Решение от 15 июня 2021 г. по делу № А05-13930/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД АРХАНГЕЛЬСКОЙ ОБЛАСТИ

ул. Логинова, д. 17, г. Архангельск, 163000, тел. (8182) 420-980, факс (8182) 420-799

E-mail: info@arhangelsk.arbitr.ru, http://arhangelsk.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А05-13930/2020
г. Архангельск
15 июня 2021 года


Резолютивная часть решения объявлена 09 июня 2021 года

Полный текст решения изготовлен 15 июня 2021 года

Арбитражный суд Архангельской области в составе судьи Кашиной Е.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Никифоровой Ю.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью "Архангельское специализированное энергетическое предприятие" (ОГРН <***>; адрес: 163045, <...>)

к обществу с ограниченной ответственностью "ТГК-2 Энергосбыт" (ОГРН <***>; адрес: 163001, <...>, кабинет 506)

третьи лица:

1. временный управляющий общества с ограниченной ответственностью "Архангельское специализированное энергетическое предприятие" ФИО1 (адрес: 344092, <...>)

2. публичное акционерное общество "Межрегиональная распределительная сетевая компания Северо-Запада" (ОГРН <***>; юридический адрес: 196247, город Санкт-Петербург, площадь Конституции, дом 3, литер А, помещение 16Н; адрес филиала "Архэнерго": 163000, <...>)

3. акционерное общество "Архинвестэнерго" (ОГРН <***>; адрес: 163045, <...>)

о взыскании 17 773 091 руб. 98 коп.,

при участии в судебном заседании:

от истца – ФИО2 (доверенность от 01.10.2020), ФИО3 (доверенность от 21.12.2020),

от ответчика – ФИО4 (доверенность № 7 от 31.12.2020),

от временного управляющего ООО "АСЭП" ФИО1 – не явился (извещён),

ПАО "МРСК Северо-Запада" – ФИО5 (доверенность № 80-20 от 24.12.2020),

от АО "Архинвестэнерго" – ФИО6 (доверенность от 14.05.2021);

установил следующее:

общество с ограниченной ответственностью "Архангельское специализированное энергетическое предприятие" (далее – истец, ООО "АСЭП", Предприятие) обратилось в Арбитражный суд Архангельской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью "ТГК-2 Энергосбыт" (далее – ответчик, Общество) о взыскании 601 000 руб., в том числе 600 000 руб. части задолженности за услуги по передаче электрической энергии, оказанные в сентябре 2020 года по договору № 16-000224 от 01.10.2018, и 1000 руб. части пеней, начисленных за период с 21.10.2020 по 01.12.2020, а также пеней, начисленных на сумму долга с 02.12.2020 по день фактического исполнения.

В процессе рассмотрения дела истец неоднократно уточнял размер исковых требований, в соответствии с уточнением от 27.04.2021 (том 3, л.д. 1) просил взыскать в окончательном виде 17 773 091 руб. 98 коп., из которых 16 539 345 руб. 45 коп. долга, 1 233 746 руб. 53 коп. неустойки за период с 21.10.2020 по 28.04.2021 и по день фактической уплаты суммы задолженности.

При этом в просительной части заявления об уточнении от 27.04.2021 истец указал на наличие задолженности в сумме 16 539 345 руб. 45 коп. и пени за период с 21.10.2020 по 28.04.2021 в сумме 1 151 392, 89 руб. Между тем, согласно расчету неустойки пени в размере 1 151 392, 89 руб. соответствуют периоду начисления с 29.10.2020 по 28.04.2021, однако истец также начисляет пени и за период с 21.10.2020 по 28.10.2020, размер которых составляет 82 353, 64 руб.

Суд на основании абзаца 2 части 3 статьи 103 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) определяет цену иска в размере 17 773 091 руб. в том числе 16 539 345 руб. 45 коп. долга и 1 233 746 руб. 53 коп. пени, что соответствует расчету неустойки, представленному истцом.

На основании статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены временный управляющий общества с ограниченной ответственностью "Архангельское специализированное энергетическое предприятие" ФИО1, публичное акционерное общество "Межрегиональная распределительная сетевая компания Северо-Запада" и акционерное общество "Архинвестэнерго".

Представители истца в заседании заявленные требования поддержали, на иске настаивали.

Представитель ответчика с иском не согласен.

Третьи лица поддержали позицию ответчика.

Также ответчиком заявлено ходатайство, поддержанное третьими лицами, о приостановлении производства по настоящему делу до рассмотрения дела №А05-7847/2020 судом кассационной инстанции, или об отложении заседания на указанный срок.

Истец против удовлетворения такого ходатайства возразил.

Суд не нашел оснований для приостановления производства по делу или отложения судебного разбирательства до рассмотрения кассационной жалобы по другому делу, посчитав возможным рассмотреть дело по имеющимся доказательствам.

Дело рассмотрено в соответствии с частью 5 статьи 156 АПК РФ в отсутствие третьего лица.

Изучив письменные материалы дела, заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, суд пришел к выводу, что заявленные требования подлежат удовлетворению в полном объеме по следующим основаниям.

Между истцом и ответчиком заключён договор оказания услуг по передаче электрической энергии от 01.10.2018 № 16-000224, по условиям которого Предприятие (исполнитель) обязалось осуществить комплекс организационно и технологически связанных действий, обеспечивающих передачу электрической энергии через технические устройства электрических сетей исполнителя, ИВЭС, бесхозяйных объектов электросетевого хозяйства до точек поставки, указанных в соответствующих приложениях к договору, а заказчик (ответчик) обязался оплачивать услуги исполнителя в порядке и сроки, установленные в настоящем договоре.

Согласно пункту 7.7 договора заказчик оплачивает стоимость оказанных исполнителем услуг по передаче электрической энергии в срок до 20 числа месяца, следующего за расчетным месяцем.

В сентябре 2020 года Предприятие оказало услуги по передаче электрической энергии и направило ответчику акты от 30.09.2020 №1856, №1852, №1850, №1851, №1857 за сентябрь 2020 года, а также выставило для оплаты счета-фактуры № 1856, №1852, №1850, №1851, №1857 на общую сумму 49 779 929 руб. 19 коп.

Ответчик произвел частичную оплату оказанных услуг в неоспариваемой части.

Наличие задолженности в сумме 16 539 345, 45 руб. послужило основанием для обращения Предприятия в суд с рассматриваемым иском.

Возражая против иска, ответчик и третьи лица ссылаются на то, что в спорном периоде услуги по передаче электрической энергии были оказаны новым владельцем сетей – ПАО "МРСК Северо-Запада" (далее – Компания). Кроме этого ответчик заявил ходатайство о снижении неустойки по правилам статьи 333 ГК РФ в связи с ее несоразмерностью последствиям нарушения обязательства.

В соответствии со статьей 26 пунктом 2 Федерального закона от 26.03.2003 № 35-ФЗ "Об электроэнергетике" (далее – Закон об электроэнергетике), пунктом 4 Правил недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии и оказания этих услуг, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 № 861 (далее – Правила № 861), оказание услуг по передаче электроэнергии осуществляется на основе договора возмездного оказания услуг.

Пунктом 1 статьи 779 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) установлено, что по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

На основании пункта 2 статьи 781 ГК РФ заказчик обязан оплатить оказанные ему услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг.

В соответствии с пунктом 12 Правил № 861 по договору оказания услуг по передаче электрической энергии сетевая организация обязуется осуществить комплекс организационно и технологически связанных действий, обеспечивающих передачу электрической энергии через технические устройства электрических сетей, а потребитель услуг оплатить их.

Подпунктом "б" пункта 14 Правил № 861 предусмотрено, что при исполнении договора передачи электрической энергии потребитель услуг обязан оплачивать услуги сетевой организации по передаче электрической энергии в размере и сроки, установленные договором.

При этом согласно пункту 4 названных Правил потребителями услуг по передаче электрической энергии являются лица, владеющие на праве собственности или на ином законном основании энергопринимающими устройствами и (или) объектами электроэнергетики, технологически присоединенные в установленном порядке к электрической сети (в том числе опосредованно) субъекты оптового рынка электрической энергии, осуществляющие экспорт (импорт) электрической энергии, а также энергосбытовые организации и гарантирующие поставщики в интересах обслуживаемых ими потребителей электрической энергии.

Пунктом 11 статьи 8 Закона об электроэнергетике определено, что переданные в аренду в соответствии с пунктами 6, 7 и 8 указанной статьи объекты электросетевого хозяйства и (или) их части используются территориальными сетевыми организациями для оказания услуг по передаче электрической энергии потребителям, энергопринимающие устройства которых технологически присоединены к таким объектам и (или) их частям.

В силу абзаца 8 пункта 2 Правил № 861, сетевыми организациями признаются организации, владеющие на праве собственности или на ином установленном федеральными законами основании объектами электросетевого хозяйства, с использованием которых такие организации оказывают услуги по передаче электрической энергии и осуществляют в установленном порядке технологическое присоединение энергопринимающих устройств (энергетических установок) юридических и физических лиц к электрическим сетям, а также осуществляющие право заключения договоров об оказании услуг по передаче электрической энергии с использованием объектов электросетевого хозяйства, принадлежащих другим собственникам и иным законным владельцам и входящих в единую национальную (общероссийскую) электрическую сеть.

Согласно пунктам 2, 9, 12, 15, 24 Правил № 861 услуги по передаче электроэнергии в отношении конкретных точек поставки могут быть оказаны только одной сетевой организацией.

Таким образом, в предмет доказывания по данному делу входит установление лица, фактически оказавшего услугу по передаче электроэнергии. При этом подлежат установлению обстоятельства, связанные с технологическим присоединением энергопринимающих устройств к объектам электросетевого хозяйства, а также лицо, владевшее этими объектами на законном основании.

В обоснование факта оказания ответчику услуг по передаче электрической энергии Предприятие указало, что в спорный период в указанных целях использовались объекты электросетевого хозяйства, полученные у АО "Архинвестэнерго" в аренду по договору аренды недвижимого имущества № 199 от 01.01.2013, № 200 от 01.01.2013.

Из материалов дела следует, что 01 января 2013 года между АО "Архинвестэнерго" (арендодатель по договору) и Предприятием (арендатор по договору) заключен договор аренды имущества № 199, по условиям которого арендодатель обязался передать арендатору за плату во временное владение и пользование недвижимое имущество электросетевого хозяйства в соответствии с перечнем имущества (Приложение №1), в целях эксплуатации объектов электроснабжения (том 1 л.д.83-92).

Также, между этими сторонами заключен договор аренды имущества № 200 от 01.01.2013, по условиям которого арендодатель обязался передать арендатору за плату во временное владение и пользование недвижимое имущество электросетевого хозяйства в соответствии с перечнем имущества (Приложение №1), в целях эксплуатации объектов электроснабжения (том 1 л.д. 93-99).

Ссылаясь на систематическое нарушение арендатором сроков внесения арендных платежей, а также по неисполнению обязанности обеспечить доступ арендодателю к арендованному имуществу, АО "Архинвестэнерго" уведомлениями от 31.01.2020 заявило Предприятию о расторжении указанных договоров аренды.

03 марта 2020 года АО "Архинвестэнерго" направило в адрес Предприятия акты возврата имущества по договорам аренды. Истец данные акты получил 06 марта 2020 года, но не подписал.

23 марта 2020 года между АО "Архинвестэнерго" и ПАО "МРСК Северо-Запада" заключен договор №07-183/20 аренды электросетевого имущества в редакции протокола разногласий от 23.03.2020, в соответствии с приложением № 1 к которому в перечень имущества, передаваемого в аренду, вошли объекты, предоставленные ранее в аренду Предприятию по договорам № 199 от 01.01.2013 и № 200 от 01.01.2013.

Решениями Арбитражного суда Архангельской области от 09.07.2020 по делу А05-3370/2020 и от 17.09.2020 по делу А05-3264/2020, вступившими в законную силу, договоры аренды имущества от 01.01.2013 № 199 и № 200, заключенные между акционерным обществом "Архинвестэнерго" и Предприятием, признаны расторгнутыми с 18 марта 2020 года.

В соответствии с пунктом 3 статьи 453 ГК РФ при расторжении договора в судебном порядке обязательства сторон считаются прекращенными с момента вступления в силу решения суда о его расторжении.

Из обстоятельств настоящего дела усматривается, что собственник электросетевого оборудования – АО "Архинвестэнерго", инициировав досрочное расторжение договоров аренды с Предприятием и не урегулировав с ним возникшие разногласия, заключил договор аренды с новым арендатором – Компанией, фактически не приняв имущество (электрические сети, здания трансформаторных подстанций с земельными участками) от прежнего арендатора. Следовательно, на момент заключения договора аренды от 23.03.2020 № 07-183/20 с Компанией, и в спорный период – сентябрь 2020 года объекты электросетевого хозяйства находились в законном владении Предприятия по договорам аренды № 199 от 01.01.2013 и № 200 от 01.01.2013.

В статье 622 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена обязанность арендатора при прекращении договора аренды возвратить имущество арендодателю, а в отношении недвижимого имущества передача арендованного имущества оформляется составлением передаточного акта, подписываемого сторонами (статья 655 ГК РФ). При этом в силу статьи 622 ГК РФ, если арендатор не возвратил арендованное имущество либо возвратил его несвоевременно, арендодатель вправе потребовать внесения арендной платы за все время просрочки. Следовательно, само по себе признание договоров аренды расторгнутыми с 18 марта 2020 года при отсутствии подписанного акта возврата арендованного имущества не свидетельствует о прекращении фактического пользования арендатором переданным ему имуществом.

Как следует из материалов дела, акты возврата имущества, арендованного по договорам аренды № 199 от 01.01.2013 и № 200 от 01.01.2013, Предприятием как арендатором не подписаны, ключи от объектов, к которым доступ ограничен, не переданы, а следовательно, фактически имущество арендодателю не возвращено в связи с возникшими разногласиями по вопросу о расторжении договоров аренды.

Из представленных доказательств следует, что в сентябре 2020 года Предприятие продолжило эксплуатацию объектов электросетевого хозяйства, осуществляя в отношении спорного имущества права владения и пользования.

Так, представленными в материалы дела актами ограничения, возобновления режима потребления электроэнергии, соответствующими обращениями ответчика в адрес истца об ограничении/возобновлении режима потребления электроэнергии в отношении потребителей, присоединенных к спорным объектам электросетевого хозяйства, актами осмотра и проверки расчетного учета электроэнергии, актами о безучетном потреблении электроэнергии, актами текущего ремонта, ведомостями осмотра оборудования, графиками ревизий, нарядами-допусками для работы в электроустановках (представлены на дисках) подтверждается, что Предприятие в сентябре 2020 года, а также до и после него фактически продолжало содержание и оперативно-диспетчерское обслуживание арендованных объектов электросетевого хозяйства, тем самым оказывая услуги по передаче электрической энергии.

Поскольку объекты электросетевого хозяйства относятся к особо опасным объектам, в отношении Предприятия как владельца спорных объектов электросетевого хозяйства Ростехнадзор проводил проверку и было выдано предписание об устранении выявленных нарушений (том 3 л.д.116).

При изложенных обстоятельствах суд приходит к выводу, что услуги по передаче электрической энергии в спорный период ответчику оказаны истцом, в связи с чем должны быть ему оплачены.

Надлежащих доказательств того, что услуги Предприятием не оказывались, либо оказывались иной сетевой организацией в материалы дела не представлено.

Представленные Компанией на дисках документы, в том числе доказательства осмотра спорного имущества, выписки из оперативных журналов составлены третьим лицом в одностороннем порядке и не свидетельствуют об оказании услуг по передаче электроэнергии. Компания в октябре 2020 года обращалась к Предприятию как смежной сетевой организации об уведомлении потребителей, подключенных к спорным объектам электрсоетевого хозяйства, о введении графиков ограничения режима потребления электроэнергии.

Акт технологического присоединения от 25.09.2020, составленный в отношении потребителя ФИО7 (объект ул.Огородная 3), сам по себе не свидетельствует о наличии у Компании статуса сетевой организации.

Согласно пункту 4 статьи 26 Закона об электроэнергетике сетевая организация или иной владелец объектов электросетевого хозяйства, к которым в надлежащем порядке технологически присоединены энергопринимающие устройства или объекты электроэнергетики, не вправе препятствовать передаче электрической энергии на указанные устройства или объекты и (или) от указанных устройств или объектов, в том числе заключению в отношении указанных устройств или объектов договоров купли-продажи электрической энергии, договоров энергоснабжения, договоров оказания услуг по передаче электрической энергии, и по требованию собственника или иного законного владельца энергопринимающих устройств или объектов электроэнергетики в установленные законодательством Российской Федерации сроки обязаны предоставить или составить документы, подтверждающие технологическое присоединение и (или) разграничение балансовой принадлежности объектов электросетевого хозяйства и энергопринимающих устройств или объектов электроэнергетики и ответственности сторон за нарушение правил эксплуатации объектов электросетевого хозяйства. Указанное лицо в установленном порядке также обязано осуществлять по требованию гарантирующего поставщика (энергосбытовой, сетевой организации) действия по введению полного и (или) частичного ограничения режима потребления электрической энергии такими энергопринимающими устройствами или объектами электроэнергетики и оплачивать стоимость потерь, возникающих на находящихся в его собственности объектах электросетевого хозяйства.

Следовательно, законом предусмотрена возможность составления актов технологического присоединения лицами, не являющимися сетевыми организациями, в связи с чем представление в материалы дела таких актов само по себе не может служить доказательством наличия у Компании соответствующего статуса сетевой организации.

Переписка Компании с ответчиком по вопросу отключения и подключения электроустановок потребителей также свидетельствует о том, что фактически такие действия были выполнены не Компанией, а иным лицом, поскольку при осмотре объектов потребителей было установлено, что объекты уже подключены/отключены.

Кроме того, Предприятие в процессе проведения осмотра объектов электросетевого хозяйства при их возвращении обществу "Архинвестэнерго" в декабре 2020 года установило отсутствие по причине утраты в результате ликвидации, реконструкции, износа следующих объектов: по договору №199 от 01.01.2013 – подстанция №3 (ПС-3 35/6 кВ) по ул.Севстрой, д. 3 корп. 1 стр. 2; 7 участков электрических сетей общей протяженностью 4923, 5 м; по договору №200 от 01.01.2013 – в 10 трансформаторных подстанциях отсутствовали 15 единиц электросетевого оборудования (трансформаторов и распределительных устройств). Данные объекты перечислены в подписанном между ПАО "МРСК Северо-Запада" и АО "Архинвестэнерго" акте приема-передачи к договору аренды 07-183-20 от 23.03.2020, как реально существующие.

Это свидетельствует о том, что подписание акта приема-передачи к договору аренды 07-183-20 от 23.03.2020 между третьими лицами носило формальный характер, и было произведено без фактического осмотра оборудования и объектов электросетевого хозяйства.

Указанные обстоятельства в совокупности подтверждают, что объекты электросетевого хозяйства из владения Предприятия не выбывали и собственнику не возвращались, в связи с чем они фактически не могли быть переданы новому арендатору – Компании.

В ответ на уведомления АО "Архинвестэнерго" об одностороннем расторжении договоров аренды № 200 от 01.01.2013, № 199 от 01.01.2013 Предприятие, ссылаясь на длительность арендных отношений, продолжительный опыт оказания услуг по передаче электрической энергии, значительный объем арендованного электросетевого имущества и необходимость его поддержания в надлежащем состоянии, предложило собственнику пересмотреть условия договоров аренды в интересах обеих сторон (том 1 л.д. 34-35).

Акты возврата имущества истец собственнику возвратил ввиду отсутствия совершенных в указанную в них дату действий сторон по передаче имущества (том 1 л.д. 36). При этом, как установлено судом, истец не прекращал обслуживание арендованного электросетевого имущества.

Доказательств создания истцом препятствий деятельности Компании и угрозы бесперебойной работы энергетического комплекса в материалы дела не представлено. С учетом этого, суд не усматривает в действиях Предприятия признаков недобросовестности.

Стоимость оказанных услуг определена истцом исходя из тарифов, установленных постановлением Агентства по тарифам и ценам Архангельской области от 27.12.2019 №88-э/25 "Об установлении единых (котловых) тарифов на услуги по передаче электрической энергии по сетям Архангельской области на 2020 год".

Как следует из названного постановления и ответа Агентства по тарифам и ценам Архангельской области от 25.09.2020 № 313/3034 на соответствующее обращение истца (том 3, л.д. 159), затраты Предприятия на содержание арендованных по договорам аренды № 199 от 01.01.2013, № 200 от 01.01.2013 объектов электросетевого хозяйства включены в установленный тариф на оказание услуг по передаче электрической энергии, а следовательно учитывались при распределении НВВ между всеми сетевыми организациями.

В связи с этим суд считает обоснованными доводы истца о том, что в силу принятого тарифного решения, действующего в 2020 году, и предусматривающего получение НВВ за счет спорных объектов Предприятием, именно оно является надлежащим исполнителем услуг по передаче электрической энергии, которое вправе претендовать на их оплату.

Исходя из положений пункта 1 статьи 424 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 4 и 6 Федерального закона от 17.08.1995 № 147-ФЗ "О естественных монополиях", пункта 4 статьи 23.1 Закона об электроэнергетике, пунктов 6, 46 - 48 Правил недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии и оказания этих услуг, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 № 861, подпункта 3 пункта 3 Основ ценообразования в области регулируемых цен (тарифов) в электроэнергетике, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 29.12.2011 № 1178 (далее – Основы ценообразования) в силу естественно-монопольной деятельности сетевых организаций их услуги по передаче электроэнергии подлежат государственному ценовому регулированию.

Согласно пункту 35 Правил государственного регулирования (пересмотра, применения) цен (тарифов) в электроэнергетике, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 29.12.2011 № 1178 (далее – Правила № 1178), цены (тарифы) применяются в соответствии с решениями регулирующих органов, в том числе с учетом особенностей, предусмотренных нормативными правовыми актами в области электроэнергетики.

Во исполнение закрепленных законодателем принципов государственного регулирования в субъектах Российской Федерации реализована котловая экономическая модель взаиморасчетов за услуги по передаче электроэнергии (Приказ ФСТ России от 31.07.2007 № 138-э/6, Информационное письмо ФСТ России от 04.09.2007 № ЕЯ-5133/12 "О введении котлового метода расчета тарифов на услуги по передаче электрической энергии").

В условиях котловой модели взаиморасчетов все потребители, относящиеся к одной группе, оплачивают котлодержателю услуги по передаче электроэнергии по единому (котловому) тарифу. За счет этого котлодержатель собирает необходимую валовую выручку сетевых организаций, входящих в "котел", и распределяет ее между смежными сетевыми организациями посредством использования индивидуальных тарифов, обеспечивая тем самым необходимую валовую выручку каждой из сетевых организаций (в том числе собственную) для покрытия их производственных издержек и формирования прибыли (пункт 3 Основ ценообразования, пункты 49, 52 Методических указаний по расчету тарифов на электрическую (тепловую) энергию на розничном (потребительском) рынке, утвержденных приказом Федеральной службы по тарифам от 06.08.2004 № 20-э/2).

Таким образом, решение органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации в области государственного регулирования тарифов об установлении тарифа, включающее как "котловой", так и индивидуальные тарифы, учитывает экономически обоснованные потребности всех электросетевых организаций, входящих в "котел". В силу нормативного характера тарифного решения оно обязательно для всех сетевых организаций, а согласно пункту 35 Правил № 1178 такое решение должно применяться в расчетах по тем же правилам, по которым устанавливался тариф.

Последствия поступления во владение сетевой организации объектов электросетевого хозяйства, состоявшегося после утверждения регулирующим органом тарифного решения на соответствующий период, и оказания сетевой организацией в этот период услуг по передаче электрической энергии, в том числе посредством использования таких объектов, определяются согласно правовым позициям Верховного Суда Российской Федерации, сформированным в принятых им определениях по конкретным делам (определения Верховного Суда Российской Федерации от 08.04.2015 № 307-ЭС14-4622, от 26.10.2015 № 304-ЭС15-5139, от 08.09.2016 № 307-ЭС16-3993, от 19.01.2017 № 305-ЭС16-10930, от 04.09.2017 № 307-ЭС17-5281, от 28.12.2017 № 306-ЭС17-12804, от 04.06.2018 № 305-ЭС17-21623, от 04.06.2018 № 305-ЭС17-20124, от 04.06.2018 № 305-ЭС17-22541, от 28.06.2018 № 306-ЭС17-23208).

Согласно сложившемуся подходу, если новые объекты электросетевого хозяйства получены сетевой организацией после принятия тарифного решения то, пока не доказано обратное, предполагается, что сетевая организация намеренно действовала в обход тарифного решения с целью перераспределения котловой выручки в свою пользу, и услуги по передаче электрической энергии, оказанные посредством использования новых электросетевых объектов, оплате не подлежат (пункт 2 статьи 10 ГК РФ) (определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2017 № 306-ЭС17-12804).

При этом просчеты тарифного регулирования условно могут быть разделены на объективные (к каковым судебная практика относит, прежде всего, подключение новых объектов электроснабжения, изменение схемы энергоснабжения - определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.10.2015 № 304-ЭС15-5139, от 19.01.2017 № 305-ЭС16-10930(1,2)) и субъективные. Из них первые корректируются мерами последующего тарифного регулирования (пункт 7 Основ ценообразования № 1178, пункты 19, 20 Методических указаний № 20-э/2), вторые, к которым может быть отнесен выход за рамки тарифной экономической модели региона, являются рисками предпринимательской деятельности сетевой организации и возмещению по общему правилу не подлежат.

Являясь субъектом предпринимательской деятельности, сетевая организация действует в обороте на рисковых началах. К ее деятельности применим повышенный стандарт поведения в гражданских правоотношениях (пункт 3 статьи 401 ГК РФ) и стандарт ожидаемого добросовестного поведения при ведении деятельности предпринимателями (статья 10 ГК РФ) (определение Верховного Суда Российской Федерации от 08.06.2016 № 308-ЭС14-1400).

Следовательно, Компания, принимая во владение новые электросетевые объекты посреди тарифного периода, не может не осознавать экономические последствия своих действий. В частности, очевидным их результатом будет являться перераспределение котловой тарифной выручки не в соответствии с утвержденным тарифным решением, чем нарушается сам принцип государственного ценового регулирования услуг по передаче электроэнергии (определение Верховного Суда Российской Федерации от 08.09.2016 №307-ЭС16-3993).

Логика данного подхода основана на том, что субъективный просчет всегда связан с действиями самой сетевой организации, направленными на создание, изменение или прекращение гражданско-правовых отношений. Они находятся в сфере контроля совершающего субъекта, следовательно, относятся к его рискам, которые не должны перекладываться на иных участников гражданского оборота.

Поскольку в рассматриваемом случае спорные объекты электросетевого хозяйства учтены в тарифном решении в составе НВВ для Предприятия, у Общества как гарантирующего поставщика отсутствовали правовые основания для оплаты услуг по передаче электроэнергии Компании, которая приняла спорные объекты электросетевого хозяйства в обход тарифного решения.

При изложенных обстоятельствах требование истца о взыскании с ответчика долга в размере 16 539 345 руб. 45 коп. суд признаёт законным, обоснованным и подлежащим удовлетворению на основании статей 309 и 310 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Предприятие также просит взыскать 1 233 746 руб. 53 коп. законной неустойки, начисленной в связи с просрочкой оплаты услуг за период с 21.10.2020 по 28.04.2021 с её последующим начислением по день фактической оплаты долга.

В силу статьи 329 ГК РФ исполнение обязательств может обеспечиваться, в том числе неустойкой.

В соответствии с частью 1 статьи 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности, в случае просрочки.

Абзацем пятым пункта 2 статьи 26 Закона об электроэнергетике предусмотрена ответственность потребителей услуг по передаче электрической энергии, несвоевременно и (или) не полностью оплативших оказанные им услуги по передаче электрической энергии, в виде пени в размере одной стотридцатой ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации, действующей на день фактической оплаты, от не выплаченной в срок суммы за каждый день просрочки начиная со следующего дня после дня наступления установленного срока оплаты по день фактической оплаты.

Проверив расчет неустойки, суд признает его арифметически верным и полностью соответствующим фактическим обстоятельствам дела.

Ответчик заявил ходатайство о снижении размера неустойки, мотивировав его тем, что услуги по передаче электрической энергии за август 2020 года оплачены им другой сетевой организации, а денежные средства для повторной оплаты услуг отсутствуют.

В силу положений статьи 333 ГК РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении. Уменьшение неустойки, определенной договором и подлежащей уплате лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, допускается в исключительных случаях, если будет доказано, что взыскание неустойки в предусмотренном договором размере может привести к получению кредитором необоснованной выгоды.

Как разъяснено в пункте 71 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" (далее – Постановление № 7), если должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника, которое может быть сделано в любой форме (пункт 1 статьи 2, пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 333 ГК РФ).

В пункте 73 Постановления № 7 указано, что бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика.

Ответчик не представил суду доказательств несоразмерности заявленной неустойки и того обстоятельства, что её взыскание в установленном законом размере может привести к получению кредитором необоснованной выгоды.

Факт оплаты ответчиком услуг за спорный период другой сетевой организации о несоразмерности неустойки или необоснованности выгоды кредитора не свидетельствует, в связи с чем суд не усматривает оснований для снижения неустойки.

Принимая во внимание изложенное, суд удовлетворяет требования истца в части 1 233 746 руб. 53 коп. неустойки с ее последующим начислением по день фактической оплаты долга. (пункт 65 Постановления № 7).

По результатам рассмотрения дела в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по госпошлине относятся на ответчика. Недостающий размер госпошлины взыскивается с ответчика в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 106, 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Архангельской области

РЕШИЛ:

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью "ТГК-2 Энергосбыт" (ОГРН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью "Архангельское специализированное энергетическое предприятие" (ОГРН <***>) 17 773 091 руб. 98 коп., в том числе 16 539 345 руб. 45 коп. долга и 1 233 746 руб. 53 коп. неустойки; пени, начисленные на сумму долга в размере 16 539 345 руб. 45 коп. исходя из одной сто тридцатой ключевой ставки банка России, действующей на день оплаты, за период просрочки с 29 апреля 2021 года по день фактической оплаты долга, а также 15 020 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью "ТГК-2 Энергосбыт" (ОГРН <***>) в доход федерального бюджета 96 845 руб. государственной пошлины.

Настоящее решение может быть обжаловано в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд путем подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Архангельской области в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Судья

Е.Ю. Кашина