Постановление от 31 августа 2022 г. по делу № А43-6815/2020

Дело № А43-6815/2020
город Владимир
31 августа 2022 года
Резолютивная часть постановления объявлена 24 августа 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 31 августа 2022 года.


Первый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Волгиной О.А.,

судей Белякова Е.Н., Сарри Д.В.,

при ведении протокола судебного заседания

секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2

на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 12.04.2022 по делу № А43-6815/2020, принятое по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Терминал» (ОГРН <***>, ИНН <***>) ФИО3 о признании недействительным соглашения об отступном от 26.02.2015 и применении последствий недействительности сделки,


при участии:

от ФИО2 – ФИО4 на основании доверенности от 23.07.2021 серии 53АА № 0873464 сроком действия три года (том 2, лист дела 53-54);

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Терминал» ФИО3 – ФИО5 на основании доверенности от 01.12.2021 сроком действия до 31.12.2022 (том 2, лист дела 11);

от общества с ограниченной ответственностью «Газпромнефть-Центр» – ФИО6 на основании доверенности от 08.11.2019 № Д-270 сроком действия три года,



установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Терминал» (далее – Общество) в Арбитражный суд Нижегородской области обратился конкурсный управляющий должника ФИО3 (далее – конкурсный управляющий) с заявлением о признании недействительным соглашения об отступном от 26.02.2015 и применении последствий недействительности сделки.

Заявленные требования основаны на положениях статей 10, 168, статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены общество с ограниченной ответственностью «Газпромнефть-Центр» (далее – ООО «Газпромнефть-Центр»), ФИО7, ФИО8.

Арбитражный суд Нижегородской области определением от 12.04.2022 признал недействительной сделкой соглашение об отступном от 26.02.2015, заключенное между должником и ФИО2; применил последствия недействительности сделки, взыскав с ФИО2 в пользу должника денежные средства в размере 41 500 000 руб.; взыскал с ФИО2 в пользу должника судебные расходы в размере 6000 руб.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратился в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просил отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт.

Оспаривая законность принятого судебного акта, заявитель апелляционной жалобы указывает на неправильное применение судом первой инстанции норм материального права, указав, что конкурсный управляющий подал заявление об оспаривании сделки по общим основаниям, установленным Гражданским кодексом Российской Федерации, от своего имени, тогда как заявление подано от имени должника. Отмечает, что оспаривание сделки по статьям 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации возможно лишь в случае выхода сделки за пределы специальной нормы (пункт 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

По мнению заявителя апелляционной жалобы, судом первой инстанции неправомерно не применен срок исковой давности.

Кроме того, заявитель апелляционной жалобы считает ошибочными выводы суда первой инстанции относительно отсутствия у должника денежных обязательств перед Фридманом М.И. и ФИО7, непредставления ФИО2 займа Фридману М.И. и ФИО7

С точки зрения ФИО2, судом нарушен принцип состязательности судебного процесса, поскольку суд не дождался получения в материалы дела всех документов, истребуемых у ПАО «Сбербанк России» и Банк ВТБ (ПАО), сделав вывод о недоказанности наличия у ФИО2 финансовой возможности в 2012 году и расходования денежных средств, полученных от сделки перепродажи имущества.

Заявитель апелляционной жалобы также указывает, что судом первой инстанции не принята во внимание добросовестность ФИО2 при совершении спорной сделки, что подтверждено представленной в материалы дела налоговой декларацией.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе ФИО2 и письменных пояснениях к ней.

Представитель ФИО2 в судебном заседании поддержал доводы апелляционной жалобы; настаивал на ее удовлетворении.

Конкурсный управляющий Общества в отзыве письменно и его представитель в судебном заседании устно указали на необоснованность доводов апелляционной жалобы; просили оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Представитель ООО «Газпромнефть-Центр» в судебном заседании указал на отсутствии со стороны ООО «Газпромнефть-Центр» недобросовестных действий в рассматриваемых правоотношениях.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле (за исключением представителей ФИО2, конкурсного управляющего и ООО «Газпромнефть-Центр»), извещенных о месте и времени судебного заседания в порядке статей 121 (части 6) и 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив доводы апелляционных жалоб, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции лиц, участвующих в рассмотрении настоящего спора, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, решением от 03.06.2020 Общество признано несостоятельным (банкротом) по признакам ликвидируемого должника, в отношении имущества должника открыта процедура конкурсного производства; конкурсным управляющим утвержден ФИО3, о чем в газете «Коммерсантъ» от 20.06.2020 № 108 опубликовано сообщение.

Предметом заявления конкурсного управляющего является требование о признании недействительным соглашения об отступном от 26.02.2015 и применении последствий недействительности сделки.

Конкурсному управляющему предоставлено право подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок и решений и о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником (статья 61.9 и пункт 3 статьи 129 Закона о банкротстве).

В суде первой инстанции ФИО2 заявлено о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности.

Судебная защита нарушенных гражданских прав гарантируется в пределах срока исковой давности (статья 195 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По правилам пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» также разъяснено, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

В силу статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации) составляет три года. Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.

По правилам пункта 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных названным законом.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее –
Постановление № 63), срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности – абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки. Если же основание недействительности сделки связано с нарушением совершившим ее от имени должника арбитражным управляющим Закона о банкротстве, исковая давность по заявлению о ее оспаривании исчисляется с момента, когда о наличии оснований для ее оспаривания узнал или должен был узнать следующий арбитражный управляющий.

Как следует из пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 32), исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам. Исковая давность по такому требованию в силу пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

Как следует из материалов дела, решением от 03.06.2020 Общество признано банкротом, в отношении него введена процедура конкурсного производства ликвидируемого должника, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО3

С заявлением об оспаривании сделок должника конкурсный управляющий обратился 20.04.2021, то есть в пределах установленного законом срока исковой давности.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закон о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В соответствии с данной нормой такая сделка может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Принимая во внимание дату совершения оспариваемой сделки (26.02.2015), в то время как настоящее дело о банкротстве в отношении должника возбуждено 11.03.2020, то есть сделка совершена за пределами трехгодичного срока, предусмотренного статьей 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем данная сделка может быть оспорена только по общим основаниям гражданского законодательства (статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 4 Постановления № 63 разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166, статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки; сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В пункте 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации отмечено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из содержания приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам, или на реализацию иного противоправного интереса, не совпадающего с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

В силу пункта 10 Постановления № 32, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

О злоупотреблении сторонами правом при заключении договора может свидетельствовать совершение спорной сделки не в соответствии с ее обычным предназначением, а с целью избежания возможного обращения взыскания на отчужденное имущество должника.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки.

С учетом разъяснений, содержащихся в Постановлении № 32, обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной в соответствии с частью 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации является направленность такой сделки на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Поскольку соглашение об отступном оспаривается в рамках дела о банкротстве, то при установлении того заключена ли сделка с намерением причинить вред другому лицу, следует установить имелись ли у сторон сделки намерения причинить вред имущественным правам кредиторов, то есть была ли сделка направлена на уменьшение конкурсной массы.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Таким образом, необходимые для разрешения рассматриваемого спора условия, позволяющие оценить сделку по общим основаниям, установленным статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, как злоупотреблением правом – наличие цели причинения вреда кредиторам, в том числе осведомленность сторон о неудовлетворительном финансовом состоянии должника, недобросовестность сторон сделки (в данном случае – плательщика и получателя), безвозмездность сделки.

Соответственно, при установлении обстоятельств, свидетельствующих о злоупотреблении правом сторон сделки в деле о банкротстве, возможно использование правовой терминологии, относящейся к составу подозрительной сделки по специальным основаниям Закона о банкротстве, а также применение разъяснений Постановления № 63.

Конкурсный управляющий в обоснование своей позиции ссылается на причинение вреда имущественным правам кредиторов должника в результате совершения оспариваемой сделки.

В силу пункта 74 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25) договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность.

Согласно статье 409 Гражданского кодекса Российской Федерации по соглашению сторон обязательство может быть прекращено предоставлением взамен исполнения отступного (уплатой денег, передачей имущества и т.п.). Размер, сроки и порядок предоставления отступного устанавливаются сторонами.

По смыслу данной нормы права предоставление отступного может иметь место только с целью прекращения существующего и действительного обязательства.

В рассматриваемом случае оспариваемым соглашением об отступном от 26.02.2015 прекращены обязательства должника перед ФИО2, возникшие на основании уступки права требования от 26.02.2015, заключенного между ФИО2 (цессионарий), Фридманом М.И. и ФИО7 (цеденты).

В силу положений пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 86 Постановления № 25, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации); при этом стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

Согласно пункту 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, материалы проведенных в отношении должника или его контрагента мероприятий налогового контроля могут быть использованы в качестве средств доказывания фактических обстоятельств, на которые ссылается уполномоченный орган, при рассмотрении в рамках дела о банкротстве обособленных споров, а также при рассмотрении в общеисковом порядке споров, связанных с делом о банкротстве.

Согласно имеющемуся в материалах дела договору цессии от 26.02.2015, заключенного между ФИО2 (цессионарий), Фридманом М.И. и ФИО7 (цеденты), цеденты в счет долга в размере 13 000 000 руб. перед ФИО2 по договору займа от 02.02.2012 № 1 уступили ФИО2 право требования к Обществу задолженности перед Фридманом М.И. по договору займа от 07.07.2014 б/н в размере 6 500 000 руб.; задолженности перед ФИО7 по договору займа от 07.07.2014 б/н в размере 6 500 000 руб.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты (статья 384 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону (пункт 1 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу частей 1 и 2 статьи 390 Гражданского кодекса Российской Федерации цедент отвечает перед цессионарием за недействительность переданного ему требования, но не отвечает за неисполнение этого требования должником, за исключением случая, если цедент принял на себя поручительство за должника перед цессионарием. При уступке цедентом должно быть соблюдено, в том числе условие, согласно которому уступаемое требование существует в момент уступки, если только это требование не является будущим требованием.

Из приведенных правовых норм следует, что передача несуществующего права не порождает у цессионария права требования к должнику.

Между тем, в нарушение требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в материалы дела не представлено надлежащих и бесспорных доказательств наличия реальных правоотношений между должником и цедентами (ФИО8 и ФИО7) по договорам займа от 07.07.2014, равно как правоотношений между ФИО2 и цедентами по договору займа от 02.02.2012 № 1.

По смыслу положений части 1 статьи 807 и частей 1, 2 статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации, договор займа является реальной сделкой и считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

При оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. Также в таких случаях при наличии сомнений во времени изготовления документов суд может назначить соответствующую экспертизу, в том числе по своей инициативе (пункт 3 статьи 50 Закона о банкротстве).

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.10.2011 по делу № 6616/2011, при наличии сомнений в реальности договора займа исследованию подлежат доказательства, свидетельствующие об операциях должника с этими денежными средствами (первичные бухгалтерские документы или банковские выписки с расчетного счета должника), в том числе об их расходовании. Также в предмет доказывания в указанных случаях входит изучение обстоятельств, подтверждающих фактическое наличие у заимодавца денежных средств в размере суммы займа к моменту их передачи должнику (в частности, о размере его дохода за период, предшествующий заключению сделки; сведения об отражении в налоговой декларации, подаваемой в соответствующем периоде, сумм, равных размеру займа или превышающих его; о снятии такой суммы со своего расчетного счета (при его наличии), а также иные (помимо расписки) доказательства передачи денег должнику.

Однако материалы дела не содержат доказательств фактической передачи ФИО2 денежных средств Фридману М.И. и ФИО7 по договору займа от 02.02.2012 № 1, доказательств наличия у ФИО2 на указанную дату финансовой возможности предоставить денежные средства в сумме 13 000 000 руб., доказательств расходования заемщиками полученных денежных средств.

Ссылка заявителя на отсутствие сохранившихся документов по доказанности передачи денежных средств в займ в 2012 году из-за прошествии длительного времени, не принимается судом апелляционной инстанции. В данном случае суд апелляционной инстанции учитывает, что со стороны ФИО2 сохранен сам договор займа от 02.02.2012 № 1, однако, не сохранены документы о передаче денежных средств.

Суд апелляционной инстанции также принимает во внимание, что не доказана экономическая целесообразность заключения Фридманом М.И. и ФИО7 с ФИО2 договора займа от 02.02.2012 № 1 и по прошествии двух лет (07.07.2014) передавать эти денежные средства по займу Обществу.

Соответствующие доказательства (по фактической передаче денежных средств) также не представлены в отношении договоров займа от 07.07.2014, заключенных между Обществом, Фридманом М.И. и ФИО7

При этом, представленные в материалы дела акты приема-передачи денежных средств от 07.04.2014 такими доказательствами не являются, поскольку наличные денежные расчеты с юридическими лицами оформляются кассовыми документами в соответствии с Федеральным законом от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» и с учетом указаний Банка России от 11.03.2014 № 3210-У «О порядке ведения кассовых операций юридическими лицами и упрощенном порядке ведения кассовых операций индивидуальными предпринимателями и субъектами малого предпринимательства».

Доказательств внесения полученных должником от Фридмана М.И. и ФИО7 по актам приема-передачи денежных средств на расчетный счет Общества или доказательств расходования указанных денежных средств без внесения на расчетный счет также не представлено.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что, заключая договор уступки права требования от 26.02.2015, воля сторон была направлена на создание искусственной кредиторской задолженности Общества (часть 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации) с целью вывода активов должника в значительном размере.

Так, в результате заключения оспариваемого соглашения от 26.02.2015 Обществом в счет исполнения несуществующих обязательств перед ФИО2, последнему передано имущество должника в отсутствие какого-либо встречного предоставления, что нельзя признать добросовестным.

О наличии в действиях сторон оспариваемого соглашения об отступном от 26.02.2015 согласованности и противоправного умысла на вывод активов должника также свидетельствует то обстоятельство, что имущество, являющееся предметом спорного договора, не соотносится с основным видом деятельности ФИО2 (деятельность в области права), а также реализации данного имущества в течение месяца после приобретения третьему лицу (ООО «Газпромнефть-Центр») по цене 41 500 000 руб., отсутствие в материалах дела доказательств оприходования полученных от продажи имущества денежных средств.

Суд апелляционной инстанции учитывает, что ФИО2 последующая реализация спорного имущества произведена по цене в 3,2 раза больше цены отступного (68,3 процента ниже рыночной цены). Кроме того, реализация имущества проведена в течение месяца (19.03.2015) после заключения сделки об отступном от 26.02.2015, лицом, не являющимся профессиональным участником продажи недвижимого имущества, а также не подтверждено,что данное лицо занимался получением дохода от дачи в займ денежных средств, которые имелись в свободном распоряжении у последнего. Указанное также свидетельствует о согласованности действий сторон по выведению (отчуждению) имущества должника.

ФИО2 не раскрыл надлежащими и бесспорными доказательствами расходование денежных средств, полученных от продажи спорного имущества.

Вопреки позиции ФИО2, налоговые декларации, выписки по счету не подтверждают расходование денежных средств, полученных в результате последующей продажи имущества должника, а лишь свидетельствуют об их получении от ООО «Газпромнефть-Центр», что сторонами не оспаривается. Доказательств того, что денежные средства в размере 41 500 000 руб. потрачены ответчиком на свои нужды, не представлено.

Таким образом, в результате совершения оспариваемой сделки из конкурсной массы должника безвозмездно выбыло имущество, что привело к нарушению прав кредиторов должника.

ФИО2, указывая на отсутствие причинения вреда кредиторам в результате совершения оспариваемой сделки, ссылается на наличие информации о принятом в отношении ФИО7 приговора, из информации по которому следует, что причиненный ФИО7 ущерб возмещен в полном объеме. Указанная позиция судом апелляционной инстанции не принимается, поскольку о вынесение приговора имеется информация только в информационной сети, нет доказательства вступления приговора в законную силу. Кроме того, данные сведения, на которые ссылается заявитель в устном виде об отсутствии кредиторов, не свидетельствуют об отсутствии кредиторов на дату совершения сделки, а указывается на возмещение ущерба. Кроме того, спорная сделка признана недействительной, совершенной во исполнение мнимых обязательств.

Учитывая указанные обстоятельства, оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статей 65, 68, 71, 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исходя из конкретных обстоятельств дела, установив, что оспариваемое соглашение об отступном заключено в счет исполнения несуществующих обязательств должника с целью последующего вывода активов должника на значительную сумму по нерыночной цене из общего имущества должника, что указывает на недобросовестность поведения, как должника, так и ответчика и злоупотребление ими правом, суд первой инстанции пришел к верному выводу о наличии оснований для признания оспариваемой сделки недействительной на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Ссылка заявителя жалобы о том, что суд не исследовал в полном объеме предоставленное решение налогового органа № 8, в котором исключены из объектов доначисления налогов сделки, совершенные с ФИО2, несостоятельна не свидетельствует о незаконности выводов суда первой инстанции, поскольку данные обстоятельства не могут подтверждать действительность спорной сделки, а указывают о расчете налога должника. Решение налогового органа № 8 является одним из доказательств по делу, которое оценивается судом в силу статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на ряду с иными доказательствами по делу.

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Судом установлено, что спорное имущество было отчуждено ФИО2 в пользу ООО «Газпромнефть-Центр» по договорам купли-продажи от 19.03.2015 № 07-11/15, № 07-12/15.

Общим последствием недействительности сделок, предусмотренным в пункте 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, является возврат другой стороне всего полученного по сделке.

Как указано в пункте 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником и изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

При изложенных обстоятельствах, учитывая, что для определения действительной стоимости спорного имущества стоимость, установленную в договорах от 19.03.2015 № 07-11/15, № 07-12/15, заключенному между ФИО2 и ООО «Газпромнефть-Центр» (41 500 000 руб.), суд первой инстанции правомерно применил последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу должника денежных средств в сумме 41 500 000 руб.

Довод жалобы о том, что сделка должника в рамках дела о банкротстве может быть оспорена по общим нормам Гражданского кодекса Российской Федерации только в случае наличия в ней пороков, выходящих за пределы статьи 61.2 Закона о банкротстве, отклоняется судом апелляционной инстанции.

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1, пункты 1, 3 статьи 61.3 названного Закона).

Как разъяснено в пункте 17 Постановления № 63 в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом или законодательством о юридических лицах).

Таким образом, конкурсный управляющий должника вправе заявить требования о признании сделки недействительной как на основании специальным норм, предусмотренных Законом о банкротстве, так и по общегражданским основаниям, а также вправе объединить указанные основания для признания сделки недействительной в одном заявлении, при этом суд обязан рассмотреть все основания для признания сделки недействительной, указанные в таком заявлении.

В рассматриваемом случае, поскольку оспариваемая сделка совершена за пределами периода подозрительности, установленного положениями пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также учитывая заявленные конкурсным управляющим требования, судом первой инстанции правомерно рассмотрено требование конкурсного управляющего о признании недействительной сделки должника от 26.02.2015 на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

По результатам рассмотрения апелляционной жалобы ФИО2, изучения материалов дела, суд апелляционной инстанции считает, что судом первой инстанции все приведенные сторонами спора доводы и доказательства исследованы и оценены, обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения рассматриваемого спора, определены верно, нормы законодательства о банкротстве, регулирующие институт конкурсного оспаривания сделок в деле о банкротстве, применены правильно, выводы судов о применении нормы права соответствуют установленным ими обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, нарушений норм процессуального права, приведших к принятию неправильного судебного акта, не допущено.

Доводы о неверном распределении судом бремени доказывания существенных для настоящего спора обстоятельств не соответствуют базовым принципам арбитражного процесса в части доказывания, установленным статьями 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исходя из части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Оценка требований и возражений сторон осуществляется судом с учетом положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации исходя из принципа состязательности, согласно которому риск наступления последствий несовершения соответствующих процессуальных действий несут лица, участвующие в деле (часть 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

При оспаривании сделок в рамках дела о банкротстве судебная практика исходит из того, что конкурсный управляющий не является стороной сделки, в силу чего объективно ограничен в возможности доказывания необоснованности требования кредитора, основанной на такой сделке, при этом другой стороне, настаивающей на наличии долга, не должно составлять затруднений опровергнуть указанные сомнения, поскольку именно она должна обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником. В противном случае на конкурсного управляющего возлагалось бы бремя доказывания отрицательного факта (отсутствие реальных экономических отношений), что недопустимо с точки зрения поддержания баланса процессуальных прав и гарантий их обеспечения.

Однако указанный процессуальный стандарт доказывания не предполагает полного освобождения заявителя (конкурсный управляющий) от обоснования сомнений в существовании долга, такие сомнения должны быть достаточно весомы и приведены со ссылками на конкретные обстоятельства дела, хотя бы косвенно указывающие на то, что поведение участников сделки направлено на вывод имущества, злоупотребление правом в иных формах.

Суд первой инстанции, правильно распределив бремя доказывания, проанализировав приведенные сторонами спора доводы и возражения, исследовав и оценив представленные в дело доказательства, правомерно пришел к выводу о наличии оснований для признания сделки недействительной.

Утверждение заявителя жалобы о том, что суд устранился от исследования доказательств (банковских выписок) не дождался получения истребуемых у ПАО «Сбербанк России» и Банк ВТБ (ПАО) документов, не принимается судом апелляционной инстанции. Из материалов дела следует, что суд первой инстанции неоднократно откладывал рассмотрения заявленных требований. Производство по данному обособленному спору возбуждено 27.04.2021, обжалуемое определение принято 12.04.2022, в связи с чем у ФИО2 было достаточно времени представить документы в самостоятельном порядке. Суд реальность заемных правоотношений исследовал, запрашивая представления дополнительных доказательств (определения от 02.08.2021, 13.10.2021). Кроме того, ФИО2 воспользовался своим процессуальным правом представить документы в суд апелляционной инстанции. Выписке со счета ФИО2 судом апелляционной инстанции дана оценка ранее по тексту.

Доводы апелляционной жалобы рассмотрены судом апелляционной инстанции и признаются необоснованными по изложенным мотивам.

Иная оценка заявителем апелляционной жалобы обстоятельств настоящего обособленного спора не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки и не свидетельствует о нарушениях судом первой инстанции норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход дела.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Определение Первого арбитражного апелляционного суда от 16.05.2022 о приостановлении исполнения определения Арбитражного суда Нижегородской области от 12.04.2022 по делу № А43-6815/2020 подлежит отмене.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации расходы по оплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на заявителя апелляционной жалобы.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 12.04.2022 по делу № А43-6815/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Определение Первого арбитражного апелляционного суда от 16.05.2022 о приостановлении исполнения определения Арбитражного суда Нижегородской области от 12.04.2022 по делу № А43-6815/2020 отменить.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго?Вятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Нижегородской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго?Вятского округа.


Председательствующий судья

О.А. Волгина

Судьи

Е.Н. Беляков

Д.В. Сарри