Решение от 31 июля 2020 г. по делу № А23-5642/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КАЛУЖСКОЙ ОБЛАСТИ

248000, г. Калуга, ул. Ленина, 90; тел. 8-800-100-23-53, (4842) 505-902, факс: (4842) 50-59-57; 59-94-57 http://kaluga.arbitr.ru; e-mail:kaluga.info@arbitr.ru

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е



Дело № А23-5642/2019
31 июля 2020 года
г. Калуга
Резолютивная часть решения объявлена 24 июля 2020 года.

В полном объеме решение изготовлено 31 июля 2020 года

Арбитражный суд Калужской области в составе судьи Старостиной О.В., при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью "Капитал" (ОГРН <***>, ИНН <***>) 249091, <...>

к акционерному обществу "Российский сельскохозяйственный банк" (ОГРН <***>, ИНН <***>) 119034, <...>

Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Калужской области (ОГРН <***>, ИНН <***>), 248000, <...>,

при участии в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО2, о признании недействительным договора ипотеки, применении последствий недействительности сделки,

при участии в судебном заседании:

от истца – адвоката Ролика А.В. по доверенности от 07.07.2020,

от ответчика – АО "Российский сельскохозяйственный банк" представителя ФИО3 по доверенности от 23.07.2019,

от ответчика - Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Калужской области представителя ФИО4 по доверенности от 16.10.2019,

У С Т А Н О В И Л:

общество с ограниченной ответственностью "Капитал" (далее - истец, Общество) обратилось в Арбитражный суд Калужской области с иском к акционерному обществу "Российский сельскохозяйственный банк" (далее - Банк), Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Калужской области (далее - УФРС) о признании недействительным договора ипотеки от 15.07.2011 № 112707/0186-7.2, применении последствий недействительности сделки.

Определением суда от 07.07.2020 судом приняты уточнение исковых требований, изложенное в уточненном исковом заявлении от 25.03.2020.

Представитель истца в судебном заседании поддержал исковые требования в полном объеме. Пояснил, что заключенный между ОАО «Малоярославецхлебопродукт» (залогодатель) и Банком (залогодержатель) договор № 076300/0213-7/2 об ипотеке (залоге недвижимости) от 02.07.2007 (далее - предшествующая ипотека) в п. 1.2. содержал запрет на распоряжение переданным по данному договору в залог имуществом, а равно обременением прав на него, в том числе последующий залог (ипотека) без предварительного письменного согласия залогодержателя. Однако, в нарушение данного запрета, 15.07.2011 между ответчиком (залогодержатель) и истцом (залогодатель) был заключен договор № 112707/0186-7.2 об ипотеке (залоге недвижимости) (далее - последующая ипотека), по условиям которого ответчику передано в залог недвижимое имущество: здание комбикормового цеха и три земельных участка (№№ 40:13:031019:685, 40:13:031019:686, 40:13:031019:687) на которых расположено здание цеха, общей залоговой стоимостью 44 500 000 руб. (которое, в свою очередь, являлось предметом договор № 076300/0213-7/2 об ипотеке (залоге недвижимости) от 02.07.2007). В связи с чем истец полагает, что заключенный между истцом и ответчиком договор последующей ипотеки является недействительной сделкой в силу положений п. 2 ст. 43 Федерального закона от 16.07.1998 № 102-ФЗ "Об ипотеке (залоге недвижимости)" (далее - Закон "Об ипотеке"), ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ). Просил суд признать недействительным договор ипотеки от 15.07.2011 № 112707/0186-7.2 и применить последствий недействительности сделки в виде обязания УФРС погасить регистрационную запись об ипотеке, внесенную в ЕГРПН на основании данного договора.

Представитель ответчика АО "Российский сельскохозяйственный банк" в судебном заседании против заявленных исковых требований возражал по доводам письменных возражений. Указал, что заключая оспариваемый договор, Банк тем самым выразил согласие на заключение договора последующей ипотеки, в связи с чем положения п. 1.2. договора предшествующей ипотеки не были нарушены при заключении оспариваемого договора. Кроме того указал, что истцом пропущен срок исковой давности по заявленным исковым требованиям, поскольку о существовании договора предшествующей ипотеки истцу было известно в период рассмотрения дел № А23-184/09Г-15-16, №А23-5051/2013.

Представитель ответчика Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Калужской области в судебном заседании против заявленных исковых требований возражал. Указал, что является ненадлежащим ответчиком по заявленным исковым требованиям.

Третье лицо в судебное заседание своих представителей не направило, о времени и месте судебного заседания извещено надлежащим образом.

В соответствии со ст.ст. 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) при неявке в судебное заседание надлежащим образом извещенного третьего лица заседание проводится в отсутствие его представителя.

Рассмотрев фактические и иные обстоятельства дела, исследовав представленные в материалы дела доказательства и заслушав приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле, суд установил следующее.

Как следует из материалов дела, 02.07.2007 между ОАО «Малоярославецхлебопродукт» (залогодатель) и ОАО «Россельхозбанк» (залогодержатель) заключен договор предшествующей ипотеки, по условиям которого залогодатель в обеспечение исполнения обязательств ЗАО «Русагрогарант» (заемщик) по договору об открытии кредитной линии №076300/0213 от 02.07.2007 в сумме 36 500 000 руб., передал в залог недвижимое имущество и имущественные права в совокупности: объект недвижимости (здание), расположенный на земельном участке, принадлежащем залогодателю на праве постоянного (бессрочного) пользования, конкретный перечень, характеристики и залоговая стоимость которого определены в ст. 3 договора и приложении №1 к нему, в том числе земельный участок с кадастровым номером 40:13:03:1019:0130.

05.07.2007 в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним была внесена запись об ипотеке на основании договора предшествующей ипотеки, с указанием обеспеченного обязательства на сумму 36 500 000 руб., срока обеспечения обязательства с 05.07.2007 до полного исполнения обязательства.

При этом, в соответствии с положениями п. 1.2. договора предшествующей ипотеки, распоряжение переданным по данному договору в залог имуществом, а равно обременением прав на него, в том числе последующий залог (ипотека) без предварительного письменного согласия залогодержателя не допускается.

По договору купли-продажи имущества № 1 от 04.05.2010 истец приобрел в собственность, в том числе, земельный участок с кадастровым номером 40:13:03:1019:0130 и здание комбикормового цеха с кадастровым номером 40:13:000189:0004:4517 (т.2 л.д. 124-132).

Впоследствии земельный участок с кадастровым номером 40:13:03:1019:0130 был разделен на несколько участков, в том числе выделены земельные участки с кадастровыми №№ 40:13:031019:685, 40:13:031019:686, 40:13:031019:687.

15.07.2011 между Банком и ОАО "Малоярославецхлебопродукт" заключен договор № 112707/0186 об открытии кредитной линии на сумму 30 000 000 руб. (т. 2, л.д. 75-86).

В обеспечение исполнения обязательств по указанному договору, 15.07.2011 между Банком (залогодержатель) и ООО "Капитал" (залогодатель) был заключен договор последующей ипотеки, по условиям которого Банку передано в залог недвижимое имущество: здание комбикормового цеха и три земельных участка (кадастровые №№ 40:13:031019:685, 40:13:031019:686, 40:13:031019:687) на которых расположено здание цеха, общей залоговой стоимостью 44 500 000 руб. (т.1, л.д. 16-24).

Мотивируя тем, что регистрационная запись о договоре последующей ипотеки в отношении трех земельных участков (кадастровые №№ 40:13:031019:685, 40:13:031019:686, 40:13:031019:687) нарушает права и законные интересы истца, ссылаясь на положения ст.ст. 168, 180, 222 ГК РФ, истец обратился с настоящим иском в суд.

В системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

В соответствии с п. 1 ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В соответствии со ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке. В случае несоблюдения требований, предусмотренных п. 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом. В случае, если злоупотребление правом выражается в совершении действий в обход закона с противоправной целью, последствия, предусмотренные п. 2 настоящей статьи, применяются, поскольку иные последствия таких действий не установлены настоящим Кодексом. Если злоупотребление правом повлекло нарушение права другого лица, такое лицо вправе требовать возмещения причиненных этим убытков. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

По смыслу п. 1 ст. 11 ГК РФ и ч. 1 ст. 4 АПК РФ целью обращения лица, право которого нарушено, в арбитражный суд является восстановление нарушенного права этого лица.

В соответствии со ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Согласно ст. 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности.

Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами.

В соответствии со ст. 309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных Кодексом, другими законами или иными правовыми актами.

Сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (ст. 153 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу норм ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 1).

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 2 ст. 168 ГК РФ).

В соответствии с п. 71 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (абз.2 п. 2 ст. 166 ГК РФ).

Под заинтересованностью лица следует понимать наличие у него юридически значимого интереса в данном деле. Заинтересованными являются участники сделки, либо лица, чьи права и законные интересы прямо нарушены оспариваемой сделкой.

Мотивируя тем, что регистрационная запись о договоре последующей ипотеки в отношении трех земельных участков (кадастровые №№ 40:13:031019:685, 40:13:031019:686, 40:13:031019:687) нарушает права и законные интересы истца, ссылаясь на положения ст.ст. 168, 180, 222 ГК РФ, истец обратился с настоящим иском в суд.

15.07.2011 между Банком и ОАО "Малоярославецхлебопродукт" заключен договор № 112707/0186 об открытии кредитной линии на сумму 30 000 000 руб., в обеспечение исполнения обязательств по которому 15.07.2011 между Банком (залогодержатель) и ООО "Капитал" (залогодатель) был заключен договор последующей ипотеки, по условиям которого Банку передано в залог недвижимое имущество: здание комбикормового цеха и три земельных участка (кадастровые №№ 40:13:031019:685, 40:13:031019:686, 40:13:031019:687) на которых расположено здание цеха, общей залоговой стоимостью 44 500 000 руб.

Заключая договор последующей ипотеки, истец своими действиями выражал согласие на передачу Банку в залог недвижимого имущества в обеспечение исполнение обязательств ОАО "Малоярославецхлебопродукт" по кредитному договору, давая, тем самым, Банку полагаться на обеспечение обязательств заемщика.

При этом, в исковом заявлении отсутствуют и представителем истца в судебных заседаниях не конкретизированы обстоятельства и/или действия/бездействия ответчиков, подтверждающие заявленные доводы о том, что наличие регистрационной записи о договоре последующей ипотеки в отношении трех земельных участков (кадастровые №№ 40:13:031019:685, 40:13:031019:686, 40:13:031019:687) нарушает права и законные интересы истца.

Действующим законодательством и сложившейся судебной практикой не допускается попустительство в отношении противоречивого и недобросовестного поведения субъектов хозяйственного оборота, не соответствующего обычной коммерческой честности (правило эстоппель). Таким поведением является в частности поведение, не соответствующее предшествующим заявлениям или поведению стороны, при условии, что другая сторона в своих действиях разумно полагалась на них.

Доказательств, свидетельствующих о нарушении ответчиками прав собственности/владения/пользования истца на переданное по договору последующей ипотеки недвижимое имущество, истцом, в нарушение положений ст. 65 АПК РФ, в материалы дела не представлено.

При изложенныхобстоятельствах, суд приходит к выводу, что истцом не доказано нарушение его прав или охраняемых законом интересов оспариваемой сделкой.

Довод истца о том, что договор последующей ипотеки заключен с нарушением запрета, установленного п. 1.2. договора предшествующей ипотеки, что является основанием для признания оспариваемой сделки недействительной по п. 2 ст. 43 Закона "Об ипотеке", судом отклоняется, как основанный на неверном толковании истцом норм действующего законодательства.

В соответствии с положениями п. 2 ст. 43 Закона "Об ипотеке" (в редакции, действовавшей на дату заключения оспариваемого договора), последующая ипотека допускается, если она не запрещена предшествующими договорами об ипотеке того же имущества, действие которых не прекратилось к моменту заключения последующего договора об ипотеке. Если предшествующий договор об ипотеке предусматривает условия, на которых может быть заключен последующий договор об ипотеке, последний должен быть заключен с соблюдением этих условий.

В силу п. 3 ст. 43 Закона "Об ипотеке" (в редакции, действовавшей на дату заключения оспариваемого договора), последующий договор об ипотеке, заключенный несмотря на запрещение, установленное предшествующим договором об ипотеке, может быть признан судом недействительным по иску залогодержателя по предшествующему договору независимо от того, знал ли залогодержатель по последующему договору о таком запрещении.

В соответствии с положениями п. 1.2. договора предшествующей ипотеки, распоряжение переданным по данному договору в залог имуществом, а равно обременением прав на него, в том числе последующий залог (ипотека) без предварительного письменного согласия залогодержателя не допускается.

Как усматривается из договоров предшествующей и последующей ипотеки, залогодержателем по данным договорам выступало акционерное общество "Российский сельскохозяйственный банк".

Следовательно, подписав договор последующей ипотеки, акционерное обществе "Российский сельскохозяйственный банк" тем самым выразило согласие на его заключение, в связи с чем, положения п. 1.2. договора предшествующей ипотеки не были нарушены при заключении оспариваемого договора.

При этом судом отклоняются доводы истца о том, что залогодержателем по данным договорам выступали разные юридические лица - Московский филиал акционерного общества "Российский сельскохозяйственный банк" (по договору предшествующей ипотеки) и Калужский филиал акционерного общества "Российский сельскохозяйственный банк" (по договору предшествующей ипотеки), как противоречащий положениям ст. 48-49, 53, 55 ГК РФ.

Кроме того, заявляя возражения против предъявленных исковых требований, Банк указал на пропуск срока исковой давности по заявленным исковым требованиям, поскольку о существовании договора предшествующей ипотеки истцу было известно в период рассмотрения дел № А23-184/09Г-15-16, №А23-5051/2013.

В соответствии с положениями п. 1 ст. 181 ГК РФ (в редакции, действовавшей на дату заключения оспариваемого договора) срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.

Положениями п. 2 ст. 181 ГК РФ (в редакции, действовавшей на дату заключения оспариваемого договора) предусмотрено, что срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Как установлено судом, в производстве Арбитражного суда Калужской области рассматривался иск ОАО «Российский Сельскохозяйственный банк» к ЗАО «Русагрогарант» и ОАО «Малоярославецхлебопродукт» о взыскании задолженности по кредитному договору <***> от 18.07.2008 в размере 11 500 000 руб., процентов за пользование кредитом за период с 01.11.2008 по 25.12.2008 в размере 276 502 руб. 73 коп., неустойки за просроченные проценты в размере 2 892 руб. 84 коп., процентов за пользование кредитом за период с 26.12.2008 по 10.07.2009 в размере 998 054 руб. 34 коп., а всего 12 777 449 руб. 91 коп. и об обращении взыскания на имущество, заложенное по договорам ипотеки №076300/0213-7/1 от 02.07.2007, №076300/0213-7/2 от 02.07.2007, №076300/0213-7/3 от 02.07.2007 (дело № А23-184/09Г-15-16).

Рассматривая в рамках дела А23-184/09Г-15-16 заявление о процессуальном правопреемстве, определением суда от 16.10.2012 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, было привлечено ООО "Капитал".

По смыслу положений ст. 51 АПК РФ третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, пользуются процессуальными правами и несут процессуальные обязанности стороны, в том числе право на ознакомление с материалами дела, представление письменного отзыва по делу.

В рамках дела № А23-184/09Г-15-16 в материалы дела 01.11.2012 поступил письменный отзыв ООО "Капитал".

Кроме того, определением Арбитражного суда Калужской области от 20.11.2013 по делу № А23-5051/2013 принят к производству иск ОАО «Российский Сельскохозяйственный банк» к ООО «Капитал» об обращении взыскания на заложенное имущество по договору об ипотеке от 02.07.2007 № 076300/0213-7/2.

Таким образом, о существовании договора предшествующей ипотеки истцу стало известно в период с 01.11.2012 (дата поступления письменного отзыва в материалы дела № А23-184/09Г-15-16) по 20.11.13 (дата принятия к производству иска ОАО «Российский Сельскохозяйственный банк» к ООО «Капитал» об обращении взыскания на заложенное имущество по договору предшествующей ипотеки).

При изложенных обстоятельствах, о недействительности договора последующей ипотеки по мотиву нарушения при ее заключении п. 1.2. договора предшествующей ипотеки истец, действуя разумно и добросовестно, должен был знать не позднее периода 01.11.2012-20.11.2013.

Вместе с тем, с настоящими исковыми требованиями истец обратился в суд лишь 11.07.2019, то есть за пределами сроков исковой давности, установленных ст. 181 ГК РФ.

В соответствии с разъяснениями, данными в п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" бремя доказывания наличия обстоятельств, свидетельствующих о перерыве, приостановлении течения срока исковой давности, возлагается на лицо, предъявившее иск.

Между тем доказательств, подтверждающих наличие обстоятельств, свидетельствующих о перерыве, приостановлении течения срока исковой давности, истцом в материалы дела не представлено.

В соответствии с разъяснениями, данными в п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства настоящего спора, оценив и исследовав представленные в материалы дела доказательства по правилам норм статей 65, 67, 68, 71 АПК РФ, суд не находит правовых оснований для удовлетворения исковых требований.

На основании ст.ст. 110, 112 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлине относятся на истца в связи с отказом в удовлетворении иска.

Руководствуясь ст.ст. 110, 112, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в течение месяца после принятия в Двадцатый арбитражный апелляционный суд путем подачи жалобы через Арбитражный суд Калужской области.

Судья