Постановление от 12 сентября 2022 г. по делу № А65-18934/2021

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности решения арбитражного суда


12 сентября 2022 года Дело №А65-18934/2021

гор. Самара 11АП-12108/2022

Резолютивная часть постановления оглашена 05 сентября 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 12 сентября 2022 года.


Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Гадеевой Л.Р.,

судей Бессмертной О.А., Львова Я.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев 05 сентября 2022 года в открытом судебном заседании, в помещении суда, в зале №2,

апелляционную жалобу ФИО2 на решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 21.06.2022 по делу №А65-18934/2021, вынесенное по результатам рассмотрения искового заявления общества с ограниченной ответственностью «Производственное объединение «Вамин Татарстан» о привлечении ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Агро-Инвест Тюлячи»,

при участии в судебном заседании:

от ФИО2 – представитель ФИО4 по доверенности от 19.08.2022;

от общества с ограниченной ответственностью «Производственное объединение «Вамин Татарстан» - представитель ФИО5 по доверенности от 15.11.2021;

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 23.06.2021 прекращено производство по делу №А65-22240/2020 о несостоятельности (банкротстве) должника ввиду недостаточности его имущества для покрытия расходов по делу, а также отсутствия согласия на финансирование расходов по делу о несостоятельности (банкротстве).

Общество с ограниченной ответственностью «Производственное объединение «Вамин Татарстан» обратилось в Арбитражный суд Республики Татарстан с исковым заявлением о привлечении ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Агро-Инвест Тюлячи» и взыскании с них солидарно 1 481 742 руб. 88 коп.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 30.09.2021 исковое заявление принято к производству.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 21.06.2022 исковые требования общества с ограниченной ответственностью «Производственное объединение «Вамин Татарстан» удовлетворены ФИО2 и ФИО3 привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Агро-Инвест Тюлячи» солидарно. С ФИО2 и ФИО3 солидарно в пользу общества с ограниченной ответственностью «Производственное объединение «Вамин Татарстан» взыскано 1 481 742 руб. 88 коп. С ФИО2 и ФИО3 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Производственное объединение «Вамин Татарстан» взыскано по 13 908,50 руб. расходов по государственной пошлине.

Не согласившись с принятым судом первой инстанции судебным актом, ФИО2 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 21.06.2022 по делу №А65-18934/2021 отменить в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.08.2022 апелляционная жалоба принята к производству.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 АПК РФ.

До начала судебного заседания от общества с ограниченной ответственностью «Производственное объединение «Вамин Татарстан» через систему «МойАрбитр.ру» поступил отзыв, согласно которому истец возражает относительно доводов апелляционной жалобы.

Поступивший отзыв приобщен к материалам дела в порядке ст. 262 АПК РФ.

В судебном заседании представитель ФИО2 доводы апелляционной жалобы поддержала в полном объеме.

Представитель общества с ограниченной ответственностью «Производственное объединение «Вамин Татарстан» возражал относительно доводов апелляционной жалобы по мотивам, изложенным в отзыве.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

В соответствии с частью 3 статьи 156 АПК РФ при неявке в судебное заседание иных лиц, участвующих в деле и надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, суд рассматривает дело в их отсутствие.

Судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы и не явившихся в судебное заседание, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Из апелляционной жалобы усматривается, что ФИО2 просит решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 21.06.2022 по делу №А65-18934/2021 отменить в части привлечения его к субсидиарной ответственности.

Согласно части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

В пункте 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 июня 2020 года N 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции" указано, что при применении части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания

В соответствии с разъяснением, содержащимся в абзацах 3 и 4 пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 N 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции" арбитражный суд апелляционной инстанции пересматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы.

Возражений относительно проверки только части судебного акта от сторон не поступило, виду чего в остальной части законность и обоснованность судебного акта судебной коллегией не проверялись.

Рассмотрев материалы дела, проверив в пределах, установленных статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального права и соблюдения норм процессуального права, заслушав и оценив доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный апелляционный суд не установил оснований, предусмотренных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для отмены судебного акта в обжалуемой части.

В соответствии со ст. 32 Закона о банкротстве и ч. 1 ст. 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" Федеральный закон от 26.10.2002г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно п. 4 ст. 4 Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

В то же время, учитывая, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности). Данная правовая позиция отражена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.08.2018 N 308-ЭС17-6757(2,3) по делу N А22-941/2006.

По смыслу пункта 1 статьи 4 ГК РФ действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам, акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом. В связи с этим, положения Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности, имели место после дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона N 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ правила о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами при рассмотрении соответствующих заявлений, поданных с 01.07.2017, независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве. Указанная правовая позиция отражена в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 05.06.2019 N Ф06-46881/2019 по делу N А49-1097/2017.

Судом первой инстанции отмечено, что поскольку заявление подано истцом в суд 05.08.2021, то его рассмотрение производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ.

Обстоятельства, указанные истцом в качестве свидетельствующих о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности вышеназванных лиц, также имели место после вступления в силу Закона N 266-ФЗ.

Заявление о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 настоящего Федерального закона, поданное после завершения конкурсного производства, прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, рассматривается арбитражным судом, ранее рассматривавшим дело о банкротстве и прекратившим производство по нему (вернувшим заявление о признании должника банкротом), по правилам искового производства (п. 1, п. 2, п. 5 ст. 61.19 Закона о банкротстве).

При привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям Закона о банкротстве, подлежат применению общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда (п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

Под субсидиарной ответственностью понимается ответственность перед кредитором лица, не являющегося стороной по обязательству, дополнительно к ответственности другого лица - основного должника по обязательству (статья 399 ГК РФ).

Возложение обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации. Следовательно, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

В силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий (п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве).

Согласно пп. 1 и пп. 2 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

Как установлено судом первой инстанции и подтверждается материалами дела, ФИО2 являлся руководителем (генеральным директором) должника с 02.10.2018 (с момента создания общества) до 19.09.2019, ФИО3 – с 19.09.2019. ФИО2 являлся участником должника с долей 99%, ФИО3 – с долей 1% с 20.09.2019, впоследствии 08.11.2019 в ЕГРЮЛ внесена запись о том, что ФИО3 обладает 100% доли. Названные обстоятельства подтверждаются выписками из ЕГРЮЛ.

С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к выводу, что ФИО2 и ФИО3 как руководители и учредители должника являются контролирующими его лицами. Данная презумпция не опровергнута.

Как указывал истец в обоснование заявленных требований, ответчиками не исполнена обязанность, предусмотренная п. 3.2 ст. 64 Закона о банкротстве.

Также обществ с ограниченной ответственностью «Производственное объединение «Вамин Татарстан» ссылалось на совершение сделок, которые причинили существенный вред правам кредиторов должника.

Так, истец указывал, что выполненный временным управляющим анализ финансового состояния должника показал отсутствие активов, выявлено, что руководителем должника в период с 27.12.2018 по 09.01.2019 произведено снятие с расчетного счета должника денежных средств на сумму 934000 руб., что подтверждается копией выписки по счету должника в АО «Райффайзенбанк».

Также отсутствует оплата в результате заключения должником договора уступки прав по договору лизинга на сумму 2 649 980 руб. Так, должник являлся лизингополучателем по договору лизинга №Р18-22429-ДЛ от 25.12.2018, копия которого представлена в дело. Согласно копии договора уступки №Р18-22429-ДУ от 20.05.2019, ООО «Агро-Инвест Тюлячи» уступает, а ООО «Техно-Ойл» (новый лизингополучатель) принимает права и обязанности по договору лизинга №Р18-22429-ДЛ от 25.12.2018. В счет уступаемых прав и обязанностей новый лизингополучатель производит оплату суммы договора, которая определяется сторонами в отдельном соглашении. Оплата производится в безналичном порядке в течение трех банковских дней с момента заключения договора. В соответствии с копией соглашения о цене определена стоимость (цена) по договору уступки №Р18-22429-ДУ от 20.05.2019 – в размере 2649980 руб. По акту от 20.05.2019 должником переданы документы и предмет лизинга.

Исследовав материалы дела, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии правовых оснований для привлечения ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника солидарно.

При этом судебный акт в части выводов в отношении ФИО3 не обжалуется.

В соответствии с п. 1, пп. 2 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Согласно п. 3.2 ст. 64 Закона о банкротстве не позднее пятнадцати дней с даты утверждения временного управляющего руководитель должника обязан предоставить временному управляющему и направить в арбитражный суд перечень имущества должника, в том числе имущественных прав, а также бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения. Ежемесячно руководитель должника обязан информировать временного управляющего об изменениях в составе имущества должника.

Следовательно, в отношении требований к руководителю должника истцу необходимо доказать, что к моменту вынесения определения о введении наблюдения документы бухгалтерского учета и (или) отчетности отсутствовали или не содержали информации об имуществе и обязательствах должника и их движении, сбор, регистрация и обобщение которой являются обязательными в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо если указанная информация искажена.

Так, в силу п. 1 ст. 9 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская отчетность подлежат хранению не менее пяти лет после отчетного года. Ответственность за ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета возложена на руководителя организации.

В соответствии со ст. 7, ст. 6 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта. Бухгалтерский учет ведется непрерывно с даты государственной регистрации до даты прекращения деятельности в результате реорганизации или ликвидации.

Ответственность за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций несут руководители организаций.

Поскольку ведение бухгалтерского учета и (или) отчетности является обязательным требованием закона, ответственность за организацию бухгалтерского учета несет руководитель, то именно руководитель обязан доказывать наличие уважительных причин непредставления документации, передачу иным лицам или изъятие. В случае утраты документации обязанность по восстановлению документации возлагается на руководителя.

Согласно п. 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Таким образом, ответственность руководителя предприятия-должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражении в бухгалтерской отчетности достоверной информации, что повлекло за собой невозможность формирования конкурсным управляющим конкурсной массы или ее формирование не в полном объеме и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

В данном случае судом первой инстанции установлен факт непередачи в полном объеме документации должника и уклонения ФИО2 от участия в передаче документации временному управляющему.

При этом судом отмечено, что в деле отсутствуют доказательства, подтверждающие возможность временного управляющего самостоятельно получить в полном объеме документы и сведения об имуществе должника.

Судом первой инстанции принято во внимание, что ФИО2 как бывшим руководителем должника не представлены доказательств передачи в полном объеме документации должника, отражающей его хозяйственную деятельность за три года до введения наблюдения, а также изъятия или истребования документов компетентными органами либо фактического отсутствия по иным именно независящим от него причинам.

Непередача данных документов препятствовала исполнению временным управляющим своих прав и обязанностей, предусмотренных ст. 66, ст. 67 Закона о банкротстве, в полной мере, в том числе по обеспечению сохранности имущества должника, проведению анализа финансового состояния должника, а также введению последующей процедуры банкротства ввиду того, что имущество у должника не выявлено.

Судом учтено, что в материалы дела не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что в результате неисполнения ФИО2 обязанности, предусмотренной Законом о банкротстве, по передаче в полном объеме бухгалтерской и иной документации должника, не было затруднено проведение процедуры банкротства.

Между тем, судом первой инстанции отмечено, что по данным представленной налоговым органом на запрос суда бухгалтерской отчетности должника от 01.04.2019 за 2018 г. у должника имелись активы на сумму 22 112 000 руб., в том числе основные средства на сумму 900 000 руб., запасы на сумму 3 389 000 руб., дебиторская задолженность на сумму 17 792 000 руб., денежные средства и денежные эквиваленты на сумму 31 000 руб.

Таким образом, вопреки доводам ФИО2, изложенным в апелляционной жалобе, ввиду неисполнения бывшим руководителем должника обязанности, возложенной на него положениями Закона о банкротстве, управляющий был лишен возможности пополнить конкурсную массу за счет активов, имеющихся у должника.

При этом судом первой инстанции обоснованно отмечено, что отсутствие запросов, судебного акта об истребовании у бывших руководителей документов правового значения не имеет, поскольку обязанность по передаче документов возложена Законом о банкротстве именно на руководителя. Доказательства уклонения временного управляющего от принятия документов материалы дела не содержат.

Судом первой инстанции принято во внимание, что передаче подлежала документация, отражающая хозяйственную деятельность должника за три года до введения наблюдения, то есть за период руководства как ФИО2, так и ФИО3 При этом ФИО2 не представлены какие-либо доказательства передачи всей документации и активов должника, имевшихся по бухгалтерской отчетности от 01.04.2019 за 2018 г. новому руководителю с 19.09.2020.

В случае противоправных действий нескольких руководителей, последовательно сменявших друг друга, связанных с ведением, хранением и восстановлением ими документации, презюмируется, что действий каждого из них было достаточно для доведения должника до объективного банкротства (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Относительно доводов истца о совершении сделок, которые причинили существенный вред правам кредиторов должника, судом первой инстанции отмечено, что в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие, что снятые со счета должника денежные средства в сумме 934 000 руб. направлены на расходы, связанные с осуществлением хозяйственной деятельности, в том числе авансовый отчет с прилагаемыми подтверждающими документами, распорядительные документы (Указанием Банка России от 11.03.2014 N 3210-У «О порядке ведения кассовых операций юридическими лицами и упрощенном порядке ведения кассовых операций индивидуальными предпринимателями и субъектами малого предпринимательства»), доказательства возврата ФИО2 денежных средств.

Кроме того, в материалы дела не представлены доказательства оплаты по договору уступки №Р18-22429-ДУ от 20.05.2019.

При этом должником 20.05.2019 также заключен договор поручительства за нового лизингополучателя.

Какое-либо обоснование, подтверждающее экономическую целесообразность для должника в заключении данных сделок, не приведено.

При этом судом первой инстанции принято во внимание, что на момент снятия денежных средств с расчетного счета, у должника имелись неисполненные обязательства перед заявителем по делу о банкротстве – ООО «ОМК Групп» по поставке товара по договору от 12.11.2018 (по решению Арбитражного суда Республики Татарстан от 24.06.2019 по делу №А65-7947/2019). При заключении договоров уступки №Р18-22429-ДУ от 20.05.2019 и поручительства от 20.05.2019 не исполнялись также обязательства перед ООО «ПО «Вамин Татарстан» по разовым поставкам, оплаченным в период с 10.01.2019 по 16.01.2019 (по решению Арбитражного суда Республики Татарстан от 24.06.2019 по делу №А65-8378/2019).

С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к выводу, что в период осуществления полномочий генерального директора должника ФИО2 совершены безвозмездные сделки, которые направлены на вывод активов должника и причинение вреда имущественным правам кредиторов ООО «Агро-Инвест Тюлячи».

Из разъяснений, изложенных п. 23 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53, по вопросу применения пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве, следует, что для применения данной презумпции наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

Исходя из балансовой стоимости активов должника и отсутствия выявленного имущества, общая сумма оспоренных сделок сопоставима с масштабом деятельности должника, сделки являлись убыточными, и в совокупности с иными вышеуказанными действиями могли повлечь несостоятельность должника.

При этом ФИО2 в порядке ст. 65, ст. 9 АПК РФ приведенные истцом доводы не опровергнуты.

В случае непредставления лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности, отзыва, указанного в пункте 2 статьи 61.15 настоящего Федерального закона, по причинам, признанным арбитражным судом неуважительными, или явной неполноты возражений относительно предъявленных к нему требований по доводам, содержащимся в заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности, бремя доказывания отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности может быть возложено арбитражным судом на лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности (п. 4 ст. 61.16 Закона о банкротстве).

Бремя доказывания добросовестности и разумности действий контролирующего должника лица возлагается на это лицо, поскольку причинение ими вреда кредиторам презюмируется. Истец не обязан доказывать их вину в силу общих принципов гражданско-правовой ответственности (пункт 2 статьи 401, пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).

Между тем ответчиками такие доказательства, опровергающие установленные презумпции, не представлены.

В данном случае суд первой инстанции, исследовав и оценив все представленные сторонами доказательства, а также доводы и возражения участвующих в деле лиц в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ, установив, что материалы дела не представлено доказательств передачи финансово-хозяйственной документации ФИО2 последующему руководителю должника и временному управляющему, что существенно затруднило последнему определить основные активы, и привело к невозможности формирования конкурсной массы ООО «Агро-Инвест Тюлячи»; доказательств, подтверждающих, что снятые со счета должника денежные средства в сумме 934 000 руб. направлены на расходы, связанные с осуществлением хозяйственной деятельности; доказательств оплаты по договору уступки №Р18-22429-ДУ от 20.05.2019, пришел к обоснованному выводу о наличии правовых оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Агро-Инвест Тюлячи».

Представленными в материалы дела доказательствами опровергается, что действия ФИО2 являются ожидаемыми, разумными и предсказуемыми, дозволенными законодательством.

Доказательств, опровергающих выводы суда первой инстанции и доводы истца, ФИО2 в суд первой или апелляционной инстанций не представлено.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, документально со стороны ответчика не подтверждены, тождественны тем доводам, которые являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции, им дана надлежащая правовая оценка, основания для ее непринятия у суда апелляционной инстанции отсутствуют. Кроме того, указанные доводы направлены на переоценку установленных судом первой инстанции фактических обстоятельств дела и принятых им доказательств.

На основании изложенного суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что апелляционная жалоба содержит доводы, не опровергающие выводы суда первой инстанции, доводы жалобы направлены на их переоценку с целью установления иных обстоятельств, которые опровергаются материалами дела. В этой связи, учитывая отсутствие нарушений, являющихся основанием для безусловной отмены судебного акта по статье 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, решение суда первой инстанции в обжалуемой части является законным и обоснованным.

В соответствии со ст. 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины относятся на заявителя и уплачены им при подаче апелляционной жалобы.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 21.06.2022 по делу №А65-18934/2021 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через арбитражный суд первой инстанции.



Председательствующий Л.Р. Гадеева



Судьи О.А. Бессмертная



Я.А. Львов