Решение от 10 июля 2020 г. по делу № А36-4841/2019

Арбитражный суд Липецкой области

пл.Петра Великого, д.7 г.Липецк, 398019

http://lipetsk.arbitr.ru, e-mail: info@lipetsk.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

г. Липецк Дело №А36-4841/2019

«10» июля 2020 г.

резолютивная часть решения объявлена 15 июня 2020

полный текст решения изготовлен 10 июля 2020

Арбитражный суд Липецкой области в составе судьи Карякиной Н.И., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Цеслер Т.Б., рассмотрев материалы дела по исковому заявлению

при участии в судебном заседании представителей:

акционерного общества «Хмелинецкий карьер» (399240, <...>, ИНН <***>, ОГРН <***>)

к ФИО1 (Липецкая область),

о взыскании 606255,18 руб. компенсации причиненного ущерба,

при участии в судебном заседании представителей:

от истца: ФИО2, доверенность №7 от 20.08.2018,

от ответчика: ФИО3, доверенность №48АА 1415627 от 11.12.2018.

УСТАНОВИЛ:

Акционерное общество «Хмелинецкий карьер» (далее-истец) обратилось в Арбитражный суд Липецкой области с исковым заявлением к бывшему руководителю общества ФИО1 (далее – ответчик) о взыскании 606255,18 руб. компенсации причиненного ущерба (л.д.2-18, л.д. 55-56).

Определением от 08.05.2019 суд принял исковое заявление к производству.

08.07.2019 в суд поступил отзыв ответчика, содержащий возражения относительно исковых требований (л.д. 19-23).

Рассмотрение дела неоднократно откладывалось для предоставления сторонами дополнительных доказательств, а также возможности урегулирования спора путем мирового заключения и было отложено на 09.06.2020.

В судебном заседании представитель истца поддержал исковые требования по основаниям, указанным в иске.

Представитель ответчика, возражая против удовлетворения исковых требований, по основаниям, изложенным в отзыве, заявил ходатайство о применении судом срока исковой давности и просил отказать в удовлетворении иска (л.д.40)

Представитель истца считал заявление о пропуске срока исковой давности не подлежащим удовлетворению, полагая, что срок исковой давности по заявленным требованиям не истек, утверждал, что срок исковой давности по делам №А36-3694/2016, №А36-9730/2016, соответственно следует исчислять с 30.12.2016 и 27.02.2017 , т.е. с момента, когда истцу стал известен факт причинения ответчиком ущерба в заявленном исковом заявлении размере, а по делу №2-2770/2016 с момента вступления решения Елецкого городского суда Липецкой области от 08.07.2016, т. е. с 13.08.2016 (л.д. 59).

В судебном заседании 09.06.20202 по инициативе суда объявлен перерыв в соответствии со статьей 163 АПК РФ до 15.06.2020 до 11 час.

Заслушав представителей сторон, рассмотрев материалы дела, арбитражный суд, установил следующее.

Как следует из материалов дела, в период с 17.10.2003 по 16.10.2014 ФИО1 являлся генеральным директором акционерного общества «Хмелинецкий карьер». Полагая, что в период исполнения ФИО1 обязанностей единоличного исполнительного органа общества, обществу виновными действиями бывшего генерального директора причинен ущерб, акционерного общество «Хмелинецкий карьер» обратилось в арбитражный суд с настоящим иском.

Заслушав представителей сторон, рассмотрев материалы дела, арбитражный суд установил следующее.

Решениями арбитражного суда Липецкой области были удовлетворены исковые требования в пользу страховых компаний:

- решением по делу №А36-3694/2016 от 30.12.2016 с АО «Хмелинецкий карьер» было взыскано 95 520 руб. 51 коп. ущерба, понесенного вследствие повреждения вагона, а также 3821 руб. судебных расходов (вагон № 59192989), в пользу АО «СОГАЗ» ( л.д. 12-13);

- решением по делу № А36-9730/2016 от 27.02.2017 года с АО «Хмелинецкий карьер» было взыскано 180 692 руб. 95 коп. ущерба, а также 6 421 руб. судебных расходов (вагон № 60110228) (л.д 14-15). Общая сумма взыскания по указанным арбитражным делам составила 286 455,46 руб.

Решением Елецкого городского суда по делу №2-2770/2016 от 08.07.2016 частично в сумме 47148 руб.70 коп. удовлетворены исковые требования акционерного общества о взыскании с работников общества ущерба, причиненного в результате с хода с рельс вагонов в размере 366 948 руб. 42 коп., в том числе по вагону №53132882 - 319 799,72 руб. (за вычетом взысканного с работников), по вагону №59192989 - 99 341, 51 руб., в том числе 95520 руб.51 коп.-убытков, понесенных в результате страховой выплаты в порядке суброгации, а также 3821 руб. - расходов по оплате государственной пошлины. По вагону №60110228 - 187 113,95 руб., в том числе 180 692,95 руб. ущерба в порядке суброгации, а также 6421 руб. судебных расходов на оплату госпошлины.

Общий ущерб за счет виновных лиц в полном объеме не возмещен.

Истец полагает, что в период руководства обществом ФИО1 недобросовестно исполнял свои должностные обязанности, ответчиком при исполнении обязанностей генерального директора не был организован должный контроль за деятельностью маневровой бригады, в организации не было разработано положение, регламентирующее действия при возникновении подобного рода происшествий (сход вагонов), в связи с чем, освидетельствование работников на состояние алкогольного опьянения было произведено только утром 21.07.2013, что в конечном результате привело к невозможности возмещения ущерба за счет виновных лиц, т.к. доказать факт нахождения работников на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения в момент схода не представилось возможным, а полная материальная ответственность возможна только в случае нахождения работника на рабочем месте в момент причинения ущерба в состоянии алкогольного опьянения, в результате чего обществу причинены убытки.

В пункте 7 Постановления от 02.06.2015 №21 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении законодательства, регулирующего труд руководителя организации и членов коллегиального исполнительного органа организации» Пленум Верховного Суда Российской Федерации разъяснил, что дела о взыскании убытков с руководителя организации (в том числе бывшего) рассматриваются судами общей юрисдикции и арбитражными судами в соответствии с правилами о разграничении компетенции, установленными процессуальным законодательством (часть 3 статьи 22 ГПК РФ, пункт 2 части 1 статьи 33 и пункт 3 статьи 225.1 АПК РФ).

Согласно пункту 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» требование о возмещении убытков (в виде прямого ущерба и (или) упущенной выгоды), причиненных действиями (бездействием) директора юридического лица, подлежит рассмотрению в соответствии с положениями пункта 3 статьи 53 ГК РФ, в том числе в случаях, когда истец или ответчик ссылаются в обоснование своих требований или возражений на статью 277 ТК РФ. При этом с учетом положений пункта 4 статьи 225.1 АПК РФ споры по искам о привлечении к ответственности лиц, входящих или входивших в состав органов управления юридического лица, в том числе в соответствии с абзацем первым статьи 277 ТК РФ, являются корпоративными, дела по таким спорам подведомственны арбитражным судам (пункт 2 части 1 статьи 33 АПК РФ) и подлежат рассмотрению по правилам главы 28.1. АПК РФ.

Исходя из материалов дела, основанием исковых требований общества к бывшему генеральному директору ФИО1 являются его действия (бездействие), в том числе по не возмещению ущерба с виновных лиц, в связи с причинением вреда акционерному обществу в результате схода вагонов в июле 2013 года.

Изучив доводы представителей сторон, оценив представленные доказательства в соответствии с положениями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд приходит к следующим выводам.

По смыслу статей 1, 11 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации защита гражданских прав может осуществляться в случае, когда имеет место нарушение или оспаривание прав и законных интересов лица, требующего их применения.

Следовательно, предъявление иска должно иметь своей целью восстановление нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов обратившегося в арбитражный суд лица посредством использования предусмотренных действующим законодательством способов защиты.

В соответствии со статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) возмещение убытков является одним из способов защиты гражданских прав.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Таким образом, целью гражданско-правовой ответственности, которую несет лицо, причинившее вред, является восстановление имущественных прав потерпевшего, нарушенных ненадлежащим исполнением виновной стороной обязанностей.

Для наступления деликтной ответственности, являющейся видом гражданско-правовой ответственности, необходимо наличие состава правонарушения, включившего в себя: а) наступление вреда; б) противоправность поведения причинителя вреда; в) причинную связь между двумя первыми элементами; г) вину причинителя вреда.

Отсутствие одного из оснований является причиной отказа в иске.

На основании статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

По пункту 2 статьи 1064 Гражданского кодекса РФ лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Таким образом, в предмет доказывания по настоящему делу, в частности, входит установление наличия у ответчика статуса единоличного исполнительного органа; недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) единоличного исполнительного органа, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Гражданско-правовая ответственность органов управления юридического лица, включая ответственность единоличного исполнительного органа, перед самим юридическим лицом предусмотрена статьей 53 Гражданского кодекса Российской Федерации.

По смыслу пункта 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

На основании пункта 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Пунктом 4 статьи 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об ООО) предусмотрено, что руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества или единоличным исполнительным органом общества и коллегиальным исполнительным органом общества. Исполнительные органы общества подотчетны общему собранию участников общества и совету директоров (наблюдательному совету) общества.

Из содержания пунктов 1, 2 статьи 44 Закона об ООО №14-ФЗ следует, что члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно. Указанные лица несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами.

С иском о возмещении убытков, причиненных обществу членом совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличным исполнительным органом общества, членом коллегиального исполнительного органа общества или управляющим, вправе обратиться в суд общество или его участник (пункт 5 статьи 44 названного Закона).

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» разъяснено, что лицо, входящее в состав органов юридического лица, в том числе единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д., обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно. В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

Как следует из разъяснений, приведенных в абзаце 4 пункта 3 постановления №62, арбитражным судам следует давать оценку тому, насколько совершение того или иного действия входило или должно было, учитывая обычные условия делового оборота, входить в круг обязанностей директора, в том числе с учетом масштабов деятельности юридического лица, характера соответствующего действия и т.п.

Согласно статьям 65 и 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

В качестве главной причины, обосновывающей обязательство погасить причиненный ущерб, истец указывает на бездействие ответчика по надлежащему исполнению обязанностей руководителя общества, отсутствием должного контроля за работой маневровой бригады, непринятию мер по взысканию убытков в полном объеме с виновных лиц.

Согласно разъяснениям пункта 5 Постановления № 62 в случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

Судебный контроль не проверяет экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами; директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Возражая против удовлетворения исковых требований, ответчик сделал заявление о том, что действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского риска). Вместе с тем, при рассмотрении дела ответчиком было заявлено о пропуске истцом срока исковой давности.

Представитель истца возражал против применения судом срока об исковой давности, поскольку законодательно установленный срок по настоящему требованию, по его мнению, не пропущен.

Доводы представителя ответчика о необходимости применения к требованиям истца срока исковой давности, суд считает обоснованными ввиду следующего.

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации, исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Статьей 196 ГК РФ установлен общий срок исковой давности в три года.

Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (статья 200 ГК РФ).

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (статья 199 ГК РФ).

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015№43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» в пункте 15 постановления, истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу части 1 статьи 200 ГК РФ и абзаца 2 пункта 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов управления юридического лица» в случаях, когда соответствующее требование о возмещении убытков предъявлено самим юридическим лицом, срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении, либо когда о нарушении узнал или должен был узнать контролирующий участник, имевший возможность прекратить полномочия директора, за исключением случая, когда он был аффилирован с указанным директором.

Исследовав материалы дела на предмет установления пропуска истцом срока исковой давности арбитражный суд, руководствуясь правилом определения исчисления срока исковой давности, закрепленным в статье 200 ГК РФ, пришел к выводу, что обществом пропущен трехгодичный давностный срок, поскольку о факте причинения ущерба, основаниях для перечисления денежных средств предприятие узнало (должно было узнать) не позднее 24.10.2014 (утверждение нового директора), что обусловило начало течения срока исковой давности, тогда как иск подан в суд 26.04.2019, то есть по истечении срока исковой давности (24.10.2017).

Доводы ответчика относительно конкретных сроков пропуска, суд считает ошибочными, поскольку при определении факта пропуска трехгодичного срока давности на настоящему требованию необходимо учитывать положения пункта 10 Постановления Пленума ВАС РФ №62, согласно которому, в случаях, когда соответствующее требование о возмещении убытков предъявлено самим юридическим лицом, срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении, либо когда о нарушении узнал или должен был узнать контролирующий участник, имевший возможность прекратить полномочия директора, за исключением случая, когда он был аффилирован с указанным директором.

Материалами дела подтверждается, что ФИО1 уволен из общества на основании приказа №593 от 16.10.2014 по собственному желанию, а в ЕГРЮЛ 24.10.2014 внесена соответствующая запись о назначении новым директором ФИО4 (л.д. 11).

Следовательно, срок исковой давности по требованию общества о взыскании убытков с бывшего руководителя начал течь с момента назначения на данную должность ФИО4, то есть с октября 2014 года.

Учитывая изложенное, суд считает, что на момент обращения ООО «Хмелинецкий карьер» в суд с настоящим иском к ответчику ФИО1 (26.04.2019) трехгодичный срок исковой давности истек.

Доводы истца о том, что начало течения срока исковой давности надлежит исчислять по делам №А36-3694/2016, №А36-9730/2016, соответственно с 30.12.2016 и 27.02.2017 , т.е. с момента, когда истцу стал известен факт причинения ответчиком ущерба в заявленном исковом заявлении размере, а по делу №2-2770/2016 с момента вступления решения Елецкого городского суда Липецкой области от 08.07.2016, т. е. с 13.08.2016 судом не принимаются, как несостоятельные.

Ссылка истца о том, что указанная информация стала известна руководству только после обращения указанных организаций в суд. Информация о имеющихся претензиях со стороны истцов при передаче дел ФИО4 от ФИО1. передана не была, документы также переданы не были.

Вместе с тем, согласно представленному истцом платежному поручению №2148 от 30.10.2013 ООО «Торговый дом –Известняк» оплачено Воронежскому филиалу ОАО «Первая Грузовая Компания» с назначением платежа «Оплата по претензии ИД/ПР/Ф Врж-2034/13 от 01.10.2013 за ЗАО «Хмелинецкий карьер по дог.10/ХК от 20.06.05. (л.д.10).

Указанное обстоятельство нашло отражение в решении Арбитражного суда Липецкой области по делу №А36-670/2015 от 11.06.2015: «Ответчик факт причинения ущерба третьему лицу не оспорил, оспорил заявленные требования, указав, что сумму ущерба выплатил добровольно платежным поручением №143 от 30.11.2013 (л.д.62-63).

В этой связи суд считает ошибочными доводы представителя истца о том, что срок исковой давности по требованию о взыскании с ответчика, добровольно возмещенного ущерба в сумме 366948 руб. 42 коп. следует считать с даты вступления в силу решения Елецкого городского суда Липецкой области по делу №2-2770/2016 от 08.06.2016(л.д.73).

Судом иные доводы истца также отклоняются, поскольку как следует из решения №А36-9730/2016 ущерб взыскан арбитражным судом с АО «Хмелинецкий карьер» в связи с повреждением застрахованного вагона №60110228 в результате схода 20.07.2013 с подъездного пути общества. Факт причинения ущерба застрахованному железнодорожному вагону подтвержден актом общей формы от 21.07.2013, на основании которого ОАО «СОГАЗ» 27.02.2014 была предъявлена претензия на сумму 180692,95 руб. для возмещения ущерба по страховому случаю 20.07.2013 (л.д.67).

Аналогично по решению Арбитражного суда Липецкой области от 30.12.2016 года по делу №А36-3694/2016 арбитражным судом с АО «Хмелинецкий карьер» взыскан ущерб в связи с повреждением застрахованного вагона №59192989 в результате схода 20.07.2013 с подъездного пути общества. Факт причинения ущерба застрахованному железнодорожному вагону подтвержден актом общей формы от 21.07.2013, на основании которого АО «ЖАСО» были предъявлены требования на сумму 95520 руб. 51 коп. по страховому случаю 20.07.2013 (л.д.13).

В пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» следует, что оно принято исключительно в целях обеспечения единства практики применения судами положений Гражданского кодекса об исковой давности.

Применительно к норме абз.2 п. 2 ст. 199 ГК РФ разъяснено, что установив пропуск стороной по делу срока исковой давности, при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности, суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Согласно п. 62 постановления Пленума ВС РФ N 53, положения абз. 2 п. 5 и абз. 2 п. 6 ст. 61.14 закона № 127-ФЗ являются специальными по отношению к правилам ст. 205 ГК РФ.

Срок исковой давности акционерным обществом пропущен в результате ее собственного свободного выбора на обращение в арбитражный суд Липецкой области.

В соответствии со ст. 9 АПК РФ лица несут риск наступления неблагоприятных последствий от совершения или несовершения ими действий.

Возражая против удовлетворения исковых требований, ФИО1 представил суду отзыв на иск, в котором указал, что не согласен с доводами истца.

В соответствии с ч. 3 ст. 69 АПК РФ вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

Решением Елецкого городского суда от 08.07.2016 по делу № 2770/2016 по иску акционерного общества «Хмелинецкий карьер» к машинисту маневрового локомотива ФИО5, составителю поездов ФИО6 о возмещении ущерба в порядке регресса денежных средств в связи с событием, произошедшим 20.07.2013 установлено следующее (л.д.24-28).

Согласно решению Елецкого городского суда от 08.07.2016г. по делу № 2770/2016: «В соответствии со ст. 247 Трудового кодекса РФ до принятия решения о возмещении ущерба ответчика ЗАО «Хмелинецкий карьер» провел проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения, результатом которой явился акт от 21.07.2013. Согласно акту от 21.07.2013 причиной занятости секций 2 СП и М2П является сход всеми колесными парами на сбрасывающей стрелке № 2 локомотива ТЭМ-2 №7639, принадлежащего ЗАО «Хмелинецкий карьер» и трех вагонов, в том числе вагона № 59192989 с наклоном внутрь кривой по вине локомотивной бригады из-за потери бдительности (л.д. 15). Фактической причиной схода вагонов явилось то, что локомотив проехал на запрещающий сигнал маневрового (мачтового светофора), что привело к сходу локомотива и трех вагонов. Это подтверждается актом общей формы от 21 июля 2016 года (л.д. 89), объяснениями ФИО5, изложенными в возражениях по иску (л.д. 49-51). Таким образом, в нарушение п. 2.11 Производственной инструкции машиниста тепловоза (л.д. 76) машинист ФИО5, управляющий локомотивом проехал на запрещающий сигнал маневрового (мачтового светофора), это подтверждается объяснениями ФИО5, изложенными в возражениях по иску (л.д. 49-51), показаниями свидетеля ФИО7 -начальника участка погрузки АО «Хмелинецкий карьер» (протокол судебного заседания по делу № 2-2770/2016 - л.д. 98-99), актом общей формы от 21 июля 2013 года (л.д. 89), актом от 21.07.2013 (л.д. 15).»

Судом не установлено, что в момент схода вагонов ответчики находились в состоянии алкогольного опьянения».

«В возражениях по иску ФИО5 утверждает, что он употребил спиртной напиток после произошедшего схода вагонов, поскольку находился в состоянии душевного волнения.

ФИО6, допрошенный в качестве свидетеля (протокол судебного заседания по делу № 2-2770/2016 от 21.06.2016 (л.д. 101-102), а затем опрошенный в качестве ответчика, объяснил, что употребил спиртное после схода вагонов для снятия стресса».

«В то же время освидетельствования ответчика ФИО5 происходило в 05 часов 03 минуты 21.06.2013 (протокол №659 медицинского освидетельствования для установления факта употребления алкоголя и состояния опьянения - л.д. 20).

Следовательно, из указанного акта нельзя сделать однозначный вывод, что 20.07.2013 в момент совершения схода вагонов ответчик находился в состоянии алкогольного опьянения, в то же время данный протокол не отрицает довода ФИО5 о том, что он выпил алкоголь после схода вагонов. Протокол медицинского освидетельствования для установления факта употребления алкоголя и состояния опьянения в отношения ФИО6 истцом не предоставлен».

«Согласно ст. 247 Трудового кодекса РФ до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов»

«Таким образом, в соответствии с ч.1 статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации на работодателя возложена обязанность по проведению проверки для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения, по итогам проверки оформляет документы, которые зафиксируют установленные в ходе проверки обстоятельства.

Представитель истца представила суду акт от 21.07.2013, из которого следует, что сход вагонов произошел по вине локомотивной бригады из-за потери бдительности (л.д. 15), акт общей формы от 21.07.2013 года, из которого следует, что машинист ФИО5 совершил проезд сигнала № М2, что привело к сходу вагонов (л.д. 89).

Из материалов проверки, в частности ни из акта от 21.07.2013, ни из акта общей формы от 21.07.2013 не усматривается, что ответчики были в состоянии алкогольного опьянения.

Поскольку обязанность доказывания нахождения ответчика на момент схода вагонов в состоянии алкогольного опьянения возложена на работодателя, а истец бесспорных доказательств подтверждающих этот довод не представил, более того, письменно представитель истца объяснил, что не вменяет ответчикам нахождение в нетрезвом состоянии в момент схода и просит это обстоятельство не проверять, то суд не может привлечь ответчика к полной материальной ответственности в соответствии с п.4 ч. 1 ст. 243 Трудового кодекса РФ».

Таким образом, причинами не позволившими привлечь к полной материальной ответственности виновных лиц - машиниста маневрового локомотива ФИО5, составителя поездов ФИО6, являлись не действия или бездействия ФИО1, а: занятая в 2016 правовая позиция АО «Хмелинецкий карьер», выразившаяся в отказе вменения виновным лицам нахождения в алкогольном опьянении; в составленных АО «Хмелинецкий карьер» материалах проверки для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения, оформленных актом от 21.07.2013 и в акте общей формы от 21.07.2013 нет указания на нахождение в состоянии алкогольного опьянения виновных лиц.

При этом ФИО1, как следует из пояснений ответчика и представленных доказательств, исполнявший на момент составления указанных выше актов обязанности единоличного исполнительного органа - генерального директора АО «Хмелинецкий карьер» в период с 10.05.2013 по 21.05.2013, с 22.05.2013 по 14.06.2013, с 13.07.2013 по 02.08.2013 находился в состоянии временной нетрудоспособности, т.е. обязанности генерального директора не исполнял и не мог исполнять (л.д. 33-34).

Доводы ответчика о его нетрудоспособности на дату причинения обществу ущерба истцом не опровергнуты.

По утверждению ответчика полномочия единоличного исполнительного органа - генерального директора АО «Хмелинецкий карьер» с 24.10.2014. исполняет ФИО4, ранее в 2013г. замещавший должность главного инженера АО «Хмелинецкий карьер». В обязанности главного инженера входила организация и контроль за работой технических служб карьера, в том числе участка погрузки, в штат которого входит локомотивная бригада, обходчики пути.

В силу должностного положения ФИО4 было известно о произошедшем 20.07.2013 сходе трех вагонов и маневрового локомотива, виновных лицах, последствиях схода вагонов.

Соответственно, с 24.10.2014-даты вступления в должность генерального директора общества ФИО4, начал течение срок исковой давности для обращения с иском о возмещении причиненного ущерба обществу предыдущим генеральным директором.

Таким образом, срок исковой давности истек 24.10.2017.

Несостоятельной является также ссылка представителя истца на то обстоятельство, что в обществе бывшим директором не было разработано положение регламентирующее действия при возникновении подобного рода происшествий (схода вагонов).

Поскольку истцом не обосновано по праву обязательность такого положения в силу Закона, не представлено доказательств, подтверждающих разработку и утверждение указанного положения новым руководителем, а представлен только приказ от 30 мая 2016 №99 (л.д. 72).

При таких обстоятельствах отсутствуют противоправное поведение лица, действие (бездействие) которого повлекло причинение убытков и причинная связь между противоправностью и убытками, в этой связи у суда отсутствуют основания для привлечения к гражданской ответственности ФИО1 в виде взыскания убытков.

Ссылка истца на правоприменительную практику по делу №А50-6294/2012 и определению ВС РФ от 29.01.2018 №310-ЭС17-13555 судом не принимается, поскольку в указанных делах рассматривались иные правоотношения, о сроке исковой давности не было заявлено.

Распределение судебных расходов между лицами, участвующими в деле, регламентировано статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. В силу пункта 1 данной статьи судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Размеры государственной пошлины по делам, рассматриваемым в арбитражных судах, установлены статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации.

Согласно положениям подпункта 1 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина при подаче искового заявления имущественного характера, подлежащего оценке, рассчитывается плательщиком исходя из цены иска по указанным в данном подпункте формулам.

Таким образом, за рассмотрение иска, подлежала уплате государственная пошлина в сумме 15125 руб., которая оплачена истцом в полном объеме и неподлежит возмещению истцу за счет ответчика.

Руководствуясь статьями 110, 163, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Решение вступает в законную силу по истечении месяца с момента изготовления в полном объеме и в этот срок может быть обжаловано в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд (г. Воронеж) через Арбитражный суд Липецкой области. Вступившее в законную силу решение может быть обжаловано в течение двух месяцев в кассационную инстанцию Арбитражного суда Центрального округа (г. Калуга) через Арбитражный суд Липецкой области.

Судья Н.И. Карякина