Постановление от 21 июля 2025 г. по делу № А56-50867/2023

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-50867/2023
22 июля 2025 года
г. Санкт-Петербург


Резолютивная часть постановления объявлена 09 июля 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме  22 июля 2025 года


Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего  судьи Тарасовой М.В.,

судей Морозовой Н.А., Радченко А.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Вороной Б.И.,

при участии: 

от финансового управляющего – представителя ФИО1 (доверенность от 10.06.2025),

от ФИО2 – представителя ФИО3 (доверенность от 04.03.2025), а также посредством системы веб-конференции представителя ФИО4 (доверенность от 24.03.2025),


рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 (регистрационный номер 13АП-8210/2025) на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 24.02.2025 по делу №А56-50867/2023 (судья Семенова И.С.) о завершении процедуры реализации имущества должника и неприменении правил об освобождении от исполнения обязательств по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО2,

установил:

в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее - арбитражный суд) поступило заявление ФИО2 (далее - должник) о признании ее несостоятельной (банкротом).

Определением арбитражного суда от 06.06.2023 заявление принято к производству, возбуждено дело о банкротстве должника.

Решением арбитражного суда от 14.07.2023 (резолютивная часть объявлена 12.07.2023) ФИО2 признана банкротом, в отношении нее введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО5.

Сведения о признании должника банкротом опубликованы в газете «Коммерсантъ» 22.07.2023.

Определением от 24.02.2025 арбитражный суд завершил процедуру реализации имущества ФИО2, не применил в отношении должника правила об освобождении от исполнения обязательств перед кредиторами.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение от 24.02.2025 в части не освобождения от дальнейшего исполнения обязательств.

Должник не согласен с выводами суда о занижении стоимости доли в уставном капитале ООО «СМК»: суд первой инстанции ошибся при расчете действительной стоимости доли. Финансовый управляющий не обжаловал судебный акт об утверждении мирового соглашения по результатам раздела имущества супругов, не производил оценку соответствующего актива, не оспаривал мировое соглашение в качестве недействительной сделки.

По мнению апеллянта, выводы суда первой инстанции о самостоятельном распоряжении должником имуществом без согласия финансового управляющего не соответствует фактическим обстоятельствам дела. Третьим лицом в спор о разделе имущества в суде общей юрисдикции был привлечен финансовый управляющий, который не проявлял заинтересованности в соответствующем деле, а значит, согласился с действиями должника по мирному разрешению спора и установлению выплаты в пользу ФИО2 стоимости принадлежащей ей доли участия в ООО «СМК» в размере 76 350 рублей. Денежные средства поступили в конкурсную массу и распределены между кредиторами.  

В суд апелляционной инстанции поступило ходатайство Банк Зенит (ПАО) об отложении судебного заседания.

Определением от 14.05.2025 Тринадцатый арбитражный апелляционный суд отложил рассмотрение дела на 09.07.2025, истребовав в Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №11 по Краснодарскому краю копии бухгалтерских балансов (в том числе промежуточных – 1 квартал, полугодие, 9 месяцев) в отношении ООО «СМК» (ИНН <***>) за период с 2022 года по настоящее время, а также предложив участникам дела представить дополнительные пояснения. Явка финансового управляющего признана обязательной.

В суд поступили запрошенные документы, а также пояснения должника.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда. 

В судебном заседании представители должника настаивали на удовлетворении апелляционной жалобы; представитель финансового управляющего согласился с возражениями ФИО2, полагая, что действительный размер доли в уставном капитале ООО «СМК» определен супругами верно на основании промежуточного бухгалтерского баланса.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились, что в силу статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы в отсутствие представителей.

Поскольку заявитель в апелляционной жалобе указывает на обжалование судебного акта только в части, а иные лица не заявили возражений по поводу обжалования определения в иной части, то суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность определения суда первой инстанции в порядке части 5 статьи 268 АПК РФ только в обжалуемой части.

Из представленных финансовым управляющим суду документов следует, что задолженность перед кредиторами первой и второй очередей у         ФИО2 отсутствует. В третью очередь реестра включены требования конкурсных кредиторов в общем размере 2 434 715,92 рублей, которые погашены на сумму 1 372 614,48 рублей, финансовому управляющему возмещены текущие расходы в размере 132 105,62 рублей.

Погашение произведено за счет реализации на торгах транспортного средства LEXUS RX270, 2013 года выпуска  за 2 200 000 рублей.

Кроме этого, в совместной собственности должника и ее супруга финансовым управляющим была выявлена доля участия в уставном капитале ООО «СМК» (ОГРН <***>) (далее – Общество) в размере 34%.

ФИО2 20.11.2024 обратилась в Красноармейский районный суд Краснодарского края с исковым заявлением о разделе общего имущества  - доли участия в Обществе; ответчик – супруг ФИО6.

По результатам раздела имущества Красноармейским районным судом Краснодарского края 28.11.2024 принято определение об утверждении мирового соглашения по делу №2-2324/2024, согласно которому стороны договорились по взаимному согласию разделить нажитое ими в период брака общее имущество, следующим образом: ФИО6 компенсирует ФИО2 действительную стоимость доли в уставном капитале ООО «СМК» (ОГРН <***>) в размере 17%, а именно 76 330 рублей. ФИО6 остается доля в уставном капитале ООО «СМК» в размере 34%, действительной стоимостью 152 660 рублей.

 ФИО6 внес в конкурсную массу должника 76 350 рублей, которые распределены финансовым управляющим между кредиторами.

Из отчета финансового управляющего следует, что восстановить платежеспособность не представляется возможным; оснований для оспаривания сделок ФИО2 финансовый управляющий не усмотрел; признаки фиктивного банкротства не выявлены.

Предусмотренные законодательством о банкротстве мероприятия выполнены полностью. Конкурсная масса для полного погашения требований не сформирована ввиду отсутствия у должника иного ликвидного имущества и недостаточности получаемых доходов. Разумные основания ожидать формирования конкурсной массы отсутствуют.

Принятых судом к производству и не рассмотренных на дату судебного заседания требований кредиторов не имеется.

В ходатайстве финансового управляющего о завершении процедуры банкротства он указал, что оснований для неосвобождения ФИО2 от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами не усматривает.

Оценив представленные доказательства на предмет их относимости, допустимости и достаточности в соответствии со статьями 67, 68, 71, 223 АПК РФ, арбитражный суд первой инстанции пришел к выводу, что у ФИО2 не имелось полномочий самостоятельно без участия финансового управляющего осуществлять раздел имущества, то есть распоряжаться имуществом, входящим в конкурсную массу, и такие действия ничтожны в силу пункта 5 статьи 213.25 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

При этом суд первой инстанции пришел к выводу о том, что отчужденный актив в виде доли участия в уставном капитале ООО «СМК» являлся существенным: балансовая стоимость активов Общества согласно данным ресурса государственного информационного ресурса бухгалтерской (финансовой) отчетности, далее – ресурс БФО (за 2023 год) составляла 11 841 000 рублей, обороты данного общества - 36 000 000 рублей. 

Однако, 1/2 от стоимости доли участия в уставном капитале Общества в размере 34% определена супругами в размере 76 330 рублей. 

Руководствуясь пунктом 6.1 статьи 23 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон №14-ФЗ), суд пришел к выводу, что действительная стоимость доли участника в уставном капитале общества определяется на основании данных бухгалтерской отчетности общества, которая формируется в соответствии с законодательством о бухгалтерском учете и зависит от даты подачи соответствующего заявления в адрес общества. Определенная супругами в мировом соглашении стоимость доли существенно занижена.

Поведение должника расценено судом первой инстанции как заведомо недобросовестное, направленное на причинение вреда имущественным интересам кредиторов, ввиду чего, завершая процедуру реализации имущества гражданина, суд счел возможным не применять в отношении ФИО2 правило об освобождении от исполнения обязательств.

Исследовав доводы подателя апелляционной жалобы, выслушав позицию финансового управляющего в совокупности и взаимосвязи с собранными по делу доказательствами, учитывая размещенную в картотеке арбитражных дел в телекоммуникационной сети Интернет информацию по делу о банкротстве, апелляционный суд не усматривает оснований для переоценки выводов суда по фактическим обстоятельствам и иного применения норм материального и процессуального права.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами финансовый управляющий обязан представить в арбитражный суд отчет о результатах реализации имущества гражданина с приложением копий документов, подтверждающих продажу имущества гражданина и погашение требований кредиторов, а также реестр требований кредиторов с указанием размера погашенных требований кредиторов.

Согласно пунктам 2 и 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве по итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества гражданина арбитражный суд выносит определение о завершении реализации имущества гражданина. После завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина.

Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве, а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

В соответствии с пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае:

- если гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина;

- доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

Данные положения законодательства направлены, в том числе на недопустимость использования механизма освобождения гражданина от обязательств в случаях, когда при возникновении или исполнении обязательства имело место поведение гражданина-должника, не согласующееся с требованиями статей 15 (часть 2) и 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации об обязанности граждан и их объединений соблюдать Конституцию Российской Федерации и законы и о неприемлемости осуществления прав и свобод человека и гражданина в нарушение прав и свобод других лиц, а также с требованиями статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно и никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 29.05.2019 № 1360-О).

В пунктах 45 и 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 №45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее – постановление №45) разъяснено, что согласно абзацу четвертому пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в этом абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах.

В силу разъяснений, данных в пунктах 42 и 43 постановления №45, целью положений пункта 3 статьи 213.24, пункта 6 статьи 213.5, пункта 9 статьи 213.9, пункта 2 статьи 213.13, пункта 4 статьи 213.28 и статьи 213.9 Закона о банкротстве в их системном толковании является обеспечение добросовестного сотрудничества должника с судом, финансовым управляющим и кредиторами. Указанные нормы направлены на недопущение сокрытия должником каких-либо обстоятельств, которые могут отрицательно повлиять на возможность максимально полного удовлетворения требований кредиторов, затруднить разрешение судом вопросов, возникающих при рассмотрении дела о банкротстве, или иным образом воспрепятствовать рассмотрению дела.

В соответствии с пунктом 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Из приведенных разъяснений в их совокупности и взаимосвязи следует, что если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично.

Поскольку целью института потребительского банкротства является социальная реабилитации гражданина – предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, чем в определенной степени ущемляются права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им, вследствие этого к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности, подразумевающие помимо прочего честное сотрудничество с финансовым управляющим и кредиторами, открытое взаимодействие с судом (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2018 №310-ЭС17-14013).

Пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве установлен перечень признаков недобросовестного поведения гражданина, исключающих возможность использования особого порядка освобождения от погашения задолженности через процедуры банкротства.

К числу таких признаков абзац третий пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве относит непредставление гражданином необходимых сведений финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве.

Неисполнение данной обязанности не позволяет оказать гражданину действенную и эффективную помощь в выходе из кризисной ситуации через процедуру реструктуризации долгов, создает препятствия для максимально полного удовлетворения требований кредиторов, свидетельствует о намерении получить не вытекающую из закона выгоду за счет освобождения от обязательств перед лицами, имеющими к нему требования.

Подобное поведение неприемлемо для целей получения привилегий посредством банкротства.

Закон о банкротстве не содержит положений, препятствующих осуществлять раздел имущества должника-банкрота. Вместе с тем, такое право не может быть использовано супругами в недобросовестных целях. ФИО6 и ФИО2 являются заинтересованными лицами, что презюмирует осведомленность супруга о наличии неисполненных обязательств перед кредиторами ФИО2, а также необходимость формирования конкурсной массы в деле о банкротстве.

В данном случае с иском о разделе имущества обратился не супруг должника, а сама ФИО2, на что верно обратил внимание суд первой инстанции. Более того, разрешение спора закончилось утверждением мирового соглашения через 8 дней после обращения в суд, что свидетельствует о согласованности действий супругов.

Примечательно, что иск подан в Красноармейский районный суд Краснодарского края 20.11.2024 и уже через неделю, а именно 28.11.2024 между супругами в отсутствие финансового управляющего и его позиции между сторонами утверждено мировое соглашение, которое вопреки доводам апеллянта не может не нарушать прав и законных интересов кредиторов ФИО2

Суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что супруги занизили действительную стоимость доли ООО «СМК» до 76 330 рублей.

Согласно пункту 6.1 статьи 23 Закона №14-ФЗ в случае выхода участника общества из общества в соответствии со статьей 26 настоящего Федерального закона его доля переходит к обществу. При этом общество обязано выплатить вышедшему из общества участнику общества действительную стоимость его доли в уставном капитале общества, определяемую на основании данных бухгалтерской отчетности общества за последний отчетный период, предшествующий дате перехода к обществу доли вышедшего из общества участника общества, или с согласия этого участника общества выдать ему в натуре имущество такой же стоимости либо в случае неполной оплаты им доли в уставном капитале общества действительную стоимость оплаченной части доли

Общество обязано выплатить участнику общества действительную стоимость его доли или части доли в уставном капитале общества либо выдать ему в натуре имущество такой же стоимости в течение трех месяцев со дня возникновения соответствующей обязанности, если иной срок или порядок выплаты действительной стоимости доли или части доли не предусмотрен уставом общества. Положения, устанавливающие иной срок или порядок выплаты действительной стоимости доли или части доли, могут быть предусмотрены уставом общества при его учреждении, при внесении изменений в устав общества по решению общего собрания участников общества, принятому всеми участниками общества единогласно. Исключение из устава общества указанных положений осуществляется по решению общего собрания участников общества, принятому двумя третями голосов от общего числа голосов участников общества

Действительная стоимость доли участника общества соответствует части стоимости чистых активов общества, пропорциональной размеру его доли (пункт 2 статьи 14 Закона №14-ФЗ).

Довод о неправильном определении судом последнего отчетного периода отклоняется судом апелляционной инстанции.

Общие требования к бухгалтерской (финансовой) отчетности предусмотрены статьей 13 Федерального закона от 06.12.2011 №402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее - Закон №402-ФЗ), согласно которой отчетность должна давать достоверное представление о финансовом положении экономического субъекта на отчетную дату, финансовом результате его деятельности и движении денежных средств за отчетный период, необходимое пользователям этой отчетности для принятия экономических решений, должна составляться на основе данных, содержащихся в регистрах бухгалтерского учета, а также информации, определенной федеральными и отраслевыми стандартами. Экономический субъект составляет годовую бухгалтерскую (финансовую) отчетность, если иное не установлено другими федеральными законами, нормативными правовыми актами органов государственного регулирования бухгалтерского учета. Годовая бухгалтерская (финансовая) отчетность составляется за отчетный год.

Частью 4 статьи 13 Закона №402-ФЗ определено, что промежуточная бухгалтерская (финансовая) отчетность составляется экономическим субъектом в случаях, когда законодательством Российской Федерации, нормативными правовыми актами органов государственного регулирования бухгалтерского учета, договорами, учредительными документами экономического субъекта, решениями собственника экономического субъекта установлена обязанность ее представления.

Частью 1 статьи 7 Закона №402-ФЗ предусмотрено, что ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта. Бухгалтерская (финансовая) отчетность считается составленной после подписания ее экземпляра на бумажном носителе руководителем экономического субъекта (часть 8 статьи 13 Закона №402-ФЗ).

Согласно имеющейся в материалах дела выписке из ЕГРЮЛ в отношении Общества, его директором является ФИО6, который также является и учредителем с долей 34% участия в уставном капитале.

Уставом Общества (в редакции, утвержденной протоколом общего собрания учредителей от 24.11.2022) установлено, что в случае выхода участника из Общества, оно обязано выплатить действительную стоимость доли участника, определяемую  на основании данных бухгалтерской отчетности Общества за год, в течение которого было подано заявление о выходе из Общества (пункты 17.1, 17.2). При этом, выплата действительной стоимости доли должна быть произведена в течение шести месяцев с момента окончания финансового года, в течение которого подано заявление о выходе из состава участников.

Таким образом, учредительными документами экономического субъекта предусмотрен порядок определения периода отчетности (год, в течение которого было подано заявление о выходе из Общества), на основании данных бухгалтерской отчетности за который подлежит исчислению действительная стоимость доли участника, что соответствует требованиям статьи 13 Закона №402-ФЗ и не противоречит норме пункта 6.1 статьи 23 Закона №14-ФЗ.  

Процедура реализации имущества гражданина в отношении должника введена 14.07.2023, с указанного момента все имущество должника включено в конкурсную массу, следовательно, общее имущество супругов (34% доля участия в Обществе) подлежало продаже в рамках дела о банкротстве в 2023 году с последующей выплатой половины ее стоимости супругу.

Исходя из этого, дату заявления о выходе из состава участников следует определять датой введения процедуры реализации имущества гражданина, а именно 14.07.2023.   

Следовательно, для исчисления принадлежащей должнику действительной стоимости доли участия в Обществе (17%) надлежало использовать бухгалтерскую отчетность Общества за  2023 год. 

Стоимость чистых активов общества (за исключением кредитных организаций) определяется по данным бухгалтерского учета в порядке, установленном уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти (пункт 2 статьи 30 Закона №14-ФЗ).

Порядок определения стоимости чистых активов утвержден Приказом Минфина России от 28.08.2014 №84н (далее - Порядок №84н), в соответствии с пунктом 4 которого стоимость чистых активов определяется как разность между величиной принимаемых к расчету активов организации и величиной принимаемых к расчету обязательств организации, при этом объекты бухгалтерского учета, учитываемые организацией на забалансовых счетах, при определении стоимости чистых активов к расчету не принимаются.

Принимаемые к расчету активы включают все активы организации, за исключением дебиторской задолженности учредителей (участников, акционеров, собственников, членов) по взносам (вкладам) в уставный капитал (уставный фонд, паевой фонд, складочный капитал), по оплате акций.

Стоимость чистых активов определяется по данным бухгалтерского учета.

При этом активы и обязательства принимаются к расчету по стоимости, подлежащей отражению в бухгалтерском балансе организации (в нетто-оценке за вычетом регулирующих величин), исходя из правил оценки соответствующих статей бухгалтерского баланса (пункт 7 Порядка №84н).

Суд апелляционной инстанции запросил в налоговом органе копии бухгалтерских балансов ООО «СМК» за 2023, 2024 год.

Балансовая стоимость активов названного общества (строка 1 600) по состоянию на 31.12.2023 составляла 11 841 000 рублей, капитал и резервы (строка 1 300) – 2 721 000 рублей, а чистая прибыль – 2 621 000 рублей.

Стоимость чистых активов определяется по данным бухгалтерского баланса по формуле: Стоимость чистых активов = Активы (раздел I и II / строка 1600) – Обязательства (разделы IV и V / строки 1400 и 1500) + Доходы будущих периодов (строка 1530) – Задолженность участников по вкладам в уставный капитал (в составе строки 1170).

При таком положении при самом общем приблизительном расчете чистых активов, исходя из опубликованных данных на ресурсе БФО и данных из налоговой инспекции, действительная стоимость доли участия в размере 34% не может быть менее 925 140 рублей (2 721 000*34%), а половина (то есть 17%) – 462 570 рублей.

Действия супругов по самостоятельному определению действительной стоимости доли, а также характер рассмотрения спора в суде общей юрисдикции (в течение 1 недели, посредством заключения мирового соглашения, без участия управляющего и кредиторов) свидетельствуют о недобросовестности должника, чьи действия привели к существенному уменьшению конкурсной массы и невозможности удовлетворения требований кредиторов в большем объеме.

Пояснения должника о том, что выкуп доли преследовал цель одновременно и пополнить конкурсную массу, и сохранить «бизнес в семье», свидетельствуют о согласованных действиях супругов, которые достоверно знали о действительной рыночной стоимости доли участия в Обществе, но намеренно создали условия для ее искусственного занижения. 

Вместе тем, апелляционная коллегия обращает внимание, финансовый управляющий вопреки установленным обязанностям, не принял никаких мер по самостоятельной оценке действительной стоимости доли, по реализации актива в рамках дела о банкротстве, по обжалованию судебного акта об утверждении мирового соглашения.

Опровержения установленных судом первой инстанций обстоятельств в материалах дела отсутствуют, в связи с чем суд апелляционной инстанции полагает, что выводы суда основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства.

Несогласие заявителя с выводами суда первой инстанции, основанными на оценке доказательств, равно как и иное толкование норм законодательства, подлежащих применению в настоящем деле, не свидетельствуют о наличии в принятом судебном акте существенных нарушений норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход судебного разбирательства или допущенной судебной ошибки.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены судебных актов, в соответствии со 270 АПК РФ, судом не нарушены, в связи с чем апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 223, 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 24.02.2025 по делу №А56-50867/2023 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий

М.В. Тарасова

Судьи

Н.А. Морозова

 А.В. Радченко