Постановление от 9 августа 2023 г. по делу № А81-4170/2021

Арбитражный суд

Западно-Сибирского округа


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Тюмень Дело № А81-4170/2021


Резолютивная часть постановления объявлена 07 августа 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 09 августа 2023 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Доронина С.А.,

судей Глотова Н.Б.,

ФИО1 -

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО5 на определение от 20.02.2023 Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа (судья Мотовилов А.Н.) и постановление от 17.05.2023 Восьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Аристова Е.В., Брежнева О.Ю., Сафронов М.М.) по делу № А81-4170/2021 о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП 319890100003544), принятые по заявлению финансового управляющего ФИО3 и ФИО4 о признании недействительными сделок должника, заключённых с ФИО5.

В заседании приняли участие представители ФИО6 - ФИО7 по доверенности от 10.08.2022, ФИО5 и его представитель ФИО8 по устному ходатайству.

Суд установил:

в рамках дела о банкротстве ФИО2 по заявлениями финансового управляющего и ФИО4 возбуждён обособленный спор о признании недействительным исполнения по нотариально удостоверенных договорам купли-продажи от 19.06.2019 № 50АБ2647145, от 19.06.2019 № 50АБ2847145 (далее – договоры купли-продажи), в виде регистрации перехода права собственности на ФИО5 в отношении земельных участков с кадастровыми номерами 50:07:0030306:140, 50:07:0030306:139, нежилого здания с кадастровым номером 50:07:0000000:3245 (далее – имущество), применении последствий недействительности сделок в виде возврата ФИО2 права собственности на имущество и обязании Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Московской области исключении из Единого государственного реестра объектов недвижимости записи о регистрации права собственности ФИО5 на имущество.

Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 20.02.2023, оставленным без изменения постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 17.05.2023, исполнения по договорам купли-продажи признаны недействительными, применена реституция в виде возврата имущества должнику, прекращения права собственности ФИО5 на имущество, восстановления права собственности на него за ФИО2, обязании регистрирующего органа исключить из публичного реестра сведения о регистрации права собственности ответчика на предмет оспариваемых сделок.

Не согласившись с определением суда от 20.02.2023 и постановлением апелляционного суда от 17.05.2023, ФИО5 обратился с кассационной жалобой в которой просит их отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявлений.

Податель кассационной жалобы ссылается на то, что судами неправомерно отождествлено понятие «основание возникновения права» и «государственная регистрация перехода права»; заявителями избран ненадлежащий способ защиты права; ФИО5 не мог получить преимущественное удовлетворение требований за счёт государственной регистрации прав на недвижимое имущество; на момент введения в отношении должника процедуры банкротства у него отсутствовали неденежные обязательств перед ФИО5 по передаче имущества, которые могли быть трансформированы в денежные; договоры купли-продажи прошли нотариальное удостоверение; оспаривание сделок не приведёт к пополнению конкурсной массы, напротив, конкурсное оспаривание привнесёт увеличение обязательств должника по уплате налогов.

Изучив материалы обособленного спора, доводы, изложенные в кассационной жалобе, выслушав объяснения лиц, явившихся в судебное заседание, проверив в соответствии со статьями 286, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) законность обжалуемых определения и постановления, суд округа не находит оснований для их отмены.

Материалами обособленного спора подтверждается, что на основании договоров купли-продажи 19.06.2019 должником осуществлено отчуждение имущества в пользу ФИО5 по цене 11 298 460 руб.

Определением суда от 11.07.2021 возбуждено производство по настоящему делу о банкротстве. Определением суда от 29.07.2021 в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина. Решением суда от 26.11.2021 ФИО2 признан банкротом, в отношении него введена процедура реализации имущества.

Финансовым управляющим выяснено, что в период проведения в отношении должника процедуры реализации имущества (16.05.2022) осуществлена государственная регистрация перехода права собственности на имущество от должника к ФИО5

Финансовый управляющий, ссылаясь на ничтожность односторонних сделок со стороны ответчика в виде регистрации прав на имущество по договорам купли-продажи, получении ФИО5 преимущественного удовлетворения требований по отношению к иным кредиторам ФИО2, обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Суды первой и апелляционной инстанций, удовлетворяя заявление, руководствовались положениями статьи 174.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), статьями 61.3, 213.15 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и исходили из ничтожности сделок по исполнению договоров купли-продажи, получение ответчиком преимущественного удовлетворения своих требований перед иными кредиторами должника.

Суд округа считает выводы судов первой и апелляционной инстанций правильными.

В силу пунктов 1 и 2 статьи 8.1, пункта 1 статьи 131 ГК РФ право собственности на недвижимые вещи подлежит государственной регистрации и возникает, прекращается с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр.

Материалами обособленного спора подтверждается и участвующими в деле лицами не оспаривается, что право собственности на имущество на момент возбуждения производство по настоящему делу о банкротстве (11.07.2021), введении процедур реструктуризации долгов (29.07.2021), реализации имущества (26.11.2021) зарегистрировано за должником. Действия по регистрации перехода права собственности на имущество совершены ответчиком 16.05.2022.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве всё имущество гражданина, имеющееся на день принятия решения о признании его банкротом и выявленное или приобретённое после этого дня, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством.

С даты признания гражданина банкротом все права в отношении имущества, составляющего конкурсную массу, в том числе на распоряжение им, осуществляются только финансовым управляющим от имени гражданина и не могут осуществляться гражданином лично (абзац 2 пункта 5 статьи 213.25 Закона о банкротстве).

Согласно абзацу 3 пункта 5 статьи 213.25 Закона о банкротстве, с даты признания гражданина банкротом, сделки, совершенные гражданином лично (без участия финансового управляющего) в отношении имущества, составляющего конкурсную массу, ничтожны.

Пунктом 1 статьи 174.1 ГК РФ предусмотрено, что сделка, совершённая с нарушением запрета или ограничения распоряжения имуществом, вытекающих из закона, в частности, из законодательства о несостоятельности (банкротстве), ничтожна в той части, в какой она предусматривает распоряжение таким имуществом (статья 180 ГК РФ).

Поскольку на момент открытия процедуры реализации имущества ФИО2 договоры купли-продажи, обязывающее передать право собственности на имущество ФИО5 в связи с его реализацией, не исполнены, на основании пункта 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве оно вошло в конкурсную массу должника.

После признания ФИО2 банкротом в отсутствие заявления финансового управляющего о регистрации обратного перехода права собственности на имущества к ФИО5 такая регистрация стала невозможной в силу абзацев второго и третьего пункта 5, абзаца второго пункта 7 статьи 213.25 Закона о банкротстве.

При этом односторонние действия ответчика по подаче в регистрирующий орган заявления о регистрации вещных прав на имущество осуществлено в нарушение действующего запрета на совершение распорядительной сделки в отношении конкурсной массы (без участия финансового управляющего), что влечёт её ничтожность в силу положений статьи 213.25 Закона о банкротстве и статьи 174.1 ГК РФ.

Кроме того, регистрация прав ответчика на имущество повлекла за собой преимущественное удовлетворение требований ФИО5, поскольку у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами на общую сумму 9 637 833,93 руб. впоследствии включённые в реестр требований и не погашенные до настоящего времени, что полностью укладывается в диспозицию пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

С учётом изложенного, суды первой и апелляционной инстанций пришли к правильному выводу о наличии оснований для оспаривания распорядительной сделки по регистрации прав на имущество, составляющее конкурсную массу, за ответчиком.

Последствия недействительности спорных сделок в виде возврата имущества в конкурную массу, восстановлении в публичном реестре сведений о наличии у должника на него вещных прав, применены судами в соответствии с положениями статьи 61.6 Закона о банкротстве, статьи 167 ГК РФ.

Возражения ФИО5, основанные на том, что имущество фактически передано ему в даты заключения договоров купли-продажи, обоснованно не приняты судами с учётом положений пункта 1 статьи 164 ГК РФ, правовой позиции, изложеннойв определении Верховного Суда Российской Федерации от 17.10.2016 № 307-ЭС15-17721(4).

По общему правилу с момента признания должника банкротом и введения в отношении него реализации имущества требования кредиторов по неденежным обязательствам имущественного характера, не являющиеся текущим, трансформируются в денежные.

Такие требования подлежат денежной оценке, они рассматриваются по правилам статей 100, 213.24 Закона о банкротстве и удовлетворяются в общем порядке, предусмотренном статьёй 213.27 названного Закона (по смыслу пункта 4 статьи 213.24, пункта 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве и разъяснений, приведенных в абзаце втором пункта 34 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»).

Таким образом, после открытия в отношении должника реализации имущества его обязательство по передаче в собственность ФИО5 имущества трансформировалось в денежное, наступление основного предусмотренного договорами купли-продажи правового последствия в виде перехода права собственности на недвижимое имущество от продавца к покупателю стало невозможным, фактически не состоялось.

Иной подход влечёт преимущественное (по отношению к другим кредиторам должника) исполнение обязательства перед ответчиком, вопреки правилам статей 61.3, 213.27 Закона о банкротстве, что недопустимо.

По смыслу положений пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в абзаце первом пункта 1 и абзаце четвёртом пункта 9.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», действия по исполнению гражданско-правовой сделки могут быть оспорены в самостоятельном порядке, без оспаривания основания для осуществления такого исполнения (договоров купли-продажи) (статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве), в связи с чем ссылки кассатора на то, что заявителями выбран ненадлежащий способ защиты права подлежат отклонению как основанный на ошибочном толковании норм права.

Исполнением со стороны продавца договоров купли-продажи имущества является передача имущества в собственность покупателю, при этом моментом перехода права собственности считается момент регистрации права собственности за покупателем (пункты 1, 2 статьи 8.1, пункт 2 статьи 223, пункт 1 статьи 550, статья 551 ГК РФ).

ФИО5, настаивая, по сути, на изъятии недвижимости из конкурсной массы должника, противопоставляет свое имущественное требование требованиям иных кредиторов ФИО2 - третьих лиц, не являющихся сторонами договора купли-продажи. Для таких лиц считается, что подлежащие государственной регистрации права на имущество возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, а не в момент совершения или фактического исполнения сделки либо вступления в законную силу судебного решения, на основании которых возникают, изменяются или прекращаются права (пункт 2, абзац второй пункта 6 статьи 8.1, пункт 2 статьи 551 ГК РФ, абзац второй пункта 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Довод кассатора об избрании заявителем ненадлежащего способа защиты подлежит отклонению.

Рассматриваемое заявление по своему характеру, целевой направленности, условиям его предъявления, материально-правовому интересу гражданско-правового сообщества, вовлечённого в процедуру банкротства, по сути, является иском об изъятии имущества из владения ответчика и о фактическом возврате в конкурсную массу должника (законного собственника) имущества, для его последующей реализации и проведения расчётов с кредиторами за счёт вырученных от продажи средств.

Земельный налог, равно как и налог на имущество, определяются исходя из налоговой базы - кадастровой стоимости объекта налогообложения (статьи 390, 403 Налогового кодекса Российской Федерации), которая имеет учётный характер, определяется в соответствии с требованиями государственной кадастровой оценки (статья 6 Федерального закона от 03.07.2016 № 237-ФЗ «О государственной кадастровой оценке», статья 66 Земельного кодекса Российской Федерации), и устанавливается исходя из налоговой ставки на каждый из указанных налогов (статья 394, 406 Налогового кодекса Российской Федерации). В любом случае совокупный размер обязательных отчислений за владение имуществом (варьируется от 0,3 % до 1,5 % для земельного налога и от 0,1 % до 2 % для налога на имущество физических лиц), не будет превышать стоимость реализации возвращённых в конкурную массу активов.

С учётом этого, ссылки кассатора на наличие оснований для применения положений статьи 61.7 Закона о банкротстве и необходимость отказа в удовлетворении заявлений ввиду того, что конкурсное оспаривание не повлечёт пополнения конкурсной массы, подлежат отклонению.

Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, доказательства исследованы и оценены по правилам статьи 71 АПК РФ, обособленный спор разрешен правильно.

В целом доводы, доводы, приведённые кассатором в жалобе, не могут быть приняты во внимание на данной стадии процесса, поскольку они направлены на переоценку доказательств и установление фактических обстоятельств по делу, что находится за пределами полномочий судебной коллегии (статья 286 АПК РФ).

Нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, судом округа не установлено.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение от 20.02.2023 Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа и постановление от 17.05.2023 Восьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А81-4170/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО5 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий С.А. Доронин


Судьи Н.Б. Глотов


ФИО1