Решение от 27 мая 2019 г. по делу № А45-35389/2017

АРБИТРАЖНЫЙ СУД НОВОСИБИРСКОЙ ОБЛАСТИ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


Р Е Ш Е Н И Е

г. Новосибирск Дело № А45-35389/2017

Резолютивная часть решения объявлена 21.05.2019 года

Полный текст решения изготовлен 28.05.2019 года

Арбитражный суд Новосибирской области в составе судьи Зюзина С.Г., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Краевой А.Г., рассмотрев в судебном заседании дело

по иску общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом Теплотрейд» к акционерному обществу «СКДМ» о взыскании 33471198,94 рублей основного долга и неустойки

и встречному иску о взыскании 1000000 рублей неустойки,

при участии в судебном заседании представителей

истца: ФИО1 по доверенности от 15.01.2019, ФИО2 доверенности от 08.02.2018,

экспертов: ФИО3, ФИО4,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Торговый дом Теплотрейд» (ОГРН <***>, далее – истец) обратилось с иском к акционерному обществу «СКДМ» (ОГРН <***>, далее – ответчик) о взыскании 33471198,94 рублей основного долга.

В соответствии со статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации истец уточнил исковые требования, просил взыскать 30629143,96 рублей основного долга и 13178752,38 рублей неустойки.

Уточненные требования приняты судом к рассмотрению.

Определением суда от 06.02.2018 года к производству принят встречный иск о взыскании 1000000 рублей неустойки.

В соответствии со статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ответчик увеличил размер исковых требований по встречному иску, просил взыскать 10757883,33 рублей неустойки.

Уточненные требования приняты к рассмотрению суда.

Решением суда от 22.08.2018 по первоначальному иску с акционерного общества «СКДМ» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом Теплотрейд» взыскано 30629143,96 рублей основного долга; 13178752,38 рублей неустойки, а также 190356 рублей судебных расходов по оплате государственной пошлины и 27372 рубля судебных расходов по оплате стоимости экспертизы. По встречному иску с общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом Теплотрейд» в пользу акционерного общества «СКДМ» взыскано 2561661,39 рублей неустойки, а также 18285 рублей судебных расходов по оплате государственной пошлины. В удовлетворении остальной части встречного иска отказано.

В результате зачета удовлетворенных требований по первоначальному и встречному иску с акционерного общества «СКДМ» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом Теплотрейд» взыскано 28266925,57 рублей основного долга и 13178752,38 рублей неустойки.

Постановлением суда Седьмого арбитражного апелляционного суда от 30.10.2018 решение оставлено без изменения, а апелляционная жалоба без удовлетворения.

Постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа судебные акты отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Отменяя судебные акты, суд кассационной инстанции указал, что при новом рассмотрении дела суду необходимо в соответствии с частью 2.1 статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации учесть выводы, изложенные в постановлении суда кассационной инстанции и устранить допущенные нарушения, а также принять меры для полного и всестороннего исследования доказательств и установления обстоятельств дела, при необходимости предложить участвующим в деле лицам представить дополнительные доказательства в порядке статей 65, 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, поставить на обсуждение сторон вопрос о необходимости привлечения к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, общества «НИПИГАЗ» (статья 51 АПК РФ) в целях установления обстоятельств, касающихся урегулирования его отношений с обществом, вытекающих из договоров субподряда, в том числе наличии гарантийных обязательств; оценить поведение и действия сторон на предмет добросовестности (пункты 3, 4 статьи 1, статья 10 ГК РФ); проверить расчеты, контррасчеты сторон и экспертов на соответствие нормам права, в зависимости от установленных обстоятельств определить срок оплаты товара и, соответственно, разрешить вопрос о наличии (отсутствии) оснований для взыскания суммы долга и применения мер обеспечения исполнения обязательств в виде неустойки за нарушение сроков оплаты, поставки и устранения недостатков товара.

С учетом установленных обстоятельств разрешить спор при правильном применении норм материального и процессуального права, а также разрешить вопрос о распределении судебных расходов, в том числе по кассационной жалобе.

При новом рассмотрении истец в соответствии со статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнил требования, просил взыскать 30629143,96 рублей основного долга, 18193711,51 рублей неустойки.

Уточненные требования приняты судом к рассмотрению.

Ответчик в соответствии со статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при новом рассмотрении дела уточнил требования по встречному иску, просил взыскать 12856871,72 рублей неустойки.

Истец в судебном заседании иск поддержал, встречный иск признал обоснованным частично.

Ответчик в судебное заседание не явился, первоначальный иск не признал, встречный иск поддержал.

В судебном заседании 20.05.2019 был объявлен перерыв до 14.00 часов 21.05.2019.

После перерыва стороны в судебное заседание не явились.

Ответчик заявил ходатайство об отложении судебного заседания в связи с тем, что третье лицо не направило ответчику свои письменные пояснения.

Истец возражал против отложения судебного заседания.

Судом установлено, что ответчик просил отложить судебное заседание для изучения ознакомления с пояснениями третьего лица и формирования правовой позиции с учетом этих пояснений.

Пояснения третьего лица представлены в суд 26.04.2019. ответчик мер по ознакомлению с указанными пояснениями не предпринял.

Из содержания письменных пояснений следует, что третье лицо представило пояснения, аналогичные тем, что были представлены им при первоначальном рассмотрении дела при представлении сведений и доказательств по определению суда об истребовании доказательств. С ранее представленными пояснениями ответчик ознакомлен. С учетом того, что третье лицо не представило сведений и доказательств, с которыми ответчик не был знаком, суд признал ходатайство об отложении судебного заседания не подлежащим удовлетворению.

Рассмотрев материалы дела, проверив обстоятельства дела в порядке, предусмотренном статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд установил следующие обстоятельства.

Истцом (поставщик) и ответчиком (покупатель) заключен договор №Ю-2017/014 от 03.02.2017 года, по условиям которого истец на основании проектной документации обязуется разработать чертежи КМД (конструкции металлические деталировочные) и после покупателем чертежей КМД изготовить металлоконструкции деталировочные (продукция) и поставить их покупателю, а ответчик обязуется принять продукцию и оплатить ее стоимость (далее – договор).

При новом рассмотрении дела судом перед сторонами был поставлен на обсуждение вопрос о квалификации договора, заключенного истцом и ответчиком.

Истцом были представлены пояснения, согласно которым он полагал договор смешанным, поскольку он содержит обязательства по выполнению работ и поставке продукции.

Ответчик пояснений по квалификации договора не представил.

Согласно пункту 1 статьи 455 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В соответствии с пунктом 2 статьи 455 Гражданского кодекса Российской Федерации предметом договора купли-продажи может быть как товар, имеющийся в наличии у продавца в момент заключения договора, так и товар, который будет создан или приобретен продавцом в будущем, если иное не установлено законом или не вытекает из характера товара (договор купли-продажи будущей вещи).

В соответствии с пунктом 1 статьи 702 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

При квалификации правоотношений сторон в соответствующих случаях всякий раз необходимо выяснить действительную общую волю сторон с учетом цели договора и исходить из признаков того или другого договора. При этом анализируются договор как документ, переписка сторон, предшествовавшая заключению договора и последующая, поведение сторон и т.д.

По мнению суда, критериями для разграничения указанных договоров могут быть следующие обстоятельства:

- договор подряда опосредует процесс возмездного создания или изменения имущественных благ и последующей их передачи заказчику, а договор купли-продажи - возмездного перемещения наличных или будущих товаров. Именно поэтому подрядчик всегда действует по индивидуальному заданию заказчика, который определяет свои требования к результату и вправе проверять ход и качество работы, не вмешиваясь в деятельность подрядчика. По договору купли-продажи, который может заключаться по поводу как индивидуального, так и родового имущества. В случае, если предметом купли-продажи является родовое имущество, право выбора конкретного имущества для передачи покупателю принадлежит продавцу.

- по договору подряда заказчик имеет широкий круг прав и обязанностей непосредственно в процессе выполнения работ по достижению результата. Напротив, в договоре купли-продажи обычно предметом является уже созданная вещь, но даже при ее отсутствии на момент заключения договора ход выполнения работы по ее созданию всякий раз остается за рамками договора, а сам результат (в отличие от подрядного) может не иметь и нередко не имеет должной индивидуализации вплоть до момента его передачи.

- объем прав и обязанностей сторон, установленный договором. Отличительной чертой договора подряда является высокая значимость сотрудничества сторон по договору. В этом смысле заказчик по договору подряда не является лишь фигурой, оплачивающей вещь как результат работы. Напротив, он активно вовлекается в процесс ее изготовления с широким кругом полномочий, который в значительной части являются обязательными для подрядчика и при их неисполнении заказчик вправе отказаться от договора подряда, а при отсутствии таких указаний подрядчик не лишен права приостановить работы и отказаться от исполнения договора.

В значительной степени квалификация договора, содержащего обязательство выполнить работы по созданию определенной вещи и доставить ее в определенное место, зависит от того, кто определяет требования к результату работ (устанавливает существенные характеристики или параметры будущей вещи, результата работ).

В случае, если работы выполняются на основании задания заказчика (представленного им проекта), то такой договор следует квалифицировать как договор подряда.

При этом обязательство по доставке результата работ (металлоконструкций) в определенное место не является обязательством по поставке товара, являясь, по сути, факультативным обязательством по перемещению продукции, полученной в результате выполнения работ в место, согласованное сторонами.

Пунктом 1.1 договора установлено, что истец первоначально обязуется на основании проектной документации, переданной ему ответчиком, разработать чертежи КМД.

Пунктами 1.2 и 1.3 договора установлены требования по качеству, предъявляемые к чертежам КМД.

Пунктом 1.1 договора установлено обязательное условие о согласовании истцом чертежей КМД с ответчиком с простановкой отметки «в производство работ», наличие которой является основанием для изготовления продукции в соответствии с чертежами КМД.

Следовательно, все существенных характеристики изделий были первоначально определены ответчиком в проектной документации, а затем в чертежах КМД, что свидетельствует о том, что именно ответчик определял существенные характеристики и параметры продукции, подлежащей изготовлению истцом.

Пунктом 2.8 договора установлено, что устранение недостатков чертежей КМД и продукции выполняется, в том числе в течение гарантийного срока, выполняется производится истцом, в а в случае уклонения истом от исполнения данной обязанности, ответчиком самостоятельно либо с привлечением третьих лиц с последующим возмещением истцом расходов, понесенных ответчиком. Данное положение соответствует правилам, установленным статьей 737 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающей последствия обнаружения недостатков в выполненных работах по договору подряда.

Пунктом 3.7 договора установлено право ответчика проводить в любой момент в течение срока изготовления конструкций проводить на заводах истца проверку процесса и качества изготовления продукции, проводить проверку применяемых материалов, деталей и комплектующих, а также участвовать в испытания продукции. Данное условие делает ответчика активной стороной в процессе исполнения договора с правом участия в процессе выполнения работ.

Пунктом 1.5 договора установлено, что в спецификации стороны согласовывают дополнительно сроки и порядок поставки (доставки) продукции. Следовательно, под термином «поставка» стороны имели ввиду дополнительное обязательство истца по организации перевозки готовых КМД к месту их монтажа.

С учетом изложенного суд приходит к выводу, что возникшие между сторонами правоотношения вытекают из оговора подряда и регулируются положениями главы 37 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Существенные условия договора сторонами согласованы.

Наименование и количество товара было согласовано сторонами в спецификациях №1 и №2 к договору.

Истец во исполнение договора разработал чертежи КМД, согласовал ее с ответчиком, изготовил металлоконструкции и доставил их к месту проведения монтажа, что подтверждается представленными в материалы дела товарными накладными и транспортными накладными.

Ответчик факт передачи продукции в соответствии со спецификациями не оспорил.

Общая стоимость изготовленных и поставленных КМД составила 157773162,77 рублей.

Ответчик КМД принял и оплатил их стоимость частично. Задолженность по оплате составила 33471198,94 рублей.

В соответствии с пунктом 4 статьи 753 Гражданского кодекса Российской Федерации сдача результата работ подрядчиком и приемка его заказчиком оформляются актом, подписанным обеими сторонами.

Статья 711 определяет, что если договором подряда не предусмотрена предварительная оплата выполненной работы или отдельных ее этапов, заказчик обязан уплатить подрядчику обусловленную цену после окончательной сдачи результатов работы при условии, что работа выполнена надлежащим образом и в согласованный срок, либо с согласия заказчика досрочно.

Статьей 309 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что обязательства должны исполняться надлежащим образом.

Из статьи 310 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что односторонний отказ от исполнения обязательства недопустим.

В связи с этим суд приходит к вводу, что у ответчика возникла обязанность оплатить работы в полном объеме.

Возражая по иску, ответчик указал, что в выполненных истцом КМД после их приемки были обнаружены недостатки.

Наличие недостатков было установлено сторонами при совместном осмотре поставленного товара, по результатам которого были составлены двухсторонние акты осмотра металлоконструкций по каждому титулу отдельно, согласно которым выявлены следующие дефекты: поверхность ферм и прогонов не зачищена от старой краски, не удалены следы включений в ЛКП от упаковки, наплывы краски на конструкциях. Истец и ответчик обстоятельства составления актов не оспорили и признали.

Акт осмотра металлоконструкций от 26.03.2018 по титулу № 055-1-2-5-00-037, представленный ответчиком, им ответчиком в одностороннем порядке без уведомления истца о времени и месте осмотра.

С учетом того, что при осмотре были выявлены недостатки изготовленных истцом КМД, ответчик потребовал от истца устранить недостатки работ. Недостатки не были устранены.

Статьей 723 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что в случаях, когда работа выполнена подрядчиком с отступлениями от договора подряда, ухудшившими результат работы, или с иными недостатками, которые делают его не пригодным для предусмотренного в договоре использования либо при отсутствии в договоре соответствующего условия непригодности для обычного использования, заказчик вправе, если иное не установлено законом или договором, по своему выбору потребовать от подрядчика:

- безвозмездного устранения недостатков в разумный срок;

- соразмерного уменьшения установленной за работу цены;

- возмещения своих расходов на устранение недостатков, когда право заказчика устранять их предусмотрено в договоре подряда (статья 397).

Ответчик письмом № 1-4/1810 от 18.12.2017 года уведомил истца об отказе от оплаты за поставленные ненадлежащего качества металлоконструкции в соответствии с пунктом 2 статьи 520 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд полагает, что при уведомлении истца об отказе от оплаты стоимости КМД ответчик необоснованно сослался на положения статьи 520 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку сторонами заключен договор подряда и нормы, регулирующие договор поставки, не подлежали применению к правоотношениям сторон.

Из содержания актов осмотра металлоконструкций и пояснения сторон следует, что выявленные недостатки все связаны с нарушением целостности лакокрасочного покрытия (ЛКП) либо с качеством его нанесения.

Истец и ответчик полагали, что данные недостатки являются устранимыми, каждый из них представил свой расчет устранения недостатков. Из представленных сметных расчетов следует, что технология устранения недостатков является достаточно простой и включает в себя предварительную подготовку поверхностей металлоконструкций для окрашивания и последующее окрашивание.

Однако представленные истцом и ответчиком расчеты существенно отличались по стоимости (расчет ответчика превышал сумму задолженности, а расчет истца составлял менее 10% суммы задолженности).

С учетом изложенного суд поставил на обсуждение перед сторонами вопрос о проведении по делу судебной экспертизы с целью определения характера недостатков, а также стоимости их устранения.

Истцом было заявлено соответствующее ходатайство.

Определением суда от 05.04.2018 года ходатайство о проведении экспертизы было удовлетворено, по делу было назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено ФИО3 и ФИО4 – экспертам общества с ограниченной ответственностью «Негосударственная экспертиза Новосибирской области».

перед экспертами для дачи заключения были поставлены следующие вопросы:

- определить являются ли недостатки, указанных в актах осмотра металлоконструкций существенными (неустранимыми) или несущественными (устранимыми). Если недостатки являются неустранимыми, определить стоимость металлоконструкций ненадлежащего качества. Если недостатки являются устранимыми, определить стоимость устранения недостатков в соответствии с наиболее и экономически обоснованным способом, обеспечивающим соблюдение установленных обязательных строительных норм и правил;

- определить, необходимо ли для устранения недостатков производить демонтаж металлоконструкций либо устранение недостатков возможно без демонтажа. В отношении акта от 26.03.2018 года титул №055-1-2-5-00-037 стоимость устранения недостатков (стоимость товара ненадлежащего качества) определить отдельно и не включать ее в общую стоимость по иным актам;

- определить стоимость устранения недостатков в соответствии с оптимальным способом устранения недостатков.

По результатам проведенного исследования экспертами было представлено заключение.

Согласно выводам экспертов недостатки работ, указанные в актах осмотра металлоконструкций, являются несущественными (устранимыми), а стоимость устранения недостатков составляет 2842054,98 рублей.

При новом рассмотрении дела судом повторно были опрошены эксперты ФИО3 и ФИО4, которые дополнительно пояснили, что устранение повреждений должно производится отдельными местами, каждого недостатка отдельно. Судя по характеру повреждений, конструкции были отгружены с невысохшим окрасочным покрытием, что привело к обнаруженным дефектам, описанным в актах. В этих актах буквально указаны следующие дефекты металлоконструкций, поставляемых на строительную площадку: «Разрывы ЛКП на фермах и прогонах, непрокрасы, ржавчина, прилипание упаковочного материала. Размер точек соприкосновения 20 шт. на ферме, размер повреждения одной точки соприкосновения 10x10см». Все эти недостатки относятся к состоянию конструкциям до осуществления монтажа. В описании недостатков отсутствуют упоминания об каких-либо жировых загрязнениях конструкций.

Учитывая, что конструкции были уже ранее подготовлены под грунтование (включая обезжиривание) и локальный характер повреждений для устранения дефектов эксперты сочли целесообразным подготовку поверхности выполнять механическим способом с помощью металлических щеток. Очистка поврежденных участков ЛКП отдельными местами должна осуществляться металлическими щетками до чистого металла и протираться чистой ветошью, смоченной водой. При этом учитывалось, что судом поставлена задача «определить стоимость устранения недостатков, указанных в актах осмотра металлоконструкций в соответствии с наиболее и экономически обоснованным способом». Этот способ подготовки не противоречит нормативным требованиям, материалам дела и не является ошибкой. На момент обнаружения указанных дефектов этот способ подготовки поверхности полагаем оптимальным, достаточным и соответствующим тем недостаткам, которые буквально указаны в актах, перечисленных в вопросах суда. При этом в процессе экспертного исследования и далее, в процессе судебного исследования заключения были установлены обстоятельства, что фактически непосредственно после доставки конструкций в пункт назначения и после обнаружения повреждений окраски эти повреждения не были устранены. Фактически после снятия упаковки конструкции перегружались, транспортировались, складировались. Затем эти металлоконструкции готовились к монтажу и монтировались. В материалах дела имеются фотографии свидетельствующие, что в процессе монтажа к этим металлоконструкциям приваривались дополнительные пластины и элементы.

Также эксперты указали, что существенная часть лакокрасочного покрытия металлоконструкций была повреждена при транспортировке, монтаже и сварке. Это обстоятельство подтверждают также фотографии смонтированных конструкций, приложенные к вышеуказанным актам. Эти обстоятельства также оказали существенное влияние на состояние конструкций, на объем, содержание недостатков и на надлежащий технологический процесс по их устранению. Поэтому с учетом вышеизложенного экспертами предоставлено на усмотрение суда два расчета.

Первый расчет учитывает «устранение дефектов ЛКП конструкций, доставленных на стройплощадку» на момент доставки в пункт назначения без учета возможности дополнительных загрязнений при транспортировке, хранении, складировании и монтаже. В этом расчете подготовка поверхности предусмотрена механическим способом без учета обеспыливания и обезжиривания.

Второй уточненный дополнительный расчет учитывает возможные загрязнения и дополнительные повреждения после доставки конструкций в пункт назначения при транспортировке, хранении, складировании и монтаже. Этот расчет учитывает работы по дополнительному обеспыливанию и обезжириванию при подготовке поверхности металлоконструкций.

Также эксперты указали, что особенностью работ по монтажу КМД является то, что технология их производства связана с нарушением ЛКП при проведении сварочных работ. Первоначально разрушение ЛКП необходимо для контакта элементов сварочного аппарата непосредственно с металлом при проведении сварочных работ, поскольку ЛКП является изолятором и без удаления ЛКП сварочные работы невозможны. Также непосредственно при проведении сварочных работ ЛКП повреждается под воздействием высоких температур. При монтаже металлоконструкций, с учетом их размеров и веса, неизбежно происходит соударение монтируемой металлоконструкции с уже установленными, что также влечет повреждение ЛКП.

Также эксперты указали, что первый вариант расчета наиболее приемлем к ситуации, когда повреждения ЛКП устранялись бы непосредственно после их обнаружения, то есть на стадии приемки КМД либо непосредственно по окончанию приемки и снятию заводской упаковки.

Из пояснений истца и ответчика судом установлено, что после выявления недостатков ответчик произвел монтаж КМД без устранения выявленных недостатков. Возможность монтажа металлоконструкций, то есть использование их по назначению, также указывает на несущественный характер недостатков в виде различного рода повреждений (нарушений) ЛКП.

С учетом выводов экспертов истец уменьшил сумму требований в части основного долга согласно первому расчету экспертов и просил взыскать сумму задолженности, уменьшенную на стоимость устранения недостатков, определенную экспертом, без учета стоимости устранения недостатков по акту от 26.03.2018 года на титул №055-1-2-5-00-037.

Суд полагает, что второй вариант расчета экспертов является обоснованным при устранении недостатков после того, как КМД некоторое время хранились на площадке без заводской упаковки и в последующем были смонтированы, так как эти обстоятельства безусловно повлекли дополнительное загрязнение КМД, подлежащее устранению перед началом окраски поверхности.

Данный вывод суда основан на том, что период временного хранения обусловлен периодом переговоров сторон об устранении недостатков.

Поскольку второй уточненный дополнительный расчет экспертов учитывает возможные загрязнения и дополнительные повреждения после доставки конструкций в пункт назначения при транспортировке, хранении, складировании и монтаже, суд полагает возможным принять его при определении стоимости устранения недостатков, поскольку он наиболее полно отражает стоимость работ, которые фактически необходимо было выполнить ответчику для устранения недостатков после того, как истец уклонился от их устранения непосредственно после обнаружения.

В части расходов по устранению недостатков, указанных в акте от 26.03.2018 на титул №055-1-2-5-00-037 истец возражал, поскольку акт был составлен ответчиком в одностороннем порядке, а также имел иные недостатки, свидетельствующие о его недостоверности.

Пунктами 2.7 и 2.5 договора сторонами согласован порядок приемки товара, в том числе установлено, что в случае выявления в процессе монтажа, хранения и эксплуатации скрытых недостатков продукции, ответчик приостанавливает приемку товара, принимает продукцию на ответственное хранение и в срок не позднее 2-х суток с момента обнаружения недостатков вызывает представителя истца для участия в продолжении приемки продукции и составления двустороннего акта.

Ответчиком в отношении КМД по титулу № 055-1-2-5-00-037 данное условие договора не было исполнено. Доказательств обратного суду не представлено.

Также суд принимает во внимание, что при составлении 18 актов осмотра металлоконструкций производилось фотографирование тех недостатков, которые были выявлены, а при осмотре конструкций по титулу № 055-1-2-5-00-037 фотографирование не производилось. Металлоконструкции были фактически смонтированы и в настоящий момент эксплуатируются конечным заказчиком в составе здания, в связи с чем проверить достоверность рукописной части акта в части описания видов и объемов недостатков не представляется возможным.

Согласно представленным товарным и транспортным накладным частично товар из титула №055-1-2-5-00-037 (прогоны) были поставлены 07.04.2018 года, следовательно, осмотр указанных металлоконструкций не мог быть произведен 26.03.2018. Из содержания акта от 26.03.2018 года (произведен осмотр прогонов 100%) и пояснений ответчика следует, что осмотр производился в отношении уже смонтированных конструкций. В связи с этим суд критически оценивает обстоятельства составления указанного акта, так как монтаж конструкций, которые еще не были поставлены, невозможен.

Учитывая изложенное, суд полагает, что представленные доказательства не подтверждают достоверность результатов осмотра от 26.03.2018 года и наличие недостатков в металлоконструкциях по титулу №055-1-2-5-00-037, а следовательно, в этой части возражения ответчика судом отклоняются, а стоимость устранения недостатков в отношении товара по титулу №055-1-2-5-00-037 не подлежит включению в стоимость устранения недостатков, на которую подлежит уменьшению стоимость поставленного товара.

В этой связи суд полагает, что стоимость работ подлежит уменьшению на стоимость устранения недостатков в соответствии со вторым расчетом экспертов и составит 28771897,04 рублей (33471198,94-4699301,90).

Судом установлено, что в соответствии с пунктом 1.4 договора стороны указали цели реализации поставляемых КМД - выполнение ответчиком работ на объекте строительства «Модульные здания для временного вахтового поселка строителей по объекту «Амурский газоперерабатывающий завод. Этап 1. Объекты пионерного выхода. Подэтап 2» в составе стройки «Амурский газоперерабатывающий завод», находящемся по адресу: Амурская область, Свободненский район.

При первоначальном рассмотрении АО «НИПИГАЗ» (генеральный подрядчик по объекту строительства) указал, что договоры субподряда №АГПЗ-341/0055, №АГПЗ-342/0055 и №АГПЗ-343/0055 от 31.12.2015 года, заключенные АО «НИПИГАЗ» (генподрядчик) и АО «СКДМ» (подрядчик), расторгнуты 01.12.2017 года по соглашению сторон и все финансовые вопросы урегулированы (т.3 л.д.15).

При новом рассмотрении АО «НИПИГАЗ», привлеченное к участию в деле в качестве третьего лица, представило пояснения, указав, что не является стороной договора, заключенного истцом и ответчиком, в связи с чем представить пояснения по обстоятельствам дела не имеет возможности. Также третье лицо указало, что 21.08.2018 направила ответ на адвокатский запрос представителя истца ФИО1, где изложена позиция третьего лица, представлена копия ответа на адвокатский запрос.

Согласно ответу на адвокатский запрос третье лицо сообщило, что по состоянию на 01.12.2017 КМД по титулам были смонтированы частично. В связи с прекращением договорных отношений третье лицо приняло от ответчика работы в незавершенном виде по актам приемки выполненных работ. Претензий по качеству КДМ в адрес ответчика по состоянию на 21.08.2018 не предъявлялись. Монтаж титула 022-1-2-5-00-037 был осуществлен силами ООО «Велесстрой» в период с 07.02.2018 по 29.06.2018. неисполненные обязательства ответчика перед АО «НИПИГАЗ» отсутствуют, меры ответственности за ненадлежащее качество товара не применялись.

С учетом изложенного суд приходит к выводу, что ответчиком и генеральным подрядчиком вопрос об устранении недостатков работ был урегулирован при расторжении договоров.

Третье лицо письменно подтвердило, что недостатки в металлоконструкциях отсутствуют и какие-либо претензии ответчику по качеству работ и материалов не предъявлялись.

Следовательно, с момента расторжения договора между ответчиком и третьим лицом (генеральным подрядчиком) у ответчика обязанность по устранению недостатков по договорам субподряда № АГПЗ-341/0055 и № АГПЗ-342/0055, и № АГПЗ-343/0055 от 31.12.2015 года прекратилась, поскольку работы были принят в том состоянии, объеме и качестве, которые существовали на момент расторжения договоров. Прекращение такой обязанности ответчика перед генеральным подрядчиком свидетельствует об отсутствии с этого момента у ответчика законного интереса требовать от истца устранения данных недостатков в натуре, поскольку генеральный заказчик, приняв решение о соразмерном уменьшении стоимости работ, исключил возможность устранения недостатков силами подрядчика, а соответственно и субподрядчика.

Данное обстоятельство подтверждено третьим лицом в своих письменных пояснениях.

С учетом изложенного суд приходит к выводу, что с 01.12.2017 у отсутствовал интерес в исполнении истцом обязательств по устранению недостатков, поскольку это стало невозможным с учетом волеизъявления генерального подрядчика.

Судом установлено, что истец от устранения недостатков уклонился, ответчик также передал результат работ третьему лицу в незавершенном виде без устранения недостатков.

В связи с этим суд полагает, что ответчик в рассматриваемом случае вправе требовать соразмерного уменьшения стоимости работ на сумму, равную стоимости устранения недостатков.

Ответчик, возражая по иску, полагал выводы экспертов в части определения стоимости устранения недостатков недостоверными, поскольку:

- экспертами необоснованно не включены в состав работ по устранению недостатков работы по обезжириванию и обезболиванию металлоконструкций перед нанесением ЛКП;

- экспертами необоснованно не применены коэффициенты, повышающие стоимость работ, связанные с проведением работ в стесненных условиях и на высоте.

При новом рассмотрении дела возражения ответчика в части включения в стоимость устранения недостатков работ по обезжириванию и обеспыливанию признаны судом обоснованными, в связи с чем сумма основного долга уменьшена в соответствии с уточненным расчетом экспертов, включающим стоимость указанных работ.

В отношении примененных экспертами индексов стоимости СМР эксперты указали, что поскольку индексы на 2 квартал 2018 года на момент проведения исследования не были опубликованы и введены в программу «ГрандСмета», эксперты использовали введение соответствующих индексов СМР в ручном режиме с использованием повышающих коэффициентов перевода индексов Новосибирской области 4 квартала 2017 года в индексы Амурской области на 2 квартал 2018 года. При этом повышающие индексы Новосибирской области сравнивались с индексами Амурской области, указанными в письме от 14.03.2018 года №КЦ/2018-03ти. При опросе эксперты пояснили, что при последующей проверке своих расчетов (после внесения соответствующих индексов в программу «ГрандСмета» ими установлено, что избранный способов расчетов не привел к ошибкам и занижению стоимости устранения недостатков.

В части возражений ответчика по применению коэффициентов стесненности и работы на высоте, эксперты указали, что согласно актам с описанием дефектов и вопросам суда экспертной оценке подлежит «устранение дефектов ЛКП конструкций, доставленных на стройплощадку по договору поставки». Обстоятельства и факты, отсутствующие в подлежащих исследованию актах, не указанные в вопросах суда и материалах дела и не связанные с исполнением договора поставки и осуществлением поставки металлоконструкций, выходят за рамки данной экспертизы и не учитывались при расчете. В том числе, не относятся к данному исследованию оценка условий строительства, монтажа, а также повреждения окраски конструкций сваркой, повреждения при транспортировке и монтаже на стройплощадке и другими действиями на стройплощадке.

Также эксперты указали, что выявленные повреждения ЛКП подлежали устранению до начала монтажа, что является правильным с точки зрения технологии выполнения работ, а также значительно экономичнее, в том числе по трудозатратам, по сравнению с устранением тех же самых недостатков уже после монтажа металлоконструкций.

Дополнительно при новом рассмотрении дела эксперты указали, что верным с точки зрения технологии производства работ устранение недостатков ЛКП, которые не были устранены до начала их монтажа, следовало производить непосредственно после их монтажа до начала работ по устройству кровли. В этом случае условия стесненности отсутствовали бы, однако ответчиком данные работы не были выполнены. Также эксперты указали, выполнение работ по восстановлению ЛКП после монтажа КМД требовалось в любом случае, даже при отсутствии повреждений ЛКП, выявленных до начала монтажа, поскольку повреждение ЛКП при монтаже неизбежно в результате проведения сварочных работ. Ответчиком соответствующие работы не были выполнены.

Оценив пояснения сторон и экспертов, а также заключение экспертов по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд полагает выводы экспертов обоснованными и достоверными, поскольку они последовательны, соответствуют проведенному исследованию, а также согласуются с иными доказательствами по делу. При опросе эксперты представили дополнительные пояснения, которые с учетом фактических обстоятельств по делу также подтверждают их выводы.

Согласно пояснениям экспертов, наиболее экономичным и целесообразным способом устранения недостатков являлось окрашивание металлоконструкций до начала их монтажа на месте их хранения (складирования). Ответчик до устранения недостатков произвел монтаж металлоконструкций. Данное обстоятельство свидетельствует, что если момент монтажа у ответчика на объекте располагались силы и средства достаточные для проведения монтажа металлоконструкций, то он имел реальную возможность устранить недостатки ЛКП до начала монтажа. Более того, с учетом технологических особенностей работ, выполняемых ответчиком, после монтажа КМД он в любом случае должен был выполнять работы по восстановлению ЛКП после проведения сварочных работ.

В этой связи суд полагает, что условия стесненности работ по устранению недостатков возникли в результате того, что ответчик произвел монтаж КМД без устранения недостатков, которые были выявлены им в момент приемки, а следовательно, данные возражения ответчика по расчету стоимости устранения недостатков, выполненному экспертами, судом отклоняются.

На основании изложенного суд приходит к следующим выводам:

- истцом работы по разработке чертежей КМД выполнены надлежащим образом, чертежи согласованы ответчиком;

- истец работы по изготовлению КМД выполнил в полном объеме;

- ответчик принял КМД и без устранения очевидных недостатков (нарушение ЛКП), произвел их монтаж в рамках исполнения обязательств перед третьим лицом по договорам субподряда № АГПЗ-341/0055 и № АГПЗ-342/0055, и № АГПЗ-343/0055 от 31.12.2015, что свидетельствует о наличии потребительской ценности результата работ истца для ответчика;

- третье лицо указало, что претензий по качеству металлоконструкций к ответчику не имеет;

- доказательств наличия претензий в рамках гарантийных обязательств суду не представлено. При этом суд принимает во внимание, что исполнение гарантийных обязательств в отношении фактически выполненных работ, как истцом, так и ответчиком, которые в итоге были приняты третьим лицом, не поставлено в зависимость от того обстоятельства, были ли устранены недостатки истцом или нет, поскольку гарантийные обязательства связаны с фактом выявления недостатков уже после приемки работ. Доказательств наличие таких недостатков суду не представлено.

С учетом изложенного суд отклоняет возражения ответчика в части того, что у него не возникло обязательство по оплате выполненных истцом работ в связи с тем, что истец уклонился от устранения недостатков.

Также судом установлено, что до того, как судебные акты по настоящему делу были отменены судом кассационной инстанции, решение было частично исполнено судебным приставом-исполнителем в сумме 33561 рублей, что подтверждается платежным поручением №146153 от 11.01.2019.

С учетом положений статьи 319 Гражданского кодекса Российской Федерации указанная сумма подлежит зачету в счет оплаты суммы основного долга, с учетом чего основной долг составит 28738336,04 рублей.

В этой части требования истца в части взыскания основного долга являются обоснованными и полежат удовлетворению.

Истцом также заявлено требование о взыскании неустойки в сумме 18193711,51 рублей за период с 03.10.2017 года по 20.05.2019 года.

Пунктом 4.2 договора и пунктом 11.3 спецификаций определен срок оплаты оставшейся части товара без учета предварительной оплаты в размере 20% стоимости товара – в течение 10 рабочих дней с даты передачи продукции.

Пунктом 5.6 договора стороны согласовали неустойку за нарушение сроков оплаты по договору в размере 0,1% от суммы задолженности за каждый день просрочки.

Даты поставки КМД подтверждаются представленными товарными и транспортными накладными.

Истцом при утонении требований в части неустойки определена дата поставки наиболее поздней партии КМД – 30.05.2017, что подтверждается представленными в дело товарно-транспортными накладными, а также признано ответчиком в расчете неустойки по встречному иску.

Согласно пункту 4.2 договора и пунктам 11.3 спецификаций к договору окончательный расчет должен быть произведен в течение 10 рабочих дней с даты передачи продукции истцом ответчику.

Продукция в полном объеме была передана в срок до 30.05.2017 включительно.

Согласно актам двухстороннего осмотра на предмет установления недостатков, все КМД были смонтированы по состоянию на 03.10.2017.

Данное обстоятельство в судебном заседании было подтверждено экспертами, которые указали, что согласно указанным актам и представленным фототаблицам, все зафиксированные истцом и ответчиком повреждения ЛКП вывалены уже на смонтированных металлоконструкциях.

Учитывая, что ответчик являясь подрядчиком, исполнял свои обязательства перед генеральным подрядчиком в виде выполнения работ по монтажу КМД, суд приходит к выводу, что по состоянию на 03.10.2017 ответчик воспользовался результатом работ истца в полной мере, поскольку реализовал КМД в своей деятельности и в последующем передал указанный результат работ третьему лицу как генеральному подрядчику, что свидетельствует о потребительской ценности результата работ истца для ответчика и его использовании по назначению.

В этой связи с уд приходит к выводу, что по состоянию на 02.10.2017 обязательство по оплате выполненных истцом работ у ответчика уже возникло, поскольку фактически он принял результата работ истца и использовал его по назначению – выполнил работы для третьего лица.

Третье лицо в своих пояснениях и ответе на адвокатский вопрос указало, что претензий по качеству КМД к ответчику не имеет.

Судом расчет неустойки проверен и признан неверным, поскольку он произведен на сумму долга, признанную судом необоснованной.

По расчету суда сумма неустойки составит 17114949,91 рублей.

В этой части требования истца о взыскании неустойки являются обоснованными и подлежат удовлетворению.

По встречному иску ответчик заявил требование о взыскании 12856871,72 рублей неустойки, в том числе 8538483,82 рублей неустойки за нарушение сроков поставки товара и 4318387,90 рублей неустойки за нарушение сроков устранения недостатков.

В части требований о взыскании 8538483,82 рублей неустойки за нарушение сроков поставки товара судом установлено, что неустойка начислена за соответствующий период просрочки с даты поставки по условиям договора до момента фактической поставки товара (по дате последней транспортной накладной). При этом неустойка начислена на всю сумму спецификации.

Пунктом 5.2 договора сторонами согласована неустойка за нарушение сроков поставки товара в размере 0,1% от стоимости несвоевременно поставленного (недопоставленного товара).

Буквальное толкование условий пункта 5.2 договора позволяет сделать вывод, что при начислении неустойки за нарушение сроков поставки товара следует учитывать только стоимость товара, в отношении которого нарушены сроки поставки.

Ответчик по встречному иску рассчитал от стоимости товара по соответствующему титулу согласно спецификациям без учета того, что конструкции по одному титулу поставлялись по нескольким накладным.

В связи с этим суд полагает верным производить расчет неустойки применительно к стоимости товара, поставленного по конкретной накладной, с учетом относимости товара по данной накладной к соответствующему титулу и сроку поставки товар по титулу. При этом суд исходит из того, что при расчете неустойки в соответствии с методом, примененным ответчиком (без учета дат поставки по транспортным накладным), неустойка начисляется и на стоимость товара, который был поставлен с соблюдением сроков либо в отношении которого была допущена меньшая просрочка. Такой порядок начисления неустойки противоречит условиям договора и влечет неосновательное обогащение ответчика за счет необоснованного начисления неустойки, что недопустимо.

В связи с этим суд признает расчет неустойки за нарушение сроков поставки товара неверным.

Истцом представлен контррасчет неустойки за нарушение сроков поставки товара по встречному иску, согласно которому размер неустойки составляет 2074703,95 рублей.

Данный расчет выполнен по каждой товарной накладной отдельно.

Судом контррасчет неустойки проверен и признан верным.

Также ответчиком заявлено встречное требование о взыскании неустойки за нарушение сроков устранения недостатков в сумме 4318387,90 рублей за период с 11.07.2017 по 17.05.2019 года.

Пунктом 5.4 договора стороны согласовали неустойку за нарушение сроков устранения недостатков в размере 0,2% от стоимости продукции ненадлежащего качества за каждый день просрочки устранения недостатков.

Согласно пункту 2.8 договора срок устранения недостатков товара составляет 20 дней с момента предъявления соответствующего требования покупателем продавцу.

Истец, возражая по встречному иску, указал, что неустойка рассчитана ответчиком неверно, поскольку с 01.12.2017 года ответчик фактически утратил интерес в устранении недостатков, а начисление неустойки по обязательству, в исполнении которого утрачен интерес, является злоупотреблением правом.

Судом установлено, что в соответствии с пунктом 1.4 договора стороны указали цели реализации поставляемой продукции для определения назначения последней - продукция изготавливается истцом в рамках выполнения ответчиком работ на объекте строительства «Модульные здания для временного вахтового поселка строителей по объекту «Амурский газоперерабатывающий завод. Этап 1. Объекты пионерного выхода. Подэтап 2» в составе стройки «Амурский газоперерабатывающий завод», находящемся по адресу: Амурская область, Свободненский район.

При новом рассмотрении АО «НИПИГАЗ», привлеченное к участию в деле в качестве третьего лица, представило пояснения, указав, что не является стороной договора, заключенного истцом и ответчиком, в связи с чем представить пояснения по обстоятельствам дела не имеет возможности. Также третье лицо указало, что 21.08.2018 направила ответ на адвокатский запрос представителя истца ФИО1, где изложена позиция третьего лица, представлена копия ответа на адвокатский запрос.

Согласно ответу на адвокатский запрос третье лицо сообщило, что по состоянию на 01.12.2017 КМД по титулам были смонтированы частично. В связи с прекращением договорных отношений третье лицо приняло от ответчика работы в незавершенном виде по актам приемки выполненных работ. Претензий по качеству КДМ в адрес ответчика по состоянию на 21.08.2018 не предъявлялись. Монтаж титула 022-1-2-5-00-037 был осуществлен силами ООО «Велесстрой» в период с 07.02.2018 по 29.06.2018. неисполненные обязательства ответчика перед АО «НИПИГАЗ» отсутствуют, меры ответственности за ненадлежащее качество товара не применялись.

С учетом изложенного суд приходит к выводу, что ответчиком и генеральным подрядчиком вопрос об устранении недостатков работ был урегулирован при расторжении договоров.

Третье лицо письменно подтвердило, что недостатки в металлоконструкциях отсутствуют и какие-либо претензии ответчику по качеству работ и материалов не предъявлялись.

Следовательно, с момента расторжения договора между ответчиком и третьим лицом (генеральным подрядчиком) у ответчика обязанность по устранению недостатков по договорам субподряда № АГПЗ-341/0055 и № АГПЗ-342/0055, и № АГПЗ-343/0055 от 31.12.2015 года прекратилась, поскольку работы были принят в том состоянии, объеме и качестве, которые существовали на момент расторжения договоров. Прекращение такой обязанности ответчика перед генеральным подрядчиком свидетельствует об отсутствии с этого момента у ответчика законного интереса требовать от истца устранения данных недостатков в натуре, поскольку генеральный заказчик, приняв решение о соразмерном уменьшении стоимости работ, исключил возможность устранения недостатков силами подрядчика, а соответственно и субподрядчика.

Данное обстоятельство подтверждено третьим лицом в своих письменных пояснениях.

С учетом изложенного суд приходит к выводу, что с 01.12.2017 у ответчика прекратился законный интерес в исполнении истцом обязательств по устранению недостатков, а устранение недостатков в натуре стало невозможным с учетом волеизъявления генерального подрядчика.

Требование о взыскании неустойки нельзя рассматривать в отрыве от требования о реальном исполнении договора, так как первое направлено на обеспечение исполнения обязательства, и в противном случае, представляет собой злоупотреблением правом, так как в отсутствие интереса в исполнении обязательства лицо требует принятия обеспечительных мер, направленных на понуждение к его исполнению.

Следовательно, требование ответчика о взыскании неустойки за нарушение сроков устранения недостатков за период после 01.12.2017 года направлено на получение неосновательного обогащения без каких-либо на то законных оснований.

Указанный вывод согласуется с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, согласно которой требование о взыскании неустойки как способа обеспечения обязательства, к которому истец фактически утратил интерес, является злоупотреблением правом (определение Верховного Суда РФ от 09.12.2014 по делу №305-ЭС14-343 5, А40-116560/2012).

При этом суд учитывает, что в случае, если права и законные интересы ответчика был нарушены просрочкой истца по устранению недостатков и это повлекло причинение ему убытков, в том числе в виде уменьшения стоимости оплаченных работ по договорам субподряда № АГПЗ-341/0055, №АГПЗ-342/0055 и № АГПЗ-343/0055 от 31.12.2015 года, то ответчик не лишен права предъявить соответствующие требования о взыскании убытков. Однако в рамках встречного иска такие требования заявлены не были.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 5 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 №127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» отказ в защите права лицу, злоупотребившему правом, означает защиту нарушенных прав лица, в отношении которого допущено злоупотребление. Таким образом, непосредственной целью названной санкции является не наказание лица, злоупотребившего правом, а защита прав лица, пострадавшего от этого злоупотребления (определение Верховного Суда РФ от 09.12.2014 по делу №305-ЭС14-3435, А40-116560/2012).

С учетом изложенного суд приходит к выводу, что требования по встречному иску о взыскании неустойки за нарушение сроков устранения недостатков подлежат удовлетворению частично - за период до 01.12.2017 года включительно.

Истцом представлен контррасчет неустойки в этой части за период с момента начала просрочки устранения недостатков до 01.12.2017 года. Судом контррасчет проверен и признан верным.

Согласно контррасчету истца размер неустойки составит 210767,67 рублей по спецификации №1 и 276189,77 рублей по спецификации №2, а всего общий размер неустойки составил 486 957,44 рублей.

С учетом изложенного суд приходит к выводу, что требования по встречному иску подлежат удовлетворению частично в сумме 2561661,39 рублей, в том числе 2074703,95 рублей неустойки за нарушение сроков поставки товара и 486 957,44 рублей неустойки за нарушение сроков устранения недостатков товара.

Судебные расходы подлежат распределению по правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации пропорционально удовлетворенным требованиям.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

по первоначальному иску взыскать с акционерного общества «СКДМ» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом Теплотрейд» 28738336,04 рублей основного долга; 17090506,84 рублей неустойки, а также 187735 рублей судебных расходов по оплате государственной пошлины и 28161 рубль судебных расходов по оплате стоимости экспертизы.

В остальной части первоначального иска отказать.

По встречному иску взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом Теплотрейд» в пользу акционерного общества «СКДМ» 2561661,39 рублей неустойки, а также 17391 рубль судебных расходов по оплате государственной пошлины.

В остальной части встречного иска отказать.

В результате зачета удовлетворенных требований по первоначальному и встречному иску взыскать с акционерного общества «СКДМ» в пользу общества с ограниченной ответственностью «ТД Теплотрейд» 26375179,65 рублей основного долга и 17090506,84 рублей неустойки.

В результат зачета государственной пошлины, подлежащей возврату и уплате, взыскать с акционерного общества «СКДМ» в доход федерального бюджета 6884 рубля государственной пошлины.

Решение, не вступившее в законную силу, может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Седьмой арбитражный апелляционный суд.

Решение может быть обжаловано в арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его вступления в законную силу, при условии, если оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Апелляционная и кассационная жалобы подаются через Арбитражный суд Новосибирской области.

Судья С.Г. Зюзин