Постановление от 19 марта 2024 г. по делу № А83-3436/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЦЕНТРАЛЬНОГО ОКРУГА




ПОСТАНОВЛЕНИЕ

кассационной инстанции по проверке законности и обоснованности судебных актов арбитражных судов, вступивших в законную силу

Дело № А83-3436/2022
г. Калуга
19 марта 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 12 марта 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 19 марта 2024 года.


Арбитражный суд Центрального округа в составе:

председательствующего судьи

Чудиновой В.А.

судей


Серокуровой У.В.

ФИО1

при участии в судебном заседании от ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 20.01.2021)


при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Васильевой А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы веб-конференции кассационную жалобу ФИО2 на постановление Двадцать первого арбитражного апелляционного суда от 30.11.2023 по делу № А83-3436/2022,



УСТАНОВИЛ:

Министерство сельского хозяйства Республики Крым (далее - Министерство) обратилось в Арбитражный суд Республики Крым с исковым заявлением к ФИО4 и ФИО2 с исковыми требованиями о взыскании в порядке субсидиарной ответственности денежных средств в размере 255 000 руб.

Решением Арбитражного суда Республики Крым от 27.03.2023 в удовлетворении исковых требований отказано.

Постановлением Двадцать первого арбитражного апелляционного суда от 30.11.2023 решение суда первой инстанции отменено в части отказа в удовлетворении искового требования к ФИО2, в остальной части решение суда оставлено без изменения. С ФИО2 в пользу Министерства взысканы в порядке субсидиарной ответственности денежные средства в размере 255 000 руб.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратилась в Арбитражный суд Центрального округа с кассационной жалобой, в которой просит постановление суда апелляционной инстанции отменить, в удовлетворении иска отказать. Заявитель указывает, что судом апелляционной инстанции не дана оценка тому факту, что соглашение от 05.12.2017 о предоставлении из бюджета Республики Крым субсидии не накладывало какие-либо обременения на деятельность ООО «Мрия» в части распоряжения активами, а также на деятельность директора ФИО2 по распоряжению имуществом общества. Считает, что факт вывода активов общества не доказан. Обращает внимание, что ФИО2, подписывая соглашение, не была осведомлена об обязательствах по поддержанию поголовья. Указывает на неправомерное принятие судом апелляционной инстанции новых доказательств. По мнению заявителя, судом апелляционной инстанции проигнорированы доводы о том, что ФИО2 при продаже общества ФИО4 передавала материальные активы, достаточные для удовлетворения требований истца.

От истца в суд округа поступил отзыв на кассационную жалобу, в котором Министерство возражает против доводов кассационной жалобы, просит судебный акт оставить без изменения.

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал доводы кассационной жалобы, просил судебный акт отменить.

Дело рассмотрено в отсутствие представителей неявившихся лиц в порядке, предусмотренном статьей 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

В соответствии с правилами статьи 286 АПК РФ суд кассационной инстанции рассматривает кассационную жалобу, исходя из заявленных доводов, в связи с чем, законность и обоснованность решения суда первой и постановления апелляционной инстанций проверяются только в обжалуемой части.

Проверив в порядке, установленном главой 35 АПК РФ, правильность применения судом норм материального и процессуального права, соответствие выводов арбитражного суда о применении норм права установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, суд кассационной инстанции не находит оснований для удовлетворения кассационной жалобы и отмены принятого по делу судебного акта, исходя из следующего.

Как установлено судами и следует из материалов дела, вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Республики Крым от 13.08.2019 по делу № А83-5706/2019 с ООО «Мрия» в пользу Министерства взыскана субсидия в размере 255 000 руб.

Судом по указанному делу установлено, что 05.12.2017 между Министерством и обществом заключено соглашение № 109 о предоставлении из бюджета Республики Крым субсидии на возмещение недополученных доходов и (или) возмещение затрат в связи с производством (реализацией) товаров, выполнением работ, оказанием услуг.

Пунктом 2.1.13 соглашения предусмотрено, что получатель субсидии обязуется возвратить излишне полученную субсидию в случае уменьшения поголовья коров, овцематок и ярок старше года, козоматок и козочек старше года по состоянию на 1 января в течение двух лет, следующих за годом получения субсидии, за исключением случаев вынужденного забоя (падежа), подтвержденного ветеринарной службой.

Во исполнение соглашения обществу предоставлена субсидия в размере 255 000 руб.

Актом проверки от 15.11.2018 установлены нарушения обществом условий использования полученной субсидии. Факт нарушения также установлен проведенной УФСБ по Республики Крым и городу Севастополю проверкой, о чем в материалы дела представлено письмо от 21.02.2018, из которого следует, что директор общества передала имеющееся на балансе общества маточное поголовье крупного рогатого скота в собственность ИП ФИО2, учредителем которого она же и является.

26.09.2019 на основании исполнительного листа по данному делу возбуждено исполнительное производство.

22.06.2021 в ЕГРЮЛ внесена запись об исключении общества из ЕГРЮЛ в связи с недостоверными сведениями.

Истец, ссылаясь на то, что решение Арбитражного суда Республики Крым о взыскании задолженности с ООО «Мрия» не исполнено, взысканные денежные средства Министерством не получены, обратился в арбитражный суд с настоящими требованиями.

Отказывая в удовлетворении требований Министерства, суд первой инстанции исходил из недоказанности истцом совокупности обстоятельств, необходимых для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам общества.

Отменяя решение суда первой инстанции в части и удовлетворяя исковые требования в отношении ответчика ФИО2, суд апелляционной инстанции исходил из того, что ФИО2, являясь директором общества, произвела вывод активов общества в пользу ИП КФХ ФИО2, что привело к невозможности исполнения обществом своих обязательств перед кредитором.

По существу спора, исходя из доводов кассационной жалобы, суд кассационной инстанции находит выводы суда апелляционной инстанции законными и обоснованными.

В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 ГК РФ), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

В соответствии с пунктом 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" исключение общества с ограниченной ответственностью из ЕГРЮЛ в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные ГК РФ для отказа основного должника от исполнения обязательства; в данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

В ситуации, когда единственный участник хозяйственного общества одновременно выполняет функции генерального директора, действительно присутствует риск того, что такой участник, ведущий дела общества во всей полноте, включая руководство его текущей деятельностью (участвующий в переговорах с контрагентами, заключающий сделки от имени общества, свободно распоряжающийся имуществом общества и т.п.) будет использовать правовую форму юридического лица только в качестве средства защиты от имущественных притязаний кредиторов по отношению к себе лично. Однако в силу презумпции добросовестности, пока не доказано иное, предполагается, что даже при высокой степени контроля за деятельностью общества участник отделяет собственную личность от личности корпорации (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2023 N 304-ЭС21-18637).

При этом суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 N 6-П).

Лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась в обычных условиях делового оборота и с учетом сопутствующих предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед кредиторами. В то же время надо иметь в виду, что само по себе исключение общества с ограниченной ответственностью из ЕГРЮЛ, учитывая разные обстоятельства, которыми оно может быть обусловлено, возможность судебного обжалования действий регистрирующего органа и восстановления правоспособности юридического лица, а также принципы ограниченной ответственности хозяйственного общества, защиты делового решения и неизменно присущие предпринимательству риски - не может служить неопровержимым доказательством совершения контролирующими общество лицами недобросовестных действий, повлекших неисполнение обязательств перед кредиторами (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 N 20-П).

Таким образом, при решении вопроса о распределении бремени доказывания наличия или отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности в указанных случаях необходимо принимать во внимание как добросовестность лица, контролирующего должника, включая исполнение таким лицом своей обязанности по учету интересов кредитора, в том числе при рассмотрении дела в суде, так и процессуальную добросовестность кредитора, притом, что на момент исключения общества из ЕГРЮЛ требование кредитора удовлетворено судом (что не препятствует суду, вынося окончательное решение в споре, учесть и добросовестность кредитора в материально-правовых отношениях, как это отмечено выше).

Изложенные правовые позиции в полной мере применимы к настоящему делу, поскольку на момент разрешения спора судом первой инстанции ООО «Мрия» фактически прекратило свою деятельность.

Суд области, отказывая в удовлетворении исковых требований, неправильно распределил бремя доказывания обстоятельств по делу, указав, что истец не представил доказательств того, что ответчики намеренно скрывали имущество общества или выводили его активы.

Суд области не учел, что в рассматриваемом случае истец объективно не имел возможности представить документы, объясняющие как причины неисполнения ООО «Мрия» обязательств, так и мотивы прекращения им хозяйственной деятельности.

Указанное нарушение устранено судом апелляционной инстанции, перераспределившим бремя доказывания, имея в виду неравные – в силу объективных причин – процессуальные возможности истца и ответчиков, неосведомленность кредитора о конкретных доказательствах, необходимых для подтверждения оснований привлечения к субсидиарной ответственности, что соответствует правовой позиции, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 04.10.2023 N 305-ЭС23-11842, от 10.04.2023 N 305-ЭС22-16424.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 N 305-ЭС19-10079, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно, в любом случае, сопровождаться изучением причин несостоятельности должника.

Как указано в постановлении № 6-П, необращение контролирующих лиц в арбитражный суд с заявлением о признании подконтрольного хозяйственного общества банкротом, их нежелание финансировать соответствующие расходы, непринятие ими мер по воспрепятствованию исключения юридического лица из государственного реестра при наличии подтвержденных судебными решениями долгов перед кредиторами свидетельствуют о намеренном пренебрежении данными контролирующими лицами своими обязанностями. Стандарт разумного и добросовестного поведения в сфере корпоративных отношений предполагает, в том числе, аккумулирование и сохранение информации о хозяйственной деятельности должника, ее раскрытие при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства.

Суд апелляционной инстанции установил, что ФИО2 до 24.01.2018 являлась учредителем и руководителем общества. С 24.01.2018 директором юридического лица стал ФИО4

Суд апелляционной инстанции, отменяя решение суда и удовлетворяя требования истца в отношении ФИО2, обоснованно принял во внимание факт вывода директором общества всех активов общества (маточного поголовья скота) в собственность ИП КФХ ФИО2, что установлено актом проверки и решением суда по делу № А83-5706/2019.

Согласно письму Федеральной службы безопасности Российской Федерации (ФСБ России) Управления по Республики Крым и г. Севастополю от 21.12.2019 в нарушение взятых на себя обязательств директор общества ФИО2 передала имеющееся на балансе маточное поголовье крупного рогатого скота в собственность ИП КФХ ФИО2

Доказательства обратного ответчиком не представлены, равно как не представлены обоснования (раскрытия) экономической целесообразности совершения сделок по отчуждению маточного поголовья крупного рогатого скота в собственность ИП КФХ ФИО2

В ситуации, когда в результате недобросовестного вывода активов из имущественной сферы юридического лица контролирующее лицо прямо или косвенно получает выгоду, с высокой степенью вероятности следует вывод, что именно оно являлось инициатором такого недобросовестного поведения, формируя волю на вывод активов. В любом случае на это лицо должна быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические основания получения выгоды (либо указать, что выгода как таковая отсутствовала). При этом исходя из принципа состязательности, подразумевающего, в числе прочего, обязанность раскрывать доказательства, а также сообщать суду и другим сторонам информацию, имеющую значение для разрешения спора, нежелание стороны опровергать позицию процессуального оппонента может быть истолковано против нее (статья 9, часть 3 статьи 65, часть 3.1 статьи 70 АПК РФ).

Суд апелляционной инстанции предлагал ФИО2 представить пояснения относительно того, действительно ли она, действующая от имени общества, произвела отчуждение поголовья, и если отчуждение производилось, то по каким причинам, однако указанное ФИО2 оставлено без исполнения.

Следовательно ответчик не раскрыл доказательства, отражающие реальное положение дел и действительный оборот в обществе.

Доказательств правомерности отчуждения маточного поголовья крупного рогатого скота в собственность ИП КФХ ФИО2 ответчиком также не представлено.

На основании части 1 статьи 9 АПК РФ судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Следовательно, непредставление доказательств должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированного со ссылкой на конкретные документы указывает процессуальный оппонент, участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствий такого своего поведения.

Само по себе несогласие ответчика с предъявленным требованием не освобождает его от обязанности в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса РФ подтвердить свои возражения надлежащими доказательствами.

Довод ответчика о пропуске истцом срока исковой давности был предметом оценки суда апелляционной инстанции и правомерно отклонен как несостоятельный.

Довод кассатора о необоснованном приобщении апелляционным судом новых доказательств судом округа отклоняется.

Немотивированное принятие или непринятие арбитражным судом апелляционной инстанции новых доказательств при наличии к тому оснований, предусмотренных в части 2 статьи 268 АПК РФ, может в силу части 3 статьи 288 АПК РФ являться основанием для отмены постановления арбитражного суда апелляционной инстанции, если это привело или могло привести к принятию неправильного постановления. В рассматриваемом случае оснований для отмены судебного акта суда апелляционной инстанции в связи с принятием новых доказательств судом округа не выявлено, нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены постановления апелляционного суда, не установлено.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, не выявлено.

С учетом изложенного суд кассационной инстанции полагает правильным вывод суда апелляционной инстанции в обжалуемой части постановления о наличии оснований для возложения на контролирующее общество лицо ФИО2 субсидиарной ответственности по денежным обязательствам исключенного из ЕГРЮЛ юридического лица – ООО «Мрия» перед истцом в размере, установленном решением Арбитражного суда Республики Крым от 13.08.2019 по делу № А83-5706/2019.

Суд кассационной инстанции признает выводы суда апелляционной инстанции в обжалуемой части постановления основанными на полном и всестороннем исследовании собранных по делу доказательств и правильном применении норм материального и процессуального права.

Иные доводы кассационной жалобы подлежат отклонению, поскольку сводятся к иной, чем у суда, трактовке обстоятельств и норм права, направлены на переоценку фактических обстоятельств дела, а суд кассационной инстанции не вправе осуществлять названные процессуальные действия в нарушение своей компетенции, предусмотренной нормами статей 286, 287 АПК РФ.

Переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу не допускается (часть 2 статьи 287 АПК РФ, пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 N 13 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции").

При таких обстоятельствах, оспоренный судебный акт подлежит оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы по оплате государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы относятся на заявителя.

На основании изложенного, руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



ПОСТАНОВИЛ:

постановление Двадцать первого арбитражного апелляционного суда от 30.11.2023 по делу № А83-3436/2022 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий В.А. Чудинова



Судьи У.В. Серокурова



ФИО1