Решение от 2 марта 2022 г. по делу № А56-82103/2020

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

191124, Санкт-Петербург, ул. Смольного, д.6

http://www.spb.arbitr.ru


Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А56-82103/2020
02 марта 2022 года
г.Санкт-Петербург



Резолютивная часть решения объявлена 22 февраля 2022 года.

Полный текст решения изготовлен 02 марта 2022 года.


Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в составе:судьи Виноградовой Л.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Гирсовой С.В.

рассмотрев в судебном заседании дело по иску:

истец: ООО "СТРОЙРЕМ"

ответчик: САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ КАЗЕННОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ "ФОНД КАПИТАЛЬНОГО СТРОИТЕЛЬСТВА И РЕКОНСТРУКЦИИ"

о взыскании

при участии

- от истца: ФИО1 представитель по доверенности от 24.12.2019 – до и после перрыва

- от ответчика: ФИО2 представитель по доверенности от 10.01.2022 – до перерыва, ФИО3 представитель по доверенности от 10.01.2022 – после перерыва

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «Стройрем», адрес: 190000, Санкт-Петербург, ул. Ушинского, д. 12, стр. 2, оф. 107-1, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – истец), обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском к Санкт-Петербургскому государственному казенному учреждению «Фонд капитального строительства и реконструкции», адрес: 190000, Санкт-Петербург, наб. р. Мойки, д. 76, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – ответчик), о взыскании 1 257 574 руб. 50 коп. штрафа на основании пункта 5.15 контракта от 21.09.2017 № 0172200002517000130_142220 (далее – контракт), 2 455 636 руб. 26 коп. убытков, 750 000 руб. стоимости выполненных работ и 125 931 руб. 25 коп. пени, а также 46 193 руб. расходов по уплате государственной пошлины.

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 19.02.2021, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.06.2021, исковые требования удовлетворены.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 21.09.2021 судебные акты отменены, дело направлено на рассмотрение в ином составе судей.

В своем постановлении суд кассационной инстанции указал, что расторжение контракта произошло в одностороннем порядке, предусмотренном статьей 715 ГК РФ, иных мотивов отказа не приведено. Правомерность расторжения контракта на основании пункта 2 статьи 715 ГК РФ в установленном законом порядке не опровергнута и не оспорена. Следовательно, основания для рассмотрения мотивов отказа заказчика от исполнения контракта применительно к статье 717 ГК РФ у судов отсутствовали. Правовые последствия одностороннего отказа заказчика от контракта в соответствии с положениями статьи 715 ГК РФ и статьи 717 ГК РФ различны.

Вывод суда апелляционной инстанции о возможности самостоятельной переквалификации им отказа Фонда от контракта по правилам статьи 717 ГК РФ нельзя признать обоснованным и соответствующим требованиям действующего законодательства и материалам дела.

Ссылка судов на дело № А56-9857/2019 в порядке части 2 статьи 69 АПК РФ не может являться состоятельной, поскольку освобождение подрядчика от неустойки за промежуточные сроки отдельных этапов не свидетельствует о наличии вины Фонда.

Ссылка на дело № А56-2575/2019 об оспаривании решения антимонопольного органа также не имеет правового значения для настоящего спора, поскольку спор о необходимости применения мер публично-правовой ответственности за допущенные нарушения контракта и гражданско-правовой спор в рамках исполнения контракта являются различными по своей правовой природе, предмету требований и объему представленных доказательств.

Нормами главы 37 ГК РФ предусмотрены специальные способы защиты прав подрядчика в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения заказчиком своих обязанностей по предоставлению необходимой документации (статья 716, 719, 743 ГК РФ). В материалы дела представлено письмо истца от 11.05.2018 № Б-08 о получении разрешения на строительство от 10.05.2018 № 78-014-0153-2018 в отношении спорного объекта.

При этом заключение специалиста от 07.08.2018 № 113/16 не может являться достаточным доказательством, подтверждающим наличие вины заказчика в смысле пункта 2.2.3 контракта. Определение наличия либо отсутствия недостатков в технической документации требует специальных познаний, и выявление необходимости корректировки проектной документации не может свидетельствовать о ее недостатках и некачественного исполнения.

Суды при толковании условий контракта, принимая во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (статья 431 ГК РФ), не произвели соответствующую оценку положениям пунктов 2.2.3 и 5.15 контракта.

Удовлетворяя требование истца о взыскании уплаченной суммы вознаграждения за предоставление банковской гарантии суды не учли, что предоставление банковской гарантии являлось предусмотренной контрактом обязанностью подрядчика. Наличие банковской гарантии и страхового полиса являлось обязательным условием заключения контракта. Обязанность предоставить банковскую гарантию в обеспечение исполнения обязательств по государственному контракту прямо предусмотрена статьей 96 Закона № 44-ФЗ и положениями конкурсной документации, условиями контракта (пункт 1.4).

Основанием для предъявления к возмещению данных расходов могли служить действия Фонда по уклонению от заключения контракта, либо его виновные действия, следствием которых явилась невозможность его исполнения, вместе с тем, доказательств наличия таких обстоятельств в материалы дела не представлено.

Кроме того, судами не дана надлежащая оценка тому, что подрядчиком в нарушение условий контракта не переданы Фонду документы, подтверждающие затраты в размере 450 000 руб. и стоимость работ в размере 300 000 руб. Взыскание с Фонда данных расходов недостаточно судами обоснованно.

Также Фондом при рассмотрении дела в суде первой инстанции заявлено о несоразмерности начисленных штрафа и неустойки и необходимости их снижения по статье 333 ГК РФ.

При новом рассмотрении дела стороны поддержали свои требования и возражения, представили дополнительные правовые позиции.

Ответчиком заявлено ходатайство о привлечении в качестве третьего лица без самостоятельных требований ООО «НТЦ «Стройнаука ВИТУ». Ходатайство признано судом необоснованным и оставлено без удовлетворения.

Суд установил следующее.

Как указывает истец, между сторонами заключен контракт, по условиям которого подрядчик (истец) обязался в установленный контрактом срок по заданию заказчика (ответчика) выполнить работы по строительству здания бассейна для государственного бюджетного общеобразовательного учреждения – средней общеобразовательной школы № 439 Петродворцового района СанктПетербурга по адресу: Санкт-Петербург, <...>, лит. А (далее – объект), в соответствии с технической документацией, приложениями № 1 и 2, а заказчик – принять результат выполненных работ и обеспечить его оплату в пределах контрактной цены.

Согласно пункту 2.2.3 контракта заказчик обязан передать подрядчику по акту приема-передачи за 5 (пять) рабочих дней до начала выполнения работ утвержденную и согласованную в установленном порядке техническую (проектную, сметную) документацию, необходимую для выполнения работ по настоящему контракту. Документация в отношении объекта должны была быть передана заказчиком подрядчику не позднее 28.09.2017.

В силу пункта 5.15 контракта за ненадлежащее исполнение заказчиком обязательств, предусмотренных контрактом, за исключением просрочки исполнения заказчиком обязательств, подрядчик вправе потребовать уплаты штрафа, размер которого составляет 1 257 574 руб. 50 коп.

Согласно пункту 5.14 контракта, в случае просрочки исполнения заказчиком обязательств, предусмотренных контрактом, подрядчик вправе потребовать уплаты пеней. Пеня начисляется за каждый день просрочки исполнения обязательства, предусмотренного контрактом, начиная со дня, следующего после дня истечения установленного контрактом срока исполнения обязательства. Размер пени устанавливается равным одной трехсотой действующей на дату уплаты пеней ставки рефинансирования Центрального Банка Российской Федерации от не уплаченной в срок суммы.

Из пункта 2.4.17.1 контракта следует, что подрядчиком обеспечено страхование рисков ответственности по контракту, стоимость услуг по страхованию составила 105 636 руб. 26 коп. Также подрядчиком в силу пункта 1.4 контракта оформлена банковская гарантия, стоимость которой составила 2 350 000 руб.

Подрядчиком неоднократно направлялись в адрес заказчика обращения о необходимости передачи документации. Согласно заключению специалиста общества с ограниченной ответственностью «Санкт-Петербургский центр судебных экспертиз» от 07.08.2018 № 113/16 переданная документация не пригодна для производства работ.

Предъявляя требование о взыскании штрафа, истец указал, что в рамках дел № А56-9857/2019 и А56-2575/2019 суды установили факт невыполнения заказчиком встречных обязательств по контракту, а именно несоответствие проектной документации для выполнения работ по этапам «Конструкции каркаса зданий», «Наружные стены», «Устройство кровли» требованиям действующего законодательства Российской Федерации и требующей корректировки и актуализации в соответствии с действующими нормативными требованиями, о чем подрядчик неоднократно уведомлял заказчика. Доказательств передачи Фондом подрядчику откорректированной документации материалы дела не содержат.

Кроме того, истцом представлены документы, подтверждающие, что разрешение Службы государственного строительного надзора и экспертизы Санкт-Петербурга от 10.05.2018 № 78-014-153-2018 на строительство бассейна для общеобразовательной школы получено только 10.05.2018, о чем заказчик был уведомлен письмом от 11.05.2018 №Б-08.

Единственная техническая документация, которую передал заказчик подрядчику - это ПИР ШИФР П67/ОК-11, имеющая положительное заключение государственной экспертизы, выданное 06.12.2012. Вместе с тем, указанные документация и заключение составлены в отношении объекта капитального строительства - здания бассейна средней общеобразовательной школы № 319. В связи с изменением профиля деятельности школы, ставшей коррекционной для детей с особенностями развития, строительство по имеющейся документации не соотносилось с предметом контракта, в котором назван адрес и номер коррекционной школы.

Изменение профиля школы, согласно требованиям СанПиН 2.4.2.3286-115 «Санитарно-эпидемиологические требования к условиям организации обучения и воспитания в организациях, осуществляющих образовательную деятельность по адаптированным основным общеобразовательным программам для обучающихся с ограниченными возможностями здоровья» влекло необходимость изменения проектной документации, о чем заказчик был уведомлен.

О невозможности приступить к выполнению работ и приостановке работ по контракту подрядчик неоднократно уведомлял заказчика письмами.

Подрядчиком в рамках исполнения контракта с целью получения разрешения на строительство проведены работы по корректировке документации. Письмом от 08.08.2018 № Б-11 подрядчиком в адрес заказчика направлены том объемно-планировочных решений (эскизный проект и обосновывающая документация) шифр П67/ОК 11 (КГИОП от 01.02.2018 рег. № 01-27238), а также положительное заключение КГИОП от 24.04.2018 № 01-27- 238/18-0-2, стоимость данных работ составила 450 000 руб., о чем заказчику сообщалось в письме от 29.06.2018 № Б-10. Также в рамках контракта подрядчиком проведены подготовительные работы, в том числе установлены на объекте ограждающие конструкции, стоимость которых составила 300 000 руб.

Поскольку работы были предъявлены заказчику в рамках исполнения контракта, оплата в адрес подрядчика должна была быть произведена не позднее 20.08.2018 (из расчета сдачи работ 29.06.2018, приемки работ и сроков оплаты согласно пункту 3.6 контракта).

В подтверждение доказательств того, что по существующей проектной документации строительство объекта вообще не представлялось возможным и ее нельзя было скорректировать в рамках текущего контракта, истец указал, что Фондом в июне 2019 года проведен новый открытый конкурс на выполнение работ по проектированию документации для строительства здания спорного объекта (извещение от 28.06.2019 № 0372200260019000061 на официальном сайте государственных закупок http://zakupki.gov.ru).

Возражая против иска, ответчик указал, что правомерно расторг контракт в одностороннем порядке решением от 18.07.2018. Контракт расторгнут 30.08.2018.

В соответствии с условиями контракта заказчик/ответчик передал истцу по акту приема-передачи от 29.09.2017 строительную площадку и техническую документацию по акту от 25.09.2017. При этом проектная документация имеет положительное заключение государственной экспертизы, что исключает вывод о наличии нарушений в действиях ответчика, передавшего, по утверждению истца, непригодную техническую (проектную) документацию.

Вся техническая документация была размещена на официальном сайте в открытом доступе, и могла быть изучена истцом до заключения контракта. Между тем, истец за каким-либо уточнениями, разъяснениями условий контракта и конкурса к ответчику не обращался. Ответчик не является проектной организацией, не знал и не мог знать о каких-либо недостатках документации при наличии положительного заключения государственной экспертизы.

Кроме того, по мнению ответчика, пункт 5.15 контракта не предусматривает ответственность за передачу некачественной проектной документации.

Помимо этого, в соответствии с пунктом 16 расчета стоимости работ и разделом II календарного плана были учтены затраты, связанные с недостатками проектной документации, следовательно, возможность корректировки проектной документации предполагалась силами самого истца.

Первичные учетные документы для оплаты работ по контракту, указанных в претензии истца, в адрес заказчика не поступали; кроме того, по мнению ответчика, данные работы не входят в предмет контракта.

Требование о взыскании убытков в виде стоимости банковской гарантии является необоснованным, поскольку ответчиком не было допущено неправомерных действий, причинивших истцу данный ущерб.

Также ответчиком заявлено о необходимости применения статьи 333 ГК РФ.

Рассмотрев доводы сторон, обстоятельства дела и представленные доказательства, суд пришел к следующим выводам.

Из материалов дела, пояснений сторон и состоявшихся ранее судебных решений усматривается, что предоставленная ответчиком проектная документация не соответствовала условиям контракта по двум основным причинам:

- она была разработана для общеобразовательной школы, тогда как школа № 439 являлась школой для обучающихся с ограниченными возможностями здоровья, задержкой психического развития и интеллектуальными нарушениями;

- с 2012 года, когда по данной проектной документации было выдано положительное заключение государственной экспертизы, изменилось действующее законодательство, регулирующее данную сферу деятельности, и документация потребовала корректировки для соответствия новым требованиям и нормам.

Тот факт, что ПД была непригодна для строительства, подтверждается заключением между сторонами дополнительного соглашения на корректировку проектной документации, а также тем фактом, что Фондом (ответчиком) в июне 2019 года проведен новый открытый конкурс на выполнение работ по проектированию документации для строительства здания спорного объекта (извещение от 28.06.2019 № 0372200260019000061 на официальном сайте государственных закупок http://zakupki.gov.ru).

Однако суд не может согласиться с позицией истца, что вина за непригодность проектной документации лежит исключительно на ответчике.

Согласно статье 719 Гражданского кодекса РФ (ГК РФ), подрядчик вправе не приступать к работе, а начатую работу приостановить в случаях, когда нарушение заказчиком своих обязанностей по договору подряда, в частности непредоставление материала, оборудования, технической документации или подлежащей переработке (обработке) вещи, препятствует исполнению договора подрядчиком, а также при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что исполнение указанных обязанностей не будет произведено в установленный срок (статья 328).

Аналогичная норма установлена пунктом 1 статьи 716 ГК РФ: подрядчик обязан немедленно предупредить заказчика и до получения от него указаний приостановить работу при обнаружении непригодности или недоброкачественности предоставленных заказчиком материала, оборудования, технической документации или переданной для переработки (обработки) вещи.

Таким образом, закон устанавливает прямой запрет на продолжение исполнения договора подряда в условиях, когда подрядчику очевидно ненадлежащее качество проектной документации. Истец является профессиональной организацией в сфере проектирования и строительства. Школа № 439 являлась коррекционной для детей с ограниченными возможностями с 1986 года, то есть, на момент проведения торгов это обстоятельство могло быть установлено истцом при должной внимательности и осмотрительности.

Даже если проектная документация не была открыта и доступна на момент проведения торгов, что оспаривается ответчиком, истец ознакомился с ней в момент приемки от ответчика. Это не оспаривается истцом, напротив, он указывает, что сообщил ответчику о возникших проблемах, и стороны заключили дополнительное соглашение на корректировку рабочей документации.

Как усматривается из дальнейших событий, истец откорректировал документацию и получил положительное заключение КГИОП, необходимое в отношении здания по улице Блан-Менильской в Петергофе, однако при этом главный порок документации – разработка ее применительно к общеобразовательной, а не коррекционной школе, не был устранен. Истец доработал разделы, касающиеся охраны памятников истории и культуры. При этом ни одна из сторон не смогла пояснить суду, что препятствовало изменить документацию, исходя из назначения школы.

Исходя из изложенного, суд приходит к выводу, что истец не проявил должной заботливости и осмотрительности при заключении контракта, не изучил объект, в отношении которого заключался контракт, не изучил предлагавшуюся проектную документацию, не потребовал от заказчика замены документации, не отказался от дальнейшего исполнения контракта в условиях, когда его исполнение не было возможным.

Согласно пункту 1 статьи 401 ГК РФ, лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности.

Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

Суд полагает, что ответчик со своей стороны надлежащим образом выполнил обязанность по передаче проектной документации; не уклонялся от решения вопросов, связанных с необходимостью ее корректировки, заключил с истцом соответствующее соглашение. В том, что предпринятые усилия не достигли результата, не усматривается вины заказчика, напротив, подрядчик должен был сообщить заказчику о необходимости корректировать не только раздел, относящийся к ведению КГИОП, но и прочие разделы, связанные с назначением школы и с изменениями законодательства, а в случае уклонения заказчика от решения данных вопросов отказаться от дальнейшего исполнения контракта, тем самым сэкономив время и ресурсы.

Суд принимает во внимание, что ответчик является некоммерческой организацией, следовательно, несет ответственность только при наличии вины.

При таких обстоятельствах суд полагает требование истца о взыскании неустойки не подлежащим удовлетворению.

Не подлежит удовлетворению требование о взыскании стоимости банковской гарантии. Как пояснил сам истец, он полагает, что контракт был надлежаще заключен, исполнялся и прекратил свое действие за истечением срока.

Оформление банковской гарантии было предусмотрено условиями контракта, и расходы на ее получение не образуют убытков ни в случае прекращения действия контракта ввиду истечения срока (как полагает истец), ни в случае досрочного расторжения (как полагает ответчик).

Требования истца о взыскании стоимости работ по дополнительному соглашению на корректировку документации и стоимости работ по установке временного ограждения суд полагает подлежащими удовлетворению ввиду следующего.

Прекращение договора подряда порождает необходимость соотнесения взаимных предоставлений сторон по этому договору и определения завершающей обязанности одной стороны в отношении другой (пункт 19 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018).

Отказ заказчика от исполнения договора по основаниям, предусмотренным п. 2 ст. 715 ГК РФ, даже в связи с нарушением срока выполнения работ и утраты интереса к ним заказчика, не освобождает последнего от оплаты той части работ, которая была исполнителем выполнена к моменту получения уведомления о расторжении договора, по правилам ст. 717 ГК РФ. В противном случае это нарушало бы принцип возмездности договора и вело к неосновательному обогащению самого заказчика (см. например, постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 17.02.2020 по делу N А56-19308/2019).

До того как действие контракта было прекращено, истец во исполнение контракта и дополнительного соглашения выполнил вышеуказанные работы, следовательно, они подлежали оплате в порядке, предусмотренном контрактом.

Иск подлежит частичному удовлетворению.

Расходы истца по уплате государственной пошлины относятся на ответчика в части присужденных денежных средств.

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

решил:

Взыскать с САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ КАЗЕННОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ "ФОНД КАПИТАЛЬНОГО СТРОИТЕЛЬСТВА И РЕКОНСТРУКЦИИ" (ОГРН <***>) в пользу ООО "СТРОЙРЕМ" (ОГРН <***>) 750 000 руб. задолженности, 125 931,25 руб. пени, всего 875 931,25 руб., а также 8 816,88 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины.

В остальной части иска отказать.

Решение может быть обжаловано в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия Решения.


Судья Виноградова Л.В.