Решение от 22 марта 2019 г. по делу № А33-28816/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


Р Е Ш Е Н И Е

22 марта 2019 года

Дело № А33-28816/2018

Красноярск

Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 15 марта 2019 года.

В полном объёме решение изготовлено 22 марта 2019 года.

Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Антроповой О.А., рассмотрев в судебном заседании дело по иску федерального государственного унитарного предприятия «Торговый дом «Кремлевский» Управления делами Президента Российской Федерации (ИНН 7703258101, ОГРН 1027739712637, г. Москва)

к обществу с ограниченной ответственностью «Красноярская Продовольственная Компания» (ИНН <***>, ОГРН <***>, г. Красноярск)

об обязании прекратить использование товарного знака,

о взыскании компенсации,

в присутствии в судебном заседании:

от истца: ФИО1, представитель по доверенности от 14.06.2018, личность удостоверена паспортом,

от ответчика: ФИО2, представитель по доверенности № 19/18 от 15.03.2018, личность удостоверена паспортом,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО3,

установил:

федеральное государственное унитарное предприятие "Торговый дом "Кремлевский" Управления делами Президента Российской Федерации (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с иском к обществу с ограниченной ответственностью "Красноярская Продовольственная Компания" (далее – ответчик):

- об обязании прекратить неправомерное использование товарного знака «Кремлевкий», свидетельство о регистрации №283007,

- 5 000 000 РУБ. компенсации на товарный знак «Кремлевкий» свидетельство о регистрации №283007.

Исковое заявление принято к производству суда. Определением от 22.10.2018 возбуждено производство по делу.

Определением от 28.11.2018 суд, в соответствии с пунктом 4 статьи 137 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, завершил предварительное судебное заседание и продолжил рассмотрение дела в судебном заседании первой инстанции.

Истец представил копии дополнительных документов, дал пояснения относительно заявленных исковых требований, поддержал ранее представленные ходатайства об истребовании доказательств.

Ответчик возражал против удовлетворения ходатайств истца об истребовании доказательств по ранее озвученным доводам.

В соответствии с частью 4 статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лицо, участвующее в деле и не имеющее возможности самостоятельно получить необходимое доказательство от лица, у которого оно находится, вправе обратиться в арбитражный суд с ходатайством об истребовании данного доказательства. В ходатайстве должно быть обозначено доказательство, указано, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этим доказательством, указаны причины, препятствующие получению доказательства, и место его нахождения.

Таким образом, безусловная обязанность суда в истребовании доказательств возникает лишь в случае оказания помощи в получении необходимых доказательств по делу, которые лица, участвующие в деле, не могут получить самостоятельно и при указании в ходатайстве обстоятельств, имеющих значение для дела, которые могут быть установлены этим доказательством.

Исходя из требований Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представление необходимых документов является процессуальной обязанностью истца и не может перекладываться, в том числе на суд; именно на истце лежит риск наступления негативных последствий в случае непредставления документов, подтверждающих его исковые требования.

Исходя из взаимосвязанных положений статьи 65, пункта 1 статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, институт истребования доказательств не распространяется на лиц, участвующих в деле. Доказательства могут быть истребованы у лиц, которые не участвуют в деле.

С учетом вышеизложенного, исходя из принципа состязательности сторон, суд отказывает в удовлетворении ходатайства истца об истребовании у ответчика книг продаж с приложением товарных накладных (ТОРГ12) и счетов-фактур с информацией о количестве реализованной за весь период продукции, а именно сервелата с обозначением «Кремлевский» и информацией о дате начала производства и дате прекращения производства указанной продукции.

Рассмотрев материалы дела, суд в порядке статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отказывает в удовлетворении ходатайств истца об истребовании у Инспекции Федеральной налоговой службы по Советскому району г. Красноярска информации о книгах продаж, товарных накладных (ТОРГ 12) и счетов-фактур общества с ограниченной ответственностью «Красноярская Продовольственная Компания» за период с 2009 года по 2018 год; а также у общества с ограниченной ответственностью «Смарт» сведений о количестве и периоде поставок сервелата «Кремлевский» производства ООО «КПК», копий счетов-фактур с информацией о количестве поставленной за весь период продукции, а именно сервелата с обозначением «Кремлевский» производства ООО «КПК» и копий деклараций соответствия на товар сервелат «Кремлевский» производства ООО «КПК», который ООО «Смарт» реализовывало через сеть своих магазинов.

Истец не представил доказательств невозможности самостоятельно представить запрашиваемые сведения, кроме того, у суда имеется возможность рассмотреть дело по существу по имеющимся в нём доказательствам.

Истец исковые требования поддержал в полном объеме.

Ответчик возражал против удовлетворения исковых требований по основаниям, изложенным в отзыве на исковое заявление, поддержал ходатайство о снижении размера компенсации.

Суд заслушал пояснения лиц, участвующих в деле, присутствующих в судебном заседании. Иных ходатайств и заявлений лицами, участвующими в деле, не представлено.

Стороны полагают возможным рассмотреть дело по существу в настоящем судебном заседании.

Суд исследовал письменные материалы дела.

Ответчик против удовлетворения исковых требований возражал на основании следующего:

- на день предъявления истцом претензии от 27.08.2018 г. №01-06/635, полученной 05.09.2018 г., ответчик имел достаточно широкий ассортимент производимой и реализуемой на территории г. Красноярска продукции. Выпуск же ответчиком пробной партии сервелата «КРЕМЛЕВСКИЙ» производился достаточно непродолжительный промежуток времени в крайне незначительном объеме для реализации в границах одного субъекта РФ, а именно в г. Красноярск с целью мониторинга востребованности данной позиции на рынке. Вся продукция ответчика маркируется с обязательным нанесением на оболочку колбасных изделий логотипа «Бычок», что делает производимую ответчиком продукцию знакомой потребителю, узнаваемой и ассоциируемой именно с ответчиком, а не с правообладателем товарного знака определенной ассортиментной позиции;

- ответчик не преследовал цель использовать обозначение «КРЕМЛЕВСКИЙ» для введения в заблуждение потребителей относительно производителя колбасных изделий, а также причинения какого-либо намеренного вреда истцу. С момента получения претензии истца, ответчик незамедлительно прекратил использование товарного знака, о чем было сообщено в ответном письме за Исх.№225 от 19.09.2018 г. Соответственно, исковое требование истца о запрете использования товарного знака удовлетворению не подлежит, ввиду его прекращения удовлетворением в претензионном порядке в установленный срок;

- заявленный истцом максимальный размер компенсации 5 000 000 (пять миллионов) рублей нельзя признать обоснованным и соразмерным допущенному ответчиком однократному нарушению. Размер компенсации является чрезвычайно завышенным, противоречит принципам разумности и справедливости, носит «карательный» характер, не отвечает требованиям дифференциации ответственности в зависимости от всех имеющих существенное значение обстоятельств. Взыскание компенсации в заявленном истцом размере направлено не на восстановление имущественного положения, а на наказание ответчика, несмотря на попытки последнего урегулировать спор во внесудебном порядке;

- учитывая однократность и незначительный характер нарушения ответчиком прав истца, в связи с отсутствием доказательств со стороны истца, подтверждающих наступление для последнего неблагоприятных последствий, в том числе убытков вызванных фактом незаконного использования товарного знака, отсутствием у ответчика умысла на совершение правонарушения, добросовестное поведение ответчика при возникновении настоящего спора и его действия, направленные на урегулирование спора в досудебном порядке, ответчик просит отказать в удовлетворении требования о взыскании компенсации в части 4 950 000 руб., отказать истцу полностью в удовлетворении требования о прекращении неправомерного использования товарного знака «КРЕМЛЕВСКИЙ»;

- ответчик считает распечатки страниц сайтов, полученные с использованием информационно-телекоммуникационной сети Интернет, не надлежащими доказательствами по нижеследующим основаниям;

- при проверке ответчиком информации на сайте www.slata.ru, сведения о реализации ООО «Слата» сервелата «Кремлевский» производства ООО «КПК» обнаружены не были, что является вполне логичным поскольку срок годности сервелата «Кремлевский» составляет не более 45 суток, а поставки ответчиком были прекращены 07 сентября 2018 года (приказ №220/2 от 10.09.2018 г.). Таким образом, реализации сервелата «Кремлевский» в ноябре 2018 г. ООО «Слата» быть не могло в связи с истечением срока его годности. Представленная истцом информация со скриншота не подтверждает факт реализации сервелата «Кремлевский» обществом с ограниченной ответственностью «Слата»;

- распечатка страницы сайта www.rmpr.ru также не подтверждает факт производства сервелата «Кремлевский» ответчиком, поскольку в статье отсутствует какое-либо указание на производителя - конкретное юридическое лицо;

- распечатка страницы сайта www.reestrinf'orm.ru содержит информацию не в отношении ответчика, а в отношении другого юридического лица - общества с ограниченной ответственностью «Сибирская Продовольственная Компания». Кроме того, декларация о соответствии не доказывает факт производства всего поименованного в ней перечня продукции лицом, получившим декларацию. Большой ассортиментный перечень продукции при получении декларации заявляется с целью минимизации расходов на декларирование. Получение декларации о соответствии не обязывает производителя осуществлять выпуск всей поименованной в декларации соответствия продукции. Кроме того, срок декларации истек 08.08.2017 года;

- скриншоты страниц не заверены в соответствии со ст.103 Основ законодательства о нотариате (осмотр доказательств), не содержат всех необходимых реквизитов для их отнесения к надлежащим доказательствам по смыслу п.3 ст.75 ЛПК РФ, а именно: отсутствует дата и время размещения информации, дата и время её получения, данные о лице, которое произвело его выведение на экран и дальнейшую распечатку, программное обеспечение и использованная компьютерная техника, данные распечатки страниц сайтов не могут являться допустимыми доказательствами по делу.

Истец против доводов ответчика возражал в соответствии со следующим:

- в отзыве на исковое заявление ответчик указывает на завышенный размер компенсации, но при этом не представляет никаких аргументов, либо доказательств снижения заявленного размера компенсации. Не предоставляет каких-либо документов, на основании которых возможен перерасчет и снижение компенсации;

- в целях расчета суммы денежной компенсации 05 октября 2018 года ФГУП «Торговый дом «Кремлевский» обратилось в ООО «КПК» с запросом о предоставлении информации о количестве произведенной колбасы с обозначением «Кремлевский». Данный запрос получен ООО «КПК» 19.11.2018 года согласно отчета об отслеживании почты России. До настоящего времени ответа на данный запрос не поступило. Без предоставления данных сведений, невозможно точно оценить размер денежной компенсации подлежащий взысканию с Ответчика в связи с незаконным использованием товарного знака. Данные сведения необходимы для принятия обоснованного решения по делу. Истец принял все возможные меры для получения данных сведений и не имеет возможности самостоятельно получить их;

- кроме того, в сети интернет до настоящего времени есть предложения к продаже сервелата «Кремлевский» производства ответчика. Так, на сайте магазина «Слата», www.slata.ru в каталоге продукции, есть предложение к продаже колбасы сервелата «Кремлевский» Ностальгия 350 гр. Производства ООО «КПК» по цене 245 руб. Данное предложение к продаже доступно в г. Иркутске, что свидетельствует о большой зоне реализации продукции, в пределах другого субъекта Российской Федерации.

- на сайте www.rmpr.ru используемом ответчиком, в разделе пресс-центр, имеется новость от 01.08.2008 года о награждении колбас «Мясоделов» сертификатами, в частности награждена колбаса с обозначением «Кремлевская», что свидетельствует о длительном времени использования ответчиком, спорного обозначения;

- на сайте www.reestrinform.ru публикующем в открытом доступе справочные данные федеральных реестров, истцом обнаружена декларация о соответствии ТС N RU Д-RU.AE96.B.00810. Данная декларация выдана на колбасы производства ООО «КПК», в целях серийного выпуска колбас с обозначением «Кремлевская», «Кремлевская классическая», «Кремлевская традиционная», «Кремлевская по-русски», «Кремлевская особая», «Кремлевская фирменная», «Кремлевская оригинальная», «Сервелат Кремлевский». Срок действия декларации с 08.08.2014 года по 08.08.2017 года, что свидетельствует о длительном сроке использования товарного знака «Кремлевский» и о широкой линейке выпускаемой продукции с обозначением «Кремлевский» и «Кремлевская»;

- относительно декларации о соответствии ТС N RU Д-1Ш.АЕ96.В.00810 истец поясняет: согласно информации содержащейся в данной декларации она выдана для следующих изделий: «Колбасы полукопченые и варено-копченые торговых марок «МЯСОДЕЛОВ», «ДЫМКИ», «ДОМАШНЯЯ КУХНЯ», «ФИРМЕННЫЙ СТАНДАРТ», «СИБИРСКАЯ ПРОДОВОЛЬСТВЕННАЯ КОМПАНИЯ (СПК)», «КРАСНОЯРСКАЯ ПРОДОВОЛЬСТВЕННАЯ КОМПАНИЯ (КПК)», «СВЕТЛОВСКИЙ КОМБИНАТ МЯСОПРОДУКТОВ (СКМ)», «ШАНЫРАК», «КОПЧЁНКИНО», «СИБИРСКИЙ СТАНДАРТ», «НОСТАЛЬГИЯ» в ассортименте» Таким образом, несмотря на то, что заявителем является ООО «Сибирская продовольственная компания», декларация выдана и для других юридических лиц, в том числе для ответчика. Данная декларация выдана в целях серийного выпуска колбас с обозначением «Кремлевская», «Кремлевская классическая», «Кремлевская традиционная», «Кремлевская по-русски», «Кремлевская особая», «Кремлевская фирменная», «Кремлевская оригинальная», «Сервелат Кремлевский». Срок действия декларации с 08.08.2014 года по 08.08.2017 года, что свидетельствует о длительном сроке использования товарного знака «Кремлевский» и о широкой линейке выпускаемой продукции с обозначением «Кремлевский» и «Кремлевская»;

- на официальном сайте Федеральной службы по аккредитации (Росаккредитация) www.fsa.gov.ru, находятся сведения о выданной декларации о соответствии ТС N RU Д-1Ш.АЯ08.В.03309 от 14.12.2016 года. Заявителем является ООО «Красноярская продовольственная компания», срок действия декларации до 13.12.2021 года. Согласно информации содержащейся в данной декларации, она выдана, в том числе, для следующих изделий: «колбасы варено-копченые из мяса птицы: Кремлёвская, Кремлёвская классическая, Кремлёвская традиционная, Кремлёвская по-русски, Кремлёвская особая, Кремлёвская фирменная. Данная декларация выдана в целях серийного выпуска указанных колбас. В сведениях о заявителе указаны данные ответчика, в том числе юридический адрес и руководитель. Декларация выдана на основании протоколов испытаний образцов продукции проводимых в период времени с 14.06.2016 года по 07.12.2016 года.

При рассмотрении дела установлены следующие, имеющие значение для рассмотрения спора, обстоятельства.

Федеральное государственное унитарное предприятие «Торговый дом «Кремлевский» Управления делами Президента Российской Федерации является правообладателем словесного товарного знака «КРЕМЛЕВСКИЙ» по свидетельству № 283007 с приоритетом от 18.12.2002, зарегистрированного в отношении части товаров 29 класса Международной классификации товаров и услуг (МКТУ).

Согласно приложению к свидетельству продлен срок действия регистрации до 18 декабря 2022 года.

Как следует из искового заявления, на территории Российской Федерации ООО «КПК» производит, предлагает к продаже и продает колбасные изделия, а именно сервелат, маркированный обозначением «КРЕМЛЕВСКИЙ», сходным до степени смешения с товарным знаком «КРЕМЛЕВСКИЙ» зарегистрированным по свидетельству №283007, дата приоритета 18.12.2002 года. Колбасные изделия в составе товаров 29 класса Международной классификации товаров и услуг (МКТУ) входят в перечень товаров и услуг, для которых зарегистрирован словесный товарный знак «КРЕМЛЕВСКИЙ».

Ответчик производил, предлагал к продаже и продавал колбасную продукцию с обозначением «КРЕМЛЕВСКИЙ», сходным до степени смешения с товарным знаком предприятия.

Истец осуществил контрольную закупку колбасного изделия «Сервелат КРЕМЛЕВСКИЙ», на этикетке которого указан производитель - ООО «Красноярская Продовольственная Компания».

В материалы дела истцом представлен Отчет №02S0801-2711-18 от 02.10.2018 об оценке рыночной стоимости права пользования товарным знаком, защищенным свидетельством Роспатента № 283007. Согласно данному отчету, по состоянию на 01.09.2018 года итоговое значение рыночной стоимости права пользования товарным знаком №283007 «КРЕМЛЕВСКИЙ» составляет 960 788 (девятьсот шестьдесят тысяч семьсот восемьдесят восемь) рублей в год, с учетом НДС. Анализ аналогичных лицензионных договоров показывает, что обычный срок заключения лицензионного договора составляет 10 лет. Минимальный срок заключения лицензионного договора 1 год.

Согласно лицензионному договору № ТДК-68// 409/2009 от 01.11.2009 на использование товарного знака, между истцом ответчиком в период с 30.12.2009 по 01.02.2013 складывались отношения по пользованию на территории Российской Федерации товарным знаком для обозначения части товаров 29 класса МКТУ, а именно: изделия колбасные (колбаса варено-копченая «Кремлевская»).

Истец в адрес ответчика направил претензию от 27.08.2018 № 01-06/635 с требованием о прекращении неправомерного использования товарного знака истца и требованием о выплате компенсации в размере 5 000 000 руб. за нарушение исключительных прав на товарный знак «Кремлевский».

В ответе от 19.09.2018 № 225 на претензию ООО «КПК» сообщило, после получения указанной претензии, дальнейшее производство сервелата «КРЕМЛЕВСКИЙ» было незамедлительно прекращено, отгрузки остановлены. Ответчик предложил в добровольном порядке выплатить компенсацию в размере 50 000 (пятьдесят) тысяч рублей и рассмотреть возможность заключения лицензионного соглашения на использование товарного знака (св-во №283007 «КРЕМЛЕВСКИЙ»).

Письмом исх. № 232 от 26.09.2018 ответчик отказывается от заключения лицензионного договора, поскольку не обеспечивает окупаемости расходов, вытекающих из лицензионного договора и делает его заключение убыточным; просит рассмотреть вариант исполнения требований претензии №01-06/635 от 27.08.2018 г. в добровольном внесудебном порядке на условиях заключения лицензионного договора с оплатой не более 25 000 рублей и увеличенной суммой компенсации в размере 150 000 рублей.

Полагая, что действиями ответчика нарушено исключительное право истца на использование товарного знака, истец обратился в арбитражный суд с требованиями:

- об обязании прекратить неправомерное использование товарного знака «Кремлевкий», свидетельство о регистрации №283007,

- 5 000 000 РУБ. компенсации на товарный знак «Кремлевкий» свидетельство о регистрации №283007.

Ответчиком в материалы дела представлена копия приказа ООО «Красноярская Продовольственная Компания» № 220/2 от 10.09.2018 о выводе продукции «Сервелат Кремлевский в/к 0,35 кг. шт. термофор.пак» из ассортимента предприятия.

Исследовав представленные доказательства, оценив доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

В силу части 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном настоящим Кодексом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности если настоящим Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными настоящим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается настоящим Кодексом.

Согласно пункту 1 статьи 1477 Гражданского кодекса Российской Федерации товарным знаком является обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей.

Согласно пункту 2 статьи 1481 Гражданского кодекса Российской Федерации выданный правообладателю охранный документ на товарный знак подтверждает само исключительное право, приоритет и перечень товаров и услуг, в отношении которых действует это исключительное право.

В качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации (статья 1482 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пункт 2 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации не содержит исчерпывающего перечня способов осуществления исключительного права на товарный знак и знак обслуживания для индивидуализации товаров, работ, услуг, в отношении которых эти знаки зарегистрированы. В то же время перечень позволяет достаточно полно определить круг действий по использованию товарного знака, совершение которых другими лицами без разрешения правообладателя означает нарушение исключительного права последнего и влечет установленную законом ответственность, в том числе гражданско-правовую.

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникает вероятность смешения.

С 2015 года действуют Правила составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденные Приказом Минэкономразвития России от 20.07.2015 № 482, имеющие применительно к настоящему делу те же положения и формулировки.

В силу указанных Правил обозначение считается тождественным с другим обозначением, если оно совпадает с ним во всех элементах.

Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением, если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

Угроза смешения имеет место, если один товарный знак воспринимается за другой или если потребитель понимает, что речь идет не об одном и том же товарном знаке, но полагает, что оба товарных знака принадлежат одному и тому же предприятию. Такая угроза зависит от нескольких обстоятельств: во-первых, от различительной способности знаков, от сходства противопоставляемых знаков, от оценки однородности обозначенных знаком товаров и услуг.

Комбинированные обозначения сравниваются: с комбинированными обозначениями; с теми видами обозначений, которые входят в состав проверяемого комбинированного обозначения как элементы, а также исследуется значимость положения, занимаемого тождественным или сходным элементом в заявленном обозначении.

При установлении однородности товаров определяется принципиальная возможность возникновения у потребителя представления о принадлежности этих товаров одному производителю. Для установления однородности товаров принимается во внимание род (вид) товаров, их основные потребительские свойства.

Однородность признается по факту, если товары по причине их природы или назначения могут быть отнесены потребителями к одному и тому же источнику происхождения.

Однородные товары - товары, не являющиеся идентичными во всех отношениях, но имеющие сходные характеристики и состоящие из схожих компонентов, произведенных из таких же материалов, что позволяет им выполнять те же функции.

Словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями и с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы.

Сходство словесных обозначений оценивается по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам, а именно:

1) звуковое сходство определяется на основании следующих признаков: наличие близких и совпадающих звуков в сравниваемых обозначениях; близость звуков, составляющих обозначения; расположение близких звуков и звукосочетаний по отношению друг к другу; наличие совпадающих слогов и их расположение; число слогов в обозначениях; место совпадающих звукосочетаний в составе обозначений; близость состава гласных; близость состава согласных; характер совпадающих частей обозначений; вхождение одного обозначения в другое; ударение;

2) графическое сходство определяется на основании следующих признаков: общее зрительное впечатление; вид шрифта; графическое написание с учетом характера букв (например, печатные или письменные, заглавные или строчные); расположение букв по отношению друг к другу; алфавит, буквами которого написано слово; цвет или цветовое сочетание;

3) смысловое сходство определяется на основании следующих признаков: подобие заложенных в обозначениях понятий, идей (в частности, совпадение значения обозначений в разных языках); совпадение одного из элементов обозначений, на который падает логическое ударение и который имеет самостоятельное значение; противоположность заложенных в обозначениях понятий, идей.

Признаки, указанные в настоящем пункте, учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

По рассматриваемому делу сторонами не заявлено ходатайство о проведении экспертизы. Исходя из правовой позиции, изложенной в пункте 13 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности», вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы с позиции рядового потребителя и специальных знаний не требует.

В рассматриваемом случае ответчик факт сходства обозначения, размещенного на произведенной и реализованной им колбасной продукции, до степени смешения с товарным знаком истца "КРЕМЛЕВСКИЙ" не оспаривает.

Вместе с тем, оценив представленные обозначения, суд приходит к выводу о том, что используемое ответчиком обозначение своей продукции позволяет в целом ассоциировать товарные обозначения, несмотря на дополнительные графические и цветовые решения, применяемые ответчиком, с товарным знаком истца. Использованный ответчиком словесный элемент «сервелат» является наименованием вида товаров, следовательно, основным индивидуализирующим элементом в наименовании (обозначении) продукции является словесный элемент «КРЕМЛЕВСКИЙ». Надпись «КРЕМЛЕВСКИЙ» явно доминирует на обозначении ответчика, будучи выполненной значительно более крупным шрифтом, выделенной в отдельную строку и занимая центральное положение в образе.

Правовая охрана товарного знака «КРЕМЛЕВСКИЙ» распространяется, в том числе на товар 29 класса МКТУ «Колбасные изделия».

Товары «Колбасные изделия» и сервелат «КРЕМЛЕВСКИЙ» колбасное изделие варено-копченое относятся к одному классу Международной классификации товаров и услуг - 29 класс, являясь однородными товарами.

Обозначение сервелат «КРЕМЛЕВСКИЙ», нанесенное на колбасном изделии ответчика, и товарный знак «КРЕМЛЕВСКИЙ» по свидетельству №283007 являются сходными до степени смешения в отношении однородных товаров.

Обозначение «КРЕМЛЕВСКИЙ», используемое ответчиком, и товарный знак истца «КРЕМЛЕВСКИЙ» имеют полное фонетическое и семантическое совпадение по признакам внешней формы, звукового и смыслового значения.

Доказательств наличия разрешения правообладателя на использование товарного знака ответчик не представил.

Факт реализации товара с изображением товарного знака истца без установленного законом или договором основания подтверждается фотоматериалами, чеком о покупке спорной продукции.

Резюмируя изложенное в совокупности, с учетом указания Постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.07.2006 № 3691/06 о достаточности для признания сходства товарных знаков уже самой опасности, а не реального смешения товарных знаков в глазах потребителя, суд полагает факт нарушения исключительного права истца на использование товарного знака «КРЕМЛЕВСКИЙ» установленным.

Согласно пункту 1 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными.

В силу пункта 2 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации правообладатель вправе потребовать изъятия из оборота и уничтожения за счет нарушителя контрафактных товаров, этикеток, упаковок товаров, на которых размещены незаконно используемый товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение. В тех случаях, когда введение таких товаров в оборот необходимо в общественных интересах, правообладатель вправе требовать удаления за счет нарушителя с контрафактных товаров, этикеток, упаковок товаров незаконно используемого товарного знака или сходного с ним до степени смешения обозначения.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, нарушившее исключительное право на товарный знак при выполнении работ или оказании услуг, обязано удалить товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение с материалов, которыми сопровождается выполнение таких работ или оказание услуг, в том числе с документации, рекламы, вывесок.

В силу пункта 1 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации защита исключительных прав на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления требований о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним.

По общему правилу, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Однако такая обязанность не является безграничной. Если истец в подтверждение своих доводов приводит убедительные доказательства, а ответчик с ними не соглашается, не представляя документы, подтверждающие его позицию, то возложение на истца дополнительного бремени опровержения документально не подтвержденной позиции процессуального оппонента будет противоречить состязательному характеру судопроизводства (статьи 8 и 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Аналогичная правовая позиция изложена в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 18.01.2018 N 305-ЭС17-13822 по делу N А40-4350/2016.

Из материалов дела и пояснений сторон следует, что в период с 01.11.2009 по 01.11.2012 ответчик осуществлял использование товарного знака «Кремлевский» на основании лицензионного договора от 01.11.2009 №ТДК-68//409/2009.

Возражая против удовлетворения данного требования, ответчиком в материалы дела представлены доказательства продолжительности использования им товарного знака истца «Кремлевский»: копия приказа от 11.07.2018 № 179 «Об утверждении ассортимента продукции для ввода в документооборот предприятия», копия приказа ООО «Красноярская Продовольственная Компания» № 220/2 от 10.09.2018 о выводе продукции «Сервелат Кремлевский в/к 0,35 кг. шт. термофор.пак» из ассортимента предприятия, копия приказа от 07.11.2012 № 212 о выводе сервелата «Кремлевский» из ассортимента после окончания срока действия лицензионного соглашения, а также выкопировки из журнала регистрации приказов за 2012 год, 2018 год, декларацию о соответствии на товар - сервелат «Кремлевский».

Кроме того, в ответе от 19.09.2018 № 225 на претензию истца от 27.08.2018 № 01-06/635 ООО «КПК» сообщило, после получения указанной претензии, дальнейшее производство сервелата «КРЕМЛЕВСКИЙ» было незамедлительно прекращено, отгрузки остановлены.

Выпуск ответчиком колбасы «КРЕМЛЕВСКАЯ» был осуществлен в крайне незначительном объеме с целью изучения рынка, с момента получения претензии истца ответчик прекратил всякое использованием товарного знака истца, что является выполнением претензионного требования истца. Доказательств иного истцом не предоставлено.

Поскольку ответчик добросовестно выполнил требования истца и прекратил выпуск колбасных изделий и использование товарного знака, он полагает, что указанное свидетельствует о единичном случае продажи и крайне незначительном характере и сроке допущенного нарушения прав истца. Факты ранее совершенных нарушений исключительных прав истца со стороны ответчика отсутствуют. Доказательства обратного в материалы настоящего дела не представлены.

Суд считает, что меры, предусмотренные статьей 1252 Гражданского кодекса РФ (в том числе требования о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу нарушения), являются мерами защиты нарушенного интеллектуального права и применяются в связи с конкретным правонарушением, на что указывается, в том числе, в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 31.07.2017 N 305-ЭС17-9695.

Возможность вынесения судом решения об общем запрете конкретному лицу использовать результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации не предусмотрена действующим законодательством.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что на момент рассмотрения настоящего спора ответчик не использует товарный знак «КРЕМЛЕВСКИЙ» при реализации своей продукции, что исключает возможность обязать ответчика прекратить неправомерное использование товарного знака.

При таких обстоятельствах, установив отсутствие в материалах дела доказательств того, что ответчик в настоящее время осуществляет какие-либо действия, нарушающие право истца на использование товарного знака, или создающие угрозу его нарушения, или осуществляет приготовление к ним, исковое требование истца в части обязания ответчика прекратить незаконное использование товарного знака «Кремлевский» удовлетворению не подлежит.

В части требования о взыскании компенсации суд исходит из положений пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации:

1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения;

2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Из материалов дела усматривается, что истцом выбран способ определения компенсации из расчета от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей за каждый случай нарушения исключительного права.

В разъяснениях, содержащихся в пунктах 43.2, 43.3 постановления Пленума №5/29, указано, что компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать размер понесенных убытков. Рассматривая дела о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, суд определяет сумму компенсации в указанных законом пределах по своему усмотрению, но не выше заявленного истцом требования. При этом суд не лишен права взыскать сумму компенсации в меньшем размере по сравнению с заявленным требованием, но не ниже низшего предела, установленного абзацем 2 статьи 1301 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 43.3 постановления Пленума №5/29, рассматривая дела о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, суд определяет сумму компенсации в указанных законом пределах по своему усмотрению, но не выше заявленного истцом требования. При этом суд не лишен права взыскать сумму компенсации в меньшем размере по сравнению с заявленным требованием, но не ниже низшего предела, установленного абзацем вторым статьи 1301, абзацем вторым статьи 1311, подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 или подпунктом 1 пункта 2 статьи 1537 ГК РФ. Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд, учитывая, в частности, характер допущенного нарушения, срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности, степень вины нарушителя, наличие ранее совершенных лицом нарушений исключительного права данного правообладателя, вероятные убытки правообладателя, принимает решение, исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Вместе с тем, в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 №28-П Конституционный Суд Российской Федерации указал, что согласно Конституции Российской Федерации каждому гарантируется свобода литературного, художественного, научного, технического и других видов творчества; интеллектуальная собственность охраняется законом (статья 44, часть 1); каждый имеет право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности (статья 34, часть 1), в том числе связанной с использованием результатов творческой деятельности; названные права наряду с другими правами и свободами человека и гражданина признаются и гарантируются в Российской Федерации согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (статья 17, часть 1).

Гарантируя государственную, в том числе судебную, защиту прав и свобод человека и гражданина, Конституция Российской Федерации закрепляет при этом, что их осуществление не должно нарушать права и свободы других лиц и что права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (статья 17, часть 3; статья 45, часть 1; статья 46, часть 1; статья 55, часть 3).

Приведенные положения Конституции Российской Федерации составляют основу политики государства в области охраны интеллектуальной собственности, правовое регулирование которой находится в ведении Российской Федерации (статья 71, пункт «о», Конституции Российской Федерации).

Исходя из предписаний статей 17 (часть 3), 19 (часть 1), 45 и 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации Гражданский кодекс Российской Федерации в целях обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты как одного из основных начал гражданского законодательства (пункт 1 статьи 1) закрепляет в качестве общего принципа правило о возмещении убытков (реального ущерба и упущенной выгоды), причиненных лицу, право которого нарушено, в полном объеме лицом, их причинившим (статья 15). Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению; при этом, по смыслу пункта 1 статьи 15 ГК Российской Федерации, в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер установить невозможно (пункт 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В силу значительной специфики объектов интеллектуальной собственности, обусловленной их нематериальной природой, правообладатели ограничены как в возможности контролировать соблюдение принадлежащих им исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации третьими лицами и выявлять допущенные нарушения, так и в возможности установить точную или по крайней мере приблизительную величину понесенных ими убытков (особенно в виде упущенной выгоды), в том числе если правонарушение совершено в сфере предпринимательской деятельности.

С учетом указанной специфики, предопределяющей необходимость установления специальных способов защиты нарушенных исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности, Гражданский кодекс Российской Федерации предоставляет правообладателю право в случаях, предусмотренных данным Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, требовать от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты соответствующей компенсации и освобождает его от доказывания в суде размера причиненных убытков. Размер компенсации, которая подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, как следует из пункта 3 статьи 1252 ГК Российской Федерации, определяется судом в пределах, установленных данным Кодексом (в том числе статьями 1301, 1311 и 1515), в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости; если же одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации.

Тем самым приведенное правовое регулирование позволяет взыскивать в пользу лица, чье исключительное право на объект интеллектуальной собственности было нарушено, компенсацию в размере, который может и превышать размер фактически причиненных ему убытков. Допущение законом такой возможности - тем более принимая во внимание затруднительность определения размера убытков в каждом конкретном случае правонарушения - нельзя признать мерой, несовместимой с основными началами гражданского законодательства, не исключающего, в частности, при определении ответственности за нарушение обязательств взыскание с должника убытков в полной сумме сверх неустойки (пункт 1 статьи 394 ГК Российской Федерации) и предусматривающего в качестве одного из способов защиты нарушенных гражданских прав, помимо возмещения убытков, возможность установления законом или договором обязанности причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда (пункт 1 статьи 1064 ГК Российской Федерации).

В исключение из общего правила, согласно которому предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав подлежат применению при наличии вины нарушителя, меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав, допущенное при осуществлении предпринимательской деятельности, предусмотренные пунктом 3 статьи 1252 данного Кодекса и, соответственно, его статьями 1301 и 1311, а также пунктом 4 статьи 1515, подлежат применению независимо от вины нарушителя, если только он не докажет, что нарушение произошло вследствие непреодолимой силы, т.е. чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств (пункт 3 статьи 1250 ГК РФ).

Суд, установив факт принадлежности истцу исключительных прав на товарный знак, факт нарушения ответчиком указанных прав, пришел к выводу о наличии оснований для взыскания с ответчика компенсации за использование указанного товарного знака. Оценивая размер начисленной компенсации, суд исходит из характера и обстоятельств допущенного нарушения, из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Истец просит взыскать с ответчика компенсацию за нарушение исключительных прав на товарный знак в размере 5 000 000 руб.

В материалы дела истцом представлен Отчет №02S0801-2711-18 от 02.10.2018 об оценке рыночной стоимости права пользования товарным знаком, защищенным свидетельством Роспатента № 283007. Согласно данному отчету, по состоянию на 01.09.2018 года итоговое значение рыночной стоимости права пользования товарным знаком №283007 «КРЕМЛЕВСКИЙ» составляет 960 788 (девятьсот шестьдесят тысяч семьсот восемьдесят восемь) рублей в год, с учетом НДС. Анализ аналогичных лицензионных договоров показывает, что обычный срок заключения лицензионного договора составляет 10 лет. Минимальный срок заключения лицензионного договора 1 год.

Ответчик полагает заявленный размер компенсации чрезмерным, не соответствующим нанесенному ущербу.

Поскольку в силу избрания первого из предложенных законом способов защиты заявленный размер компенсации истцом определен без привязки к двукратной стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, сведения о стоимости указанных товаров судом не устанавливались.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

По правилу части 1 статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательства представляются лицами, участвующими в деле.

Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (часть 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Довод ответчика о том, что сведения о выданной ответчику декларации о соответствии от 14.12.2016 указывают на то, что ответчик производит продукцию с обозначением «Кремлевская» начиная с 14.06.2016 и планировал ее производство до 13.12.2021, что свидетельствует о длительном сроке использования ответчиком товарного знака «Кремлевская» отклоняется судом, поскольку опровергается представленными с материалы дела доказательствами, а именно: приказом от 07.11.2012 № 212 о выводе сервелата «Кремлевский» из ассортимента после окончания срока действия лицензионного соглашения, приказом от 11.07.2018 № 179 «Об утверждении ассортимента продукции для ввода в документооборот предприятия», приказом ООО «Красноярская Продовольственная Компания» № 220/2 от 10.09.2018 о выводе продукции «Сервелат Кремлевский в/к 0,35 кг. шт. термофор.пак» из ассортимента предприятия, выкопировками из журнала регистрации приказов за 2012 год, 2018 год, а также не может свидетельствовать о том, что ответчиком вышеуказанная продукция реально производится.

В соответствии с частями 1 - 5 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

Рассмотрев доводы истца и ответчика, а также иные материалы дела, суд пришёл к следующему.

При определении размера компенсации суд принимает во внимание все обстоятельства указанного дела, в том числе: кратковременное использование товарного знака; прекращение нарушение прав истца к моменту рассмотрения дела.

Оценив совокупность всех собранных по делу доказательств, характер и объем допущенного ответчиком правонарушения, а также отсутствие доказательств наличия ранее совершенных нарушений исключительного права со стороны ответчика (признака неоднократности), срок незаконного использования товарного знака, отсутствие доказательств негативного влияния деятельности ответчика на деловую репутацию истца, суд приходит к выводу о возможности снижения размера компенсации до 500 000 руб., полагая такой размер соразмерным последствиям нарушенного права истца.

С учетом принятого по делу решения, государственная пошлина на основании 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относится на стороны пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Настоящее решение выполнено в форме электронного документа, подписано усиленной квалифицированной электронной подписью судьи и считается направленным лицам, участвующим в деле, посредством размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа (код доступа - ).

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копии решения на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Красноярского края

РЕШИЛ:

иск удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Красноярская Продовольственная Компания» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу федерального государственного унитарного предприятия «Торговый дом «Кремлевский» Управления делами Президента Российской Федерации (ИНН <***>, ОГРН <***>) 500 000 руб. компенсации, 4 800 руб. расходов по уплате государственной пошлины.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия путём подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд.

Апелляционная жалоба на настоящее решение подаётся через Арбитражный суд Красноярского края.

Судья

О.А. Антропова