Постановление от 22 сентября 2024 г. по делу № А07-12790/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000,    http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-5381/24

Екатеринбург

23 сентября 2024 г.


Дело № А07-12790/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 17 сентября 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 23 сентября 2024 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Морозова Д.Н.,

судей Плетневой В.В., Артемьевой Н.А.,

при ведении протокола помощником судьи Шыырапом Б.А. рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 02.04.2024 по делу № А07-12790/2023 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.06.2024 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании посредством системы веб-конференции принял участие представитель ФИО1 – ФИО2 по доверенности от 13.03.2023.


Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 03.05.2024 принято к производству заявление ФИО1 (далее – должник) о признании ее банкротом.

Решением суда от 09.06.2023 должник признан банкротом, в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО3.

Финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с ходатайством о завершении процедуры реализации имущества гражданина, применении в отношении ФИО1 правил об освобождения от исполнения обязательств.

Конкурсный кредитор публичное акционерное общество Акционерный коммерческий банк «Ак Барс» (далее – Банк) заявил о неприменении к должнику правил об освобождении от обязательств.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 02.04.2024 процедура реализации имущества гражданина ФИО1 завершена, в отношении должника не применены положения пункта 3 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) об освобождении от обязательств.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.06.2024 определение суда от 02.04.2024 оставлено без изменения.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение суда от 02.04.2024 и постановление суда от 27.06.2024 отменить, принять новый судебный акт, применив в отношении нее правила об освобождении гражданина от исполнения обязательств перед кредиторами.

В кассационной жалобе должник ссылается на необоснованность выводов о недобросовестности должника при получении кредитных средств. По мнению кассатора, кредитор не привел убедительных аргументов, опровергающих выводы финансового управляющего об отсутствии у должника признаков преднамеренного или фиктивного банкротства, к уголовной ответственности должник не был привлечен. В процедуре банкротства ФИО1 вела себя добросовестно, не препятствовала деятельности управляющего, документы и сведения по его запросам представила. Сам факт неисполнения должником принятых на себя обязательств перед кредиторами, в том числе перед Банком, в силу объективных обстоятельств, равно как и отсутствия у него для этого достаточного имущества, не может служить основанием для отказа в освобождении должника от дальнейшего исполнения обязательств.

Кассатор указывает, что им не предоставлялись заведомо недостоверные сведения при оформлении кредита, так как гражданин не обязан раскрывать сведения о своих кредитных обязательствах перед другими лицами. При оформлении кредита специалистом банка была рассмотрена его кредитная история и банк как профессиональный участник мог оценить свои риски.

Заявитель кассационной жалобы отмечает, что письменные пояснения о том, куда были потрачены денежные средства, полученные по кредитным договорам, не представлены в суд первой инстанции в связи с тем, что в судебном заседании было принято решение, тогда как представителю должника было устно сообщено об отложении судебного разбирательства. Должник указывает на то, что полученные кредитные средства в сумме около 5 000 000 руб. израсходованы на навязанные банками условия при получении кредитов (страхование) (800 000 руб.), на очередные платежи по кредитам по графику платежей (550 000 - 600 000 руб.), а также на ремонт квартиры (2 000 000 руб.) и на лечение (1 600 000 руб.). Документы по ремонту не сохранились, поскольку вопросом ремонта занимался супруг, на данный момент они не живут вместе, идет подготовка к разводу.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы, то есть в части неосвобождения должника от обязательств перед кредиторами.

Как следует из материалов дела и установлено судами, в ходе процедуры реализации имущества гражданина финансовым управляющим выполнены необходимые действия, предусмотренные статьями 213.27, 213.28 Закона о банкротстве, в частности, предприняты меры по выявлению конкурсной массы, при этом подлежащее реализации имущество не выявлено.

Должник с 21.07.2000 состоит в браке с ФИО4, на иждивении имеет несовершеннолетнего ребенка ДД.ММ.ГГГГ г.р.

В совместной собственности должника и ее супруга находится жилое помещение, расположенное по адресу: <...> д. *, кв. *, которое является единственным жильем должника и членов его семьи и в силу положений статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не подлежит реализации.

По результатам анализа финансового состояния должника управляющим сделан вывод, что признаков фиктивного и преднамеренного банкротства не установлено; сделок, которые подлежали оспариванию, не выявлено.

В ходе процедуры банкротства ФИО1 был сформирован реестр требований кредиторов, в состав третьей очереди которого включены требования следующих кредиторов:

- публичного акционерного общества «Банк Уралсиб» в сумме 685 914,42 руб. – задолженность по кредитному договору от 14.12.2022 (определением суда от 27.09.2023);

- публичного акционерного общества Банк ВТБ в сумме 636 083,35 руб. – задолженность по кредитному договору от 14.12.2022 (определением суда от 12.10.2023);

- Банка в сумме 474 935,32 руб. – задолженность по кредитному договору от 15.12.2022 (определением суда от 27.09.2023);

- публичного акционерного общества «Уральский банк реконструкции и развития» в сумме 647 690,95 руб. – задолженность по кредитному соглашению от 15.12.2022 (определением суда от 09.10.2023);

- публичного акционерного общества «МТС-Банк» в сумме 238 226,14 руб. – задолженность по кредитному договору от 16.12.2022 (определением суда от 24.10.2023).

В ходе процедуры банкротства требования кредиторов не удовлетворены ввиду отсутствия средств в конкурсной массе должника. Расходы финансового управляющего составили 11 290,57 руб., сведений о погашении не имеется.

Обращаясь с заявлением о собственном банкротстве, ФИО1 указала на наличие у нее кредитных обязательств на общую сумму 4 094 045,84 руб. перед 8-ю кредиторами; помимо 5-и указанных выше, перед акционерным обществом «Альфа-Банк» - по кредитным договорам от 14.12.2022 на сумму 503 702,03 руб., от 15.12.2022 на сумму 57 670,86 руб., акционерным обществом «ОТП Банк» - по кредитному договору от 15.12.2022 на сумму 161 566 руб., акционерным обществом «Почта Банк» - по кредитному договору от 15.12.2022 на кредита 667 103,95 руб.

Ссылаясь на выполнение всех мероприятий процедуры банкротства, на отсутствие свидетельств наличия и возможного выявления имущества должника, пополнения конкурсной массы и реализации имущества в целях проведения расчетов с кредиторами, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с ходатайством о завершении процедуры реализации имущества должника, представив отчет о результатах проведения реализации имущества должника, реестр требований кредиторов и другие необходимые документы.

По итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества должника суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности наличия всех необходимых и достаточных оснований для завершения процедуры реализации.

Судебные акты в части завершения процедуры реализации имущества ФИО1 лицами, участвующими в деле, не обжалуются и судом кассационной инстанции в соответствующей части не пересматриваются.

Банк заявил о неприменении к должнику правил об освобождении от исполнения обязательств в связи с совершением должником при получении кредита недобросовестных действий и принятием на себя заведомо неисполнимых обязательств, одномоментного оформления крупных кредитных обязательств в различных банках, что лишило банки возможности проверки информации об иных кредитных обязательствах через бюро кредитных историй; нераскрытия информации о том, куда и на какие цели были израсходовны должником полученные кредитные средства.

Возражая против неприменения правила об освобождении от исполнения обязательств, должник сослался на обстоятельства получения кредитов и целях их использования. Так, должник пояснил в суде апелляционной инстанции, что кредитные средства в сумме около 5 000 000 руб. израсходованы на навязанные банками при получении кредитов услуги по страхованию, очередные платежи по кредитам, а также ремонт квартиры и лечение.

При рассмотрении вопроса об освобождении должника от дальнейшего исполнения требований кредиторов суды усмотрели в действиях должника недобросовестность, что явилось основанием для неприменения правила об освобождении от долгов.

При этом суды руководствовались следующим.

В силу пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении процедур банкротства.

По общему правилу, обычным способом прекращения гражданско-правовых обязательств является их надлежащее исполнение (пункт 1 статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Институт банкротства граждан предусматривает иной – экстраординарный – механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое финансовое положение, от погашения требований кредиторов, – списание долгов. При этом целью института потребительского банкротства является социальная реабилитация гражданина – предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, чем в определенной степени ущемляются права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им. Вследствие этого к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности.

Предусмотренные Законом о банкротстве условия, препятствующие освобождению гражданина от дальнейшего исполнения обязательств (пункты 4, 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве), все без исключения связаны с наличием в поведении должника той или иной формы недобросовестности.

По смыслу пунктов 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом суд должен установить, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей).

Отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами (сокрытие своего имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и т.д.). При этом принятие на себя непосильных долговых обязательств ввиду необъективной оценки собственных финансовых возможностей и жизненных обстоятельств не может являться основанием для неосвобождения от долгов. В отличие от недобросовестности неразумность поведения физического лица сама по себе таким препятствием не является.

Однако процедура банкротства не предназначена для необоснованного ухода от ответственности и прекращения долговых обязательств, а судебный контроль над этой процедурой, помимо прочего, не позволяет ее использовать с противоправными целями и защищает кредиторов от фиктивных банкротств. Законодательство о банкротстве устанавливает стандарт добросовестности, позволяя освободиться от долгов только честному гражданину-должнику, неумышленно попавшему в затруднительное финансово-экономическое положение, открытому для сотрудничества с финансовым управляющим, судом и кредиторами и оказывающему им активное содействие в проверке его имущественной состоятельности и соразмерном удовлетворении требований кредиторов.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Из вышеназванных норм права и соответствующих разъяснений следует, что отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами (сокрытие своего имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и т.д.).

В рассматриваемом случае судами установлено, что ФИО1 одновременно обратилась в кредитные учреждения с заявлениями на получение кредитов и в период с 14.12.2022 по 16.12.2022 (за 3 дня) заключила кредитные договоры с банками – публичными акционерными обществами «Банк Уралсиб», Банк ВТБ, «Ак Банк» Банк, «Уральский банк реконструкции и развития», «МТС-Банк», акционерными обществами «Альфа-Банк», «ОТП Банк», «Почта Банк» – на общую сумму 4 094 045,84 руб. Оформляя указанные обязательства, должник скрыла информацию от банков об одномоментном получении заемных средств на значительную сумму в нескольких кредитных учреждениях. Как указывается кредитором, порядок выгрузки информации в бюро кредитных историй (в течение нескольких рабочих дней) не позволил кредитным организациям получить информацию об указанных действиях должника.

Требования части банков включены в реестр требований кредиторов должника, так как ФИО1 не исполнила обязательства по кредитным договорам.

Судами осуществлена надлежащая проверка наличия у должника возможности получить доходы, позволяющие исполнить возникшие кредитные обязательства. Так, к заявлению о признании себя банкротом ФИО1 приложила сведения о трудовой деятельности, сведения о состоянии индивидуального лицевого счета застрахованного лица, справки по форме 2-НДФЛ о доходах за 2020-2023 г., из которых судами сделан вывод об отсутствии у должника заработка в достаточном для погашения задолженности размере.

В связи с изложенным суды пришли к выводу, что должником намеренно создана ситуация, при которой у банков отсутствовала возможность проверить на предмет достоверности сведения о наличии у ФИО1 иных обязательств, поскольку данная информация не могла быть размещена в Бюро кредитных историй на дату кредитования ввиду единовременной подачи нескольких заявок и практически одномоментного оформления договоров.

При этом, как отметили суды, само по себе подписание должником в короткий промежуток времени кредитных договоров с разными банками свидетельствует о том, что она понимала невозможность одобрения последующего кредита в другом учреждении в связи с отсутствием соответствующего уровня доходов для его обслуживания с учетом уже принятой на себя долговой нагрузки. Указанное соотносится и с пояснениями самого должника, данными в судах первой и апелляционной инстанций.

При этом суды учли, что надлежащего обоснования произведенных трат столь крупной суммы денег (свыше 4-х млн. руб.) ФИО1 не представила, несмотря на неоднократные отложения судебных заседаний, в том числе в порядке части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции (часть 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Ввиду изложенного суды констатировали, что должник, подав заявки на получение кредитов и заключив в короткий промежуток времени несколько кредитных договоров, ввела в заблуждение банки относительно уровня своей кредитоспособности, скрыла сведения об объеме своих обязательствах, фактически предоставив недостоверные сведения о финансовом состоянии, сделала невозможным проведение банками полноценной оценки кредитных рисков, поскольку по смыслу части 3.7 статьи 5 Федерального закона от 30.12.2004 № 218-ФЗ «О кредитных историях» (в редакции Федерального закона от 31.07.2020 № 302-ФЗ) информация о кредитной истории должника передается кредитными организациями в бюро кредитных историй не позднее окончания третьего рабочего дня, следующего за днем получения информации.

Подобное поведение само по себе неприемлемо для получения привилегий посредством банкротства и является обстоятельством, препятствующим освобождению гражданина от обязательств (абзац третий пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Поскольку принятие гражданином на себя столь значительных денежных обязательств предполагает наличие у него возможности их своевременного исполнения за счет постоянного источника дохода или иного имущества, в том числе приобретенного на заемные средства, последующее банкротство должника и принимаемые в связи с этим в отношении него меры реабилитационного характера, как уже отмечалось, возлагают на последнего встречную обязанность по раскрытию своего имущественного положения, цели получения кредита (займа), его расходовании и иных сведений, необходимых для финансового анализа, проверки и выявления подлежащего включению в конкурсную массу имущества.

В данной ситуации, суды, принимая во внимание обозначенное правовое регулирование, установленные в деле факты получения должником денежных средств в размере, не позволяющем обслуживать имеющиеся обязательства, представление им в банки недостоверных сведений и последующее сокрытие имущества (отсутствие документального подтверждения расходования кредитных средств, в частности 2 млн. руб. на ремонт квартиры площадью 45,9 кв.м, расположенной в г. Белорецке Республики Башкортостан), не применили в отношении ФИО1 правила об освобождении от дальнейшего исполнения требований кредиторов.

Установив обстоятельства, свидетельствующие о сокрытии полной информации  ФИО1 и умышленном нежелании исполнять обязательства перед кредиторами при наличии возможности, суды не применили в отношении должника правила об освобождении от исполнения обязательств на основании абзаца третьего пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

Суд округа полагает выводы судов обоснованными и правомерными.

Проверяя доводы кредитора о наличии такого основания для неосвобождения от исполнения обязательств, как недобросовестность поведения должника, выразившаяся в умышленном и злонамеренном принятии на себя заведомо неисполнимых обязательств для списания их в последующем посредством процедуры потребительского банкротства, суд первой инстанции обоснованно возложил бремя опровержения приводимых доводов (подтвержденных соответствующими доказательствами) на должника.

Однако, как уже было указано, несмотря на неоднократные отложения судебного разбирательства (определения Арбитражного суда Республики Башкортостан от 28.11.2023, от 20.12.2023), должник приводимые Банком доводы в нарушение статей 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не опроверг, обоснование добросовестности своего поведения (либо простой неразумности, либо объективной невозможности исполнения обязательств, в том числе вследствие нерационального ведения домашнего хозяйства или стечения жизненных обстоятельств) – не представил, правом на представление отзыва, дополнительных доказательств, в том числе при рассмотрении спора в суде апелляционной инстанции, с изложением доводов, способных повлиять на выводы судов, не воспользовался.

Основаниями для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций согласно статье 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации являются, в том числе, несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального или процессуального права.

Учитывая опровержимость презумпции полноты и достоверности установленных судом обстоятельств, заявитель кассационной жалобы в связи с этим должен указать конкретные кассационные основания.

Кассационная жалоба повторяет доводы, которые являлись предметом проверки судов и сводится к несогласию с выводами суда апелляционной инстанций.

Несогласие кассатора с их оценкой, иная интерпретация, а также иное толкование им норм закона, не означают судебной ошибки (статья 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Пределы рассмотрения дела в суде округа ограничены проверкой правильности применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствия выводов о применении нормы права установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам (часть 1, 3 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Арбитражный суд округа не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в обжалуемом судебном акте либо были отвергнуты судами, разрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими (часть 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Из материалов спора и мотивировочной части обжалуемых судебных актов следует, что судом правильно определен предмет доказывания, верно распределено бремя доказывания значимых для дела обстоятельств, данные обстоятельства исследованы судами и получили надлежащую оценку.

Выводы судов основаны на полном и всестороннем исследовании материалов настоящего дела о банкротстве; достаточно мотивированы и обоснованы, произведены с учетом максимально полного изучения всех обстоятельств, действий и пояснений участников спора в совокупности.

Вопреки доводу подателя жалобы о противоречии выводов судов основной цели потребительского банкротства, суд округа полагает необходимым обратить внимание на то, что процедура освобождения должника от исполнения обязательств перед кредиторами применима исключительно к добросовестному гражданину. В рассматриваемом случае судами, напротив, установлен факт недобросовестного поведения должника.

Доводы должника о том, что она не была привлечена к административной и уголовной ответственности за преднамеренное банкротство, отсутствовал факт обращения в правоохранительные органы, при этом им исполнены обязанности по предоставлению сведений финансовому управляющему, не имеют правового значения, принимая во внимание установленные судом выше фактические обстоятельства, препятствующие применению к должнику правила об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом округа не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 



П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 02.04.2024 по делу № А07-12790/2023 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.06.2024 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий                                             Д.Н. Морозов



Судьи                                                                          В.В. Плетнева



Н.А. Артемьева