Решение от 22 октября 2018 г. по делу № А12-23540/2018

Арбитражный суд Волгоградской области

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело №А12-23540/2018
г. Волгоград
22 октября 2018 года
Резолютивная часть решения объявлена 18 октября 2018 года.

Полный текст решения изготовлен 22 октября 2018 года.

Арбитражный суд Волгоградской области в составе судьи Сейдалиевой А.Т.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Шубиной М.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению исковому заявлению Федеральной Налоговой Службы к ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, при участии в деле третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора общества с ограниченной ответственностью "Держава", арбитражного управляющего ФИО2 - ФИО7 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,

при участии в заседании:

от истца – ФИО8, доверенность от 04.04.2018 года, ФИО9, доверенность 02.04.2018 года, ФИО10, доверенность от 04.04.2018 года,

от ответчиков:

от ФИО1 – личное участие,

от ФИО2 – ФИО11, доверенность от 05.04.2018 года,

от ФИО3 – ФИО12, доверенность от 30.07.2018 года,

от ФИО5 – ФИО13 доверенность от 31.07.2018 года,

от ФИО6 – ФИО14 доверенность от 12.10.2018 года,

от третьего лица:

от арбитражного управляющего ФИО7 – ФИО15 доверенность от 06.08.2018 года,

иные лица – не явились, извещены,

УСТАНОВИЛ:

Федеральная Налоговая Служба в лице Управления Федеральной Налоговой Службы по Волгоградской области (далее – истец, ФНС России, налоговый органа) обратилась в Арбитражный суд Волгоградской области с исковым заявлением к ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью "Держава" и солидарном взыскании с ответчиков 200 102 846 руб. 78 коп.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, судом привлечены общество с ограниченной ответственностью "Держава", арбитражный управляющий ФИО2 ФИО7.

Заявленное истцом ходатайство о приобщении к материалам дела протоколов допроса полежит отклонению, ввиду нарушения пункта 8 статьи 75 АПК РФ, а также принципов относимости, поскольку, данные доказательства получены правоохранительными органами в ходе проводимого расследования, оценка которым будет дана судом в рамках рассмотрения уголовного дела.

При рассмотрении ходатайства об истребовании доказательств суд проверяет обоснованность данного процессуального действия с учетом принципов относимости и допустимости доказательств, и при отсутствии соответствующей необходимости, вправе отказать в его удовлетворении.

С учетом изложенного, суд не усмотрел оснований для удовлетворения ходатайства истца об истребовании выписок по счетам ФИО6 и ФИО5 и проведении разбирательства в закрытом судебном заседании. По мнению суда, совокупность представленных доказательств является достаточной для разрешения настоящего спора.

Представители заявителя настаивали на удовлетворении заявленных требований.

Представитель ФИО2 заявила возражения по доводам изложенным в отзыве.

ФИО1 просил в иске отказать.

Представитель ФИО3 считает предъявленные к ней требования не подлежат удовлетворению.

Представитель ФИО5 требования считает не подлежат удовлетворению.

Представитель ФИО6 заявила возражения, считает требования не обоснованы.

Представитель арбитражного управляющего ФИО7 поддержал возражения ответчиков.

Иные лица, участвующие в деле в судебное заседание не явились о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в соответствии с требованиями статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», что подтверждается отчетом о публикации судебных актов на сайте.

В соответствии с частью 5 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Изучив материалы дела, выслушав доводы сторон, оценив имеющиеся по делу доказательства, арбитражный суд не усматривает оснований для удовлетворения исковых требований по следующим основаниям.

Из материалов дела следует, ООО «Держава» (ИНН <***>, ОГРН <***>), образовано 14.01.2015 года, зарегистрировано по адресу: 400078, <...>.

Налоговым органом проведена выездная налоговая проверка в отношении ООО «Держава» (ИНН <***>, ОГРН <***>) за период с 15.01.2015 по 31.12.2015, по результатам которой вынесено решение МИ ФНС России №9 по Волгоградской области от 20.09.2017 №12-17/2017 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

Налоговым органом выявлена не уплата ООО «Держава» налогов и сборов за период с 15.01.2015 по 31.12.2015 на общую сумму 200 102 846 руб. 78 коп.

Требования налогового органа по уплате задолженности по налоговым платежам ООО «Держава» не исполнены.

25.09.2017 года налоговым органом подано заявление в Арбитражный суд Волгоградской области о признании ООО «Держава» (ИНН <***>, ОГРН <***>) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 07.12.2017 года производство по делу №А12-34649/2017 о признании ООО «Держава» (ИНН <***>, ОГРН <***>) несостоятельным (банкротом) прекращено на основании абзаца 8 пункта 1 статьи 57 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

По мнению истца, не уплата налоговых начислений вызвана реализацией преступной схемы по уходу от налогообложения должника по средствам вывода выручки на счета подконтрольных организаций, основанной контролирующими должника лицами. К которым истец относит руководителей и учредителей ООО «Держава» ФИО1, ФИО3, ФИО4, а также лица, извлекшие существенные преимущества в результате перераспределения дохода ФИО5, ФИО6 и ФИО2, осуществляющий фактическое руководство деятельностью должника.

Данные обстоятельства послужили основанием для обращения в суд с настоящим иском.

По смыслу статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации способы защиты прав подлежат применению в случае, когда имеет место нарушение или оспаривание прав и законных интересов лица, требующего их применения.

В силу пункта 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Исходя из пункта 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.).

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53), по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

К контролирующим должника лицам не могут быть отнесены лица, если такое отнесение связано исключительно с прямым владением менее чем десятью процентами уставного капитала юридического лица и получением обычного дохода, связанного с этим владением (пункт 6 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В соответствии с пунктом 18 того же Постановления контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности.

Материалами дела подтверждается, руководителями ООО «Держава» являлись: с 14.01.2015 по 02.08.2016 ФИО1, с 03.08.2016 по 16.11.2016 ФИО3, с 17.11.2016 по настоящее время ФИО4

Учредителями ООО «Держава» являлись: с 14.01.2015 по 04.09.2016 ФИО1, с 05.09.2015 по настоящее время ФИО3

В пункте 5 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53 указано, что само по себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица.

Судом установлено, период не исполнения ООО «Держава» обязанности по оплате налоговых платежей составляет с 15.01.2015 по 31.12.2015, что подтверждается решением МИ ФНС России №9 по Волгоградской области от 20.09.2017 №12-17/2017 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

Учитывая, что задолженность по оплате налогов образовалась за 2015 год, то привлечение к ответственности ФИО3 и ФИО4, являвшиеся руководителями Общества за пределами спорного периода, суд находит не обоснованным, поскольку на момент участия в обществе, задолженность уже была сформирована.

При этом истцом, каких доказательств, подтверждающих виновные действия ответчиков ФИО3 и ФИО4, приведшие к возникновению налоговой задолженности (сформированной за спорной период с 15.01.2015 по 31.12.2015), не представлено.

Согласно части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

В силу пункта 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 года N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе ст. 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (ст. 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Кодекса самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков. Из изложенного следует, что требования о привлечении к субсидиарной ответственности и о взыскании убытков с контролирующих должника лиц, в том числе участников общества, подлежат рассмотрению только в рамках соответствующего дела о банкротстве (абзацу 4 пункта 20 постановления N 53 от 21.12.2017).

Поскольку ответственность руководителя должника является гражданско-правовой, возложение на это лицо обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, т.е. при рассмотрении требования о субсидиарной ответственности, по указанным основаниям, необходимо, помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации, установить вину субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 ГК РФ).

Согласно статьям 65 и 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Под достаточностью доказательств понимается такая их совокупность, которая позволяет сделать однозначный вывод о доказанности или о недоказанности определенных обстоятельств.

Между тем, участие ФИО1, как исполнительного органа должника, в создании производственного цикла продукции ООО «Держава» и перераспределения выручки должника на иных лиц, истцом в нарушение требовании статьи 65 АПК РФ не доказано. Его номинальная роль в участии Общества истцом не оспорена и не опровергнута документально.

Согласно разъяснениям, содержащимся в подпункте 5 пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, если: действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица; знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом.

Однако, доказательств, подтверждающих прямое влияние ФИО1 на управление активами должника и получения существенной выгоды либо актива должника, выбывшего из владения последнего, материалы дела не содержат.

Сделки с комиссионерами и контрагентами должника в установленном законом порядке недействительными не признаны.

При этом, истцом не представлено доказательств того, что спорные сделки совершены с фактической заинтересованностью исполнительного органа, имелся конфликт между его интересами и интересами ООО «Держава», что ФИО1 срывал информацию от участников общества, либо знал о том, что заключая эти сделки, он совершает действия не отвечающие интересам юридического лица.

Само по себе заключение договоров, не приведшее к ожидаемому результату, не означает противоправности действий исполнительного органа, поскольку осуществление сделок в рамках основного вида экономической деятельности представляет собой нормальную практику хозяйствующих субъектов в гражданском обороте, не выходящую за пределы обычного делового (предпринимательского риска).

В части требований предъявленных к ФИО2 суд приходит к следующим выводам.

По мнению заявителя, лицом, имеющим право давать обязательные для должника указания, осуществляющий фактический контроль над Обществом и являющийся конечным получателем дохода должника является ФИО2

Не оспаривая отсутствие формально – юридической связи ФИО2 с ООО «Держава» истец ссылается, на его роль в качестве контролирующего должника лица. В частности истец указывает на извлечение им прибыли, связанной с такой организацией предпринимательской деятельности, которая направлена на переопределение совупного дохода, получаемого в результате производственного и сбытового цикла, с одновременным аккумулированием на стороне должника долговой нагрузки.

В качестве доказательств влияния ФИО2 на деятельность ООО «Держава, истец ссылается на решение №12-17/217 от 20.09.2017 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в отношении ООО «Держава», протоколы допроса сотрудников ООО «Держава», договора комиссии и отчеты комиссионеров между ООО «Держава» и контрагентами (ООО «Арена» ООО «Пивоваръ», ООО «Торговый дом «Держава», ООО «Потенциал»); постановление о возбуждении уголовного дела и др. документы.

Индивидуальная гражданско-правовая ответственность в виде привлечения к субсидиарной ответственности, по обязательствам должника, зависит от совершения привлекаемым к такой ответственности лицом действий, в результате которых произошло уменьшение имущества должника.

В силу части 1 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Доказательства представляются лицами, участвующими в деле (часть 1 статьи 66 АПК РФ). Суд по смыслу статей 10, 118, 123, 126 и 127 Конституции Российской Федерации и положений Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не собирает доказательства, а лишь исследует и оценивает доказательства, представленные сторонами, либо истребует доказательства по ходатайству сторон.

Однако документальных доказательств вовлеченности ФИО2 в процесс управления ООО «Держава», равно как и возможности давать Обществу обязательные для исполнения указания в материалы настоящего дела не представлено.

Указания его причастности, основанные на показаниях, данных работниками ООО «Держава» не являются достаточными для признания судом данного факта.

Доказательств того, что ФИО2 являлся контрагентом должника, в рамках производственной деятельности общества, либо получателем прибыли ООО «Держава» или иного имущества должника, материалы дела не содержат.

Ссылки на документы уголовного дела, не могут подлежат оценке, поскольку являются доказательствами, полученными правоохранительными органами в ходе проводимого расследования, оценка которым может быть дана лишь судом, рассматривающим данное дело. Между тем, обвинительного приговора, в отношении ФИО2, подтверждающего его вину, не вынесено. Таким образом, материалы уголовного дела без наличия вступившего в законную силу приговора суда, основанного на них, не могут подтверждать (опровергать) те или иные факты.

При этом следует отметить, что решение №12-17/217 от 20.09.2017 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, вынесено в отношении юридического лица – ООО «Держава», кроме того, письмом от 23.08.2018 налоговый орган отказывает ФИО2 в предоставлении копии данного решения, мотивируя это отсутствием взаимосвязи последнего с ООО «Держава».

Также налоговым органом в письме от 10.09.2018 отставлена без рассмотрения поступившая от ФИО2 жалоба на решение от 20.09.2017 №12-17/217, ввиду подачи ее не уполномоченным лицом, в отсутствие какой либо связи с ООО «Держава».

Истцом, в нарушение требований статьи 65 АПК РФ, пункта 56 Постановления Пленума №53 не представлено согласующихся между собой надлежащих доказательств, сформированных на основании анализа поведения должника и конечного бенефициара, которые во взаимосвязи и совокупности позволяли бы признать убедительными аргументы о возникновении отношений фактического контроля и причастности между ФИО2 и ООО «Держава».

Доводы истца, не подтверждены надлежащими доказательствами, являются декларативными и не позволяющими суду сделать вывод об отнесении ФИО2 к числу контролирующих должника лиц и возможности привлечения его к субсидиарной ответственности.

Ответственность ФИО5 и ФИО6 по мнению истца обусловлена наличием договорных отношений с ООО «Держава» по сдаче недвижимого имущества и оборудования.

Материалами дела подтверждается и сторонами не оспаривается наличия права собственности на производственное оборудование за ФИО5 и недвижимого производственного комплекса, распложенного по адресу: <...> за ФИО6

Согласно пункту 2 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В силу положений пункта 1 статьи 606 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору аренды (имущественного найма) арендодатель (наймодатель) обязуется предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование.

В соответствии со статьей 421 КГ РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (пункт 4 статьи 421 ГК РФ).

На основании указанных правовых норм ФИО5, ФИО6 заключены договора аренды с ООО «Держава», реальность которых ответчики не оспаривают.

При этом доказательств, получение прибыли помимо арендных платежей от сдачи имущества, в том числе от деятельности самого арендатора, самостоятельного определяющего направление деятельности и способов ведения бизнеса материалы дела не содержат.

Заявленная истцом последовательность формирования имущественной массы за Михайловами относится за период предшествующий спорному, так истцом указаны события 2013 года, за два года до создания ООО «Держава» и проведения проверки в отношении Общества.

В соответствии с пунктом 3 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53, по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным способом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Согласно статье 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Совокупности доказательств, для отнесения ФИО5, ФИО6 к контролирующим лицам должника, истцом не представлено, отсутствуют доказательства взаимосвязи в отношении родства, влияния на хозяйственную деятельность должника и получение обязательных указаний, в том числе по заключению сделок, извлечение выгоды от неуплаты налогов должника.

Согласно статьям 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пользуются равными правами на предоставление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

Осуществление хозяйственной деятельности с использованием специального оборудования и недвижимого имущества на праве аренды не является нарушением действующего законодательства.

В соответствии с требованиями части 1 статьи 64 и статей 71, 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств.

Принимая во внимание изложенные выше обстоятельства, суд приходит к выводу о недоказанности признания ответчиков лицами, контролирующими в спорном периоде должника.

Оценив в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дело доказательства, суд отказывает в удовлетворении заявленных требований, исходя из совокупности установленных по делу обстоятельств и недоказанности материалами дела заявленных требований, в частности отсутствия доказательств фактического контроля и подотчетности должника действиям ответчиков.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 03.10.2018 года по настоящему делу по ходатайству истца приняты обеспечительные меры в виде наложения ареста на имущество ФИО6 и имущество ФИО5 в размере 200 102 846 руб. 78 коп.

В связи с отказом в удовлетворении исковых требований, принятые обеспечительные меры подлежат отмене применительно к части 5 статьи 96 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 169 - 170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении заявленных требований отказать.

Отменить обеспечительные меры, принятые определением Арбитражного суда Волгоградской области от 03.10.2018 года в отношении ФИО6 в виде наложения ареста на имущество в размере 200 102 846 руб. 78 коп., а также в отношении ФИО5 в виде наложения ареста на имущество в размере 200 102 846 руб. 78 коп.

Решение может быть обжаловано в Двенадцатый Арбитражный Апелляционный суд через Арбитражный суд Волгоградской области.

Судья А.Т. Сейдалиева