Постановление от 17 октября 2024 г. по делу № А45-1270/2021

Арбитражный суд

Западно-Сибирского округа



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень Дело № А45-1270/2021


Резолютивная часть постановления объявлена 16 октября 2024 года

Постановление изготовлено в полном объёме 17 октября 2024 года


Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Шаровой Н.А.,

судей Глотова Н.Б.,

Ишутиной О.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Нурписовым А.Т., рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу общества ограниченной ответственностью «МТС» (ИНН <***>, ОГРН <***>, далее – общество «МТС») на определение Арбитражного суда Новосибирской области от 07.03.2024 (судья Кодилова А.Г.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 28.05.2024 (судьи Дубовик В.С., Михайлова А.П., Сбитнев А.Ю.) по делу № А45-1270/2021 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Пять звёзд» (ИНН <***>, ОГРН <***>, далее – должник), принятые по заявлению общества с ограниченной ответственностью «МТС» (далее – общество «МТС», заявитель) о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 (далее – ответчик) и взыскании в пользу должника 5 769 650,77 руб.

Посредством видеоконференцсвязи при содействии Арбитражного суда Новосибирской области в судебном заседании приняли участие представители: общества «МТС» ФИО2 по доверенности от 15.10.2024; ФИО3 по доверенности от 10.01.2024; ФИО1 - ФИО4 по доверенности от 29.08.2024.

Суд установил:

в рамках дела о несостоятельности должника общество «МТС» (конкурсный кредитор) обратилось в арбитражный суд с заявлением о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскании 5 769 650,77 руб.

Определением суда от 07.03.2024, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 28.05.2024, в удовлетворении заявления отказано. Отказывая в удовлетворении заявления, суды пришли к выводу о недоказанности причинно-следственной связи между поведением ФИО1 и банкротством должника (по основаниям, предусмотренным статьёй 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), отсутствия кредиторов, чьи интересы подлежат защите по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве.

В кассационной жалобе общество «МТС» просит обжалуемые судебные акты отменить, заявление удовлетворить, в обоснование указывает на полную лояльность к ответчику конкурсного управляющего должником и неверное распределение судами бремени доказывания и соответствующих рисков; неверное определение момента объективного банкротства должника, фактически наступившего не позднее 12.01.2018; совершение должником под контролем ФИО1: 1) необоснованных платежей и сделок в пользу ответчика и аффилированных с ним лиц (обществ с ограниченной ответственностью «ПМК-2», ООО «54 Регион», индивидуального предпринимателя ФИО1); 2) отзыв исполнительного листа на взыскание дебиторской задолженности с общества с ограниченной ответственностью «Региональный объединённый союз» в размере 2 598 001 руб. и бездействие в части его предъявления до истечения исполнительской давности, что явилось причиной непогашения требований независимых кредиторов.

В приобщённых к материалам дела в порядке статьи 279 АПК РФ отзывах на кассационную жалобу конкурсный управляющий должником и ответчик просят обжалуемые судебные акты оставить в силе.

В заседании суда округа представители кассатора поддержал доводы кассационной жалобы, представитель ответчика возражал против её удовлетворения по доводам, изложенным в отзыве.

Учитывая надлежащее извещение иных участвующих в обособленном споре лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в соответствии с положениями части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее также – АПК РФ).

В соответствии с частью 1 статьи 286 АПК РФ арбитражный суд округа проверяет законность решений, постановлений, принятых судами первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемых судебных актов, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Как следует из материалов дела и установлено судами, общество «Пять звёзд» зарегистрировано 24.12.2011.

Единственным участником являлся и является ФИО1 Руководителем должника общества «Пять звёзд» в период с 24.12.2011 и до 29.06.2020 (даты принятия решения о добровольной ликвидации юридического лица и назначении ликвидатора) также являлся ФИО1

Решением единственного участника от 29.06.2020 № 4 ликвидатором общества «Пять звёзд» назначен ФИО1

Вывод судов о наличии у ФИО1 статуса контролирующего должника лица не оспаривается.

Как следует из материалов дела и установлено судами, дело о банкротстве должника возбуждено определением суда от 25.01.2021 по заявлению общества с ограниченной отнесенностью ГК «Алл Макс», долг перед которым в сумме 466 426,50 руб. подтверждён актом о выполнении работ от 26.02.2018, срок оплаты по условиям договора истёк в марте 2018 года, судебный приказ выдан 18.08.2020.

Решением суда от 25.02.2021 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство по упрощённой процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утверждён ФИО5 (далее также – управляющий).

По состоянию на 05.08.2021 ответчик как ликвидатор документы должника конкурсному управляющему не передавал (ходатайство управляющего от 03.08.2021 об отложении рассмотрения требования уполномоченного органа по капитализированным платежам).

Управляющий 13.10.2021 заявлял о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности за непередачу документации должника за период с 2011 по 2021 год; 13.12.2021 уточнял заявление об истребовании у ФИО1 документации о хозяйственной деятельности должника, от ФИО1 20.12.2021 в дела представлены акты передачи управляющему документов в ноябре, декабре 2021 года.

В удовлетворении заявления управляющего о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности за непередачу документации отказано.

Общество «МТС» 23.08.2022 обратилось в суд с заявлением о субсидиарной ответственности ФИО1, сославшись на необращение ответчика в суд с заявлением о банкротстве должника и совершение множества сделок по отчуждению активов должника в пользу аффилированных лиц, в том числе ответчика, имевшего также статус индивидуального предпринимателя.

Отказывая в удовлетворении заявления, суды констатировали отсутствие кредиторов, чьи требования возникли по истечении месяца с момента возникновения у руководителя должника обязанности по обращению с заявлением о банкротстве (чьи имущественные интересы могли бы защищаться правилами статьи 61.12 Закона о банкротстве), а также приняли во внимание то, что сделки, указанные заявителем как неправомерные, совершены за пределами специального периода подозрительности (статьи 61.2 Закона о банкротстве) и не оспорены в рамках дела о банкротстве, а также исходили из того, что ФИО1 и полностью поддерживающий его управляющий в ходе рассмотрения настоящего обособленного спора по мере приведения доводов обществом «МТС» представляли многочисленные доказательства (имеющие признаки первичных учётных документов) в подтверждение реальности и эквивалентности хозяйственных операций, в счёт которых отчуждались активы должника, в связи с чем не усмотрели оснований ответственности по правилам статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Суд округа исходит из следующего.

Наличие оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности предусмотрены в пункте 1 статьи 61.11 Законао банкротстве, в котором указано, что, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несёт субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21.12.2017 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

По правилам пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинён существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трёх лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после этого.

Объективное банкротство наступает в критический момент, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов становится неспособным в полном объёме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей, а не в момент прекращения исполнения обязательств (определение Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 по делу № 309-ЭС17-1801).

Согласно статье 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьёй 9 Закона о банкротстве, влечёт за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Размер ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве равен размеру обязательств должника, возникших после истечения месяца с даты возникновения соответствующих обстоятельств и до возбуждения дела о банкротстве.

В реестр требований кредиторов должника включены следующие требования: долг перед обществом с ограниченной ответственностью «Газпром газораспределение Томск» в размере 50 961,31 руб. за период февраль - май 2018 года (решение суда от 15.10.2018 по делу № А45-31718/2018); перед ПАО «Ростелеком» 208 815,2 руб. из причинения вреда, подтверждённого актом от 25.09.2017 (решение суда от 13.07.2018 по делу № А45-16391/2018.); перед обществом «МТС» в размере 3 848 067,82 руб. (акты КС-2 от 30.09.2017, решение арбитражного суда от 10.07.2018 по делу № А45-17354/2018, определение суда от 24.05.2021 по настоящему делу), перед ФНС России в размере 1 034 938,86 руб. (капитализированных платежей вследствие несчастного случая на производстве).

В рамках настоящего обособленного спора (по заявлению общества «МТС») позиция управляющего свелась к представлению ряда отзывов в поддержку позиции ФИО1 с приложением в электронном виде множества документов (договоров, счетов, актов) с простым описанием существа хозяйственных операций, отражённых в этих документах, без анализа их правомерности, влияния на результаты финансово-хозяйственной деятельности.

Указанные документы представлялись управляющим по мере выдвижения обществом «МТС» в ходе рассмотрения спора доводов о неправомерности передачи денежных средств и иных активов должника в пользу ответчика и аффилированных с ним лиц.

Управляющий ссылается на возвраты ответчику займов с 2011 года, однако отсутствует анализ на предмет факта предоставления займов, или предоставления их в качестве капитала на начальном этапе деятельности должника, не решён вопрос о правомерности их возврата до удовлетворения требований независимых кредиторов (что высшей судебной инстанцией квалифицируется как сделки, причиняющие вред).

Управляющий указывает на правомерность договора уступки, однако не анализирует реальность и действительность хозяйственных операций, которые заявлены в качестве встречного предоставления, однако в договоре даже не идентифицированы.

Отсутствует анализ правомерности иных многочисленных договоров займа между должником и ответчиком, аффилированными с ним лицами (без указания на то, кто заёмщик, кто займодавец, причин кредитования должником аффилированных лиц либо возврата им займов при наличии непогашенной задолженности перед независимыми кредиторами).

Ссылки управляющего на отсутствие целесообразности работы с исполнительным листом по причине неплатёжеспособности дебитора не обоснованы обстоятельствами его изначальной неплатёжеспособности и почему должник в таком случае считал целесообразным «просуживать» долг.

Значительные суммы перечислены должником аффилированным лицам за транспортные услуги, вместе с тем управляющий не проводит анализ актов КС-2 между должником и его муниципальными заказчиками на предмет соответствия учтённых в них расходах с платежами аффилированным лицам, относятся ли данные расходы к исполнению обязательств перед заказчиками именно должника, а не иных аффилированных лиц.

Управляющий ссылался на анализ упрощённой бухгалтерской отчётности должника за 2017-2020 годы (том 2 листы 58-59) и указывал на то, что выручка за 2017 год составила 71,16 млн. руб., расходы - 66,07 млн. руб., чистая прибыль - 4,326 млн. руб., за 2018 год выручка - 9,397 млн. руб., расходы - 8,768 млн. руб., чистая прибыль - 535 тыс. руб.

Судами отмечено, что в 2019 году происходит снижение показателей текущей финансово-хозяйственной деятельности (выручка 71 тыс. руб.; расходы 101 тыс. руб.; чистая прибыль – 30 тыс. руб.

Основную выручку от выполнения муниципальных контрактов должник получил в период 2016 – 2018 год, но вплоть до 2021 года на счёт должника поступали денежные средства.

Судами принято утверждение ответчика о том, что причиной банкротства общества «Пять звёзд» явилось прекращение контрактной деятельности в 2020 году и изменение цен, в результате чего в рамках действующих контрактов стало невозможным получение необходимой прибыли.

При таких обстоятельствах суды делают вывод о том, что только по итогам 2019 года у должника начал формироваться убыток. По итогам 2020 года должник имел нулевые показатели.

Вместе с тем судами не дана оценка направлению и правомерности расходования чистой прибыли в обход расчётов с независимыми кредиторами, основная сумма требований которых возникла в 2017 году (момент возникновения долга определяется условиями обязательства, а не решением суда о его взыскании), в 2018 году в незначительной сумме, при одновременном кредитовании или возврате займов аффилированным лицам.

Чистая прибыль за 2017, 2018 годы составила более 4,8 млн. руб. и свидетельствует либо о возможности расчётов с кредиторами, либо о недостоверности бухгалтерского учёта и отчётности, что в свою очередь также образует презумпцию связи банкротства с действиями контролирующего должника лица (подпункт 2 пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В деле отсутствует обоснованное мнение ответчика и управляющего, обязанного устанавливать причины неплатёжеспособности должника, о причинах недостаточности полученной должником чистой прибыли для погашения сопоставимой по размеру кредиторской задолженности, соответственно позиция ответчика и управляющего об объективности причин банкротства судами принята без указания мотивов.

Отсутствуют также анализ контрактов на предмет ожидаемых от их исполнения финансовых результатов, доказательства изменения цен, на которое ссылается ответчик, соответствующие расчёты, подтверждающие невозможность извлечения из контрактов прибыли в достаточном для погашения кредиторской задолженности размере.

В изложенной выше части выводы судов носят противоречивый характер (либо в 2019 году снизились цены и нет контрактов, тогда должна констатироваться несостоятельность по долгам 2017, 2018 года, однако суды одновременно констатируют чистую прибыль за 2017, 2018 годы и поступление должнику денежных средств вплоть до 2021 года, но не делают вывод о направлениях и правомерности расходования этих средств и, соответственно, причинах непогашения задолженности).

Решение о ликвидации должника ФИО1 принял в июне 2020 года.

Дело о банкротстве возбуждено 25.01.2021 по заявлению общества ГК «Алл Макс», долг в сумме 466 426,50 руб. подтверждён судебным приказом от 18.08.2020.

Должник 25.02.2021 признан банкротом по упрощённой процедуре, кандидатура конкурсного управляющего ФИО5 предложена обществом ГК «Алл Макс».

Вместе с тем, управляющий не ссылается на анализ предварительных платежей должника в пользу общества ГК «Алл Макс», по итогам которых исчислен указанный в судебном приказе долг, учитывая необычный характер акта о выполнении указанным обществом подрядных работ на сумму более 5,9 млн. руб., а именно отсутствие в акте сведений о видах, единичных расценках, объёмах отдельных видов работ и расходов, что имеет место в гражданском обороте при выполнении строительных и иных сложных дорогостоящих работ (акты составляются по формам КС-2).

Управляющий не приводил своё мнение о составе конкурсной массы должника, его имуществе, целевом назначении, а в случае отсутствия имущества не привёл профессионального суждения по поводу отсутствия вины ФИО1 в создании в контролируемой им группе лиц «центров прибыли и убытков», наделения активами избранных членов группы, защищённых от кредиторских претензий субподрядчиков, уполномоченного органа, ресурсоснабжающих организаций.

Материалами дела предположение о создании такой схемы не исключается, учитывая, что множество транспорта и недвижимость сконцентрированы в собственности ИП ФИО1 и иных членов группы, а должник оплачивает значительные суммы за транспортные расходы, несёт расходы на аренду, содержание личного автомобиля ФИО1, вступает в правоотношения с независимыми кредиторами, но предположительно не наделён имуществом для погашения их требований.

Кроме того, не исключено использование автомобиля для личных нужд ФИО1 или нужд иных подконтрольных членов группы, аналогичная ситуация с арендой недвижимости.

Управляющий не анализировал совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица, способствовавших возникновению кризисной ситуации, её развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Суды согласились с доводами ответчика и управляющего о том, что причиной банкротства должника является снижение цен по контрактам, однако не названы и не оценены подтверждающие это доказательства; управляющему не предложено проанализировать и исключить перевод муниципальных и иных заказов на иных членов группы лиц (учитывая наличие именно у них основных средств) в обход расчётов с кредиторами должника.

Материалы настоящего обособленного спора сформированы управляющим с приложением множества документов, а его позиция свелась к простому описанию отражённых в документах хозяйственных операций, предложенных ответчиком, без их профессионального анализа в отдельности и в совокупности на предмет связи с неплатёжеспособностью должника.

Множественность документов, имеющих признаки первичных учётных, без их анализа на предмет юридически значимых для дела о банкротстве обстоятельств, правомерность передачи активов должника аффилированным лицам не подтверждает.

Суд округа полагает ошибочным отказ в установлении оснований субсидиарной ответственности по мотиву того, что не оспорены сделки, совершенные в течение трёх лет до возбуждения дела о банкротстве.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закреплённой в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

Ссылки ответчика и управляющего на отсутствие у должника признаков неплатёжеспособности и высокие финансовые показатели за 2017 и 2018 годы сами по себе косвенно свидетельствуют о неправомерном уклонении ФИО1 от направления имеющихся средств на расчёты с независимыми кредиторами.

Суд принимает во внимание итоги 2019 года как определяющие момент объективного банкротства.

Вместе с тем, символический размер выручки за 2019 год (71 тыс. руб.) свидетельствует о фактическом отсутствии у должника в 2019 году финансово-хозяйственной деятельности, и очевидном для ФИО1 наступлении банкротства по итогам первого или любого из кварталов 2019 года.

Так, общий размер накопленной кредиторской задолженности (выявленной судом округа на основе электронного дела о банкротстве, указанной выше) является значительным и многократно превышает прибыль 2018 года, какое-либо имущество для реализации и погашения долгов у должника отсутствует, однако наличие экономического плана выхода из кризиса и его реализации в 2019 году и суть подобного плана ФИО1 не раскрыл, управляющий анализ деятельности должника в 2019 году не привёл.

В случае отсутствия контрактов и плана погашения долгов, для чего прибыли 2018 года явно не хватало и ФИО1 это известно, наступление объективного банкротства должника по истечении разумного периода времени с начала 2019 года (в течение которого не удалось создать приготовления для извлечения должником дохода, достаточного для погашения кредиторской задолженности 2017, 2018 годов) для ФИО1 очевидно.

Невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица, и подобное поведение руководителя влечёт за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введённых в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Отсутствие требований кредиторов, возникших в 2019 году, на основе данных реестра судами не установлено.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника в течение трёх дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить ему передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей.

Общество «МТС» указывало на отсутствие первичных учётных документов, подтверждающих хозяйственные операции (приведённые ответчиком и управляющим в порядке возражений) и недостаточность актов сверки.

Суд округа полагает данные доводы заслуживающими внимания, поскольку акты сверки составлены аффилированными лицами и к первичным учётным документам не относятся.

Обязанность организации ведения бухгалтерского учёта и хранения документов бухгалтерского учёта и (или) бухгалтерской (финансовой) отчётности должника возложена на руководителя общества Федеральным законом от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и Федеральным законом от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учёте» в силу наделения руководителя общества его полномочиями. По правилам части 1 статьи 7 Закона о бухучете, ведение бухгалтерского учёта и хранение документов бухгалтерского учёта организуются руководителем экономического субъекта, то есть лицом, являющимся единоличным исполнительным органом экономического субъекта.

В соответствии с частью 1 статьи 9 Закона о бухучете каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учётным документом, на основании которых формируются регистры бухгалтерского учёта.

Отсутствие первичной документации не позволяет проверить достоверность сведений, отражённых в бухгалтерских балансах должника, проанализировать совершенные должником сделок на предмет их оспаривания, что в целом препятствует формированию конкурсной массы.

Ответчик в порядке статьи 126 Закона о банкротстве обязан передать конкурсному управляющему в течение трёх дней документы бухгалтерского учёта в состоянии, соответствующем правилам бухгалтерского учёта, а их отсутствие, либо представление в момент, исключающий проверку (на предмет достоверности, давности составления и отражения в корреспонденции с иными статьями бухгалтерского учёта должника) не должно создавать ответчику необоснованных доказательственных преимуществ в рамках настоящего спора, что судами не учтено при его рассмотрении.

Судами ошибочно распределено бремя доказывания, поскольку заявителем приведены доводы, порождающие существенные сомнения в правомерности передачи активов должника аффилированным лицам, и именно ФИО1 несёт бремя обоснования своих финансово-хозяйственных решений, реализованных им к пользе своей группы лиц.

Участие управляющего свелось к поддержке позиции ответчика и представлению в дело множественной документации, подбираемой хронологически применительно к доводам заявителя.

Позиция управляющего как достаточная воспринята судами ошибочно, в нарушение правил Закона о банкротстве об обязанности управляющего ссылаться на хозяйственные операции после их анализа (на предмет правомерности и отсутствия связи с невозможностью для должника рассчитаться с независимыми кредиторами).

Сама по себе множественность представленных в дело документов правомерность отражённых в них решений ответчика о распоряжении активами должника не подтверждает.

Бремя доказывания должно относиться на лицо, имеющее соответствующую возможность, с учётом обязанностей руководителя должника и компетенции управляющего, а также того, что все неразрешённые контролирующим лицом разумные сомнения в правомерности распоряжения активами должника, в том, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным (капиталозамещающим на начальном этапе деятельности) и имелись ли основания для его возврата, толкуются в пользу независимых кредиторов.

Заявитель указывал на то, что должник под контролем ответчика выдавал аффилированным лицам займы, не требовал их возврата в суммах, превышающих задолженность перед независимыми кредиторами по основному долгу, погашение которого (а не перечисления аффилированным лицам) могло также предотвратить начисление штрафных санкций, включённых в реестр; отсутствует достаточная мотивация правомерности отзыва исполнительного листа во исполнение решения суда по иску должника против общества «Региональный объединённый союз» (2,98 млн. руб.), не дана оценка неправомерности отражения в бухгалтерском учёте должника задолженности МУП «Водоканал» города Татарска и значению этого для предмета спора.

Без оценки приняты как относящиеся к деятельности должника все платежи за его счёт аренды помещения (не установлен штат должника, имущество, подлежащее размещению, потребность в помещениях), обслуживания личного автомобиля ответчика (учитывая, что он руководил не только должником, а равно являлся индивидуальным предпринимателем), а назначения платежей не соотносятся с предметами договоров, не обоснована целесообразность снятия ответчиком с расчётного счета должника для расчётов с персоналом, учитывая обычный порядок безналичного зачисления заработной платы; за транспортные услуги.

Судами не учтено, что передача афиллированным лицам активов должника даже в счёт действительных требований, но в обход исполнения обязательств перед независимыми кредиторами, может квалифицироваться как досрочный возврат компенсационного финансирования с причинением вреда имущественным интересам кредиторов (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2024 № 302-ЭС23-30103(1,2)).

Согласно пункту 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции», дело может быть направлено на новое рассмотрение на основании пункта 3 части 1 статьи 287 АПК РФ, если для разрешения спора и применения норм права требуется установление нижестоящими судами обстоятельств, которые ранее судами не устанавливались, и между сторонами существует спор, имели ли место данные обстоятельства.

При новом рассмотрении суду первой инстанции необходимо обязать заявителя изложить в кратком (позволяющем ознакомление без несоразмерных затрат времени) систематизированном виде факты (действия, сделки, события) - основания субсидиарной ответственности; указать и приложить в соответствующем порядке подтверждающие документы, не смешивая такое изложение с субъективными оценками заявителя и цитатами норм и извлечений из судебной практики (мнение заявителя о правомерности привести после указанного изложения фактов); обязать ответчика отзыви подтверждающие доказательства представить применительно к указанному выше изложению оснований субсидиарной ответственности; правильно распределить бремя доказывания и риски неразрешения разумных сомнений независимых кредиторов достоверными допустимыми доказательствами; на основе оценки доказательств по правилам статьи 71 АПК РФ установить момент объективного банкротства должника (для целей статьи 61.12 Закона о банкротстве), связь (или её отсутствие) банкротства с действиями контролирующего лица, принимая во внимание презумпции, установленные статьёй 61.11 Закона о банкротстве, и имеющиеся в деле сведения о сделках должника (учитывая, что отсутствие решения суда об их недействительности не блокирует установление их связи с невозможностью удовлетворения требований кредиторов); распределить между сторонами судебные расходы, в том числе по апелляционной и кассационной жалобам.

Учитывая изложенное, руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, частью 1 статьи 288, статьями 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Новосибирской области от 07.03.2024 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 28.05.2024 по делу № А45-1270/2021 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Новосибирской области.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий Н.А. Шарова


Судьи Н.Б. Глотов


О.В. Ишутина