Постановление от 22 июня 2022 г. по делу № А12-7/2019

ДВЕНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А12-7/2019
г. Саратов
22 июня 2022 года
Резолютивная часть постановления объявлена «15» июня 2022 года

Полный текст постановления изготовлен «22» июня 2022 года


Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе

председательствующего судьи Батыршиной Г.М.,

судей Романовой Е.В., Самохваловой А.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании в здании Двенадцатого арбитражного апелляционного суда апелляционные жалобы ФИО2, ООО «Геонефтегазинвест»

на определение Арбитражного суда Волгоградской области от 24 марта 2022 года по делу № А12-7/2019 (судья Гладышева О.С.)

по заявлению конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц,

в рамках дела несостоятельности (банкротстве) АО «Запприкаспийгеофизика» (400075, <...>; ИНН <***>, ОГРН <***>),

заинтересованные лица:Кузнецов Андрей Анатольевич, ООО «Геонефтегазинвест»,

при участии в судебном заседании представителя ФИО2 – ФИО3, действующего на основании доверенности от 09.06.2022,

УСТАНОВИЛ:

решением суда от 21.06.2019 (резолютивная часть оглашена 18.06.2019) АО «Запприкаспийгеофизика» (далее - АО «ЗПГ», должник) признано несостоятельным (банкротом) с применением упрощенной процедуры банкротства ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО4.

29.12.2020 в суд от конкурсного управляющего поступило заявление о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «ЗПГ».

Определением суда от 12.07.2021 по ходатайству конкурсного управляющего в качестве соответчика привлечено ООО «Геонефтегазинвест».

20.07.2021 в суд от конкурсного управляющего поступило заявление о привлечении ООО «Геонефтегазинвест» к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «ЗПГ».

Определением суда от 01.09.2021 в одно производство для совместного рассмотрения объединены заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ООО «Геонефтегазинвест» и ФИО2

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 24.03.2022 признать доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2, ООО «Геонефтегазинвест» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника АО «ЗПГ». Приостановлено производство по рассмотрению заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц до окончания расчетов с кредиторами АО «ЗПГ».

Не согласившись с определением суда, ФИО2, ООО «Геонефтегазинвест» обратились в суд апелляционной инстанции с апелляционными жалобами.

ФИО2 в апелляционной жалобе просит определение Арбитражного суда Волгоградской области от 24.03.2022 по делу № А12-7/2019 отменить полностью; принять новый судебный акт об отказе в привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что факт передачи ФИО2 всех документов и всего имущества в отношении должника конкурсному управляющему установлен судебными актами, имеющими преюдициальное значение; ФИО2 передал конкурсному управляющему ФИО4 все документы; неисследование судом баланса должника, непроведение оценки существенности влияния совершенных сделок на положение должника и непроведение расчета значимости сделок, свидетельствует о нарушении ч. 2 ст. 65 АПК РФ, ч. 1, 2, 7 ст. 71 АПК РФ, абз. 3 п. 4 ст. 10 и пп. 1. п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве; суд первой инстанции в обоснование привлечение ФИО2 к субсидиарной ответственности сослался на сделки, которые не совершались и не подписывались ФИО2, поскольку на тот момент он не являлся генеральным директором АО «ЗПГ»; отсутствуют обязательные условия для привлечения к субсидиарной ответственности за доначисление фискальных платежей налоговым органом; у ФИО2 отсутствовала обязанность по подаче заявления в арбитражный суд о банкротстве АО «ЗПГ» не позднее 11.10.2017, поскольку признаки объективного банкротства отсутствовали.

ООО «Геонефтегазинвест» в апелляционной жалобе просит определение Арбитражного суда Волгоградской области от 24.03.2022 по делу № А12-7/2019 отменить полностью; принять новый судебный акт об отказе в привлечении ООО «Геонефтегазинвест» к субсидиарной ответственности.

В обоснование апелляционной жалобы указано, что неисследование судом баланса должника, непроведение оценки существенности влияния совершенных сделок на положение должника и непроведение расчета значимости сделок, свидетельствует о нарушении ч. 2 ст. 65 АПК РФ, ч. 1, 2, 7 ст. 71 АПК РФ, абз. 3 п. 4 ст. 10 и пп. 1. п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве; после совершения сделок стоимость основных активов должника на отчетную дату - 31.12.2017 и 31.12.2018 не превышала размер обязательств перед кредиторами; отсутствуют обязательные условия для привлечения к субсидиарной ответственности за доначисление фискальных платежей налоговым органом; у лиц, контролирующих должника, отсутствовала обязанность по подаче заявления в арбитражный суд о банкротстве АО «ЗПГ» не позднее 11.10.2017, поскольку признаки объективного банкротства отсутствовали.

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал доводы апелляционной жалобы ФИО2 в полном объеме. Вопрос о рассмотрении апелляционной жалобы ООО «Геонефтегазинвест» оставил на усмотрение суда.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, надлежащим образом извещены о месте и времени судебного разбирательства путем направления определения, выполненного в форме электронного документа, в соответствии со статьей 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступ.

В соответствии с частью 3 статьи 156 АПК РФ при неявке в судебное заседание иных лиц, участвующих в деле и надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, суд рассматривает дело в их отсутствие.

Судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных и не явившихся в судебное заседание.

В представленном отзыве на апелляционные жалобы конкурсный управляющий ФИО4 просил обжалуемое определение оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения по основаниям, изложенным в отзыве.

Вместе с тем, конкурсным управляющим ФИО4 заявлено ходатайство об отложении судебного заседания в связи с невозможностью явки в судебное заседание.

В удовлетворении ходатайства судом отказано, поскольку позиция конкурсного управляющего подробно изложена в отзыве на апелляционную жалобу, при назначении жалобы к судебному разбирательству суд не признал обязательной явку представителей сторон. При этом конкурсный управляющий ФИО4 не обосновал необходимость личного участия в судебном разбирательстве, не указал какие дополнительные доказательства, имеющие значение для разрешения спора, будут представлены. Более того, конкурсный управляющий не был лишен возможности направить пояснения и дополнительные доказательства в апелляционный суд посредством почтовой связи либо сервиса «Мой Арбитр» (ходатайство об отложении подано через «Мой арбитр» 14.06.2022).

Кроме того, отложение судебного разбирательства в данном случае могло привести к необоснованному затягиванию судебного разбирательства, нарушению интересов других участников процесса и публичных интересов.

Исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив правильность применения арбитражным судом норм материального и соблюдение норм процессуального права, суд апелляционной инстанции пришел к следующему.

В соответствии со статьями 32 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом с особенностями, предусмотренными законодательством, регулирующим вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.16 Закона о банкротстве заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей главой, подлежат рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

Как следует из материалов дела, в соответствии со сведениями ЕГРЮЛ ФИО2 являлся генеральным директором АО «ЗПГ» с 29.06.2015 по 25.02.2019, с 25.02.2019 по 18.07.2019 являлся руководителем ликвидационной комиссии.

Таким образом, ФИО2 являлся контролирующим должника лицом, в соответствии с п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве.

Согласно ответа от 28.05.2021 № И/21/159-ВГ Акционерного общества «Специализированного регистратора - Держателя реестров акционеров газовой промышленности» 97,49 % акций должника принадлежит ООО «Геонефтегазинвест».

ООО «Геонефтегазинвест» являлось контролирующим должника лицом, в соответствии с п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве.

Требования конкурсного управляющего должника о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности основано на положениях статей 61.11, 61.12 Закона о банкротстве и мотивировано неисполнением контролирующим должника лицом обязанности по передаче документации должника (пп., 2,4 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве), причинении существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения контролирующими должника лицами сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве (пп. 1, п. 2, ст. 61.11 Закона о банкротстве), а также за нарушение срока подачи заявления о признании должника банкротом ст. 61.12 Закона о банкротстве).

Суд первой инстанции, признавая доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 и ООО «Геонефтегазинвест» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, исходил из доказанности наличия оснований, предусмотренных ст. 61.11., 61.12. Закона о банкротстве, для привлечения ФИО2, оснований, предусмотренных ст. 61.11. Закона, о банкротстве для привлечения ООО «Геонефтегазинвест» к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «ЗПГ».

Суд апелляционной инстанции, повторно исследовав материалы дела, не находит оснований для переоценки выводов суда.

Применение той или иной редакции статьи 10 Закона о банкротстве (в настоящее время статей 61.11, 61.12 Закона о банкротстве) в части норм материального права зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности, а не от того, когда было подано заявление о привлечении к субсидиарной ответственности. Нормы процессуального права подлежат применению в редакции, действующей на дату обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

В соответствии с положениями пунктов 1, 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Судом первой инстанции установлено, что ФИО2, ООО «Геонефтегазинвест» (далее - ответчики), соответствуют критериям, контролирующим должника лицам и надлежащими субъектами ответственности применительно к предмету настоящего спора.

В силу положений пунктов 1, 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице:

в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов;

в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

Положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности:

1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника;

2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Положения подпункта 4 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых возложены обязанности по составлению и хранению документов, предусмотренных законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами. Как разъяснено в пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 ГК РФ. По результатам рассмотрения соответствующего обособленного спора выносится судебный акт, который может быть обжалован в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 223 АПК РФ.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

- невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

- невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

- невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

В подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Судом первой инстанции установлено и материалами дела подтверждено, что в рамках проведения процедуры банкротства АО «ЗПГ» определением Арбитражного суда Волгоградской области по делу от 24.12.2020 (оставлено без изменения Постановлением апелляционной и кассационной инстанций) отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего АО «ЗПГ» об истребовании документов и имущества у бывшего руководителя (ликвидатора) АО «ЗПГ» ФИО2, при этом судом указано, что в ходе рассмотрения вопроса об истребовании документов и имущества должника, конкурсным управляющим должны быть представлены доказательства того, что истребуемое имущество находилось у бывшего руководителя должника в период исполнения им своих полномочий и на момент рассмотрения спора, а также факт его намеренного уклонения от передачи имущества.

Вместе с тем, судом установлено, что из анализа бухгалтерских балансов должника за 2016-2018 следует, что руководителем должника осуществлялись сделки по реализации основных средств на сумму 31 795 000,00 руб., в 2018 на сумму 30 294 000,00 руб., в 2017 приобретены запасы не менее суммы 2 079 986 000,00 руб., в - 257 413 000,00 руб. По состоянию на дату введения конкурсного производства у должника имелись доходные вложения в материальные ценности на сумму 60 471 000,00 руб., отложенные налоговые обязательства на сумму 56 922 000,00 руб., запасы на сумму 2 687 125 000,00 руб. и т.д.

Суд указал, что в адрес конкурсного управляющего первичная бухгалтерская документация, а также имущество, отраженное должником в бухгалтерском балансе на 31.12.2018 в полном объеме переданы не были. Так, на основании переданных бывшим руководителем (ликвидатором) АО «ЗПГ» ФИО2 документации и имущества, а также на основании ответов из государственных органов конкурсным управляющим АО «ЗПГ» проведена инвентаризация имущества должника (результаты опубликованы на ЕФРСБ), по результатам которой установлено, что бывшим руководителем (ликвидатором) АО «ЗПГ» ФИО2 не переданы: нематериальные активы на сумму 1 000,00 руб., доходные вложения в материальные ценности на сумму 60 471 000,00 руб., а также первичные бухгалтерские документы, обосновывающие отражение изменения размера доходных вложений в материальные ценности в 2017 и 201; документы, подтверждающие наличие у должника отложенных налоговых обязательств на сумму 56 922 000,00 руб., а также первичные бухгалтерские документы, обосновывающие отражение изменения размера отложенных налоговых обязательств в 2017 и 2018; документы, подтверждающие наличие у должника переплаты (оснований для вычета) по налогу на добавленную стоимость по приобретенным ценностям в размере 1 400 000,00 руб., а также первичные бухгалтерские документы, обосновывающие отражение изменения размера переплаты (оснований для вычета) по налогу на добавленную стоимость по приобретенным ценностям в 2017 и 2018. Прочие оборотные активы в сумме 26 000,00 руб., а также первичные бухгалтерские документы, обосновывающие отражение изменения размера прочих оборотных активов в 2017 и 2018.

Также судом установлено, что конкурсному управляющему бывшим руководителем (ликвидатором) АО «ЗПГ» ФИО2 не переданы следующие транспортные средства: Экскаватор HITACHI ZX200-5G VI№ HCRDCDC0J00000060, Экскаватор HITACHI ZX200-5G VI№ HCRDCDC0J00000061, Подгорузчик одноковшовый колесный DISD SD VI№ CWLBC-010547, Подгорузчик одноковшовый колесный DISD SD VI№ CWLBC-010477, Трактор промышленный (транспортер снегоболтоходный ) ТСК 15 Б+Т трубовоз VI№ Х89ТСК 1515КЕЕ3113, Трактор промышленный (транспортер снегоболтоходный ) ТСК 15 Б+Т трубовоз VI№ Х89ТСК0015КЕЕ3028, Трактор промышленный (транспортер снегоболтоходный) ТСК (боротовой) VI№ Х89ТСК 1515КЕЕ3115, Транспортер ГАЗ-73 (ГТ-МУ) VI№ И08 АТ7351, Транспортер ГАЗ-73 (ГТ-МУ) VI№ 5221348, Транспортер ГАЗ-34037, Внедорожное транспортное средство Трэкол 39295Д VI№ 002988, Внедорожное транспортное средство Трэкол 39294Д VI№ 003045, Сейсмовибратор AMG Р23М27 VI№ 722302005, Здание мобильное МК-3-2-01- Ж9 VI№ 262.

ФИО2 на момент открытия конкурсного производства являлся ликвидатором должника.

Как следует из материалов дела и установлено судом, в результате неисполнения бывшим руководителем должника обязанностей по передаче, в том числе первичной документации при работе по взысканию дебиторской задолженности, должнику отказано во включении в реестр требований кредиторов ООО «Мултановское» требования в размере 200 000 000,00 руб.

Соответственно, указанные документы, доказательства в адрес конкурсного управляющего АО «ЗПГ» ФИО2 не передавались, что не позволило включить требование в реестр требований кредиторов.

Более того, в результате неисполнения бывшим руководителем должника обязанностей по передаче, в том числе первичной документации, конкурсному управляющему возвращены заявления о признании сделок должника недействительными.

Следовательно, непередача ФИО2 в адрес конкурсного управляющего АО «Запприкаспийгеофизика» документации не позволила оспорить сделки и пополнить конкурсную массу должника. При этом суд указал, что правонарушение ФИО2 как контролирующего должника лица выражается не в том, что он не передал документацию должника конкурсному управляющему в полном объеме, а в его противоправных деяниях, повлекших банкротство подконтрольного им лица и, как следствие, невозможность погашения требований кредиторов.

Вместе с тем, судом первой инстанции правомерно отклонена ссылка ФИО2 на определение Арбитражного суда Волгоградской области по делу от 24.12.2020, поскольку вопрос о наличии или отсутствии уважительных причин неисполнения требований не входит в предмет доказывания по настоящему спору; неисполнение обязанности по хранению документации должника и имущества может являться основанием для постановки вопроса о привлечении соответствующего лица к ответственности, возмещению убытков, но не является основанием для удовлетворения требования о передаче отсутствующих документов и имущества.

При этом суд отметил, что являясь руководителем АО «ЗПГ» ФИО2 обязан был восстановить утраченные документы, и вести надлежащим образом текущую деятельность должника, однако вопреки указанному, в рамках настоящего спора контролирующим должника лицом не предоставлены относимые и допустимые доказательства надлежащего исполнения обязанности по сбору, составлению, ведению и хранения документов АО «ЗПГ» установленной законодательством Российской Федерации.

Исходя из изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что в результате непередачи ФИО2 документации, материальных ценностей и иных документов по активам должника конкурсному управляющему, конкурсным кредиторам АО «ЗПГ» причинен вред, выражающийся в невозможности взыскания дебиторской задолженности и реализации запасов и основных средств, а соответственно пополнения конкурсной массы, что свидетельствует о наличии существенных затруднений при проведении процедуры конкурсного производства должника, в связи с чем, конкурсный управляющий был лишен возможности оперативно выявить имущество и сформировать конкурсную массу должника с целью удовлетворения требований кредиторов и вследствие чего невозможно погашение требований кредиторов.

Относительно требований о привлечении к субсидиарной ответственности за совершение (одобрение) сделок должника суд пришел к следующему.

Согласно материалам дела, контролирующим должника лицом ФИО2 совершены следующие сделки, причинившие существенный вред имущественным правам кредиторов: Постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда по делу от 17.03.2021 (оставлено без изменения постановлением Арбитражного суда поволжского округа по делу от 01.07.2021) заявление ПАО Банк «ЮГРА» о включении в реестр требований кредиторов оставлено без удовлетворения (указанное постановление оставлено без изменения постановлением Арбитражного суда Поволжского округа по делу от 01.07.2021). Признаны недействительными кредитные договора № <***> от 21.01.2015, № 027/КЛ-16 от 19.08.2016 и № 066/КЛ-17 от 21.02.2017, а также договора залога, заключенные в обеспечение указанных кредитных обязательств. ФИО2 осуществлялось фактическое исполнение кредитных договоров № <***> от 21.01.2015, № 027/КЛ-16 от 19.08.2016, № 066/КЛ-17 от 21.02.2017, которые в дальнейшем были признаны недействительными сделками, общая сумма исполнения согласно выписке по счету 40702810401000002694 в Филиале ПАО БАНК "ЮГРА" в г. Москве составила 266 218 968,61 руб., по счету 40702840701000002694 в Филиале ПАО БАНК "ЮГРА" в г. Москве - 113 705 101,40 руб. Таким образом, исполнением по недействительным сделкам – кредитным договорам № <***> от 21.01.2015, № 027/КЛ-16 от 19.08.2016, № 066/КЛ-17 от 21.02.2017 кредиторам причинен вред на общую сумму 379 924 070,05 руб. Договор поставки № ЗПГ-ВТ/052017 от 07.05.2017, заключенный АО «ЗПГ» и ООО «Восток» признан сделкой, совершенной для вида со злоупотреблением правом (ст. 10 ГК РФ) (определение Арбитражного суда г. Москвы по делу № А40-101786/2018 от 26.02.2020, вред, причиненный кредиторам - 58 929 300,30 руб. (перечисленный аванс)). Договор подряда № КП/ЗПГ/0808 от 08.08.2016, заключенный АО «ЗПГ» и ООО «Капстрой» признан мнимой сделкой (постановление Девятого арбитражного апелляционного суда по делу № А40-101767/2018 от 17.07.2020, вред, причиненный кредиторам - 89 807 711,40 руб. (перечисленный аванс)).

Договор поставки № БС/ЗПГ-1216 от 19.12.2016, договор № ЗПГ/БС-0416 от 05.04.2016, договор купли-продажи векселя № ЗПГ/БС-1115 от 02.11.2015, соглашение о новации к договору купли-продажи векселя № ЗПГ/БС-1115 от 02.11.2015, договор поставки № 46/ЮС-ЗПГ от 07.05.2015, которые признаны недействительными в рамках дела № А40-192927/2017 (постановление Девятого арбитражного апелляционного суда по делу от 14.10.2020) вред, причиненный кредиторам - 1 151 246 808,18 руб. (перечисленные авансы).

Определением Арбитражного суда Волгоградской области по делу № А12-7/2019 от 06.08.2021 признаны недействительными сделки по перечислению ООО «Бурснаб» денежных средств в общей сумме 659 697 905,00 рублей с расчетного счета АО «Запприкаспийгеофизика» платежными поручениями (с назначением платежа оплата по договору № БС/ЗПГ-1216 от 19.12.2016 на поставку производственных материалов) № 1016 от 29.12.2016 на сумму 629 800 400,00 рублей, № 14 от 11.01.2017 на сумму 29 897 505,00 рублей. Применены последствия недействительности сделки взыскать с ООО «Бурснаб» в пользу АО «Запприкаспийгеофизика» денежные средства в размере 659 697 905,00 рублей; вред, причиненный кредиторам составил 659 697 905,00 рублей.

Судом также указано, что в отношении АО «ЗПГ» проведена выездная налоговая проверка за период с 01.01.2015 по 31.12.2016, по результатам выездной налоговой проверки доначислено 396 783 631,00 руб., в том числе 288 803 153,00 руб. - основной долг, 49 368 014,00 руб. - пени, 58 612 464,00 штраф, вынесено решение № 468 от 30.05.2018. Основанием доначисления налогов и штрафных санкций по ним, послужили результаты мероприятий налогового контроля в отношении ООО «Стандартиндустрия», ООО «Стройтехимпульс», ООО «Петрострой», ООО «Стимул». Налоговый орган пришел к выводу о создании фиктивного документооборота, неправомерном применении обществом вычетов по налогу на добавленную стоимость и отнесении в состав расходов при исчислении налога на прибыль затрат, произведенных по хозяйственным операциям с контрагентами обществами - ООО «Стандартиндустрия», ООО «Стройтехимпульс», ООО «Петрострой», ООО «Стимул». На основании данного решения по результатам данной налоговой проверки задолженность по доначислнным налогам включена в реестр требований кредиторов должника (определение Арбитражного суда Волгоградской области по делу от 21.11.2019).

Таким образом, суд пришел к обоснованному выводу о том, что действия по заключению, исполнению указанных сделок направлены на искусственное увеличение кредиторской задолженности и вывод активов должника.

При этом судом первой инстанции отклонен довод ФИО2 о том, что некоторые сделки не подписывались ФИО2 и не могли быть подписаны с учетом, что он стал руководителем после заключения сделок, поскольку данные сделки исполнялись в момент, когда ФИО2 уже являлся руководителем организации, то есть непосредственно ответчиком принималось решение по исполнению указанных сделок, и невыгодность сделки определяется на момент ее совершения.

Относительно привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом, суд указал следующее.

Согласно статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством.

Как отмечено в Определении Верховного Суда РФ от 29.03.2018 по делу № 306-ЭС17-13670(3), А12-18544/2015, по смыслу разъяснений, данных в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53, при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой (статьей 61.12 Закона о банкротстве), следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что, несмотря на временные финансовые затруднения (в частности, возникновение признаков неплатежеспособности) добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутому основанию, момент возникновения соответствующей обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов. В связи с этим в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

Согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Судом первой инстанции установлено, что с 2017 года должник приобрел признаки неплатежеспособности, что привело к признанию должника несостоятельным (банкротом) и введению процедуры банкротства. Так, судебным приказом Арбитражного суда Волгоградской области от 28.08.2017 (вступил в силу 11.09.2017) по делу № А12-28913/2017 с АО «Запприкаспийгеофизика» в пользу ООО «Бурнефть» взыскана задолженность по договору № 5-БД/10-5 от 30.09.2015 в размере 349 484,64 руб., а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 4 995,00 руб.

Между тем, суд указал, что ФИО2, как руководитель должника об указанной задолженности знал, с учетом того, что в рамках данного дела иск удовлетворен 28.08.2017, а АО «Запприкаспийгеофизика» подало заявление о выдаче копии судебного акта 31.08.2017, соответственно, в срок для подачи возражений, что свидетельствует об осведомленности руководителя о наличии задолженности и с учетом того, что каких-либо возражений предоставлено так и не было.

Следовательно, у ФИО2 имелась обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом не позднее 11.10.2017 (11.09.2017 + 30 дней (п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве)). Однако в указанный срок руководитель должника не обратился в суд с заявлением о банкротстве должника.

Вместе с тем, 09.01.2018 в суд обратилось ООО «Бурнефть» с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) АО «Запприкаспийгеофизика». Определением суда от 05.03.2019 вышеуказанное заявление принято судом к рассмотрению, возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) АО «Запприкаспийгеофизика».

Судом также учтено, что на момент рассмотрения обоснованности заявления ООО «Бурнефть» в рамках настоящего дела № А12-7/2019 имелись заявления о банкротстве должника, поступившие от ФНС России в лице ИФНС России по Дзержинскому району г. Волгограда, ООО «Конкорд», ПАО Банк «ЮГРА», принятые судом как заявления о вступлении в дело о банкротстве. Сумма задолженности предъявленная к АО «Запприкаспийгеофизика» указанными кредиторами в совокупности составляла свыше 1 млрд руб.

Суд указал, что с даты возникновения обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом (11.10.2017) и до даты принятия судом заявления о банкротстве (05.03.2019) у должника возникли требования кредиторов находящихся в реестре требований кредиторов (ООО «Концессии водоснабжения»,

ООО «Юганский 21», АО «ЦАСЭО», ООО «НГДУ Майорское», ООО «АЙ-Курусский», ИФНС России по Дзержинскому району г. Волгограда, ООО «Саратофнефтедобыча», УФНС России по Волгоградской области, АО «Каюм Нефть», ООО «Тайфун», ООО «Волгоградэнергосбыт».

При этом довод ФИО2 о соотношении размера задолженности с масштабами деятельности должника верно отклонен судом первой инстанции, ввиду отсутствия доказательств передачи всех активов должника, что не может подтверждать масштабы деятельности организации.

Кроме того, судом отмечено, что ФИО2 не представил доказательств и причин невозможности погашения данной задолженности, с учетом того, что основные активы должника (основные средства, запасы, дебиторская задолженность) контролирующим должника лицом не передавалась, что не представляет возможности подтверждения данных актив и масштабы деятельности организации. Данные бухгалтерского баланса не могут быть приняты в счет, ввиду отсутствия документального подтверждения активов должника.

Далее суд, признавая доказанным наличие оснований для привлечения ООО «Геонефтегазинвест» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника АО «ЗПГ» правомерно исходил из следующего.

Пока не доказано иное, предполагается, что мажоритарный акционер должника своевременно получает от директора информацию о действительном положении дел в хозяйственном обществе, контролирует его работу.

Так, суд указал, что акционер общества ООО «Геонефтегазинвест», владеющий 97,49 % акций, не мог не знать о состоянии активов должника и их использовании для целей извлечения прибыли, поскольку предполагается, что доля в хозяйственном обществе приобретается именно с целью ведения бизнеса и получения дохода, а бездействие единственного участника общества свидетельствует о наличии вины в причинении ущерба имущественным правам кредиторов.

При этом судом принято во внимание, что ООО «Геонефтегазинвест» как мажоритарный акционер должника имел возможность назначать директора, следовательно, именно ООО «Геонефтегазинвест» оказывало влияние на принятие директором управленческих решений и определяло направление деятельности контролируемого общества.

Соответственно, у ООО «Геонефтегазинвест» имелась обязанность контролировать деятельность общества.

Относительно утверждения ООО «Геонефтегазинвест» о том, что ему не было известно о невозможности исполнения должником денежных обязательств, о неправомерной деятельности руководителя общества, судом указано, что ответчик игнорировал свои законные обязанности акционера общества по проведению ежегодных общих собраний акционеров, контролю над деятельностью созданного ими юридического лица.

Судом также учтено, что в материалы спора ООО «Геонефтегаизинвест» не представлены документы или сведения, подтверждающие, что им, как мажоритарным акционером общества, предпринимались какие-либо действия по контролю за финансово-хозяйственной деятельностью должника в целях недопущения убыточности общества, в том числе по смене единоличного исполнительного органа должника, а так же того, что в обществе (АО «Запприкаспийгеофизика») имелся корпоративный конфликт, который, по независящим от акционера обстоятельствам, не позволял ООО «Геонефтегаизинвест» участвовать в управлении должником.

При указанных обстоятельствах, суд пришел к правомерному выводу о том, что действуя добросовестно и разумно, ООО «Геонефтегаизинвест» обязан был знать о вышеуказанных совершенных сделках, принять решение о незаключении, расторжении или оспаривании данных договоров.

Вместе с тем, судом верно отмечено, что ООО «Геонефтегаизинвест» несет ответственность за бездействие в виде отсутствия корпоративного контроля за действиями руководителя АО «Запприкаспийгеофизика», которое привело к противоправной хозяйственной деятельности и невозможности расчетов с кредиторами.

Таким образом, судом установлен факт наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью АО «ЗПГ» и действиями (бездействием) контролирующих должника лиц, что является основанием для привлечения ФИО2 и ООО «Геонефтегаизинвест» к субсидиарной ответственности по обязательства должника.

С учетом совокупности обстоятельств дела, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о наличии совокупности условий для привлечения ФИО2 и ООО «Геонефтегаизинвест» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Доводы, приведенные в апелляционных жалобах, выводов суда не опровергают, подлежат отклонению, поскольку тождественны тем доводам, которые являлись предметом рассмотрения и оценки суда первой инстанции, основания для непринятия которой у суда апелляционной инстанции отсутствуют; указанные возражения, по сути, сводятся к несогласию с выводами суда, не свидетельствуют о допущении судом нарушений норм материального права и (или) процессуального права.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что доводы апелляционных жалоб о степени наличия вины подлежат оценке при установлении размера субсидиарной ответственности.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 41 постановления № 53 по смыслу пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве приостановление производства по обособленному спору о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона о банкротстве, осуществляется судом при невозможности определения размера ответственности, но при установлении всех иных обстоятельств, имеющих значение для привлечения к такой ответственности.

Различный подход законодателя к приостановлению в зависимости от основания привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности обусловлен различиями в объеме ответственности (за неподачу - новые обязательства должника, возникшие за период неисполнения обязанности по обращению с заявлением о банкротстве и до возбуждения дела) и целевой направленности ответственности контролирующих лиц.

Однако, при наличии одновременно нескольких оснований для привлечения к ответственности контролирующих лиц, предусмотренных Законом о банкротстве, окончательный размер ответственности определяется путем «поглощения» большей из взыскиваемых сумм меньшей. Совокупный размер ответственности должен быть ограничен максимальным размером, установленным Законом о банкротстве.

Суд, первой инстанции, установив невозможность определения размера субсидиарной ответственности в связи с тем, что расчеты с кредиторами не окончены (не завершены действия по формированию конкурсной массы, имущество должника не реализовано), правомерно приостановил рассмотрение заявления конкурсного управляющего.

Поскольку судом признано доказанным наличие оснований привлечения к субсидиарной ответственности по ст. 61.12 Закона о банкротстве, установление конкретного объема обязательств, возникших в период неисполнения обязанности по подаче заявления о банкротстве должника ФИО2 на данной стадии не требуется, и будет определен после возобновления производства по настоящему спору (окончательный размер ответственности).

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Таким образом, основания для отмены обжалуемого судебного акта, в соответствии со статьей 270 АПК РФ, апелляционная инстанция не усматривает.

В соответствии с частью 1 статьи 177 АПК РФ постановление, выполненное в форме электронного документа, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

Руководствуясь статьями 268 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Волгоградской области от 24 марта 2022 года по делу № А12-7/2019 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в кассационном порядке в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме через арбитражный суд первой инстанции, принявший определение.



Председательствующий судья Г.М. Батыршина



Судьи Е.В. Романова



А.Ю. Самохвалова