Решение от 11 сентября 2024 г. по делу № А24-5288/2023

АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  КАМЧАТСКОГО КРАЯ


Именем Российской Федерации



РЕШЕНИЕ

Дело № А24-5288/2023
г. Петропавловск-Камчатский
12 сентября 2024 года
Резолютивная часть решения объявлена 02 сентября 2024 года.

Полный текст решения изготовлен 12 сентября 2024 года.


В судебном заседании был объявлен перерыв с 13 по 21 августа и с 21 августа по 02 сентября 2024 года.


Арбитражный суд Камчатского края в составе судьи О.Н. Бляхер, при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Е.Р. Беловой, рассмотрев в открытом судебном заседании дело

по иску

общества с ограниченной ответственностью «Рыбоперерабатывающий завод «Сокра»

(ИНН <***>, ОГРН <***>)

к ответчику


третье лицо

публичному акционерному обществу «Сбербанк России» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

ФИО1

о взыскании 3 399 747 542, 62 руб. убытков,


при участии:

от истца:

ФИО2 (присутствовал в заседании 13.08.2024. в остальных участия не принимал) – представитель по доверенности от 02.05.2024 (сроком на 3 года), выданной конкурсным управляющим ООО «Рыбоперерабатывающий завод «Сокра» ФИО3;

от ответчика:



от ФИО1:

ФИО4 – представитель по доверенности № ДВБ-РД/54-Д от 29.11.2023 (сроком до 22.09.2026), диплом,

ФИО5 (в режиме веб-конференции) – представитель по доверенности от 07.10.2022 (сроком до 06.09.2024), диплом;

ФИО6 (в режиме веб-конференции) (присутствовал в заседании 21.08.2014. в остальных участия не принимал) – представитель по доверенности от 5.05.2024 (сроком до 22.09.2026), диплом;

ФИО7 – представитель по доверенности от 05.06.2015 (сроком на 10 лет), диплом,

ФИО8 (в режиме веб-конференции) – представитель по доверенности от 22.04.2023 (сроком на 3 года), диплом. 

установил:

определением арбитражного суда от 08.11.2023 по делу № А24-2128/2023 в отдельное производство выделены встречные исковые требования общества с ограниченной ответственностью «Рыбоперерабатывающий завод «Сокра» (далее – ООО «РПЗ «Сокра», общество), предъявленные к публичному акционерному обществу «Сбербанк России» (далее – ПАО «Сбербанк», банк) о взыскании 3 445 488 541,90 руб. убытков (с учетом принятого судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) увеличения размера исковых требований); делу присвоен № А24-5288/2023.

Требования общества основаны на статьях 15, 309, 310, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и мотивированы следующим.

25.02.2020 между ООО «РПЗ «Сокра» (заказчик) и ООО «Верфь братьев Нобель» (подрядчик) заключены судостроительные контракты № 20д-20, № 21д-20 и № 22д-20 на строительство трех среднетоннажных рыбопромысловых судов.

08.10.2020 между Федеральным агентством по рыболовству (далее – Росрыболовство) и обществом было заключено три договора № ФАР-ИК-0076, № ФАР-ИК-0077 и № ФАР-ИК-0078 о закреплении и предоставлении обществу доли квоты добычи (вылова) водных биологических ресурсов, предоставленной на инвестиционные цели в области рыболовства, в соответствии с которыми общество приняло на себя обязательство по реализации инвестиционного проекта – строительство и ввод в эксплуатацию трех среднетоннажных рыбопромысловых судов, а Росрыболовство закрепляло на 15 лет за обществом право на добычу (вылов) ВБР.

С целью финансирования указанного инвестиционного проекта между обществом и банком 11.10.2021 заключен договор № 85560000672 об открытии невозобновляемой кредитной линии на условиях и в соответствии с Генеральным соглашением об открытии рамочной кредитной линии № 85560000671 от 11.10.2021, согласно которому банк открыл обществу невозобновляемую кредитную линию для НКЛ № 1 (младший долг) – эксплуатации среднетоннажного промыслового судна длиной не менее 35 м для Дальневосточного рыбохозяйственного бассейна (объект инвестиций типа Ж-1) (построечный номер судна 01301), в том числе с применением расчетов по открываемому безотзывному покрытому документарному аккредитиву на срок по 10.04.2032 с лимитом 1 020 000 000 руб. В рамках Генерального соглашения планировалось открытие обществу четырех кредитных линий путем заключения отдельных договоров.

До заключения вышеуказанного договора между обществом и банком 16.09.2021 было подписано три опциона на процентную ставку «ФЛОР», при этом общество рассчитывало на стопроцентное финансирование строительства трех кораблей. Подписанию опционов предшествовали переговоры, проведенные 21.07.2021 между банком и обществом, зафиксированные протоколом встречи (в протоколе ошибочно указан год – вместо 2021 указан 2020), целью которой значилось обсуждение условий по сделке: инвестиционное кредитование/финансирование строительства рыбопромысловых судов на сумму 3 271 млн. руб. По итогам встречи были достигнуты договоренности о совместных действиях сторон, направленных на получение указанных кредитных средств.

В итоге банк предоставил обществу кредитные средства в сумме 754 650 234, 17 руб., однако с 19.03.2022 прекратил исполнение своих обязательств по договору № 85560000672, в связи с чем общество лишилось финансирования, на которое рассчитывало. Письмом от 15.06.2022 банк уведомил общество о приостановлении финансирования в связи с нарушением условий кредитного договора.

ООО «РПЗ «Сокра» также указывает, что банк отказался от открытия кредитных линий для финансирования строительства судов в рамках судостроительных контрактов № 21д-20 и № 22д-20.

По мнению общества, банк необоснованно и немотивированно приостановил финансирование, что привело к негативным последствиям для общества в виде причинения убытков как реально понесенных, так и в виде упущенной выгоды (недополученной прибыли), поскольку по вине банка исполнение судостроительных контрактов фактически было сорвано; общество было вынуждено за счет собственных средств нести незапланированные затраты перед поставщиками; ООО «Верфь братьев Нобель» и иные контрагенты предъявили обществу неустойку; Росрыболовство сообщило о принятии решения о расторжении трех договоров о закреплении и предоставлении обществу доли квоты добычи (вылова) ВБР (в настоящее время расторгнуты в судебном порядке – дела № А40-252798/23-61-1988, № А40-252008/23-176-1928, № А40-252324/23-6-1993; при этом банк после необоснованного прекращения финансирования продолжал списывать денежные средства со счета общества, а общество при этом выплатило банку платежи за неоказанные услуги по опционам «ФЛОР».

Кроме того, истец ссылается на причинение убытков вследствие необоснованного списания с его расчетного счета денежных средств в счет погашения задолженности по договору № 85560000672, а также наличия начисленных неустоек вследствие нарушения сроков платежей в пользу ООО «Верфь братьев Нобель» и поставщиков оборудования и иных контрагентов.

Согласно резолютивной части решения Арбитражного суда Камчатского края от 04.12.2023 по делу № А24-2257/2023 ООО «РПЗ «Сокра» признано несостоятельным (банкротом), утвержден конкурсный управляющий ООО «РПЗ «Сокра» ФИО9.

В пункте 130 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что полномочия руководителя должника прекращаются с даты введения внешнего управления, а с открытием конкурсного производства прекращаются полномочия как руководителя должника, так и иных органов управления должника и собственника имущества должника – унитарного предприятия, в связи с чем, действие доверенностей, выданных указанными лицами для представления интересов должника, прекращается.

Таким образом, с 04.12.2023 единственным законным представителем ООО «РПЗ «Сокра», имеющим право поддерживать заявленные исковые требования, является конкурсный управляющий.

В рамках дела № А24-2257/2023 о несостоятельности (банкротстве) ООО «РПЗ «Сокра» определением суда от 22.05.2024 (дата объявления резолютивной части определения) ранее назначенный ФИО9 освобожден от исполнения возложенных на него обязанностей конкурсного управляющего ООО «РПЗ «Сокра», новым конкурсным управляющим ООО «РПЗ «Сокра» утвержден ФИО3.

Судебное заседание 13.08.2024 проводилось с объявлением перерыва до 21.08.2024 для представления конкурсным управляющим письменного расчета поддерживаемых требований, и повторного перерыва до 03.09.2024 на стадии исследования доказательств


В судебном заседании 21.08.2024 на основании статьи 49 АПК РФ судом принято поступившее от конкурсного управляющего ООО «РПЗ «Сокра» ходатайство об уменьшении исковых требований, согласно которому общество просит взыскать с банка 3 399 747 542, 62 руб. убытков, в том числе:

- 2 976 217 750 руб. упущенной выгоды, связанной с расторжением договоров о закреплении квот на вылов водных биоресурсов, заключенных между ООО «РПЗ «Сокра» и Росрыболовством (869 310 130 руб. по договору № ФАР-ИК-076 от 08.10.2020, 1 237 598 600 руб. по договору № ФАР-ИК-077 от 08.10.2020 и 869 309 020 руб. по договору№ ФАР-ИК-078 от 08.10.2020);

- 67 460 147, 29 руб. убытков в виде оплаты за неоказанную услугу по опционам «ФЛОР» от 16.09.2021,

- 109 041 091,18 руб. необоснованно списанных банком денежных средств,

- 163 096 576, 19 руб. платежей, произведенных обществом самостоятельно;

- 50 742 037, 96 руб. неустойки, начисленной поставщиками из-за просроченных платежей,

- 33 189 940, 00 руб. неустойки перед ООО «Верфь братьев Нобель», включенной в реестр требований кредиторов ООО «РПЗ «Сокра».

Требования о взыскании процентов по ставке договору № 85560000672 в размере 11,27% конкурсный управляющий ООО «РПЗ «Сокра» не поддерживает.

Банк в письменном отзыве, дополнениях к нему и письменных объяснениях по заявленным требованиям возражал, ссылаясь на то, что приостановление финансирования в июне 2022 г. было обусловлено невыполнением обществом условий кредитного договора и рисками, которые опосредовали риск невозврата кредита, а также на отсутствие предусмотренных кредитным договором распоряжений общества на перечисление кредита и обязательных сопроводительных документов, являющихся основанием для выдачи кредитных средств, и ненаступление условий для заключения последующих кредитных договоров (НКЛ № 2 и НКЛ № 3) в рамках Генерального соглашения об открытии рамочной кредитной линии № 85560000671 от 11.10.2021. Кроме того, ответчик указал на недоказанность факта возникновения спорных убытков и причинно-следственной связи с действиями банка, реальной возможности получения заявленных в качестве упущенной выгоды денежных средств; считает, что истец не доказал наличие причинно-следственной связи между поведением ответчика и возникновением спорных убытков истца, а также размер спорных убытков.

К участию в деле в порядке статьи 51 АПК РФ были привлечены временный управляющий ООО «РПЗ «Сокра» ФИО10 (дело о несостоятельности (банкротстве) № А24-2257/2023), впоследствии исключенный из числа лиц, участвующих в деле, а также ФИО1 как бывший руководитель ООО «РПЗ «Сокра», учитывая, что обстоятельства причинения убытков ООО «РПЗ «Сокра», которые будут установлены в настоящем деле, могут повлиять на права и обязанности ФИО1 как бывшего руководителя должника с учетом возможности привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «РПЗ «Сокра» (по ходатайству временного управляющего был отстранен от исполнения обязанностей директора ООО «РПЗ «Сокра»), и с учетом подачи в Арбитражный суд Камчатского края заявления о признании ФИО1 несостоятельным (банкротом) (дело № А24-4744/2023).

Третье лицо ФИО1 просил удовлетворить исковые требования в полном объеме, поддерживая доводы, изложенные в процессуальных документах истца, а также в своих письменных пояснениях, дополнениях и письменных возражениях, суть которых сводится к тому, что банк необоснованно приостановил финансирование, поскольку обществом не было допущено нарушений кредитного договора, вменяемых банком.

 В ходе судебного разбирательства от ФИО1 было заявлено ходатайство о назначении судебной экспертизы по вопросу определения размера убытков, причиненных банком.

В судебном заседании 20.05.2024 с учетом наличия мнений всех лиц, участвующих в деле, руководствуясь статьей 82 АПК РФ, суд отказал в удовлетворении ходатайства ФИО1 о назначении по делу судебной экспертизы, не усмотрев для этого оснований с учетом предмета и оснований иска, поскольку поставленные третьим лицом вопросы относительно размера причиненных убытков носят правовой характер и отнесены к компетенции суда.

Также в ходе судебного разбирательства судом были отклонены ходатайства о привлечению к участию в настоящем деле в порядке статьи 51 АПК РФ ООО «Верфь братьев Нобель», ООО «Восточный актив», финансового управляющего ФИО11, а также о приостановлении производства по делу.

В судебном заседании представители сторон и третьего лица поддержали каждый свою правовую позицию по делу.

Суд установил, что 25.02.2020 между ООО «РПЗ «Сокра» (заказчик) и ООО «Верфь братьев Нобель» (подрядчик) заключены судостроительные контракты № 20д-20, № 21д-20 и № 22д-20 на строительство трех среднетоннажных рыбопромысловых судов.

08.10.2020 между Росрыболовством и ООО «РПЗ «Сокра» было заключено три договора № ФАР-ИК-0076, № ФАР-ИК-0077 и № ФАР-ИК-0078 о закреплении и предоставлении обществу доли квоты добычи (вылова) водных биологических ресурсов, предоставленной на инвестиционные цели в области рыболовства, в соответствии с которыми общество приняло на себя обязательство по реализации инвестиционного проекта – строительство и ввод в эксплуатацию трех среднетоннажных рыбопромысловых судов, а Росрыболовство закрепляло на 15 лет за обществом право на добычу (вылов) водных биоресурсов.

В обязанности ООО «РПЗ «Сокра» по указанному договору входило строительство объекта инвестиций, регистрация имущественных прав на объект инвестиций, обеспечение реализации инвестиционного проекта финансовым обеспечением или правами на добычу (вылов) водных биологических ресурсов и прочие обязанности (пункт 6 договоров № ФАР-ИК-0076, № ФАР-ИК-0077, № ФАР-ИК-0078).

В обязанности Росрыболовства входило закрепление и предоставление права на добычу в соответствии с условиями договора, сбор информации об освоении квот, осуществление контроля за исполнением договора и прочие обязанности (пункт 8 договоров № ФАР-ИК-0076, № ФАР-ИК-0077, № ФАР-ИК-0078).

С целью финансирования указанного инвестиционного проекта между ООО «РПЗ «Сокра» и ПАО «Сбербанк» 11.10.2021 заключено Генеральное соглашение об открытии рамочной кредитной линии № 85560000671 от 11.10.2021, в рамках которого планировалось открытие обществу четырех кредитных линий (НКЛ № 1 с лимитом 1 020 000 000 руб., НКЛ № 2 с лимитом 1 149 175 000 руб., НКЛ № 3 с лимитом 1 052 046 000 руб., НКЛ № 4 с лимитом 50 000 000 руб.) путем заключения отдельных договоров.

Исходя из пунктов 1.1, 1.2, 3.1.1 Генерального соглашения, был установлен график заключения договоров, предполагавший заключение НКЛ № 1 и НКЛ № 4 не позднее 01.11.2021 (дополнительным соглашением № 1 от 31.01.2022 к Генеральному соглашению в отношении НКЛ № 4 срок был увеличен до 01.04.2022), а заключение НКЛ № 2 и НКЛ № 3 – после формирования задолженности по НКЛ № 1 и НКЛ № 4, составлявших младший долг, но не позднее 01.04.2023.

В рамках Генерального соглашения 11.10.2021 также был заключен договор об открытии невозобновляемой кредитной линии № 85560000672, согласно которому банк открыл обществу невозобновляемую кредитную линию для НКЛ № 1 (младший долг) – эксплуатации среднетоннажного промыслового судна длиной не менее 35 м для Дальневосточного рыбохозяйственного бассейна (объект инвестиций типа Ж-1) (построечный номер судна 01301), в том числе с применением расчетов по открываемому безотзывному покрытому документарному аккредитиву, на срок по 10.04.2032 с лимитом 1 020 000 000 руб.

Кроме того, в рамках Генерального соглашения 09.02.2022 был заключен договор об открытии невозобновляемой кредитной линии № 85560000675, согласно которому банк открыл обществу невозобновляемую кредитную линию, для НКЛ № 4 (младший долг) рефинансирования задолженности по договору кредитной линии № 0155/0000412 от 29.04.2021 в сумме не более 50 000 000 руб., в том числе с применением расчетов по открываемому безотзывному покрытому документарному аккредитиву, на срок по 06.08.2032 с лимитом 50 000 000 руб.

Договоры об открытии невозобновляемой кредитной линии, предназначавшиеся для НКЛ №2 (Старший долг) – эксплуатации среднетоннажного промыслового судна длиной не менее 35 метров для Дальневосточного рыбохозяйственного бассейна (объект инвестиций типа Ж-1) (построечный номер судна 01302), в том числе с применением расчетов по открываемому безотзывному покрытому документарному аккредитиву, НКЛ №3 (Старший долг) – эксплуатации среднетоннажного рыбопромыслового судна длиной не менее 35 метров для Дальневосточного рыбохозяйственного бассейна (объект инвестиций типа Д-1) (построечный номер судна 01303), в том числе с применением расчетов по открываемому безотзывному покрытому документарному аккредитиву, не были заключены.

В соответствии с пунктом 10.1 Генерального соглашения, пунктом 12.1 договора № 85560000672, пунктом 12.1 договора № 85560000675 были предусмотрены структура финансирования, согласно которой до 32,7% Бюджета проекта приходилось на НКЛ № 1 и НКЛ № 4 (Младший долг), до 67,3% Бюджета проекта приходилось на НКЛ № 2 и НКЛ № 3 (Старший долг). Бюджет проекта, описанный там же, предполагал следующие лимиты: 620 154 590 руб. – на судостроительный контракт № 20д-20, 598 659 800 руб. – на судостроительный контракт № 21д-20, 547 406 000 руб. – на судостроительный контракт № 22д-20, 1 504 640 610 рублей – закупка оборудования в рамках указанных трех проектов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Согласно пункту 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», при определении размера упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления (пункт 4 статьи 393 ГК РФ).

В то же время в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения. Должник не лишен права представить доказательства того, что упущенная выгода не была бы получена кредитором.

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по смыслу статьи 15 ГК РФ, упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было. Поскольку упущенная выгода представляет собой неполученный доход, при разрешении споров, связанных с ее возмещением, следует принимать во внимание, что ее расчет, представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер. Это обстоятельство само по себе не может служить основанием для отказа в иске. Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). При рассмотрении дел о возмещении убытков следует иметь в виду, что положение пункт 4 статьи 393 ГК РФ, согласно которому при определении упущенной выгоды учитываются предпринятые стороной для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления, не означает, что в состав подлежащих возмещению убытков могут входить только расходы на осуществление таких мер и приготовлений.

В пункте 5 постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что по смыслу статьями 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статьи 404 ГК РФ). При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается. Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков. Вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства доказывается должником (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). Если должник несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, то на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности, например, обстоятельств непреодолимой силы (пункт 3 статьи 401 ГК РФ).

В результате анализа приведенных норм права и обстоятельств дела арбитражный суд, оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства в совокупности, пришел к следующим выводам.

Так, предъявляя исковые требования о взыскании убытков в виде упущенной выгоды, истец должен доказать неправомерное поведение ответчика, причинно-следственную связь между неправомерным поведением ответчика и возникновением убытков в виде упущенной выгоды, размер таких убытков, а также реальную возможность получения денежных средств, заявленных в качестве упущенной выгоды; недоказанность одного из приведенных элементов влечет отказ в удовлетворении требований о привлечении к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков.

При этом лицо, взыскивающее упущенную выгоду, должно доказать, что возможность получения им доходов существовала реально, то есть документально подтвердить, что оно совершило конкретные действия и сделало с этой целью приготовления, направленные на извлечение доходов, которые не были получены в связи с допущенным должником нарушением и такое нарушение явилось единственным препятствием, не позволившим истцу получить упущенную выгоду. Если в числе причин неполучения прибыли имеются и другие обстоятельства, за которые ответчик не отвечает, то на него не может быть возложена ответственность за убытки. Допущенные ответчиком нарушения, таким образом, должны являться единственным препятствием, которые не позволили истцу извлечь выгоду.

Для взыскания упущенной выгоды подлежат доказыванию: предполагаемый размер неполученного дохода с учетом реальности его получения при обычных условиях гражданского оборота; меры, предпринятые потерпевшим для получения дохода, сделанные с этой целью приготовления, а также разумные затраты, которые мог понести участник оборота, если бы другой участник гражданского оборота действовал в соответствии с законом; допущенное нарушение являлось единственным препятствием, не позволившим истцу получить доходы; возможность получения прибыли существовала реально, а не в качестве субъективного представления.

Бремя доказывания наличия упущенной выгоды лежит на истце, который должен доказать, что он мог и должен был получить определенные доходы, и только нарушение обязательств ответчиком стало причиной, лишившей его возможности их получить.

Данный подход соответствует правовой позиции, отраженной в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2015 по делу N 302-ЭС14-735 по делу N А19-1917/2013, от 07.02.2023 N 308-ЭС22-17045 по делу N А63-6499/2021, постановлении Арбитражного суда Дальневосточного округа от 09.07.2024 N Ф03-2263/2024 по делу N А51-4248/2022.

В пункте 11 информационного письма Президиума ВАС РФ от 13.09.2011 № 147 разъяснено, что требования заемщика о взыскании с банка убытков, причиненных нарушением обязательства по выдаче кредита, могут быть удовлетворены судом, если сумма кредита не была выдана в установленный договором срок и отсутствуют обстоятельства, указанные в пункте 1 статье 821 ГК РФ.

В частности, такие убытки могут выражаться в разнице между ставкой за пользование кредитом, установленной в нарушенном договоре, и процентной ставкой за пользование суммой кредита, полученной в другом банке, при условии, что срок кредитования и сумма кредита по второму кредиту не отличаются значительно от соответствующих условий нарушенного договора.

Согласно пункту 3.2 договора № 85560000672 выдача кредита производится перечислением сумм кредита на расчетный счет заемщика, указанный в Приложении № 1 к договору, на основании распоряжений заемщика, оформленных в соответствии с Приложением № 2 к договору; при этом перечисление сумм кредита производится при отсутствии просроченной задолженности и неуплаченных неустоек по договору и по всем иным кредитным договорам (в том числе договорам об открытии кредитной линии) и / или соглашениям, и/или договорам поручительства, и / или договорам о предоставлении банковских гарантий / контргарантий / поручительств, заключенным (которые могут быть заключены) между банком и заемщик.

В соответствии с пунктом 14.3 договора № 85560000672 распоряжение на перечисление кредита, форма которого установлена в приложении № 2 к Кредитному договору, могло быть направлено в банк:

- на бумажном носителе – посыльным, курьерской службой или почтовой связью (заказным письмом с уведомлением о вручении) по адресу и/или почтовому адресу, указанным в Кредитном договоре;

- в электронном виде – с использованием сервиса «Электронный документооборот с банком» посредством любой из следующих систем дистанционного банковского обслуживания «Сбербанк Бизнес Онлайн», «Сбербанк Бизнес» или с использованием программного модуля «СФЕРА Курьер» системы «СФЕРА» программного обеспечения компании ООО «КОРУС Консалтинг СНГ».

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что единственным возможным основанием для совершения банком операции по перечислению кредитных средств после выполнения заемщиком условий, предусмотренных пунктом 3.3 договора № 85560000672, являлось предоставленное заемщиком надлежащим образом оформленное и подписанное уполномоченным лицом распоряжение на перечисление кредита.

В период с 14.10.2021 по 18.03.2022 в рамках договора договору № 85560000672 банком было выдано 754 650 234,17 рублей (73,99% от суммы лимита) кредитных средств; по договору № 85560000675 – 49 976 231,25 рублей (99,95% от суммы лимита), что подтверждается соответствующими распоряжениями на перечисление кредита, направленными ООО «РПЗ «Сокра» в ПАО «Сбербанк» в электронном виде, а также платежными поручениями, которые были представлены сторонами в материалы дела.

Доказательства направления обществом в банк распоряжений на перечисление кредита после 18.03.2022 в порядке, предусмотренном договором № 85560000672, в исполнении которых банком было отказано, в материалы дела не представлены.

Представленные ФИО1 письма № 292 от 16.05.2022, № 294 от 17.05.2022 не являются распоряжениями о перечислении кредита, поскольку не соответствуют условиям договора № 85560000672 по своей форме и содержанию. Кроме того, направление каких-либо документов, связанных с выдачей кредита, по электронной почте, в том числе, на адреса электронной почты сотрудников банка, также не предусмотрено договором № 85560000672.

Таким образом, суд констатирует, что после 18.03.2022 ООО «РПЗ «Сокра» не обращалось в банк с распоряжением на перечисление кредита ни до приостановления финансирования 15.06.2022, ни после указанной даты.

При таких обстоятельствах у банка во всяком случае отсутствовала обязанность по выдаче кредита, нарушение которой вменяется истцом в рамках настоящего спора.

Кроме того, при заключении договора № 85560000672 ООО «РПЗ «Сокра» добровольно и без возражений приняло на себя, в том числе, следующие обязательства:

- предоставлять документы, подтверждающие целевое использование кредитных средств, по требованию Банка и в сроки, указанные в требовании (пункт 8.2.11 договора № 85560000672);

- по согласованию основных условий договоров, формирующих затратную часть Проекта № 1, Проекта № 2, Проекта № 3 / Инвестиционного проекта, а также изменений, вносимых Заемщиком в основные условия этих договоров (пункт 8.2.35 договора № 85560000672);

- предоставить в залог Банку имущество, приобретенное (созданное) в ходе реализации инвестиционного проекта (пункт 8.2.40 договора № 85560000672);

- письменно согласовывать с Банком любые изменения, вносимые в инвестиционный проект, в том числе, но не исключительно: связанные с увеличением стоимости судна в любом размере; изменение даты передачи судна заказчику; изменение основных характеристик строящегося судна (основных размерений, мощности двигателя) (пункт 8.2.42 договора № 85560000672);

- обеспечение непревышения общей стоимости проектов (пункт 8.2.43 договора № 85560000672);

- в течение 30-ти календарных дней с даты, следующей за датой заключения Договора, обеспечить заключение договора поручительства с ООО «Комфорт» (пункт 8.2.44 договора № 85560000672).

Пунктом 7.1.8 договора № 85560000672 предусмотрено право банка прекратить выдачу кредита и/или потребовать от Заемщика досрочного возврата всей суммы кредита и уплаты причитающихся процентов за пользование кредитом, неустоек и других платежей, предусмотренных условиями договора, право предъявить аналогичные требования поручителям и гарантам, а также обратить взыскание на заложенное имущество, в случаях, в том числе, неисполнения обязательств, предусмотренных, среди прочего, пунктами 8.2.11, 8.2.35, 8.2.40, 8.2.42, 8.2.43, 8.2.44 договора № 85560000672 (подпункт 7.1.8.10), а также в случае использования кредита не по целевому назначению или возврата Заемщику денежных средств, перечисленных Заемщиком за счет кредита в соответствии с целевым назначением кредита (подпункт 7.1.8.5).

Кроме этого, пунктом 7.1.10 договора № 85560000672 банку предоставлено право отказаться от обязанности выдать кредит полностью или частично при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что сумма долга не будет возвращена Заемщиком в установленные договором сроки.

Ссылки ФИО1 на необоснованность приостановления кредитования в ноябре 2021 г. – феврале 2022 г. отклоняются судом как несостоятельные, поскольку указанные обстоятельства не охватываются спорным периодом, заявленным в исковом заявлении, и не связаны с основаниями рассматриваемого спора.

Суд отмечает, что в ходе судебного разбирательства был установлен факт нарушения сроков оформления обеспечения, в том числе, отказ от предоставления поручительства ООО «Комфорт» (пункт 8.2.44 договора № 85560000672), что не только свидетельствовало о невыполнении условий кредитной сделки, но и давало банку основания сомневаться в своевременном возврате кредита вследствие ухудшения условий обеспечения.

Оценивая действия банка, связанные с приостановлением кредитования в июне 2022 г., суд исходит из того, что у банка как кредитора истца имеется охраняемый законом интерес в возврате выданного им кредита в полном объеме, которому корреспондирует право кредитора отказаться от выдачи кредита полностью или частично при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что предоставленная заемщику сумма не будет возвращена в срок (пункт 1 статьи 821 ГК РФ), право кредитора отказаться от дальнейшего кредитования заемщика в случае нарушения обязанности целевого использования кредита (пункт 2 статьи 814, пункт 3 статьи 821 ГК РФ), а также право кредитора потребовать требовать досрочного возврата кредита (пункт 2 статьи 811, статьи 813, 821.1 ГК РФ).

Судостроительный контракт № 20д-20 (в первоначальной редакции) предусматривал, что в его цену включена стоимость оборудования, обязанность по приобретению которого лежит на подрядчике (пункты 1.8, 3.2.2 судостроительного контракта № 20д-20).

Дополнительным соглашением № 2 от 28.12.2020 данное условие было изменено, из цены судостроительного контракта № 20д-20 была исключена стоимость оборудования, при этом обязанность по поиску, приобретению, поставке оборудования и его ввода в эксплуатацию (пуско-наладки) возложена на заказчика (пункт 6.2.12 Судостроительного контракта № 20д-20 (в редакции дополнительного соглашения № 2 от 28.12.2020)). График поставки оборудования был согласован в приложении № 6 к дополнительному соглашению № 2 от 28.12.2020. Стоимость строительства первого судна (без учета стоимости оборудования) составила 620 514 590 руб.

Аналогичные изменения внесены дополнительным соглашением № 3 от 20.01.2021 в судостроительный контракт № 21д-20, дополнительным соглашением № 3 от 20.01.2021 в судостроительный контракт № 22д-20.

При этом сумма кредита по договору № 85560000672 включала в себя и расходы на приобретение оборудования, необходимого для строительства судна.

В ходе исполнения судостроительных контрактов между истцом и ООО «Верфь братьев Нобель» был заключен ряд дополнительных соглашений, которыми, в том числе, увеличивались сроки строительства и стоимость проекта. В соответствии с дополнительным соглашением № 10 от 09.02.2022 к судостроительному контракту № 20д-20 срок строительства первого судна (построечный номер судна 01301) был увеличен на 308 дней до августа 2023 г.

Кроме того, одновременно с этим в пунктах 3.4. и 3.5 судостроительного контракта № 20д-20 (в редакции дополнительного соглашения № 10 от 09.02.2022) были установлены порядок и условия изменения цены контракта в случае изменений нагрузки масс судна по результатам разработки и корректировки проектной документации судна (ПДСП и РКД), изменений, согласованных с заказчиком, в составе и/или стоимости оборудования судна, изменений, согласованных с заказчиком, в составе и/или стоимости материалов, применяемых при строительстве судна, изменения графика строительства судна по инициативе заказчика, изменения графика финансирования строительства судна, наличия дополнительных затрат подрядчика в связи с предоставлением некачественной документации или изменением документации в процессе строительства.

ПАО «Сбербанк» в ходе судебного разбирательства указало, что 01.03.2022 на переговорах ООО «Верфь братьев Нобель» проинформировало о неизбежном удорожании стоимости строительства судна, а позднее направляло соответствующие калькуляции, подтверждающие это (письма Верфи № ВБН/30-668 от 30.05.2022, № ВБН/30-694 от 06.06.2022, № ВБН/30-881 от 18.07.2022).

Весной 2022 г. в связи с задержкой доработки проектной документации и ее согласования с ФАУ «Российский морской регистр судоходства», несоблюдение сроков поставки оборудования для строительства судна истец и ООО «Верфь братьев Нобель» приступили к обсуждению пересмотра цены судостроительных контрактов и переноса сроков строительства судов.

Как следует из письма ООО «Верфь братьев Нобель» № ВБН/30-668 от 30.05.2022, при сохранении всей инвестиционной программы, то есть при строительстве всех трех рыбопромысловых судов, стоимость строительства первого судна составляла 785,968 млн руб., что составляет рост на 27% по отношению к стоимости, предусмотренной дополнительным соглашением № 2 от 28.12.2020 к судостроительному контракту № 20д-20.

В материалы дела представлены подготовленные в октябре-ноябре 2022 г. тексты дополнительного соглашения № 11 к  Судостроительному контракту № 20д-20, предусматривающие увеличение стоимости строительства судна до 914,576 млн рублей, что составляет рост на 47% по отношению к стоимости, предусмотренной дополнительным соглашением № 2 от 28.12.2020 к судостроительному контракту № 20д-20, а также перенос срока передачи судна на август 2024 г.

При этом вопреки позиции третьего лица ФИО1 удорожание имело место по всем статьям калькуляции, в том числе, по сырью и материалам (на 47,8 млн руб., составляющих рост на 41% по сравнению с калькуляцией, предусмотренной дополнительным соглашением № 2 от 28.12.2020 к судостроительному контракту № 20д-20) и подготовке производства (на 10,8 млн руб., составляющих рост на 39% по сравнению с калькуляцией, предусмотренной дополнительным соглашением № 2 от 28.12.2020 к судостроительному контракту № 20д-20), и не было связано исключительно с «переносом» накладных расходов ООО «Верфь братьев Нобель», что также свидетельствует об объективном характере удорожания стоимости проекта.

Указанные факты также позднее подтвердились при направлении обществом банку на согласование проектов дополнительного соглашения № 11 к судостроительному контракту № 20д-20 в октябре-ноябре 2022 г.

Кроме того, суд учитывает, что согласно пункту 6.2.12 Судостроительного контракта № 20д-20 (в редакции дополнительного соглашения № 2 от 28.12.2020) обязанность по поиску, приобретению, поставке необходимого для строительства оборудования и его ввода в эксплуатацию (пуско-наладки) была возложена на ООО «РПЗ «Сокра», и значительная часть такого оборудования поставлялась из-за рубежа, в том числе, из недружественных государств, в условиях введения санкций, существенных изменений в мировой экономике, включая волатильность на валютном рынке, и необходимости заключениях соответствующих сделок в 2022 г., как то предусматривал График поставки оборудования, согласованный в приложении № 6 к дополнительному соглашению № 2 от 28.12.2020, поэтому увеличение соответствующих затрат, отнесенных на истца, также было явным и неизбежным.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что увеличение стоимости строительства судна очевидно носило объективный характер вне зависимости от факта заключения дополнительного соглашения к судостроительному контракту № 20д-20, поскольку в условиях существенного увеличения прямых расходов на строительство судна дальнейшая выдача кредита, ограниченного предусмотренного договором № 85560000672 лимитом, не приводила бы к положительному экономическому эффекту – завершению строительства судна, вводу его в эксплуатацию и, как следствие, полному погашению выданного банком кредита, что и свидетельствует о риске невозврата полученного истцом кредита.

Более того, суд соглашается с доводами банка об отсутствии у ООО «РПЗ «Сокра» собственных средств, достаточных для финансирования имевшего место удорожания строительства судна, в случае продолжения или возобновления кредитования банком, в том числе, с учетом последовавшего в сентябре 2022 года обращения ООО «РПЗ «Сокра» к банку о реструктуризации задолженности по договору об открытии невозобновляемой кредитной линии № 700B003GN-MF от 12.04.2022 и неисполнения платежных обязательств по нему. Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

В соответствии с пунктами 6, 12, 14 протокола встречи ООО «РПЗ «Сокра» и ПАО «Сбербанк» от 24.05.2022 были достигнуты договоренности о предоставлении в банк договоров поставки рулевой машины, системы управления и рулевого устройства типа МТ5000, прочего оборудования, изготавливаемого за пределами Российской Федерации, а также информации о конечной стоимости строительства судна в рамках Судостроительного контракта № 20д-20. В условиях вводимых недружественными государствами санкций указанная информация имела существенное значение не только для ООО «РПЗ «Сокра», но и для банка как кредитора, предоставляющего кредит для оплаты такого имущества, в том числе, с учетом пункта 8.2.35 договора № 85560000672.

Вместе с тем вплоть до 15.06.2022, когда банком было приостановлено кредитование, указанная информация представлена не была.

Направленные письмом № 31/05 от 31.05.2022 коммерческие предложения по поставке рулевой машины из Дании не являлись сделками, соответственно, ни их существование, ни их направление в банк не влекло возникновения у кого-либо каких-либо обязательств, связанных с поставкой рулевой машины из Дании и оплатой таких услуг, а также не содержали в себе необходимых сведений, зафиксированных в протоколе встречи ООО «РПЗ «Сокра» и ПАО «Сбербанк» от 24.05.2022. В отношении прочего импортного оборудования договоры в банк также не направлялись.

Представленное третьим лицом ФИО1 электронное письмо от 27.07.2022, подтверждающее направление договора об оказании услуг № Т40В/1 от 24.06.2022 на адрес электронной почты aikraynyaya@sberbank.ru, суд оценивает критически ввиду его направления после приостановления финансирования и отсутствия договоров в отношении прочего оборудования, при этом его направление на электронную почту того или иного сотрудника банка не соответствует условиям, предусмотренным пунктом 14.3 договора № 85560000672.

Как верно отмечено банком, значительная часть оборудования, поставка которого осуществлялась из-за рубежа, в том числе из недружественных государств, также относилось к критичному, в связи с чем его замена также влияла на сроки строительства судна через перепроектирование и, следовательно, изменение или изготовление заново уже выполненных конструкций судна, а также замену присоединяемых / подводимых к оборудованию материалов (кабелей, труб систем).

Поскольку пункт 8.2.40 договора № 85560000672 предполагал передачу в залог банку имущества, приобретаемого за счет кредитных средств, то принимая во внимание наличие в отчете о реализации проекта за 1 квартал 2022 года представленной информации о поставленном оборудовании (в частности, насосного оборудования, носового подруливающего устройства, дельных вещей, поставки модульной системы сепарации, подогревателей воды), у истца также возникла обязанность передать указанное оборудование в залог. Однако указанное имущество в залог банку передано не было.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что истцом не были выполнены условия, предусмотренные пунктами 8.2.35, 8.2.40, 8.2.42, 8.2.43 договора № 85560000672, что свидетельствует о правомерности действий банка, связанных с приостановлением финансирования в июне 2022 г., в том числе, по основаниям, указанным в письме банка от 15.06.2022 № 8556-10-03-исх/107.

После получения письма банка от 15.06.2022 № 8556-10-03-исх/107 истцом не были предприняты действия, соответствующие степени заботливости и осмотрительности, требовавшейся от него по условиям делового оборота, а также презумпции добросовестности участников гражданских правоотношений, в том числе не были предприняты меры к предоставлению банку информации, указанной в пунктах 6, 12, 14 протокола встречи ООО «РПЗ «Сокра» и ПАО «Сбербанк» от 24.05.2022 и письме банка от 15.06.2022 № 8556-10-03-исх/107.

Более того, согласно письму ООО «Верфь братьев Нобель» № ВБН/20-557 от 05.05.2022, ООО «РПЗ «Сокра» были сорваны поставки чертежей почти по всей номенклатуре рабоче-конструкторской документации, что влияло на выполнение всех этапов, предусмотренных Графиком строительства судна. При этом сроки предоставления существенной части недостающей проектной документации приходились на период еще до заключения договора № 85560000672.

В указанной ситуации уже существовали значительные риски остановки строительства судна, внесения изменений в контракт в части увеличения его цены как помимо воли ООО «РПЗ «Сокра» с учетом пунктов 3.4 и 3.5 судостроительного контракта № 20д-20 (в редакции дополнительного соглашения № 10 от 09.02.2022), так и помимо воли банка (пункты 8.2.35, 8.4.42, 8.2.43 договора № 85560000672), расторжения судостроительного контракта № 20д-20. Впоследствии риски остановки строительства судна и расторжения судостроительного контракта № 20д-20 были реализованы.

Доводы третьего лица ФИО1, указывающего на обязанность ООО «Верфь братьев Нобель» по получению банковской гарантии в ПАО «Сбербанк» и создание последним условий для невозможности получения авансового платежа на сумму 100 000 000 руб., перечисленных на аккредитив 18.03.2022, судом отклоняются, поскольку в соответствии с пунктом 3.3.4 договора № 85560000672 в случае направления кредитных средств на оплату авансов по судостроительным контрактам, заключенным с ООО «Верфь братьев Нобель», выдача кредита производится после предоставления банковских гарантий полного возврата авансового платежа (платежей), выданных банком с кредитным рейтингом не менее «ВВ+» по шкале агентства Standard & Poor's или аналогичным уровнем по шкале Fitch и/или Moody’s, либо любым из следующих банков: Банк ВТБ (ПАО), ПАО Сбербанк, АО «Альфа Банк», АО «Райффайзенбанк», Банк ГПБ (АО), АО «Россельхозбанк», ПАО Банк «ФК Открытие», ПАО «Промсвязьбанк», АО «ЮниКредит Банк», ПАО «Росбанк», ПАО «Совкомбанк», либо иной кредитной организацией по согласованию с банком.

Представленный в материалы дела договор о предоставлении банковских гарантий № 00160021/00174200 от 16.03.2021 (с дополнительными соглашениями), заключенный между ПАО «Сбербанк» и ООО «Верфь братьев Нобель» также не содержит обязанности получить согласие банка на замену банка-гаранта, а предусматривает лишь обязанность ООО «Верфь братьев Нобель» не привлекать кредитные средства для финансирования затрат по Судостроительному контракту № 20д-20 в других банках без предварительного уведомления банка.

Более того, правоотношения между банком и ООО «Верфь братьев Нобель» не являются предметом судебного разбирательства по настоящему делу, и доказательств существования какого-либо спора между банком и ООО «Верфь братьев Нобель» по указанным обстоятельствам в деле также не имеется.

Вместе с тем, суд отмечает, что в письме ООО «Верфь братьев Нобель» от 17.04.2024 № ВБН/64-459, представленном третьим лицом, верфь подтверждает, что обращалась в иные кредитные организации для получения банковской гарантии, от которых были получены отказы, в том числе, с указанием на факт уголовного преследования в отношении ФИО1, что также подтверждается несостоятельность доводов третьего лица.

Лица, участвующие в деле, не представили доказательств того, что условия исполнения аккредитива на 100 000 000 руб., сформированного за счет кредитных средств 18.03.2022, наступили (предоставление в банк счета на оплату, выставленного ООО «Верфь братьев Нобель», технического акта приемки работ, подписанного ООО «Верфь братьев Нобель» и ООО «РПЗ «Сокра», банковской гарантии возврата авансового платежа на сумму 100 млн. рублей сроком действия до 15.10.2023), а аккредитив не был исполнен банком по его вине.

Представленная переписка между ООО «Верфь братьев Нобель» и ООО «РПЗ «Сокра», содержащая утверждение о том, что «банк не видит срочности в раскрытии аккредитива на 100 млн руб.», не содержит доказательств того, что банк участвовал в указанной переписке, в том числе, именно от банка исходило сообщение, содержащее, указанное утверждение. Указанная фраза также не свидетельствует ни об отказе банка в предоставлении банковской гарантии, ни об отказе от исполнения аккредитива после наступления условий его исполнения.

Кроме того, суд находит заслуживающими внимания доводы банка об имевших место, в том числе в спорный период, факты осуществления уголовного преследования в отношении ФИО1, являвшегося генеральным директором ООО «РПЗ «Сокра», поручителем по обязательствам ООО «РПЗ «Сокра», и предъявления к нему гражданского иска в рамках уголовного дела более 600 000 000 руб., а также на факт нецелевого использования кредитных средств по договоренности между ООО «РПЗ «Сокра» и ООО «Верфь братьев Нобель».

Факт уголовного преследования в отношении ФИО1 и предъявления к нему гражданского иска в рамках уголовного дела более 600 000 000 руб. ни истцом, ни третьим лицом в ходе судебного разбирательства не оспаривался и возражений не вызывал.

Как следует из пункта 3 информационного письма Президиума ВАС РФ от 13.09.2011 № 147, данные обстоятельства является достаточными для обоснованных предположений о том, что обязательство по возврату кредита может не быть исполнено надлежащим образом, поэтому действия банка по защите своих имущественных интересов, выразившиеся в существенном сокращении срока возврата кредита, являются правомерными.

Кроме того, из писем ООО «Верфь братьев Нобель» № ВБН/30-1174 от 27.12.2021, № ВНБ/30-694 от 06.06.2022, представленных банком, и письма ООО «Верфь братьев Нобель» № ВНБ/30-1257 от 14.10.2022, третьим лицом, осуществлявшим в спорный период полномочия единоличного исполнительного органа ООО «РПЗ «Сокра», очевидно следует факт нецелевого использования кредитных средств, направленных в качестве авансовых платежей, по договоренности между ООО «РПЗ «Сокра» и ООО «Верфь братьев Нобель». Доказательств, опровергающих указанное обстоятельство, неоднократно подтвержденное в письмах ООО «Верфь братьев Нобель» со ссылкой на протокол совещания с участием ООО «РПЗ «Сокра» от 22.10.2021, не представлено.

Исходя из указанных писем, а также представленных истцом и третьим лицом платежных поручений на расчетный счет ООО «Верфь братьев Нобель» по судостроительному контракту № 20д-20 перечислены денежные средства в общей сумме 358,7 млн руб., в том числе, до заключения договора № 85560000672 – 67,05 млн руб., после заключения договора № 85560000672 – 291,6 млн руб., что совпадает с суммой выданного 14.10.2021 банком кредита, при этом ООО «Верфь братьев Нобель» в письме № ВНБ/30-694 от 06.06.2022 подтвердила получение 358,7 млн руб., а также отнесение 218,5 млн руб. на строительство первого судна (построечный номер судна 01301) и отвлечение 115 млн руб. на строительство второго судна (построечный номер судна 01302), а также указала на протокол совещания от 22.10.2021, которым было закреплено согласование перенаправления денежных средств на строительство второго судна (построечный номер судна 01302).

О фальсификации указанных писем не заявлено; доказательств, опровергающих обстоятельства, изложенные в них, в материалы дела не представлено, в связи с чем суд считает указанные письма относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами факта отвлечения кредитных средств.

Сумма отвлеченных на строительство второго судна (построечный номер судна 01302) денежных средств (115 млн руб.) превышает сумму денежных средств, полученных ООО «Верфь братьев Нобель» до заключения договора № 85560000672 (67,05 млн руб.), почти в 2 раза.

Суд также обращает внимание на платежное поручение № 2461 от 30.04.2021 на сумму 42 051 500 рублей, согласно которому указанная сумма перечислена со счет истца, открытого в «Азиатско-Тихоокеанском банке» (АО) на счет ООО «Верфь братьев Нобель», и договор кредитной линии № 0155/0000412 от 29.04.2021 на сумму 50 000 000 руб., заключенный между истцом и «Азиатско-Тихоокеанским банком» (АО), который был впоследствии рефинансирован в ПАО «Сбербанк» в рамках договора № 85560000675.

При таких обстоятельствах суд считает доказанным факт нецелевого использования кредитных средств, недостаток которых, в том числе, привел в дальнейшем к остановке строительства первого судна.

Применение банком мер, направленных на защиту собственных интересов как кредитора, соответствующих действующему законодательству и условиям кредитных сделок, не может свидетельствовать о нарушении условий таких сделок и, как следствие, о причинении убытков.

Неуказание тех или иных обстоятельств в переписке, предшествовавшей обращению в суд, не лишает такое лицо права ссылаться на имевшие в действительности место обстоятельства в ходе судебного разбирательства. Кроме того, суд учитывает, что ни действующим законодательством, ни условиями договора № 85560000672 на банк не возложена обязанность мотивировать, согласовывать и уведомлять заемщика о причинах приостановления (прекращения) выдачи кредита, в том числе, по основаниям, предусмотренным законом (статья 821 ГК РФ).

Доводы третьего лица ФИО1 со ссылкой на судебную практику, в том числе, доводы о том, что банк в данном случае является сильной стороной договора по сравнению с обществом, отклоняются судом, поскольку основаны на ошибочном толковании положений законодательства применительно к установленным фактическим обстоятельствам спора; кроме того, в каждом конкретном случае суд устанавливает фактические обстоятельства дела и применяет нормы права к установленным обстоятельствам с учетом представленных доказательств.

Суд исходит также из отсутствия достоверных и надлежащих доказательств, объективно подтверждающих наличие реальной возможности получения дохода в указанном в иске размере, поскольку утверждение истца основано исключительно на субъективном представлении без объективных предпосылок.

Истцом не представлено и доказательств невозможности исполнить обязательства по строительству рыбопромысловых судов иным способом.

Истцом также не доказано, что им были предприняты какие-либо меры для получения дохода, являющегося, по его мнению, упущенной выгодой, и велись с этой целью какие-либо приготовления.

После приостановления финансирования в июне 2022 г. истец не представил сведений о предпринятых им мерах для исполнения обязательств перед ООО «Верфь братьев Нобель» и иными контрагентами, например, за счет привлечения кредитных средств в иных банках.

Примененный истцом подход для расчета упущенной выгоды, исходя из 100% освоения квоты на вылов водных биоресурсов и не учитывающий вероятность их освоения в меньшем размере, также свидетельствует о необоснованном завышении размера предполагаемых убытков, поскольку согласно статистическим данным на официальном сайте Росрыболовства за 2021-2023 гг., освоение квот осуществлялось в диапазоне от 77% до 79,3%.

Расчет упущенной выгоды, произведенный истцом на основании аукционной документации, исходя исключительно из расчетной стоимости предмета аукционов, участников которых истец не являлся, не учитывает структуру и условия рынка добычи и продажи водных биоресурсов, в том числе, показатели экономической деятельности самого истца и аналогичных предприятий в сравнимых условиях за предыдущие периоды.

Более того, расчет упущенной выгоды, произведенный истцом, представляет собой расчет дохода, не учитывающий необходимость исключения из него сопутствующих расходов (в частности, уплата налогов, заработная плата, расходы на содержание и ремонт судов и т.д.) и доходов от мер по минимизации убытков.

Вместе с тем, суд также соглашается с доводами банка о том, что в течение непродолжительного периода времени, прошедшего после приостановления финансирования по договору № 85560000672 в июнь 2022 г., в октябре-ноябре 2022 г. то есть по прошествии немногим более 3-х месяцев, истец не исполнил платежные обязательства по договору об открытии невозобновляемой кредитной линии № 700B003GN-MF от 12.04.2022.

Как следует из имеющихся в материалах дела платежных документов, представленных истцом и третьим лицом, сумма платежей, совершенных ООО «РПЗ «Сокра» после 19.03.2023 (дата приостановления финансирования по мнению истца), составили 10 526 957,46 рублей.

Договор № 700B003GN-MF от 12.04.2022 не был связан с финансированием инвестиционного проекта по строительству рыбопромысловых судов, предусматривал предоставления кредита в сумме 100 000 000 руб. на пополнение оборотных средств на срок до 11.10.2022.

Следовательно, сумма расходов на реализацию инвестиционного проекта по строительству трех рыбопромысловых судов, понесенных истцом после заявленной им даты приостановления финансирования, многократно меньше объема обязательств, неисполненных им через непродолжительный период времени, что дополнительно свидетельствует о невозможности исполнить обязательства по строительству рыбопромысловых судов во всяком случае и подтверждает отсутствие у истца реальной возможности получения дохода в указанном размере.

При таких обстоятельствах исключается взаимосвязь приостановления финансирования в июне 2022 г. и неспособность истца реализовать инвестиционные проекты по строительству первого судна, завершение которого предполагалось в августе 2023 г., а также второго и третьего судов, завершение которого предполагалось в августе 2023 г. и июле 2023 г., соответственно, поскольку признаки неплатежеспособности истцом были приобретены существенно ранее планируемой даты завершения инвестиционного проекта по строительству рыбопромысловых судов.

Учитывая вышеизложенное, приостановление банком финансирования в июне 2022 г. во всяком случае не могло являться единственным препятствием, которые не позволили бы истцу извлечь упущенную выгоду, являющуюся предметом настоящего судебного разбирательства.

Кроме того, учитывая, что предпосылки к неспособности истца исполнить платежные обязательства по договору № 700B003GN-MF от 12.04.2022 формировались, в том числе, в спорный период, суд полагает, что в рассматриваемом случае банк, приостанавливая выдачу инвестиционного кредита, многократно превышающего размер неисполненных вскоре обязательств, действовал в своем праве с должной степенью заботливости и осмотрительности (статьи 9, 10, 328, 807, 821 ГК РФ).

Таким образом, оценив доводы истца в совокупности с представленными доказательствами, суд приходит к выводу о недоказанности истцом причинно-следственной связи между приведенным поведением ответчика и возникновением спорных убытков истца, в связи с чем ответчик не является лицом, ответственным за возникновение спорных убытков в виде упущенной выгоды, что является основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

Принимая во внимание вышеизложенные выводы об отсутствии в действиях банка вины и их причинно-следственной связи с возникновением у истца убытков, суд не находит оснований для удовлетворений требований о взыскании упущенной выгоды, о взыскании в качестве убытков 163 096 576, 19 руб. платежей, произведенных обществом самостоятельно, убытков в виде 50 742 037, 96 руб. неустойки, начисленной поставщиками из-за просроченных платежей, и убытков в виде 33 189 940, 00 руб. неустойки перед ООО «Верфь братьев Нобель», включенной в реестр требований кредиторов ООО «РПЗ «Сокра».

В части требования о взыскании 109 041 091, 18 руб., по мнению истца необоснованно списанных банком денежных средств с его расчетного счета в период с 04.10.2022 по 18.10.2022, суд также не находит оснований для его удовлетворения, поскольку банк указал и представил относимые и допустимые доказательства того, что указанные денежные средства являлись кредитными и были перечислены в соответствии с условиями договора № 85560000672 на основании статьи 862 ГК РФ на счета покрытия по аккредитивам. По истечении срока действия аккредитивов указанные денежные средства были возвращены на счет истца и были списаны банком в соответствии с пунктом 6.1.1 договора № 85560000672, предусматривавшим, что по истечении срока действия аккредитива(ов) в случае наличия средств, неиспользованных по аккредитиву(ам) и отсутствия продления срока действия аккредитива(ов) срок погашения кредита или его части наступает в день зачисления указанных средств в рублях на указанный расчетный счет в валюте Российской Федерации заемщика (или не позднее первого рабочего дня следующего за днем зачисления указанных средств в рублях на указанный расчетный счет заемщика); если задолженность по кредиту превышает сумму зачисленных на счет средств, срочной к погашению становится часть задолженности в размере зачисленных средств.

Доказательства, подтверждающие то, что указанные денежные средства являлись собственными средствами истца, а не кредитными средствами, возвращенными с аккредитива, и, следовательно, не подлежали направлению в погашение кредита, в материалы дела не представлены.

Разрешая требования о взыскании с банка 67 460 147, 29 руб. убытков, составляющих частично уплаченные премии по опционам и неустойку, суд приходит к следующим выводам.

До заключения кредитных сделок 07.09.2021 между обществом и банком заключено Генеральное соглашение № 5269-R о срочных сделках на финансовых рынках.

16.09.2021 в рамках Генерального соглашения № 5269-R между обществом (покупатель опциона) и банком (продавец опциона) 16.09.2021 заключены 3 сделки фиксации минимума процентной ставки (опционы на процентную ставку флор), предусматривающие уплату покупателем опциона премии по графику и возможность получения им выплат от банка в случае снижения ключевой ставки Банка России ниже 6%.

В соответствии со статьями 429.2, 429.3 ГК РФ термин «премия» для опционов является легальным, представляет собой платеж, который уплачивает управомоченная сторона обязанной стороне за право потребовать исполнение опциона, и эта сумма является безусловным денежным обязательством покупателя опциона, которая не зависит от того, будет ли опцион действительно исполнен.

Сделка фиксации минимума процентной ставки (опцион на процентную ставку флор) представляет собой сделку, предусматривающую право, но не обязанность одной стороны (покупатель опциона) требовать уплаты от другой стороны (продавец опциона) положительного значения суммы (плавающая сумма), рассчитываемой на основе номинальной суммы (суммы сделки в рамках опциона) и разницы между минимальной ставкой (страйк опциона) и плавающей процентной ставкой (ключевая ставка Банка России).

Права и обязанности сторон опциона на процентную ставку флор не являются симметричными: покупатель имеет право потребовать исполнения опциона, то есть выплаты плавающей суммы, в случае, когда исполнение является для него экономически выгодным, и не требовать исполнения опциона, когда исполнение для него экономически невыгодно. Продавец при этом в случае исполнения опциона обязан по требованию покупателя выплатить сумму платежа, что для него может оказаться экономически невыгодным.

С учетом неравномерного распределения экономических рисков между сторонами опциона на процентную ставку флор покупатель уплачивает продавцу при заключении фиксированную денежную сумму – премию. Если покупатель не осуществил право на исполнение опциона, премия возврату не подлежит. Возможно также заключение опциона на процентную ставку флор с уплатой покупателем премии в рассрочку.

Исходя из содержания указанных сделок, к ним применяются также Примерные условия договора о срочных сделках на финансовых рынках 2011 г., с учетом изменений и дополнений, а также положения Стандартных условий срочных сделок на процентные ставки, сделок валютно-процентный своп и сделок свопцион 2011 г., а также положения Стандартных условий конверсионных сделок, сделок валютный форвард, валютный опцион и валютный своп 2011 г., опубликованные в сети Интернет на странице Саморегулируемой (некоммерческой) организации «Национальная ассоциация участников фондового рынка» (НАУФОР).

Ссылки истца и третьего лица на пункт 9.1 условий кредитования, являющихся приложением к письму банка от 09.07.2021 № 8556-10-03-исх/130, в котором приводится описание процентной ставки по кредитным сделкам, содержащие упоминание о премии по опциону флор, не свидетельствует о понуждении со стороны банка к заключению ООО «РПЗ «Сокра» указанных сделок либо отказе банка от заключения кредитных сделок в случае отказа от их заключения.

Кроме того, ни кредитный договор, ни сделки фиксации минимума процентной ставки не содержат вазимообуславливающих положений, что также указывает на самостоятельность указанных сделок и возможность их заключения по отдельности.

Оценивая поведение участников сделок до обращения в суд, суд также отмечает отсутствие каких-либо возражений ООО «РПЗ «Сокра» в связи с одновременным заключением трех опционов до заключения кредитных сделок. Доказательства отказа банка от заключения кредитных сделок, обусловленного отказом или возможностью отказа ООО «РПЗ «Сокра» от заключения опционов флор, в материалы дела не представлено.

Суд исходит из того, что одновременное приобретение истцом трех опционов до заключения кредитных сделок было обусловлено его желанием зафиксировать параметры опционов флор, а также их стоимость, исключив таким образом неопределенность, связанную с волатильностью рыночных инструментов. Доказательств обратно в материалы дела не представлено.

Из материалов дела следует, что истец заключил спорные сделки без возражений, согласился с его условиями. Доказательства, подтверждающие обстоятельства, свидетельствующие о понуждении к их заключению или затруднительности согласования ответчиком иного содержания каких-либо условий на стадии переговоров или его исполнения при рассмотрении настоящего дела суду не представлено. При таких условиях истец не может быть признан слабой стороной по сделке.

ПАО «Сбербанк», являясь членом НАУФОР, на которого распространяются Стандарты профессиональной деятельности на рынке ценных бумаг, утвержденные Советом директоров НАУФОР 18.02.2015 и размещенные в публичном доступе, проинформировал общество в соответствии с пунктом «С.2.1» указанного Стандарта о рисках операций с производными финансовыми инструментами осуществляется, предоставив последнему Декларацию о рисках, которая была подписана генеральным директором ООО «РПЗ «Сокра» ФИО1 с использованием усиленной квалифицированной электронной подписи.

Кроме того, Декларация о рисках раскрывала возможные сценарии изменения для покупателя опциона, когда индикатор превышает барьер или не достигает его. О возможных рисках в связи с заключением срочных сделок на финансовых рынках указано также в пункте 5.8 Генерального соглашения № 5269-R.

Как следует из сведений, размещенных в государственном информационном ресурсе бухгалтерской (финансовой) отчетности (bo.nalog.ru), чистые активы ООО «РПЗ «Сокра» за 2020 г. составляли 945 655 000 руб.

В соответствии с подпунктом 10.3 пункта 2 статьи 51.2 Федерального закона от 22.04.1996 N 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг» (далее – Закон о рынке ценных бумаг) коммерческая организация, выручка которой составляет не менее тридцати миллиардов рублей по данным его годовой бухгалтерской (финансовой) отчетности за последний отчетный период или ее чистые активы составляют не менее семисот миллионов рублей, является квалифицированным инвестором.

Закон о рынке ценных бумаг устанавливает, что квалифицированный инвестор вправе заключать сделки с более высоким уровнем риска, а именно договоры репо (пункт 7 статьи 14), приобретать облигации без срока погашения (пункт 2 статьи 27.5-7), заключать на бирже производные финансовые инструменты, исполнение обязательств по которым зависит от наступления обстоятельства, свидетельствующего о неисполнении обязательства (пункт 6 статьи 51.4).

Таким образом, Закон о рынке ценных бумаг ориентирует участников рынка, что лицо, являющееся квалифицированным инвестором, априори имеет все необходимые знания и опыт для заключения различных финансовых инструментов. Изменение условий на финансовом рынке, в том числе изменение ключевой ставки Банка России, является неотъемлемой частью предпринимательского риска квалифицированного инвестора. Финансовые потери (убытки), которые может понести покупатель опциона, не являются следствием неправомерных или недобросовестных действий банка.

Согласно пунктам 3, 4 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно, никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

По смыслу приведенных норм и разъяснений для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей).

Таким образом, доводы о недобросовестности банка при заключении опционов, несостоятельны. Опционы по своей природе изначально носят рисковый характер, о чем не могло не знать общество, подписывая Декларацию о рисках.

Кроме того, как следует из материалов дела, в Примерных условиях договора о срочных сделках на финансовых рынках 2011 г., которые являются частью договорной документации сторон, указано, что существенные изменение обстоятельств, из которых стороны исходили при заключении договора, не являются основанием для изменения или расторжения опционов (пункт 8.4).

Суд также обращает внимание на то, что реализация риска в подобных сделках не может в любом случае считаться существенно изменившимся обстоятельством, что прямо следует из подпункта 4 пункта 2 статьи 451 ГК РФ.

Учитывая вышеизложенное, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований о взыскании с банка 67 460 147, 29 руб. убытков, составляющих частично уплаченные премии по опционам и неустойку, начисленную в связи с прекращением оплаты премий.

Суд также констатирует, что правовая оценка предъявленным истцу требованиям банка о досрочном возврате кредита и обоснованности денежных требований дана во вступивших в законную силу судебных актах в рамках дела о банкротстве ООО «РПЗ «Сокра» (дело № А24-2257/2023) при разрешении вопросов о признании истца несостоятельным (банкротом) и включении требований правопреемника банка в реестр требований кредиторов.

Иные доводы, заявленные ФИО1 относительно рейдерского захвата общества, о наличии сговора между банком и третьими лицами, планирующими купить бизнес ФИО1, являются голословными, надлежащими доказательствами не подтверждены и отклоняются судом как не имеющие отношения к существу спора.

Подводя итог вышеизложенному, суд не усматривает в действиях банка каких-либо нарушений условий договорных отношений и считает, что при совокупности указанных выше обстоятельств, свидетельствующих о нарушениях обществом условий договора и наличии очевидных рисков невозврата кредитных средств, банк имел достаточные основания для приостановления финансирования.

При таких обстоятельствах суд отказывает в удовлетворении исковых требований в полном объеме. Расходы по уплате государственной пошлины относятся на истца.

Судом также вынесено отдельное определение от 03.09.2024 о возврате ФИО1 300 000 руб. с депозитного счета арбитражного суда ввиду отказа в удовлетворении ходатайства о назначении судебной экспертизы.

Руководствуясь статьями 110, 167–170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд 



решил:

в иске отказать.

Решение может быть обжаловано в Пятый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Камчатского края в срок, не превышающий одного месяца со дня принятия решения, а также в Арбитражный суд Дальневосточного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.



Судья                                                                            О.Н. Бляхер