Постановление от 16 апреля 2021 г. по делу № А21-1136/2018



ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А21-1136/2018
16 апреля 2021 года
г. Санкт-Петербург



Резолютивная часть постановления объявлена 12 апреля 2021 года

Постановление изготовлено в полном объеме 16 апреля 2021 года


Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Богдановской Г.Н.

судей Мельниковой Н.А., Савиной Е.В.,


при ведении протокола судебного заседания Пиецкой Н.С.,


при участии:

от истца – Ключко И.А. (доверенность от 11.01.2020),

от ответчика – Колодницкого К.Ю. (доверенность от 24.02.2021,

от ООО «Дип Сервисис Диливери» - Селезневой Н.Е. (доверенность от 01.01.2021),

от Управления Федеральной налоговой службы России по Калининградской области – Лосевой О.С. (доверенность от 18.08.2020),


рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-9540-2021) Управления Федеральной налоговой службы России по Калининградской области на решение Арбитражного суда Калининградской области от 05.02.2021 по делу № А21-1136/2018, принятое


по иску общества с ограниченной ответственностью «Стандарт»

к обществу с ограниченной ответственностью «Юнион Тобакко Фэктори»

3-и лица: 1) Управление Федеральной налоговой службы России по Калининградской области

2) Межрегиональное управление Федеральной службы по финансовому мониторингу по Северо-Западному федеральному округу

3) Общество с ограниченной ответственностью «Дип Сервисис Диливери»


о взыскании,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Стандарт» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Калининградской области с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Юнион Тобакко Фэктори» (далее – ООО «ЮТФ», ответчик) о взыскании 981 884 990 руб. 79 коп. задолженности по договору поставки от 01.07.2016 и агентскому договору 01.12.2016.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Управление Федеральной налоговой службы России по Калининградской области (далее – Управление, налоговый орган), Межрегиональное управление Федеральной службы по финансовому мониторингу по Северо-Западному федеральному округу (далее - Росфинмониторинг), общество с ограниченной ответственность. «Дип Сервис Диливери» (далее – ООО «ДСД»).

Решением Арбитражного суда Калининградской области от 15.04.2019, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.08.2019 исковые требования удовлетворены в полном объеме.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 13.12.2019 решение Арбитражного суда Калининградской области от 15.04.2019 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.08.2019 отменены. Дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Калининградской области.

Решением Арбитражного суда Калининградской области от 05.02.2021 иск удовлетворен в полном объеме.

С указанным решением суда не согласился налоговый орган (далее также – податель апелляционной жалобы, апеллянт), в апелляционной жалобе просит решение суда отменить, принять по делу новый судебный акт.

Полагает, что суд первой инстанции необоснованно не принял во внимание наличие аффилированности истца, ответчика и третьего лица как входящих в группу компаний, обусловленных единством родственных связей и корпоративного участия, что влечет общность экономических интересов, совершение взаимосвязанных сделок, целью которых является осуществление контроля за осуществлением хозяйственной деятельности группы компаний конечным бенефециарами – Шиковцом Д.П. и Шиковцом В.П., а также прекращение имущественных притязаний по дебиторской задолженности к взаимозависимым лицам (отсутствие расчетов и судебных взысканий внутри группы). По тем же основаниям считает необоснованным вывод суда о недоказанности того факта, что денежные средства от производства и реализации табачной продукции оставались внутри группы компаний, напротив, отсутствие имущественных притязаний к взаимозависимым лицам позволило не осуществлять оплату кредиторской задолженности, в том числе, по обязательным платежам. Изложенные действия сторон, направленные на компенсационное финансирование должника в условиях аффилированности лиц, свидетельствуют о злоупотреблении правом, и оценка такому поведению сторон дана в кассационном постановлении по настоящему делу, однако судом первой инстанции обязательные указания кассационного суда не приняты во внимание. Об аффилированности участников взаимосвязанных сделок свидетельствует единство процессуального представительства при рассмотрении дел арбитражными судами, использование единого корпоративного документооборота, единство исключительных прав на результаты интеллектуальной собственности в результате производства табачной продукции, факт трудоустройства работников истца в организацию ответчика. Факт аффилированности истца, ответчика и третьего лица подтвержден при рассмотрении дел №А21-13655/2019 и №А21-13662/2019. С учетом изложенного апеллянт считает доказанным тот факт, что договор поставки от 01.07.2016 является притворной сделкой, прикрывающей сделку по инвестированию группой компаний Union Tobacco Factory должника путем поставки продукции для возможного осуществления ООО «ЮТФ» хозяйственной деятельности с целью увеличения получения готовой продукции и наращивания внутригрупповой контролируемой кредиторской задолженности. Такая скрытая форма компенсационного финансирования при отсутствии доказательств её целесообразности и экономической обоснованности позволяет дать оценку заявленному требованию как корпоративному (направленному на увеличение уставного капитала) с последующим отказом во включении в реестр требований кредиторов. Также полагает, что судом первой инстанции не выяснена юридическая судьба поставленного товара, а вывод суда о том, что часть товара была арестована в рамках исполнительных производств, не основан на конкретных доказательствах, позволяющих соотнести арестованную продукцию с товаром, поставленным по оспариваемым сделкам.

Истец и ООО «Дип Сервисис Диливери» в отзывах на апелляционную жалобу просит решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Законность и обоснованность судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Как следует из письменных материалов дела, между ООО «Стандарт» (поставщик) и ООО «ЮТФ» (покупатель) заключен договор поставки от 01.07.2016 (далее - договор поставки), по условиям которого поставщик обязуется поставить, а покупатель принять и оплатить товар по номенклатуре (ассортименту) и в количестве, указанном в заявке покупателя, согласованной с продавцом.

Согласно пункту 3 договора поставки стоимость товара устанавливается в рублях (НДС не облагается).

По условиям пункта 5 договора поставки оплата товара осуществляется не позднее 90 календарных дней с момента подписания покупателем товарной накладной в графе «груз принял».

В соответствии с пунктами 8 - 10 договора поставки поставка товара осуществляется путем отгрузки товара со склада поставщика. С момента подписания товарной накладной в графе «груз принял» к покупателю переходит право собственности. В свою очередь до момента фактической выборки товара поставщик обязуется осуществлять ответственное хранение полученного товара. Стоимость услуг по ответственному хранению включена в стоимость товара. Доказательством фактической (действительной) передачи товара является подпись в товарной накладной (ином товаротранспортном документе либо акте приема-передачи товара) уполномоченного лица (в зависимости от способа поставки: покупателя, грузополучателя, представителя транспортной организации), принимающего товар от поставщика. Обязанность поставщика передать (поставить) товар покупателю считается исполненной (дата поставки) в момент подписания товарной накладной в графе «груз получил».

В период с 01.07.2016 по 31.12.2017 истец поставил ответчику товар, что подтверждается подписанными сторонами товарными накладными.

Согласно подписанному сторонами акту сверки взаимных расчетов за период с 01.01.2016 по 31.12.2017 по состоянию на 31.12.2017 задолженность ответчика перед истцом 976 626 551 руб. 09 коп.

Между ООО «Стандарт» (агент) и ООО «ЮТФ» (принципал) заключен агентский договор 01.12.2016 №АГ-1/2016, по условиям которого агент обязуется совершать от имени и за счет принципала юридические и иные действия, указанные в письменных поручениях принципала агенту в форме писем, заверенных печатью и подписью принципала, направленных посредством почтовой, факсимильной, электронной связи, а принципал обязуется уплатить агенту вознаграждение за выполнение поручений.

Согласно пункту 3.1 агентского договора вознаграждение агента составляет 1% от суммы переданного имущества и понесенных расходов.

Вознаграждение выплачивается агенту в течение 45 календарных дней после принятия каждого отчета агента (пункт 3.2 агентского договора).

В соответствии с пунктом 2.3.4 агентского договора принципал обязуется возместить агенту понесенные в связи с исполнением настоящего договора расходы в течение 45 календарных дней.

В подтверждение исполнения обязательств по агентскому договору истец представил подписанные сторонами акты, акты приема-передачи, поручения комиссионеру, отчеты комиссионера, отчеты об исполнении агентского поручения, акты на выполнение работ (услуг).

Согласно подписанным сторонами актам сверки взаимных расчетов за период с 01.01.2016 по 31.12.2017 по состоянию на 31.12.2017 задолженность ответчика перед истцом по агентскому договору составляет 5 258 439 руб. 70 коп. (5 206 375 руб. 94 коп. - задолженность по возмещению расходов, 52 063 руб. 76 коп. - задолженность по выплате вознаграждения).

Неисполнение ООО «ЮТФ» обязательств по оплате в сумме 981 884 990 руб. 79 коп. явилось основанием для обращения ООО «Стандарт» в суд с настоящим иском.

Повторно рассмотрев дело по правилам статьи 268 АПК РФ, исследовав письменные доказательства и доводы апелляционной жалобы, апелляционный суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 506 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) по договору поставки поставщик-продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием.

Согласно пункту 1 статьи 516 ГК РФ покупатель оплачивает поставляемые товары с соблюдением порядка и формы расчетов, предусмотренных договором поставки.

На основании статьи 458 ГК РФ момент исполнения обязанности продавца по передаче товара определяется моментом вручения товара покупателю или указанному им лицу либо моментом предоставления товара в распоряжение покупателя, если иное не предусмотрено договором сторон.

Согласно пункту 3 статьи 487 ГК РФ в случае, когда продавец, получивший сумму предварительной оплаты, не исполняет обязанность по передаче оплаченного товара в установленный срок, покупатель вправе потребовать передачи оплаченного товара или возврата суммы предварительной оплаты за товар, не переданный продавцом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1105 ГК РФ по агентскому договору одна сторона (агент) обязуется за вознаграждение совершать по поручению другой стороны (принципала) юридические и иные действия от своего имени, но за счет принципала либо от имени и за счет принципала.

Принципал обязан уплатить агенту вознаграждение в размере и в порядке, установленных в агентском договоре (пункт 1 статьи 1106 ГК РФ).

Обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами (статьи 309, 310 ГК РФ).

Вместе с тем, исполнению подлежит существующее обязательство, основанное на заключенном и действительном договоре.

В силу пункта 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно пункту 24 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» если конкурсные кредиторы полагают, что их права и законные интересы нарушены судебным актом, на котором основано заявленное в деле о банкротстве требование (в частности, если они считают, что оно является необоснованным по причине недостоверности доказательств либо ничтожности сделки), то на этом основании они, а также арбитражный управляющий вправе обжаловать в общем установленном процессуальным законодательством порядке указанный судебный акт. Все конкурсные кредиторы, требования которых заявлены в деле о банкротстве, а также арбитражный управляющий вправе принять участие в рассмотрении жалобы, в том числе представить новые доказательства и заявить новые доводы.

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ недействительной является мнимая сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

В пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», а также Высшим Арбитражным Судом Российской Федерации в Постановлении Президиума № 7204/12 от 18.10.2012 и Верховный Суд Российской Федерации в Определении № 5-КГ16-114 от 20.09.2016 даны разъяснения, согласно которым для создания видимости правовых последствий совершенной мнимой сделки стороны могут осуществить для вида её формальное исполнение, в силу чего формальное исполнение такой сделки лишь для вида не может препятствовать квалификации судом такой сделки как мнимой.

При оценке доводов конкурсного кредитора о мнимости сделки, требования по которой послужили основанием для включения в реестр требований кредиторов, суду надлежит дать оценку обстоятельствам фактического исполнения сделки и реальности правоотношений сторон (постановление Президиума ВАС РФ №7204/12 от 18.10.2012, определение Верховного суда Российской Федерации №305-ЭС16-2411 от 25.07.2016).

Таким образом, с учетом изложенных норм и разъяснений, при оценке обстоятельств действительности отношений сторон по гражданско-правовой сделке, требования по которой являются основанием для притязаний кредитора к должнику, признанному банкротом, применяются повышенные стандарты доказывания, в силу которых на сторон такой сделки возлагается обязанность доказывания обстоятельств наличия фактических отношений сторон при исполнении сделки.

Применительно к разъяснениям, изложенным в пунктах 3 и 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды», об отсутствии реальности совершения сделки могут свидетельствовать обстоятельства учета хозяйственной операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учета операций, не обусловленных разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера), в том числе следующие обстоятельства:

- невозможность реального осуществления налогоплательщиком указанных операций с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг;

- отсутствие необходимых условий для достижения результатов соответствующей экономической деятельности в силу отсутствия управленческого или технического персонала, основных средств, производственных активов, складских помещений, транспортных средств;

- учет для целей налогообложения только тех хозяйственных операций, которые непосредственно связаны с возникновением налоговой выгоды, если для данного вида деятельности также требуется совершение и учет иных хозяйственных операций;

- совершение операций с товаром, который не производился или не мог быть произведен в объеме, указанном налогоплательщиком в документах бухгалтерского учета.

В силу статей 67, 68 части 2 статьи 71 АПК РФ юридически значимые обстоятельства по делу подлежат доказыванию относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами.

Согласно части 1 и части 2 статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств; арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В силу части 2.1. статьи 289 АПК РФ указания арбитражного суда кассационной инстанции, в том числе на толкование закона, изложенные в его постановлении об отмене решения, судебного приказа, постановления арбитражных судов первой и апелляционной инстанций, обязательны для арбитражного суда, вновь рассматривающего данное дело.

Отменяя судебные акты нижестоящих судов и направляя дело на новое рассмотрение, кассационный суд указал на необходимость применения при исследовании доказательств и оценке доводов и возражений сторон повышенного стандарта доказывания с учетом возбуждения в отношении ответчика процедуры банкротства и аффилированности истца и ответчика, и с учетом данного обстоятельства дать оценку возражениям кредиторов о мнимости правоотношений истца и ответчика с целью создания формальных критериев действительности сделки для формирования искусственной задолженности; допущенному сторонами злоупотреблению правом; выяснить дальнейшую судьбу поставленного товара

Оценивая с учетом изложенных обстоятельств, указанных кассационным судом, заявленные требования и удовлетворяя их в полном объеме, суд первой инстанции исходил из неисполнения ответчиком обязательства, действительность которого иными лицами, участвующими в деле, не оспорена. При оценке реальности правоотношений сторон, исходя из возражений налогового органа о мнимости заключенных сделок и формальном характере документов, представленных в подтверждение их исполнения, суд первой инстанции принял во внимание факт закупки связанных с производством табачных изделий сырья и материалов за пределами Российской Федерации в период до заключения спорного договора поставки, подтвержденный контрактами №56-1/15 от 01.06.2015 (т. 8 л.д. 59-64); №А628/3 от 14.06.2015 (т. 8 л.д. 102-104); №331 от 27.07.2015 (т. 8 л.д. 75-77); №01/ST от 15.07.2015 (т. 8 л.д. 79-85); №А622/2 от 18.07.2015 (т. 8 л.д. 99-101); №б/н от 20.07.2015 (т. 8 л.д. 35-37); №13/2015 от 01.08.2015 (т. 8 л.д. 51-56), декларациями на товары с отметками таможенных органов о пересечении границы (т. 13 л.д. 1-172, т. 14 л.д. 1-109), паспортами внешнеторговых сделок, платежными документами, договором субаренды помещений для хранения табачной продукции. Изложенные доказательства оценены судом как подтверждающие происхождение товара – путем его производства из закупленного у третьих лиц сырья. Судом учтено, что характер оспариваемой сделки соответствует основным видам деятельности ответчика по ОКВЭД («Производство табачных изделий»), что свидетельствует о реализации сторонами профильного товара; материалами дела подтверждается факт декларирования ответчиком табачной продукции, а также исполнения обязанности по выплате заработной платы работникам ответчика и публичной обязанности по оплате налогов по спорной хозяйственной операции, что установлено судами при рассмотрении дел №А21-6945/2017, №А21-2336/2018, №А21-5832/2018. Доказательств отсутствия экономической целесообразности сделки и оставления денежных средств от реализации табачной продукции внутри группы компаний налоговым органом, настаивающем на фиктивном характере правоотношений сторон, не представлено; напротив, судом установлено, что значительная часть поступивших от сделки денежных средств была направлена на исполнение публичной обязанности по оплате налогов, остальная часть – на выплату заработной платы работникам и текущие расходы. Судом установлена юридическая судьба товара после его приобретения ответчиком - товар был отчужден обществу «ДСД», а часть товара была арестована в рамках исполнительных производств, возбужденных по требованиям налогового органа, реализована в порядке исполнительного производства и направлена на погашение налогов и сборов. Объективных доказательств аффилированности истца, ответчика и общества «ДСД», доказательств их вхождения в группу компаний (холдинг), равно как и достаточных доказательств наличия в действиях сторон злоупотребления правом в материалы дела не представлено. Отсутствуют сведения о фиктивном характере деятельности ответчика либо претензии со стороны публичных органов к платежной и финансовой дисциплине ответчика как хозяйствующего субъекта и налогоплательщика; неоплата задолженности по спорной сделки обусловлена перенаправлением денежных средств на оплату налоговых платежей. Изложенная совокупность доказательств и фактических обстоятельств позволила суду первой инстанции прийти к выводу о том, что заключенный между истцом и ответчиком договор поставки от 01.07.2016 не выходит за пределы обычной хозяйственной деятельности, при заключении договора поставки от 01.07.2016 стороны преследовали реальные цели, направленные на увеличение объемов продаж профильного товара, снижение собственных издержек, связанных с его продажей, а также улучшение экономических показателей.

Указанные выводы суда первой инстанции сделаны в пределах полномочий по оценке доказательств, предусмотренных нормой статьи 71 АПК РФ, дополнительных доводов, опровергающих выводы суда первой инстанции, в апелляционной жалобе не приведено, оснований для переоценки выводов суда первой инстанции апелляционной коллегией не установлено (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 16549/12 от 23.04.2013).

Так, апелляционная жалоба не содержит доводов, опровергающих факт реальности правоотношений сторон по договору поставки от 01.07.2016, не опровергнуты выводы суда о предпринятых истцом организационных мерах для исполнения сделки, о наличии у истца достаточных финансовых средств для совершения сделки, о совершении сделки в условиях обычной хозяйственной деятельности истца и ответчика в силу отчуждения профильного с учетом основных видов деятельности ответчика товара, о частичном исполнении сделки, о надлежащей публичной и финансовой отчетности истца и ответчика по совершенной сделке.

Последнее обстоятельство (совершение сделки в условиях публичности) исходя из правовой позиции, сформированной постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 4640/07 от 11.09.2007 применительно к совершению сделки на публичных торгах, исключает недобросовестность выгодоприобратателя по сделке.

Вопреки доводам налогового органа, судом первой инстанции при новом рассмотрении дела дана оценка юридической судьбе поставленного товара (табачной продукции) и исходя из представленных истцом доказательств, установлен факт его реального движения в хозяйственном обороте (отчуждение обществу «ДСД» и арест в рамках исполнительного производства).

Критическая оценка налоговым органом изложенных выводов суда, в частности, со ссылкой на невозможность идентификации товара, арестованного в рамках исполнительного производства, апелляционным судом отклоняется.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ лица, участвующие в деле, представляют доказательства в обоснование своих доводов и возражений.

Указанная процессуальная обязанность распространяется в равной степени не всех лиц, участвующих в гражданско-правовом споре.

Правовая позиция, сформированная в постановлении Президиума ВАС РФ №7204/12 от 18.10.2012, определении Верховного Суда Российской Федерации №305-ЭС16-2411 от 25.07.2016, определении Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС17-14948 от 05.02.2017 о применении повышенного стандарта доказывания при оценке возражений лиц, участвующих в деле о банкротстве должника, о реальности денежных притязаний к должнику, обусловлена отсутствием у таких лиц, не являющихся участниками оспариваемой сделки, достаточных процессуальных средств по доказыванию своей правовой позиции.

В постановлении Президиума ВАС РФ № 11524/12 от 29.01.2013 также указано на объективную невозможность доказывания факта отсутствия правоотношений между сторонами, в силу чего предметом доказывания должно являться обстоятельство наличия и реального существования таких правоотношений.

Между тем изложенные разъяснения не отменяют обязанности лица, осуществляющего судебную защиту своих прав, по доказыванию своей правовой позиции путем представления опровержения представленных заинтересованными кредиторами доказательств, чего налоговым органом при рассмотрении настоящего дела не сделано.

По существу в данной части правовая позиция апеллянта основана на критической оценке по формальным критериям представленных сторонами доказательств, что при представлении истцом и ответчиком совокупности доказательств, направленных на доказывание реальности правоотношений сторон, в том числе юридической судьбы приобретенного товара, не снимает с апеллянта обязанность по представлению опровергающих доказательств, а занятая апеллянтом процессуальная позиция не может быть положена в основу судебного акта об отказе в иске (Определение Верховного Суда Российской Федерации №305-ЭС17-13822 от 18.01.2018).

Наряду с этим апелляционный суд отмечает, что по смыслу статьи 170 ГК РФ, при заключении мнимой сделки стороны стремятся создать внешне юридически безупречное оформление сделки, в силу чего наличие формальных пороков доказательств, представленных в подтверждение последующей юридической судьбы товара, не подтверждает, а напротив, опровергает правовую позицию апеллянта о мнимости правоотношений сторон. При этом апеллянтом не указаны формально-юридические способы идентификации товара, отчужденного по договору поставки от 01.07.2016, которые по своим характеристикам (табачная продукция) по существу является родовой вещью.

Как указано в определении Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС17-14948 от 05.02.2017 в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов возможны ситуации, когда отдельные лица инициируют судебный спор по мнимой задолженности с целью получения внешне безупречного судебного акта для включения в реестр требований кредиторов. Подобные споры характеризуются представлением минимально необходимого набора доказательств, пассивностью сторон при опровержении позиций друг друга, признанием сторонами обстоятельств дела или признанием ответчиком иска и т.п.

В данном случае указанные процессуальные особенности установления в судебном порядке фиктивной задолженности ответчика судом не установлены, поскольку как при повторном рассмотрении дела стороны проявили активные процессуальные позиции, представив совокупность доказательств в обоснование реальности правоотношений сторон.

Таким образом, факт совершения истцом и ответчиком мнимой сделки материалами дела не подтвержден, в силу чего оснований для вывода о том, что требования истца основаны на ничтожной мнимой сделке не имеется.

Из апелляционной жалобы следует, что доводы налогового органа по существу сводятся к оценке договора поставки как притворной сделки, направленной на компенсационное финансирование должника и сохранение оборотных средств и активов внутри группы с целью внутригрупповой контролируемой кредиторской задолженности, обусловленной аффилированностью участников правоотношений (истца, ответчика, а также третьего лица).

В силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка – это сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях.

Таким образом, вопреки мнению апеллянта, сам по себе факт ничтожности прикрывающей сделки не может являться основанием для отказа в удовлетворении иска по настоящему делу при доказанности действительности имущественных притязаний истца, основанных на сделке, которую стороны в действительности имели ввиду.

Исходя из правовой позиции апеллянта, таковой сделкой в данном случае является сделка по компенсационному внутригрупповому финансированию должника.

В Определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556(2) сформирован правовой подход, определяющий особенности процессуального исследования правоотношений в рамках корпоративного займа, квалифицирующими признаками которого является заключение договора займа между аффилированными лицами, отсутствие экономической целесообразности сделки (возникновение и существование такого гражданско-правового обязательства было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника), льготные условия предоставления займа с целью на случай банкротства формального наращивания подконтрольной кредиторской задолженности с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

Между тем изложенные квалифицирующие признаки внутригруппового займа судом по материалам дела не установлены, налоговым органом не доказаны, при том, что, как ранее установлено судом, материалами дела подтверждена и налоговым органом не оспорена реальность хозяйственных операций по сделке и их целесообразность, обусловленная обычной хозяйственной деятельностью ответчика, исходя из видов его предпринимательской деятельности.

Сам по себе факт аффилированности сторон сделки, на что ссылается апеллянт, не может быть положен в основу выводов суда о взаимосвязанности такого правового статуса сторон с направленностью их действий на сохранение внутригрупповой кредиторской задолженности, и тем самым – злоупотреблении правом при исполнении оспариваемых сделок.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными.

В силу абз. 3 ст. 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» аффилированные лица - физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность.

Согласно ст. 53.2 ГК РФ в случаях, если настоящий Кодекс или другой закон ставит наступление правовых последствий в зависимость от наличия между лицами отношений связанности (аффилированности), наличие или отсутствие таких отношений определяется в соответствии с законом.

Таким образом, аффилированность хозяйствующих субъектов не оценивается действующим законодательством как противоправное деяние, ввиду чего, вопреки логике апеллянта, не может сама по себе расцениваться как основание для обоснованных сомнений в законности совершенных такими субъектами сделок.

Выбор аффилированными хозяйствующими субъектами модели ведения бизнеса, при которой закупка продукции происходит на денежные средства группы компаний при отсутствии фактических денежных расчетов между участниками сделок и отсутствии соответствующих кредиторских притязаний, что заявлено апеллянтом применительно к спорным правоотношениям как действия, свидетельствующие о злоупотреблении правом, не могут быть квалифицированы судом в качестве таковых, поскольку такая модель ведения бизнеса объективно обусловлена экономическими интересами участниками группы компаний, направленными и сохранение единства капитала внутри группы.

Оценка таких действий как противоправных может быть дана судом только при наличии достоверных и достаточных доказательств, свидетельствующих о том, что такой порядок внутригруппового распределения капитала затрагивает публичные интересы либо права третьих лиц, в том числе конкурсных кредиторов; при ином подходе нарушается принцип запрета вмешательства в частные дела (пункт 1 статьи 1 ГК РФ).

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в делах, осложненных банкротным специалитетом, факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической, в том числе заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Из той же правовой позиции следует, что выбор подобной структуры внутригрупповых юридических связей может свидетельствовать о создании подконтрольной фиктивной кредиторской задолженности для последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов при банкротстве каждого из заемщиков, и как следствие - о подаче кредитором заявления о включении требований в реестр исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, в силу чего такие действия подлежат оценке в порядке статьи 10 ГК РФ, то есть как злоупотребление правом.

Аналогичный правовой подход сформулирован в пункте 13 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 15.11.2017.

Между тем доказательств того, что сделка, оцениваемая налоговым органом как сделка по скрытому инвестированию должника, была совершена в условиях финансового кризиса должника, либо на неэкономических условиях, либо при отсутствии разумных экономических мотивов, в материалы дела не представлено.

По существу в обоснование квалификации правоотношений сторон как внутригруппового финансирования налоговый орган ссылается исключительно на факт отсутствия имущественных притязаний по требованиям взаимозависимых лиц.

Однако в условиях доказанности сторонами экономических мотивов совершения сделки (поставка профильного товара в рамках обычной хозяйственной деятельности юридического лица в соответствии с основными видами его деятельности; доказанность оборота табачной продукции с привлечением третьих лиц – поставщиков сырья, а также публичных органов, осуществляющих контроль таможенного перемещения товара) изложенное обстоятельство по правилам нормы части 1 статьи 71 АПК РФ не может быть положено судом в основу выводов о направленности действий сторон исключительно с целью формирования кредиторской задолженности для осуществления процедуры контролируемого банкротства.

Ссылки налогового органа в жалобе на то, что формирование кредиторской задолженности с учетом длительного отсутствия правопритязаний свидетельствует об увеличении уставного капитала, отклоняются, поскольку по смыслу от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» докапитализация общества осуществляется посредством непосредственного корпоративного участия, тогда как прямая аффилированность истца и ответчика через взаимное корпоративное участие по материалам дела не доказана.

Из изложенных выше руководящих разъяснений следует, что аффилированность участников сделки, оспариваемой независимыми кредиторами, не является основанием для признания её недействительной, а возлагает на участников такой сделки дополнительное процессуальное бремя доказывания экономической целесообразности такой сделки.

Аналогичный правовой подход сформулирован в пункте 6 Постановления Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды», согласно которому взаимозависимость участников сделок сама по себе не может служить основанием для признания налоговой выгоды необоснованной, однако эти обстоятельства в совокупности и взаимосвязи с иными обстоятельствами могут быть признаны обстоятельствами, свидетельствующими о получении налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды.

В данном случае сторонами сделки, как ранее отмечено судом, представлена совокупность доказательств, свидетельствующих о реальной передаче истцом ответчику имущественного предоставления, независимо от правовой квалификации такой сделки, что по правилам статьи 423 ГК РФ требует от ответчика встречного имущественного предоставления и при отсутствии такового является основанием для судебных притязаний истца к ответчику, поскольку доводы налогового органа об аффилированности участников правоотношений, включая третье лицо ООО ДСД», как единственное основание для сомнения в действительности сделок, не могут быть противопоставлены вышеуказанной совокупности доказательств.

Следует также отметить, что исходя из разъяснений, изложенных Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020, аффилированность является основанием для субординационного распределения требований контролирующих кредиторов.

В силу этого, при рассмотрении настоящих требований в порядке искового производства оснований для отказа в иске не имеется.

При изложенных обстоятельствах апелляционная коллегия приходит к выводу о правомерности принятого судом первой инстанции решения о взыскании задолженности с ответчика в пользу истца и необоснованности поданной апелляционной жалобы.

Решение суда первой инстанции является законным и обоснованным, отмене не подлежит. Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

решение Арбитражного суда Калининградской области от 05.02.2021 по делу № А21-1136/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.



Председательствующий


Г.Н. Богдановская



Судьи


Н.А. Мельникова


Е.В. Савина