Постановление от 27 декабря 2023 г. по делу № А07-16751/2021

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 18АП-16807/2023, 18АП-16055/2023

Дело № А07-16751/2021
27 декабря 2023 года
г. Челябинск


Резолютивная часть постановления объявлена 21 декабря 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 27 декабря 2023 года.

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Ковалевой М.В.,

судей Журавлева Ю.А., Калиной И.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы публичного акционерного общества «Челиндбанк», финансового управляющего ФИО2 ФИО3 на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 10.10.2023 по делу № А07-16751/2021 об отказе в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности.

В судебном заседании приняли участие:

Финансовый управляющий ФИО2 ФИО3 (паспорт);

представитель общества с ограниченной ответственностью «Партнер+» - ФИО4 (паспорт, доверенность от 13.01.2022),

представитель публичного акционерного общества «Челиндбанк» - ФИО5 (паспорт, доверенность от 11.05.2022).

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 27.10.2021 заявление ПАО «Челиндбанк» в лице Магнитогорского дополнительного офиса ПАО «Челиндбанк» о признании ФИО2 несостоятельным (банкротом) признано обоснованным, в отношении ФИО2 введена процедура реструктуризации долгов гражданина на 6 месяцев, финансовым управляющим утвержден ФИО6.

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 28.07.2022 (резолютивная часть от 21.07.2022) ФИО2 признан банкротом, в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев, финансовым управляющим гражданина утвержден арбитражный управляющий ФИО6.

Определением Белорецского межрайонного суда Республики Башкортостан от 29.08.2022 в Арбитражный суд Республики Башкортостан по подсудности передано гражданское дело по исковому заявлению ПАО «Челиндбанк» к ФИО2, ФИО7, ООО «Партнер+» о признании сделки по отчуждению имущества недействительной и применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 10.03.2023 арбитражный управляющий ФИО6 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом должника ФИО2.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 05.04.2023 финансовым управляющим гражданина ФИО2 утверждена арбитражный управляющий ФИО3.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 26.04.2023 к участию в рассмотрении заявления в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены бывшая супруга должника – ФИО8, супруга ФИО7 - ФИО9.

Ранее Белорецским межрайонным судом Республики Башкортостан к участию в рассмотрении заявления в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Белорецкий МОСП УФССП по Республике Башкортостан, ФИО10

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 10.10.2023 в удовлетворении заявленных требований отказано, поскольку отсутствуют основания полагать, что ООО «Партнер+» является недобросовестным приобретателем и не проявил должную степень осмотрительности при приобретении спорного имущества, заявителем не доказан факт злоупотребления правом со стороны ООО «Партнер+».

Не согласившись с вынесенным определением, ПАО «Челиндбанк», финансовый управляющий обратились с самостоятельными апелляционными жалобами, в которых просили суд определение суда первой инстанции отменить полностью, решить вопрос по существу.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ПАО «Челиндбанк» указывает, что ответчик знал о наличии признаков неплатежеспособности должника на момент сделки. С октября 2019 заемщик прекратил исполнение принятых на себя обязательств, судом общей юрисдикции от 20.02.2020 удовлетворено заявление банка о наложении ареста на имущество ответчиков, а решением суда общей юрисдикции от 17.03.2020 с ответчиков взыскана солидарно задолженность перед банком. Кроме того, оплата по договору купли-продажи осуществлена на расчетный счет, который не принадлежит продавцу.

В обоснование доводов апелляционной жалобы финансовый управляющий указывает, что заемщик и поручители обладали признаками неплатежеспособности с октября 2019 года, сделка совершена в пользу заинтересованного лица, стоимость переданного имущества составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника. Кроме того, ООО «Партнер+» знало о цели причинения вреда кредиторам должника, поскольку с 22.06.2020 на сайте ФССП России размещены сведения о возбужденных исполнительных производствах в отношении ФИО2, задолженность в общей сумме составила 23 806 941,01 руб.

Определениями Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.11.2023, 24.11.2023 апелляционные жалобы приняты к производству, судебное заседание назначено на 21.12.2023.

До начала судебного заседания от ООО «Партнер+» поступил отзыв на апелляционную жалобу с доказательством направления в адрес лиц, участвующих в деле, который приобщен к материалам дела в порядке ст. 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ). В своем отзыве ответчик возражал против удовлетворения апелляционных жалоб, указал, что сделка не была заключена с целью нарушения прав и законных интересов кредиторов и должника, сделка является реальной, стоимость по договору являлась рыночной, доказательства аффилированности в материалы дела не представлено.

В судебном заседании заслушаны пояснения лиц, участвующих в деле.

Иные лица, участвующие в деле о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены посредством почтового отправления, а также путем размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание представителей не направили.

В соответствии со статьями 123, 156 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся участников процесса.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, обсудив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены определения суда первой инстанции.

В соответствии со статьей 223 АПК РФ, пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) (далее - Закона о банкротстве), дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Согласно статье 153 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ) сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Условия недействительности сделок по основаниям подозрительности определены статьей 61.2 Закона о банкротстве. Пункт 1 названной статьи касается сделок, совершенных при неравноценном встречном предоставлении, пункт 2 – сделок, совершенных в целях причинения вреда кредиторам.

В соответствии с разъяснениями, данными в п.п. 5 - 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63), в силу указанной выше нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов, в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из обстоятельств, подлежащих доказыванию, суд отказывает в признании сделки недействительной.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки.

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

На основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве может быть оспорена также сделка, условия которой формально предусматривают равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент ее заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения.

Судам необходимо учитывать, что по правилам упомянутой нормы могут оспариваться только сделки, в принципе или обычно предусматривающие встречное исполнение; сделки же, в предмет которых в принципе не входит встречное исполнение (например, договор дарения) или обычно его не предусматривающие (например, договор поручительства или залога), не могут оспариваться на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но могут оспариваться на основании пункта 2 этой статьи.

При определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно статье 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (статья 9 АПК РФ).

Как следует из материалов дела и установлено судом апелляционной инстанции, 22.01.2019 года между ПАО «ЧЕЛИНДБАНК» (Банк) и ООО «Толедо-Стил» (Заемщик) заключен кредитный договор № С- 7461851702/03, в соответствии с условиями которого банк обязался предоставить заемщику кредит в сумме 25 000 000 руб. под 11 % на срок до 21.01.2029 г. на приобретение коммерческой недвижимости.

В соответствие с условиями кредитного договора в обеспечение исполнения обязательств заемщика перед Банком были заключены договоры поручительства:

- № О-7461851703/03 от 22 января 2019 года, заключенный между ПАО «ЧЕЛИДБАНК» (Банк) и ФИО2 (Поручитель), согласно которому поручитель обязуется отвечать за ненадлежащее исполнение ООО «Толедо-Стил» либо его правопреемником денежных обязательств перед Банком, возникающих из кредитного договора № <***> от 22 января 2019 года.

- О-7461851704/03 от 22 января 2019 года, заключенный между ПАО «ЧЕЛИДБАНК» (Банк), и ФИО7 (Поручитель), согласно которому поручитель обязуется отвечать за ненадлежащее исполнение ООО «Толедо-Стил» либо его правопреемником денежных обязательств перед Банком, возникающих из кредитного договора № <***> от 22 января 2019 года.

В связи с ненадлежащим исполнением солидарными должниками обязательств по данному кредитному договору, банк обратился в суд с иском о взыскании задолженности.

Вступившим в законную силу решением Белорецкого межрайонного суда Республики Башкортостан от 17.03.2020 года по делу № 2-646/2020 исковые требования Банка удовлетворены, с ООО «Толедо-Стил», ФИО2, ФИО7 в солидарном порядке взыскана задолженность по кредитному договору в пользу Банка по состоянию на 22.01.2020 года, в размере 23 965 020, 06 рублей, судебные расходы по уплате государственной пошлины за подачу иска в размере 60 000 рублей, всего 24 025 020, 06 рублей.

Судебный акт вступил в законную силу 24.04.2020г.

На основании указанного судебного акта, Банку были выданы исполнительные листы на принудительное исполнение решения суда, на основании которых, в свою очередь возбуждены исполнительные производства в отношении солидарных должников, в том числе в отношении ФИО2, ФИО7.

В рамках рассмотрения указанного гражданского дела 20.02.2020 удовлетворено заявление Банка о наложении ареста на имущество ответчиков, вынесено определение о принятии обеспечительных мер в виде наложения ареста на имущество солидарных должников в пределах цены иска в размере 23 965 020,06 рублей. Исполнительные листы для немедленного исполнения направлены судом в Белорецкий МОСП УФССП России по РБ.

Судом установлено, что 19.01.2021 года между ФИО2, ФИО7 (продавец) и ООО «Партнер+» (покупатель) заключен договор купли-продажи нежилого здания и земельного участка, на основании которого продавец передал в собственность, а покупатель оплатил и принял следующее недвижимое имущество:

- здание нежилого назначения, используемое под склад, общей площадью 394, 6 кв.м, расположенное по адресу: Республика Башкортостан, <...>. Кадастровый номер 02:62:010601:768;

- земельный участок, занимаемый зданием, являющийся предметом настоящего договора и необходимый для его использования, общей площадью 375 кв.м, расположенный по адресу: Республика Башкортостан, <...>. Кадастровый номер 02:62:010601:1029.

Нежилое здание и земельный участок принадлежали ФИО2, ФИО7 на праве общей долевой собственности на основании договора купли-продажи от 03.06.2015. по ½ доли каждому.

Переход права собственности подтверждается выпиской из ЕГРН.

Заявитель отметил, что указанная сделка по отчуждению недвижимого имущества совершена ответчиками в обход законодательства Российской Федерации с целью причинить вред Банку.

Заявитель указывает, что на момент заключения оспариваемой сделки солидарные должники уклонялись от исполнения судебного акта и полностью отдавали себе отчет в том, что за счет спорного имущества возможно исполнение судебного акта в будущем путем обращения взыскания на спорное имущество солидарных должников в рамках возбужденных в отношении них исполнительных производств. Злоупотребление правом со стороны участников оспоримой сделки в нарушение ст. 10 ГК РФ прямо указывает то обстоятельство, что ФИО2, ФИО7 и ООО «Партнер+», заведомо зная о неисполненных солидарными должниками обязательствах перед Банком, подтвержденных судебным актом и исполнительными производствами (информация находится в общем доступе на сайтах суда и УФССП по Республике Башкортостан), заключили между собой договор купли- продажи недвижимого имущества, где предусмотрели условие об оплате цены сделки в безналичном порядке на счет, не принадлежащий ни одному из солидарных должников (п. 3.1. указанного договора). ООО «Партнер+» формально произвело оплату цены договора лицу, не являющемуся стороной сделки. Тем самым долевые собственники объектов недвижимости - солидарные должники ФИО2 и ФИО7, не получили встречного исполнения обязательств со стороны ООО «Партнер+» по договору купли-продажи от 19.01.2021 года. Действия сторон оспариваемой сделки исключительно были нацелены на намерение причинения вреда банку. Действия ФИО2, ФИО7 и ООО «Партнер+» по заключению оспариваемой сделки, которые заведомо зная о неисполненных обязательствах перед истцом и нежеланием исполнять данные обязательства в будущем, а также о том, что за счет обращения взыскания на спорное имущество, принадлежащее солидарным должникам на праве общей долевой собственности, возможно удовлетворение требований кредитора, нельзя признать разумным и добросовестным. Данное поведение прямо свидетельствует о желании ответчиков увести имущество от возможного обращения взыскания на него и говорит о недобросовестности ФИО2, ФИО7 и ООО «Партнер+» при осуществлении ими своих гражданских прав, что противоречит ст. 10 Гражданского кодекса РФ. Ни ФИО2, ни ФИО7 встречного исполнения обязательств по сделке от ООО «Партнер+» не получено, денежные средства, лишь для вида, с целью создания видимости исполнения обязательств по сделке со стороны ООО «Партнер+» и обмана третьего лица - банка, не участвующего в данной сделке, для придания формального юридического действия, были перечислены постороннему физическому лицу, не являющемуся собственником спорного имущества и, соответственно, участником сделки, поэтому вышеназванная сделка была совершена лишь для вида, реальной же целью сторон было формальное прекращение права общей долевой собственности ФИО2 и ФИО7 на объект недвижимого имущества для предотвращения возможного обращения взыскания на это имущество в рамках принудительного исполнения судебного акта.

В связи с указанным обстоятельствами ПАО «Челиндбанк» обратилось в суд с заявлением к ФИО2, ФИО7, ООО "Партнер+" о признании указанной сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки на основании ст.ст. 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 27.10.2021 по заявлению ПАО «Челиндбанк» в отношении ФИО2 введена процедура реструктуризации долгов гражданина на 6 месяцев, в реестр требований кредиторов должника третьей очереди включено требование ПАО «Челиндбанк» по кредитному договору № С- 7461851702/03 от 22.01.2019 в сумме 26 982 911, 97 руб.

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 28.07.2022 (резолютивная часть от 21.07.2022) ФИО2 признан банкротом, в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев.

Определением Белорецского межрайонного суда Республики Башкортостан от 29.08.2022 года в Арбитражный суд Республики Башкортостан по подсудности передано гражданское дело по исковому заявлению ПАО «Челиндбанк» к ФИО2, ФИО7, ООО «Партнер+» о признании сделки по отчуждению имущества недействительной и применении последствий недействительности сделки.

Финансовый управляющий поддержал заявленные требования по ст. 61.2. Закона о банкротстве.

Возражая против заявленных требований, ООО «Партнер+» указывает, что в ЕГРН каких либо записей о наличии обременений на объект недвижимого имущества и земельного участка не было, договор купли - продажи не был формальной сделкой, что подтверждается последующей ликвидацией объекта капительного строительства и участие земельного участка в новом строительстве при отсутствии интересов ФИО11 и ФИО2, приобретенный объект недвижимости находящийся на земельном участке, фактически является островком на земельном участке ООО «Партнер +» и его приобретение целесообразно для формирования единого земельного участка, что в итоге легло в основу разрешения на строительство, ООО «Партнер+» не является стороной исполнительного производства по долгам ФИО11 и ФИО2 перед истцом в связи с чем не знал и не мог знать о неисполненных должниками обязательствах перед Банком, договор не является безвозмездным, произведена оплата по договору купли – продажи, целью приобретения объекта недвижимости и земельного участка по договору являлось увеличение производственных площадей ООО «Партнер+» и участие в программе инвестирования в рамках приоритетных проектов Республики Башкортостан, ввиду ветхости объекта капитального строительства и невозможности его использования в дальнейшем, нежилое здание, являющееся предметом договора было снесено 03.02.2022, в настоящее время на земельном участке производится строительство административно- бытового комплекса и производственного корпуса, кроме того истек срок исковой давности по заявленному требованию.

В рассматриваемом случае, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления о признании сделки недействительной в силу следующего.

Как усматривается из материалов дела, производство по делу о банкротстве ФИО2 возбуждено 01.07.2021, оспариваемая сделка совершена 19.01.2021, то есть в период подозрительности, установленный пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

На момент заключения оспариваемого договора должник отвечал признакам неплатежеспособности и имел просроченную задолженность перед ПАО «Челиндбанк», требование которого впоследствии включено в реестр требований кредиторов.

Согласно п. 3.1. договора купли-продажи нежилого здания и земельного участка от 19.01.2021 определена сторонами в сумме 2 300 000 руб.

Оплата подтверждается платежными поручениями № 21 от 19.01.2021, № 36 от 04.02.2021.

Таким образом, сделка по покупке объекта недвижимости и земельного участка была возмездной. Приобретаемые объекты недвижимости были оплачены, что подтверждается платежными документами. Оплата произведена по реквизитам, указанным продавцами (ФИО11 и ФИО2) в договоре.

В соответствии со ст. 421 ГК РФ стороны свободны в заключении договора и могут устанавливать любые не противоречащие законодательству условия.

ООО «Партнер+», производя оплату по указанным продавцами реквизитам, не нарушило требований действующего законодательства.

Таким образом, оценив доводы заявителя, финансового управляющего и представленные документы, суд первой инстанции правомерно не нашел оснований для признания договора недействительным по ст. 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

В абзаце 4 пункта 4 Постановления Пленума от 23.12.2010 № 63 разъяснено, что наличие специальных оснований оспаривания сделок по правилам статьи 61.2 Закона о банкротстве само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как недействительную на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда. При этом с учетом разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)", обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной в соответствии с часть 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации является направленность такой сделки на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Указанная норма закрепляет принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей. Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских правоотношений волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом.

Для констатации ничтожности сделки по этому основанию, помимо злоупотребления правом со стороны должника, необходимо также установить факт соучастия либо осведомленности другой стороны о противоправных целях должника.

При этом осведомленность контрагента должника может носить реальный характер (контрагент точно знал о злоупотреблении) или быть презюмируемой (контрагент должен был знать о злоупотреблении, действуя добросовестно и разумно (в том числе случаи, если контрагент является заинтересованным лицом).

Презумпция добросовестности является опровержимой. В ситуации, когда лицо, оспаривающее совершенную со злоупотреблением правом сделку, представило достаточно серьезные доказательства и привело убедительные аргументы в пользу того, что лица ее заключившие действовали недобросовестно, с намерением причинения вреда истцу, на ответчиков переходит бремя доказывания того, что сделка совершена в интересах контрагентов, а не для причинения вреда кредиторам.

Как верно отмечено судом первой инстанции, само по себе наличие долга у должника перед заявителем не свидетельствует о наличии у него признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, поскольку ошибочно отождествлять неплатежеспособность с неоплатой долга отдельным кредиторам. Данный факт сам по себе не может свидетельствовать о наличии у стороны сделки данных о неплатежеспособности должника.

Добросовестным является владелец, который не знал и не должен был знать, что приобретает вещь у лица, которое не вправе ее отчуждать (п. 1 ст. 302 ГК РФ).

Право собственности на спорные объекты недвижимости зарегистрировано в установленном законом порядке за физическими лицами.

Какие-либо ограничения, обременения, иные записи в Едином государственном реестре недвижимости на дату сделки, исполнительные производства в отношении них на дату сделки отсутствовали.

Доказательства обратного в материалы дела не представлено.

Доказательств того, что в момент совершения сделки ООО "Партнер+" мог знать о порочности отчуждения имущества собственниками в материалы дела не представлено. Из чего следует, что ООО "Партнер+" при заключении Договора купли-продажи не имел цели причинения вреда другим кредиторам. Недобросовестные действия должника не должны влечь негативные последствия для добросовестного приобретателя имущества в виде лишения права собственности на недвижимое имущество.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца двадцать шестого статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Также, в материалы дела не представлено доказательств аффилированности (юридической, фактической) ООО "Партнер+" с ФИО2 и ФИО12

В связи с чем, отсутствуют основания полагать, что ООО "Партнер+" является недобросовестным приобретателем и не проявил должную степень осмотрительности при приобретении спорного имущества.

Таким образом, заявителем не доказан факт злоупотребления правом со стороны ООО "Партнер+".

Суд также не находит оснований для признания сделки недействительной на основании ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ).

Согласно части 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Данная норма применяется в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать исполнения, при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении (постановление).

Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида, при этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон.

Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Целью приобретения объекта недвижимости и земельного участка по договору являлось увеличение производственных площадей ООО «Партнер+», которая подтверждается тем, что нежилое здание, являющееся предметом договора было снесено 03.02.2022г., в настоящее время на спорном земельном участке возведен новый объект. В подтверждение представлены соответствующие документы: договор подряда № 1 от 29.09.2021 на выполнение демонтажных работ, разрешение на строительство от 28.04.2022.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, как указал ответчик, в сентябре 2021 года проект ООО «Партнер+» был включен в состав приоритетных инвестиционных проектов Республики Башкортостан. Приоритетный инвестиционный проект- это статус с особым налоговым режимом и широким спектром преференций со стороны государства – один из вариантов поддержки предпринимателей.

Ввиду ветхости объекта капитального строительства и невозможности его использования в дальнейшем, объект недвижимости был ликвидирован 03.02.2022, ликвидация произведена ИП ФИО13 на основании договора подряда №1 от 29.09.2021.

Как указал ответчик, в настоящее время на спорных земельных участках производится строительство административно-бытового комплекса, на основании разрешения на строительство от 28.04.2022 и производственного корпуса от 28.04.2022.

Кредитор отметил, что денежные средства по договору купли-продажи произведены на расчетный счет физического лица ФИО10, что подтверждается платежным поручением от 19.01.2021 (т. 2 л.д. 9).

Однако, вопреки данным доводам, при наличии вышеуказанного обстоятельства, требования с ФИО10 не заявлено, перед судом не раскрыты правоотношения поручителей, должника с ФИО10, ООО «Партнер+». Финансовым управляющим и кредитором не представлены доказательства наличия задолженности перед ФИО10

Кроме того, в соответствии со ст. 421 ГК РФ стороны свободны в заключении договора и могут устанавливать любые условия не противоречащие законодательству РФ.

В соответствии со ст. 430 ГК РФ договором в пользу третьего лица признается договор, в котором стороны установили, что должник обязан произвести исполнение не кредитору, а указанному или не указанному в договоре третьему лицу.

Таким образом, ООО «Партнер+», производя оплату по указанным продавцами реквизитам, не нарушил требования действующего законодательства. Кроме того, оплата третьему лицу предусмотрена статьей 313 ГК РФ.

Кроме того, на момент покупки объекта недвижимости и земельного участка, продавцами предоставлена Выписка из реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ними, в которой отсутствовали записи о наличии каких-либо обременений в отношении предметов договора купли-продажи.

Суд апелляционной инстанции принимает доводы ООО «Партнер+» о том, что осмотрительность общества выражена в истребовании сведений из реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ними, сведений о наличии каких-либо ограничений в отношении спорных объектов недвижимости. Осведомленность ответчика о наличии исполнительных производств апеллянтами не доказана.

Также суд апелляционной инстанции счел, что не представлены доказательства того, что по оспариваемой сделке должником получено неравноценное встречное предоставление, в связи с чем, мог быть причинен вред кредиторам.

В соответствии со ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Согласно ч. 3.1 ст. 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований.

В рассматриваемом случае, доводы апеллянтов не подтверждаются соответствующими доказательствами, поэтому не могут быть основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Отклоняются доводы о том, что суд первой инстанции не дал оценку части доводам, не отразил их в судебном акте, не указал мотивы и иные нормативно-правовые акты, которыми руководствовался суд при отклонении доводов конкурсного управляющего. То обстоятельство, что в судебном акте не указаны какие-либо конкретные доказательства либо доводы, не свидетельствует о том, что данные доказательства или доводы судом не были исследованы и оценены. Из содержания судебного акта первой инстанции усматривается, что все представленные в материалы дела доказательства фактически были исследованы и оценены в порядке статьи 71 АПК РФ и, что по ним судом были сделаны соответствующие выводы. Оценка какого-либо доказательства, сделанная судом не в пользу стороны, представившей это доказательства, не свидетельствует об отсутствии как таковой оценки доказательства со стороны суда.

Кроме того, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу об отказе в удовлетворении ходатайства о пропуске заявителем срока исковой давности.

Так, в соответствии со статьей 200 ГК РФ, срок исковой давности начинает течь с момента, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки (пункт 1 ст. 181 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 32 постановления от 23.12.2010 N 63, заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

С учетом того, что ФИО2 признан банкротом решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 28.07.2022г. (резолютивная часть объявлена 21.07.2022г.), исковое заявление подано в суд 10.06.2022, срок исковой давности не пропущен.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводы суда первой инстанции, а лишь выражают несогласие с ними, что само по себе не является основанием для признания определения необоснованным, в связи с чем, апелляционный суд полагает, что доводы жалобы направлены исключительно на переоценку выводов суда первой инстанции, основанных на надлежащим образом проверенных и оцененных судом обстоятельствах и доказательствах по делу, и не содержат фактов, которые имели бы юридическое значение и влияли на законность и обоснованность определения первой инстанции.

При таких обстоятельствах, оснований для отмены определения суда первой инстанции и удовлетворения жалобы не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

Расходы по уплате государственной пошлины по апелляционным жалобам в силу статьи 110 АПК РФ относятся на апеллянтов.

Руководствуясь статьями 176, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 10.10.2023 по делу № А07-16751/2021 оставить без изменения, апелляционные жалобы публичного акционерного общества «Челиндбанк», финансового управляющего ФИО2 ФИО3 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья М.В. Ковалева


Судьи Ю.А. Журавлев

И.В. Калина