Постановление от 7 июля 2022 г. по делу № А60-49064/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-2261/22

Екатеринбург

07 июля 2022 г.


Дело № А60-49064/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 04 июля 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 07 июля 2022 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Савицкая К. А.,

судей Шершон Н. В., Оденцова Ю. А.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу финансового управляющего ФИО1 (далее – управляющий ФИО1, заявитель кассационной жалобы) на определение Арбитражного суда Свердловской области от 17.02.2022 по делу № А60-49064/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.04.2022 по тому же делу.

В судебном заседании в режиме веб-конференции принял личное участие финансовый управляющий ФИО1 (паспорт).

В судебном заседании в здании Арбитражного суда Уральского округа приняли участие:

представитель ФИО2 (далее – ФИО2) и ФИО3 (далее – ФИО3) – ФИО4 (удостоверение адвоката);

представитель ФИО5 (далее – ФИО5, должник) – ФИО6 (доверенность от 07.10.2021)

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.


Решением Арбитражного суда Свердловской области от 13.05.2021 ФИО5 признан банкротом, в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина сроком до 12.11.2021. Финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО1

Финансовый управляющий ФИО1 обратился в суд с заявлением, в котором последний просил признать недействительными на основании статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон банкротстве), статей 10, 168, 170 Гражданского Кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ):

– договор дарения от 10.02.2017, заключенный между ФИО5 и ФИО7 в отношении жилого дома по адресу: <...>, кадастровый номер 66:41:0306094:106, а также земельного участок под ним по адресу: <...>, кадастровый номер 66:41:0306094:83;

– договор купли-продажи от 26.06.2019, заключенный между ФИО7 и ФИО3, ФИО2 в отношении жилого дома по адресу: <...>, кадастровый номер 66:41:0306094:106, а также земельного участок под ним по адресу: <...>, кадастровый номер 66:41:0306094:83.

Финансовый управляющий просил применить последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника жилого дома по адресу: <...>, кадастровый номер 66:41:0306094:106, а также земельного участок под ним по адресу: <...>, кадастровый номер 66:41:0306094:83.

В порядке статьи 51 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) к участию в деле в качестве третьего лица привлечено публичное акционерное общество «Сбербанк» (далее – Банк).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 09.02.2022 отказано в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО1 о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности сделок.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.07.2022 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми судебными актами управляющий ФИО1 просит указанные судебные акты отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении требований управляющего.

В своей кассационной жалобе управляющий ФИО1 указывает, что финансовым управляющим представлены доказательства как отсутствия действительной воли на достижение правовых последствий, так и реального неисполнения договора дарения – фактически квартиры оставить во владении должника, несение должником бремени содержания квартир, суды же при квалификации сделки как мнимой (договора дарения) приняли решение без учета обстоятельств дела, которые были подтверждены имеющимися в деле доказательствами и пояснениями сторон; настаивает на том, что финансовым управляющим предоставлены доказательства, подтверждающие сохранение контроля над имуществом, которые не были приняты судом во внимание, в частности договор с акционерным обществом «Екатеринбургэнергосбыт», доверенность от Мамаевой Н.Я, ответы ЗАГС, УГИБДД России, карточка абонента, справка ЦМУ, акт сдачи-приемки от 13.03.2019; указывает, что о безвозмездности сделок свидетельствует характер сделок – договор дарения; отмечает, что в рамках дел № А60-17512/2015, А60-44068/2015 подтверждено, что должник совершил в отношении контролируемого им общества «Объединенные Агротехнологии» неправомерный действия, повлекшие причинение убытков, после прекращения полномочий в качестве директора общества должник, зная о причинении обществу убытков, произвел отчуждение своего недвижимого имущества в пользу своей матери в целях сокрытия активов от кредиторов, что не укладывается в обычное поведение в гражданском обороте; указывает, что на даты 07.12.2016 и 01.07.2019 должник отвечал признакам недостаточности имущества, поскольку ликвидное недвижимое имущество формально было передано матери должника, однако фактически продолжал владеть и пользоваться подаренным недвижимым имуществом.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в пределах доводов кассационной жалобы в порядке, предусмотренном статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), суд кассационной инстанции оснований для их отмены не усматривает.

Как установлено судами и следует из материалов дела, ФИО5 06.12.2016 приобрел у ФИО8 жилой дом по адресу: <...>, кадастровый номер 66:41:0306094:106, а также земельный участок под ним по адресу: <...>, кадастровый номер 66:41:0306094:83.

Между должником (даритель) и его матерью Мамаевой Н.Я (одаряемая) 10.02.2017 заключен договор дарения в отношении жилого дома по адресу: <...>, кадастровый номер 66:41:0306094:106, а также земельный участок под ним по адресу: <...>, кадастровый номер 66:41:0306094:83.

В дальнейшем, между ФИО7 (продавец) и ФИО3, ФИО2 (покупатели) 26.06.2019 заключен договор купли-продажи жилого дома по адресу: <...>, кадастровый номер 66:41:0306094:106, а также земельный участок под ним по адресу: <...>, кадастровый номер 66:41:0306094:83. Стоимость объекта недвижимости составила 16 500 000 руб. (пункт 2.1 договора).

Ссылаясь на то, что указанные сделки совершены между аффилированными лицами (должник и его мать); после отчуждения имущества матери должник сохранил над ним контроль, продолжал им пользоваться; указанные договоры являются сделкой за счет имущества должника и составляют цепочку сделок направленных на вывод имущества из конкурсной массы, финансовый управляющий должника обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Отказывая в удовлетворении заявления финансового управляющего, суды первой и апелляционной инстанций исходили из следующего.

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, предусмотренным Законом о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве).

В силу пункта 2 статьи 61.2 названного Закона сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

В абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением Главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)» дано разъяснение о том, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Вопрос о допустимости оспаривания сделок, направленных на передачу должником имущества другому лицу, причиняющее ущерб конкурсной массе и, как следствие, наносящее вред имущественным правам кредиторов должника, на основании статей 10 и 168 ГК РФ неоднократно рассматривался Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 №10044/11, определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 №306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886, от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886(1), от 17.12.2018 № 309-ЭС18-14765, от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069, от 09.03.2021 № 307-ЭС19-20020(8,10), от 09.03.2021 № 307-ЭС19-20020(9), от 21.10.2021 № 305-ЭС18-18386(3), от 26.01.2022 № 304-ЭС17-18149(10-14)).

Законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной

Согласно сложившейся судебной практике, поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, суды первой и апелляционной инстанций установили, что договор заключен 10.02.2017, дело о банкротстве возбуждено 05.10.2020, то есть сделка не попадает под признаки подозрительности, предусмотренный пунктами 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, вместе с тем, суды отметили, что финансовым управляющим не приводятся доказательства того, что описанными выше сделками по дарению и продаже объектов недвижимого имущества прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу связанного с ним лица.

Судами на основе анализа представленных в материалы дела документов, установлено, что единственным аффилированным с должником лицом в указанных сделках является мать должника - ФИО7 в силу статьи 19 Закона о банкротстве; сделка по отчуждению объекта в пользу ФИО3 и ФИО2 имела возмездный характер, доказательств умышленного безвозмездного вывода активов в отсутствие встречного предоставления, в материалы дела не представлено.

Оценив доводы финансового управляющего относительно неравноценности встречного предоставления по сделке, приняв во внимание, что на дату заключения договора дарения (10.02.2017) признаки потенциальной несостоятельности ФИО5 финансовым управляющим не подтверждены, доказательств того, что описанными выше сделками по дарению и продаже объектов недвижимого имущества могла прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица не представлено, суды пришли к выводу, что спорные сделки являются самостоятельными с разным субъектным составом и самостоятельным волеизъявлением собственников имущества относительно его дальнейшей судьбы.

Оценив представленные ФИО3 и ФИО2 в материалы дела документы в подтверждение финансовой возможности приобретения спорного имущества, в том числе кредитный договор с Банком, который был подписан 26.06.2019 на сумму 11 000 000 руб., на срок 276 месяцев под 10,4% годовых, носил целевой характер, доказательства размещения объявления о продаже недвижимого имущества на сайте «Центр недвижимости от Сбербанка» - Домклик, пояснения о том, что объект недвижимости находился в непосредственной близости от места работы ФИО2, суды пришли к выводу что на момент заключения оспариваемого договора ФИО3 и ФИО2 обладали достаточными денежными средствами.

Также судами принято во внимание отсутствие в материалах дела доказательств того, что на момент совершения оспариваемой сделки о ФИО3 и ФИО2 являлись заинтересованными по отношению к должнику лицами применительно к статье 19 Закона о банкротстве (статья 65 АПК РФ).

При таких обстоятельствах, суды установив факт возмездного характера сделки, равноценности встречного предоставления по сделке, в отсутствие в материалах дела доказательств убыточности сделки, учитывая недоказанность финансовым управляющим цели причинения вреда имущественным правам кредиторов, не усмотрели оснований для удовлетворения заявления финансового управляющего по основаниям, предусмотренным в пунктах 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Таким образом, отказывая в удовлетворении требований управляющего, суды исходили из совокупности установленных по данному делу обстоятельств и недоказанности в данном случае наличия оснований для признания спорной сделки недействительной, а также из отсутствия доказательств, свидетельствующих об ином (статьи 9, 65, 71 АПК РФ).

Доводы заявителя жалобы о наличии оснований для признания сделки недействительной по статьям 10, 168 и 170 ГК РФ судом округа отклоняются.

В абзаце четвертом пункта 4 постановления № 63 разъяснено, что наличие специальных оснований оспаривания сделок по правилам статьи 61.2 Закона о банкротстве само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как недействительную на основании статей 10 и 168 ГК РФ.

Однако в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.

Закрепленные в статье 61.2 Закона о банкротстве положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 ГК РФ, исходя из общеправового принципа «специальный закон отстраняет общий закон», определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения.

Существо подозрительной сделки сводится к правонарушению, заключающемуся в совершении сделки, направленной на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств, совершенное в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В рассматриваемом случае недействительность оспариваемого договора по мотиву его совершения со злоупотреблением правом (статьи 10, 168 ГК РФ) конкурсный управляющий усматривал в совместных действиях должника и ответчика по выведению активов из собственности должника в условиях его объективного банкротства без наличия встречного предоставления.

Названные пороки не выходят за пределы дефектов подозрительной сделки (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве), в связи с чем оснований для признания ее недействительной по общегражданским основаниям (статьи 10, 168 ГК РФ) отсутствуют.

Существо мнимой сделки сводится к сокрытию лицами, непосредственно свершившими сделку, от третьих лиц (кредиторов должника) истинных мотивов своего поведения, связанности этих действий не с самим фактом заключения договора купли-продажи и его исполнением как обычной сделки, отражающей подлинную волю участников, а с наступлением последствий от искусственно созданной сторонами видимости исполнения. Тем самым, иск о признании сделки мнимой имеет целью устранение последствий формального начала исполнения мнимого договора, направленного на безосновательное получение должником и его семьей активов из конкурсной массы (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

Вместе с тем, применительно к обстоятельствам данного обособленного суды, установив, что оплата со стороны ФИО3, ФИО2 была произведена, последними в отношении спорного объекта осуществляются правомочия собственника, проживая в ней, производя расходы на содержание, оплаты за коммунальные услуги, оснований для вывода о мнимости сделки – не выявили.

Доводы кассационной жалобы относительно неравноценности встречного предоставления по сделке материалами дела не подтверждены, подлежат отклонению, поскольку опровергаются вышеуказанными установленными судами обстоятельствами, основанными на материалах дела.

Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 АПК РФ).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 АПК РФ), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Поскольку определением суда кассационной инстанции от 23.05.2022 при принятии кассационной жалобы к производству удовлетворено ходатайство управляющего ФИО1 о предоставлении отсрочки уплаты государственной пошлины до окончания кассационного производства, с ФИО5 подлежит взысканию в доход федерального бюджета 3000 руб. государственной пошлины по кассационной жалобе.

Руководствуясь ст. 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд





П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 17.02.2022 по делу № А60-49064/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.04.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу финансового управляющего ФИО1 – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО5 в доход федерального бюджета государственную пошлину за рассмотрение кассационной жалобы в сумме 3000 рублей

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий К.А. Савицкая


Судьи Н.В. Шершон


Ю.А. Оденцова