Постановление от 22 мая 2019 г. по делу № А04-2019/2018

Шестой арбитражный апелляционный суд

улица Пушкина, дом 45, город Хабаровск, 680000,

официальный сайт: http://6aas.arbitr.ru

e-mail: info@6aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ



№ 06АП-1991/2019
22 мая 2019 года
г. Хабаровск
Резолютивная часть постановления объявлена 15 мая 2019 года. Полный текст постановления изготовлен 22 мая 2019 года.

Шестой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Жолондзь Ж.В.

судей Гричановской Е.В., Пичининой И.Е.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1

при участии в заседании:

представителя акционерного общества «РФП Лесозаготовка» ФИО2 по доверенности от 16 января 2019 года № 42/2019;

представителя ФИО3 Бабыкини С.В. по доверенности от 11 сентября 2017 года № 28АА0882226,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу акционерного общества «РФП Лесозаготовка»

на решение от 25 февраля 2019 года

по делу № А04-2019/2018

Арбитражного суда Амурской области

принятое судьей Башариной С.В.

по иску закрытого акционерного общества «РФП Лесозаготовка»

к ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО3

о привлечении к субсидиарной ответственности

третьи лица без самостоятельных требований - Федеральная налоговая служба России в лице Управления Федеральной налоговой службы России по Амурской области, ФИО7,

установил:

закрытое акционерное общество «РФП Лесозаготовка» обратилось в Арбитражный суд Амурской области с иском к ФИО4, ФИО5, ФИО8, ФИО3 (далее - ответчики) о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственности «Дальстрой» (далее – должник, ООО «Дальстрой») и взыскании в свою пользу 15 133 519, 01 рублей.

Определением от 20 марта 2018 года суд привлек к участию в рассмотрении дела в качестве третьего лица Федеральную налоговую службу России в лице Управления Федеральной налоговой службы России по Амурской области, определением от 26 апреля 2018 года – арбитражного управляющего ФИО7.

Решением суда от 25 февраля 2019 года в иске отказано.

ЗАО «РФП Лесозаготовка» обратилось в Шестой арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит указанное определение суда отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении его требования.

В обоснование указано неполное выяснение судом обстоятельств дела, несоответствие выводов представленным в дело доказательствам. Считает доказанным наличие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, а именно за совершение сделок, обладающих признаками подозрительности, причинившие вред кредиторам и повлекшие за собой банкротство должника; неисполнение обязанности по своевременной подаче заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), по передаче бухгалтерской и иной документации. Судом первой инстанции не принято во внимание, что установленные Законом о банкротстве презумпции возлагают на ответчиков обязанность доказывания реальности и необходимости хозяйственных операций, совершенных в предбанкротный период; указание в платежных документах назначения платежа не может однозначно свидетельствовать о наличии реальных хозяйственных отношений с получателями денежных средств.

Судом не дана оценка заключению эксперта и доводам заявителя, основанным на результатах проведенной экспертизы давности изготовления реквизитов документов. Результаты экспертизы ставят под сомнение реальность выполнения соответствующих хозяйственных операций, оплата которых осуществлялась со счета должника. Считает доказанным наличие оснований для взыскания с ответчиков убытков. Ставит под сомнение преюдициальное значение решение Благовещенского городского суда Амурской области от 13 сентября 2017 года, которым конкурсному управляющему отказано во взыскании с ФИО3 неосновательного обогащения. При рассмотрении судом общей юрисдикции указанного спора представленные доказательства оценивались формально, устанавливая лишь факт наличия правовых оснований для удержания средств.

В судебном заседании представитель истца поддержал доводы апелляционной жалобы в полном объеме.

Представитель ФИО3 возражал против доводов апелляционной жалобы, просил оставить решение без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Другие ответчики, третьи лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, явку своих представителей в суд апелляционной инстанции не обеспечили.

На основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц.

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, проверив законность обжалуемого судебного акта с соответствии со статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены и изменения судебного акта по следующим мотивам.

17 августа 2012 года в Единый государственный реестр юридических лиц (ЕГРЮЛ) внесена запись о государственной регистрации создания общества с ограниченной ответственностью «Энергокомплектсервис».

На основании решения единственного участника общества от 2 октября 2015 года наименование организации изменено на ООО «Дальстрой», о чем в ЕГРЮЛ внесена запись 9 октября 2015 года.

26 октября 2015 года единственным участником ООО «Дальстрой» ФИО5 было принято решение № 7 о ликвидации общества в добровольном порядке, о чем 3 ноября 2015 года в ЕГРЮЛ внесена соответствующая запись.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ ликвидатором общества являлась ФИО9

26 декабря 2016 года ООО «Дальстрой» обратилось в Арбитражный суд Амурской области с заявлением о собственном банкротстве.

Решением Арбитражного суда Амурской области от 19 апреля 2017 года по делу № А04-11641/2016 ООО «Дальстрой» признано несостоятельным (банкротом) по упрощённой процедуре ликвидируемого должника, в отношении него открыто конкурсное производство.

Определением от 1 августа 2017 года признаны обоснованными и включены в третью очередь реестра требований кредиторов требования ЗАО «РФП Лесозаготовка» в размере 15 133 519, 01 рублей.

Определением от 25 сентября 2017 года, оставленным без изменения постановлением Шестого арбитражного апелляционного суда от 18 декабря 2017 года, конкурсное производство в отношении должника завершено.

Согласно отчету конкурсного управляющего ООО «Дальстрой» от 14 сентября 2017 года и определениям арбитражного суда по делу № А04-11641/2016 в рамках дела о банкротстве должника в реестр требований кредиторов были включены следующие требования кредиторов на общую сумму 18 543 975, 38 рублей, в том числе ООО «СтройРегион ДВ» - 3 339 000 рублей, ЗАО «РФП Лесозаготовка» - 15 133 519, 01 рублей, ФНС России – 71 456, 37 рублей.

Определением суда о завершении конкурсного производства на основании отчета конкурсного управляющего установлено, что у должника не выявлено никакого имущества в ходе процедуры банкротства, в этой связи расчеты с кредиторами не производились, все реестровые требования остались непогашенными.

22 ноября 2017 года Межрайонной инспекцией ФНС России № 1 по Амурской области внесена запись в ЕГРЮЛ о прекращении деятельности юридического лица в связи с его ликвидацией.

Поскольку в ходе процедуры банкротства требования ЗАО «РФП Лесозаготовка» не были удовлетворены, общество обратилось в арбитражный суд с настоящим иском.

Пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29 июля 2017 года № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» предусмотрено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26 октября 2002 года №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве, если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 названного Закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 Закона о банкротстве, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

Согласно пункту 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, обладают кредиторы по текущим обязательствам, кредиторы, чьи требования были включены в реестр требований кредиторов, и кредиторы, чьи требования были признаны обоснованными, но подлежащими погашению после требований, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявитель по делу о банкротстве в случае прекращения производства по делу о банкротстве по указанному ранее основанию до введения процедуры, применяемой в деле о банкротстве, либо уполномоченный орган в случае возвращения заявления о признании должника банкротом.

Правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 настоящего Федерального закона, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом обладают конкурсные кредиторы, работники либо бывшие работники должника или уполномоченные органы, обязательства перед которыми предусмотрены пунктом 2 статьи 61.12 настоящего Федерального закона (пункт 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве).

Субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственности, в этой связи материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются те, которые действовали на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности) (определение Верховного Суда Российской Федерации от 6 августа 2018 года № 308-ЭС17-6757 (2, 3)).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено указанным Федеральным законом, в его целях под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Предъявляя настоящие требования, истец в качестве надлежащих ответчиков определил следующий круг контролирующих лиц должника, которые с 2013 года до даты возбуждения арбитражным судом дела о банкротстве (28 декабря 2016 года) занимали должности руководителя/ликвидатора ООО «Дальстрой», а также входили в состав его участников: ФИО4 период руководства с 27 сентября 2013 года по 8 октября 2015 года; ФИО5 период руководства с 9 октября 2015 года по 02 ноября 2015 года, период и доля участия в уставном капитале с 9 октября 2015 года по 22 октября 2015 года - 9%,а с 23 октября 2015 года по дату ликвидации - 100 %; ФИО8 (ликвидатор) период руководства с 26 октября 2015 года по 19 апреля 2017 года; ФИО3 период и доля участия в уставном капитале с 2 июля 2014 года по 8 октября 2015 года - 100 %, а с 9 октября 2015 года по 22 октября 2015 года - 91%.

Согласно указанной норме ответчики обоснованно признаны являющимися контролирующими лицами должника (далее - КДЛ).

Одним из оснований для привлечения к субсидиарной ответственности КДЛ истцом указано доведение до банкротства в результате совершения сделок, причинивших существенный вред кредиторам, включая подозрительные сделки и сделки с предпочтением (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), в числе которых на основании анализа счетов должника указываются платежные операции в пользу третьих лиц, в том числе аффилированных должнику, совершенные в период 2013-2016 гг.

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

Согласно пункту 1 статьи 44 Федерального закона от 8 февраля 1998 года № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии, в частности, причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно.

В статье 2 Закона о банкротстве под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с общими положениями о гражданско-правовой ответственности необходимо установить наличие у привлекаемого к ответственности лица права давать обязательные для должника указания либо возможности иным образом определять его действия; совершение им действий, свидетельствующих об использовании такого права и (или) возможности; наличие причинно-следственной связи между использованием указанным лицом своего права и (или) своих возможностей в отношении должника и наступившими последствиями в виде банкротства должника.

В обоснование иска истец указал, что полное погашение требований кредиторов в рамках дела о банкротстве ООО «Дальстрой» стало невозможным вследствие совершения ответчиками сделок, причинивших существенный вред кредиторам; при наличии признаков объективного банкротства в период 2013-2016 гг. должником совершались многочисленные платежные операции в пользу третьих лиц, в том числе аффилированных должнику.

Судом установлено, что с расчетного счета ООО «Дальстрой» № 40702810603000028313, открытом в Дальневосточном банке ПАО «Сбербанк» г. Хабаровск, за период с 01 января 2014 года по декабрь 2015 года перечислялись денежные средства на расчетные счета третьих лиц.

Проанализировав назначения платежей, суд установил, что спорные операции осуществлялись в процессе обычной хозяйственной деятельности должника (оплата поставленного товара, услуг, аренда, прочее).

Доказательств, подтверждающих отсутствие исполнения по указанным сделкам, равно как и доказательств заключения указанных сделок на заведомо невыгодных для должника условиях, истцом не представлено.

Заявление истца о том, что судом первой инстанции не приняты во внимание установленные Законом о банкротстве презумпции, признается судебной коллегией необоснованным, поскольку ответчиками представлены прямые доказательства - первичная документация, подтверждающая взаимоотношения с контрагентами.

Доказательств, подвергающих сомнению достоверность представленных ответчиками доказательств, суду не представлено.

Истцом не доказано причинение вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения контролирующими должника лицами или в пользу этих лиц либо одобрения этими лицами одной или нескольких сделок должника, включая сделки, подпадающие под критерии и признаки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, равно как и не представлено доказательств в отношении каждого из указанных в иске о привлечении к субсидиарной ответственности лиц о принятых ими решениях и конкретных действиях, которые, по мнению истца, вызвали несостоятельность (банкротство) юридического лица.

Кроме того истцом не доказано и наличие причинно-следственной связи между действиями контролирующих должника лиц и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Из определения Арбитражного суда Амурской области от 25 декабря 2017 года по делу № А04-11641/2016 о завершении в отношении ООО «Дальстрой» конкурсного производства следует, что конкурсным управляющим в рамках конкурсного производства проводился анализ движения денежных средств, в том числе посредством направления претензий в адрес получателей денежных средств с требованием о представлении документов, послуживших основанием для таких перечислений денежных средств.

По результатам анализа представленных по запросам документов конкурсным управляющим установлены реальные взаимоотношения должника с контрагентами, и в этой связи оснований для предъявления исковых требований к третьим лицам не имелось.

В ходе анализа расчетного счета конкурсным управляющим должником установлено, что за период с начала 2014 года по конец 2015 года на расчетный счет ФИО3 были перечислены денежные средства в размере 14 227 000 руб. Документы, подтверждающие основание перечисления денежных средств, бывшим директором переданы не были.

В этой связи конкурсный управляющий 11 августа 2017 года обратился в Благовещенский городской суд Амурской области с иском к ФИО3 о взыскании суммы неосновательного обогащения в размере 14 227 000 рублей, в удовлетворении которого решением от 13 сентября 2017 года отказано на том основании, что ответчиком представлены авансовые отчеты, подтверждающие расходование денежных средств в сумме 9 292 018, 45 рублей на нужды ООО «Дальстрой», денежные средства в сумме 4 844 000 рублей возвращены ФИО3 на расчетный счет ООО «Дальстрой».

Установленные судом факты свидетельствуют и о том, что должник в период с 2014 года по 2016 год осуществлял обычную хозяйственную деятельность, и сделки по перечислению денежных средств третьим лицам совершены на основании соответствующих договоров, при наличии соответствующего встречного предоставления.

Таким образом, довод истца о том, что должником совершались сделки, обладающие признаками подозрительности, в том числе расходные операции, при отсутствии подтверждения встречного эквивалентного предоставления, обоснованно признан судом первой инстанции несостоятельным.

Действующее законодательство не предусматривает запрет коммерческой деятельности между аффилированными лицами.

В этой части доводы истца также не состоятельны.

Учитывая, что истцом не представлено доказательств того, что сделки должника по переводу денежных средств третьим лицам (контрагентам) не связаны с реальными хозяйственными операциями, а направлены на безосновательный вывод активов должника и причинение существенного вреда истцу, суд первой инстанции обоснованно признал отсутствие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по заявленному основанию.

Следующим основанием для привлечения ответчиком к субсидиарной ответственности заявителем указана не передача бухгалтерской документации должника, что существенно затруднило (фактически сделало невозможным) формирование конкурсной массы должника.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Положения абзаца четвертого настоящего пункта применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Ответственность, предусмотренная пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (пункт 1 статьи 6, пункт 3 статьи 17 Федерального закона от 21 ноября 1996 года № 129-ФЗ «О бухгалтерском учете») и обязанностью руководителя должника в установленных случаях представить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (пункт 3.2 статьи 64, пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве). Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для установления оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной абзацем четвертым пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, необходимо доказать наличие причинно-следственной связи между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Согласно объяснениям представителя арбитражного управляющего ФИО7 в судебном заседании ликвидатор должника представил в адрес конкурсного управляющего запрашиваемые документы, в том числе документы бухгалтерского учета, договоры хозяйственной деятельности и иные сведения в отношении должника, что подтверждается непосредственно содержанием отчета конкурсного управляющего о своей деятельности; отзывом на апелляционную жалобу.

В рамках дела о банкротстве конкурсный управляющий не истребовал в судебном порядке у бывшего руководителя и ликвидатора должника документы бухгалтерского учета и иные сведения в отношении должника.

Конкурсным управляющим в рамках дела о банкротстве должника помимо получения от бывшего руководителя и ликвидатора должника документов бухгалтерского учета также принимались меры по получению сведений о финансово-хозяйственной деятельности должника, в том числе путем направления запросов в компетентные органы государственной власти и иные учреждения, информация о данных мероприятиях содержится в отчетах конкурсного управляющего о своей деятельности.

Доказательств, подтверждающих умышленное уклонение ответчиков от исполнения обязанности по передаче бухгалтерской и иной документации конкурсному управляющему должником, суду не представлено.

Истцом не доказано, каким образом отсутствие того или иного документа бухгалтерской отчетности повлияло на формирование конкурсной массы.

При изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что истцом не доказано наличие совокупности условий для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, факт бухгалтерской и иной документации либо отсутствия в ней соответствующей информации, причинно-следственную связь между отсутствием документации (несвоевременным предоставлением) и невозможностью формирования конкурсной массы (формирования не в полном объеме).

По основанию неисполнения ответчиками обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом судом установлено следующее.

Пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрена обязанность руководителя должника обратиться в арбитражный суд с заявлением должника в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; а также в иных случаях, предусмотренных названным Федеральным законом.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 указанной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Следовательно, при наличии предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве случаев обязанность обратиться в арбитражный суд с заявлением должника возлагается на руководителя.

Возможность привлечения лиц, названных в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, к субсидиарной ответственности по указанным в данной норме основаниям возникает при наличии совокупности следующих условий: возникновение одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств; не обращение с заявлением о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, доказыванию подлежит не только дата возникновения перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств и возникновение у соответствующего лица обязанности подать заявление о банкротстве должника, но также и дата возникновения обязательства, к субсидиарной ответственности по которому привлекается лицо из перечисленных в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве оснований.

В обоснование привлечения к ответственности по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве истцом указано, что согласно данным бухгалтерского баланса по состоянию на 31 декабря 2014 года должник отвечал признакам несостоятельности, в дальнейшем финансовое состояние должника ухудшалось.

Признаки банкротства юридического лица определены в статье 3 Закона о банкротстве, согласно пункту 2 которой юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

Наличие у юридического лица признаков банкротства, предусмотренных названной статьей, само по себе не является основанием для возложения на руководителя должника обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника несостоятельным и не свидетельствует о совершении контролирующими лицами действий по намеренному созданию неплатежеспособного состояния общества.

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 18 июля 2003 года № 14-П указал, что формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

В связи с изложенным доводы истца о наличии у должника признаков банкротства, указанных в пункте 2 статьи 3, пункте 2 статьи 6 Закона о банкротстве, признаются судом несостоятельными, поскольку при наличии этих признаков право на обращение в суд с заявлением о банкротстве возникает у кредитора. Данных признаков недостаточно для возникновения на стороне самого должника в лице его руководителя обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве.

Кроме того, в материалах дела имеются доказательства, свидетельствующие об осуществлении должником хозяйственной деятельности до марта 2016 года (заключение и исполнение договоров, расчеты по ним, оплата налогов и страховых взносов), что ставит под сомнение наличие в указанный момент признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества в придаваемом им значении вышеприведенной нормой.

Допуская возникновение у ликвидатора общества обязанности обратиться в арбитражный суд ранее декабря 2016 года (дата возбуждения дела о банкротстве), судом правильно указано, что исходя из законодательно установленного пунктом 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размера ответственности - равного размеру обязательств, возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника, неудовлетворенные в ходе банкротстве требования истца в указанный объем ответственности не входят.

В этой связи суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что заявителем не доказано наличие признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества должника в те сроки, в которые ответчики, по его мнению, должны были обратиться в суд с заявлением о банкротстве общества.

В части требования истца о взыскании убытков в случае не установления оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности судом установлено следующее.

Абзацем четвертым пункта 20 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года № 53 предусмотрено, что независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии с указанными правовыми нормами для наступления гражданско-правовой ответственности в форме убытков необходимо наличие пяти обязательных условий: наличие убытков, противоправное поведение лица, действие (бездействие) которого повлекло причинение убытков, причинная связь между противоправностью и убытками; вина должника (в необходимых случаях); доказанность существования всех этих условий.

Отсутствие или недоказанность одного из них является основанием для отказа в удовлетворении иска о возмещении убытков.

Убытки должны быть прямыми и реальными.

Согласно статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномоченного выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску. Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно, и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 5 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7, по смыслу статей 15 и 393 Гражданского кодекса Российской Федерации кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 названного Кодекса).

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

В соответствии с положениями статьи 44 Закона об обществах единоличный исполнительный орган общества несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. При определении оснований и размера ответственности единоличного исполнительного органа общества должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела.

Согласно разъяснениям, приведенным в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 июля 2013 года № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление Пленума ВАС РФ № 62) по иску о привлечении лица, входящего в состав органов юридического лица, к ответственности истец в силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) привлекаемого лица, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица (абзац третий пункта 1).

В пункте 4 Постановления Пленума ВАС РФ № 62 разъяснено, что добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством; в связи с этим в случае привлечения юридического лица к публично-правовой ответственности (налоговой, административной и т.п.) по причине недобросовестного и (или) неразумного поведения директора понесенные в результате этого убытки юридического лица могут быть взысканы с директора.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», абзаце втором пункта 1 Постановления Пленума ВАС РФ № 62, негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий связана с риском предпринимательской и (или) иной экономической деятельности.

Исходя из правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 8 февраля 2011 года № 12771/10, при рассмотрении споров о возмещении причиненных обществу единоличным исполнительным органом убытков подлежат оценке действия (бездействие) ответчика с точки зрения добросовестного и разумного осуществления им прав и исполнения возложенных на него обязанностей.

Таким образом, обстоятельствами, подлежащими доказыванию в рамках заявленных требований и совокупность которых необходима для удовлетворения иска, являются: факт причинения убытков, недобросовестное/неразумное поведение руководителя общества при исполнении своих обязанностей, причинно-следственная связь между ненадлежащим исполнением обязанности и причиненными убытками, размер убытков.

В силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

В обоснование требования о возложении на ответчиков обязанности по возмещению убытков причиненных противоправным поведением ответчиков истцом указано на имеющиеся в ряде первичной документации, отражающей хозяйственную деятельности должника, пороков в ее оформлении, в том числе частично подтвержденные проведенной по делу экспертизой, и аффилированность некоторых контрагентов по отношению к должнику.

Указанные обстоятельства сами по себе не подтверждают с достоверностью противоправного поведения лиц, к которым предъявлены требования, влекущего возможность возложения на них ответственности в виде убытков.

Других обстоятельств, свидетельствующих о противоправном поведении ответчиков с целью причинения вреда обществу, не указано истцом, надлежащих доказательств совершения таких действий (бездействия), как и наличие причинно-следственной связи, суду не представлено.

При таких обстоятельствах вывод суда об отсутствии необходимой совокупности условий, составляющих состав гражданского правонарушения, ответственностью за которое предусмотрено взыскание убытков, является правильным, соответствующим фактическим обстоятельствам дела и применимым нормам права.

Доказательств, подтверждающих совершение ответчиками сделок по отчуждению имущества должника, не являющихся сделками купли-продажи, направленных на замещение имущества должника менее ликвидным, сделок купли-продажи с имуществом должника, заключенных на заведомо невыгодных для должника условиях, а также с имуществом, без которого невозможна основная деятельность должника, не представлено.

Не установлено и фактов совершения сделок, повлекших возникновение обязательств должника, не обеспеченных имуществом, либо приобретение неликвидного имущества.

Объективных сведений и доказательств о том, что деятельность руководства и учредителей должника находилась за пределами понимания нормальной предпринимательской деятельности, вследствие которой должник утратил возможность в дальнейшем осуществлять уставную деятельность, суду не представлено.

В силу презумпции добросовестности и разумности участников гражданских правоотношений, учитывая, что истец не доказал совокупности условий, необходимых для удовлетворения заявленных им требований к ответчикам, у суда первой инстанции не имелось оснований для принятия судебного акта о привлечении их к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, как и о взыскании убытков.

Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации, его самостоятельную ответственность (статья 56 названного Кодекса), наличие у участников корпораций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица.

Рассмотрев дело повторно, исследовав и оценив представленные в дело доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к выводу о том, что при рассмотрении настоящего обособленного спора в отношении ответчиков судом были учтены названные основополагающие принципы и существенные для дела обстоятельства.

Апелляционные жалобы содержат доводы, направленные на переоценку доказательств, выводы, вступающие в противоречие с применимыми нормами материального права. Обстоятельств и доказательств, которые в суде апелляционной инстанции могли повлиять на законность и обоснованность принятого судебного акта, не установлено.

Поскольку фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судом первой инстанции на основании полного, всестороннего и объективного исследования имеющихся в деле доказательств, выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, основаны на правильном применении норм материального и процессуального права, у суда апелляционной инстанции отсутствуют предусмотренные статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основания для отмены либо изменения обжалуемого судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного апелляционная жалоба по приведенным в ней доводам и мотивам удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Амурской области от 25 февраля 2019 года по делу № А04-2019/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Дальневосточного округа в течение одного месяца со дня его принятия через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий

Ж.В. Жолондзь

Судьи

Е.В. Гричановская

И.Е. Пичинина