Решение от 25 августа 2025 г. по делу № А40-129978/2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело № А40-129978/25-130-722
г. Москва
26 августа 2025 г.
Резолютивная часть решения объявлена 20 августа 2025года

Полный текст решения изготовлен 26 августа 2025 года

Арбитражный суд в составе судьи Кукиной С.М.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Осиповым Р.А.,

рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению (заявлению) ООО "Берингпромуголь" (689100, Чукотский Автономный округ, <...>, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 15.10.2010, ИНН: <***>) к Центральная энергетическая таможня (119034, г. Москва, вн.тер.г. Муниципальный округ Хамовники, ул. Пречистенка, д. 9/9, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 02.10.2002, ИНН: <***>) о признании незаконным решения от 03.04.2025 года о внесении изменений в сведения, заявленные в ДТ № 10006060/240325/30000408, о возложении обязанности устранить допущенные нарушения.

при участии представителей:

от заявителя: ФИО1 (паспорт, доверенность от 11.11.2024 года), ФИО2 (удостоверение, доверенность от 13.12.2024 года)

от ответчика: ФИО3 (удостоверение, доверенность от 24.12.2024 года), ФИО4 (удостоверение, доверенность от 24.12.2024 года)

УСТАНОВИЛ:

ООО "БЕРИНГПРОМУГОЛЬ" (далее – Заявитель, Общество, Покупатель, Декларант) обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением об оспаривании решения Центральной энергетической таможни от 03.04.2025 года о внесении изменений в сведения, заявленные в ДТ № 10006060/240325/30000408, о возложении обязанности устранить допущенные нарушения.

Представители заявителя поддержали заявленные требования.

Представители ответчика возражали против удовлетворения заявленных требований по доводам, изложенным в отзыве.

Суд установил, что срок на обжалование ненормативных актов, установленный п. 4 ст. 198 АПК РФ заявителем не пропущен.

Рассмотрев материалы дела, выслушав объяснения представителя заявителя и ответчика, изучив и оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи, арбитражный суд приходит к выводу о том, что заявленные требования являются обоснованными и подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со ст.13 Гражданского кодекса РФ, п.6 Постановления Пленума ВС и Пленума ВАС РФ от 01.07.1996 №6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» основанием для принятия решения суда о признании ненормативного акта недействительным, является, одновременно как несоответствие его закону или иному нормативно-правовому акту, так и нарушение указанным актом гражданских прав и охраняемых интересов граждан или юридических лиц, обратившихся в суд с соответствующим требованиям.

Как следует из материалов дела, ООО «Берингпромуголь» (далее - Общество, продавец) 24.03.2025 путем электронного декларирования в Энергетический таможенный пост (ЦЭД) Центральной энергетической таможни (далее - таможня, таможенный орган, заинтересованное лицо) подана ДТ № 10006060/240325/3000408, по которой товар «уголь битуминозный коксующий» в количестве 42 930 тн помещен под таможенную процедуру экспорта.

Товар вывезен с таможенной территории ЕАЭС в рамках исполнения внешнеторгового договора № BPU1224/TIG от 09.09.2024 (далее - Договор), заключенного с иностранной компанией Тиг Трейдинг. Соглашением о замене стороны от 17.11.2024 первоначальный покупатель по Договору заменен на иностранную компанию РЕД КОУВ ЛИМИТЕД (далее - Покупатель).

Таможенная стоимость определена Обществом по стоимости сделки с вывозимыми товарами.

В ходе таможенного контроля ответчиком в Общество направлен запрос документов и (или) сведений от 25.03.2025 б/н, на который декларантом, письмом от 28.03.2025 № БПУ-125-2025 (далее - пояснений от 28.03.2025), представлены все затребованные данные.

Посчитав, что сведения, использованные Обществом при заявлении таможенной стоимости товара, не основаны на количественно определенной и документально подтвержденной информации, таможенный орган 03.04.2025 вынес требование о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ № 10006060/240325/3000408 (далее - требование от 03.04.2025), согласно которому таможенная стоимость товара увеличилась, сумма доначисленных и излишне взысканных таможенных платежей составила 20 730 343,64 руб.

Не согласившись с указанными решениями, полагая свои права и законные интересы нарушенными, Заявитель обратился в Арбитражный суд города Москвы с рассматриваемым заявлением.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из того, оспариваемые решения незаконны и нарушают права и законные интересы общества, исходя из следующего.

В соответствии с пунктом 10 статьи 38 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза (далее - ТК ЕАЭС) таможенная стоимость товаров и сведения, относящиеся к ее определению, должны основываться на достоверной, количественно определяемой и документально подтвержденной информации.

В соответствии с пунктом 4 статьи 38 ТК ЕАЭС таможенная стоимость товаров, вывозимых с таможенной территории Таможенного союза, определяется в соответствии с законодательством государств - членов Таможенного союза.

Согласно пункту 8 Правил определения таможенной стоимости товаров, вывозимых из Российской Федерации, утв. Постановлением Правительства Российской Федерации от 16.12.2019 N 1694 (далее - Правила) основой определения таможенной стоимости вывозимых товаров должна быть в максимально возможной степени стоимость сделки с этими товарами в значении, установленном пунктом 12 Правил.

При этом пункт 12 Правил определения таможенной стоимости устанавливает, что таможенной стоимостью вывозимых товаров является стоимость сделки с ними, то есть цена, фактически уплаченная или подлежащая уплате за товары при их продаже на вывоз из Российской Федерации в страну назначения.

Таким образом, первоосновой для определения таможенной стоимости товаров является стоимость сделки с вывозимыми товарами при условии выполнения требований о достоверности, количественной определенности и документальном подтверждении информации о цене, фактически уплаченной или подлежащей уплате за эти товары при их продаже для вывоза с единой таможенной территории ЕАЭС.

Материалами дела подтверждается, что расчет стоимости сделки по поставке спорной партии энергетического угля и уплата таможенной пошлины, основанной на вышеуказанной стоимости сделки, были осуществлены обществом в полном соответствии с положениями Договора и нормами действующего таможенного законодательства.

Как усматривается из материалов дела, при декларировании спорного товара, а также в рамках таможенного контроля представлены: договор, инвойсы, документы по понесенным расходам, бухгалтерские, банковские платежные документы, а также иные документы и пояснения, подтверждающие заявленный метод таможенной оценки.

В оспариваемом требовании указано, что продажа товаров и их цена зависит от условий, влияние которых на цену вывозимых товаров не может быть количественно определено, что является ограничением в применении метода 1 на основании п. 12 Правил определения таможенной стоимости.

В результате, таможенным органом использован резервный метод (метод 6) определения таможенной стоимости.

При этом, в соответствии с п. 4 Правил применения резервного метода (метод 6) при определении таможенной стоимости товаров, утвержденных Решением Коллегии Евразийской экономической комиссии от 06.08.2019 № 138 «О применении резервного метода (метод 6) при определении таможенной стоимости товаров» в случае наличия возможности гибкого применения нескольких методов определения таможенной стоимости товаров необходимо придерживаться последовательности их применения.

Решение о гибком применении того или иного метода должно приниматься в каждом конкретном случае на основании имеющейся информации, наиболее полно отвечающей требованиям соответствующей статьи главы 5 Таможенного кодекса ЕАЭС, при условии, что это не противоречит положениям п. 5 ст. 45 Таможенного кодекса ЕАЭС.

Согласно п. 34 Правил в случае невозможности определения таможенной стоимости вывозимых товаров по методу 1, методу 2, методу 3 и методу 5, таможенная стоимость вывозимых товаров определяется исходя из принципов и положений главы 5 Кодекса в соответствии с положениями настоящих Правил на основе документов и сведений, имеющихся в Российской Федерации.

Однако, в нарушение указанных положений, в оспариваемом требовании от 03.04.2025 не содержится информация о возможности гибкого применения иных методов определения таможенной стоимости.

Таможенный орган при принятии решения о внесении изменений в заявленные декларантом сведения не указал причины невозможности определения таможенной стоимости по методу 1, методу 2, методу 3 и методу 5, нарушив тем самым последовательность их применения.

Кроме того, в требовании от 03.04.2025 не содержатся сведения о ценовом источнике информации, выбранном таможенным органом для определения таможенной стоимости, не указана взятая за основу декларация с аналогичным товаром, не произведен расчет стоимости.

Согласно позиции, изложенной в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.11.2019 № 49 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике в связи с вступлением в силу Таможенного кодекса Евразийского экономического союза» (далее - Постановление Пленума ВС РФ № 49), примененная сторонами внешнеторговой сделки цена ввозимых товаров не может быть отклонена по мотиву одного лишь несогласия таможенного органа с ее более низким уровнем в сравнении с ценами на однородные (идентичные) товары.

Таким образом, само по себе отличие в базах данных таможни ценовой информации схожих по наименованию товаров не может являться основанием для корректировки таможенной стоимости, а служить лишь одним из поводов для проведения проверки, что Обществом не оспаривается.

Однако, в рассматриваемом случае, при принятии таможней решения о несогласии с заявленной декларантом таможенной стоимостью, ценовая информация не анализировалась, данные об этом отсутствуют как в требовании от 03.04.2025, так и в запросе от 25.03.2025 б/н.

Обществом для расчета таможенной стоимости применен курс иностранной валюты по состоянию на 24.03.2025 - день регистрации ДТ в соответствии со ст. 33 Федерального закона от 03.08.2018 № 289-ФЗ «О таможенном регулировании в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Закон о таможенном регулировании).

По мнению таможенного органа курс валюты должен был применяться по состоянию на день окончания предельного срока, установленного ч. 20 ст. 108 Закона о таможенном регулировании.

В соответствии со ст. 23 Закона о таможенном регулировании в случае нарушения сроков подачи полной декларации на товары (полной таможенной декларации) либо ее неподачи, применяется официальный курс иностранной валюты к рублю Российской Федерации, установленный Центральным банком Российской Федерации на день окончания предельного срока, установленного ч. 20 настоящей статьи.

Однако, данное положение не применимо в рассматриваемом случае, поскольку Обществом не было допущено нарушение указанных сроков. Первоначальная постоянная декларация на данный товар № 10006060/110325/3000399 была подана 11.03.2025, в выпуске которой таможенный орган отказал.

Таким образом, Общество выполнило свою обязанность по подаче постоянной ДТ в течение 6 месяцев с момента регистрации временной декларации на товары (11.09.2024).

Поскольку нарушение указанного срока Обществом не допущено, положения ст. 23 Закона о таможенном регулировании в данном случае не применимы.

Данные обстоятельства, в том числе, подтверждаются отсутствием фактов привлечения Общества к административной ответственности по ст. 16.12 КоАП РФ -несоблюдение сроков подачи таможенной декларации или предоставления документов и сведений.

Пояснения таможенным органом по данному факту в запросе от 25.03.2025 у декларанта не запрашивались.

Отдельно необходимо отметить, что претензия таможни в части даты применения курса иностранной валюты не может являться основанием для неприменения 1 метода определения таможенной стоимости на основании пп. «б» п. 12 Правил, так как это не относится к условиям, влияние которых на цену вывозимых товаров не может быть количественно определено.

Таможня заявляет, что по запросу не был предоставлен корректный инвойс от 05.12.2024 № 73.

На странице 3 пояснений Общества от 28.03.2025 в ответ на запрос таможенного органа указано, что данный товар вывезен по ВТД 10006060/110924/3058034, что подтверждается информацией о фактическом вывозе товара. Обществом предоставлен корректный инвойс № 73 от 05.12.2024 в виде сканированного документа (приложение № 7), в котором не предусмотрена информация о ВТД.

Таким образом, указанное заявление о невыполнении требования в части предоставления документа и пояснений не соответствует действительности.

Из оспариваемого требования не понятно, каким образом указание номера ДТ в инвойсе, предоставленном в формализованном виде, могло повлиять на достоверность сведений о стоимости товара.

Согласно п. 9 Постановления Пленума ВС РФ № 49 при оценке выполнения декларантом требований п. 10 ст. 38 ТК ЕАЭС судам следует принимать во внимание, что таможенная стоимость, определяемая исходя из установленной договором цены товаров, не может считаться количественно определяемой и документально подтвержденной, если декларант не представил доказательства совершения сделки, на основании которой приобретен товар, в любой не противоречащей закону форме, или содержащаяся в представленных им документах ценовая информация не соотносится с количественными характеристиками товара, или отсутствует информация об условиях поставки и оплаты товара. В то же время, выявление отдельных недостатков в оформлении представленных декларантом документов (договоров, спецификаций, счетов на оплату ввозимых товаров и др.) в соответствии с установленными требованиями, не опровергающих факт заключения сделки на определенных условиях, само по себе не может являться основанием для вывода о несоблюдении требований п. 10 ст. 38 ТК ЕАЭС.

По мнению таможенного органа, декларантом не верно заполнены графы 22 и 42 ДТ.

Согласно п. 5 Договора с учетом Дополнительного соглашения № 1 к Договору, стороны договорились о поставке товара на условиях FOB (стоимость и фрахт в понятиях действующих международных правил торговли Инкотермс) по «базовой цене» 751,54 китайский юань за метрическую тонну.

В соответствии с коносаментом, весовым сертификатом на судно «New Success» погружено 42 930 тн. коксующегося угля.

В строке 1 инвойса от 09.12.2024 № 74 указана итоговая сумму 32 263 612,20 китайских юаня, полученная в результате умножения веса товара на стоимость за тонну (42 930 х 751,54), которая не является таможенной стоимостью, поскольку не она подлежала фактической уплате за вывозимые товары в силу следующего.

На основании инвойса от 05.12.2024 № 73 Покупателем Продавцу переведена предоплата в размере 2 250 351,62 китайских юаня. Оплата подтверждается выпиской по операциям на счете, платежным поручением от 05.12.2024 № 1, согласно которому в адрес Общества поступили 32 000 000 руб. (по курсу обмена 14,2200 руб. за 1 китайский юань, установленному дополнительным соглашением № 2 к Договору от 04.12.2024).

Таким образом перед Продавцом образовалась задолженность со стороны Покупателя в размере 30 013 260,58 китайских юаней (32 263 612,20 - 2 250 351,62).

Одновременно, перед Покупателем со стороны Продавца образовалась задолженность в общем размере 15 178 502,20 китайских юаней:

неустойка за недогруз в порту погрузки в размере 5 110 033,80 китайских юаней на основании дебет-ноты от 10.12.2024 № DF-NS;

демередж в порту погрузки в размере 10 068 468,4 китайских юаня на основании дебет-ноты от 10.12.2024 № LPDEMM-NS.

25.12.2024 между Продавцом и Покупателем заключено соглашение о зачете встречных требований № 1, по условиям которого стороны подтвердили прекращение указанных выше требований (демередж и неустойка за недогруз) в размере 15 178 502,20 китайских юаней путем зачета встречных требований. Остаток задолженности Покупателя перед Продавцом в соответствии с условиями Договора по оплате партии угля, поставленного в адрес Покупателя в объеме 42 490 тн составил 14 834 758,38 китайских юаней.

На основании дебет-ноты от 18.11.2024 № PF-NSS-02 в соответствии с п. 1.1 приложения 1 к Договору у Покупателя перед Продавцом возникла задолженность в размере возмещения затрат Продавца на суммы портовых сборов и агентского вознаграждения в сумме 205 565,89 китайских юаней.

Данная задолженность оплачена Продавцу платежным поручением от 27.12.2024 № 3 в размере 2 686 746,18 руб., что эквивалентно 205 565,89 китайских юаней (по курсу обмена 13,07 руб. за 1 китайский юань, утвержденному дополнительным соглашением к Договору от 23.12.2024 № 4).

Этим же платежным поручением Покупателем произведена частичная оплата в адрес Продавца по Договору на основании инвойса от 09.12.2024 № 74 за поставленный уголь в размере 67 546 252,43 руб., что эквивалентно 5 168 037,68 китайских юаней (по курсу обмена 13,07 руб. за 1 китайский юань, утвержденному дополнительным соглашением к Договору от 23.12.2024 № 4).

Таким образом, по состоянию на 28.12.2024 у Покупателя перед Продавцом сформировалась задолженность в размере 9 666 720,70 китайских юаней (14 834 758,38 - 5 168 037,68).

28.12.2024 между Продавцом и Покупателем заключено соглашение о зачете встречных требований № 3, в п. 2.1 которого зафиксирована задолженность Покупателя перед Продавцом по Договору по оплате партии угля в размере 9 666 720,70 китайских юаней. Требования по погашению указанной задолженности прекращены путем зачета встречных требований по договору Универсального чартера, заключенного 05.09.2024 между теми же сторонами.

В силу п. 12, 19 Правил определения таможенной стоимости таможенной стоимостью вывозимых товаров является стоимость сделки с ними, то есть цена, фактически уплаченная или подлежащая уплате за вывозимые товары при их продаже в страну назначения. Ценой, фактически уплаченной или подлежащей уплате за вывозимые товары, является общая сумма всех платежей за вывозимые товары, осуществленных или подлежащих осуществлению покупателем непосредственно продавцу и (или) иному лицу в пользу продавца.

В рассматриваемом случае в адрес Продавца со стороны Покупателя уплачены или подлежали уплате за вывозимые товары денежные средства в общем размере 17 290 675,89 китайских юаней, в том числе:

2 250 351,62 китайских юаня платежным поручением от 05.12.2024 № 1 в качестве предоплаты по инвойсу от 05.12.2024 № 73;

205 565,89 китайских юаней платежным поручением от 27.12.2024 № 3 в качестве возмещения затрат Продавца на суммы портовых сборов и агентского вознаграждения на основании дебет-ноты от 18.11.2024 № PF-NSS-02;

5 168 037,68 китайских юаней платежным поручением от 27.12.2024 № 3 в качестве частичной оплаты за поставку угля на основании инвойса от 09.12.2024 № 74;

9 666 720,70 китайских юаней путем зачета встречных требований на основании соглашения № 3 от 28.12.2024.

Учитывая изложенное, таможенная стоимость вывозимого товара составила 17 290 675,89 китайских юаней.

Таким образом, сделанный в оспариваемом требовании от 03.04.2025 вывод о произведенных декларантом необоснованных вычетов из цены сделки по счету является неправомерным, поскольку с учетом стоимости демереджа и неустойки за недогруз в порту погрузки фактически уплаченной ценой за вывозимые товары при их продаже в страну назначения является сумма в размере 17 290 675,89 китайских юаней, которая и является окончательной ценой сделки.

Согласно п. 5.1 Правил применения метода определения таможенной стоимости товаров по стоимости сделки с ввозимыми товарами (метод 1), утвержденными Решением Коллегии Евразийской экономической комиссии от 20.12.2012 № 283, ценой, фактически уплаченной или подлежащей уплате за ввозимые товары, является общая сумма всех платежей за эти товары, осуществленных или подлежащих осуществлению покупателем непосредственно продавцу или иному лицу в пользу продавца. При этом платеж может быть произведен не только посредством перевода денежных средств, но и путем расчетов по аккредитиву или расчетов с использованием финансовых инструментов (акция, облигация, чек, простой или переводной вексель, ордер, варрант, сертификат и др.). При заключении сделок взаимосвязанными лицами расчеты между продавцом и покупателем могут осуществляться без фактического перечисления денежных средств и отражаться только в бухгалтерских документах.

Указанные платежи могут осуществляться не только прямо, то есть непосредственно продавцу, но и косвенно, то есть третьему липу в пользу продавца, например, путем погашения полностью или частично задолженности продавца для выполнения обязательств продавца перед третьим лицом.

Таким образом, учитывая условия оплаты, предусмотренные Договором, в адрес Покупателя со стороны Продавца уплачены или подлежали уплате за вывозимые товары денежные средства в общем размере 17 290 675,89 китайских юаней, в том числе:

инвойс от 05.12.2024 № 73 (предоплата) на сумму 2 250 351,62 китайских юаня (в российских рублях 32 000 000 руб. по курсу, установленному п. 1 дополнительного соглашения № 2 к Договору 14,2200 руб. за 1 китайский юань) оплачен платежным поручением от 05.12.2024 № 1;

дебет-нота от 18.11.2024 № PF-NSS-02 на 205 565,89 китайских юаней оплачена платежным поручением от 27.12.2024 № 3 в качестве возмещения затрат Продавца на суммы портовых сборов и агентского вознаграждения на основании п. 1.1. Приложения 1 к Договору;

инвойс от 09.12.2024 № 74 оплачен частично на сумму 5 168 037,68 китайских юаней (в российских рублях 67 545 252,43 руб. по курсу, установленному дополнительным соглашением № 4 от 23.12.2024 к Договору 13,07 руб. за 1 китайский юань) платежным поручением от 27.12.2024 № 3, что подтверждается письмом Покупателя о разъяснении платежей по платежному поручению;

по соглашению от 28.12.2024 № 3 о зачете встречных требований прекращена задолженность Покупателя в размере 9 666 720,70 китайских юаней путем зачета встречных требований по договору универсального чартера от 05.09.2024 судна «Оnе Force» за услуги фрахта на основании инвойса от 06.12.2024 № RCL-BPU 061224-1 на 4 195 446,72 китайских юаня, демереджа в порту погрузки на основании дебет-ноты от 06.12.2024 № RCL-BPU 061224-2 на 7 922 237,79 китайских юаня, неустойки за недогруз на основании инвойса 06.12.2024 № RCL-BPU 061224-3 на 9 163 947,54 китайских юаней. В качестве обоснования произведенного зачета встречных требований в таможню предоставлены документы, подтверждающие обоснованность встречных требований по договору универсального чартера от 05.09.2024.

Проведенные операции также подтверждаются прилагаемыми выписками операций по счету Общества, а также сведениями о валютных операциях, ведомостью банковского контроля, письмом-подтверждение платежей от Покупателя, а также акты сверок расчетов с Покупателем, которые однозначно подтверждают оплату выставленных инвойсов.

Таможенный орган заявляет о нарушении правил ведения коммерческой выгоды в связи с продажей товара ниже себестоимости.

Действительно, сумма подлежащих фактической уплате за вывозимые товары платежей при поставке данной партии товара оказалась ниже себестоимости угля на 23 658 036,11 руб.

Данное обстоятельство при экспорте только рассматриваемой партии товара на судне «New Success» стало возможным в результате образовавшегося демереджа в порту погрузки и недогруза судна.

Так, согласно акту учета сталийного времени потерянное время (свыше нормативного) судна «New Success» составляет 51 день 5 часов и 31 мин., что согласовано сторонами в дебет-ноте № LPDEMM-NS от 10.12.2024 (п. 2.9 Приложения 1 к Договору).

Согласно акту расчета неустойки за недогруз на борт судна, которое было готово вместить 75 ООО тн угля, погружено только 42 930 тп., что согласовано сторонами в дебет-ноте от 10.12.2024 № LPDEMM-NS (п. 2.11 Приложения 1 к Договору).

Таким образом, Общество не получило коммерческой выгоды от выполнения данной экспортной операции на фоне общего снижения мировых цен на уголь и по причине неблагоприятных погодных условий в морском терминале Беринговский, в результате которых загрузка судна «New Success» осуществлялась более 2 л^есяцев, а судно оказалось загружено только на половину.

Данные обстоятельства стали возможными в результате реализации стандартных коммерческих рисков, соответствующих обычаям делового оборота. Тем не менее, с учетом объема всего экспортируемого угля, деятельность Общества в навигацию 2024 г. не была убыточной.

В представленной 25.03.2025 информации в таможенный орган сообщалось, что значительное влияние на скорость погрузки судов в морском терминале Беринговский оказывают погодные условия на Чукотке, которые приводят к простоям судов в ограниченный период морской навигации на Крайнем Севере (Чукотский автономный округ включен в перечень районов Крайнего Севера в соответствии с Постановлением Правительства Российской Федерации от 16.11.2021 № 1946).

Тем не менее, цена на рассматриваемый товар сформирована в условиях равной конкуренции и отвечает принципам, предъявляемым к определению таможенной стоимости методам по стоимости сделки с вывозимыми товарами. Таможенная стоимость вывозимых товаров и сведения, относящиеся к ее определению, основываются на достоверной, количественно определяемой и документально подтвержденной информации.

Процедура определения таможенной стоимости вывозимых товаров была общепринятой, все покупатели угля, декларируемого Обществом на протяжении длительного времени, находятся в примерно равном положении.

При этом продажа вывозимых товаров или их цена не зависят от каких-либо условий или обязательств, влияние которых на цену вывозимых товаров не может быть количественно определено.

Таможенный орган полагает, что декларант необоснованно не включил в таможенную стоимость расходы Общества по доставке товара на судно в порту погрузки.

Договором зафиксирована цена товара на условиях FOB Беринговский, что само по себе подразумевает, что уголь будет доставляться на предоставленное Покупателем в порту погрузки судно Продавцом товара и за его счет. Таким образом, на основании Договора и правил Инкотермс 2020 данные расходы изначально отнесены на счет Продавца, никаких скидок условия сделки не предусматривают.

Довод о необходимости отдельного включения в таможенную стоимость погрузочно-разгрузочных работ и в порту отправления в качестве дополнительных начислений, противоречит п. 12, 19 Правил определения таможенной стоимости, которыми установлено, что таможенной стоимостью вывозимых товаров является стоимость сделки с ними, то есть цена, фактически уплаченная или подлежащая уплате за вывозимые товары при их продаже в страну назначения. Ценой, фактически уплаченной или подлежащей уплате за вывозимые товары, является общая сумма всех платежей за вывозимые товары, осуществленных или подлежащих осуществлению покупателем непосредственно продавцу и (или) иному лицу в пользу продавца.

В рассматриваемом случае Покупатель товара никаких дополнительных затрат, в том числе за погрузочно-разгрузочные работы в порту погрузки, не нес. Предусмотренные п. 20 указанных Правил № 1694 дополнительные начисления не производились.

Таможенный орган заявляет, что Покупателем в адрес Продавца выставлен инвойс на фрахт, который не предусмотрен Договором.

В представленной в таможню информации от 28.03.2025 было прямо указано, что в рамках рассматриваемой поставки Покупатель Продавцу инвойс на фрахт судна не выставлял, поскольку условиями Договора это не предусмотрено. Оплата фрахта судна осуществлялась Покупателем самостоятельно.

По условиям Договора на базисе FOB предусмотрено, что договор фрахта балкера заключался между судовладельцем и Покупателем угля, поскольку обязанность по доставке товара до порта выгрузки и несение расходов за это лежит на последнем.

Вероятно, затруднение в понимании должностных лиц вызвал инвойс от 06.12.2024 № RCL-BPU 061224-1 (приложение № 44 к настоящему исковому заявлению).

Однако, в пояснениях Общества от 28.03.2025, как и в самом инвойсе, указано, что это счет по договору универсального чартера от 05.09.2024 судна «Опе Force», а не судна «New Success», на котором перевозилась декларируемая партия товара. Данный счет на фрахт не имеет отношения к поставке товара по Договору, а предоставлен в таможню в подтверждение обоснованности произведенного зачета встречных требований по договору универсального чартера от 05.09.2024 судна «Опе Force».

Таможенный орган заявляет о несогласии с вычетом из таможенной стоимости расходов на демередж и неустойки за недогруз.

Таможня полагает, что декларантом из размера таможенной стоимости вычтены расходы в размере 205 565,89 китайских юаня на портовые сборы и агентское сопровождение.

Данное утверждение не верно. Поскольку расходы за судовые сборы и агентское сопровождение по договору № 100/2022 от 26.04.2022 с ООО «М-Транс» возмещены Покупателем на основании п. 1.1 Приложения 1 к Договору, они вошли в состав рассчитанной декларантом таможенной стоимости в качестве дополнительных начислений, предусмотренных п. 20 Правил определения таможенной стоимости. На это прямо указано в пояснениях Общества от 28.03.2025 (абз. 10 стр. 2).

Таможня утверждает, что дополнительное соглашение о замене сторон по Договору датировано 20.11.2024, что вызвало противоречие с представленными документами.

В информации Общества от 28.03.2025 (на стр. 3) по запросу таможни даны подробные пояснения, в которых указано, что в запросе сделан ошибочный вывод о заключении соглашения о замене стороны по Договору 20.11.2024. Сканированной копией названного соглашения подтверждается, что датой его заключения является 17.11.2024.

Тем не менее, дата замены стороны Договора не имеет значения в рассматриваемом случае, поскольку в силу общих принципов гражданского законодательства стороны свободны в заключении договора. Влияние на цену и условия сделки данное соглашение не оказало.

Согласно п. 9 Постановления Пленума ВС РФ № 49 при оценке выполнения декларантом требований п. 10 ст. 38 ТК ЕАЭС судам следует принимать во внимание, что выявление отдельных недостатков в оформлении представленных декларантом документов (договоров, спецификаций, счетов на оплату ввозимых товаров и др.) в соответствии с установленными требованиями, не опровергающих факт заключения сделки на определенных условиях, само по себе не может являться основанием для вывода о несоблюдении требований п. 10 ст. 38 ТК ЕАЭС.

Таможенный орган заявляет, что в коносаменте грузополучателем указана компания Тиг Трейдинг.

Это стало возможным поскольку на момент выпуска коносамента BG-1 16.11.2024 соглашение о замене сторон сделки еще не было заключено, так как оно датировано 17.11.2024. Каких-либо противоречий в документах не имеется.

Таможня выявила противоречия в пояснениях декларанта в части цены Договора.

Как было неоднократно указано ранее, стоимость товара за тонну по условиям Договора, с учетом внесенных в него изменений, составила 751,54 китайских юаня, что подтверждается представленными документами.

На странице 7 пояснений Общества от 28.03.2025 указана стоимость товара в долларах США исключительно для удобства сравнения с ценой, указанной в ДТ, взятой таможней за основу при применении 6-го метода определения таможенной стоимости в расчете обеспечения.

Таможенный орган ссылается на то, что декларант указывает о стоимости сделки декларируемого товара 254 185 095,6 руб., которая отличается от заявленной в ДТ.

Данное утверждение не соответствует обстоятельствам дела, подобных заявлений в пояснениях декларанта не содержится. Указанная сумма названа в предоставленной по запросу информации в качестве размера расходов по добыче и доставке угля на судно Покупателя и стоимостью сделки являться не может.

После получения таможней информации от 28.03.2025 с приложенным документами дополнительных запросов, с целью конкретизации возникших каких-либо вопросов, не последовало, что является нарушением абз. 2 п. 11 Постановление Пленума ВС РФ № 49, согласно которому при проведении проверки таможенный орган, осуществляя публичные полномочия, обязан предоставить декларанту реальную возможность устранения возникших сомнений в достоверности заявленной им таможенной стоимости, в связи с чем не может произвольно отказаться от использования закрепленного в п. 15 ст. 325 ТК ЕАЭС права на запрос у декларанта документов и (или) сведений, в том числе письменных пояснений, необходимых для установления достоверности и полноты проверяемых сведений, заявленных в таможенной декларации, и (или) сведений, содержащихся в иных документах.

Пояснения по данному и большинству других доводов, указанных в требовании от 03.04.2025, у декларанта таможенным органом не запрашивались, что повлекло принятие необоснованного решения о корректировке таможенной стоимости.

На основании изложенного, при имеющейся совокупности представленных в дело доказательств, принимая во внимание нормы таможенного законодательства, регулирующие порядок и условия определения таможенной стоимости товара, внесения изменений в сведения, заявленные в спорной ДТ, а также установленные фактические обстоятельства дела, следует вывод, что указанные в оспариваемом решении основания, по которым заявленная декларантом таможенная стоимость товаров не может быть принята, носят формальный, необоснованный характер, а приведенные таможенным органом доводы и обстоятельства не свидетельствуют о недостоверности заявленной таможенной стоимости.

Указанные обстоятельства подтверждают тот факт, что оспариваемое требование противоречит требованиям таможенного законодательства и представленным в подтверждение заявленной таможенной стоимости доказательствам, следовательно, подлежит отмене как нарушающее права и законные интересы Общества.

При этом суд отмечает, что в случае наличия сомнений в достоверности представленных сведений таможенный орган также имел возможность запросить дополнительные документы.

Согласно пункту 11 Постановления N 49 отсутствие подтверждения сведений о таможенной стоимости, заявленных в таможенной декларации и (или) содержащихся в иных представленных таможенному органу документах, а также выявление таможенным органом признаков недостоверного определения таможенной стоимости само по себе не может выступать основанием для вывода о неправильном определении таможенной стоимости декларантом, а является основанием для проведения таможенного контроля таможенной стоимости товаров в соответствии со статьей 313, пунктом 4 статьи 325 Таможенного кодекса.

В соответствии с пунктом 12 Постановления N 49 лицо, ввозящее на таможенную территорию товар по цене, значительно отличающейся от сопоставимых цен идентичных (однородных) товаров, должно обладать документами, подтверждающими действительное приобретение товара по такой цене и доступными для получения в условиях внешнеторгового оборота.

Рассматривая споры, связанные с обоснованностью применения первого метода таможенной оценки, судам необходимо принимать во внимание, что данный метод основывается на учете цены, фактически уплаченной или подлежащей уплате за ввозимые товары, определяемой в соответствии с пунктом 3 статьи 39 Таможенного кодекса и увеличенной на ряд дополнительных начислений, перечень которых приведен в статье 40 ТК ЕАЭС (пункт 16).

В соответствии с пунктом 19 Постановления № 49 по смыслу подпункта 2 пункта 1 статьи 39 Таможенного кодекса примененная сторонами сделки цена товаров признается неприемлемой для целей таможенной оценки, несмотря на достоверность представленных декларантом сведений, если установлены условия или обязательства, влияние которых на продажу или цену ввозимых на таможенную территорию товаров невозможно измерить в стоимостном (денежном) выражении. В этом случае определение таможенной стоимости ввозимых товаров по стоимости сделки с ними не производится.

Таможенным органом не представлено доказательств того, что на момент оплаты Поставщик продавал идентичные и однородные товары по иным ценам.

Не является основанием для внесения изменений в ДТ касающейся таможенной стоимости и довод о выявленных её отклонениях в меньшую сторону исходя из ценовой информации, имеющейся у таможенного органа.

Таможенная стоимость по спорной ДТ в отношении откорректированных товаров, таможенным органом была произведена корректировка их таможенной стоимости с использованием источников ценовой информации по другим ДТ с применением шестого (резервного) метода при определении таможенной стоимости товаров.

Условия использования данного метода определены статьей 45 ТК ЕАЭС и предусматривают возможность его применения только в случае отсутствия возможности применить предыдущие ему методы, предусмотренные статьями 39,41-44 ТК ЕАЭС. Таким образом, законодатель закрепил принцип последовательности применения методов определения таможенной стоимости товаров.

При этом, применяя резервный метод таможенной оценки, таможенный орган сослался на отсутствие у него информации, позволяющей рассчитать стоимость товара с применением положений 41-44 ТК ЕАЭС.

Согласно пункту 2 статьи 45ТК ЕАЭС методы определения таможенной стоимости товаров, используемые в соответствии со статьей 45 Кодекса, являются теми же, что и предусмотренные статьями 39 и 41 - 44 Кодекса, однако при определении таможенной стоимости в соответствии со статьей 45 Кодекса допускается гибкость при их применении. В частности, допускается следующее:

1) для определения таможенной стоимости оцениваемых товаров за основу может быть принята стоимость сделки с идентичными или однородными товарами, произведенными в иной стране, чем страна, в которой были произведены оцениваемые товары;

2) при определении таможенной стоимости оцениваемых товаров на основе стоимости сделки с идентичными или однородными товарами допускается разумное отклонение от установленных соответственно статьями 41 и 42 Кодекса требований о том, что идентичные оцениваемым или однородные с оцениваемыми товары должны быть проданы для вывоза на таможенную территорию ЕАЭС и ввезены на таможенную территорию ЕАЭС в тот же или в соответствующий ему период времени, что и оцениваемые товары, но не ранее чем за 90 календарных дней до ввоза на таможенную территорию ЕАЭС оцениваемых товаров;

3) для определения таможенной стоимости оцениваемых товаров за основу может быть принята таможенная стоимость идентичных оцениваемым или однородных с оцениваемыми товаров, определенная в соответствии со статьями 43 и 44 Кодекса;

4) при определении таможенной стоимости оцениваемых товаров в соответствии со статьей 43 Кодекса допускается отклонение от срока, установленного пунктом 3 статьи 43 Кодекса.

В то же время гибкость резервного метода таможенной стоимости не позволяет использовать его произвольно, без учета сопоставимых условий продажи сравниваемых товаров.

Использованная таможней ценовая информация по другим декларациям не была сопоставлена с конкретными условиями осуществляемой Обществом сделки (условиями поставки, таможенной процедурой, под которую помещался товар, его марку, стране происхождения и т.п.).

Соответственно, в рассматриваемой ситуации у таможенного органа не имелось препятствий для принятия заявленной декларантом таможенной стоимости товара, ввезенного по спорной ДТ, а также оснований считать указанную таможенную стоимость, определенную по первому (основному) методу, не документально неподтвержденной.

При указанных обстоятельствах, суд соглашается с доводами Заявителя о том, что у таможенного органа отсутствуют основания для вывода о не подтверждении Заявителем цены ввозимого товара, поскольку обществом были предоставлены все имеющиеся в его распоряжении документы, а также документы, запрошенные таможенным органом.

При этом, суд принимает во внимание то обстоятельство, что все представленные обществом документы соответствовали таможенному законодательству, содержали достаточную информацию для определения таможенной стоимости по методу цены сделки с ввозимыми товарами.

Доказательств взаимосвязи заявителя и продавца в материалы дела не представлено.

Таможенным органом не представлено доказательств, свидетельствующих о недостоверности представленных обществом документов, подтверждающих таможенную стоимость товара.

Приведенный таможенным органом доводы в обоснование законности оспоренного по делу решения не принимаются судом во внимание, поскольку не нашли своего отражения в оспариваемом решении, а потому не могут быть являться в настоящем предметом исследования и оценки со стороны суда (ч. 5 ст. 200 АПК РФ).

Таким образом, цена товара, факт перемещения, указанного в спорной таможенной декларации товара и реального осуществления сделки между участниками внешнеторгового контракта был подтвержден документально. Доказательств недостоверности, предоставленных при декларировании товара документов, либо заявленных в них сведений, а также доказательств наличия каких-либо ограничений и условий, которые могли повлиять на цену сделки при заключении контракта, а также условий, влияние которых не может быть учтено, таможенным органом не представлено. Ссылка таможенного органа в решении о корректировке таможенной стоимости товара на отличие уровня заявленной декларантом таможенной стоимости, от ценовой информации, имеющейся в таможенном органе не обоснована, т.к. исходя из смысла метода определения таможенной стоимости по стоимости сделки с ввозимыми товарами в сочетании с условием о ее документальном подтверждении, количественной определенности и достоверности данный метод не может быть применен, если декларант не представил доказательства заключения сделки, на основании которой приобретен товар, в любой не противоречащей закону форме или содержащаяся в такой сделке информация о цене не соотносится с количественными характеристиками товара, или отсутствует информация об условиях поставки и оплаты товара либо имеются доказательства ее недостоверности, а также если отсутствуют иные сведения, имеющие отношение к определению стоимости сделки в смысле положений статей 38, 39 ТК ЕАЭС.

Данный довод соответствует общей правовой позиции, изложенной в пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 12.05.2016 № 18 «О некоторых вопросах применения судами таможенного законодательства».

Согласно пункту 5 Постановления Пленума ВС РФ № 18, система оценки ввозимых товаров для таможенных целей, основанная на статье VII ГАТТ 1994, исходит из их действительной стоимости - цены, по которой такие или аналогичные товары продаются или предлагаются для продажи при обычном ходе торговли в условиях полной конкуренции. При этом за основу определения действительной стоимости в максимально возможной степени должна приниматься договорная цена товаров и не должна приниматься фиктивная или произвольная стоимость.

С учетом данных положений примененная сторонами внешнеторговой сделки цена ввозимых товаров не может быть отклонена по мотиву одного лишь несогласия таможенного органа с ее более низким уровнем в сравнении с ценами на однородные (идентичные) ввозимые товары или ее отличия от уровня цен, установившегося во внутренней торговле.

Противоречий между одними и теми же сведениями, содержащимися в представленных документах, не имеется. Представленные Обществом документы являются необходимыми и достаточными для подтверждения заявленной при таможенном оформлении стоимости ввезенного товара, не содержащими признаки недостоверности.

Сторонами согласованы существенные условия контракта, претензий по ассортименту, количеству, цене ввезенного товара у его участников не имеется. Поставка товара, его оплата и отсутствие спора между сторонами по условиям контракта свидетельствует о его фактическом исполнении. Фактическое исполнение сделки устраняет сомнения в ее заключении. При таможенном оформлении товаров и таможенной проверке Общество документально подтвердило совершение внешнеторговой сделки на условиях, задекларированных в Таможенном органе.

Рассматривая доводы таможенного органа относительно отказа декларантом от предоставления на запрос таможенного органа документов и согласия на корректировку таможенной стоимости, со ссылкой на положения пункта 15 статьи 325 ТК ЕАЭС, суд отмечает.

В соответствии с абзацем 2 пункта 15 статьи 325 ТК ЕАЭС, дополнительные документы и (или) сведения, в том числе письменные пояснения, должны быть представлены не позднее 10 календарных дней со дня регистрации таможенным органом запроса.

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 ТК ЕАЭС, течение срока, определенного периодом времени, исчисляемого годами, месяцами или днями, начинается на следующий день после календарной даты или дня наступления события, которыми определено его начало, а исчисляемого часами, - с часа, следующего за часом наступления события, которым определено его начало.

Таким образом, у общества имелось время для предоставления дополнительных документов. При этом, такие данные и документы могут быть предоставлены декларантом не единовременно, а несколько раз. Основное условие -представление документов в течение установленного срока.

Суд принимает позицию заявителя о том, что Общество не заявляло немотивированный отказ от предоставления документов, а согласилось на корректировку таможенной стоимости.

Обществом представлены исчерпывающие доказательства приобретения товаров именно по заявленной цене. Таможенным органом не доказано осуществление Обществом каких-либо иных выплат, прямо либо косвенно связанных с приобретением рассматриваемых товаров.

Доказательств наличия ограничений и условий, которые могли повлиять на цену сделки при заключении контракта, а также условий, влияние которых не может быть учтено, таможенный орган не представил, равно, как не представил доказательства невозможности применения метода по стоимости сделки с ввозимыми товарами, указанные в пункте 1 статьи 39 ТК ЕАЭС.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о незаконности решения Центральной энергетической таможни.

Следовательно, в данном случае имеются основания, предусмотренные ст.13 ГК РФ и ч.1 ст.198 АПК РФ, которые одновременно необходимы для признания ненормативного акта органа, осуществляющего публичные полномочия, недействительным, а решения или действия незаконными.

Согласно ч. 2 ст. 201 АПК РФ арбитражный суд, установив, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, принимает решение о признании ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) незаконными.

В соответствии с п. 3 ч.4 ст. 201 АПК РФ суд возлагает обязанность на Центральную энергетическую таможню устранить в месячный срок со дня вступления в законную силу судебного акта допущенные нарушения прав и законных интересов ООО «БЕРИНГПРОМУГОЛЬ» путем принятия определенной декларантом по цене сделки таможенной стоимости товаров, ввезенных по ДТ № 10006060/240325/30000408.

Судом рассмотрены все доводы Ответчика, однако они не могут быть приняты во внимание, поскольку правовая позиция Заявителя нашла полное подтверждение.

Согласно ст.110 АПК РФ, с учетом положений ч.1ст.333.37 НК РФ, уплаченная ООО «БЕРИНГПРОМУГОЛЬ» госпошлина в размере 50 000 руб. подлежит взысканию с ответчика.

Освобождение государственных органов от уплаты государственной пошлины на основании подпункта 1.1 пункта 1 статьи 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации не влечет за собой освобождение от исполнения обязанности по возмещению судебных расходов, понесенных стороной, в пользу которой принято решение, в соответствии со статьей 110 Кодекса. Данная позиция соответствует разъяснениям, содержащимся в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.07.2014 N 46 «О применении 9 законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах» (абзац третий пункта 21).

Руководствуясь ст. ст. 110, 167, 170, 176, 198, 201 АПК РФ суд

РЕШИЛ:

Проверив на соответствие действующему таможенному законодательству, признать незаконным требование Центральной энергетической таможни (119034, г. Москва, вн.тер.г. Муниципальный округ Хамовники, ул. Пречистенка, д. 9/9, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 02.10.2002, ИНН: <***>) от 03.04.2025 года о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ № 10006060/240325/30000408, до выпуска товаров.

Обязать Центральную энергетической таможню (119034, г. Москва, вн.тер.г. Муниципальный округ Хамовники, ул. Пречистенка, д. 9/9, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 02.10.2002, ИНН: <***>) в тридцатидневный срок с даты вступления решения в законную силу устранить допущенные нарушения прав и законных интересов ООО "Берингпромуголь" (689100, Чукотский Автономный округ, <...>, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 15.10.2010, ИНН: <***>) в установленном законом порядке, путем принятия определенной декларантом по цене сделки таможенной стоимости товаров, ввезенных по ДТ № 10006060/240325/30000408.

Взыскать с Центральной энергетической таможни (119034, г. Москва, вн.тер.г. Муниципальный округ Хамовники, ул. Пречистенка, д. 9/9, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 02.10.2002, ИНН: <***>) в пользу ООО "Берингпромуголь" (689100, Чукотский Автономный округ, <...>, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 15.10.2010, ИНН: <***>) расходы по уплате государственной пошлины в размере 50 000 (пятьдесят тысяч) руб.

Решение может быть обжаловано в месячный срок с даты его принятия (изготовления в полном объеме) в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья:

С.М. Кукина