Постановление от 30 мая 2023 г. по делу № А55-37374/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru




ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-15239/2022

Дело № А55-37374/2019
г. Казань
30 мая 2023 года
Резолютивная часть постановления объявлена 23 мая 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 30 мая 2023 года.


Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Васильева П.П.,

судей Богдановой Е.В., Герасимовой Е.П.,

при участии представителя:

ФИО1 – Печь С.В., доверенность от 28.09.2022 (до и после перерыва),

конкурсного управляющего ФИО2 – лично (паспорт) (до перерыва),

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационные жалобы конкурсного управляющего ФИО2, ФИО1

на определение Арбитражного суда Самарской области от 09.12.2022 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.02.2023

по делу № А55-37374/2019

по заявлению конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «СМП Волга»,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда самарской области от 10.12.2019 заявление общества с ограниченной ответственностью «НефтеРемСтрой» (далее – ООО «НефтеРемСтрой») о признании общества с ограниченной ответственностью «СМП Волга» (далее – ООО «СМП Волга», должник) принято к производству.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 10.02.2020 в отношении ООО «СМП Волга» введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО3.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 14.08.2020 ООО «СМП Волга» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим должника утвержден ФИО2 (далее – ФИО2).

Конкурсный управляющий ФИО2 обратился в Арбитражный суд Самарской области с заявлением о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СМП Волга» ФИО1 (далее – ФИО1), ФИО4 (далее – ФИО4), ФИО5 (далее – ФИО5). Кроме того, просил приостановить рассмотрение заявления о привлечении ФИО1, ФИО4, ФИО5 к субсидиарной ответственности в части определения размера ответственности до окончания расчетов с кредиторами ООО «СМП Волга».

Также конкурсный управляющий ФИО2 обратился в суд с заявлением о взыскании убытков в сумме 26 164 923,74 руб. с бывшего руководителя должника ФИО1

Определением Арбитражного суда Самарской области от 29.10.2021 заявление конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности и заявление к ФИО1, ФИО4, ФИО5 о взыскании убытков объединены для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 09.08.2022 на основании статьи 46 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), к участию в деле в качестве соответчика привлечена ФИО6 (далее – ФИО6), являющаяся единственным наследником ФИО5

Определением Арбитражного суда Самарской области от 09.12.2022 заявление конкурсного управляющего ООО «СМП Волга» ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности удовлетворено частично. Признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СМП Волга». Приостановлено рассмотрение заявления конкурсного управляющего к ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами. В удовлетворении заявления конкурсного управляющего в остальной части отказано, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о взыскании убытков отказано.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.02.2023 определение Арбитражного суда Самарской области от 09.12.2022 оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми судебными актами, конкурсный управляющий ФИО2 обратился с кассационной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменить в части отказа в удовлетворении заявления о привлечении ФИО4, ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. В указанной части направить дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд Самарской области.

В обоснование кассационной жалобы, конкурсный управляющий ФИО2 ссылается на то, что выводы судов не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся доказательствам. Указывает, что ФИО1 каких-либо действий по восстановлению, продолжению хозяйственной деятельности и проведению расчетов с кредиторами в 2018 году не осуществлял; судами не дана оценка тому, что ФИО4, работая бухгалтером в ООО «СМП Волга» имела доступ к документам бухгалтерского учета и могла получить информацию о признаках неплатежеспособности организации; в результате заключения брачного договора от 01.06.2018 между ФИО1 и ФИО4 было переоформлено принадлежащее ФИО1 ликвидное имущество (доли в уставном капитале ООО «Магазин №518», в уставном капитале ООО «Статус», недвижимое имущество); в период рассмотрения заявления о взыскании убытков и принятии обеспечительных мер 100 % доли в уставном капитале ООО «Магазин №518» и уставном капитале ООО «Статус» были переоформлены с ФИО4 на ФИО5; судами не принято во внимание, что ФИО4 и ФИО6 подлежат привлечению к ответственности не как контролирующие должника лица, а как сопричинители вреда имущественным правам кредиторов.

ФИО1 также обратился в суд округа с кассационной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменить в части удовлетворения заявления конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, приостановления рассмотрения заявления конкурсного управляющего к ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности до расчетов с кредиторами. Принять по делу новый судебный акт, которым в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о взыскании убытков и о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности отказать.

В обоснование кассационной жалобы заявитель указывает, что ФИО1 добросовестно рассчитывал на преодоление временных финансовых затруднений в разумный срок, приложил необходимые усилия для выполнения экономически обоснованного плана выхода должника из кризиса; судами сделан ошибочный вывод, что ФИО1 не доказал, что расходы, которые он нес как директор должника и в его интересах, совершены именно денежными средствами должника; вывод судов о недоказанности несения расходов на уплату заработной платы не соответствует обстоятельствам дела; необоснованны выводы судов относительно того, что общая сумма убытков, причиненных ФИО1 в связи с получением им денежных средств на командировочные и хозяйственные расходы, а также в связи с безосновательным перечислением денежных средств работникам должника составляет 25 332 360, 04 руб.; отсутствуют основания считать доказанным то, что невозможность полного погашения требований кредиторов возникла ввиду наличия совершенных сделок, которые могли бы причинить существенный вред правам кредиторов.

Определением Арбитражного суда Поволжского округа от 11.04.2023 в порядке статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) судебное заседание по рассмотрению кассационных жалоб было отложено до 16.05.2023 на 14 часов 30 минут.

На основании статьи 163 АПК РФ определением (протокольным) от 16.05.2023 в судебном заседании объявлен перерыв до 16 часов 15 минут 23.05.2023.

В судебных заседаниях представитель ФИО1, конкурсного управляющего ФИО2 поддержали доводы, изложенные в своих кассационных жалобах, просили обжалуемые судебные акты отменить. ФИО4 представила возражения на кассационную жалобу конкурсного управляющего, согласно которым просит обжалуемые судебные акты оставить в силе.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем на основании части 3 статьи 284 АПК РФ кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 35 АПК РФ.

Проверив законность судебных актов, правильность применения норм материального и процессуального права в пределах, установленных статьей 286 АПК РФ, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия кассационной инстанции не находит оснований для их отмены в силу следующего.

Как установлено судами и следует из материалов дела, ООО «СМП Волга» учреждено решением общего собрания учредителей от 18.11.2014 (протокол № 1). В качестве юридического лица зарегистрировано 25.11.2014.

В соответствии с протоколом № 2 общего собрания участников ООО «СМП Волга» от 26.05.2015 директором общества избран ФИО1

Кроме того, согласно сведениям из ЕГРЮЛ ФИО1 является участником ООО «СМП Волга», размер доли - 96% уставного капитала.

Остальными участниками ООО «СМП Волга» являются ФИО7 (далее – ФИО7) (размер доли - 2% уставного капитала) и ФИО8 (далее – ФИО8) (размер доли - 2% уставного капитала).

Протоколом общего собрания участников ООО «СМП Волга» от 18.09.2015 б/н на ФИО1 возложены полномочия генерального директора общества сроком на 5 лет. На момент введения в отношении должника процедуры конкурсного производства руководителем являлся ФИО1

Суд первой инстанции, учитывая данные обстоятельства, указал, что в силу статьи 61.10 Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) ФИО1 является контролирующим должника лицом.

Суд первой инстанции, признавая доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СМП Волга», исходил из следующего.

Судом первой инстанции установлено и подтверждается материалами дела, что в течение 2015-2018 годов на счета ФИО1 со счета ООО «СМП Волга» перечислялись денежные средства на хозяйственные и командировочные расходы, в том числе:

- 2015 год (с 14.09.15 по 31.12.15) - 2 624 500 руб.

- 2016 год (с 11.01.16 по 28.11.16) - 5 787 900 руб.

- 2017 год (с 10.01.17 по 28.12.17) - 9 957 700 руб.

- 2018 год (с 07.02.18 по 08.06.18) - 445 000 руб. Итого: 18 815 100 руб.

Кроме того, ФИО1 как руководителем ООО «СМП Волга» на счета третьих лиц перечислялись денежные средства с аналогичным назначением:

- ФИО8 - с 16.11.1 по 08.06.18 - 2 491 000 руб.;

- ФИО7 -с 31.12.15 по 30.08.16 - 4 610 850 руб.;

- ФИО9 (далее – ФИО9) - 30.08.16 - 100 723 руб.;

- ФИО10 (далее – ФИО10) - 30.08.16 - 247 250,74 руб. Итого третьим лицам: 7 449 823,74 руб.

Всего: 26 264 923,74 руб.

При этом суд первой инстанции отметил, что из возражений ФИО1 следует, что денежные средства в сумме 24 178 217,64 руб. были возвращены должнику.

Вместе с тем, непосредственно ФИО1 было получено лишь 18 815 100 руб.

Согласно поступившим от конкурсного управляющего выпискам из ПАО «Сбербанк России» по банковским картам ФИО1 № 5469 5400 1052 8923, № 5469 5400 1472 7836, № 4274 2754 0002 4716 следует, что поступавшие от ООО СМП «Волга» денежные средства ФИО1 переводил на свои иные карты, а также на карты третьих лиц, оплачивал покупки и услуги. Им также регулярно вносились личные денежные средства через банкоматы, а также делались переводы с иных карт на карты, указанные в заявлении.

При этом согласно выпискам, общий объем приходных операций (поступление денежных средств) по банковским картам ФИО1 составил 57 716 421, 24 руб.

Так, суд первой инстанции указал, что доказательства отражения в бухгалтерском учете должника фактов выдачи подотчетных денежных средств ФИО1 и иным лицам, а также доказательства отражения в бухгалтерском учете факта предоставления оправдательных документов по подотчетным суммам в материалах дела отсутствуют; кассовая книга, оформленная в соответствии с требованиями Указаний Банка России от 11.03.2014 № 3210-У, ФИО1 не представлена.

При этом судом первой инстанции отмечено, что авансовые отчеты на подотчетные суммы в размере 18 715 100 руб., полученные ФИО1 лично, и на подотчетные суммы в размере 7 449 823,74 руб., перечисленные им третьим лицам (ФИО8, ФИО7,ФИО9, ФИО10), не представлены (за исключением отдельных сумм).

Кроме того, судом установлено, что ФИО1 доказательства отражения в бухгалтерском учете ООО СМП «Волга» оприходования строительных материалов и ГСМ, внутреннего движения по складу, их последующей выдачи (списания) для выполнения подрядных работ, доказательства отражения выдачи и возврата денежных средств (предоставления отчетов о расходовании средств) в бухгалтерском учете ООО СМП «Волга» (расшифровки из 1С, оборотно-сальдовые ведомости и т.п.) не представлены, путевые листы на использование ГСМ транспортом организации также отсутствуют.

Судами также отмечено, что идентифицировать денежные средства, по которым ФИО1 представил оправдательные документы, а именно были ли это средства должника либо личные денежные средства, невозможно. При этом документы бухгалтерского учета, которые могли бы являться таким доказательством, не представлены.

Отклоняя довод ФИО1 о том, что денежные средства ООО «СМП Волга» были направлены на нужды общества, а именно на выплату заработной платы и приобретение ГСМ, суды отметили, что из выписок, представленных в материалы дела усматривается использование денежных средств по своему усмотрению (списание через мобильный банк, перевод на иные карты, оплата покупок и иных услуг).

Кроме того, судами отклонен довод ФИО1 о произведенной выплате заработной платы работникам общества в период с 01.04.15 по 31.01.19 в сумме 9 883 230,51 руб., что подтверждается ведомостями на выдачу заработной платы с 15.04.15 по 22.01.19, поскольку ФИО1 вменяется необоснованное получение денежных средств должника, начиная с 14.09.2015.

По этой причине выдача заработной платы по ведомостям за период с 15.04.15 по 31.08.15 на общую сумму 125 986 руб. к рассматриваемому спору отношения не имеет.

При этом из материалов дела следует, что в указанный период ФИО1 получал денежные средства от третьих лиц, а также с иных карт и в наличной форме на сумму свыше 57 000 тыс. руб.

Взаимосвязь между перечисленными должником под отчет ФИО1 денежными средствами и выдачей заработной платы документально (документами бухгалтерского учета) не подтверждена.

С 04.02.2016 по 22.06.2018 ФИО1 на счет должника произведен возврат денежных средств на общую сумму 6 084 000 руб., что подтверждает представленная в материалы дела выписка по счету.

Отклоняя довод о возврате ФИО1 подотчетных сумм, судами установлено, что последний вносил денежные средства на счет должника в качестве предоставления займов. Денежные средства в виде займов вносились регулярно в течение 3 лет небольшими суммами.

Судами также указано, что выдача займов не может рассматриваться в качестве способа расходования выданных на хозяйственные нужды денежных средств, поскольку в этом случае возникает задолженность перед учредителем. Более того, предоставление подобных займов имеет признаки компенсационного финансирования, поскольку это происходило в ситуации неплатежеспособности должника.

Кроме того, согласно представленной в материалы дела конкурсным управляющим бухгалтерской отчетности следует, что в составе долгосрочных пассивов имеется задолженность по займам и кредитам:

- по состоянию на 31.12.16 - 6 000 тыс. руб.;

- по состоянию на 31.12.17 - 4 000 тыс. руб.;

- по состоянию на 31.12.18 - 3 500 тыс. руб.

В составе краткосрочных пассивов также имеется задолженность по займам и кредитам:

- по состоянию на 31.12.16 - 2 780 тыс. руб.;

- по состоянию на 31.12.17 - 4 077 тыс. руб.;

- по состоянию на 31.12.18 - 1 146 тыс. руб.

Поступление займов от иных лиц выпиской по счету не подтверждается. Задолженность по предоставленным ФИО1 займам отражена в бухгалтерском учете ООО СМП «Волга». По этой причине данные денежные средства не могут рассматриваться в качестве возврата подотчетных сумм.

Судами также установлено, что 16.05.2015 ФИО1 в пользу должника внесены в качестве взноса в уставный капитал денежные средства в размере 3 800 000 руб. на покупку буровой установки, что подтверждается квитанцией № 7 от 16.06.15.

ФИО1 вменяется необоснованное получение денежных средств должника, начиная с 14.09.2015.

По этой причине внесение 16.05.2015 в уставный капитал 3 800 000 руб. к рассматриваемому спору отношения не имеет.

Кроме того, судами установлено, что за период с 04.07.2017 по 22.09.2017 ФИО1 произведено перечисление денежных средств в пользу ООО «НефтеРемСтрой» по договорам подряда на сумму 1 200 000 руб.

Взаимосвязь между перечисленными должником под отчет ФИО1 денежными средствами и оплатой Рихтеру А.Е. (директору ООО «НефтеРемСтрой») документально (документами бухгалтерского учета) не подтверждена.

Судами также установлено, что в период с 16.12.15 по 15.11.17 ФИО1 приобретена и зарегистрирована в пользу должника техника и транспортные средства за наличный расчет на сумму 1 580 000 руб.

При этом, оплата в наличной форме за транспорт какими-либо доказательствами не подтверждена, расписки, кассовые чеки, квитанции к приходным кассовым ордерам отсутствуют, касса организации ФИО1 не передана.

Судом первой инстанции, относительно продавцов транспортных средств (физических лиц) отмечено, что при расчете с физическими лицами за транспорт в наличной форме ООО СМП «Волга» в лице директора ФИО1 было обязано оформить расходный кассовый ордер о выдаче денежных средств. При этом расходные кассовые ордера с подписями продавцов транспортных средств, подтверждающими получение денежных средств от ООО «СМП «Волга», отсутствуют.

Относительно продавцов транспортных средств (юридических лиц), суд первой инстанции отметил, что в случае реальной передачи денежных средств продавцы - юридические лица были обязаны выдать ФИО1 квитанцию к приходному кассовому ордеру. При этом данные документы последним не представлены.

Кроме того, судом первой инстанции отмечено, что в силу положений статьи 12 Федерального закона «О применении контрольно-кассовой техники при осуществлении расчетов в Российской Федерации» продавцы – юридические лица должны были использовать контрольно-кассовую технику и выдать ООО СМП «Волга» кассовый чек, при этом ФИО1 кассовые чеки, а также иные оправдательные документы по затратам на сумму 1 580 000 руб. не представлены.

Взаимосвязь между перечисленными должником под отчет ФИО1 денежными средствами и приобретением транспортных средств документально (документами бухгалтерского учета) не подтверждена.

В период с 04.07.2018 по 26.06.2019 ФИО1 в пользу должника на основании кассовых чеков приобретено ГСМ, оплачено услуг на общую сумму 390 258,09 руб. С 31.05.2017 по 29.06.2019 ФИО1 в пользу должника приобретено ТМЦ, оплачено услуг на сумму 51 996, 36 руб.

При этом суд первой инстанции указал, что ФИО1 авансовые отчеты либо любые иные оправдательные документы, которые позволили был отнести данные затраты к затратам предприятия не представлены, бухгалтерские документы, подтверждающие оприходование ТМЦ, их движение по складу, списание в связи с использованием в производственной деятельности отсутствуют.

Относительно чеков на ГСМ, суд первой инстанции отметил, что ФИО1 путевые листы, которые позволяли бы отнести данные расходы к расходам организации не представлены.

ФИО1 передана копия соглашения с ООО «ТЭГИ» от 24.01.2019 о погашении задолженности в сумме 100 000 руб. Оригинал соглашения отсутствует и конкурсному управляющему не передавался. Квитанция к приходному кассовому ордеру, подтверждающая принятие ООО «ТЭГИ» наличных денежных средств от ФИО1 отсутствуют, кассовый чек также не представлен.

Судом первой инстанции, исходя из представленных ФИО1 авансовых отчетов: № 1 от 31.07.18 на сумму 11 810 руб., № 2 от 31.10.18 на сумму 3 300 руб., № 3 от 30.11.18 на сумму 153 455 руб., № 4 от 07.12.18 на сумму 15 000 руб., № 2 от 31.01.19 на сумму 20 000 руб., № 7 от 30.04.19 на сумму 10 000 руб., № 3 от 17.05.19 на сумму 787,09 руб., № 8 от 20.05.19 на сумму 350 руб., № 5 от 23.05.19 на сумму 10 000 руб., № 9 от 30.06.19 на сумму 65 616 руб.; итого на 290 318 руб., с оправдательными документами, оформленными на ООО СМП «Волга», либо имеющими отношение к деятельности должника, установил, что большая часть этих денежных средств была перечислена в течение 2017-2018 годов, то есть в период фактической неплатежеспособности.

При этом ФИО1 доказательства совершения расходов работниками по подотчетным суммам, а именно авансовые отчеты работников, первичные документам по затратам, из которых можно установить, что они понесены в интересах организации, не представлено.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что в течение 4 лет ФИО1 осуществлял регулярное и безосновательное перечисление денежных средств организации в пользу третьих лиц на крупные суммы (от 40 000 руб. до 400 000 руб.).

Суд первой инстанции указал, что действия по систематическому перечислению работникам крупных сумм при полном отсутствии оправдательных документов, являются убытками, причиненными должнику, поскольку из конкурсной массы выбыли денежные средства в сумме 7 449 823, 74 руб. При этом документальные доказательства того, что в результате платежей должник получил какую-либо имущественную выгоду (в виде конкретных уплаченных получателями денег услуг, приобретенных ТМЦ и т.д.), отсутствуют.

Судом первой инстанции отмечено, что постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.06.2022 по настоящему делу признаны недействительными вышеуказанные платежи ООО СМП «Волга» в пользу ФИО8 за период с 30.03.17 по 08.06.18 в сумме 2 141 000 руб.

Таким образом, суд первой инстанции установил, что общая сумма убытков, причиненных ФИО1 в связи с получением им денежных средств на командировочные и хозяйственные расходы, а также в связи с безосновательным перечислением денежных средств работникам должника, составляет 25 332 360,04 руб., в том числе: 17 974 536,30 руб. - убытки в виде полученных непосредственно ФИО1 денежных средств ООО СМП «Волга»; 7 357 823,74 руб. - убытки в виде перечисленных работникам ООО СМП «Волга» подотчетных денежных средств в отсутствие оправдательных документов.

Большая часть указанных денежных средств выделена из имущественного оборота в течение 2017 года, в результате чего возникли признаки объективного банкротства ООО СМП «Волга»:

- ФИО1 в период с 10.01.17 по 28.12.17 - 9 957 700 руб.

- ФИО8 в период с 30.03.17 по 22.11.17 - 1 706 000 руб.

- ФИО7 в период с 30.03.17 по 24.11.17 - 2 807 650 руб. Итого в течение 2017 года: 14 471 350 руб.

Суд первой инстанции отметил, что без этих оборотных средств должник лишился возможности своевременно проводить расчеты с кредиторами, требования большинства из которых возникли в 2017 году.

Кроме того, ввиду необоснованных платежей в течение 2015-2016 годов у должника возник кассовый разрыв на сумму свыше 10 000 тыс. руб., который не был преодолен в последующие периоды и привел к невозможности проведения расчетов с кредиторами в течение 2017 года:

- ФИО1 в период с 14.09.15 по 31.12.15 - 2 624 500 руб.;

- ФИО1 в период с 11.01.16 по 28.11.16 - 5 687 900 руб.;

- ФИО8 в период с 16.11.16 по 28.11.16 - 350 000 руб.;

- ФИО7 в период с 30.08.16 по 10.10.16 - 1 206 200 руб.;

- ФИО9 - 30.08.16 - 100 723 руб.;

- ФИО10 - 30.08.16 - 247 250,74 руб.

Итого: 10 216 573,74 руб.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу, что необоснованное перечисление денежных средств на личные счета ФИО1 и третьих лиц явилось необходимой причиной неплатежеспособности ООО СМП «Волга».

Судом первой инстанции также установлено, что большинство сделок, совершенных в течение 2017, существенно ухудшили финансовое положение ООО СМП «Волга» и в результате чего по состоянию на 31.12.2017 наступило объективное банкротство должника.

Суд первой инстанции также отметил, что в ходе конкурсного производства установлено, что с расчетного счета ООО «СМП Волга» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Восток Холдинг» (далее – ООО «Восток Холдинг») систематически перечислялись денежные средства, на общую сумму 7 809 600,00 руб.

При этом определением Арбитражного суда Самарской области от 23.08.2021 по настоящему делу платежи в адрес ООО «Восток Холдинг» в сумме 7 809 600 руб. признаны недействительными. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Восток Холдинг» в конкурсную массу ООО «СМП Волга» 7 809 600 руб.

Также в ходе конкурсного производства установлено, что с расчетного счета ООО «СМП Волга» в пользу ЗАО «Группа компаний «РОСТ» были перечислены денежные средства на общую сумму 985 500,00 руб.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 24.02.2022 по настоящему делу, платежи в пользу ЗАО «Группа компаний «РОСТ» признаны недействительными, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ЗАО «Группа компаний «РОСТ» в пользу ООО «СМП Волга» 985 500,00 руб.

В ходе конкурсного производства установлено, что с расчетного счета ООО «СМП Волга» в пользу ООО «ТРИУМФ» (ИНН <***>) перечислены денежные средства на общую сумму 1 413 000,00 руб.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 23.08.2021 по делу № А55-37374/2019 платежи в адрес ООО «ТРИУМФ» в сумме 1 413 000 руб. признаны недействительными. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания в конкурсную массу ООО СМП «Волга» 1 413 000 руб.

Также с расчетного счета ООО «СМП Волга» в пользу ООО «Универсалстрой» перечислены денежные средства на общую сумму 2 161 300,00 руб.

Определением арбитражного суда Самарской области от 23.08.2021 по делу № А55-37374/2019 платежи в адрес ООО «Универсалстрой» в сумме 2 161 300 руб. признаны недействительными. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Универсалстрой» в конкурсную массу ООО СМП «Волга» 2 161 300 руб.

Также установлено, что с расчетного счета ООО «СМП Волга» в пользу ООО «СК «Весна» перечислены денежные средства на общую сумму 5 958 577, 54 руб. Организация исключена из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо.

Судом первой инстанции установлено, что реальность хозяйственных отношений между ООО «СМП Волга» и ООО «Восток Холдинг», ЗАО «Группа компаний «РОСТ», ООО «Триумф», ООО «Универсалстрой», ООО «СК «Весна» документально не подтверждена, доказательства реальности заключения договоров конкурсному управляющему не передавались, что позволяет сделать вывод о том, что платежи в адрес вышеназванных обществ осуществлялись при отсутствии реальных хозяйственных отношений, в ситуации фактической неплатежеспособности ООО «СМП Волга».

При этом суд первой инстанции, учитывая данные бухгалтерского баланса вышеуказанных организаций, а также сведения из ЕГРЮЛ, указал, что общества, в пользу которых ООО «СМП Волга» перечислялись денежные средства, являются «фирмами-однодневками».

Исходя из данных анализа финансового состояния ООО «СМП «Волга», в течение 2015-2019 годов у должника имелись признаки неплатежеспособности. В 2017 году финансовое состояние должника существенно ухудшилось. ФИО1 продолжил выводить из имущественного оборота денежные средства в пользу сомнительных контрагентов и на хозяйственные нужды, в результате чего в 2017 году наступило объективное банкротство ООО СМП «Волга».

Судом первой инстанции установлено, что на момент совершения всех вышеуказанных платежей должник отвечал признакам неплатежеспособности, что подтверждается вышеприведенными данными финансового анализа и заключения о наличии (отсутствии) признаков фиктивного и (или) преднамеренного банкротства ООО «СМП Волга», а также реестром требований кредиторов на сумму 64 494 611,37 руб.

Суд первой инстанции также отметил, что в результате совершения указанных сделок, равноценного встречного исполнения по ним должник не получил, сделки являлись существенно убыточными, повлияли на возникновение неплатежеспособности и дальнейшее ухудшение финансового состояния должника. Общий размер сделок составляет 28,41% от общей суммы требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов ООО «СМП Волга».

Таким образом, суд первой инстанции указал, что действия руководителя ООО «СМП Волга» ФИО1 по совершению данных сделок нельзя признать добросовестными и разумными, поскольку причинили существенный вред имущественным правам кредиторов.

Кроме того, определением Арбитражного суда Самарской области от 01.11.2021 по делу № А55-37374/2019, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.02.2022 и постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 26.04.2022, в реестр требований кредиторов ООО СМП «Волга» включены требования АО «Нефтегорский газоперерабатывающий завод» в размере 16 673 000 руб. ущерба, 141 442,51 руб. неустойки.

При этом судом установлено, что 24.11.2016 между АО «НГПЗ» (Заказчик) и ООО «СМП Волга» (Подрядчик) был заключен Договор подряда № У16/315 на выполнение строительно-монтажных и пусконаладочных работ (в т.ч. индивидуальные испытания и комплексное опробование) по техническому перевооружению объектов путем замены трубы, запорной арматуры и восстановлением ЭХЗ» в Волжском районе Самарской области.

В феврале 2018 года заявителем была выявлена недостача демонтируемой трубы, по факту чего Отделом МВД России по г. Новокуйбышевску 07.03.2018 возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного частью 4 статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В ходе проводимых в рамках уголовного дела мероприятий АО «НГПЗ» возвращена демонтируемая труба в количестве – 20 315,48 (2263 шт., 1701,04 т.).

Судебными актами по делу № А55-14423/2018 установлен объем выполненных ООО «СМП ВОЛГА» по Договору подряда работ общей стоимостью 64 397 661,07 руб. В ходе проведенной в рамках дела №А55-14423/2018 судебной строительно-технической экспертизы установлено количество демонтированного продуктопровода - 31 752 м.

Исходя из предоставленного расчета, недостача б/у трубы составила: 31752 м - 20315,48 м = 11436,52 м, или 2658,63 т. - 1701,04 т. = 957, 59 т.

Факт демонтажа подтверждается доказательствами, представленными в материалы дела Заявителем, а именно: актами освидетельствования скрытых работ.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что действиями (бездействиями) ФИО1 по необеспечению сохранности имущества ООО «СМП «Волга» должнику и кредиторам был причинен ущерб на общую сумму 11 623 500 руб., соответствует обстоятельствам дела и указанным нормам.

Судом первой инстанции отмечено, что общий размер оспоренных конкурсным управляющим сделок с ООО «Восток Холдинг», ЗАО «Группа компаний «РОСТ», ООО «ТРИУМФ», ООО «Универсалстрой», совершенных в 2017 году составил 12 369 400 руб.

Размер активов по балансу должника на 31.12.17 составлял 63 575 тыс. руб.

Оспоренные сделки составляют 19,45% от размера активов должника по состоянию на 31.12.17, что соответствует критериям существенно убыточных сделок.

При этом, как указывалось выше, ввиду фактического отсутствия дебиторской задолженности АО «НГПЗ» на сумму свыше 30 000 тыс. руб., балансовая стоимость активов должника по состоянию на 31.12.2017 не соответствовала их реальной стоимости.

По представленному конкурсным управляющим расчету реальная стоимость актив ООО СМП «Волга» на 31.12.2017 составляла лишь 32 227 тыс., доказательств обратного ФИО1 не представлено.

Исходя из этого обстоятельства, совершенные в 2017 году необоснованные платежи в пользу фирм-однодневок составили более половины реальной стоимости активов должника.

При этом объем необоснованно перечисленных ФИО1 себе и работниках на хозяйственные нужды денежных средств в 2017 году составил 14 471 350 руб.

С учетом данного показателя общий объем убыточных сделок ФИО1 в 2017 г. составил 26 840 750 руб. (12 369 400 руб. + 14 471 350 руб. = 26 840 750 руб.), что, в свою очередь, составляет 42,21% от размера активов должника по балансу состоянию на 31.12.17.

С учетом же реальной стоимости активов на 31.12.17 (32 227 тыс.) общий объем убыточных сделок, совершенных ФИО1 в 2017 году, составил более 80% от реальной стоимости активов должника.

Что также соответствует критериям существенно убыточных сделок.

При этом документы о погашении в 2018 году займов на сумму 2 931 тыс. руб. ФИО1 не представлены.

В связи с этим у конкурсного управляющего отсутствует возможность провести анализ данных сделок и принять меры по их оспариванию (взысканию денежных средств с третьих лиц либо с ФИО1).

Таким образом, судом первой инстанции учтено, что факт несостоятельности должника и невозможности удовлетворить требования кредиторов возник в 2017 году, одновременно с совершением контролирующим лицом должника ряда сделок, существенно отличающихся от обычного делового оборота, между взаимозависимыми лицами и фирмами-однодневками. Материалами дела подтверждается статус контролирующего должника лица, а также юридическая возможность указанного лица давать должнику обязательные указания. Причинно-следственная связь между действиями данного лица по построению подобной модели бизнеса (внутригрупповые платежи, перечисление денежных средств транзитным образом и на счета «фирм-однодневок») и банкротством должника следует из совершенных в 2017 году действий и финансовыми показателями должника, отраженными в бухгалтерской отчетности, доказана. Иных разумных объяснений возникновения у должника признаков банкротства в указанный период контролирующим лицом не приведено. Отсутствие вины контролирующего лица не доказано. В связи с чем суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО2 в части взыскания с ФИО1 убытков за совершение сделок, исходил из того, что совершение вышеуказанных сделок положено конкурсным управляющим, в том числе, в основание для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности, тем самым оснований для повторного привлечения ФИО1 к иному виду ответственности - возмещению убытков не имеется, поскольку фактически данные убытки поглощены размером субсидиарной ответственности.

Кроме того, суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении ФИО4, ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СМП Волга», исходил из того, что ФИО4 и ФИО5 не являются контролирующими должника лицами, не замещали должности главного бухгалтера или финансового директора, не являлись учредителями должника, не имели никакого отношения к заключению от имени общества сделок с контрагентами, не представляли интересы компании на переговорах с ними, не имели отношения к имуществу должника.

Таким образом, суд первой инстанции, учитывая вышеизложенные обстоятельства, пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СМП Волга», и об отсутствии оснований для привлечения ФИО4, ФИО6 к субсидиарной ответственности и взыскании убытков.

Относительно приостановления рассмотрения заявления конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами, суд первой инстанции отметил, что в реестр требований кредиторов должника включены требования кредиторов на сумму 64 494 611, 37 руб. Размер текущей задолженности составляет 718 626, 69 руб. При этом мероприятия по формированию конкурсной массы, а также по оспариванию сделок должника не завершены.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии возможности определения размера субсидиарной ответственности ФИО1

Суд апелляционной инстанции с вышеуказанными выводами суда первой инстанции согласился.

Арбитражный суд Поволжского округа считает, что выводы, содержащиеся в обжалуемых судебных актах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, спор разрешен без нарушения либо неправильного применения норм материального и процессуального права.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в случае, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце третьем пункта 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

По смыслу пунктов 4, 16 названного Постановления № 53 осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности.

В пункте 22 Постановления № 53 разъяснено, что в силу пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве и абзаца первого статьи 1080 ГК РФ, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не доказано иное, предполагается, что такие действия являются совместными действиями контролирующих лиц, аффилированных между собой.

Таким образом, как ранее, так и в настоящее время к такой ответственности подлежало привлечению лицо, осуществляющее фактический контроль над должником (независимо от юридического оформления отношений) и использовавшее властные полномочия во вред кредиторам, то есть своими действиями приведшее его к банкротству.

По смыслу разъяснений из пункта 16 Постановления № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Субсидиарная ответственность участника наступает в случае, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков (пункт 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4(2020), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 23.12.2020).

В данном случае, исследовав и оценив все представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи с установленными по делу фактическими обстоятельствами, суды, руководствуясь положениями действующего законодательства, правильно определили спорные правоотношения, выяснили имеющие существенное значение для дела обстоятельства, и пришли к обоснованному выводу о том, что в рассматриваемом деле лицом, виновным в доведении должника до банкротства, является ФИО1, которое и подлежит привлечению к субсидиарной ответственности.

Разрешая настоящий обособленный спор, суды первой и апелляционной инстанции действовали в рамках предоставленных им полномочий и оценили обстоятельства по внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 АПК РФ.

Доводы, приведенные в кассационных жалобах, подлежат отклонению, так как выводов судов не опровергают, не свидетельствуют о допущении судами нарушений норм материального и (или) процессуального права и не могут служить основаниями для отмены обжалуемых судебных актов, поскольку, по сути, сводятся к несогласию заявителей жалоб с произведенной судами оценкой обстоятельств спора, исследованных доказательств и сделанных на их основании выводов; доводы заявителей кассационных жалоб тождественны доводам, являвшимся предметом исследования судов первой и апелляционной инстанции, получивших надлежащую правовую оценку.

Доводы ФИО1 сводятся к несогласию с произведенной судами оценкой обстоятельств спора, исследованных доказательств и сделанных на их основании выводов.

При этом суд округа отмечает, что процессуальная деятельность суда по распределению бремени доказывания при рассмотрении споров, осложненных банкротным элементом, непосредственными участниками которых являются контролирующие должника лица, осуществляется с учетом необходимости выравнивания объективно предопределенного неравенства в возможностях доказывания, которыми обладают контролирующее должника лицо и арбитражный управляющий.

В ситуации недобросовестного поведения контролирующего лица в процессе (при уклонении от раскрытия информации, от дачи пояснений по обстоятельствам спора или при явной неполноте пояснений и доказательств) выравнивание процессуального положения сторон осуществляется посредством перераспределения судом бремени доказывания между сторонами спора.

Исходя из специфики дел о банкротстве, в постановлении Президиума ВАС РФ от 13.05.2014 № 1446/14 изложен подход о справедливом распределении судом бремени доказывания, которое должно быть реализуемым, в связи с чем, сложившейся судебной практикой в делах о несостоятельности (банкротстве) сформирован подход, в соответствии с которым бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений.

Из данного подхода следует, что заинтересованное лицо может представить минимально достаточные доказательства для того, чтобы перевести бремя доказывания на противоположную сторону, обладающую реальной возможностью представления исчерпывающих доказательств, подтверждающих соответствующие юридически значимые обстоятельства при добросовестном осуществлении процессуальных прав.

Если арбитражный управляющий или кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали основание заявленных ими к контролирующему лицу (лицам) требований, бремя опровержения этих утверждений (в порядке статьи 65 АПК РФ) переходит на указанное лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения, отражающие реальное положение дел (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П)

Довод конкурсного управляющего ФИО2 о том, что судами не дана оценка тому, что ФИО4, работая бухгалтером в ООО «СМП Волга», имела доступ к документам бухгалтерского учета и могла получить информацию о признаках неплатежеспособности организации, подлежит отклонению, поскольку ФИО4 не замещала должности главного бухгалтера или финансового директора, не являлась учредителем должника и, следовательно, не может быть признана контролирующим лицом лишь на том основании, что она находится в родственных связях с ФИО1 и у них в собственности имеется недвижимое имущество.

Довод о том, что ФИО4 совместно с ФИО1 принимала меры по переоформлению имущества путем заключения брачного договора от 01.06.2018, судами правомерно отклонен, поскольку брачный договор недействительной сделкой не признан, в судебном заседании Арбитражного суда Поволжского округа конкурсный управляющий пояснил, что с таким заявлением в суд не обращался в связи с отсутствием оснований.

Кроме того, из материалов дела следует, что в результате заключения брачного договора от 01.06.2018 был произведен раздел имущества, приобретенного в 2010-2012 годах, то есть до участия ФИО1 в деятельности должника, само имущество (доли в обществах, недвижимое имущество) никогда должнику не принадлежало. При этом доказательств приобретения ответчиками имущества за счет незаконного выведения активов должника конкурсным управляющим не представлено.

При этом суд округа отмечает, что сам по себе факт семейных отношений между контролировавшим должника лицом, его супругой и ФИО5 (ФИО6) не свидетельствует о наличии оснований для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности.

Доводы заявителей кассационных жалоб по существу направлены на переоценку доказательств и установление фактических обстоятельств, отличных от тех, которые были установлены судами, по причине несогласия заявителя жалобы с результатами указанной оценки судов, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, перечисленных в статьях 286, 287 АПК РФ, и основаны на ином толковании норм права, подлежащих применению при рассмотрении настоящего спора.

Несогласие заявителей жалоб с выводами судов, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование к ним положений закона, не свидетельствует о неправильном применении судами норм материального и процессуального права.

Поскольку нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, не установлено, основания для отмены обжалуемых судебных актов и удовлетворения кассационных жалоб отсутствуют.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Самарской области от 09.12.2022 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.02.2023 по делу № А55-37374/2019 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Обеспечительные меры, принятые определением Арбитражного суда Поволжского округа от 16.03.2023, отменить.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий судья П.П. Васильев



Судьи Е.В. Богданова



Е.П. Герасимова