Постановление от 19 июля 2024 г. по делу № А65-2518/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-5794/2023

Дело № А65-2518/2022
г. Казань
19 июля 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 09 июля 2024 года

Полный текст постановления изготовлен 19 июля 2024 года


Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Зориной О.В.,

судей Ивановой А.Г., Фатхутдиновой А.Ф.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Насыртдиновой Р.И.,

при участии посредством веб-конференции:

представителя арбитражного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Строй-Ком» ФИО1 – ФИО2, доверенность от 31.10.2023,

при участии в Арбитражном суде Поволжского округа:

представителей ФИО3 – ФИО4, доверенность от 07.09.2023, ФИО5, доверенность от 07.09.2023, (до и после перерыва)

ФИО6, паспорт, лично, (до и после перерыва)


представителей ФИО6 – ФИО4, доверенность от 07.09.2023, ФИО5, доверенность от 07.09.2023, (до и после перерыва)

от ФИО7 – ФИО8, доверенность от 22.11.2023, (до и после перерыва),

от ФИО9 – ФИО10, доверенность от 21.11.2023, (до перерыва),

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО7 и кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Строй-Ком» ФИО1

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 12.12.2023, постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.04.2024

по делу № А65-2518/2022

по заявлению индивидуального предпринимателя ФИО3 о включении в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Строй-Ком»,

по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Строй-Ком» ФИО1 о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности в рамках дела несостоятельности (банкротстве) обществом с ограниченной ответственностью «Строй-Ком»,



УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 07.10.2022 Общество с ограниченной ответственностью «Строй-Ком» (ИНН <***>, ОГРН <***>) признано несостоятельным (банкротом), и в отношении него открыта процедура конкурсного производства, исполнение обязанностей конкурсного управляющего должником возложено на ФИО11, члена Ассоциации «Межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Содействие».

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 29.11.2022, конкурсным управляющим Обществом с ограниченной ответственностью «Строй-Ком» (ИНН <***>, ОГРН <***>) утвержден ФИО1, член Союза арбитражных управляющих «Саморегулируемая организация «Дело».

В Арбитражный суд Республики Татарстан 14.12.2022г. поступило требование индивидуального предпринимателя ФИО3 о включении в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Строй-Ком» (вх.55537).

В Арбитражный суд Республики Татарстан 17.03.2023г. поступило заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Строй-Ком», к ФИО3, о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности (вх.14135).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 31.05.2023г., требование и заявление объединены в одно производство.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 12.12.2023 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «Строй-Ком» к ФИО3 о признании недействительным договора купли – продажи транспортного средства от 16.12.2021 г. отказано. Требование ФИО3 признано обоснованным в сумме 3 245 668,02 руб. и подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.04.2024 по апелляционной жалобе конкурсного управляющего ФИО1 определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 12.12.2023 отменено в части признания требования ФИО3 подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты. В указанной части принят по делу новый судебный акт. Требование индивидуального предпринимателя ФИО3 включено в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Строй-Ком» в размере 3 245 668,02 руб. в состав требований кредиторов третьей очереди. В оставшейся части определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 12.12.2023 оставлено без изменения, апелляционная жалоба конкурсного управляющего ООО «Строй-Ком» ФИО1 без удовлетворения.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО7 обратился с кассационной жалобой, в которой просит:

- отменить определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 12.12.2023, в части отказа в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании недействительным договора купли-продажи от 16.12.2021 и применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурную массу должника транспортного средства AUDI Q8, регистрационный знак: <***> регион, идентификационный номер (VIN) <***>, 2019 года выпуска, в остальной части оставить данное определение без изменения;

- отменить постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.04.2024 в полном объеме.

- вернуть настоящий обособленный спор в арбитражный суд Республики Татарстан на новое рассмотрение.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью «Строй-Ком» ФИО1 обратился с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 12.12.2023 г. и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.04.2024 г. в полном объеме, и направить дело на новое рассмотрение в соответствующий арбитражный суд.

В обоснование доводов кассационной жалобы, заявитель ФИО7 ссылается на следующее:

- выводы суда апелляционной инстанции об отсутствии у ФИО3 признаков контролирующего должника лица противоречат материалам дела, а спорное постановление в этой части подлежит отмене;

- суду апелляционной инстанции при рассмотрении настоящего обособленного спора необходимо было применить нормы Закона о банкротстве, связанные с рассмотрением требований аффилированных должнику лиц;

- судом апелляционной инстанции не применены положения п. 6.3. Обзора от 29.01.2020, согласно которым исполнение обязательства должника контролирующим лицом в ситуации имущественного кризиса является разновидностью компенсационного финансирования;

- поскольку ФИО3 являлся техническим директором и знал о невозможности погашения должником лизинговых платежей в связи с неплатежеспособностью, то его требование не может быть противопоставлено требованиям независимых (внешних) конкурсных кредиторов, очередность удовлетворения такого требования должна быть понижена;

- суды обеих инстанций без достаточных оснований посчитали доказанным наличие правоотношений между должником и ФИО3 по предоставлению должнику займа, в рамках которых после погашения всех обязательств ответчиком перед ООО «РЕСО-Лизинг» транспортное средство перешло по договору купли-продажи от 16.12.2021г. в собственность ответчика;

- выводы судов о наличии финансовой возможности предоставить заем не соответствуют реальным обстоятельствам дела, поскольку представленные документы не подтверждают финансовую возможность ответчика для предоставления заемных денежных средств с учетом необходимости несения повседневных расходов на нужды ответчика и его семьи, расходов на приобретение продуктов питания, непродовольственных товаров и услуг, осуществления обязательных платежей и сборов;

- выводы суда апелляционной инстанции о том, что должником не предпринимались попытки истребовать автомобиль, а позиция ФИО7 является лишь способом защиты, противоречат материалам дела;

- судами обеих инстанций не применены нормы статьи 61.3. Закона о банкротстве. Признавая действительными договор займа от 01.02.2018, соглашение от 23.05.2019, заключенные между ФИО3 и ООО «Строй-Ком», суды обязаны были проверить договор купли-продажи транспортного средства на предмет недействительности по иным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве;

- судами обеих инстанций неверно применены нормы материального права, регулирующие правоотношения по договорам лизинга, так как даже при реализации предмета лизинга в связи с расторжением договора должником бы были получены денежные средства в размере разницы между ценой реализации автомобиля и задолженностью перед лизингодателем.

В обоснование доводов своей кассационной жалобы, конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью «Строй-Ком» ФИО1 ссылается на следующее:

- ответчик не смог доказать реальность договора займа от 01.02.2018 г. на сумму 5 000 000,00 руб., заключенного между ним и ООО «Строй-Ком», договор от 16.12.2021 купли-продажи транспортного средства марки AUDI Q8, заключенный в пределах шести месяцев до принятия заявления о признании должника банкротом, является неравноценной сделкой (не имеет равноценного встречного исполнения) и, следовательно, недействительной;

- вывод суда о том, что ФИО3 не является контролирующим должником лицом, не соответствует доказательствам, представленным конкурсным управляющим. Данным доказательствам оценка не давалась;

-отказав конкурсному управляющему ООО «Строй-Ком» в приобщении дополнительных доказательств, которые у него объективно отсутствовали в ходе рассмотрении дела в суде первой инстанции, суд апелляционной инстанции это никак не мотивировал;

- в предполагаемых заемных отношениях и продаже транспортного средства ответчику для должника отсутствовала какая-либо экономическая выгода;

- ответчиком не подтверждена экономическая целесообразность для должника получения денежных средств по договору займа организации, в которой он занимал должность технического директора ООО «Строй-Ком», под 29,2 % годовых, в то время как средняя процентная ставка по кредитам для бизнеса, согласно сведениям с сайта Банки.ру в феврале 2018 года составляла 10,13 %. То есть предполагаемое заключение договора займа от 01.02.2018 г. противоречило экономическим интересам должника, чему судами оценка не дана;

- оплата за ООО «Строй-Ком» ФИО3 выкупной стоимости ТС (лизинговых платежей по договору №3289КЗ-СКМ/01/2019 от 29.05.2019 г.) является притворной сделкой, которая скрывает корпоративный характер сделки;

- отказав в признании договора купли – продажи транспортного средства от 16.12.2021 г. недействительным на основании пункта 1 статьи 61.2 и пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, суды не приняли во внимание положения четвертого абзаца пункта 9.1 Постановления № 63;

- ответчик на момент получения транспортного средства не мог не знать об удовлетворении своего требования преимущественно перед иными кредиторами должника в связи с характером установленных с должником правоотношений, допущением просрочек ООО «Строй-Ком» по лизинговым платежам, а также невыплатой заработной платы перед ответчиком;

- ФИО3 являясь одним из конечных бенефициаров ООО «Строй-Ком» на момент оформления в собственность транспортного средства знал, о признаках несостоятельности должника;

- к сделкам, совершенным в процессе обычной хозяйственной деятельности, не могут быть отнесены сделки, совершенные при наличии обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности контрагента несостоятельного должника, который, в частности, согласился принять исполнение без учета принципов очередности и пропорциональности, располагая информацией о недостаточности имущества должника для проведения расчетов с другими кредиторами (со ссылкой на определение Верховного Суда РФ от 25.01.2016г. №310-ЭС15-12396);

- требования ФИО3 вытекающие из договора займа от 01.02.2018 г. и соглашения от 23.05.2019 г. (при их реальности) удовлетворены в преимущественном порядке, что, безусловно, нарушает баланс интересов конкурсных кредиторов ООО «Строй-Ком»;

В судебном заседании, назначенном на 02.07.2024 в 11-40 судом на основании статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации был объявлен перерыв до 09.07.2024 до 17-00ч.

После перерыва судебное заседание было продолжено в том же составе, с участием тех же лиц.

Представители ФИО7 и конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Строй-Ком» ФИО1 в судебном заседании свои кассационные жалобы поддержали.

Представители ФИО3, ФИО6, сама ФИО6 против удовлетворения кассационных жалобе возражали, считая, что оснований для отмены обжалуемых судебных актов не имеется.

Проверив в соответствии с частью 1 статьи 286 АПК РФ обжалуемые судебные акты исходя из доводов, содержащихся в кассационных жалобах и возражениях на них, суд округа считает, что они подлежат отмене.

Как следует из материалов дела и установлено судами первой и апелляционной инстанций, конкурсным управляющим оспаривается договор купли-продажи транспортного средства AUDI Q8 (Ауди Кью8), регистрационный знак: <***> регион, идентификационный номер (VIN) <***>, 2019 года выпуска (далее по тексту - ТС) от 16.12.2021г., заключенный между должником и ФИО3.

Указывая на отсутствие встречного исполнения по сделке, совершенной в период подозрительности (дело возбуждено10.02.2022 г.) с аффилированным лицом, конкурсный управляющий просил признать договор купли-продажи от 16.12.2021, предметом которого является транспортное средство: марки AUDI Q8 (Ауди Кью8), регистрационный знак: <***> регион, идентификационный номер (VIN) <***>, 2019 года выпуска заключенный между обществом с ограниченной ответственностью «Строй-Ком» и ФИО3 недействительной сделкой; применить последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО3 возвратить в конкурсную массу должника общества с ограниченной ответственностью «Строй-Ком» транспортное средство: марки AUDI Q8 (Ауди Кью8), регистрационный знак: <***> регион, идентификационный номер (VIN) <***>, 2019 года выпуска.

Рассматривая вопрос возмездности передачи транспортного средства ответчику, суды первой и апелляционной инстанции указали, что между ООО «Строй-Ком» и ФИО3 был заключен договор займа от 01.02.2018г., согласно которому ответчик предоставил должнику заем в размере 5 000 000,00 руб. под проценты 0,08% от суммы займа в день, сроком до 01.05.2019г.

Также суды указали, что в связи с невозвратом суммы займа между ответчиком и должником было заключено соглашение от 23.05.2019г., согласно которому имеющееся у должника денежное обязательство перед ответчиком в размере 6 900 000 руб. (сумма займа от 01.02.2018г. в размере 5 000 000,00 руб., а также обязательство по уплате начисленных на сумму займа процентов в размере 1 900 000,00 руб.) прекращается в случае покупки должником ответчику автомобиля AUDI Q8 стоимостью 6 050 000,00 руб. путем заключения должником с ООО «РЕСО-Лизинг» договора лизинга на указанное транспортное средство. В этом же соглашении стороны согласовали проведение зачета взаимных однородных требований в сумме 6 900 000,00 руб.

Как пояснил ответчик, во исполнение данного соглашения 29.05.2019 г. между ООО «Ресо-Лизинг» (Лизингодатель) и ООО "Строй-Ком" (Лизингополучатель) был заключен договор лизинга №3289КЗ-СКМ/01/2019, согласно условиям которого (п.1.1. договора) Лизингодатель обязуется приобрести в собственность у выбранного Лизингополучателем Продавца (ООО «АЦ Казань») указанное Лизингополучателем Имущество: автомобиль марки AUDI Q8 идентификационный номер (VIN) <***>, 2019 года выпуска, а Лизингополучатель обязуется принять его во владение и пользование на условиях настоящего Договора лизинга.

В материалы дела было представлено уведомление-требование о расторжении договора исх.№ И-01/130457-21 от 26.11.2021 г., направленное ООО «Ресо-Лизинг» в адрес ООО «Строй-Ком», согласно которому, в связи с неисполнением должником обязательств по оплате лизинговых платежей, лизингодатель требует от должника уплатить сумму задолженности в размере 551 140,80 руб. и возвратить имущество лизингодателю, либо произвести выкуп имущества по цене 3 232 930,80 руб.

Как установили суды первой и апелляционной инстанции, ответчик, произвел погашение выкупной стоимости транспортного средства за должника в размере 3 245 668,02 руб. на основании следующих платежных поручений: №69 от 10.12.2021 г. на сумму 504 721,87 руб., №70 от 10.12.2021 г. на сумму 51 466,15 руб., №72 от 10.12.2021 г. на сумму 2 689 480 руб.

Также судами установлено, что в связи с оплатой выкупной стоимости имущества, 13.12.2021 г. между должником и ООО «Ресо-Лизинг» был заключен договор №3289КЗ-СКМ/01/2021, согласно которому в собственность должника передано транспортное средство AUDI Q8, регистрационный знак: <***> регион, идентификационный номер (VIN) <***>, 2019 года выпуска.

В исполнение обязательств по соглашению от 23.05.2019 г., между должником и ответчиком 16.12.2021 г. заключен договор купли – продажи транспортного средства, согласно условиям которого, должник передал в собственность ответчика транспортное средство AUDI Q8, регистрационный знак: <***> регион, идентификационный номер (VIN) <***>, 2019 года выпуска. Актом приема-передачи автомобиля от 16.12.2021 г. ООО «Строй-Ком» передал, а ФИО3 принял автомобиль марки AUDI Q8 идентификационный номер (VIN) <***>, 2019 года выпуска.

В ответ на судебный запрос по настоящему делу МВД по Республике Татарстан предоставлена карточка учета транспортного средства, согласно которой усматривается, что владельцем спорного ТС с 27.05.2022 г. является ФИО3

Суды первой и апелляционной инстанции, проанализировав представленные ответчиком доказательства, пришли к выводу о наличии у ответчика финансовой возможности для предоставления займа от 01.02.2018 г., а потому посчитали сделку займа реальной.

В ответ на доводы управляющего об отсутствии доказательств получения и расходования денежных средств, якобы предоставленных должнику в заем, суды первой и апелляционной инстанции указали, что несоблюдение должником финансовой (кассовой) дисциплины само по себе не может свидетельствовать об отсутствии соответствующих хозяйственных операций и наличии в действиях ответчика признаков недобросовестности.

В связи с этим суды отказали в удовлетворении требования о признании недействительным, как совершенным с целью причинения вреда кредиторам договора купли-продажи транспортного средства AUDI Q8 (Ауди Кью8), регистрационный знак: <***> регион, идентификационный номер (VIN) <***>, 2019 года выпуска (далее по тексту - ТС) от 16.12.2021г., заключенного между должником и ФИО3, указав, что автомобиль был передан ответчику взамен возврата займа, реально полученного должником.

Суды первой и апелляционной инстанции также удовлетворили заявление ФИО3 в части признания обоснованным его требования о возмещении уплаченных за должника лизинговых платежей.

При этом суд первой инстанции субординировал данное требование, посчитав, что оно является компенсационным финансированием, предоставленным аффилированным с должником лицом.

А суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что данное требование подлежит удовлетворению в составе третьей очереди реестра требований кредиторов должника, поскольку в деле нет доказательств возможности бывшего технического директора ФИО3 влиять на финансовую деятельность должника, а также поскольку оплата за должника лизинговых платежей осуществлялась ФИО3 с личной целью выкупа автомобиля, а не с целью предоставления компенсационного финансирования.

Суд округа считает необходимым отметить следующее.

1. О возмездности сделки по отчуждению транспортного средства.

Сам факт установленного судами наличия у ФИО3 денежных средств в сумме, достаточной для предоставления займа, не является основанием для того, чтобы сделать вывод о том, что эти денежные средства были направлены на предоставление займа, поскольку в противном случае лицо, которое располагает денежными средствами, необоснованно освобождается от доказывания того, что его денежные средства действительно были предоставлены в качестве займа, то есть обеспеченному участнику спора предоставляется ни на чем не основанное преимущество снижения стандарта доказывания факта предоставления займа.

Ключевым вопросом в данном случае являлся вопрос о степени погруженности ФИО3 в финансовые дела должника.

Так, если ФИО3 в действительности, как утверждал конкурсный управляющий, являлся одним из фактических руководителей должника, занимая при этом должность технического директора, он не может ссылаться на свою неосведомленность о целях получения должником предполагаемого займа, об обстоятельствах его расходования, о причинах, по которым факт получения займа должником не нашел отражения в бухгалтерском учете должника, или по которым заем не был внесен на расчетные счета должника.

Если же ФИО3 не принимал управленческих решений, не влиял на принятие таких решений, не извлекал сопоставимую с остальными руководителями должника выгоду от деятельности должника, а являлся обычным техническим работником, не имеющим отношения к вопросам получения и расходования прибыли, то подход, занятый судами (о невозможности переложения на него последствий несоблюдения должником обязанности по отражению хозяйственных операций) является оправданным.

Однако и в этом случае предоставлению займа работодателю рядовым работником предшествуют переговоры, при которых раскрываются цели такого необычного займа.

Между тем, как верно указал конкурсный управляющий в своей кассационной жалобе, суды первой и апелляционной инстанции, вопреки требованиям пункта 2 части 4 статьи 170 АПК РФ, части 3 статьи 8 АПК РФ, статьи 71 АПК РФ не оценили контрдоказательства, представленные конкурсным управляющим в подтверждение того обстоятельства, что ФИО3 наряду с ФИО7 и ФИО12 вплоть до своего увольнения был одним из фактических руководителей должника, обладавшим распорядительной властью.

Так, в материалы дела были представлены материалы выездной налоговой проверки, протоколы допроса ФИО7 и ФИО13, доверенность № 1 от 30.07.2019 с правом распоряжаться денежными средствами в АО «Татсоцбанк», постановление от 16.01.2024 о возбуждении уголовного дела (в приобщении которого судом апелляционной инстанции было отказано без раскрытия мотивов). По словам ФИО7, ФИО3 привлек к деятельности должника своего бухгалтера.

Более того, ФИО3 в лице своего представителя в своих возражениях к судебному заседанию от 24.10.2023 письменно указывал, что возмездность спорной сделки подтверждается внесением им лизинговых платежей в адрес лизинговой компании.

Однако в обжалуемых судебных актах отсутствует анализ данных доказательств и причины, по которым они не были приняты во внимание при установлении фактических обстоятельств.

Это нарушение могло привести к принятию неправильного судебного акта, поскольку суды первой и апелляционной инстанции пришли к выводу о реальности заемных отношений без оценки контрдоказательств и без устранения сомнений в факте получения должником займа по причине отсутствия материальных следов такого получения.

Поэтому обособленный спор следует направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции в целях устранения процессуальных нарушений и осуществления надлежащей оценки всех представленных доказательств в соответствии с правилами статьи 71 АПК РФ.

2. О требовании в размере 3 245 668 руб. 02 коп. и наличии оснований для его субординирования.

Как суд первой, так и суд апелляционной инстанции разрешали вопрос субординирования требований ФИО3 с неправильным применением норм материального права, без установления фактических обстоятельств, необходимых для разрешения данного вопроса.

Так, согласно пункту 3 и пункту 4 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020) субординирование осуществляется либо в отношении требований контролирующего лица, либо в отношении требований лица, предоставившего компенсационное финансирование под влиянием контролирующего должника лица.

Это означает, что первичным при разрешении данного вопроса является то, кто именно является контролирующим должника лицом, поучаствовавшим в предоставлении финансирования либо лично, либо путем выдачи распоряжения о финансировании.

Суд первой инстанции, субординируя требования ФИО3, указал лишь на осведомленность последнего о ситуации имущественного кризиса. Однако, если ФИО3 не являлся контролирующим лицом, а являлся лишь работником, не имевшим возможности повлиять на решение об обращении с заявлением о признании должника банкротом, его требования не могли быть субординированы.

Суд апелляционной инстанции, повышая требования ФИО3 о компенсации лизинговых платежей, не убедился в возмездности сделки займа, не проведя надлежащую оценку контрдоказательств.

В случае отсутствия реального займа сумма лизинговых платежей, в действительности, была расчетом за полученное от должника транспортное средство, а значит, она не могла быть предъявлена к возмещению без возврата должнику автомобиля, поскольку транспортное средство получил сам ФИО3.

3. Об убыточности спорной сделки для должника.

Если реальность заемных отношений по итогам надлежащей оценки представленных в дело доказательств при новом рассмотрении установлена не будет, то оценка убыточности сделки по отчуждению транспортного средства должна осуществляться судом с учетом особенностей отношений выкупного лизинга.

Так, подлежит проверке вопрос о том, сколько лизинговых и покупных платежей внес должник в оплату спорного автомобиля. Эта сумма в любом случае является сбереженной ответчиком за счет должника.

4. О проверке действительности сделки по передаче транспортного средства.

Как следует из сложившейся судебной практики (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 21.10.2019 N 310-ЭС19-9963 по делу N А84-1909/2017) по смыслу норм процессуального права, положений пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в абзаце четвертом пункта 9.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)», если при обращении в суд конкурсный управляющий заявил требование о признании недействительным договора, а приведенные им в заявлении об оспаривании сделки фактические обстоятельства (основания заявления) и представленные управляющим доказательства свидетельствуют о наличии признаков недействительности действий по исполнению этого договора, суд переходит к проверке данных действий на предмет недействительности и может признать их таковыми в соответствии с надлежащей нормой права (статьей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве).

Дело о банкротстве возбуждено 10.02.2022, автомобиль передан в собственность ответчика не ранее 16.12.2021, то есть в пределах шести месяцев до момента возбуждения дела о банкротстве.

Указанный автомобиль, как следует из пояснений ответчика, фактически являлся отступным, прекращавшим обязательство должника по возврату займа.

Поэтому если заемные отношения были реальны, сделка по передаче отступного была совершена в пределах периода подозрительности и, в любом случае, должна была быть проверена как преференциальная сделка.

Однако ни суд первой инстанции, ни суд апелляционной инстанции обстоятельства, связанные с совершением сделки с предпочтением не устанавливал и не анализировал.

При новом рассмотрении судам следует устранить указанные выше нарушения, дать оценку всем обстоятельствам дела.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, статьями 286, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа



ПОСТАНОВИЛ:

Кассационные жалобы ФИО7 и конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Строй-Ком» ФИО1 удовлетворить.

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 12.12.2023, постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.04.2024 по делу № А65-2518/2022 отменить.

Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Татарстан.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий судья О.В. Зорина



Судьи А.Г. Иванова



А.Ф. Фатхутдинова