Постановление от 26 февраля 2024 г. по делу № А76-41567/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000 http://fasuo.arbitr.ru
П О С Т А Н О В Л Е Н И Е № Ф09-6516/21

Екатеринбург 26 февраля 2024 г. Дело № А76-41567/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 15 февраля 2024 г. Постановление изготовлено в полном объеме 26 февраля 2024 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе: председательствующего Кудиновой Ю. В., судей Новиковой О. Н., Плетневой В.В.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Сапанцевой Е.Ю., рассмотрел в судебном заседании в режиме веб-конференции кассационную жалобу конкурного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Фирма Челябстройподрядчик» ФИО1 (далее – управляющий, заявитель кассационной жалобы) на определение Арбитражного суда Челябинской области от 01.09.2023 по делу № А76-41567/2019 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.11.2023 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в режиме веб-конференции приняла участие представитель управляющего – ФИО2 (паспорт, доверенность от 21.03.2023).

В судебном заседании в помещении Арбитражного суда Уральского округа принял участие представитель ФИО3 – ФИО4 (паспорт, доверенность от 06.02.2020 № 74 АА 4696811).

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 04.10.2019 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Фирма Челябстройподрядчик» (далее – общество «Фирма Челябстройподрядчик», должник).

Судом применены правила параграфа 7 главы IX Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве); к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета рассматриваемого спора,

привлечено Министерство строительства и инфраструктуры Челябинской области.

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 06.02.2020 общество «Фирма Челябстройподрядчик» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим должником утвержден ФИО1

В Арбитражный суд Челябинской области поступило заявление ФИО3 о признании за ФИО3 права собственности на нежилое помещение № 7, с кадастровым номером 74:30:0102033:4326, общей площадью 285,6 кв. м, расположенное по адресу: <...>; в дальнейшем заявитель указала, что поскольку ею в ходе рассмотрения спора были получены доказательства совершения конкурсным управляющим действий, направленных на расторжение договора участия в долевом строительстве, однако фактические (материальные) основания для этого отсутствовали, она вынуждена направить в суд изменения к предмету иска, добавив требование о признании недействительным одностороннего отказа должника от договора участия в долевом строительстве от 13.04.2016 № 159-К35-К-1-НЖ и признании договора действующим (л.д. 37 – 40); указанное уточнение принято судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 01.09.2023 заявление удовлетворено; признан недействительным односторонний отказ должника от договора участия в долевом строительстве от 13.04.2016 № 159-К35-К-1-НЖ, договор участия в долевом строительстве от 13.04.2016 № 159-К35-К-1-НЖ действующим; за ФИО3 признано право собственности на нежилое помещение № 7, с кадастровым номером 74:30:0102033:4326, общей площадью 285,6 кв. м, расположенное по адресу: <...>.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.11.2023 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми судебными актами, управляющий обратился в суд округа с кассационной жалобой, в которой просит определение от 01.09.2023 и постановление от 17.11.2023 отменить, принять новый судебный акт.

В кассационной жалобе управляющий просит указанные судебные акты отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований ФИО3

В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель кассационной жалобы указывает, что ФИО3 пропущен срок исковой давности на обращение с рассматриваемым заявлением, при этом ею не представлены доказательства, что отсутствовала возможность предъявления требования к должнику, начиная с 30.09.2016, с учетом ввода дома в эксплуатацию в апреле 2018 года; действуя с должной степенью заботливости и осмотрительности, добросовестно реализуя свои права, кредитор должен был своевременно узнать о нарушении своих прав; после истечения сроков на завершение строительства,

заявитель вообще не предпринимала никаких действий по защите своих прав вплоть до обращения 24.10.2022 с рассматриваемым заявлением.

Помимо изложенного, заявитель кассационной жалобы полагает, что кредитором не были представлены документы об оплате, финансовая возможность приобретения помещения не обоснована, в связи с чем управляющим было принято решение о расторжении договора долевого участия и регистрации права собственности должника на помещение; настаивает, что справка об оплате не является документом, подтверждающим встречное исполнение по договору долевого участия. По мнению управляющего, ФИО3 злоупотребляет своим правом, поскольку фактически кредитор была осведомлена о процедуре банкротства с 25.11.2020 и по сегодняшний день не представила доказательства оплаты, как и не представила сведений о том, что она пыталась защитить свои права иным способом, в том числе в суде общей юрисдикции, как иные физические лица.

В отзыве на кассационную жалобу ФИО3 просит оставить оспариваемые судебные акты без изменения.

Проверив по правилам статей 284, 286 АПК РФ правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в оспариваемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, с учетом приведенных в кассационной жалобе доводов, суд округа приходит к следующему выводу.

Как установлено судами и следует из материалов дела, между обществом «Фирма Челябстройподрядчик» и ФИО3 заключен договор участия в долевом строительстве жилого дома от 13.04.2016 № 159-К35-К-1-НЖ.

Согласно пункту 3.1 договора застройщик обязуется в предусмотренный договором срок своими силами и (или) с привлечением других лиц построить дом и после получения разрешения на ввод в эксплуатацию дома передать участнику в собственность следующие объекты долевого строительства: нежилое помещение № 1 (один) (строительный), общей приведенной площадью с учетом площади лоджии, взятой с коэффициентом 3,88 – 293,92 кв. м, находящееся на 1 этаже в доме по адресу: <...>, а участник обязуется уплатить обусловленную настоящим договором цену и принять при наличии разрешения на ввод в эксплуатацию дома указанное помещение.

В соответствии с пунктом 3.4 договора цена договора (стоимость помещения) составляет 8 817 600 руб.

В подтверждение факта оплаты по договору в материалы дела заявителем представлена справка общества «Фирма Челябстройподрядчик» об оплате по договору от 23.06.2016 № 159-К35-К-1-НЖ № 151 на сумму 8 817 600 руб.

Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Челябинской области был зарегистрирован договор № 159-К35-К-1-НЖ от 13.04.2016.

Конкурсным управляющим в адрес заявителя 25.11.2020 была направлена претензия/предупреждение о расторжении договора.

В последующем 30.12.2020 управляющим в адрес заявителя было направлено уведомление о расторжении договора.

Ссылаясь на наличие действующего договора участия в долевом строительстве, а также на осуществление полного расчета по данному договору, указывая, что в отношении иных физических лиц арбитражным судом вынесены судебные акты о признании права собственности на нежилые помещения, которые судебным актом суда общей юрисдикции признаны пригодными (введенными) для эксплуатации, ФИО3 обратилась в арбитражный суд с рассматриваемым требованием.

Конкурсным управляющим заявлены возражения на указанное требование, в котором он отметил отсутствие документов, подтверждающих оплату по спорному договору долевого участия, в связи с чем им было принято решение о расторжении указанного договора, поскольку справка об оплате не является надлежащим доказательством оплаты спорного договора, в отсутствие сведений о том, каким образом вносилась оплата, а также в отсутствие непосредственно документа об оплате по договору, подтверждения финансовой возможности оплаты в сумме 8 817 600 руб. Кроме того, управляющий ссылался на пропуск срока давности для обращения с заявлением о признании права собственности на спорное помещение.

Суды первой и апелляционной инстанций, удовлетворяя заявленные требования, исходили из отсутствия факта пропуска срока на обращение с заявлением, подтверждение участником строительства финансовой возможности для приобретения спорного нежилого помещения, наличия доказательств внесения оплаты по договору, отсутствия признаков заинтересованности между должником и заявителем.

При этом судами принято во внимание, что в связи с тем, что ранее управляющим в материалы дела были представлены документы, указывающие на отсутствие актов ввода объекта в эксплуатацию и невозможности признания на него права собственности, иные лица, заключившие с должником договоры участия в долевом строительстве жилого дома – ФИО5 и ФИО6 обратились в Копейский городской суд Челябинской области с исковым заявлением к администрации Копейского городского округа Челябинской области о признании нежилых помещений, в отношении которых были заключены договоры участия в долевом строительстве, пригодными к эксплуатации.

Решением Копейского городского суда Челябинской области от 26.07.2021 по делу № 2-2229/2021 исковые требования ФИО5, ФИО6 удовлетворены; признаны пригодными (введенными) для эксплуатации и соответствующие их функциональному назначению следующие нежилые помещения:

– помещение № 4 (по сведениям ГКН № 10) общей площадью 127,0 кв. м, кадастровый номер 74:36:0102033:4329;

– помещение № 5 (по сведениям ГКН № 11) общей площадью 103,8 кв. м, кадастровый номер 74:36:0102033:4330;

– помещение № 2 (по сведениям ГКН № 8) общей площадью 128,1 кв. м, кадастровый номер 74:36:0102033:4327;

– помещение № 3 (по сведениям ГКН № 9) общей площадью 135,4 кв. м, кадастровый номер 74:36:0102033:4328 в жилом многоквартирном доме, расположенном по адресу: <...>.

В решении суда общей юрисдикции 26.07.2021 по делу № 2-2229/2021 указано, что жилой дом (2 этап строительства), 1 очереди – жилые помещения по адресу: <...> введен в эксплуатацию, а 2 этап, 2 очередь – нежилые помещения в установленном законом порядке не введены в эксплуатацию. В решении также указано, что согласно техническому заключению общества с ограниченной ответственностью «Эдванс» в отношении определенных нежилых помещений по адресу: <...> данные конкретные нежилые помещения соответствуют строительным, противопожарным и санитарным нормам и правилам; фактическое техническое состояние конструкций помещения обеспечивает безопасную эксплуатацию и устойчивость; техническое состояние основных конструктивных элементов помещения, а также его объемно-планировочное решение позволяют использование его в соответствии с назначением.

С учетом обстоятельств, установленных решением Копейского городского суда Челябинской области от 26.07.2021 по делу № 2-2229/2021, а также того, что нежилые помещения находятся на первом этаже многоквартирного жилого дома, расположенного по адресу: <...>, и являются единым целым с жилыми помещениями в этом доме; отметив, что помимо спорных нежилых помещений на первом этаже указанного дома расположены также иные нежилые помещения., фактически дом был введен в эксплуатацию 16.04.2018 без первого этажа, вместе с тем, приняв во внимание, что первый этаж не может существовать отдельно от остальных помещений в доме; исходя из того, что фактически дом введен в эксплуатацию, а нежилые помещения соответствуют строительным, противопожарным и санитарным нормам и правилам, фактическое техническое состояние конструкций помещения обеспечивает безопасную эксплуатацию и устойчивость, техническое состояние основных конструктивных элементов помещения, а также его объемно-планировочное решение позволяют использование его в соответствии с назначением, ввиду чего суды признали спорное нежилое помещение введенным в эксплуатацию.

Суды первой и апелляционной инстанций, приняв во внимание пояснения ФИО3 о том, что сведения о передаче нежилых помещений в эксплуатацию получены ею от собственников соседних помещений в 2022 году; отметив, что как такового разрешения на ввод нежилых помещений в эксплуатацию в спорном доме в рассматриваемом случае не имелось; отклонив ссылки управляющего о том, что для осведомленности ФИО3 достаточно сведений, опубликованных в свободном доступе в сети Интернет (сайт «Наш.дом.рф») о сдаче в эксплуатацию жилых помещений в спорном доме, исходя из того, что указанное не освобождают застройщика от обязанности уведомить дольщика о сдаче дома (объект 2 очередь) в эксплуатацию; указав, что в материалах дела такое уведомление отсутствует,

как отсутствуют и доказательства введения объекта 2 очереди в эксплуатацию (при том, что первая очередь строительства /жилые помещения/ в эксплуатацию введена), в связи с чем суды пришли к выводу о том, что трехлетний срок давности по настоящему требованию ФИО3 нельзя признать пропущенным, поскольку ФИО3 не имела возможности установить факт ввода помещения в эксплуатацию.

Судами также отклонены доводы управляющего о том, что договор долевого участия расторгнут ввиду неисполнения дольщиком обязанности по оплате договора, исходя из того, что оплата по договору подтверждается справкой должника от 23.06.2016 на сумму 8 817 600 руб., при этом отсутствие чеков и приходно-кассовых ордеров не может быть вменено в вину заявителю, поскольку ответственность за оформление правоотношений в рамках участия в договоре долевого строительства в любом случае лежит на застройщике как профессиональном участнике рынка. С учетом того, что представленная ФИО3 справка недействительной не признана, о фальсификации ее не заявлено, разумность сомнений в достоверности факта, отраженного в справке, не признана обоснованной, суды признали справку относимым и допустимым доказательством в обоснование доводов о проведении расчетов за спорное нежилое помещение.

Таким образом, суды признали недействительным односторонний отказ общества «Фирма Челябстройподрядчик» от исполнения договора участия в долевом строительстве от 13.04.2016 № 159-К35-К-1-НЖ, а также признали право собственности ФИО3 на вышеуказанное нежилое помещение.

Между тем судами первой и апелляционной инстанции не учтено следующее.

По смыслу пункта 2 статьи 2, статьи 4 Федерального закона от 30.12.2004 № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон № 214-ФЗ) участниками долевого строительства (дольщиками) являются лица, перед которыми у застройщика возникла обязанность передать в будущем как жилые, так и нежилые помещения.

При обычном хозяйственном обороте исполнение договора завершается передачей помещения дольщику. Однако в ситуации, когда застройщик начинает испытывать финансовые трудности и впадает в несостоятельность, алгоритм исполнения обязательств перед дольщиками изменяется с учетом специального банкротного регулирования, в том числе в зависимости от того, какой вид помещения (жилое или нежилое) являлся предметом договора.

Между ФИО3 и должником возникли основанные на договоре обязательственные правоотношения, в силу которых должник обязался совершить в пользу гражданина (кредитора) определенные действия, а именно: передать в собственность расположенное на первом этаже многоквартирного дома, расположенного по адресу <...>, нежилое помещение (подпункт 1 пункта 1 статьи 8, пункты 1 и 2 статьи 307 ГК РФ).

В случае неисполнения обязательства передать индивидуально-определенную вещь в собственность кредитору последний вправе требовать отобрания этой вещи у должника и передачи ее кредитору на предусмотренных обязательством условиях (статья 398 ГК РФ).

Законодательством о несостоятельности предусмотрены определенные механизмы, в результате применения которых к дольщикам в итоге должно будет перейти право собственности на оплаченные жилые помещения (например, передача участникам строительства объекта незавершенного строительства, передача жилых помещений в уже построенном доме и т.д. - статьи 201.10 – 201.11 Закона о банкротстве).

Однако в отношении коммерческих нежилых помещений подобные законодательные механизмы не установлены. Лица, заключившие договор участия в долевом строительстве, предметом которого является передача нежилого помещения, вправе заявить о включении в реестр своего денежного требования на общих основаниях. Такое требование подлежит включению в четвертую очередь реестра (подпункт 4 пункта 1 статьи 201.9 Закона о банкротстве).

В ситуации, когда многоквартирный дом введен в эксплуатацию, а нежилое помещение не может быть передано дольщику в натуре вследствие банкротства застройщика, оно включается в конкурсную массу; застройщик обязан зарегистрировать за собой право собственности на такое нежилое помещение.

В пунктах 4, 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.07.2011 № 54 «О некоторых вопросах разрешения споров, возникших договоров по поводу недвижимости, которая будет создана или приобретена в будущем», разъяснено, что если не установлено иное, договоры, связанные с инвестиционной деятельностью в сфере финансирования строительства объектов недвижимости, следует квалифицировать как договоры купли-продажи будущей вещи, право собственности на которую у инвестора (дольщика), надлежащим образом исполнившего свои обязательства, возникает с момента государственной регистрации этого права в Едином государственном реестре недвижимости. Если в случае неисполнения застройщиком обязательства по передаче имущества и документов, необходимых для государственной регистрации права собственности, дольщиком заявлен иск о признании права и истребовании имущества у ответчика, суду надлежит квалифицировать данные требования как требования о понуждении к исполнению обязательства по передаче индивидуально-определенной вещи и о государственной регистрации перехода права собственности применительно к пункту 3 статьи 551 ГК РФ.

В ситуации, когда подобное требование носит реестровый характер, оно по смыслу разъяснений пункта 34 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» в рамках дела о несостоятельности застройщика подлежит трансформации в денежное и удовлетворению в составе четвертой очереди (статья 201.9 Закона о банкротстве).

При этом удовлетворение требований конкурсных кредиторов должника должно осуществляться исключительно в соответствии с порядком, установленным Законом о банкротстве, и с соблюдением принципов пропорциональности и очередности.

В свою очередь положения статьи 201.8 Закона о банкротстве не свидетельствуют об автоматическом праве на удовлетворение заявленных требований, предусмотренных данной статьей, а устанавливают процессуальный порядок рассмотрения таких требований. Положения указанной статьи не допускают толкования, при котором могло бы допускаться нарушение требований Закона о банкротстве об очередности и пропорциональности удовлетворения требований кредиторов должника или предоставление не предусмотренного Законом приоритета в удовлетворении требований.

В рассматриваемом случае суды первой и апелляционной инстанций, признавая надлежащим выбранный ФИО3 способ защиты права и устанавливая отсутствие препятствий для признания права собственности на спорное нежилое помещение за ФИО3 в соответствии с положениями пункта 8 статьи 201.11 Закона о банкротстве, не учли, что нормы действующего Закона о банкротстве не предусматривают возможность погашения требований конкурсных кредиторов должника путем передачи им в собственность коммерческих нежилых помещений ввиду наличия в законе специального механизма защиты прав таких лиц, не являющихся участником строительства.

При ином подходе вопреки правилам статей 61.3, 134 и 142 Закона о банкротстве следовало бы признать допустимым преимущественное (по отношению к другим кредиторам) удовлетворение обязательства, трансформировавшегося в денежное (пункт 2 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2016), утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016).

Более того, в соответствии с разрешением на строительство от 20.07.2017 строительство жилого дома, расположенного по адресу: <...>, было разделено на две очереди: первая очередь – жилые помещения (2 – 12 этаж), вторая очередь – встроенно-пристроенные помещения (1 этаж), в число которых входит спорный объект, право собственности на которое просила признать ФИО3

В последующем 09.04.2018 разрешение на строительство 2 очереди было продлено до 01.05.2019; иных продлений разрешения на строительство не было.

В соответствии с разрешением на ввод объекта в эксплуатацию от 16.04.2018 № RU 74-3040002005001-05-2018 Администрацией Копейского городского округа Челябинской области выдано разрешение на ввод в эксплуатацию первой очереди строительства – жилые помещения жилого дома (2 – 12 этажи), расположенного по адресу: Челябинская область, г. Копейск, пр- кт Коммунистический, д. 35.

Таким образом, в соответствии с указанным разрешением считаются введенными в эксплуатацию в спорном доме жилые этажи со 2 по 12, относящиеся к первой очереди строительства.

Из материалов настоящего дела о банкротстве не следует существование каких-либо документов о введении в эксплуатацию второй очереди строительства многоквартирного дома, к которой относится спорное нежилое помещение, право собственности на которое просила признать за собой ФИО3, не имеется равным образом и подписанных актов приема-передачи спорного нежилого помещения между должником и ФИО3, в связи с чем выводы судов о том, что строительство спорного проблемного объекта завершено, объект соответствует все техническим и градостроительным стандартам и регламентам и имеются все иные установленные законом условия для признания права собственности на нежилое помещение – нельзя признать правильными, тем более что относимых и допустимых доказательств, подтверждающих, что 1 этаж встроенно-пристроенных (нежилых) помещений соответствует установленным противопожарным, экологическим, санитарным, гигиеническим нормативам завершенного строительством объекта, законодательству, действующим стандартам, нормам и правилам, а также городских эксплуатационных организаций, внешние наружные коммуникации холодного водоснабжения, канализации, теплоснабжения, энергосбережения обеспечивают нормальную эксплуатацию объекта и приняты ими на обслуживание, - материалы настоящего дела о банкротстве не содержат.

Равным образом из материалов не следует, что имеется иной судебный акт, вступивший в законную силу, о признании объекта, право собственности на который претендует получить ФИО3, соответствующим строительным, противопожарным и санитарным нормам и правилам, пригодным для его эксплуатации в соответствии с его назначением (как в случае с гражданами ФИО5 и ФИО6).

Вопреки выводам судов, необходимым условием признания за участником строительства права собственности на объект, подлежащий передаче по договору, является завершение строительства и получение застройщиком в установленном порядке разрешения на ввод в эксплуатацию многоквартирного дома, то есть фактическое создание нежилого помещения как индивидуально-определенной вещи, которая может являться объектом гражданского оборота.

Судами не учтено, что в рассматриваемом случае ФИО3 просила признать право собственности на нежилое помещение в фактически незавершенном строительством объекте; на момент рассмотрения заявления ФИО3 объект строительства – вторая очередь многоквартирного жилого дома в эксплуатацию не введена, в связи с чем вывод судов о том, что Закон о банкротстве позволяет участникам строительства в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника-застройщика защитить свои права в отношении нежилого помещения, в том числе, путем признания права собственности, является ошибочным.

Отсутствие разрешения на ввод в эксплуатацию объекта, выданного в соответствии с частью 2 статьи 55.24 Градостроительного кодекса Российской Федерации, являющегося местом массового пребывания людей, судебное разрешение на ввод данного объекта в эксплуатацию без подтверждающих его соответствие проектной документации и установленным законодательством

требованиям технических регламентов, строительных и санитарных норм и правил, может привести к ситуации опасности причинения вреда жизни, здоровью и имуществу граждан.

Арбитражные суды, рассматривающие обособленные споры в делах о банкротстве, не обладают полномочиями по легализации объектов капитального строительства, разрешение на эксплуатацию которых в соответствии с проектным назначением в установленном законом порядке не получено или в отношении которых отсутствуют документы, подтверждающие безопасность такого объекта для жизни и здоровья граждан. Ввод подобных объектов в эксплуатацию подтверждается компетентными органами, устанавливающими соответствие зданий/сооружений требованиям безопасности.

При этом наличие разрешения на ввод объекта в эксплуатацию в отношении первой очереди 2 – 12 этажей спорного многоквартирного дома, не может быть признано достаточным считать завершенным строительством весь много квартирный дом, и не исключает обязанности управляющего получить разрешительную документацию на введение в эксплуатацию встречно-пристроечных помещений 1 этажа второй очереди строительства многоквартирного жилого дома, в отсутствие которой невозможно гарантировать безопасность жизни и здоровья граждан, находящихся как в уже сданных жилых помещениях, так и нежилых помещениях 1 этажа, которые только планируются к передаче в рамках принятых должником на себя обязательств по договорам участия в долевом строительстве.

Кроме того, в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции, заявлено о пропуске кредитором срока исковой давности.

Согласно статье 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Как разъяснено в пункте 14 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», возражения на требования конкурсных кредиторов, основанные на пропуске сроков исковой давности, являются средством защиты заинтересованных лиц, а потому могут заявляться любым лицом, имеющим право на заявление возражений относительно требований кредиторов в соответствии со статьями 71 или 100 Закона о банкротстве. Если обстоятельства, на которые ссылаются указанные лица, подтверждаются в судебном заседании, суд выносит определение об отказе во включении требования данного кредитора в реестр требований кредиторов в связи с пропуском срока исковой давности (пункт 2 статьи 199 ГК РФ).

Из содержания пункта 1 статьи 196 ГК РФ следует, что общий срок исковой давности составляет три года; течение срока начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права (статья 200 ГК РФ).

Пунктом 2 статьи 200 ГК РФ определено, что по обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

Должник был обязан исполнить обязательства по передаче нежилого помещения в срок до 30.09.2016 (пункт 3.2 договора), соответственно, именно с указанного момента ФИО3 узнала о нарушении обязанности должника о передаче спорного и объекта и, начиная с 01.10.2016, была вправе обратиться к застройщику с претензией о понуждении к исполнению обязательства, то есть в рассматриваемом случае срок исковой давности начал течь с момента, когда застройщик нарушил условия договора долевого участия о сроке передачи объекта долевого строительства и тем самым не исполнил свое обязательство.

Поскольку настоящее заявление, содержащее, по сути, единое требование, направленное на признание за ФИО3 права собственности на нежилое помещение и опровержение доводов управляющего о наличии оснований для одностороннего отказа от договора, подано заявителем только 18.10.2022, учитывая, что спорный объект в принципе не введен в эксплуатацию, исчисление в таком случае срока исковой давности с момента фактического окончания строительства и с даты утверждения акта о сдаче объекта в эксплуатацию может привести к тому, что должник и его добросовестные кредиторы, своевременно предъявившие свои требования к должнику, должны будут бесконечно пребывать под угрозой предъявления к должнику требований и взыскания для погашения данного требования с принадлежащего ему имущества.

При этом, ФИО3 не представлено надлежащих доказательств того, что она, приобретя нежилые коммерческие помещения для целей осуществления предпринимательской деятельности, в течение более чем 6 лет интересовалась судьбой своих прав требования к должнику, предпринимала меры по выяснению обстоятельств неисполнения обязательств застройщиком перед ним, обращалась в суд с заявлением о взыскании с застройщика каких-либо сумм, обусловленных нарушением последним своих договорных обязательств, или предпринимала иные меры по защите своих нарушенных прав.

Таким образом, у судов отсутствовали правовые основания для удовлетворения заявления ФИО3

Согласно части 1 статьи 288 АПК РФ основаниями для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций являются несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 287 АПК РФ по результатам рассмотрения кассационной жалобы арбитражный суд кассационной инстанции вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции и (или) постановление суда апелляционной инстанции полностью или в части и, не передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт, если фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены арбитражным судом первой и апелляционной инстанций на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, но этим судом

неправильно применена норма права либо законность решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций повторно проверяется арбитражным судом кассационной инстанции при отсутствии оснований, предусмотренных пунктом 3 части 1 настоящей статьи

С учетом того, что обстоятельства дела установлены судами первой и апелляционной инстанций верно, но при этом неверно применены положения статей 201.1, 201.8 Закона о банкротстве, суд округа полагает возможным, не передавая обособленный спор на новое рассмотрение, судебные акты по делу отменить и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления ФИО3

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 01.09.2023 по делу № А76-41567/2019 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.11.2023 по тому же делу отменить. В удовлетворении заявления ФИО3 отказать.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьями 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Ю.В. Кудинова

Судьи О.Н. Новикова

В.В. Плетнева