Постановление от 20 января 2026 г. ФАС УО (ФАС Уральского округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000 http://fasuo.arbitr.ru
П О С Т А Н О В Л Е Н И Е № Ф09-5067/25

Екатеринбург 21 января 2026 г. Дело № А60-5692/2025

Резолютивная часть постановления объявлена 15 января 2026 г. Постановление изготовлено в полном объеме 21 января 2026 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе: председательствующего Морозовой Н.А., судей Поротниковой Е.А., Черкезова Е.О.,

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы Управления Федеральной антимонопольной службы по Свердловской области (далее – управление, антимонопольный орган) и муниципального казенного учреждения «Управление городского хозяйства» (далее – учреждение, МКУ «УГХ») на решение Арбитражного суда Свердловской области от 03.05.2025 по делу № А60-5692/2025 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.09.2025 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие представители:

управления – ФИО1 (доверенность от 15.08.2025 № 345, диплом);

индивидуального предпринимателя ФИО2 (далее – предприниматель, ИП ФИО2) – ФИО3, адвокат (доверенность от 19.02.2024).

От МКУ «УГХ» поступило ходатайство о рассмотрении кассационной жалобы без участия представителя. Ходатайство судом рассмотрено и удовлетворено на основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

ИП ФИО2 обратился в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением о признании недействительным решения управления

от 21.11.2024 № ДШ/21369/24 об отказе в возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены учреждение, индивидуальный предприниматель ФИО4 (далее – ИП ФИО4), Администрация городского округа «город Лесной».

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 03.05.2025 заявленные требования удовлетворены, признано недействительным решение управления от 21.11.2024 № ДШ/21369/24. Суд обязал антимонопольный орган устранить допущенные нарушения прав и законных интересов предпринимателя.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.09.2025 решение суда оставлено без изменения.

В кассационных жалобах учреждение и управление просят указанные судебные акты отменить, в удовлетворении заявленных требований отказать, ссылаясь на нарушение судами норм материального и процессуального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам.

В жалобе и дополнении к ней учреждение указывает, что вина МКУ «УГХ» отсутствует, поскольку учреждение объективно не имело возможности провести конкурентную процедуру закупки в связи с отсутствием лимитов бюджетных обязательств на оказание услуг по транспортировке и доставке тел (останков) умерших (погибших) граждан на территории городского округа Лесной до патологоанатомического отделения ФГБУЗ ЦМСЧ № 91). Отмечает, что МКУ «УГХ» является бюджетным казенным учреждением, отсутствие бюджетного обязательства в план-графике МКУ «УГХ», имеющемся в общем доступе на официальном сайте единой информационной системы в сфере закупок является доказательством отсутствия у МКУ «УГХ» возможности выполнить конкурентную процедуру закупки.

По мнению учреждения, судами не применены положения пункта 4 части 1 статьи 93 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее – Закон № 44-ФЗ), которым установлено право заказчика заключения прямых договоров до 600 000 руб. Отмечает, что договор заключен с ранее подавшим коммерческое предложение ИП ФИО4, который оказывал названную услугу безвозмездно. Таким образом, стоимость услуги по транспортировке тел умерших определена исполнителем спорной услуги (ИП ФИО4), а также ее потенциальными исполнителями в размере, позволяющем осуществить заказчиком закупку у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя), так как осуществление закупки

данным способом возможно при цене контракта на сумму, не превышающую 600 000 рублей.

МКУ «УГХ» считает, что его действия, рассматриваемые управлением на предмет обнаружения признаков недобросовестной конкуренции, не противоречат законодательству Российской Федерации, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и справедливости, поскольку не направлены на получение преимуществ в предпринимательской деятельности, не причинили убытки другим хозяйствующим субъектам-конкурентам и не нанесли вред их деловой репутации, что свидетельствует об отсутствует признаков недобросовестной конкуренции.

Учреждение утверждает, что у него отсутствовала иная возможность заключения договора, кроме как в соответствии с пунктом 4 части 1 статьи 93 Закона № 44-ФЗ с единственным поставщиком. При этом антимонопольный орган не может обязать заказчика не использовать свое право на осуществление закупки у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя), предусмотренное указанной нормой права.

Также учреждение считает, что безвозмездный договор на эвакуацию трупов, заключенный между сторонами, не подпадает под действие Закона № 44-ФЗ и не нарушает законодательство о защите конкуренции. Полагает, что поскольку заключение безвозмездного договора не предполагает предоставления и использования бюджетных средств или иного имущества, следовательно, на такие правоотношения не распространяются положения Закона № 44-ФЗ. Отсутствие встречного предоставления со стороны заказчика исключает возможность нарушения антимонопольного законодательства.

Антимонопольный орган в жалобе указывает на то, что обжалуемые ИП ФИО2 действия не могут быть квалифицированы как акт недобросовестной конкуренции, поскольку выражаются в заключении без проведения конкурентных процедур безвозмездного договора на 2024 год на эвакуацию тел умерших, сторонами которого являются МКУ «УГХ» и ИП ФИО4, в котором учреждение как заказчик услуг не является конкурентом ИП ФИО2 на рынке по транспортированию тел умерших, в связи с чем и нуждается в заключении спорного договора. Считает, что само по себе действие по заключению такого договора без проведения конкурентных процедур какого-либо влияния на последующий выбор потребителей (родственников умерших) не оказывает, предопределяя его (выбор) в пользу ИП ФИО4 В связи с этим полагает, что обжалуемые действия не могут быть рассмотрены на предмет нарушения законодательства о защите конкуренции.

Как отмечает управление, стоимость услуги по транспортировке тел умерших определена исполнителем названной услуги (ИП ФИО4), а также ее потенциальным исполнителем (ИП ФИО2) в размере, позволяющем осуществить заказчиком

закупку у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя), так как осуществление закупки данным способом возможно при цене контракта на сумму, не превышающую 600 000 рублей. При этом антимонопольный орган не может обязать заказчика не использовать свое право на осуществление закупки у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя), предусмотренное пунктом 4 части 1 статьи 93 Закона № 44-ФЗ. Считает, что согласно части 1 статьи 24 Закона № 44-ФЗ данный способ закупки не относится к конкурентным способам осуществления закупок. В связи с этим полагает, что, если цена контракта будет сформирована в размере 0 рублей, то заказчик может не осуществлять конкурентную процедуру, что, в свою очередь, не приведет к недопущению, ограничению, устранению конкуренции, так как заказчик в таком случае действует в рамках закона. Исходя из этого, управление считает, что надлежащим образом исследовало и дало оценку доводам, содержащимся в заявлении ИП ФИО2 (от 21.02.2024 вх. № 3570-ИП/24) с учетом выводов судов по делу № А60-16092/2024 о необходимости исследования вопроса о наличии признаков нарушения антимонопольного законодательства в форме недобросовестной конкуренции, признаков нарушения статей 15, 16 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закон № 135-ФЗ).

По мнению управления, вопрос о соответствии запросов коммерческих предложений и ответов на них на соответствие правилам, установленным Приказом Минэкономразвития России от 02.10.2013 № 567 может быть предметом исследования и оценки со стороны органов внутреннего государственного (муниципального) финансового контроля, но не антимонопольного органа. Следовательно, при отсутствии соответствующих полномочий, управление по объективным причинам не могло дать оценку соответствия запросов коммерческих предложений и ответов на них правилам, установленных Приказом Минэкономразвития России от 02.10.2013 № 567, так как это не входит в полномочия антимонопольного органа. Также управление отмечает, что использование заказчиком двух коммерческих предложений для целей обоснования начальной (максимальной) цены контракта методом сопоставимых рыночных цен не является нарушением императивно установленного порядка ценообразования.

В жалобе антимонопольный орган приводит довод об отсутствии у него обязанности проводить анализ состояния конкуренции на этапе рассмотрения заявления, указывая о праве у него на проведение такого анализа. Полагает, что выводы антимонопольного органа об отсутствии признаков нарушения статей 15, 16 Закона № 135-ФЗ не требуют дополнительного проведения анализа состояний конкуренции товарного рынка для установления квалификации нарушения.

Управление считает, что признавая недействительным оспариваемое решение антимонопольного органа, суды защитили неохраняемый Законом

№ 135-ФЗ неправовой интерес ИП ФИО2 и тем самым косвенно легализовали рынок обращения персональных данных. Отмечает, что оснований полагать, что ИП ФИО2 фактом подачи своего заявления в управление преследует цель защиты конкуренции не имеется, напротив, его целью является заключение аналогичного договора для получения доступа к персональным данным умерших лиц; и поясняет, что персональные данные не относятся к оборотоспособным объектам гражданских прав, в связи с чем не могут быть признаны товаром, обращение которого образует товарный рынок, конкуренцию на котором призван защищать антимонопольный орган. Дополнительно орган подчеркивает, что ИП ФИО2

В отзывах на кассационные жалобы предприниматель указывает, что обжалуемые судебные акты являются законными и обоснованными, доводы заявителей жалоб несостоятельными, просит судебные акты оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 274, 284, 286 АПК РФ, в пределах доводов кассационных жалоб.

Как следует из материалов дела, по результатам рассмотрения обращения ИП ФИО2 (от 21.02.2024 вх. № 3570-ИП/24) с информацией о нарушении учреждением антимонопольного законодательства при заключении безвозмездного договора с ИП ФИО4 (ИНН <***>) на оказание услуг по транспортировке и доставке тел (останков) умерших (погибших) граждан на территории городского округа Лесной до патологоанатомического отделения Федерального государственного бюджетного учреждение здравоохранения «Центральная медико-санитарная часть № 91 Федерального медико-биологического агентства» (далее – ФГБУЗ ЦМСЧ № 91) без проведения конкурентной процедуры, управлением вынесено решение от 06.03.2024 № ДШ/3823/24 об отказе в возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства на основании пункта 2 части 9 статьи 44 Закона № 135-ФЗ, в котором указано на то, что в случае если при осуществлении закупок заказчиком не расходуются денежные средства, положения Закона № 44-ФЗ не применяются; заключение данного вида договора (безвозмездный договор на оказание услуг по транспортировке и доставке тел (останков) умерших (погибших) граждан на территории городского округа Лесной до патологоанатомического отделения ФГБУЗ ЦМСЧ № 91 не образует нарушение запретов, установленных Законом № 135-ФЗ); отсутствует возможность извлечения преимуществ при получении конфиденциальной информации об умершем (погибшем) каким-либо участником рынка ритуальных услуг.

Не согласившись с законностью данного решения управления, ИП ФИО2 обратился в арбитражный суд с заявлением.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 19.07.2024 по

делу № А60-16092/2024, оставленным без изменения постановлениями Семнадцатого арбитражного апелляционного суда и Арбитражного суда Уральского округа, решение управления об отказе в возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства от 06.03.2024 № ДШ/3823/24 признано недействительным. На антимонопольный орган возложена обязанность устранить допущенные нарушения прав и законных интересов предпринимателя.

Во исполнение указанного решения суда управлением повторно рассмотрено заявление ИП ФИО2 (от 21.02.2024 вх. № 3570-ИП/24) с информацией о нарушении МКУ «УГХ» антимонопольного законодательства при заключении безвозмездного договора с ИП ФИО4 на оказание услуг по транспортировке и доставке тел (останков) умерших (погибших) граждан на территории городского округа Лесной до патологоанатомического отделения ФГБУЗ ЦМСЧ № 91 без проведения конкурентной процедуры, по результатам которого управлением 21.11.2024 вынесено решение об отказе в возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства № ДШ/21369/24.

Полагая, что указанное решение управления является недействительным, предприниматель обратился в арбитражный суд с соответствующим заявлением.

Удовлетворяя заявленные требования, суды обоснованно исходили из следующего.

Из части 1 статьи 198, статьи 201 АПК РФ следует, что для признания недействительным ненормативного правового акта, решения органа, осуществляющего публичные полномочия, должностных лиц, необходимо установить наличие двух условий: несоответствие оспариваемого ненормативного правового акта, решения закону или иному нормативному правовому акту и нарушение указанным ненормативным правовым актом, решением прав и охраняемых законом интересов заявителя в сфере предпринимательской или иной экономической деятельности.

Согласно части 5 статьи 200 АПК РФ обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия государственными органами, органами местного самоуправления, иными органами, должностными лицами оспариваемых актов, решений, совершения действий (бездействия), возлагается на соответствующие орган или должностное лицо.

В соответствии со статьями 23 и 39 Закона № 135-ФЗ антимонопольный орган в пределах своих полномочий возбуждает и рассматривает дела о нарушении антимонопольного законодательства, принимает по результатам их рассмотрения решения и выдает предписания.

Основанием для возбуждения и рассмотрения антимонопольным органом дела о нарушении антимонопольного законодательства является, в том числе заявление, указывающее на признаки нарушения

антимонопольного законодательства, и обнаружение антимонопольным органом признаков нарушения антимонопольного законодательства.

В статье 44 Закона № 135-ФЗ установлен порядок рассмотрения заявления, материалов и возбуждения дела о нарушении антимонопольного законодательства. При рассмотрении заявления или материалов антимонопольный орган: 1) определяет, относится ли рассмотрение заявления или материалов к его компетенции; 2) устанавливает наличие признаков нарушения антимонопольного законодательства и определяет нормы, которые подлежат применению (часть 5 статьи 44 Закона № 135-ФЗ). По результатам рассмотрения заявления, материалов антимонопольный орган принимает одно из следующих решений: о возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства; об отказе в возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства (часть 8 статьи 44 Закона № 135-ФЗ).

В силу пункта 2 части 9 статьи 44 Закона № 135-ФЗ антимонопольный орган принимает решение об отказе в возбуждении дела в случае отсутствия признаков нарушения антимонопольного законодательства.

Верховным Судом Российской Федерации в пункте 52 постановления Пленума от 04.03.2021 № 2 «О некоторых вопросах, возникающих в связи

с применением судами антимонопольного законодательства» разъяснено, что при оспаривании в арбитражном суде решения антимонопольного органа

об отказе в возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства необходимо учитывать, что по смыслу положений частей 1 и 2 статьи 44 Закона № 135-ФЗ на стадии возбуждения дела о нарушении антимонопольного законодательства антимонопольный орган не рассматривает по существу вопрос о наличии нарушения, но анализирует, приведены ли в заявлении обстоятельства, которые могут свидетельствовать о наличии в действиях конкретного лица признаков нарушения антимонопольного законодательства, и представлены ли в подтверждение этих обстоятельств доказательства (либо указано на невозможность представления определенных документов и лицо, у которого они могут быть истребованы). Антимонопольный орган не связан также квалификацией указанных в заявлении действий, которую дает заявитель, а самостоятельно дает им квалификацию, в том числе, на стадии возбуждения дела, исходя из содержания заявления и приложенных к нему доказательств. В связи с этим при оценке законности отказа в возбуждении дела по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2 части 9 статьи 44 Закона № 135-ФЗ, арбитражный суд проверяет правильность выводов антимонопольного органа

о возможной квалификации нарушения, а также полноту проверки доводов заявителя, свидетельствующих о возможном наличии нарушения антимонопольного законодательства в поведении соответствующих лиц.

Как следует из материалов дела, поводом для обращения ИП ФИО2 в антимонопольный орган послужило предоставление МКУ «УГХ» ИП ФИО4 преимущественных условий путем

заключения договора на оказание услуг по транспортировке тел умерших,

без проведения закупочных процедур, что приводит к ограничению конкуренции. В данном конкретном случае заявитель указывал, что в результате внешне правомерного поведения происходит ограничение его прав, он тоже мог бы оказывать соответствующие услуги на тех же условиях, соответственно между ним и предпринимателем – участником сделки с учреждением, имеется конкуренция. Нарушение он видит именно в отстранении его от данного вида деятельности по причине того, что она поручена иному лицу.

В силу части 7 статьи 4 Закона № 135-ФЗ конкуренцией является соперничество хозяйствующих субъектов, при котором самостоятельными действиями каждого из них исключается или ограничивается возможность каждого из них в одностороннем порядке воздействовать на общие условия обращения товаров на соответствующем товарном рынке. Под недобросовестной конкуренцией понимаются любые действия хозяйствующих субъектов (группы лиц), которые направлены на получение преимуществ при осуществлении предпринимательской деятельности, противоречат законодательству Российской Федерации, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и справедливости и причинили или могут причинить убытки другим хозяйствующим субъектам - конкурентам либо нанесли или могут нанести вред их деловой репутации (часть 9 статьи 4 Закона № 135-ФЗ). Под признаками ограничения конкуренции понимаются сокращение числа хозяйствующих субъектов, не входящих в одну группу лиц, на товарном рынке, рост или снижение цены товара, не связанные с соответствующими изменениями иных общих условий обращения товара на товарном рынке, отказ хозяйствующих субъектов, не входящих в одну группу лиц, от самостоятельных действий на товарном рынке, определение общих условий обращения товара на товарном рынке соглашением между хозяйствующими субъектами или в соответствии с обязательными для исполнения ими указаниями иного лица либо в результате согласования хозяйствующими субъектами, не входящими в одну группу лиц, своих действий на товарном рынке, иные обстоятельства, создающие возможность для хозяйствующего субъекта или нескольких хозяйствующих субъектов в одностороннем порядке воздействовать на общие условия обращения товара на товарном рынке, а также установление органами государственной власти, органами местного самоуправления, организациями, участвующими в предоставлении государственных или муниципальных услуг, при участии в предоставлении таких услуг требований к товарам или к хозяйствующим субъектам, не предусмотренных законодательством Российской Федерации (пункт 17 статьи 4 Закона № 135-ФЗ).

Согласно положениям главы 2.1 Закона № 135-ФЗ не допускается недобросовестная конкуренция в различных формах.

Из правовой позиции, выраженной в определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 01.04.2008 № 450-О-О и от 21.11.2013 № 1841-О, следует, что антимонопольное законодательство трактует недобросовестную конкуренцию как деятельность, направленную на получение преимуществ, которая может противоречить не только законодательству и обычаям делового оборота, но и требованиям добропорядочности, разумности и справедливости, что расширяет область в сфере пресечения недобросовестной конкуренции и связано с многообразием форм и методов недобросовестной конкуренции, не все из которых могут прямо противоречить законодательству или обычаям делового оборота.

На основании части 1 статьи 15 Закона № 135-ФЗ федеральным органам исполнительной власти, органам государственной власти субъектов Российской Федерации, органам местного самоуправления, иным осуществляющим функции указанных органов органам или организациям, организациям, участвующим в предоставлении государственных или муниципальных услуг, а также государственным внебюджетным фондам, Центральному банку Российской Федерации запрещается принимать акты и (или) осуществлять действия (бездействие), которые приводят или могут привести к недопущению, ограничению, устранению конкуренции.

Пунктом 4 статьи 16 Закона № 135-ФЗ определено, что запрещаются соглашения между федеральными органами исполнительной власти, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, иными осуществляющими функции указанных органов органами или организациями, а также государственными внебюджетными фондами, Центральным банком Российской Федерации или между ними и хозяйствующими субъектами либо осуществление этими органами и организациями согласованных действий, если такие соглашения или такое осуществление согласованных действий приводят или могут привести к недопущению, ограничению, устранению конкуренции, в частности к ограничению доступа на товарный рынок, выхода из товарного рынка или устранению с него хозяйствующих субъектов.

Под соглашением понимается договоренность в письменной форме, содержащаяся в документе или нескольких документах, а также договоренность в устной форме (пункт 18 статьи 4 Закона № 135-ФЗ).

Соглашением может быть признана договоренность хозяйствующих субъектов в любой форме, о которой свидетельствуют скоординированные и целенаправленные действия (бездействие) данных субъектов, сознательно ставящих свое поведение в зависимость от поведения других участников рынка, совершенные ими на конкретном товарном рынке, подпадающие под критерии ограничения конкуренции и способные привести к результатам, определенным Законом о защите конкуренции.

Для целей квалификации соглашений, достигнутых между субъектами, указанными в диспозиции статьи 16 Закона № 135-ФЗ, как совершенных

с нарушением пункта 4 этой статьи, установлению подлежит, в том числе законность заключения таких соглашений, а также наступление или возможное наступление последствий в виде ограничения доступа на товарный рынок, выхода из товарного рынка или устранения с него хозяйствующих субъектов.

Для квалификации поведения хозяйствующего субъекта в качестве недозволенной (недобросовестной) конкуренции имеют значение следующие обстоятельства: 1) является ли его поведение актом конкуренции - затрагивает права и законные интересы иных участвующих на рынке хозяйствующих субъектов и потребителей; 2) направлено ли оно на получение преимуществ при осуществлении предпринимательской деятельности не за счет собственных экономических ресурсов, а за счет иных участников рынка - на причинение им действительных или потенциальных убытков, умаление деловой репутации; 3) совместим ли избранный хозяйствующим субъектом способ получения преимуществ с честным предпринимательством - отвечает ли он требованиям законодательства и (или) сложившимся в коммерческом обороте обычаям, представлениям о добропорядочности, разумности и справедливости (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.04.2019 № 303-КГ18-23327).

Таким образом, предметом судебного исследования по делу об отказе в возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства, являются вопросы о том, имеются ли и в чем состоят признаки не только недобросовестного (противоправного) поведения, но и признаки ведения недобросовестной конкуренции, прежде всего, признаки существования причинно-следственной связи между противоправным поведением хозяйствующего субъекта и получением выгод за счет своих конкурентов и потребителей.

При исследовании обстоятельств по делу судами установлено, что повторно отказывая в возбуждении в отношении учреждения дела о нарушении антимонопольного законодательства, управление указало на то, что в случае согласно предложению, которое направлено ИП ФИО2 в адрес МКУ «УГХ», предприниматель выразил готовность осуществлять услугу по транспортировке тел умерших в морг на безвозмездной основе. Кроме того, согласно договору от 11.10.2023 № 11 ИП ФИО4 также оказывает названную услугу безвозмездно. Таким образом, стоимость услуги по транспортировке тел умерших определена исполнителем анализируемой услуги (ИП ФИО4), а также ее потенциальным исполнителем (ИП ФИО2) в размере, позволяющем осуществить заказчиком закупку у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя), так как осуществление закупки данным способом возможно при цене контракта на сумму, не превышающую 600 000 рублей. Ввиду изложенного, антимонопольный орган пришел к выводу, что он не может обязать заказчика не использовать свое право на осуществление закупки у

единственного поставщика (подрядчика, исполнителя), предусмотренное пунктом 4 части 1 статьи 93 Закона № 44-ФЗ. В силу указанного, если цена контракта будет сформирована в размере 0 рублей, то заказчик может не осуществлять конкурентную процедуру, что, в свою очередь, не приведет к недопущению, ограничению, устранению конкуренции, так как заказчик в таком случае действует в рамках закона. В связи с чем управление посчитало, что в рассматриваемых действиях не содержится признаков нарушения антимонопольного законодательства если при осуществлении закупок заказчиком не расходуются денежные средства, положения Закона № 44-ФЗ не применяются; заключение данного вида договора (безвозмездный договор на оказание услуг по транспортировке и доставке тел (останков) умерших (погибших) граждан на территории городского округа Лесной до патологоанатомического отделения ФГБУЗ ЦМСЧ № 91 не образует нарушение запретов, установленных Законом № 135-ФЗ; отсутствует возможность извлечения преимуществ при получении конфиденциальной информации об умершем (погибшем) каким-либо участником рынка ритуальных услуг.

Вместе с тем, как верно установлено судами, при повторном рассмотрении заявления антимонопольный орган каких-либо новых действий для проверки доводов предпринимателя не осуществлял, в том числе, так и не провел анализ состояния конкуренции как на рынке оказания ритуальных услуг, так и на рынке оказания услуг по транспортированию останков умерших, влияние договора, заключенного МКУ «УГХ» с ИП ФИО4 на состояние конкуренции на товарном рынке в географических границах г. Лесной Свердловской области.

В соответствии с положениями статей 9, 12, 25, 29 Федерального закона от 12.01.1996 № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле» (далее - Закон № 8-ФЗ) и пункта 23 части 1 статьи 16 Федерального закона от 08.10.2003 № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» (далее - Закон № 131-ФЗ) вопросы организации похоронного дела и ритуальных услуг отнесены к вопросам местного значения.

В силу статьи 9 Закона № 8-ФЗ такая ритуальная услуга

как транспортировка (перевозка) тел умерших (погибших) в места проведения патологоанатомического вскрытия, судебно-медицинской экспертизы не входит в гарантированный перечень услуг по погребению, оказываемых специализированной службой по вопросам похоронного дела, создаваемой органами местного самоуправления, и может быть оказана любым хозяйствующим субъектом, занимающимся деятельностью в указанной сфере, на конкурентной основе.

Частью 2 статьи 1 Закона № 44-ФЗ установлен закрытый перечень отношений, к которым его требования могут быть не применены, в остальных

случаях, заказчики используют конкурентные способы определения поставщиков (подрядчиков, исполнителей).

Заказчики при осуществлении закупок используют конкурентные способы определения поставщиков (подрядчиков, исполнителей)

или осуществляют закупки у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя) (часть 1 статьи 24 Закон № 44-ФЗ).

Исходя из пункта 2.3.9 Межгосударственного стандарта ГОСТ 32609-2014, введенного в действие с 01.01.2016 приказом Федерального агентства по техническому регулированию и метрологии от 11.06.2014 № 551-ст, транспортирование останков и праха умерших или погибших, в том числе перевозка тел, останков умерших или погибших в места проведения патологоанатомического вскрытия, судебно-медицинской экспертизы, входит в основные виды ритуальных услуг.

С учетом правильного толкования приведенных норм права, поскольку заключение сделки между МКУ «УГХ» и ИП ФИО4 на транспортировку тел умерших направлено на обеспечение государственных нужд, что регулируется Законом № 44-ФЗ, суды верно заключили, что к спорным правоотношениям должны применяться положения Закона № 44-ФЗ.

Судами установлено и материалами дела подтверждено, что в нарушение указанных норм права, договор между МКУ «УГХ» и ИП ФИО4 заключен без проведения конкурентных процедур и исполняется при заведомо известном учреждению факте наличия иного услугодателя (ИП ФИО2) на рассматриваемом товарном рынке.

Иного из материалов дела не следует и судами не установлено.

Кроме того, судами обоснованно принято во внимание обстоятельства того, что ИП ФИО4 одновременно является начальником бюро судебно-медицинской экспертизы, врачом-судмедэкспертом в ФГУЗ ЦМСЧ

№ 91 ФМБА России, осуществляет руководство патологоанатомическим отделением ФГУЗ ЦМСЧ № 91 ФМБА России, куда и доставляются тела умерших по спорному безвозмездному договору.

Таким образом, как верно указали суды, ИП ФИО4 потенциально обладает приоритетным доступом к информации об умерших

как с точки зрения подрядчика (поскольку первым получает информацию

о факте смерти и прибывает на место происшествия, получает адресную информацию), так и с точки зрения прямого доступа к документам, касающихся умершего (например, медицинская карта, журнал приема и выдачи трупов), находящимся в распоряжении патологоанатомического отделения ФГУЗ ЦМСЧ № 91 ФМБА России.

Судами также установлено, что при рассмотрении заявления анализ состояния конкуренции как на рынке оказания ритуальных услуг, так и на рынке оказания услуг по транспортированию останков умерших управлением не проводился, влияние договора, заключенного МКУ «УГХ» с

ИП ФИО4 на состояние конкуренции на товарном рынке в географических границах г. Лесной Свердловской области не исследовалось.

Доказательств, опровергающих данные обстоятельства, заявителями жалоб в материалы дела, суду не представлено.

Согласно позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 24 Обзора судебной практики № 3 (2017), в тех случаях, когда требуется проведение публичных процедур, подразумевающих состязательность хозяйствующих субъектов, их не проведение, за исключением случаев, допускаемых законом, не может не влиять на конкуренцию, поскольку лишь при публичном объявлении торгов в установленном порядке могут быть выявлены потенциальные желающие получить товары, работы, услуги, доступ к соответствующему товарному рынку либо право ведения деятельности на нем.

На основании пункта 20 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.06.2017, в соответствии с Законом № 44-ФЗ государственные органы, органы управления внебюджетными фондами, органы местного самоуправления, казенные учреждения и иные получатели средств федерального бюджета, бюджетов субъектов Российской Федерации или местных бюджетов могут вступать в договорные отношения только посредством заключения государственного или муниципального контракта.

Привлечение исполнителя без соблюдения процедур, установленных Законом № 44-ФЗ, противоречит требованиям законодательства о контрактной системе, приводит к необоснованному ограничению числа участников закупок и не способствует выявлению лучших условий поставок товаров, выполнения работ или оказания услуг.

Государственный (муниципальный) контракт, заключенный с нарушением требований Закона № 44-ФЗ и влекущий, в частности, нарушение принципов открытости, прозрачности, ограничение конкуренции, необоснованное ограничение числа участников закупки, а, следовательно, посягающий на публичные интересы и (или) права и законные интересы третьих лиц, является ничтожным (пункт 18 Обзора).

Довод заявителей жалоб о том, что положения Закона № 44-ФЗ не применяются при осуществлении закупок, когда заказчиком не расходуются денежные средства, а в данном случае договор заключен на безвозмездной основе, рассмотрен судами и обоснованно отклонен.

Как верно посчитали суды, Закон № 44-ФЗ для отдельных способов закупок не содержит запрета на заключение безвозмездного договора на оказание услуг при размещении заказа, что согласуется с принципами контрактной системы в сфере закупок, направленными, в первую очередь, на эффективность и результативность закупок для государственных

и муниципальных нужд. При этом заключение безвозмездного договора не препятствует и иным участникам предложить аналогичные условия для заключения договора либо предложить наиболее лучшие условия. Заключение соглашения с ИП ФИО4 на безвозмездной основе без конкурентных процедур может свидетельствовать об иных обстоятельствах реальных взаимоотношений сторон, поскольку исполнитель по договору, по своему гражданскому статусу, являясь индивидуальным предпринимателем, не заинтересован в безвозмездном выполнении работ в пользу казенного учреждения без иного экономического интереса.

При этом судами правомерно указано, что, вопреки доводам жалоб, само по себе направление антимонопольным органом обращения в Роскомнадзор по Уральскому Федеральному органу (от 20.02.2025 исх. ДШ/2481/25) на предмет возможного нарушения ИП ФИО4 Федерального закона от 27.07.2006 № 152-ФЗ «О персональных данных» о законности оспариваемого решения и отсутствии нарушений в действиях заказчика не свидетельствует. Кроме того, данное обращение направлено управлением после принятия оспариваемого решения, при этом процессуальное решение по обращению не принято (доказательств обратного не представлено).

Довод антимонопольного органа о благотворительном характере деятельности ИП ФИО4 материалами дела не подтверждается, соответствие указанной деятельности Федеральному закону от 11.08.1995 № 135-ФЗ «О благотворительной деятельности и добровольчестве (волонтерстве)» органом не выяснялось.

Таким образом, правильно применив указанные выше нормы права, с учетом оценки фактических обстоятельств, доказательств, представленных в материалы дела, в их совокупности в порядке, предусмотренном статьей 71 АПК РФ, суды правомерно признали недействительным решение управления от 21.11.2024 № ДШ/21369/24 об отказе в возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства.

Оснований для переоценки выводов судов, у суда кассационной инстанции не имеется.

При таких обстоятельствах судами правомерно удовлетворены заявленные ИП ФИО2 требования.

Доводы, приведенные учреждением и управлением в кассационных жалобах, были предметом рассмотрения судов и им дана надлежащая правовая оценка. По существу доводы заявителей направлены на переоценку положенных в их основу доказательств, в связи с чем не могут быть приняты во внимание судом кассационной инстанции (статья 286 АПК РФ).

Нормы материального права применены судами по отношению к установленным ими обстоятельствам правильно. Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 АПК РФ

основанием для отмены обжалуемых судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты следует оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 АПК РФ, суд

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Свердловской области от 03.05.2025 по делу № А60-5692/2025 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.09.2025 по тому же делу оставить без изменения, кассационные жалобы Управления Федеральной антимонопольной службы по Свердловской области и муниципального казенного учреждения «Управление городского хозяйства» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьями 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Н.А. Морозова

Судьи Е.А. Поротникова

Е.О. Черкезов