Решение от 31 августа 2025 г. по делу № А08-3050/2025

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

БЕЛГОРОДСКОЙ ОБЛАСТИ

Народный бульвар, д.135, <...>

Тел./ факс <***>, 32-85-38

сайт: http://belgorod.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ


г. Белгород

Дело № А08-3050/2025


Резолютивная часть решения объявлена 20 августа 2025  года

Полный текст решения изготовлен 01 сентября 2025 года

Арбитражный суд Белгородской области

в составе судьи Сапроновой Е. В.

при ведении протокола судебного заседания с использованием средств аудиозаписи секретарём судебного заседания Курочкиной В.М.

рассмотрел в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью  "Липецкое станкостроительное предприятие" (ИНН <***>, ОГРН <***>) к ФИО1 и ФИО2 о солидарном привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью  "НПП "Импульс",

при участии в судебном заседании:

от истца (онлайн) – ФИО3, представитель по доверенности №6 от 28.03.2025, диплому и паспорту,

от ответчиков -  представители не явились, извещены надлежащим образом.

УСТАНОВИЛ:

ООО "Липецкое станкостроительное предприятие" обратилось в Арбитражный суд Белгородской области с иском к ФИО1, ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью  "НПП "Импульс" в общем размере 3416112,00 руб., в том числе: 3 360 000,00 руб. основного долга по договору №12A от 29.01.2021, 56 112,00 руб. неустойки за период с 15.10.2021 по 31.01.2022, 40 076,00 руб. расходов по оплате государственной пошлины.

14 августа 2025 года истец уточнил исковые требования и просил привлечь к субсидиарной ответственности учредителя ООО «НПО «ИМПУЛЬС» ФИО2 по обязательствам должника в общем размере 3416112,00 руб., в том числе: 3 360 000,00 руб. основного долга по договору №12A от 29.01.2021, 56 112,00 руб. неустойки за период с 15.10.2021 по 31.01.2022, 40 076,00 руб. расходов по оплате государственной пошлины.

Протокольным определением суда от 20 августа 2025 года  уточненные исковые требования приняты судом к рассмотрению.

Представитель истца в судебном заседании уточненные исковые требования поддержал в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явился, отзыв не представил. В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее, АПК РФ) судебное заседание проводилось в его отсутствие, извещен надлежащим образом о времени и месте судебного заседания в порядке, предусмотренном статьями 121, 123 АПК РФ.

Изучив материалы дела, выслушав доводы истца, исследовав и оценив представленные доказательства, арбитражный суд установил следующее.

Как следует из материалов дела, 29.01.2021 между ООО «Липецкое станкостроительное предприятие» (поставщик) и ООО "НПП "Импульс" (покупатель) подписан договор поставки № 12А, во исполнение принятых на себя обязательств по указанному договору, истец поставил товар в адрес ООО "НПП "Импульс" на общую сумму 3360000,00 руб.

В связи с ненадлежащим исполнением ООО "НПП "Импульс" обязательств по оплате поставленного товара, решением Арбитражного суда Липецкой области от 21.03.2023 по делу №А36-6195/2022 с ООО «Научно-производственное объединение «Импульс» в пользу истца взыскано 3 416 112,00 руб. задолженности в общем размере, в том числе: 3360000,00 руб. основного долга по договору № 12А от 29.01.2021 и 56112,00 руб. неустойки за период с 15.10.2021 по 31.01.2022, а также 40076,00 руб.  расходов по оплате государственной пошлины.

Согласно сведениям Единого государственного реестра юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ) 01.04.2025 управлением Федеральной налоговой службы по Белгородской области   внесена запись об исключении из ЕГРЮЛ юридического лица, в связи наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

Требования истца остались неисполненными ООО "НПП "Импульс".

Судом установлено, что ФИО1 являлся генеральным директором ООО "НПП "Импульс" с 08.12.2014.

ФИО2 являлся учредителем и участником ООО "НПП "Импульс"  с момента ее создания (11.10.2007).

Полагая, что имеются основания для привлечения ответчиков, как контролирующих лиц ООО "НПП "Импульс" (ИНН <***>) к субсидиарной ответственности, в период осуществления своих полномочий, истец обратился в Арбитражный суд Белгородской области за защитой своих прав и законных интересов.

Согласно п. 3.1 ст. 3 Федерального закона от 8 февраля 1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Пункты 1 - 3 ст. 53.1 ГК РФ предусматривают возможность привлечения руководителя должника и его участника к субсидиарной ответственности.

Согласно пп. 3 ст. 64.2 ГК РФ исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в ст. 53.1 данного Кодекса.

В соответствии с пп. 1 и 2 ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В п. 2 ст. 62 ГК РФ закреплено, что учредители (участники) юридического лица независимо от оснований, по которым принято решение о его ликвидации, в том числе в случае фактического прекращения деятельности юридического лица, обязаны совершить за счет имущества юридического лица действия по ликвидации юридического лица; при недостаточности имущества юридического лица учредители (участники) юридического лица обязаны совершить указанные действия за свой счет.

В случае недостаточности имущества организации для удовлетворения всех требований кредиторов ликвидация юридического лица может осуществляться только в порядке, предусмотренном законодательством о несостоятельности (банкротстве) (п. 6 ст. 61, абз. 2 п. 4 ст. 62, п. 3 ст. 63 ГК РФ). На учредителей (участников) должника, его руководителя и ликвидационную комиссию (ликвидатора) (если таковой назначен) законом возложена обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом (ст. 9, пп. 2 и 3 ст. 224 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)").

Исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.

Предусмотренная п. 3.1 ст. 3 Федерального закона от 8 февраля 1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. При этом, как отмечается Верховным Судом Российской Федерации, долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (ст. 1064 ГК РФ) (п. 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2020), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10 июня 2020 года; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 3 июля 2020 года N 305-ЭС19-17007(2)).

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 21 мая 2021 г. N 20-П (далее - Постановление N 20-П) по смыслу п. 3.1 ст. 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями п. 3 ст. 53, ст. 53.1, 401 и 1064 ГК РФ, образовавшиеся в связи с исключением из единого государственного реестра юридических лиц общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности. Соответственно, привлечение к ней возможно только в том случае, если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

В пп. 2 и 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30 июля 2013 г. N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" раскрывается содержание недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

Стандарт добросовестного поведения контролирующих лиц (в том числе осуществляющих полномочия единоличного исполнительного органа общества с ограниченной ответственностью), обязанность действовать добросовестно и разумно в интересах контролируемой организации предполагают учет интересов всех групп, включенных в правоотношения с участием или по поводу этой организации, при соблюдении нормативно установленных приоритетов в их удовлетворении, в частности принятие всех необходимых (судя по характеру обязательства и условиям оборота) мер для надлежащего исполнения обязательств перед ее кредиторами.

Как указано в вышеупомянутом Постановлении N 20-П, неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний ст. 17 (ч. 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота. Аналогичный вывод изложен в Постановлении  Конституционного Суда Российской Федерации от 7 февраля 2023 г. N 6-П (далее - Постановление N 6-П).

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и указывал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13 марта 2018 года N 580-О, N 581-0 и N 582-0, от 29 сентября 2020 года N 2128-0 и др.).

Само по себе то обстоятельство, что кредиторы общества не воспользовались возможностью для пресечения исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, не означает, что они утрачивают право на возмещение убытков на основании п. 3.1 ст. 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью".

При обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

Как указано в Постановлении N 6-П кредитор, в отличие от кредитора в деле о банкротстве, не получает содействия арбитражного управляющего в защите своих прав. Это выражается (помимо непредъявления арбитражным управляющим требования о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и требований об оспаривании сделок должника по правилам главы III. 1 Закона о банкротстве) в неполучении от него необходимой информации о должнике, включая сведения об имуществе, о сделках и действиях, способной подтвердить недобросовестность и неразумность контролирующих лиц, в том числе о сделках (подозрительные сделки и сделки с предпочтением), с совершением которых закон связывает установление в пользу кредитора определенных презумпций. В отличие от арбитражного управляющего как облеченного публичными функциями специалиста, кредитор не наделен правом направлять обязательные к исполнению запросы о хозяйственной деятельности должника физическим и юридическим лицам, государственным органам, органам управления государственными внебюджетными фондами и органам местного самоуправления и получать от них в том числе сведения, составляющие служебную, коммерческую и банковскую тайну (абз. 7 и 10 п. 1 ст. 20.3 Закона о банкротстве). Причем производимая по делу о банкротстве арбитражным управляющим оценка финансового состояния должника обычно не может быть осуществлена кредитором самостоятельно не только из-за отсутствия доступа к необходимой для исследования документации за длительный период, но и подчас по причине отсутствия у него специальных познаний для оценки соответствующей информации.

Принятие же кредитором на себя - вместо лиц, контролирующих должника и призванных произвести его ликвидацию, - обязанности по финансированию процедур банкротства исключительно для целей сбора доказательств по делу о привлечении этих лиц к субсидиарной ответственности может, с учетом потенциально высокой стоимости такого пути получения доступа к сведениям о деятельности должника, привести к увеличению имущественных потерь кредитора, нередко для него значительных, в отсутствие гарантий взыскания долга перед ним. Иные правовые инструменты сбора доказательств, формально доступные кредитору, включая адвокатский запрос (ст. 6.1 Федерального закона от 31 мая 2002 года N 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации"), истребование доказательств судом (ст. 66 АПК РФ), содействие судебного пристава-исполнителя при взыскании долга с основного должника для изучения деятельности последнего (Федеральный закон "Об исполнительном производстве"), могут оказаться неэффективными вследствие как отказа в предоставлении испрашиваемых сведений, так и неосведомленности кредитора о конкретных доказательствах, необходимых для доказывания оснований привлечения к субсидиарной ответственности, и об их наличии у контролирующих должника лиц. Не компенсируется неравенство процессуальных возможностей сторон и за счет сведений из общедоступных источников (в частности, Государственного информационного ресурса бухгалтерской (финансовой) отчетности: bo.nalog.ru) - ввиду возможного отсутствия в них требуемой информации о должнике либо ее неполноты.

Выравнивание объективно предопределенного неравенства в возможностях доказывания осуществляется, в частности, посредством возложения в силу закона на участников соответствующих отношений дополнительных обязанностей, наделения корреспондирующими правами, предоставления процессуальных преимуществ в виде презумпций и посредством процессуальной деятельности суда по распределению бремени доказывания с целью соблюдения принципа добросовестности в его взаимосвязи с принципом справедливости для недопущения извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, в том числе при злоупотреблении правом.

Таким образом, требование о возмещении вреда, предъявленное кредитором лицу, контролирующему должника, в рассматриваемых обстоятельствах сопровождается неравными - в силу объективных причин - процессуальными возможностями Истца и Ответчика по доказыванию оснований для привлечения к ответственности.

Соответственно, предъявление к Истцу-кредитору требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей Истца и ответчика, так как от Истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

По смыслу названного положения ст. 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", если Истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления Ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на Ответчика.

Кредитор (Истец) по настоящему делу не является лицом, аффилированным с ликвидированным должником, и объективно лишен возможности доступа к документации ликвидированного должника.

Получение в деле по заявлению кредитора преимущества в виде освобождения от ответственности в результате недобросовестного процессуального поведения контролирующего должника лица, которое в силу своего положения способно оказывать существенное влияние на деятельность общества и обязано при возникновении признаков банкротства действовать с учетом интересов кредиторов, вступало бы в противоречие с принципом справедливости.

Таким образом, п. 3.1 ст. 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" предполагает его применение судами при привлечении лиц, контролировавших общество, исключенное из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном законом для недействующих юридических лиц, к субсидиарной ответственности по его долгам по иску кредитора исходя из предположения о том, что именно бездействие этих лиц привело к невозможности исполнения обязательств перед Истцом - кредитором общества, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное.

Именно контролирующее лицо должно доказать, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.

Таким образом, Ответчик уклонился от исполнения возложенных на него обязанностей по ликвидации юридического лица (его банкротству при недостаточности денежных средств на удовлетворение требований кредиторов), юридическое лицо было исключено из ЕГРЮЛ как недействующее при наличии задолженности перед Истцом, что фактически лишило Истца возможности получить удовлетворение своих требований за счет должника в порядке исполнительного производства. При этом, в силу указанных опровержимых презумпций, пока не доказано иное, Истец исходит из предположения о том, что именно недобросовестные и (или) неразумные действия (бездействие) этого лица привели к невозможности исполнения обязательств перед Истцом - кредитором общества.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" разъяснено, что лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д.), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно. В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

Согласно разъяснениям, приведенным в абзацах третьем и четвертом пункта 20 Постановления N 53, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации. Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Пленумом Верховного Суда Российской Федерации в пункте 12 постановления от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

С учетом изложенного, основанием для удовлетворения требования о взыскании убытков является установление совокупности условий: факта причинения убытков, наличия причинной связи между понесенными убытками и виновными действиями ответчика, документально подтвержденный размер убытков.

Перечень случаев, когда неразумность считается доказанной, приведены в пункте 3 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица".

В данном случае, ответчики знали о наличии долга ликвидированного юридического лица перед истцом и были обязаны: возразить против исключения компании-должника из ЕГРЮЛ, когда ИФНС опубликовала сообщение о предстоящем исключении (п. 3, 4 ст. 21.1 Федерального закона от 8 августа 2001 г. N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей"), инициировать банкротство (п. 1 ст. 9 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", далее - Закон о банкротстве).

Следовательно, неисполнение обязательств должника перед истцом обусловлено тем, что ответчики, как лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно и неразумно, а, следовательно, по заявлению истца, как кредитора, на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам Должника.

В результате таких действий (бездействий) не представилось возможным исполнить вступивший в законную силу судебный акт о взыскании денежных средств в пользу истца, т.е. истцу причинены убытки. Неисполнение судебного акта (часть 1 статьи 16 АПК РФ) может свидетельствовать о недобросовестном поведении ответчика.

В рамках настоящего дела доказательствами, подтверждающими задолженность ООО "НПП "Импульс", контролирующими лицами которого на момент возникновения задолженности являлись ФИО1 и ФИО2, является вступившее в законную силу решение от 21.03.2023 Арбитражного суда Липецкой области по делу №А36-6195/2022.

Данное решение вступило в законную силу, принято на основании исследования судом материалов дела, представленных доказательств, в том числе документов, суд в решении установил факт наличия задолженности общества перед истцом.

В соответствии со ст. 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2(2016) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016)).

В данном случае, ответчик обязан был направить в суд заявление о признании Общества несостоятельным (банкротом) в сроки, установленные ст. 9 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)".

Учитывая то, что у должника имелись признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества, ответчики, по мнению истца, нарушили обязанность по подаче в месячный срок с момента наступления данных обстоятельств заявления в арбитражный суд о признании его несостоятельным (банкротом), что также свидетельствует о недобросовестном поведении ответчика в сложившейся ситуации.

В соответствии со ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований или возражений, неся, в противном случае бремя негативных для себя последствий.

В силу статьи 8 АПК РФ судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе равноправия сторон.

Стороны пользуются равными правами на заявление отводов и ходатайств, представление доказательств, участие в их исследовании, выступление в судебных прениях, представление арбитражному суду своих доводов и объяснений, осуществление иных процессуальных прав и обязанностей, предусмотренных этим Кодексом.

Арбитражный суд не вправе своими действиями ставить какую-либо из сторон в преимущественное положение, равно как и умалять права одной из сторон.

Соблюдая требование ч. 3 ст. 9 АПК РФ об оказании содействия сторонам в доказывании обстоятельств дела, суд предлагал ответчику представить письменный отзыв на исковое заявление, возражения обосновать документально.

Между тем такие доказательства ответчик арбитражному суду не представил, доводы истца документально не опроверг.

В силу п. 3.1 ст. 70 АПК РФ обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований.

Субсидиарная ответственность по обязательствам должника направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей для целей защиты прав и законных интересов лиц, чьи права были нарушены неисполнением обязательств со стороны ликвидированного общества.

Субсидиарная ответственность для указанного выше лица является одной из мер обеспечения надлежащего исполнения возложенной на них законом обязанности.

В ходе рассмотрения спора в ответ на запрос суда поступило  информационное письмо Управления ЗАГСА администрации города Белгорода Белгородской области от 30.06.2025 №41-29/01-21/2602, согласно которого  ФИО1 умер 28.02.2024.

Кроме того, в ответ на запрос суда Белгородской областной нотариальной палатой  представлена информация от 22.07.2025 №1667, из которой следует, что  наследственное дело к имуществу ФИО1 не зарегистрировано.

В силу пункта 6 части 1 статьи 150 АПК РФ арбитражный суд прекращает производство по делу, если установит, что после смерти гражданина, являющегося стороной в деле, спорное правоотношение не допускает правопреемства.

Таким образом, производство по требованию о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности прекращается судом применительно к пункту 6 части 1 статьи 150 АПК РФ.

Доказательств разумности своих действий со стороны ответчика ФИО2 вопреки ч. 1 ст. 65 АПК РФ не представлено, доводы истца не опровергнуты, какие-либо доказательства в обоснование возражений относительно иска отсутствуют.

По общему правилу субсидиарная ответственность, как и солидарная, применяется в случаях, установленных законодательством или договором. При субсидиарной ответственности субсидиарный должник несет дополнительную ответственность по отношению к ответственности, которую несет основной должник.

Субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности.

Признавая обоснованным исковые требования, суд исходит из того, что ответчиками в материалы дела не предоставлено ни одного доказательства в обоснование отсутствия в их действиях недобросовестного или неразумного поведения, в то время, как по смыслу п. 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" в случае отказа лица от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение недобросовестным (ст. 1 ГК РФ), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на такое лицо.

В связи с ликвидацией юридического лица,  истец лишился возможности истребовать задолженность с ООО "НПП "Импульс". Данное виновное действие является основанием для возложения субсидиарной ответственности на контролирующее лицо должника.

В связи с тем, что ответчик ФИО2, по обязательствам ООО "НПП "Импульс" перед ООО "Липецкое станкостроительное предприятие" не предпринял попыток к погашению образовавшейся задолженности на протяжении длительного периода времени, а также не совершил необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, его поведение свидетельствует о намеренном уклонении от исполнения обязательств перед кредитором - ООО "Липецкое станкостроительное предприятие".

В силу ч. 1 ст. 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

В рассматриваемом случае суд исходит из того, что ответчик знал о возникновении у ООО "НПП "Импульс" обязанности по исполнению вступившего в законную силу судебного акта, но не предпринял никаких мер к его добровольному исполнению, напротив, по сути, допустил возможность исключения из ЕГРЮЛ ООО "НПП "Импульс" в административном порядке при наличии соответствующей задолженности.

Исследовав и оценив в совокупности представленные доказательства, суд приходит к выводу о правомерном предъявлении истцом требований о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "НПП "Импульс" перед истцом.

В соответствии с частью 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицом, участвующим в деле, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются со стороны.

В рассматриваемом случае при цене иска – 3 456 188,00 руб., размер подлежащей уплате в федеральный бюджет государственной пошлины составит 128 686,00 руб.

При обращении в суд истцом уплачена государственная пошлина в размере 127 483 руб., что подтверждается   платежным поручением №201 от 28.03.2025.

На основании статьи 110 АПК РФ судебные расходы истца по уплате государственной пошлины в размере 127483,00 руб. подлежат взысканию с ответчика в пользу истца.

Недоплаченная государственная пошлина в сумме 1203,00 руб., подлежит взысканию с ответчика в доход федерального бюджета.

В силу части 1 статьи 177 АПК РФ решение, выполненное в форме электронного документа, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копии судебных актов, выполненных в форме электронного документа, на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Руководствуясь статьями 110, 167 - 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Производство по делу в отношении ФИО1 прекратить.

Привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью  "НПП "Импульс".

Взыскать со ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью  "Липецкое станкостроительное предприятие" (ИНН <***>, ОГРН <***>) денежные средства  в размере 3 456 188 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 127 483 руб.

Взыскать  со ФИО2 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 1203 руб.

Решение суда может быть обжаловано в месячный срок в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Белгородской области.


Судья

Е.В. Сапронова