Постановление от 15 декабря 2023 г. по делу № А43-19913/2021

209/2023-156038(2)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Нижний Новгород Дело № А43-19913/2021 15 декабря 2023 года

резолютивная часть постановления объявлена 07 декабря 2023 года.

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Ионычевой С.В., судей Белозеровой Ю.Б., Прытковой В.П.

при участии финансового управляющего имуществом ФИО1:

ФИО2 (паспорт гражданина Российской Федерации), представителей от ФИО3: ФИО4 по доверенности от 13.04.2022,

ФИО5 по доверенности от 13.04.2022, от ФИО1:

ФИО6 по доверенности от 22.06.2022, от общества с ограниченной ответственностью «Ботанический сад»:

ФИО7 – директор (выписка из ЕГРЮЛ, паспорт гражданина РФ) ФИО8 по доверенности от 19.04.2023 № 19-04/23,

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы ФИО3 и ФИО1

на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 10.07.2023

по делу № А43-19913/2021 Арбитражного суда Нижегородской области,

по заявлению финансового управляющего ФИО2 к ФИО3 о признании сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 (ИНН: <***>)

и у с т а н о в и л :

в рамках дела о банкротстве индивидуального предпринимателя Плеханова Антона Николаевича (далее – должник) в Арбитражный суд Нижегородской области обратился финансовый управляющий Солнцев Владимир Рудольфович с заявлением о признании недействительной сделкой брачного договора от 26.03.2018, заключенного должником с его супругой Плехановой Екатериной Всеволодовной, а также о применении последствий недействительности сделки.

Заявление основано на статьях 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункте 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), мотивировано совершением супругами действий, направленных на вывод ликвидного имущества из-под риска обращения на него взыскания при банкротстве ФИО1

К участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены публичное акционерное общество «НБД-Банк» (далее – Банк) и общество с ограниченной ответственностью «Ботанический сад» (далее – ООО «Ботанический сад»).

Определением от 17.03.2023 суд отказал финансовому управляющему в удовлетворении заявленных требований.

Первый арбитражный апелляционный суд постановлением от 10.07.2023 отменил определение, признал брачный договор недействительной сделкой, применил последствия недействительности в виде приведения супругов в положение, существовавшее до заключения брачного договора.

Не согласившись с постановлением суда апелляционной инстанции ФИО1 и ФИО3 обратились в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационными жалобами, в которых просят отменить постановление и оставить в силе определение суда первой инстанции.

По мнению ФИО1, основополагающим значением для решения вопроса о наличии либо отсутствии факта причинения вреда имущественным интересам кредиторов должника в результате заключения супругами брачного договора является то обстоятельство, что имущество в результате заключения оспоренной сделки не отчуждалось, фактически раздел произведен в пользу супруга (в его личной собственности осталось имущество стоимостью более 50 процентов от общей стоимости имущества супругов). Признание сделки недействительной не приведет к увеличению конкурсной массы, поскольку ФИО3 имеет право на половину совместного имущества супругов. Сложившаяся ситуация, по мнению заявителя, повлечет наступление последствий, при которых требования к ФИО1 по личным обязательствам последнего будут удовлетворяться за счет имущества его супруги, приобретенного после заключения брачного договора. ФИО1 обращает внимание, что наличие задолженности перед отдельным кредитором на дату заключения соглашения не подтверждает его неплатежеспособность с учетом рискового характера предпринимательской деятельности и гипотетического риска привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Строительная индустрия». Материалами обособленного спора не подтверждено преследование супругами цели избежать наложения взыскания на их совместное имущество, поскольку за должником сохранилось имущество в размере не меньшем, на которое могли претендовать имевшиеся на момент заключения брачного договора кредиторы. Целью заключения договора является урегулирование имущественных отношений супругов, поэтому выводы суда апелляционной инстанции о подозрительности нерасторжения супругами брака являются несостоятельными. Заявитель не согласен с выводами суда о бездействии ФИО1 по формированию собственных активов после заключения договора, поскольку в материалах настоящего дела имеются выписки со счетов должника, пояснения

финансового управляющего о получении должником дохода в размере не менее 10,4 миллиона рублей в период после совершения оспоренной сделки.

Податель жалобы оспаривает вывод суда о подозрительности инициирования хозяйственной деятельности супругой должника, с учетом того, что ранее она была трудоустроена в иной сфере. ФИО1 обращает внимание, что ФИО3 в период отсутствия трудовой деятельности занималась воспитанием детей, вела личное подсобное хозяйство, в целях организации крестьянско-фермерского хозяйства проходила повышение квалификации в профильной сфере, привлекла заемные денежные средства, получала гранты и субсидии в рамках программ развития сельского хозяйства.

ФИО3 в кассационной жалобе ссылается на то, что единственным кредитором ее супруга на момент заключения оспоренного брачного договора являлся Банк, который не заявил свои требования к ФИО1 в рамках настоящего дела о банкротстве. Требования по обязательствам, не исполненным на момент совершения оспоренной сделки, в реестр требований кредиторов должника не включены. Заявительница настаивает на том, что в результате раздела супругами их общего имущества материальным интересам кредиторов ФИО1 ущерб не причинен, поскольку они не лишились возможности удовлетворить свои требования к должнику: имущество последнего не выбыло в пользу его супруги, напротив, общая стоимость имущества, перешедшего ФИО1, превышает стоимость имущества, перешедшего ФИО3 Нарушить совершением сделки права кредиторов, требования которые возникнут в будущем, объективно невозможно.

По мнению подательницы жалобы, ссылка суда апелляционной инстанции на определение Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 03.12.2020 по делу № А43-33387/2016 неправомерна, поскольку установленные кассационной инстанцией фактические обстоятельства не могут подтверждать, что ФИО1 мог и должен был предвидеть, что его привлекут к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Строительная индустрия». Наличие у организации финансовых затруднений еще до вступления директора в должность не влечет обязательное наступление его ответственности, которое носило вероятностный характер. ФИО1 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Строительная индустрия» в 2020 году, на момент заключения брачного договора заявление о привлечении к субсидиарной ответственности не было подано. По мнению ФИО3, недобросовестность ее и супруга в рамках настоящего спора не доказана и из материалов не следует.

Заявительница не согласна с выводами суда апелляционной инстанции о том, что она действовала не самостоятельно при инициировании хозяйственной деятельности в качестве главы крестьянско-фермерского хозяйства. ФИО3 обращает внимание, что хозяйство организовано с привлечением заемных средств и грантов, она проходила обучение с целью ведения бизнеса. Наличие у ФИО3 высшего юридического образования не свидетельствует об осведомленности ситуации, в которой находился ее супруг. Сама по себе возможность отступления от законного режима общего имущества супругов посредством заключения брачного договора предусмотрена законодательством и не является злоупотреблением правом.

Подробно доводы изложены в кассационных жалобах.

В судебном заседании окружного суда представители заявителей поддержали доводы, изложенные в кассационных жалобах.

ООО «Ботанический сад» в письменном отзыве на кассационные жалобы, а также его представители и финансовый управляющий ФИО2 в судебных заседаниях суда округа возразили относительно приведенных в них доводов, просили оставить состоявшийся по делу судебный акт без изменения, как законный и обоснованный.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, не обеспечили явку представителей в судебное заседание,

что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалоб в их отсутствие.

В судебном заседании от 05.12.2023 объявлялся перерыв до 07.12.2023 на основании статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность обжалованного постановления суда апелляционной инстанции проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, применительно к доводам кассационных жалоб.

Изучив материалы дела, проверив обоснованность доводов, изложенных в кассационных жалобах, ознакомившись с отзывами на них, а также заслушав лиц, явившихся в судебные заседания, суд округа пришел к выводу о том, что обжалованный судебный акт подлежит отмене в силу следующего.

Как следует из материалов дела, ФИО1 и ФИО3 состоят в зарегистрированном браке с 03.08.2001.

Супруги 26.03.2018 заключили брачный договор, удостоверенный нотариусом города областного значения Нижнего Новгорода ФИО9 (зарегистрирован в реестре № 52/29-н/522018-1-993).

По условиям брачного договора каждый из супругов сохранит за собой все движимое и недвижимое имущество, принадлежащее ему до заключения договора; недвижимое имущество, приобретенное супругами в совместном браке, будет являться как в период брака, так и в случае его расторжения единоличной собственностью того супруга, на чье имя оно оформлено и зарегистрировано; недвижимое имущество, приобретенное супругами в общую совместную собственность до заключения брачного договора, будет считаться принадлежащим супругам в равных долях; движимое имущество, которое может быть приобретено супругами в период брака, подлежащее в соответствии с действующим законодательством государственной регистрации, а также инвестиционные вложения, в том числе в строительство, приобретение и реконструкцию недвижимого имущества, признаются, как на период брака, так и в случае его расторжения единоличной собственностью того супруга, на чье имя они сделаны, приобретены и/или зарегистрированы; имущественные права, приобретенные в совместном браке, признаются, как в период брака, так и в случае его расторжения собственностью того супруга, на чье имя они сделаны, приобретены и/или зарегистрированы; банковские счета или депозитные вклады, сделанные супругами во время брака, а также проценты по ним, являются как на период брака, так и в случае его расторжения собственностью того из супругов, на имя которого они сделаны, а имущество, находящееся в арендованном банковском сейфе и кредитные карты собственностью того из супругов, на имя которого арендован сейф или оформлен договор на обслуживание кредитной карты; акции и другие ценные бумаги, приобретенные во время брака, а также дивиденды по ним принадлежат как на период брака, так и в случае его расторжения тому из супругов, на имя которого оформлено приобретение акций и других ценных бумаг; доля в имуществе (уставном капитале) и/или доходах коммерческих организаций, приобретенная во время брака, является как на период брака, так и в случае его расторжения собственностью того из супругов, на имя которого оформлено приобретение указанной доли; денежные суммы на расчетных счетах, открытых супругами в связи с их профессиональной деятельностью, имущество, приобретенное для осуществления своей профессиональной деятельности (нежилые помещения под офис, оргтехника, кондиционеры и прочее), являются собственностью того из супругов, на имя которого открыт счет или приобретено имущество; доходы, получаемые супругами в период брака после заключения настоящего договора с любых видов деятельности (трудовой, предпринимательской, творческой, интеллектуальной и иной), в том числе доходы, извлеченные от использования добрачного имущества, имущества, приобретенного в браке, но являющегося единоличной собственностью, а также полученные ими пенсии, пособия и иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого

назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья или иного повреждения здоровья, и другие) будут оставаться в личной собственности того супруга, который получил доход, и использоваться по его усмотрению; транспортные средства, приобретенные супругами в период брака, будут являться единоличной собственностью того из супругов, на чье имя они будут зарегистрированы, как на период брака, так и в случае его расторжения. Супруги установили режим раздельной собственности на имущество, приобретенное в совместном браке – имущество будет являться собственностью того супруга, на чье имя оно оформлено и зарегистрировано.

Арбитражный суд Нижегородской области определением от 05.07.2021 возбудил настоящее дело о несостоятельности (банкротстве) ФИО1; решением от 15.10.2021 признал должника несостоятельным (банкротом), ввел в отношении него процедуру реализации имущества гражданина, утвердил финансовым управляющим ФИО2

Финансовый управляющий, посчитав, что брачный договор является недействительной сделкой, поскольку в результате его заключения причинен ущерб имущественным интересам кредиторов должника, обратился в суд с настоящим заявлением.

В обоснование заявления финансовый управляющий указал, что совершение оспоренной сделки повлекло изменение режима совместной собственности супругов в отношении имущества, приобретенного ими в браке, в пользу ФИО3 Договор заключен спустя длительное время после вступления супругов в брак, в условиях наличия у ФИО1 неисполненных обязательств перед кредиторами.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В подпункте 4 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) разъяснено, что брачный договор, соглашение о разделе общего имущества супругов могут быть оспорены по правилам главы III.1 Закона о банкротстве.

В соответствии с разъяснениями, изложенными во втором абзаце пункта 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» финансовый управляющий, кредиторы должника, чьи требования признаны арбитражным судом, рассматривающим дело о банкротстве, обоснованными и по размеру отвечают критерию, указанному в пункте 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, вправе оспорить в рамках дела о банкротстве внесудебное соглашение супругов о разделе их общего имущества (пункт 2 статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации) по основаниям, связанным с нарушением этим соглашением прав и законных интересов кредиторов (статьи 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, статьи 10 и 168, 170, пункт 1 статьи 174.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Данные разъяснения подлежат применению и при изменении законного режима имущества супругов брачным договором.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

В названной норме указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом.

В четвертом абзаце пункта 4 Постановления № 63 разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», разъяснено, что, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Для признания сделки недействительной по причине злоупотребления правом обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок; наличие или возможность негативных правовых последствий для прав и законных интересов иных лиц; наличие у стороны по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Обязательным признаком сделки для квалификации ее как ничтожной по пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации является ее направленность на причинение вреда кредиторам, под чем, в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве, понимается уменьшение размера имущества должника, иные последствия сделок, приводящие к утрате возможности кредиторов получить удовлетворение требований за счет имущества должника, а для квалификации сделки как недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о злоупотреблении правом контрагентом путем заключения спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Таким образом, по общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности, к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В рассмотренном случае из материалов обособленного спора следует, что заявление о признании должника банкротом принято к производству 05.07.2021; оспоренная сделка совершена 26.03.2018, то есть за пределами периода подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. При таких обстоятельствах брачный договор супругов П-вых не мог быть признан недействительным по специальному основанию Закона о банкротстве.

Законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса.

Определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), поэтому квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае, оспаривание сделки по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

В силу изложенного, заявление об оспаривании сделки должника на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса может быть удовлетворено только в том случае, если доказано наличие в сделке пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки.

В рассмотренном случае суд апелляционной инстанции, не установив доказательств наличия в конкурсной массе личных активов должника, достаточных для удовлетворения требований всех кредиторов, включенных в реестр, пришел к выводу о доказанности финансовым управляющим совокупности условий для признания оспоренной сделки недействительной (ничтожной) на основании статей 10 и 168 (пункта 2) Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку она совершена в качестве превентивной меры в целях недопущения обращения взыскания на имущество супругов, что причинило вред имущественным интересам кредиторов должника.

Суд исходил из того, что на момент заключения брачного договора с супругой ФИО1 отвечал признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества. Так, Нижегородский районный суд города Нижнего Новгорода решением от 16.08.2017 по делу № 2-8311/2017 взыскал с должника (как с поручителя) в пользу Банка (правопреемник ООО «Ботанический сад») задолженность и проценты по кредитным договорам. Определением от 19.02.2020 по делу № А43-33387/2016 Арбитражный суд Нижегородской области привлек должника, как генерального директора общества с ограниченной ответственностью «Строительная индустрия», к субсидиарной ответственности по его обязательствам на сумму 425 660 702 рубля 34 копейки. При этом в рамках данного дела суд установил, что на момент назначения ФИО1 директором (11.12.2012) общество уже имело задолженность, о чем должник не мог не знать, поскольку он подписал акт сверки взаимных расчетов по состоянию на 31.12.2012. Дело о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Строительная индустрия» возбуждено 24.01.2017, полномочия

генерального директора прекращены 22.11.2017 в связи с признанием общества несостоятельным (банкротом) и открытием в отношении него процедуры конкурсного производства. С указанной даты у конкурсного управляющего и кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Строительная индустрия» появилось право подать заявление о привлечении Плеханова А.Н. к субсидиарной ответственности. Требование ООО «Ботанический сад» в сумме 47 178 351 рубль 01 копейка и Симагина Ю.А. в сумме 147 272 094 рубля (произведена замена ООО «Строительная индустрия» в обособленном споре о взыскании денежных средств в порядке привлечения к субсидиарной ответственности) впоследствии включены в реестр требований кредиторов Плеханова А.Н. (определение от 28.01.2022).

Суд установил, что заключив брачный договор, супруги П-вы определили правовой режим как уже приобретенного ими в браке имущества, так и имущества, которое будет ими нажито в будущем, как на период этого брака, так и на случай его расторжения. В брачном договоре предусмотрено, что каждый из супругов вправе совершать сделки с принадлежащим ему имуществом без согласия другого супруга, а также не несет ответственности по обязательствам другого супруга.

Суд принял во внимание конкретные обстоятельства, связанные с изменениями имущественной массы ФИО1 и ФИО3 после заключения брачного договора. В частности, у апелляционной инстанции возникли сомнения в самостоятельности ФИО3 при ведении ею бизнеса, с учетом даты начала ее деятельности в качестве главы крестьянско-фермерского хозяйства (21.10.2017), а также того факта, что ответчица ранее вела трудовую деятельность в иной сфере. Наличие у ФИО3 статуса титульного собственника имущества, приобретенного после заключения спорного договора, а также возникновения у нее личных обязательств, в том числе связанных с предпринимательской деятельностью, не принято апелляционным судом в качестве факта, подтверждающего ведение супругами раздельного бюджета.

Апелляционный суд исходил из отсутствия убедительных обоснований заключения брачного договора спустя продолжительное время после заключения брака, и учел, что ФИО3 является супругой должника, имеет высшее юридическое образование, вследствие чего была осведомлена о заключении брачного договора с целью вывода имущества из-под обращения на случай процедуры банкротства ФИО1

Между тем суд апелляционной инстанции не учел, что правонарушение, заключающееся в необоснованном принятии должником дополнительных долговых обязательств и (или) в необоснованной передаче им имущества другому лицу, причиняющее ущерб конкурсной массе и, как следствие, наносящее вред имущественным правам кредиторов должника, является основанием для признания соответствующих сделок недействительными по специальным правилам, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве.

Закрепленные в статье 61.2 Закона о банкротстве положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 Гражданского кодекса исходя из общеправового принципа «специальный закон вытесняет общий закон», определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения.

При таких обстоятельствах установленные апелляционной инстанцией пороки сделки в полной мере укладывались в диспозицию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, подлежащей применению в качестве специального средства противодействия недобросовестным действиям в преддверии банкротства, грубо нарушающим права кредиторов.

Убедительные доказательства того, что ФИО1 «перевел бизнес» на свою супругу в рамках настоящего спора отсутствуют, в том числе, исходя из того обстоятельства,

что до своего банкротства должник осуществлял предпринимательскую деятельность в строительной сфере, в то время как Плеханова Е.В. является главой крестьянско-фермерского хозяйства и, как следствие, ведет деятельность в сфере сельского хозяйства. Бесспорные подтверждения тому, что Плеханов А.Н. принимает участие в развитии деятельности Плехановой Е.В., не представлены, в то время как меры, принятые самой ответчицей для развития бизнеса, подтверждены материалами обособленного спора (привлечение денежных средств по договорам займа на значительные суммы (более 100 млн.рублей), получение субсидий из регионального бюджета). Ссылка на приобретение после заключения брачного договора Плехановой Е.В. имущества (земельные участки, сельскохозяйственная спецтехника и транспорт) на совместные доходы семьи основана на предположениях и документально не подтверждена.

С учетом изложенного, вопреки выводам апелляционного суда, оснований для применения к спорным отношениям статьи 10 Гражданского кодекса не имелось.

Применение к подозрительной сделке, не имеющей других недостатков, общих положений о ничтожности, по сути, легализует обход правил о трехлетнем периоде подозрительности, что недопустимо.

Само по себе заключение соглашения об определении долей в совместно нажитом имуществе не может быть признано злоупотреблением правом, учитывая, что супруги по своему усмотрению вправе изменить режим общей совместной собственности имущества, нажитого в браке, как на основании брачного договора, так и на основании любого иного договора, не противоречащего нормам действующего законодательства.

При таких обстоятельствах у апелляционного суда отсутствовали правовые основания для отмены определения суда первой инстанции, которое с учетом установленных в рамках настоящего спора фактических обстоятельств соответствует нормам материального и процессуального права.

Суд первой инстанции, исследовав и оценив доказательственную базу, отобранную в рамках настоящего спора, констатировал отсутствие у оспоренного соглашения пороков, выходящих за пределы специального состава подозрительной сделки, в том числе и в части доводов ООО «Ботанический сад» о неравноценности имущества, приобретенного супругами во время брака, перешедшего к каждому из них по условиям брачного договора.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы арбитражный суд кассационной инстанции вправе оставить в силе одно из ранее принятых по делу решений или постановлений (пункт 5 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), в связи с чем постановление апелляционного суда по настоящему спору подлежит отмене, как принятое при неправильном применении норм материального права, а определение суда первой инстанции – оставлению в силе.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, суд округа не установил.

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

С учетом системного толкования статей 110, 325 и 326 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при отмене судебного акта без направления спора на новое рассмотрение может быть осуществлен поворот исполнения для возмещения судебных расходов стороне, не в пользу которой принят судебный акт. Институт поворота исполнения судебного акта призван восстановить права ответчика, которые были нарушены в результате исполнения впоследствии отмененного судебного акта, в короткий срок без проведения дополнительных судебных процессов по обжалованию производных от отмененного решения судебных актов вернуть имущественное положение сторон в первоначальное состояние.

В связи с этим суду первой инстанции надлежит решить в порядке, установленном в статье 325 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, вопрос о повороте исполнения отмененного постановления в части взыскания с Плехановой Е.В. государственной пошлины.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пунктом 5 части 1), 288 (частями 1 и 2) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа

П О С Т А Н О В И Л :

кассационные жалобы ФИО3 и ФИО1 удовлетворить.

Отменить постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 10.07.2023 по делу № А43-19913/2021 Арбитражного суда Нижегородской области.

Оставить в силе определение Арбитражного суда Нижегородской области от 17.03.2023 по делу № А43-19913/2021.

Арбитражному суду Нижегородской области (при необходимости) произвести поворот исполнения отмененного судебного акта в части взыскания с ФИО3 9000 рублей государственной пошлины за рассмотрение заявления в суде первой инстанции и апелляционной жалобы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном в статье 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий С.В. Ионычева

Судьи Ю.Б. Белозерова

В.П. Прыткова