Решение от 26 мая 2021 г. по делу № А11-11601/2020

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А11-11601/2020
26 мая 2021 года
г. Владимир


Резолютивная часть оглашена 19.05.2021

Полный текст решения изготовлен 26.05.2021

Арбитражный суд Владимирской области в составе судьи Смагиной Е.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело № А11-11601/2020 по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Станция технического обслуживания автомобилей «ДИВО» (ОГРН <***>, ИНН <***>) к открытому акционерному обществу «Железобетон» (ОГРН <***>, ИНН <***>) о взыскании 3 300 685 руб. (с учетом уточнения),

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, индивидуальный предприниматель ФИО2 (ОГРНИП 317332800023559, ИНН <***>); ФИО3, отдел судебных приставов Ковровского района Управления федеральной службы судебных приставов по Владимирской области, в отсутствие представителей сторон и третьих лиц, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания,

установил.

общество с ограниченной ответственностью «Станция технического обслуживания автомобилей «ДИВО» (далее – ООО «СТОА «Диво», истец) обратилось в Арбитражный суд Владимирской области с исковым заявлением к открытому акционерному обществу «Железобетон» (далее – ОАО «Железобетон») с требованием о взыскании убытков в общей сумме 4 089 285 руб.

Определениями суда от 20.10.2020, от 18.11.2021 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее – ИП ФИО4, Предприниматель); ФИО3 (далее – ФИО3), отдел судебных приставов Ковровского района Управления федеральной службы судебных приставов по Владимирской области (далее – ОСП Ковровского района).

Ответчик в отзыве на исковое заявление указал, что истцом предъявлено требование о взыскании 364 285 руб. стоимости утраченного имущества, при этом, как поясняет ответчик, указанное истцом имущество, не передавалось ОАО «Железобетон». Решением Арбитражного суда Владимирской области от 20.02.2020 по делу № А11-10271/2018 судом установлен перечень переданного ответчику имущества, среди которого утрата имущества, принадлежащего истцу отсутствует. Также ответчик указывает, что ООО СТОА «Диво» требований к ФИО3 об оплате арендных платежей не заявляло, имущество у последнего не истребовало. Более того, истец знал о расторжении договора аренды земельного участник и нежилого помещения. В результате чего, ответчик просил отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Истец в возражениях на отзыв ответчика на исковое заявление пояснил, что при рассмотрении дела № А11-10271/2018 арбитражный суд возложил на ответчика обязанность по передаче истцу имущества, которое находилось во владении ответчика и имелось на момент вынесения решения, фактически суд признал права собственности ООО «СТОА «Диво» на данное имущество. Истец указывает, что в материалы дела представлены доказательства неоднократного заявления требований к ответчику о предоставлении возможности забрать принадлежащее истцу имущество либо возвратить его, в удовлетворении которых ответчиком отказано. По мнению истца, требований к ФИО3 носило безосновательный характер, так как имущество, арендуемое у ООО «СТОА «Диво», у ФИО3 отсутствовало, в результате чего, отсутствовала возможность его возвратить.

В процессе рассмотрения дела в суде первой инстанции истец ходатайствовал об уточнении размера исковых требований и просил взыскать с ответчика убытки в общем размере 3 300 685 руб., в том числе 364 285 руб. стоимость утраченного имущества; упущенную выгоду в виде недополученных денежных средств от сдачи имущества в аренду в общей сумме 2 936 400 руб. Судом уточнение исковых требований принято в соответствии с частью 1 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Спор подлежит рассмотрению с учетом скорректированных требований.

Лица, участвующие в деле, явку своих представителей в заседание суда 19.05.2021 не обеспечили. На основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие представителей сторон по имеющимся доказательствам. Дополнительных письменных позиций от лиц, участвующих в деле, заявлений, ходатайств, в том числе препятствующих рассмотрению дела по существу не поступало.

Проанализировав представленные в материалы дела доказательства, изучив письменные позиции лиц, участвующих в деле, арбитражный суд пришел к выводу, что требования истца подлежат частичному удовлетворению, исходя из следующего.

Как следует из материалов дела, 01.12.2017 между ОАО «Железобетон» (арендодатель) и ФИО3 (арендатор) заключен договор аренды земельного участка и нежилого помещения № 56 (далее – договор № 56), в соответствии с пунктом 1.1 которого арендодатель обязуется передать за плату во временное пользование недвижимое имущество арендодателя. В состав недвижимого имущества входит: земельный участок общей площадью 5242 кв.м., расположенный по адресу: <...>, кадастровый номер 33:20:013806, который принадлежит арендодателю на праве собственности на основании свидетельства о государственной регистрации права 33 АК 501194 от 08.04.2008; нежилое задние Деревообрабатывающая мастерская, общей площадью 589,7 кв.м., расположенное по адресу: <...>, кадастровый номер 33:20:013807:125, которое принадлежит арендодателю на праве собственности на основании свидетельства о государственной регистрации права 33 АК 398265 от 18.05.2007.

В силу пункта 3.1 договора № 56 арендная плата за пользование производственным объектом состоит из 2 (двух) частей: постоянная часть составляет 140 000 (сто сорок тысяч) рублей в месяц, в т.ч. НДС. Размер арендной платы в течение срока действия настоящего договора (но не чаще одного раза в год) может быть изменен арендодателем по согласованию с арендатором, но не более чем на поставку рефинансирования, установленную Центральным банком РФ. Размер арендной платы изменяется арендодателем путем направления арендатору письменного уведомления не позднее чем за 15 (пятнадцать) календарных дней до начала месяца, в котором происходит изменение арендной платы; переменная часть, которая равняется стоимости фактически потребленных арендатором услуг по электроснабжению, газоснабжению, определенных на основании показаний приборов учета, а также услуг по теплоснабжению и водоснабжению, производственного объекта, рассчитываемых по обще установленным нормам и тарифам.

Между истцом (арендодатель) и ФИО3 (арендатор) 01.04.2018 заключен договор аренды оборудования № 26 (далее – договор № 26), в соответствии с пунктом 1.1 которого арендодатель обязуется предоставить во временное пользование арендатору оборудование, а арендатор принять оборудование в исправном состоянии.

В силу пункта 2.1 договора № 26 оборудование передается арендатору по акту приема-передачи оборудования согласно приложению к договору, в пригодном для использования состоянии, с общей стоимостью 34 200 руб.

Оборудование сдается в аренду на срок 11 месяцев с 01.04.2018 до 01.03.2019. Арендатор вправе продлить срок аренды оборудования, о чем он обязан сообщить арендодателю в письменной форме не позднее, чем за 7 дней до окончания срока аренды. Срок нахождения оборудования в аренде исчисляется со дня, следующего за днем подписания акта приема-передачи оборудования от арендодателя арендатору. Если ни одна из сторон не заявит о расторжении договора, он продлевается на следующий год (пункт 2.2 договора № 26).

Согласно пункту 3.1 договора № 26 арендная плата устанавливается в размере 10 000 руб. в месяц и оплачивается до 10 числа следующего месяца. В случае несвоевременной оплаты по безналичному расчету пени за задержку оплаты не взымаются.

Согласно акту приема-передачи от 01.04.2018 оборудование передано ФИО3 в полном объеме.

Между истцом (арендодатель) и ФИО3 (арендатор) 10.04.2018 заключен договор аренды оборудования № 17 (далее – договор № 17), в соответствии с пунктом 1.1 которого арендодатель обязуется предоставить во временное пользование арендатору оборудование, а арендатор принять оборудование в исправном состоянии.

Оборудование сдается в аренду на срок 11 месяцев с 10.04.2018 до 10.05.2019. Арендатор вправе продлить срок аренды оборудования, о чем он обязан сообщить арендодателю в письменной форме не позднее, чем за 7 дней до окончания срока аренды. Срок нахождения оборудования в аренде исчисляется со дня, следующего за днем подписания акта приема-передачи оборудования от арендодателя арендатору. Если ни одна из сторон не заявит о расторжении договора, он продлевается на следующий год (пункт 2.2 договора № 17).

Согласно пункту 3.1 договора № 17 арендная плата устанавливается в размере 15 000 руб. в месяц и оплачивается до 10 числа следующего месяца. В случае несвоевременной оплаты по безналичному расчету пени за задержку оплаты не взымаются.

Согласно акту приема-передачи от 10.04.2018 оборудование передано ФИО3 в полном объеме.

Между истцом (арендодатель) и ФИО3 (арендатор) 15.04.2018 заключен договор аренды оборудования № 22 (далее – договор № 22), в соответствии с пунктом 1.1 которого арендодатель обязуется предоставить во временное пользование арендатору оборудование, а арендатор принять оборудование в исправном состоянии.

Оборудование сдается в аренду на срок 11 месяцев с 15.04.2018 до 15.03.2019. Арендатор вправе продлить срок аренды оборудования, о чем он обязан сообщить арендодателю в письменной форме не позднее, чем за 7 дней до окончания срока аренды. Срок нахождения оборудования в аренде исчисляется со дня, следующего за днем подписания акта приема-передачи оборудования от арендодателя арендатору. Если ни одна из сторон не заявит о расторжении договора, он продлевается на следующий год (пункт 2.2 договора № 22).

Согласно пункту 3.1 договора № 22 арендная плата устанавливается в размере 5 000 руб. в месяц и оплачивается по согласию сторон.

Согласно акту приема-передачи от 15.04.2018 оборудование передано ФИО3 в полном объеме.

Между истцом (арендодатель) и ФИО3 (арендатор) 12.01.2018 заключен договор аренды оборудования № 4 (далее – договор № 4), в соответствии с пунктом 1.1 которого арендодатель обязуется предоставить во временное пользование арендатору оборудование, а арендатор принять оборудование в исправном состоянии.

Оборудование сдается в аренду на срок 11 месяцев с 12.01.2018 до 12.11.2018. Арендатор вправе продлить срок аренды оборудования, о чем он обязан сообщить арендодателю в письменной форме не позднее, чем за 7 дней до окончания срока аренды. Срок нахождения оборудования в аренде исчисляется со дня, следующего за днем подписания акта приема-передачи оборудования от арендодателя арендатору. Если ни одна из сторон не заявит о расторжении договора, он продлевается на следующий год (пункт 2.2 договора № 4).

Согласно пункту 3.1 договора № 4 арендная плата устанавливается в размере 14 000 руб. в месяц и оплачивается до 10 числа следующего месяца. В случае несвоевременной оплаты по безналичному расчету пени за задержку оплаты не взымаются.

Согласно акту приема-передачи от 12.01.2018 оборудование передано ФИО3 в полном объеме.

Между истцом (арендодатель) и ФИО3 (арендатор) 13.01.2018 заключен договор аренды оборудования № 8 (далее – договор № 8), в соответствии с пунктом 1.1 которого арендодатель обязуется предоставить во временное пользование арендатору оборудование, а арендатор принять оборудование в исправном состоянии.

Оборудование сдается в аренду на срок с 13.01.2018 до 30.11.2020. Арендатор вправе продлить срок аренды оборудования, о чем он обязан сообщить арендодателю в письменной форме не позднее, чем за 7 дней до окончания срока аренды. Срок нахождения оборудования в аренде исчисляется со дня, следующего за днем подписания акта приема-передачи оборудования от арендодателя арендатору. Если ни одна из сторон не заявит о расторжении договора, он продлевается на следующий год (пункт 2.2 договора № 8).

Согласно пункту 3.1 договора № 8 арендная плата устанавливается в размере 100 000 руб. в месяц и оплачивается по согласию сторон.

Согласно акту приема-передачи от 13.01.2018 оборудование передано ФИО3 в полном объеме.

Между истцом (арендодатель) и ФИО3 (арендатор) 15.04.2018 заключен договор аренды оборудования № 21 (далее – договор № 21), в соответствии с пунктом 1.1 которого арендодатель обязуется предоставить во временное пользование арендатору оборудование, а арендатор принять оборудование в исправном состоянии.

Оборудование сдается в аренду на срок 11 месяцев: с 15.04.2018 до 15.03.2019. Арендатор вправе продлить срок аренды оборудования, о чем он обязан сообщить арендодателю в письменной форме не позднее, чем за 7 дней до окончания срока аренды. Срок нахождения оборудования в аренде исчисляется со дня, следующего за днем подписания акта приема-передачи оборудования от арендодателя арендатору. Если ни одна из сторон не заявит о расторжении договора, он продлевается на следующий год (пункт 2.2 договора № 21).

Согласно пункту 3.1 договора № 21 арендная плата устанавливается в размере 5 000 руб. в месяц и оплачивается по согласию сторон.

Согласно акту приема-передачи от 15.04.2018 оборудование передано ФИО3 в полном объеме.

Как указывает истец, ответчик 08.06.2018 заключил договор на оказание охранных услуг № 356/18 с ООО «Дозор-С» по охране земельного участка с нежилым зданием арендуемого ФИО3

В результате чего, ФИО3, как арендатору земельного участка с нежилым помещением, был прекращен доступ к пользованию указанным арендуемым имуществом. При этом арендуемое у ООО СТОА «Диво» ФИО3 оборудование осталось на земельном участке с нежилым помещением.

Ответчик письмом от 08.06.2018 уведомил ФИО3 о расторжении договора № 56 по причине наличия задолженности по арендной плате.

В связи с тем, что оборудование истца осталось на территории земельного участка ответчика, ФИО3 и ООО «СТОА «Диво» неоднократно обращались к ООО «Железобетон» с требованием возврата оборудования либо предоставления доступа на территорию ответчика с целью вывоза оборудования.

В связи с тем, что ФИО3 фактически не может использовать переданное по указанным выше договорам аренды оборудование, 31.07.2018 истец и ФИО3 заключили соглашения о приостановлении указанных договоров аренды.

Между ООО «Железобетон» и ИП ФИО2 заключен договор № 58 аренды части земельного участка и части нежилого помещения, расположенного по адресу: <...>.

Как указывает истец, ИП ФИО2, осуществляя предпринимательскую деятельность, использовал оборудование, принадлежащее ООО «СТОА «Диво». Ответчик не предпринял необходимых мер по сохранению имущества истца.

В связи с тем, что истцу не возвращено принадлежащее ему оборудование, ООО «СТОА «Диво» обратилось с соответствующим исковым заявлением в Арбитражный суд Владимирской области.

Решением Арбитражного суда Владимирской области от 20.02.2020 по делу № А1-10271/2018 суд обязал ответчика передать истцу имущество, находящееся на земельном участке, расположенном по адресу: <...>.

Как поясняет истец, за время рассмотрения дела № А1-10271/2018 часть имущества, принадлежащего истцу, было утрачено, в связи с тем, что ответчик не предпринял необходимых мер по его сохранности.

ООО «СТОА «Диво» указывает, что не возвратив оборудование истца, не обеспечив собственных мер по сохранению имущества истца, ответчик причинил ООО «СТОА «Диво» имущественный вред, выразившийся в утрате имущества, равный его стоимости, а именно 364 285 руб.

В связи с тем, что ответчик незаконно удерживал имущество истца, которое было передано в аренду ФИО3 за ежемесячную плату, ООО «СТОА «Диво» недополучило арендную плату в размере 2 936 400 руб.(с учетом уточнения).

Указанные обстоятельства послужили причиной для обращения ООО «СТОА «Диво» в арбитражный суд с настоящим иском.

В системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны.

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно статье 1082 ГК РФ, удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

На основании пунктов 1 и 2 статьи 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

В пункте 2 статьи 15 ГК РФ определено, что под убытками понимаются расходы, которое лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Возмещение убытков - это мера гражданско-правовой ответственности, поэтому ее применение возможно лишь при наличии условий ответственности, предусмотренных законом. Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать факт нарушения обязательства контрагентом, наличие и размер убытков, причинную связь между допущенным правонарушением и возникшими убытками.

Согласно правовой позиции, выраженной в пункте 12 Постановления № 25 применение такой меры гражданско-правовой ответственности как возмещение убытков (вреда) возможно при доказанности совокупности условий: противоправности действий причинителя убытков, причинной связи между противоправными действиями и возникшими убытками, наличия и размера понесенных убытков.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 13 Постановления № 25 при разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Таким образом, как и любая форма гражданско-правовой ответственности, возмещение убытков является результатом правонарушения и имеет место только тогда, когда поведение должника носит противоправный характер. При этом юридическое значение имеет только прямая (непосредственная) причинная связь между противоправным поведением должника и убытками кредитора. Прямая (непосредственная) причинная связь имеет место тогда, когда в цепи последовательно развивающихся событий между противоправным поведением лица и убытками не существует каких-либо обстоятельств, имеющих значение для гражданско-правовой ответственности. То есть для взыскания убытков, лицо, чье право нарушено, требующее их возмещения должно доказать факт нарушения обязательства, наличие причинной связи между допущенными нарушениями и возникшими убытками в размере убытков. Отсутствие хотя бы одного из условий ответственности не влечет удовлетворение иска.

По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

В пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» указано, что по смыслу статей 15 и 393 Гражданского кодекса Российской Федерации кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ).

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Должник, опровергающий довод кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков.

Из названных норм права следует, что, устанавливая презумпцию вины нарушителя обязательства, Гражданский кодекс Российской Федерации возлагает на него бремя доказывания отсутствия вины. По существу, должник достигает такого результата, если ему удается доказать, что нарушение обязательства было вызвано обстоятельствами, исключающими его вину, к которым относятся, в частности, случай, непреодолимая сила либо действия третьих лиц, за которые должник не отвечает.

Определение степени вины относится исключительно к компетенции суда. Наличие или отсутствие противоправности в действиях лица и его вины в причинении ущерба (убытка) подлежит установлению на основании совокупности доказательств.

Пунктом 4 статьи 393 ГК РФ предусмотрены дополнительные условия для возмещения упущенной выгоды, которые должно доказать лицо, требующее возмещения таких убытков, а именно предпринятые для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления.

Для взыскания упущенной выгоды истцу необходимо доказать, какие доходы он реально (достоверно) получил бы, если бы не утратил возможность передавать в аренду имущество, по представленным в материалы дела договорам аренды, при обычных условиях гражданского оборота. Под обычными условиями оборота следует понимать типичные для него условия функционирования рынка, на которые не воздействуют непредвиденные обстоятельства либо обстоятельства, трактуемые в качестве непреодолимой силы.

Таким образом, лицо, взыскивающее упущенную выгоду, должно доказать, что возможность получения им доходов существовала реально, то есть документально подтвердить совершение им конкретных действий и сделанных с этой целью приготовлений, направленных на извлечение доходов, которые не были получены в связи с допущенным государственным органом нарушением, то есть доказать, что допущенное ответчиком нарушение явилось единственным препятствием, не позволившим ему получить упущенную выгоду.

Недоказанность одного из указанных фактов, свидетельствует об отсутствии состава гражданско-правовой ответственности.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается, как на основание своих требований и возражений.

Согласно карточке дела № А11-10271/2018 в общедоступной автоматизированной системе «Картотека арбитражных дел» в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» ООО «СТОА «Диво» обратилось в Арбитражный суд Владимирской области с иском, уточненным в порядке, предусмотренном в статье 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к ОАО «Железобетон» о признании за ним права собственности на имущество (186 позиций) и об обязании передать имущество (129 позиций), которое находится на земельном участке, расположенном по адресу: <...>. Исковые требования мотивированы тем, что истец приобрел данное имущество, но ответчик удерживает это имущество, поставив его на учет.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Владимирской области от 20.02.2020 по делу № А11-10271/2018, оставленным без изменения постановлениями Первого арбитражного апелляционного суда от 22.07.2020 и Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 16.12.2020, имеющим преюдициальное значение для разрешения настоящего дела в соответствии с пунктом 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исковые требования ООО «СТОА «Диво» к ООО «Железобетон» удовлетворены частично, суд обязал ответчика передать истцу находящееся на спорном земельном участке имущество по 31 позиции. При принятии судебных актов суды исходили из того, что на территории ответчика фактически находится имущество истца, отраженное в акте осмотра от 17.07.2019; ответчик не доказал принадлежность этого имущества ему.

Суды трех инстанций исходили из того, что, вопреки позиции ответчика, при составлении совместного акта осмотра земельного участка и помещений, проведенного по предложению суда, у сторон спора не возникло каких-либо трудностей с установлением наличия либо отсутствия конкретного имущества и его идентификации. Истец при составлении акта опознал имущество как свое. Следовательно, имущество, обязанность передать которое возложена на ответчика, обладает достаточными индивидуально-определенными признаками для его идентификации и передачи истцу. В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ответчик не доказал, что спорное имущество истцу не принадлежит.

Следовательно, решением суда от 20.02.2020 по делу № А11-10271/2018 установлена вина ответчика в незаконном удержании части имущества истца, которое передавалось в аренду третьему лицу.

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

В соответствии со статьей 606 ГК РФ по договору аренды арендодатель обязуется предоставить арендатору имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование.

Согласно пункту 1 статьи 611 ГК РФ арендодатель обязан предоставить арендатору имущество в состоянии, соответствующем условиям договора аренды и назначению имущества.

В свою очередь арендатор в силу пункта 1 статьи 614 ГК РФ обязан своевременно вносить плату за пользование имуществом (арендную плату). Таким образом, исполнение арендатором обязательства по внесению арендной платы обусловлено исполнением арендодателем встречного обязательства по передаче имущества во владение и пользование арендатору (пункт 1 статьи 328 Кодекса).

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 10 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.01.2002 N 66 "Обзор практики разрешения споров, связанных с арендой", по договору аренды имеет место встречное исполнение обязательств: обязанность арендодателя по отношению к арендатору состоит в предоставлении последнему имущества в пользование, а обязанность арендатора - во внесении платежей за пользование этим имуществом.

В соответствии с пунктом 2 статьи 328 ГК РФ в случае непредоставления обязанной стороной обусловленного договором исполнения обязательства либо наличия обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что такое исполнение не будет произведено в установленный срок, сторона, на которой лежит встречное исполнение, вправе приостановить исполнение своего обязательства либо отказаться от исполнения этого обязательства и потребовать возмещения убытков. Если обусловленное договором исполнение обязательства произведено не в полном объеме, сторона, на которой лежит встречное исполнение, вправе приостановить исполнение своего обязательства или отказаться от исполнения в части, соответствующей непредоставленному исполнению. Из системного толкования приведенных норм права следует, что договор аренды носит взаимный характер, то есть невозможность пользования арендованным имуществом по обстоятельствам, не зависящим от арендатора, освобождает последнего от исполнения его обязанности по внесению арендной платы. Поскольку арендодатель в момент невозможности использования арендованного имущества по не зависящим от арендатора обстоятельствам, не осуществляет какого-либо предоставления, соответственно, он теряет право на получение арендной платы.

В таком случае также нарушается принцип гражданского права о беспрепятственном осуществлении гражданских прав (пункт 1 статьи 1 ГК РФ), так как отсутствие объекта аренды препятствует осуществлению прав арендатора.

Упущенная выгода представляет собой неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса кредитора, если бы его право не было нарушено. В пункте 3 постановления от 24.03.2016 № 7 разъяснено, что при определении размера упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления (пункт 4 статьи 393 ГК РФ). В то же время в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения. По иску о взыскании упущенной выгоды истец должен доказать, что допущенное нарушение явилось единственным препятствием, не позволившим ему получить неполученные доходы, и что возможность получения прибыли существовала реально, а не в качестве его субъективного представления. Доказывая размер своей упущенной выгоды, он должен обосновать, в каком объеме он гарантированно получил бы соответствующие доходы, единственной причиной неполучения которых послужило противоправное поведение ответчика.

При определении размера упущенной выгоды также следует учитывать правовую позицию, выработанную в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 2929/11 от 06.09.2011, согласно которой объективная сложность доказывания убытков и их размера, равно как и причинно-следственной связи, не должна снижать уровень правовой защищенности участников гражданских правоотношений при необоснованном посягательстве на их права.

Судом первой инстанции установлено, что истец в результате действий ответчика утратил возможность получить доход от использования принадлежащего ему имущества, который получил бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы ее право и законные экономические интересы не были нарушены. Данные обстоятельства подтверждают наличие причинно-следственной связи между противоправными действиями ответчика и возможными убытками истца.

Возникновение у истца убытков связано с незаконным удержанием ответчиком имущества истца, наличие убытков, причинная связь между незаконными действиями ответчика и возникновением убытков подтверждаются материалами дела, а также указанным выше решением, ООО «Железобетон» в установленном порядке не опровергнуты.

При этом, представленный истцом уточненный расчет убытков судом проверен и признан неверным.

По расчету суда сумма убытков составила 441 346 руб. 25 коп., в том числе: по договору от 12.01.2018 № 4 – 53 846 руб. 25 коп.; по договору от 13.01.2018 № 8 – 158 333 руб. 25 коп.; по договору от 15.04.2018 № 21 – 41 666 руб. 75 коп.; по договору от 10.04.2018 № 17 – 187 500 руб.

При расчете убытков суд исходил из размера арендной платы установленной договорами аренды оборудования от 12.01.2018 № 4, от 13.01.2018 № 8, от 15.04.2018 № 21, от 10.04.2018 № 17, представленными в материалы дела, пропорционально размеру утраченного имущества, установленного решением Арбитражного суда Владимирской области от 20.02.2020 по делу № А11-10271/2018.

Требование истца о взыскании 364 285 руб. стоимости утраченного имущества не подлежит удовлетворению, поскольку решением Арбитражного суда Владимирской области от 20.02.2020 по делу № А11-10271/2018 факт утраты имущества, на указанную сумму не установлен. Из мотивировочной части данного судебного акта следует, что суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении требования истца об обязании ответчика передать то имущество, которое не обнаружено при совместном осмотре, в связи с его фактическим отсутствием у ответчика на спорной территории и недоказанностью истцом его удержания именно ответчиком. Кроме того, данным судебным актом также не установлен факт утраты какого-либо имущества по договорам от 01.04.2018 № 26, от 15.04.2018 № 22 с учетом переданного истцу имущества (на 31 позицию).

При изложенных обстоятельствах, руководствуясь статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции признает совокупность условий для возложения на ответчика гражданско-правовой ответственности в форме возмещения убытков доказанной, в связи с чем, исковые требования подлежат удовлетворению в размере 441 346 руб. 25 коп. В остальной части исковые требования удовлетворению не подлежат.

Расходы по уплате государственной пошлине в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относятся на стороны пропорционально размеру удовлетворённых исковых требований.

Руководствуясь статьями 17, 49, 65, 71, 101, 110, 121, 123, 156, 167-170, 176, 180, 181, 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

Взыскать с открытого акционерного общества «Железобетон» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Станция технического обслуживания автомобилей «ДИВО» убытки в размере 441 346 руб. 25 коп., а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 5282 руб. 08 коп.

Выдача исполнительного листа производится в соответствии со статьей 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Станция технического обслуживания автомобилей «ДИВО» из федерального бюджета государственную пошлину в сумме 3943 руб., уплаченную по платежному поручению от 08.10.2020 № 2.

Подлинное платежное поручение от 08.10.2020 № 2 остается в материалах дела, поскольку госпошлина возвращается частично. Основанием для возврата государственной пошлины является настоящее решение

Решение может быть обжаловано в Первый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Владимирской области в срок, не превышающий месяца с момента его вынесения.

В таком же порядке решение может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу обжалуемого судебного акта, при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья Е.В. Смагина