Постановление от 8 августа 2022 г. по делу № А21-1511/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ


08 августа 2022 года

Дело №

А21-1511/2018

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Бычковой Е.Н., судей Колесниковой С.Г., ФИО1,

при участии ФИО2 (паспорт),

рассмотрев 03.08.2022 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Калининградской области от 31.01.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.04.2022 по делу № А21-1511/2018,

у с т а н о в и л:

публичное акционерное общество «Банк «Финансовая корпорация «Открытие» 14.02.2018 обратилось в Арбитражный суд Калининградской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Пятый элемент», адрес: 238740, Калининградская обл., Краснознаменский р-н, п. Белкино, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Общество), несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 21.02.2018 заявление принято к производству.

Определением суда от 30.03.2018 заявление признано обоснованным, в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО3.

Решением суда от 16.07.2018 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4.

Конкурсный управляющий ФИО4 14.07.2021 обратился в суд первой инстанции с заявлением о взыскании с бывшего руководителя должника ФИО2 убытков в размере 19 217 428 руб. 24 коп.

Определением суда первой инстанции от 16.07.2021 заявление конкурсного управляющего ФИО4 принято к производству.

В ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции ФИО2 16.11.2021 заявил ходатайство:

- о назначении судебной бухгалтерской экспертизы;

- о привлечении в качестве соответчиков лиц, имевших в период с 01.06.2007 по 31.12.2016, в Совете директоров должника 75,2% голосов.

Определением суда первой инстанции от 22.12.2021 ходатайство ФИО2 о привлечении соответчиков и о назначении судебной экспертизы оставлено без удовлетворения.

Определением от 31.01.2022, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.04.2022, с ФИО2 в пользу Общества взыскано 19 217 428 руб. 24 коп. убытков.

В кассационной жалобе ФИО2, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального права, а также на несоответствие их выводов фактическим обстоятельствам дела, просит отменить определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда.

Податель кассационной жалобы указывает, что в период исполнения им обязанностей генерального директора Общества не было правовой нормы пункта 1 статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации, за нарушение которой Общество было привлечено к налоговой ответственности. Податель жалобы ссылается на то, что в период его деятельности с 01.06.2007 по 24.04.2017 в качестве руководителя Общества не существовало законодательного запрета на дробление бизнеса, который был введен Федеральным законом от 18.07.2017 № 163-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Налогового кодекса Российской Федерации». По мнению подателя жалобы, судами не дана оценка представленным в материалы дела доказательствам того, что руководство деятельностью Общества осуществлялось советом директоров, решения которого были обязательны для генерального директора Общества. Податель жалобы считает, что судом первой инстанции было необоснованно отказано в истребовании доказательств (решения совета директоров и устава), которые подтверждают ограниченные полномочия директора. ФИО2 полагает, что решение суда по делу № А21-11751/2017 не является преюдициальным для рассмотрения настоящего спора, поскольку он не участвовал в рассмотрении налогового спора, а также не являлся лицом, привлеченным к участию в деле. Как утверждает податель жалобы, в налоговом деле была установлена вина Общества, но не вина директора. Кроме того, податель жалобы считает, что судом первой инстанции не правильно определен круг лиц, участвующих в деле, и не обоснованно отклонено ходатайство ФИО2 о привлечении членов совета директоров в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора.

В отзыве на кассационную жалобу Общество в лице конкурсного управляющего ФИО4 просит оставить в силе принятые по делу судебные акты, считая их обоснованными и законными.

В судебном заседании ФИО2 поддержал доводы, приведенные в кассационной жалобе.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, ФИО2 являлся генеральным директором Общества в период с 01.06.2007 по 24.04.2017. В дальнейшем ФИО2 исполнял обязанности президента Общества в период с 25.04.2017 по 15.09.2017.

Основанием для предъявления требований конкурсного управляющего к ответчику о взыскании убытков послужили факты, установленные в акте налоговой проверки от 24.07.2017 № 2.9/6.

По результатам проведенных мероприятий налогового контроля и проверки налоговый орган пришел к выводу о том, что налогоплательщиком Обществом совместно с взаимозависимыми контрагентами, лишенным самостоятельности, путем злоупотребления правом создана схема, направленная на недопущение превышения предельного лимита выручки, для получения и сохранения права на применение упрощенной системы налогообложения с целью уменьшения налоговых платежей и получения необоснованной налоговой выгоды в виде неуплаты налогов по общей системе налогообложения.

Из акта налоговой проверки следует, что по результатам налоговой проверки установлено неперечисление Обществом суммы налога на добавленную стоимость в размере 13 504 668 руб. основного долга и 5 030 207 руб. 79 коп. пеней.

Решение налогового органа проверено в судебном порядке (дело № А21-11751/2017) и признано обоснованным.

Вышеуказанные обстоятельства послужили основанием для формирования требования налогового органа к должнику.

Так, определением суда первой инстанции от 31.05.2019 требования Федеральной налоговой службы (далее – ФНС) в размере 19 217 428 руб. 24 коп., в том числе 13 504 668 руб. основного долга, 5 240 880 руб. 61 коп. пеней, 419 126 руб. штрафа и 52 753 руб. 63 коп. штрафа (по налогу на доходы физических лиц) включено в реестр требований кредиторов должника.

Указав, что действия ответчика (как руководителя) по уходу Общества от налогов причинили убытки Обществу в размере предъявленных налоговым органом требований, конкурсный управляющий обратился в суд с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции, привлекая ответчика к ответственности в виде взыскания убытков, исходил из того, что причиной их образования послужили злонамеренные налоговые нарушения, целью которых являлся уход Общества от налогообложения.

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции.

Суд кассационной инстанции, изучив материалы дела и проверив правильность применения судами норм материального и процессуального права, полагает, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене, а дело – направлению в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.20 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным главой III.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) к ответственности в виде возмещения убытков может быть привлечено лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени. Такое лицо несет предусмотренную пунктом 1 этой статьи ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Согласно пункту 3 статьи 53.1 ГК РФ лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

В данном случае конкурсный управляющий Обществом, требующий возмещения убытков, в силу статьи 15 ГК РФ должен доказать противоправность действий (бездействия) руководителя, наличие и размер понесенных убытков, а также прямую причинно-следственную связь между поведением ответчика и наступившими у юридического лица неблагоприятными последствиями.

Из материалов дела следует, что сумма, взыскиваемая с ответчика в качестве убытков, Обществом в пользу ФНС не перечислена. Несмотря на то, что требование ФНС включено в реестр требований кредиторов должника, Общество не понесло реальных убытков, так как конкурсная масса до настоящего времени не сформирована, при том, что у должника имеется ликвидное имущество, за счет которого возможно погашение обязательств перед кредиторами.

Руководствуясь статьями 10, 11, 15, 53, 53.1 ГК РФ, статьей 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - постановление № 62), суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о доказанности недобросовестного и неразумного поведения ответчика, приведшего к образованию у Общества убытков в заявленном размере.

Суды исходили из того, что указанная сумма возникла в результате неуплаты налогов, которая, в свою очередь, являлась следствием неправомерных действий генерального директора ФИО2, создавшего признанную налоговым органом незаконной схему видения бизнеса.

Суды, установив наличие совокупности условий для квалификации спорной суммы в качестве убытка Общества, подлежащего возмещению ответчиком, удовлетворили заявленные конкурсным управляющим требования.

При этом суды отклонили довод ответчика о том, что существовавшая схема ведения бизнеса полностью соответствовала нормами действовавшего в тот период времени налогового законодательства; запрет на дробления бизнеса был введен в налоговое законодательства после периода, за который проводилась налоговая проверка.

Сославшись на судебные акты судов апелляционной и кассационной инстанций по делу № А21-11751/2017, суды не учли, что в силу положений статьи 69 АПК РФ выводы, содержащиеся в этих судебных актах, не имеют для ответчика преюдициального значения, поскольку ФИО2 не был привлечен к участию в деле.

Вместе с тем решением Арбитражного суда Калининградской области от 09.06.2018 по делу № А21-11751/2017 признано недействительным решение Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 2 по Калининградской области от 14.09.2017 № 2.9/9 о привлечении Общества к налоговой ответственности.

С учетом неочевидной оценки противоправности существовавшей в Обществе схемы ведения бизнеса суду следовало установить, существовал ли законодательный запрет на дробление бизнеса в период деятельности ФИО2 в качестве руководителя Общества.

Кроме того, судами не установлено, каким именно органом разработана и утверждена существовавшая в Обществе схема ведения бизнеса. Суды не исследовали довод ответчика о том, что схема ведения бизнеса разрабатывалась советом директоров, который являлся органом стратегического управления в Обществе и принимал обязательные для исполнения директором решения, сославшись на то, что указанное не освобождает ФИО2 от ответственности.

Действительно директор несет самостоятельную обязанность действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно.

Между тем судами не дана надлежащая оценка доводам ответчика о наличии оснований для уменьшения размера ответственности бывшего руководителя Общества, не определена степень его вины в неуплате налогов по сделкам, заключенным с контрагентами, которые являлись предметом налоговой проверки, и в результате чего Общество было привлечено к ответственности.

В пункте 1 постановления № 62 разъяснено, что истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

В соответствии с подпунктом 5 пункта 2 вышеназванного постановления недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица.

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации (подпункт 2 пункта 3 постановления № 62).

Исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 4 постановления № 62, добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. В связи с этим в случае привлечения юридического лица к публично-правовой ответственности (налоговой, административной и т.п.) по причине недобросовестного и (или) неразумного поведения директора понесенные в результате этого убытки юридического лица могут быть взысканы с директора.

При обосновании добросовестности и разумности своих действий (бездействия) директор может представить доказательства того, что квалификация действий (бездействия) юридического лица в качестве правонарушения на момент их совершения не являлась очевидной, в том числе по причине отсутствия единообразия в применении законодательства налоговыми, таможенными и иными органами, вследствие чего невозможно было сделать однозначный вывод о неправомерности соответствующих действий (бездействия) юридического лица.

Взыскание убытков с единоличного исполнительного органа зависит от того, действовал ли он при исполнении своих обязанностей разумно и добросовестно, т.е. проявлял ли он заботливость и осмотрительность, и принял ли все необходимые меры для надлежащего исполнения своих обязанностей.

В предмет доказывания по настоящему спору входит установление недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) бывшего единоличного исполнительного органа ФИО2, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица, в связи со сделками, заключенными Обществом с организациями, не осуществляющими реальной предпринимательской деятельности, что повлекло доначисление Обществу неуплаченных налогов и начисление пеней.

При этом причастность ответчика к созданию в Обществе неправомерной схемы ведения бизнеса с учетом установленных налоговым органом обстоятельств неосуществления контрагентами Общества хозяйственной деятельности и необоснованного уменьшения Обществом своих налоговых обязательств не исследована судами. Не дана оценка пояснениям ответчика по легальной схеме ведения бизнеса, соответствовавшей действовавшему в спорный период времени налоговому законодательству и об обязательности указаний совета директоров Общества и согласованию сделок Общества с банком, являвшимся залогодержателем имущества Общества и мажоритарным участником совета директоров, который непосредственно определял стратегию ведения бизнеса.

Указанное имеет значение для выводов суда о противоправности действий ответчика, причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика и убытками, которые могут возникнуть вследствие погашения обязательств уполномоченного органа.

Суд округа по результатам рассмотрения кассационной жалобы считает, что судами не установлены все фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, приведенные ответчиком доводы и возражения не исследованы в полном объеме с указанием в судебном акте мотивов, по которым они были приняты или отклонены.

При таких обстоятельствах обжалуемые судебные акты подлежат отмене с направлением дела в суд первой инстанции на новое рассмотрение, в ходе которого суду следует устранить отмеченные недостатки, с соблюдением процессуальных норм разрешить вопрос о привлечении к участию в деле членов совета директоров, в полном объеме исследовать позиции лиц, участвующих в деле, представленные доказательства, дать им надлежащую оценку с учетом норм действующего законодательства.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Калининградской области от 31.01.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.04.2022 по делу № А21-1511/2018 отменить.

Дело направить в Арбитражный суд Калининградской области на новое рассмотрение.


Председательствующий

Е.Н. Бычкова

Судьи


С.Г. Колесникова

ФИО1