Постановление от 26 января 2023 г. по делу № А39-9243/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru




ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции


Нижний Новгород

Дело № А39-9243/2018


26 января 2023 года



Резолютивная часть постановления объявлена 19 января 2023 года.


Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Ионычевой С.В.,

судей Ногтевой В.А., Прытковой В.П.,


при участии представителей

от публичного акционерного общества «Т Плюс»:

ФИО1 по доверенности от 06.09.2022


рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы

конкурсного управляющего

общества с ограниченной ответственностью

«Городская управляющая компания Пролетарского района»

ФИО2 и

публичного акционерного общества «Т Плюс»


на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 29.09.2022

по делу № А39-9243/2018 Арбитражного суда Республики Мордовия,


по заявлению внешнего управляющего

ФИО2

к ФИО3

о признании сделок недействительными и

о применении последствий их недействительности

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве)

общества с ограниченной ответственностью

«Городская управляющая компания Пролетарского района»

(ИНН: <***>, ОГРН: <***>)


и у с т а н о в и л :


в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Городская управляющая компания Пролетарского района» (далее – ООО «ГУК Пролетарского района», должник) в Арбитражный суд Республики Мордовия обратился внешний управляющий должника ФИО2 с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к ФИО3 о признании недействительной сделкой договора от 26.10.2018 и трудового договора от 19.03.2019 № 117, а также о применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу денежных средств в размере 1 606 537 рублей 12 копеек (741 818 рублей за период с 16.11.2018 по 22.03.2018 по договору от 26.10.2018 и 864 719 рублей 12 копеек за период с 10.04.2019 по 28.06.2019 по договору от 19.03.2019).

Заявление основано на пункте 2 статьи 61.2 и пункте 1 статьи 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), мотивировано экономической нецелесообразностью привлечения ответчика к работе в качестве директора по кризисным ситуациям (ФИО3 является мажоритарным участником ООО «ГУК Пролетарского района») в условиях неплатежеспособности должника (наличии неисполненных обязательств перед кредиторами, после возбуждения дела о его банкротстве и введения процедуры наблюдения) и отсутствии встречного исполнения (сведений о конкретных результатах работы ответчика). По мнению внешнего управляющего, целью совершения оспоренных сделок являлось причинение ущерба имущественным интересам кредиторов, поскольку фактически под видом заработной платы ФИО3 производился вывод денежных средств ООО «ГУК Пролетарского района».

Суд первой инстанции определением от 31.01.2022 признал договоры недействительными сделками на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, взыскал с ФИО3 в пользу ООО «ГУК Пролетарского района» 1 606 537 рублей 12 копеек. В признании оспоренных сделок недействительными по признаку оказания ответчику предпочтения (пункт 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве) суд отказал, поскольку не представлены доказательства нарушения платежами по договорам в пользу ФИО3 очередности погашения требований к должнику по текущим платежам (наличия приоритетных текущих требований либо того, что у ООО «ГУК Пролетарского района» отсутствовали денежные средства в сумме, достаточной для расчета с иными кредиторами по текущим платежам, имевшими приоритет перед ответчиком).

Первый арбитражный апелляционный суд постановлением от 29.09.2022 отменил определение, отказал в удовлетворении заявления о признании договоров недействительными сделками. Апелляционная инстанция заключила, что представленные ФИО3 доказательства подтверждают наличие положительного эффекта от его деятельности в ООО «ГУК Пролетарского района» в качестве директора по кризисным ситуациям, а также исходила из недопустимости влияния банкротства работодателя на право работника получить предусмотренный Трудовым кодексом Российской Федерации комплекс гарантий и отсутствия подтверждений тому, что заработная плата, полученная ответчиком, являлась завышенной.

Не согласившись с состоявшимся судебным актом суда апелляционной инстанции, в Арбитражный суд Волго-Вятского округа обратились конкурсный управляющий ООО «ГУК Пролетарского района» ФИО2 и конкурсный кредитор должника – публичное акционерное общество «Т Плюс» (далее – ПАО «Т Плюс»), которые просят отменить постановление от 29.09.2022 и оставить в силе определение от 31.01.2022.

Конкурсный управляющий полагает, что судебный акт является необоснованным, принят в нарушение материальных норм права, нарушает права и законные интересы участников дел о банкротстве. Суд апелляционной инстанции, исследовав документы, подтверждающие фактическое исполнение ФИО3 обязанностей директора по кризисным ситуациям, не применил правила о повышенном стандарте доказывания, как в целом присущем обособленным спорам о включении требования в реестр требований кредиторов, так и еще более строгом, применяющимся в связи с тем, что ФИО3 является заинтересованным по отношению к должнику лицом. В этой связи, как считает конкурсный управляющий, суд первой инстанции верно заключил, что необходимость трудоустройства ответчика в качестве директора по кризисным ситуациям из материалов спора не усматривается, конкретные результаты работы ФИО3 в указанной должности не представлены. Ответчик, согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц, является участником ООО «ГУК Пролетарского района» с размером доли 76 процентов. Таким образом, он в силу части 1 статьи 8 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» был вправе получать информацию о деятельности должника и знакомиться с его документацией, то есть вывод суда апелляционной инстанции об объективных ограничениях, наличествовавших у ФИО3 в представлении документов о выполнении им работ по договорам, является ошибочным.

Кроме того, конкурсный управляющий полагает, что апелляционный суд неправомерно применил статью 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, распространив свойство преюдициальности на постановление от 15.06.2022 по настоящему делу по обособленному спору об оспаривании выплат сотрудникам должника, в котором участвовали иные лица. Также суд неверно распределил бремя доказывания имеющих значение обстоятельств, поскольку на ФИО3 как на аффилированное по отношению к должнику лицо перешло бремя по опровержению соответствующих доказательств с возложением обязанности раскрыть разумные экономические мотивы сделки либо поведения в процессе ее исполнения. Вместо этого апелляционный суд обязал конкурсного управляющего, не вовлеченного в спорные правоотношения, доказывать все существенные обстоятельства спора самостоятельно. По мнению подателя жалобы, суд апелляционной инстанции вышел за рамки заявленных требований, поскольку оценил оба договора в качестве трудовых, между тем отношения по договору от 26.10.2018 регулируются нормами гражданского законодательства о подряде.

ПАО «Т Плюс» в кассационной жалобе указывает, что все условия недействительности оспоренных сделок, установленные в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в настоящей ситуации доказаны. На момент их совершения ООО «ГУК Пролетарского района» имело признаки неплатежеспособности – не исполняло обязательства перед кредиторами; ФИО3 является участником должника с размером доли 76 процентов, то есть лицом, заинтересованным по отношению к должнику в силу закона и осведомленным о противоправной цели сделок; в результате совершения платежей по оспоренным договорам произошло уменьшение конкурсной массы ООО «ГУК Пролетарского района»,таким образом, имущественные права его кредиторов нарушены. Кроме того, по договорам от 26.10.2018 и от 19.03.2019 ФИО3 получил существенно больше, чем могло бы рассчитывать иное лицо, занимающее аналогичную должность (согласно письму Федеральной службы государственной статистики по Республике Мордовия средняя по региону заработная плата директора составляла 46 000 рублей). В этой связи податель жалобы также отмечает, что апелляционный суд ошибочно применил статью 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, сославшись на постановление о 15.06.2022 по другому обособленному спору. Между тем фактические обстоятельства, входящие в доказательственную базу, отобранную по указанному спору, не являются аналогичными отобранным по настоящему спору.

По мнению конкурсного кредитора, суд апелляционной инстанции неправильно распределил бремя доказывания, поскольку ПАО «Т Плюс» обращало внимание на отсутствие в материалах спора доказательств, подтверждающих необходимый уровень профессиональной подготовки ответчика.

Доводы ПАО «Т Плюс» поддержаны его представителем в судебном заседании.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения жалоб, явку представителей в заседание суда округа не обеспечили, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалоб в их отсутствие.

Суд округа в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объявлял в судебном заседании по рассмотрению жалоб перерыв с 13.01.2023 по 19.01.2023.

Законность обжалованного судебного акта проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, применительно к доводам кассационных жалоб.

Проверив в соответствии со статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалуемого постановления, заслушав представителя ПАО «Т Плюс», Арбитражный суд Волго-Вятского округа посчитал, что постановление суда апелляционной инстанции подлежит отмене.

Как следует из материалов дела, Арбитражный суд Республики Мордовия определением от 24.10.2018 возбудил дело о банкротстве ООО «ГУК Пролетарского района»; определением от 21.11.2018 ввел в отношении него процедуру наблюдения; определением от 03.07.2019 – процедуру внешнего управления; решением от 09.07.2020 признал ООО «ГУК Пролетарского района» несостоятельным (банкротом), открыл в отношении него процедуру конкурсного производства, утвердил конкурсным управляющим ФИО2

ООО «ГУК Пролетарского района» заключило с ФИО3 договор от 26.10.2018 (через два дня после возбуждения дела о банкротстве), по условиям которого ответчик обязался осуществлять деятельность, связанную с выводом общества из кризисной ситуации, поименованную в разделе 2 договора, в том числе, принимать меры для сохранения работоспособности общества в случае введения процедуры банкротства, меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества общества, в том числе находящегося у третьих лиц, устанавливать кредиторов общества, письменно уведомлять их о возбуждении производства по делу о банкротстве и проведении первого собрания кредитора, принимать меры, направленные на сохранность имущества общества.

Размер вознаграждения по договору стороны согласовали в пункте 6 в размере 180 500 рублей ежемесячно.

В подтверждение исполнения ответчиком обязательств по договору представлены подписанные ФИО3 отчеты о проведенных мероприятиях и выполненных работах: встречи с кредиторами, организация и проведение переговоров с ними в целях заключения мировых соглашений по оплате (реструктуризации долга); совещания с работниками планово-экономического отдела, бухгалтерией, юридического отдела в целях подготовки предложений и проектов мировых соглашений с кредиторами; переговоры с представителями подрядных организаций в целях уменьшения дебиторской задолженности; участие в совещаниях в Администрации Пролетарского района города Саранска; проведение совещаний с работниками ООО «ГУК Пролетарского района» по вопросу перехода на общую систему налогообложения; проведение мероприятий по уменьшению текущей задолженности, по ремонту в многоквартирных домах, находящихся в управлении должника; определение объемов, организация планирования, осуществление контроля при проведении работ; проведение переговоров и разъяснительных работ с председателями домовых комитетов о видах и сроках проведения работ по текущему ремонту многоквартирных домов в целях уменьшения задолженности по текущим ремонтам и т д.

Стороны подписали акты приемки-сдачи оказанных услуг (выполненных работ), согласно которым стоимость оказанных ФИО3 услуг за период с 26.10.2018 по 18.03.2019 составила 837 797рублей.

ФИО3 указал, что на основании договора от 26.10.2018 он получил 741 818 рублей.

ООО «ГУК Пролетарского района» и ФИО3 подписали соглашение от 18.03.2019 о расторжении с 19.03.2019 договора от 26.10.2018.

В дальнейшем (после введения в отношении ООО «ГУК Пролетарского района» процедуры наблюдения) должник (работодатель) заключил с ответчиком (работник) трудовой договор от 19.03.2019 № 117, по условиям которого обязался предоставить ему работу в должности директора по кризисным ситуациям, работа по договору является для работника основной.

В договоре согласовано, что директор по кризисным ситуациям осуществляет деятельность, связанную с выводом общества из кризисной ситуации, подотчетен общему собранию участников общества; датой начала работы является 19.03.2019; договор заключен на неопределенный срок; работнику устанавливается должностной (тарифный) оклад) 95 000 рублей в месяц, а также ежемесячная премия в размере до 50 процентов должностного оклада в соответствии с действующим в организации коллективным договором (размер премий определяется руководителем в зависимости от финансового положения и результатов работы предприятия в целом и лично работника).

В период с 10.04.2019 по 28.06.2019 ФИО3 перечислено на основании договора от 19.03.2019 864 719 рублей 12 копеек.

Внешний управляющий ООО «ГУК Пролетарского района» посчитав, что договоры являются недействительными сделками, совершенными при отсутствии встречного предоставления со стороны ФИО3 с целью причинения вреда имущественным интересам кредиторов должника путем вывода принадлежащих ему денежных средств из конкурсной массы, а также при нарушении установленной Законом о банкротстве очередности совершения текущих платежей, обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям, которые указаны в Законе о банкротстве.

Сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной в соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Между тем судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В пункте 5 Постановления № 63 разъяснено, что для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, Закон о банкротстве понимает уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества (статья 2).

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым-пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в частности, если сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 названного закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств (пункт 7 Постановления № 63).

Таким образом, существо подозрительной сделки сводится к правонарушению, заключающемуся в совершении сделки, направленной на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств, совершенное в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В рамках настоящего спора установлено и никем не оспаривается, что ООО «ГУК Пролетарского района» на момент заключения договоров от 26.10.2018 и 19.03.2019 отвечало признакам неплатежеспособности ввиду наличия неисполненных обязательств перед кредиторами, в отношении него было возбуждено дело о банкротстве.

Суд первой инстанции, проанализировав в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы обособленного спора доказательства, заключил, что подтверждения реальности правоотношений сторон отсутствуют, а ФИО3, как мажоритарный участник должника, был осведомлен о его финансовом положении. Таким образом, суд заключил, что фактически целью заключения договоров являлся вывод активов ООО «ГУК Пролетарского района».

Суд апелляционной инстанции отменил определение, посчитав, что в материалах обособленного спора имеется достаточно доказательств реальности выполнения ФИО3 трудовых функций директора по кризисным ситуациям, при этом ответчик не может быть лишен права на получение заработной платы в условиях банкротства ООО «ГУК Пролетарского района», а размер такой платы не является завышенным, в том числе, исходя из обстоятельств, установленных в рамках обособленного спора по оспариванию выплат в пользу руководителя должника ФИО4 (постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 15.06.2022 по настоящему делу).

Между тем суд округа соглашается с доводами кассационных жалоб о том, что выводы апелляционного суда сделаны при применении к оспоренным правоотношениям более низкого стандарта доказывания, чем этого требовали обстоятельства.

По смыслу правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС16-18600(5-8), при оспаривании в деле о банкротстве сделок должника применяется обычный стандарт доказывания («разумная степень достоверности» или «баланс вероятностей»), предполагающий признание обоснованными требований истца или возражений ответчика при представлении ими доказательств, с разумной степенью достоверности подтверждающих обстоятельства, положенные в основание таких требований и возражений.

Более строгий стандарт доказывания («достоверность за пределами разумных сомнений») применяется в ситуации аффилированности сторон спорной сделки (определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784, от 14.08.2020 № 308-ЭС19-9133(15), от 11.09.2020 № 308-ЭС19-9133(4)).

В таких ситуациях, когда лицо, оспаривающее сделку, привело обоснованные сомнения в добросовестности ответчика, бремя доказывания соответствующих обстоятельств переходит на последнего. Ответчик, таким образом, обязан раскрыть добросовестный характер мотивов своего поведения и наличие у сделки разумных экономических оснований (определения Верховного Суда Российской Федерации от 14.08.2020 № 308-ЭС19-9133(15), от 11.09.2020 № 308-ЭС19-9133(4), № 301-ЭС17-22652).

При этом необходимо учитывать, что предъявление к лицу, оспаривающему сделку, высокого стандарта доказывания заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей кредиторов, так как такой кредитор по существу вынужден представлять доказательства, доступ к которым у него отсутствует в силу его невовлеченности в спорные правоотношения, либо подтверждать обстоятельства, которых не было. В то же время доказывание так называемых «отрицательных фактов» в большинстве случаев либо невозможно, так как несостоявшиеся события и деяния не оставляют следов, либо крайне затруднительно.

Из материалов обособленного спора, в частности, – выписки из Единого государственного реестра юридических лиц следовало, что ФИО3 с 17.05.2018 являлся участником ООО «ГУК Пролетарского района» с размером доли – 76 процентов.

В рассмотренной ситуации статус ответчика как мажоритарного участника должника имел основополагающее значение для правильного разрешения спора.

Во-первых, данное обстоятельство вызывает разумное сомнение в целесообразности заключения должником после возбуждения дела о его банкротстве договоров, предметом которых является осуществление деятельности по выводу общества из кризисной ситуации.

По смыслу пунктов 2 и 3 статьи 30 Закона о банкротстве, учредители (участники) должника со дня, когда они узнали о возникновения признаков банкротства, установленных пунктом 2 статьи 3 настоящего Федерального закона, или наличии обстоятельств, предусмотренных статьей 8 или 9 закона, обязаны действовать с учетом интересов кредиторов, принимать своевременные меры по предупреждению банкротства организаций.

Интерес участников (акционеров) в предупреждении банкротства организации обусловлен как коммерческим интересом (получение прибыли в виде дивидендов), так и предотвращением риска предъявления к ним требований о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Оспариваемые сделки были заключены в момент, когда обязанность должника по оплате задолженности перед всеми кредиторами уже наступила и, заключая трудовой договор, другая сторона сделки - мажоритарный участник общества знал о неплатежеспособности должника.

Суд округа отмечает, что ФИО3 в силу своего статуса и положений Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» обладал сведениями о финансовом положении ООО «ГУК Пролетарского района», равно как и доступом к его бухгалтерской и иной документации, а также имел возможность вести деятельность по сохранению работоспособности должника при введении процедур банкротства, работе с его имуществом (в том числе дебиторской задолженностью) и кредиторами, будучи участником общества, без возложения на себя обязанностей директора по кризисным ситуациям.

Кроме того, определением от 21.11.2018 (резолютивная часть объявлена 20.11.2018), то есть спустя месяц после заключения договора от 26.10.2018, суд ввел в отношении ООО «ГУК Пролетарского района» процедуру наблюдения, утвердил временного управляющего, в обязанности которого в силу Закона о банкротстве входит работа с активами должника, проводимая с целью выявления степени возможности восстановления его платежеспособности, а также составление реестра требований кредиторов и проведение первого собрания кредиторов.

Во-вторых, на ответчика, как на аффилированное по отношению к должнику лицо в силу приведенных ранее правовых позиций высшей судебной инстанции перешло бремя опровержения сомнений в экономической целесообразности совершения должником оспоренных сделок, а также в целом, реальности правоотношений сторон, высказанных конкурсным управляющим и конкурсным кредитором. То есть при данных обстоятельствах факт встречного предоставления по платежам требовал более тщательной проверки.

Между тем ФИО3 не представлено каких-либо убедительных пояснений по вопросу о необходимости введения в штат сотрудников ООО «ГУК Пролетарского района» директора по кризисным ситуациям, в том числе, с учетом утверждения должнику спустя месяц после заключения договора от 26.10.2018 временного управляющего (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). В мотивировочной части постановления от 29.09.2022 соответствующие выводы отсутствуют, кроме указаний на отсутствие доказательств дублирования обязанностей директора по кризисным ситуациям и внешнего управляющего должника, в том числе, в части уменьшения дебиторской задолженности ООО «ГУК Пролетарского района». Таким образом, суд округа полагает, что ответчик не исполнил обязанность по доказыванию важных для правильного разрешения спорной ситуации обстоятельств с учетом перехода на него соответствующего бремени по повышенному стандарту.

В отношении наличия либо отсутствия документальных доказательств реальности правоотношениям по договорам от 26.10.2018 и 19.03.2019 окружной суд отмечает, что апелляционный суд в основу своих выводов положил пояснения ФИО3 о фактах выполнения обязанностей по договорам, их объеме и соотносимости с размерами произведенных выплат. В частности, ответчик представил отчеты о проведенных мероприятиях и выполненных работах по договору от 26.10.2018, сослался на организацию и контроль с его стороны претензионно-исковой работы и взаимодействия с Федеральной службой судебных приставов.

Между тем окружной суд полагает справедливым указание суда первой инстанции на отсутствие доказательств конкретных результатов деятельности ФИО3, в том числе, в аспекте факта утверждения в рамках настоящего дела временного управляющего, доля обязанностей которого фактически дублируется обязанностями ответчика, и наличия у последнего статуса участника должника. Подтверждений личной активной работы ФИО3 с дебиторской задолженностью должника (при наличии в штате юристов, бухгалтеров, директора), его роли в уменьшении ее объема в материалах обособленного спора не имеется. Не представлено убедительных аргументов, свидетельствующих о положительном характере деятельности ФИО3, которая повлекла выгоду для должника и его кредиторов, должник не вышел из кризиса, был признан банкротом.

Апелляционный суд указал, что у ФИО3 как у работника может не иметься на руках соответствующих документов о трудовой деятельности. Вместе с тем суд округа повторно отмечает, что ответчик не является обычным работником ООО «ГУК Пролетарского района». В силу своего статуса участника должника ответчик обладал сведениями о его деятельности и ему не должно было составлять затруднения представить ссылки на документальные доказательства, что, однако, сделано не было.

При таких обстоятельствах суд округа считает, что выводы суда апелляционной инстанции о получении должником эквивалентного встречного предоставления по договорам формально основаны на доказательствах, но в действительности противоречат им.

В результате заключения договоров произошло увеличение текущих обязательств должника - обязательств по выплате заработной платы, фискальных платежей.

Таким образом, выводы апелляционного суда не соответствуют фактическим обстоятельствам спора, что в соответствии с частью 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для отмены судебного акта.

Вместе с тем кассационная инстанция соглашается с выводами суда первой инстанции о доказанности всей совокупности условий для признания договоров недействительными сделками, совершенными должником и заинтересованным лицом при наличии у него неисполненных обязательств с целью причинения вреда имущественным интересам кредиторов и повлекшими уменьшение конкурсной массы должника. Суд первой инстанции обоснованно указал на утрату возможности частичного удовлетворения требований кредиторов ООО «ГУК Пролетарского района» из денежных средств последнего в связи с перечислениями в адрес ФИО3 по договорам от 26.10.2018 и 19.03.2019.

Суд первой инстанции при рассмотрении спора правильно установил фактические обстоятельства и правильно применил нормы материального и процессуального права. Выводы суда являются верными и мотивированными.

По правилам пункта 5 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражному суду кассационной инстанции предоставлено право по результатам рассмотрения кассационной жалобы оставить в силе одно из ранее принятых по делу решений или постановлений.

На основании изложенного постановление суда апелляционной инстанции от 29.09.2022 подлежит отмене, а определение суда первой инстанции от 31.01.2022 – оставлению в силе.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, суд округа не установил.

Судебные расходы по делу в виде государственной пошлины за рассмотрение кассационных жалоб по правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относятся на ФИО3 и подлежат взысканию в пользу ПАО «Т Плюс» (в сумме 3000 рублей) и в доход федерального бюджета (в сумме 3000 рублей в связи с предоставлением конкурсному управляющему отсрочки).

Руководствуясь статьями 286, 287 (пунктом 5 части 1), 288 (частью 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа

П О С Т А Н О В И Л :

кассационные жалобы конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Городская управляющая компания Пролетарского района» ФИО2 и публичного акционерного общества «Т Плюс» удовлетворить.

Отменить постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 29.09.2022 по делу № А39-9243/2018 Арбитражного суда Республики Мордовия.

Оставить в силе определение Арбитражного суда Республики Мордовия от 31.01.2022 по делу № А39-9243/2018.

Взыскать с ФИО3 в пользу публичного акционерного общества «Т Плюс» (ИНН: <***>, ОГРН: <***>) 3000 рублей судебных расходов за рассмотрение кассационной жалобы.

Взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета 3000 рублей государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы.

Арбитражному суду Республики Мордовия выдать исполнительные листы и при необходимости решить вопрос о повороте исполнения постановления Первого арбитражного апелляционного суда от 29.09.2022 по делу № А39-9243/2018.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном в статье 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий


С.В. Ионычева



Судьи


В.А. Ногтева

В.П. Прыткова