Постановление от 15 октября 2021 г. по делу № А12-21384/2020

ДВЕНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А12-21384/2020
г. Саратов
15 октября 2021 года
Резолютивная часть постановления объявлена 12 октября 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен 15 октября 2021 года.

Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Самохваловой А.Ю.,

судей Батыршиной Г.М., Комнатной Ю.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ВолгаСпецТехно» ФИО2

на определение Арбитражного суда Волгоградской области от 25 августа 2021 года по делу № А12-21384/2020

по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ВолгаСпецТехно» ФИО2 о признании недействительными сделок должника, заключенных с ИП ФИО3 и применении последствий недействительности сделок в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ВолгаСпецТехно» (ИНН <***>, ОГРН <***>, 404111, <...>),

при участии в судебном представителей ИП ФИО3 – ФИО4, действующей на основании доверенности от 22.04.2021, ФИО5, действующей на основании доверенности от 17.05.2021,

УСТАНОВИЛ:

25.08.2020(направлено почтой 21.08.2020) в Арбитражный суд Волгоградской области (далее также – суд первой инстанции) поступило заявление ФИО6 (далее - ФИО6, заявитель) о признании общества с ограниченной ответственностью «ВолгаСпецТехно» (далее - ООО «ВСТ», должник) несостоятельным (банкротом).

Определением суда первой инстанции от 10.09.2020 указанное заявление принято к производству, возбуждено производство по делу №А12-21384/2020 по упрощённой процедуре ликвидируемого должника.

Решением Арбитражного суда Волгоградской области от 14.10.2020 (резолютивная часть оглашена 14.10.2020) ООО «ВСТ» признано несостоятельным (банкротом) с применением положений ликвидируемого должника, открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО2

Информационное сообщение о введении в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» 24.10.2020.

08.04.2021в Арбитражный суд Волгоградской области поступило заявление конкурсного управляющего о признании недействительными договоров на ведение бухгалтерского учета №1/3 от 09.01.2017, №2/4 от 29.12.2017, № 3/2-5 от 17.12.18, №11/4 от 13.01.2020. Взыскании с ФИО3 денежных средств в размере 8 123 000 руб. в пользу должника.

25 августа 2021 года Арбитражным судом Волгоградской области в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано. Взыскана с общества с ограниченной ответственностью «ВолгаСпецТехно» в доход федерального бюджета государственная пошлина в размере 6 000 руб.

Конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью «ВолгаСпецТехно» ФИО2 не согласился с принятым судебным актом и обратился в суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить по основаниям, изложенным в апелляционной жалобе.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Двенадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи, с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Проверив законность принятого по делу судебного акта, правильность применения норм материального права в пределах, установленных статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, конкурсный управляющий оспаривает договоры на ведение бухгалтерского учета, заключенные между ООО «ВолгаСпецТехно» и ИП ФИО3 от 09 января 2017 года - договор №1/3, от 29 декабря 2017 года - договор № 2/4, от 17 декабря 2018 года - договор № 3/2-5, от 13 января 2020 года - договор №11/4.

В качестве оснований недействительности вышеуказанных сделок конкурсный управляющий указывает на неравноценность встречного предоставления со стороны Исполнителя (высокую стоимость оказываемых услуг), недоказанности выполнения услуг по ведению бухгалтерского и налогового учета, злоупотребление правом при заключении сделок, притворности и мнимости сделок.

Ответчиком в отзыве заявлено о пропуске срока исковой давности на признание договора №1/3 от 09.01.2017 недействительным.

ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» предусматривает различные сроки для обжалования подозрительных сделок в зависимости от основания их обжалования.

Так, в соответствии с п. 1 ст. 61.2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» сделка, совершенная должником при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки может быть признана недействительной, если указанная сделка совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления.

В соответствии с п. 2 ст. 61.2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Пунктом 9 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 (ред. от 30.07.2013) «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» установлено, что при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Заявление о признании ООО «ВолгаСпецТехно» несостоятельным (банкротом) было принято к производству 10.09.2020.

Таким образом, договор №1/3 заключенный 09.01.2017 не подпадает под трехлетний период подозрительности, в течение которого данная сделка может быть оспорена по основаниям предусмотренным ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Довод конкурсного управляющего о наличии в действиях сторон сделки злоупотребления правом (ст. 10, 168 ГК РФ), противоречит правовой позиции, сформулированной Верховным судом РФ в Определении от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069 по делу № А40-17431/2016:

Во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (далее также сделки, причиняющие вред). Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», далее - постановление № 63).

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником - банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора.

Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 постановления № 63).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя. Конкурсным управляющим в рассматриваемом обособленном споре каких-либо обстоятельств, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок, не указано, доказательств наличия таких обстоятельств, не представлено.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки; сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (статья 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации отмечено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из содержания приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. Положения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации применяются при недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) прежде всего при заключении сделки, которая оспаривается в суде (в том числе в деле о банкротстве), а также при осуществлении права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагается (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Как следствие, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Вместе с тем, суд считает, что в материалы дела не представлены какие-либо конкретные доказательства злоупотребления правом при заключении оспариваемых управляющим сделок, в частности, с намерением достичь цель, отличную от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, с намерением причинить вред другим лицам, или нарушить права и законные интересы других лиц, об установлении незаконных или несправедливых условий договора, значительно отличающихся от применяемых в аналогичных правоотношениях.

Апелляционным судом также не установлено обстоятельств, достаточных для квалификации оспариваемых сделок в качестве ничтожных по статьям 10 и 168 ГК РФ.

Обжалуемые конкурсным управляющим договоры №2/4 от 29.12.2017 и №3/2-5 от 17.12.2018 не подпадают под обжалование по п. 1 ст. 61.2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», поскольку совершены в срок более года до принятия заявления о признании должника банкротом.

При этом данные договоры подпадают под период подозрительности, предусмотренный п. 2 ст. 61.2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 9 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 (ред. от 30.07.2013) «О некоторых вопросах, связанных с применением главыФедерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» данные договора могут быть признаны недействительными только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления Пленума).

Согласно разъяснений изложенных в п. 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 (ред. от 30.07.2013) «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а)сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б)в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в)другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Пунктом 6 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 (ред. от 30.07.2013) «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» определено, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а)на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б)имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

В соответствии с абз. 33 ст. 2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» недостаточность имущества - это превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

В соответствии с абз. 34 ст. 2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» неплатежеспособность - это прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Ответчиком в материалы дела представлены копии бухгалтерских балансов за 2017 год и 2019 год (содержит сведения и за 2018 год), а также отчеты о финансовых результатах за 2017 и 2019 годы (содержит сведения и за 2018 год).

Согласно бухгалтерского баланса за 2017 год активы должника за 2016 год составляли 105 065 тыс. руб., а обязательства - 75 970 тыс. руб. Чистая прибыль за 2016 год составила 23 189 тыс. руб.

Активы должника за 2017 год составляли 77 090 тыс. руб., а обязательства - 53 430 тыс. руб. Чистая прибыль за 2017 год составила 15 978 тыс. руб.

Согласно бухгалтерского баланса за 2019 год активы должника за 2018 год составили 71 068 тыс. руб., а обязательства 56 013 тыс. руб. Чистая прибыль за 2018 год составила 1 095 тыс. руб.

Таким образом, ни в 2016, ни в 2017, ни в 2018 годах должник не обладал признаками недостаточности имущества.

Что же касается признаков неплатежеспособности, то конкурсным управляющим в нарушение ст. 65 АПК РФ не представлено доказательств наличия у должника на момент заключения договоров №2/4 от 29.12.2017 и №3/2-5 от 17.12.2018 признаков неплатежеспособности. Также материалы настоящего обособленного спора не содержат документально подтвержденных оснований для вывода о том, что должник стал отвечать признакам неплатежеспособности в результате совершения указанных сделок.

Оспариваемый конкурсным управляющим договор №11/4 от 13.01.2020 подпадает под период подозрительности, установленный п. 1 ст. 61.2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 9 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 (ред. от 30.07.2013) «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

В нарушение ст. 65 АПК РФ конкурсным управляющим не представлены в материалы дела доказательства, что на момент заключения договора №11/4 от 13.01.2020 стоимость услуг Исполнителя или иные условия существенно в худшую для должника сторону отличались от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

26.07.2021 конкурсным управляющим заявлен отказ от ранее поданного ходатайства о проведении оценочной экспертизы соответствия стоимости оказанных бухгалтерских услуг по договорам на ведение бухгалтерского учета 09 января 2017 года договор № 1/3; 29 декабря 2017 года договор №2/4; 17 декабря 2018 года договор №3/2-5; 13 января 2020 года договор №11/4, заключенным между ООО «ВолгаСпецТехно» и ИП ФИО3 рыночной.

Иных доказательств, подтверждающих неравноценность встречного предоставления со стороны Исполнителя, в том числе завышенную стоимость услуг в рамках обжалуемых договоров конкурсным управляющим в материалы дела не представлено.

Вместе с тем, представителем ответчика к материалам дела приобщены ответы организаций: ООО «Волгоградаудит», ООО «Аудиторская компания «Паритет», ООО «Аудиторская компания «Радуга учета и права», ООО «ПрофАудит» подтверждающие схожую стоимость оказания аналогичных услуг.

Из представленных в материалы дела писем от обществ ООО «Волгоградаудит», ООО «Аудиторская компания «Паритет», ООО «Аудиторская компания «Радуга учета и права», ООО «ПрофАудит» осуществляющих аналогичные услуги, следует, что согласованная сторонами стоимость услуг в рамках обжалуемых управляющим договоров является рыночной и экономически обоснованной. Доказательств иного материалы дела не содержат.

Кроме того, судом было принято во внимание, что должник осуществлял внешнеэкономическую и внешнеторговую деятельность. Данный факт конкурсным управляющим в судебном заседании подтвержден и не оспаривается. Специфика деятельности должника также влияет на стоимость оказываемых ему бухгалтерских услуг.

Материалами дела опровергается довод конкурсного управляющего ФИО2 о том, что бухгалтерские услуги ответчиком ИП ФИО3 фактически не оказывались.

В соответствии с оспариваемыми конкурсным управляющим договорами №1/3 от 09.01.2017, №2/4 от 29.12.2017, № 3/2-5 от 17.12.18, №11/4 от 13.01.2020 Заказчик - ООО «ВолгаСпецТехно» поручил, а Исполнитель - ИП ФИО3 приняла на себя выполнение следующих работ:

Постановка и ведение бухгалтерского учета в соответствии с законодательством и учетом внешних и внутренних факторов предприятия Заказчика, а именно: формирование пакетов экспортных и импортных операций для передачи в ИФНС, формирование книг продаж и книг покупок по НДС, формирование доходов и расходов по основному виду деятельности, формирование внереализационных доходов и расходов, формирование и ведение налогового учета, контроль за формированием кассовых операций, учет основных средств и начисления амортизации;

Начисление заработной платы работникам, формирование расчетных и платежных ведомостей, начисление налогов на фонд оплаты труда, составление справок о начислении заработной платы по запросам работников.

Контроль за рациональным, экономным использованием всех видов ресурсов, сохранностью собственности Предприятия Заказчика, активное воздействие на повышение эффективности хозяйственной деятельности;

Заполнение и сдача в налоговые органы деклараций по отчетному периоду (НДС, налог на прибыль, налог на имущество, транспортный налог, земельный налог, бухгалтерская отчетность, отчеты в ПФ РФ и ФСС РФ, НДФЛ), а также формирование ответов на запросы (требования) налоговых органов;

Заполнение и сдача в управление статистики форм статистического учета (формы П, бухгалтерская отчетность).

Заключенные между ООО «ВолгаСпецТехно» и ИП ФИО3 договоры относятся к договорам возмездного оказания услуг, регламентируемым гл. 39 Гражданского кодекс РФ.

В соответствии с п. 1 ст. 779 ГК РФ по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

Статьей 780 ГК РФ определено, что если иное не предусмотрено договором возмездного оказания услуг, исполнитель обязан оказать услуги лично.

В рассматриваемом случае иное было прямо предусмотрено п. 2.3, 2.3.1 оспариваемых управляющим договоров, согласно которым было установлено, что «для надлежащего выполнения условий настоящего Договора Исполнитель имеет право по своему усмотрению осуществлять набор специалистов для проведения работ, предусмотренных настоящим Договором».

Законодательство РФ предоставляет право Исполнителю оказывать услуги Заказчику как лично, так и с помощью привлеченных специалистов.

Материалами дела установлено, что между ИП ФИО3 и ФИО5 были заключены договоры №1/3-2, №2/4-2, №3/2-5-2, №11/4-2 согласно которым Заказчик (ИП ФИО3) поручил, а Исполнитель (ФИО5) принял на себя выполнение работ (оказание услуг), предусмотренных договорами №1/3, №2/4, №3/2-5, №11/4 заключенными между ИП ФИО3 и ООО «ВолгаСпецТехно».

Из содержания рассматриваемых договоров следует, что ФИО5 была привлечена ИП ФИО3 для непосредственного оказания бухгалтерских услуг ООО «ВолгаСпецТехно».

Доказательств того, что ФИО5 оказывала услуги ООО «ВолгаСпецТехно» в рамках каких-то иных договоров конкурсным управляющим не представлено.

Ссылка конкурсного управляющего на даты подписания договоров №1/3-2, №2/4-2, №3/2-5-2, №11/4-2 не имеет существенного значения для рассматриваемого дела, поскольку фактически сложившиеся отношения сторон и оказание услуг подтверждаются имеющимися в материалах дела отчетами о проделанной работе с приложением подтверждающих документов, в том числе и тех, которые невозможно создать задним числом.

Довод управляющего о том, что в спорный период в штате организации числились бухгалтеры и соответственно именно ими выполнялись работы, поименованные в разделе 1 обжалуемых договоров опровергается показаниями допрошенных свидетелей ФИО7, ФИО8, являвшихся штатными бухгалтерами ООО «ВолгаСпецТехно», учетной политикой должника, должностной инструкцией штатных бухгалтеров.

В материалах дела имеется приобщенная к отзыву представителем ответчика копия Положения об учетной политике ООО «ВолгаСпецТехно» за 2016 год в соответствии с п.1.2 которого установлено, что бухгалтерский учет в организации ведется специализированной организацией, а не штатными бухгалтерами. Аналогичное Положение об учетной политике было представлено также ИФНС по г. Волжскому Волгоградской области в ответе на запрос суда (ответ от 28.05.2021 №06-15/3/12195).

Проанализировав положения оспариваемых договоров и должностной инструкции бухгалтера, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу, что обязанности штатных бухгалтеров и бухгалтера, привлеченного для оказания услуг по гражданско-правовому договору разграничены и не пересекаются.

Помимо этого, согласно имеющегося в материалах дела ответа ИФНС по г. Волжскому Волгоградской области от 28.05.2021 №06-15/3/12195 налоговый орган сообщил, что «во время проведения камеральных налоговых проверок предоставление документов, подтверждающих правомерность применения налоговых вычетов и обоснованность применения ставки «0» процентов по налогу на добавленную стоимость осуществлялось ФИО5».

Довод конкурсного управляющего ФИО2 о том, что документы, направляемые в ФНС, ПФР, ФСС от ООО «ВолгаСпецТехно» подписаны директором ФИО9, что, по его мнению, подтверждает не оказание бухгалтерских услуг ИП ФИО3 правомерно отклонен судом первой инстанции.

Подписание руководителем организации документов, не означает подготовку этих документов руководителем.

Как установлено материалами дела и не оспаривается конкурсным управляющим, вся бухгалтерская и финансовая отчетность ООО «ВолгаСпецТехно» подписывалась электронно-цифровой подписью, оформленной на руководителя ФИО9 и направлялась по телекоммуникационным каналам связи.

В соответствии с п. 1 ст. 7 ФЗ «О бухгалтерском учете» ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта, за исключением случаев, если иное установлено бюджетным законодательством Российской Федерации.

Пунктом 8 ст. 13 ФЗ «О бухгалтерском учете» определено, что бухгалтерская (финансовая) отчетность считается составленной после подписания ее руководителем экономического субъекта.

В п. 7 ст. 3 Федерального закона № 402-ФЗ указано, что руководителем экономического субъекта является лицо, являющееся единоличным исполнительным органом экономического субъекта, либо лицо, ответственное за ведение дел экономического субъекта, либо управляющий, которому переданы функции единоличного исполнительного органа.

Суд отмечает, что законодательство РФ не содержит запрета на передачу руководителем экономического субъекта своих полномочий на подписание бухгалтерской (финансовой) отчетности на основе доверенности иным лицам. Однако это относится к праву руководителя, а не к обязанности.

В рассматриваемом случае руководитель должника ФИО9 правом на передачу полномочий по подписанию бухгалтерской (финансовой) отчетности не пользовался, соответствующих доверенностей не выдавал, что, однако, не свидетельствует о том, что данные документы подготавливались самим руководителем.

Довод конкурсного управляющего о формальности заключения обжалуемых договоров в связи с тем, что оплата бухгалтерских услуг производилась по выставленному Исполнителем Заказчику счету, а акты не содержат ссылок на какой-либо договор, правомерно отклонен судом первой инстанции.

Нормы Гражданского кодекса РФ, регламентирующие заключение договора возмездного оказания услуг, не содержат указаний по обязательному составлению актов выполненных работ, равно как и не содержат требований к установленной форме таких актов, если стороны их составляют. В материалах дела отсутствуют доказательства того, что указанные акты составлялись во исполнение обязательств по иному договору оказания бухгалтерских услуг.

В материалах дела отсутствуют доказательства мнимости или притворности договоров №1/3 от 09.01.2017, №2/4 от 29.12.2017, № 3/2-5 от 17.12.18, №11/4 от 13.01.2020.

В соответствии с п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна (п. 2 ст. 170 ГК РФ).

Данная норма применяется в случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать исполнения, при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении.

Для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Согласно п. 87 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна.

В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

По смыслу приведенных правовых разъяснений, притворность прикрывающей сделки обусловлена тем, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида; признаком притворности сделки является отсутствие волеизъявления на исполнение заключенной сделки у обеих сторон, а не у одной из них, а также намерение сторон фактически исполнить прикрываемую сделку

Вместе с тем, факт реального исполнения сторонами договоров №1/3 от 09.01.2017, №2/4 от 29.12.2017, № 3/2-5 от 17.12.18, №11/4 от 13.01.2020, подтвержден материалами дела. Конкурсным управляющим в нарушение ст. 65 АПК РФ не представлено в материалы дела доказательств в подтверждение мнимости, притворности данных сделок.

Таким образом, принимая во внимание вышеуказанные обстоятельства, а также имеющиеся в материалах дела доказательства, правовых оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего у суда первой инстанции не имелось.

Довод апелляционной жалобы о том, что суду следовало критически отнестись к представленным договорам №1/3-2, №2/4-2, №3/2-5-2 от 14.07.2021 и актам сдачи приемки выполненных работ по указанным договорам, поскольку данные документы были представлены после заявления управляющим о фальсификации, отклоняется апелляционным судом. Дата заключения договоров не имеет существенного значения для рассматриваемого дела, поскольку фактически сложившиеся отношения сторон и оказание услуг подтверждаются имеющимися в материалах дела отчетами о проделанной работе с приложением подтверждающих документов, в том числе и тех, которые невозможно создать задним числом.

Остальные доводы апелляционной жалобы признаются несостоятельными, поскольку не содержат фактов, которые не были учтены, проверены судом при рассмотрении дела, имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на обоснованность и законность обжалуемого судебного акта либо опровергали выводы суда.

Несогласие подателя жалобы с произведенной судом оценкой фактических обстоятельств дела не свидетельствует о неправильном применении норм материального права и не может быть положено в обоснование отмены обжалуемого судебного акта.

Апелляционный суд также учитывает, что в апелляционной жалобе не содержится доводов о том, какие нормы материального или процессуального права были нарушены судом первой инстанции при принятии обжалуемого судебного акта.

Оснований для отмены обжалуемого судебного акта, в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционная инстанция не усматривает.

руководствуясь статьями 188, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Волгоградской области от 25 августа 2021 года по делу № А12-21384/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ВолгаСпецТехно» в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 3000 рублей за подачу апелляционной жалобы.

Постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме, через Арбитражный суд 1-ой инстанции, принявший определение.

Председательствующий А.Ю. Самохвалова

Судьи Г.М. Батыршина


Ю.А. Комнатная