Постановление от 18 ноября 2019 г. ФАС ВСО (ФАС Восточно-Сибирского округа)

812312324/2019-27404(4)


Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа


ул. Чкалова, дом 14, Иркутск, 664025, www.fasvso.arbitr.ru тел./факс <***>, 210-172; e-mail: info@fasvso.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А33-28712/2018
19 ноября 2019 года
город Иркутск


Резолютивная часть постановления объявлена 12 ноября 2019 года.

Полный текст постановления изготовлен 19 ноября 2019 года. Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Николиной О.А.,

судей: Барской А.Л., Кореневой Т.И.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Стопичевой Н.А.,

при участии в судебном заседании представителей:


Банка «ВТБ» (публичное акционерное общество): ФИО1

(доверенность от 25.07.2019, паспорт),


конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью

«Сибирский инвестор» ФИО2 ФИО3

(доверенность от 04.03.2019, паспорт),


ФИО4: ФИО5

(доверенность от 20.04.2019, паспорт),


рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ФИО4

Александровича на определение Арбитражного суда Красноярского края от 03 июня 2019

года по делу № А33-28712/2018, постановление Третьего арбитражного апелляционного

суда от 02 августа 2019 года по тому же делу,

установил:

определением Арбитражного суда Красноярского края от 11 января 2019 года

признано обоснованным заявление ФИО6 о признании

несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Сибирский

Инвестор» (далее - должник, ООО «Сибирский Инвестор»), в отношении должника

введена процедура наблюдения; временным управляющим должника утвержден Дьячков

ФИО7.


Сообщение временного управляющего об открытии в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 14(6494) от 26.01.2019.

22.02.2019 ФИО4 (далее - ФИО4) обратился с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 64 233 102 рублей 90 копеек, в том числе 43 500 000 рублей основной долг, 20 733 102 рублей 90 копеек проценты за пользование денежными средствами.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 03 июня 2019 года, оставленным без изменения постановлением Третьего арбитражного апелляционного суда от 02 августа 2019 года, в удовлетворении требования ФИО4 о включении в третью очередь реестра требований кредиторов должника отказано.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, ФИО4 обратился с Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа с кассационной жалобой, в которой просит их отменить, принять по делу новый судебный акт о включении его требования в реестр требований кредиторов.

По мнению заявителя кассационной жалобы, судами допущено неправильное применение норм материального и процессуального права, выводы судов не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Выражает несогласие с выводами судов о корпоративном характере финансовых взаимоотношений между должником и ФИО8 (далее - ФИО8). Полагает, что к участию в обособленном споре подлежал привлечению ФИО8

Конкурсный кредитор Банк «ВТБ» в отзыве на кассационную жалобу выразил несогласие с содержащимися в ней доводами.

В судебном заседании заявитель кассационной жалобы доводы, изложенные в ней, поддержал; представитель конкурсного управляющего доводы кассационной жалобы поддержал; представитель Банка ВТБ (публичное акционерное общество) по доводам кассационной жалобы заявил возражения.

Иные заинтересованные в рассмотрении кассационной жалобы лица надлежащим образом уведомлены о времени и месте ее рассмотрения (определение выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем направлено лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» и информационной системе «Картотека арбитражных дел» - kad.arbitr.ru), однако своих представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не может служить препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.


Кассационная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как установлено судами и следует из материалов дела, между ФИО8 (займодавец) и ООО «Сибирский инвестор» (заемщик) подписан договор займа № 13-12 от 27.05.2013, по условиям которого займодавец предоставляет заемщику беспроцентный заем в размере 1 860 650 рублей, а заемщик обязуется вернуть указанную сумму займа в срок до 30.06.2014.

В последующем между указанными лицами заключены дополнительные соглашения к договору займа № 13-12 от 27.05.2013, которыми предусмотрено увеличение суммы займа, а также продление сроков его возврата: 1) № 1 от 31.05.2013, по условиям которого займодавец предоставляет заемщику займ в пределах 5 000 000 рублей, а заемщик обязуется вернуть указанную сумму займа; 2) № 2 от 27.08.2013, по условиям которого займодавец предоставляет заемщику займ в пределах 50 000 000 рублей, а заемщик обязуется вернуть указанную сумму займа; 3) от 30.06.2014, по условиям которого заемщик обязуется вернуть указанную сумму займа в срок до 31.12.2016; 4) № 4 от 10.09.2015, по условиям которого заемщик обязуется вернуть указанную сумму займа в срок до 27.02.2026; 5) № 5 от 11.09.2015, по условиям которого, заемщик за пользование займом обязуется уплатить займодавцу проценты в размере 15 процентов годовых.

Во исполнение договора займа должнику перечислено 43 739 650 рублей по платежным поручениям № 5 от 28 мая 2013 года на сумму 1 860 650 рублей, № 20 от 27 августа 2013 года на сумму 2 500 000 рублей, № 26 от 08 ноября 2016 года на сумму 500 000 рублей, № 5 от 18 сентября 2014 года на сумму 2 350 000 рублей, № 45 от 27 июня 2016 года на сумму 4 300 000 рублей; квитанциям к приходно-кассовым ордерам № 9 от 28 июня 2013 года на сумму 500 000 рублей, № 8 от 14 июня 2013 года на сумму 150 000 рублей, № 11 от 27 ноября 2013 года на сумму 500 000 рублей, № 13 от 23 декабря 2013 года на сумму 450 000 рублей, № 6 от 07 августа 2014 года на сумму 220 000 рублей, № 8 от 11 декабря 2014 года на сумму 1 690 000 рублей, № 5 от 07 апреля 2014 года на сумму 200 000 рублей, № 3 от 12 марта 2014 года на сумму 1 000 000 рублей, № 6 от 17 сентября 2015 года на сумму 1 600 000 рублей, № 4 от 11 августа 2015 года на сумму 100 000 рублей, № 2 от 02 июня 2015 года на сумму 100 000 рублей, № 1 от 04 февраля 2015 года на сумму 1 000 000 рублей, № 14 от 27 ноября 2015 года на сумму 1 000 000 рублей, № 12 от 28 сентября 2015 года на сумму 255 000 рублей, № 10 от 25 сентября 2015 года на сумму 700 000 рублей, № 8 от 22 сентября 2015 года, № 18 от 30 декабря 2015 года на сумму 14 000 рублей, № 16 от 17 декабря 2015 года на сумму 100 000 рублей, № 4 от 25 мая 2016 года на сумму 10 700 000 рублей, № 3 от 27 апреля 2016 года на


сумму 8 800 000 рублей, № 2 от 14 апреля 2016 года на сумму 600 000 рублей, № 1 от 25 марта 2016 года на сумму 4 000 000 рублей, № 6 от 20 июня 2016 года на сумму от 20 июня 2016 года на сумму 1 300 000 рублей, № 5 от 31 мая 2016 года на сумму 50 000 рублей.

01.09.2016 между ФИО8 (цедент) и ФИО4 (цессионарий) заключен договор уступки прав (требований) № Ц-2016, по условиям которого цедент уступает цессионарию, а цессионарий принимает все права (требования), принадлежащие цеденту по всем обязательствам, вытекающим из вышеуказанного договора займа в редакции дополнительных соглашений к нему, в том числе существующим на момент заключения настоящего договора в размере 43 500 000 рублей, а также все иные права (требования), существующие и/или вытекающие из договора займа; стоимость передаваемых прав составила 30 450 000 рублей.

Уведомлением от 31.08.2018 должник уведомлен об уступленных правах по договору займа № 13-12 от 27.05.2013 в редакции дополнительных соглашений к нему. Днем перехода вышеуказанных прав требований является 30.08.2018.

Ссылаясь на указанные выше обстоятельства, ФИО4 обратился в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов требования в размере 64 233 102 рублей 90 копеек, в том числе 43 500 000 рублей основной долг, 20 733 102 рублей 90 копеек проценты за пользование денежными средствами.

Основанием для отказа во включении заявленного ФИО4 требования в реестр послужил вывод суда первой инстанции о необходимости квалификации указанного требования как основанного на корпоративных отношениях сторон.

Согласившись с указанным выводом, апелляционный суд постановлением от 02 августа 2019 года оставил определение суда первой инстанции от 03 июня 2019 года без изменения.

Суд кассационной инстанции, изучив материалы дела и проверив правильность применения судами норм материального и процессуального права, полагает, что при разрешении настоящего обособленного спора требования закона судами соблюдены, изложенные в обжалуемых судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, предусмотренным статьями 71 и 100 Закона о банкротстве, в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника.

В силу пункта 1 статьи 71 Закона о банкротстве для целей участия в первом собрании кредиторов кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в течение тридцати календарных дней с даты опубликования сообщения о введении


наблюдения. Указанные требования направляются в арбитражный суд, должнику и временному управляющему с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований. Указанные требования включаются в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В рассматриваемом случае в обоснование заявленного требования ФИО4 сослался на не исполненные должником обязательства по возврату займа, полученного от ФИО9 по договору займа № 13-12 от 27.05.2013 и уступку кредитору последним права требования возврата займа.

В соответствии с пунктом 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Согласно пункту 1 статьи 810 Гражданского кодекса Российской Федерации заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

Если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором (пункт 1 статьи 809 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Судами первой и апелляционной инстанций установлено, что ФИО8 является участником общества и владеет долей в его уставном капитале размере 99,26 процента.


Согласно правовой позиции, выраженной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556(2), в силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия. К подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы займодавец не участвовал в капитале должника). В случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 ГК РФ) на участника должника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

В этой связи при оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству. В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника. В такой ситуации заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

При таких условиях с учетом конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации либо при установлении противоправной цели - по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 8 статьи 2 Закона о


банкротстве), признав за прикрываемым требованием статус корпоративного, что является основанием для отказа во включении его в реестр.

Оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательства, представленные участвующими в рассмотрении настоящего обособленного спора лицами в обоснование своих требований и возражений, исследовав спорные правоотношения сторон, суды первой и апелляционной инстанций заключили, что принятие ФИО8 как мажоритарным участником должника обязательств по финансированию хозяйственной деятельности предприятия по существу является избранной данным лицом схемой финансирования должника, при этом суды приняли во внимание, что в данном случае, предоставление займа было обусловлено недостаточностью собственных денежных средств общества, которое имело признаки неплатежеспособности и было направлено на преодоление финансовых трудностей.

На основании установленных по делу обстоятельств суды пришли к выводам о наличии оснований для квалификации анализируемых отношений по договору займа № 13-12 от 27.05.2013 в отношения по поводу увеличения уставного капитала общества, которые не могут конкурировать с требованиями внешних (независимых) кредиторов.

При этом суды учли, что права требования по договору уступки права, вытекающие из договора займа № 13-12 от 27.05.2013, были получены ФИО4 от аффилированного с должником лица (ФИО8) и по существу также являются корпоративным долгом. Если бы уступка права требования по договору займа № 13-12 от 27.05.2013 не была совершена в пользу ФИО4, то требование ФИО8 не подлежало бы включению в реестр требований кредиторов должника.

Суд округа учитывает, что уступка права состоялась при наличии у должника признаков имущественного кризиса по цене (30 450 000 рублей) существенно ниже размера уступленных прав (43 500 000 рублей), поэтому такая уступка от ФИО8 в пользу внешне независимого кредитора фактически была направлена на обход закона (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) правил понижения очередности удовлетворения требований контролирующих лиц. Такие действия не должны влечь таких юридических последствий, на которые они были направлены.

Довод заявителя о нарушении судом первой инстанции норм процессуального права в связи с непривлечением к участию в деле в качестве третьего лица цедента подлежит отклонению, поскольку в соответствии с частью 1 статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации привлечение к участию в деле третьих лиц является не обязанностью, а реализуемым по ходатайству стороны в арбитражном процессе или по собственной инициативе правом суда. В настоящем деле


соответствующее ходатайство заявлено не было, основания для привлечения цедента к участию в деле отсутствовали. В случае инициирования другого судебного спора с участием цедента, последний не лишен права приводить свои доводы и возражения по существу этого спора.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены обжалуемых судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы Арбитражный суд Восточно- Сибирского округа приходит к выводу о том, что обжалуемые судебные акты основаны на полном и всестороннем исследовании имеющихся в деле доказательств, приняты с соблюдением норм материального и процессуального права, и на основании пункта 1 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат оставлению без изменения.

Руководствуясь статьями 274, 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Красноярского края от 03 июня 2019 года по делу № А33-28712/2018, постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 02 августа 2019 года по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий О.А. Николина


Судьи А.Л. Барская Т.И. Коренева