Постановление от 11 сентября 2025 г. по делу № А51-221/2025

Пятый арбитражный апелляционный суд ул. Светланская, 115, <...>

http://5aas.arbitr.ru/


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А51-221/2025
г. Владивосток
12 сентября 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 09 сентября 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 12 сентября 2025 года. Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего С.Б. Култышева, судей Д.А. Глебова, С.М. Синицыной, при ведении протокола секретарем судебного заседания А.А. Шулаковой,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Сервис-Снаб»,

апелляционное производство № 05АП-3408/2025 на решение от 03.06.2025 судьи Ю.С. Турсуновой

по делу № А51-221/2025 Арбитражного суда Приморского края

по иску общества с ограниченной ответственностью «Бьюти Кластер» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

к обществу с ограниченной ответственностью «Сервис-Снаб» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав,

при участии – от общества с ограниченной ответственностью «Сервис-Снаб» (далее – ООО «Сервис-Снаб») (посредством веб-конференции): представитель ФИО1 по доверенности от 28.02.2025, сроком действия до 28.02.2026, диплом о высшем юридическом образовании (регистрационный номер 2840), паспорт;

от общества с ограниченной ответственностью «Бьюти Кластер» (далее – ООО «Бьюти Кластер») (посредством веб-конференции): представитель ФИО2 по доверенности от 30.07.2025, сроком действия 1 год, диплом о высшем юридическом образовании (регистрационный номер 6552), свидетельство о заключении брака, паспорт

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Бьюти Кластер» (далее – ООО «Бьюти Кластер», истец) обратилось в Арбитражный суд Приморского края с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Сервис-Снаб» (далее – ООО «Сервис-Снаб», ответчик), в котором просило суд взыскать с ответчика компенсацию за нарушение исключительных прав на принадлежащий истцу товарный знак «ma:nyo» (свидетельство о международной регистрации № 1536002) в размере 1 817 497 рублей на основании подпункта 2 части 1 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

В ходе рассмотрения дела, основываясь на сведениях, предоставленных таможенными органами по запросу суда, истец в порядке статьи 49 Арбитражного

процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) уточнил исковые требования, уменьшив их до 1 000 000 рублей, изменив способ расчета суммы компенсации, обосновав их подпунктом 1 части 1 статьи 1515 ГК РФ. Уточнения приняты судом.

Решением Арбитражного суда Приморского края от 03.06.2025 исковые требования удовлетворены в полном объеме.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ООО «Сервис-Снаб» обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит решение Арбитражного суда Приморского края от 03.06.2025 отменить. В обоснование жалобы заявитель указывает на то, что спорный товар не является контрафактным, выеден в гражданский оборот за пределами Российской Федерации самим правообладателем и ввезен на территорию Российской Федерации в рамках параллельного импорта, что подтверждается его выпуском на территорию РФ таможенным органом. Полагает, что положенный в основу иска лицензионный договор № 2/31 от 10.11.2022 имеет цель обхода ограничений на совершение платежей должниками-резидентами в пользу правообладателей, относящихся к недружественным государствам, в связи с чем является ничтожным.

В судебном заседании представители лиц, участвующих в деле, поддержали свои правовые позиции.

Из материалов дела, пояснений представителей лиц, участвующих в деле, судом апелляционной инстанции установлено следующее.

Иностранное юридическое лицо Маньо Фактори Ко., ЛТД (Manyo Factory Corp.) (регистрационный номер предприятия: 108-86-00365, адрес: 15Ф Пакс Тауэр, 609, Енджу- ро, Каннам-гу, Сеул, Республика Корея) является правообладателем товарного знака «ma:nyo» по международной регистрации № 1536002 от 14.05.2020, имеющим правовую охрану на территории Российской Федерации согласно Мадридскому соглашению о международной регистрации товарных знаков, в том числе в отношении косметической продукции (товаров 3-го класса Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков (далее - МКТУ) с 29.10.2020.

Между Маньо Фактори Ко., ЛТД (лицензиар) и ООО «Бьюти Кластер» (лицензиат) заключен лицензионный договор от 10.11.2022 № 2/31 (далее – лицензионный договор), по которому лицензиар передал лицензиату исключительную лицензию на право использования словесного товарного знака «ma:nyo», зарегистрированного во Всемирной организации интеллектуальной собственности № 1536002, дата регистрации 14.05.2020, в отношении товаров, указанных в свидетельстве о государственной регистрации.

Согласно пункту 1.2. лицензионного договора под лицензией стороны договорились считать право использования товарного знака исключительно для рекламы, продвижения по службе, продажи, на этикетках и упаковках товаров, которые предлагаются к продаже, на мероприятиях, включая выставки и ярмарки, в любых способах предложения к реализации товаров, в таможенном оформлении и распространении продукции, произведенной лицензиаром, или в связи с этим. Лицензиат не имеет права прямо или косвенно использовать товарный знак для производства или воспроизведения продуктов, произведенных лицензиаром.

Как следует из пунктов 2.2.2., 2.2.3. лицензионного договора лицензиат обязуется за свой счет представлять интересы лицензиара и осуществлять защиту товарного знака на территории Российской Федерации, включая представление интересов лицензиара перед Федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим контроль и надзор в области таможенного дела (ФТС России), а также перед органами охраны правопорядка (полицией), судебной и исполнительной власти; обращаться в таможенные и правоохранительные органы или предъявлять иски в суды, и представлять интересы лицензиара в соответствующих процессах.

Согласно сведениям Федеральной службы по интеллектуальным правам право использования ООО «Бьюти Кластер» товарного знака «ma:nyo» на территории

Российской Федерации в силу международной регистрации на условиях исключительной лицензии зарегистрировано 21.04.2023 сроком на 3 года (РД0429468).

Истцу стало известно, что ответчик осуществлял ввоз на территорию Российской Федерации товары, маркированные вышеуказанным товарным знаком.

Поскольку ответчик не состоит в договорных отношениях с истцом в отношении использования спорного товарного знака, а направленная в адрес ответчика претензия оставлена без удовлетворения, ООО «Бьюти Кластер» обратилось с настоящим иском в арбитражный суд.

Исследовав представленные в дело доказательства и оценив их по правилам статьи 71 АПК РФ, апелляционная коллегия поддерживает выводы суда первой инстанции и отклоняет доводы апелляционной жалобы в силу следующего.

Судом первой инстанции обоснованно учтены положения статьи 1229 ГК РФ, отмечено, что использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными настоящим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается настоящим Кодексом.

Статьей 1479 ГК РФ установлено, что на территории Российской Федерации действует исключительное право на товарный знак, зарегистрированный федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности, а также в других случаях, международным договором Российской Федерации. Государственная регистрация товарного знака осуществляется федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации в порядке, установленном статьями 1503 и 1505 ГК РФ. На территорию Российской Федерации также распространяется правовая охрана товарных знаков, зарегистрированных в Международном бюро Всемирной организации интеллектуальной собственности.

В силу пункта 1 статьи 4 Мадридского соглашения о международной регистрации знаков от 14.04.1891, к которому Российская Федерация присоединилась как правопреемница СССР 01.07.1976, с даты регистрации, произведенной в Международном бюро в соответствии с положениями статьи 3 указанного соглашения, в каждой заинтересованной договаривающейся стране знаку предоставляется такая же охрана, как если бы он был заявлен там непосредственно.

С учетом изложенного, товарные знаки, зарегистрированные в соответствии с Мадридским соглашением и правовая охрана которых распространяется на территории Российской Федерации, как в настоящем деле, обладают охраноспособностью на территории Российской Федерации, следовательно, подлежат защите в случае незаконного использования.

В соответствии со статьей 1250 ГК РФ интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными названным Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

Принадлежность истцу исключительных прав на товарный знак «ma:nyo» подтверждается материалами дела, при этом факт ввоза ответчиком в период с 22.04.2023 по 17.06.2023 на территорию Российской Федерации товара, содержащего сведения о товарных знаках MANYO, MA:NYO, MANYOFACTORY, производителя GREEN COS CO LTD, подтвержден сведениями ФТС России по запросу суда, грузовыми таможенными декларациями (ГТД), предоставленными Владивостокской таможней во исполнение определения суда от 14.04.2025. Отправителем товара согласно ГТД является C&T; GLOBAL CO (SEOJNGBUK-GU, SEOUL, 14-7, SEONGBUK-RO, 18-GIL).

В результате изучения судом первой инстанции предоставленных таможенным органом ГТД определено невозможно установить точное количество ввезенного товара, маркированного спорными товарными знаками, его точную таможенную стоимость. Сведения, предоставленные таможенными органами, ответчиком не оспорены, фактически ответчик признал ввоз товара, маркированного защищаемым товарным знаком, не оспаривал доводы истца об идентичности спорных товарных знаков.

Возражая по исковым требованиям, ответчиком занята позиция об оригинальности ввезенной продукции, указывая на исчерпание права и процедуру параллельного импорта.

Согласно пункту 3 части 1 статьи 2 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза, под ввозом товаров на таможенную территорию таможенного союза понимается совершение действий, связанных с пересечением таможенной границы, в результате которых товары прибыли на таможенную территорию таможенного союза любым способом, включая пересылку в международных почтовых отправлениях, использование трубопроводного транспорта и линий электропередачи, до их выпуска таможенными органами.

В соответствии со статьей 1484 ГК РФ ввоз на территорию Российской Федерации товара с нанесенным на него товарным знаком является самостоятельным способом использования этого товарного знака, что соответствует правовой позиции, изложенной в пункте 15 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности».

Исходя из положений статьи 1487 ГК РФ, и учитывая существование общего запрета (абзац 2 пункта 1 статьи 1229, пункт 3 статьи 1484 ГК РФ), введение в гражданский оборот на территории Российской Федерации не правообладателем и без его согласия товаров с использованием охраняемого товарного знака является незаконным.

Напротив, товар, введенный в оборот за пределами Российской Федерации с согласия правообладателя, но ввезенный в Российскую Федерацию без согласия правообладателя, считается незаконно введенным в гражданский оборот.

При этом доводы ответчика о том, что спорная продукция ввезена в Россию с использованием механизма, позволяющего ввозить товары в Россию без разрешения правообладателя, являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции и обоснованно отклонены с указанием на следующее.

Как следует из подпункта 11 пункта 5 Постановления Конституционного Суда РФ от 13.02.2018 № 8-П по делу о проверке конституционности положений пункта 4 статьи 1252, статьи 1487 и пунктов 1, 2 и 4 статьи 1515 ГК РФ федеральный законодатель - с учетом требований Конституции РФ и правовых позиций Конституционного Суда РФ, выраженных в настоящем Постановлении, - правомочен внести в действующее правовое регулирование изменения, направленные на обеспечение доступа на российский рынок товаров (групп товаров) адекватной стоимости, исходя из их важности для жизни и здоровья граждан, иных конституционно значимых публичных интересов, а также на конкретизацию действия национального принципа исчерпания исключительного права на товарный знак в сочетании с региональным принципом, закрепленным пунктом 16 приложения № 26 к Договору о Евразийском экономическом союзе. При этом выбор принципа исчерпания исключительного права на товарный знак (с учетом положений международных договоров, в том числе пункта 16 приложения № 26 к Договору о Евразийском экономическом союзе), равно как и выбор позиции относительно параллельного импорта остаются прерогативой федерального законодателя.

Пунктом 13 статьи 18 Федерального закона от 08.03.2022 № 46-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ» (далее – ФЗ от 08.03.2022 № 46) Правительству РФ предоставлено право ограничивать действие положений ГК РФ о защите исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности, выраженные

в определенных товарах (группах товаров), и средства индивидуализации, которыми такие товары маркированы по перечню товаров, утверждаемому Правительством РФ.

Постановлением Правительства РФ от 29.03.2022 № 506 «О товарах (группах товаров), в отношении которых не могут применяться отдельные положения ГК РФ о защите исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности, выраженные в таких товарах, и средства индивидуализации, которыми такие товары маркированы» Министерству промышленности и торговли Российской Федерации по предложениям федеральных органов исполнительной власти было предоставлено право утверждать перечень товаров (групп товаров), в отношении которых не применяются положения подпункта 6 статьи 1359 и статьи 1487 ГК РФ при условии введения указанных товаров (групп товаров) в оборот за пределами территории Российской Федерации правообладателями (патентообладателями), а также с их согласия.

Федеральным законом от 28.06.2022 № 213-ФЗ «О внесении изменения в статью 18 Федерального закона «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» статья 18 ФЗ от 08.03.2022 № 46 дополнена частью 3 следующего содержания: не является нарушением исключительного права на результаты интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации использование результатов интеллектуальной деятельности, выраженных в товарах (группах товаров), перечень которых устанавливается в соответствии с пунктом 13 части 1 настоящей статьи, а также средств индивидуализации, которыми такие товары маркированы.

07.05.2022 вступил в силу Приказ Министерства промышленности и торговли Российской Федерации от 19.04.2022 № 1532 «Об утверждении перечня товаров (групп товаров), в отношении которых не применяются положения подпункта 6 статьи 1359 и статьи 1487 ГК РФ при условии введения указанных товаров (групп товаров) в оборот за пределами территории Российской Федерации правообладателями (патентообладателями), а также с их согласия» (далее – приказ МПТ РФ от 19.04.2022 № 1532).

В спорный период (с 22.04.2023 по 17.06.2023) Перечень действовал в редакции приказа Минпромторга России от 02.03.2023 № 684.

Так, согласно указанному Перечню в отношении парфюмерных, косметических или туалетных средств (коды 3303 00, 3304, 3305, 3306, 3307, 33 группа ТН ВЭД ЕАЭС) не применяются положения подпункта 6 статьи 1359 и статьи 1487 ГК РФ за исключением ряда товарных знаков (средств индивидуализации), указанных в отношении каждого кода товаров.

Товары 33 группы ТН ВЭД ЕАЭС не предусматривают товары, содержащие товарные знаки (средства индивидуализации) «ma:nyo» или «MANYO», «MA:NYO», «MANYOFACTORY», в связи с чем, в отношении товаров 33 группы товаров ТН ВЭД ЕАЭС, маркированных спорным товарным знаком, в спорный период предусматривалась возможность его ввоза с использованием процедуры параллельного импорта.

Между тем, процедура параллельного импорта не предполагает, что импортер вправе вводить в гражданский оборот любой товар, в том числе оригинального происхождения. Одним из ключевых элементов механизма «параллельного импорта» является изначальное введение данного товара в гражданский оборот за пределами Российской Федерации либо его импорт с его согласия, что прямо вытекает из вышеуказанных нормативных документов.

Заявляемая ответчиком оригинальность товара не имеет определяющего правового значения для рассмотрения спора, поскольку не подтверждена бесспорным образом достоверными доказательствами, при этом истцом в нарушение статьи 65 АПК РФ не представлено доказательств легальности ввода товара в гражданский оборот на территории Республики Корея (отчужден правообладателем либо с его согласия третьими лицами).

При этом судом обоснованно отклонены доводы ответчика о том, что такие доказательства не могут быть предоставлены (сведения о цепочке договоров, которая бы

вела от правообладателя Manyo Factory Corp. к C&T; GLOBAL CO (экспортер товара), поскольку Республика Корея относится к недружественным странам, соответственно, к правообладателю могут применяться экономические санкции, в силу следующего.

Так, суду не представлены доказательства (в т.ч. нормативного характера) того, что введенные в отношении Российской Федерации экономические санкции не позволяют легально импортировать спорную продукцию, в том числе путем ее покупки у правообладателя и с его согласия.

Ответчик, заявляя о том, что информация о посредниках между корейскими поставщиками приведет к прекращению возможности использования антисанкционного законодательства Российской Федерации, предлагает суду принять указанные доводы без их проверки, что по существу недопустимо по смыслу Главы 7 АПК РФ. В свою очередь, арбитражным процессуальным законодательством предусмотрена возможность разбирательства дела в закрытом судебном заседании (в отношении всего дела или его части), что исключало бы риск распространения сведений, которые, по мнению ответчика, могут привести к санкционным рискам, однако соответствующих ходатайств в порядке части 2 статьи 11 АПК РФ ответчиком не заявлялось.

Доказательства легальных взаимоотношений между поставщиком спорного товара C&T; GLOBAL CO и его производителем GREEN COS Co LTD, указанными ответчиком при оформлении ГТД, а также правообладателем товарного знака, суду не представлено, равно отсутствуют доказательства обращения ответчика в адрес правообладателей (истца и (или) Manyo Factory Corp. (Республика Корея) за получением разрешения на использование товарного знака, материалы дела не содержат.

Судом первой инстанции верно отмечено, что применительно к спорам о, так называемом параллельном импорте, неправомерное использование товарного знака состоит не в незаконном нанесении товарных знаков на неоригинальную (поддельную) продукцию правообладателя, а в ввозе на территорию Российской Федерации без разрешения такого правообладателя товаров, правомерно маркированных соответствующими средствами индивидуализации в стране, в которой они произведены.

При этом, товары оригинального происхождения, маркированные товарными знаками и ввезенные на территорию Российской Федерации без разрешения правообладателей, являются контрафактными по смыслу положений статьи 1252 ГК РФ (постановление Суда по интеллектуальным правам от 09.06.2022 № С01-521/2019 по делу № А73-7537/2018).

Довод ответчика о том, что в ходе таможенного контроля таможенный орган проводил проверку по таможенному реестру объектов интеллектуальной собственности (ТРОИС) на предмет возможного нарушения прав правообладателя также обоснованно отклонен судом первой инстанции, поскольку действия таможенного органа по выпуску товара сами по себе не лишают права правообладателя требовать выплаты компенсации за подтвержденное в судебном порядке незаконное использование спорного товарного знака.

При таких обстоятельствах судом первой инстанции сделан верный вывод, об отсутствии оснований для признания спорного товара, маркированного товарными знаками «MANYO», «MA:NYO», «MANYOFACTORY» и ввезенного ответчиком на территорию Российской Федерации в период с 22.04.2023 по 17.06.2023, ввезенным в рамках процедуры параллельного импорта.

Доводы апеллянта об обратном сводятся к повторению позиции, сформированной в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции, получили надлежащую оценку суда, не направлены на опровержение выводов суда, в связи с чем отклоняются.

Позиция о том, что лицензионный договор № 2/31 от 10.11.2022 имеет цель обхода ограничений на совершение платежей должниками-резидентами в пользу правообладателей, относящихся к недружественным государствам, не подтвержден какими-либо доказательствами, является произвольным утверждением, и не принимается судебной коллегией для целей отмены судебного акта.

В силу пункта 4 статьи 1515 ГК РФ правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Правообладатель при обращении с настоящим иском избрал вид компенсации, взыскиваемой на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак.

В последующем исковые требования были уточнены, истец просил взыскать компенсацию на основании подпункта 1 пункта 4 указанной статьи ГК РФ.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 59 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 10), компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

В силу абзаца 1 пункта 61 Постановления № 10 заявляя требование о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, истец должен представить обоснование размера взыскиваемой суммы (пункт 6 части 2 статьи 131, абзац восьмой статьи 132 ГПК РФ, пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), подтверждающее, по его мнению, соразмерность требуемой им суммы компенсации допущенному нарушению, за исключением требования о взыскании компенсации в минимальном размере.

Расчет предъявленной ко взысканию суммы обоснован истцом на основании сведений, предоставленных таможенными органами при рассмотрении настоящего дела. Согласно расчетам истца, не оспоренным ответчиком, всего в спорный период ООО «Сервис-Снаб» ввезло на территорию Российской Федерации товаров, содержащих спорный товарный знак, минимум в количестве 3 503 шт. При этом, товаров, маркированных товарным знаком «ma:nyo» (сходных с ним до степени смешения) очевидно, ввезено значительно больше, так как большая часть товара в ГТД не выделена, поскольку спорный товарный знак указан совместно с другими товарными знаками при общем декларировании продукции.

Изложенное послужило основанием для обоснованного вывода суда первой инстанции, что в рассматриваемом случае невозможно использовать механизм расчета компенсации в двукратном размере стоимости ввезенного товара, предусмотренного подпунктом 2 части 4 статьи 1515 ГК РФ.

Как следует из вышеприведенных норм права размер компенсации определяется судом в пределах, установленных ГК РФ, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учётом требований разумности и справедливости. Рассматривая дела о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, суд определяет сумму компенсации в указанных законом пределах по своему усмотрению, но не выше заявленного истцом требования. При этом суд не лишен права взыскать сумму компенсации в меньшем размере по сравнению с заявленным требованием, но не ниже низшего предела, установленного подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ.

Оценивая обоснованность заявленного истцом размера компенсации и ее соответствие требованиям разумности и справедливости, суд первой инстанции верно исходил из данных таможенного органа об общей сумме ввоза ответчиком товаров на территорию Российской Федерации по спорным ГТД, расчетным показателям стоимости единиц товара, маркированного спорными брендами.

Приведенный расчет послужил основанием для вывода суда первой инстанции о том, что заявленный истцом размер компенсации не выходит за условные размеры

компенсации за ввоз контрафактного товара на территорию Российской Федерации, поскольку ответчиком в обоснование своей позиции не представлено сведений о стоимости ввезенного товара.

Апеллянтом возражений в части размера компенсации содержательно не заявлено, апелляционным судом явная неразумность взыскиваемого размера компенсации, с учетом приведенного обоснования, не выявлена.

В силу вышеизложенного, апелляционная коллегия приходит к выводу, что суд первой инстанции обоснованно удовлетворил исковые требования.

Суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что рассматривая настоящий спор, суд первой инстанции полно и всестороннее исследовал все существенные обстоятельства дела и дал им надлежащую оценку, правильно применил нормы материального и процессуального права. Основания для отмены судебного акта не установлены, а доводы заявителя апелляционной жалобы не нашли своего объективного подтверждения.

Нарушений норм процессуального права, в том числе являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта, апелляционной инстанцией не установлено.

По правилам статьи 110 АПК РФ, расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на ее заявителя, с учетом ее уплаты при подаче жалобы.

Руководствуясь статьями 258, 266-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Пятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Приморского края от 03.06.2025 по делу № А51-221/2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Суд по интеллектуальным правам через

Арбитражный суд Приморского края в течение двух месяцев.

Председательствующий С.Б. Култышев

Судьи Д.А. Глебов

С.М. Синицына