Постановление от 16 марта 2021 г. по делу № А19-20022/2017

ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Ленина, 100-б, г. Чита, 672000, http://4aas.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

дело №А19-20022/2017
г. Чита
16 марта 2021 года
Резолютивная часть постановления объявлена 09 марта 2021 года.

В полном объеме постановление изготовлено 16 марта 2021 года.

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Антоновой О.П.,

судей: Желтоухова Е.В., Монаковой О.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

представители лиц, участвующих в деле, в судебное заседание не явились,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Иркутской области от 01 октября 2020 года по делу №А19-20022/2017,

в деле о банкротстве ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения: г. Ирктуск, зарегистрированный: Ирктуская область, г. Ангарск, мр-н 17, д. 2, кв. 55, ИНН <***>, СНИЛС <***>),

установил:

производство по делу № А19-20022/2017 о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (далее – ФИО2, должник) возбуждено Арбитражным судом Иркутской области на основании заявления должника, принятого определением от 17.11.2017.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 16.03.2018 (резолютивная часть 13.03.2018) в отношении ФИО2 введена процедура реструктуризация долгов, финансовым управляющим утверждена ФИО3

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 14.03.2019 в отношении ФИО2 введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утверждена ФИО3 (далее – финансовый управляющий).

Определение Арбитражного суда Иркутской области от 01.10.2020 процедура реализации имущества должника завершена без применения правил об освобождении должника от обязательств.

ФИО2, не согласившись с определением суда первой инстанции в части отказа в применении правил об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств, обратился в Четвертый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой. Просил определение в указанной части отменить, освободить его от исполнения обязательств.

Доводы жалобы сводятся к несогласию с выводом суда о том, что целью обращения ФИО2 в суд с заявлением о признании его банкротом было освобождение от исполнения от обязательств по кредитам (займам) без цели их погашения.

Заявитель апелляционной жалобы указывает, что у него не имеется права пользования жилым помещением, принадлежащим его матери, а отчуждение принадлежавшего ему единственного пригодного для постоянного проживания жилого помещения - доли в квартире, на которую в силу действующего законодательства не могло быть обращено взыскание, не может быть расценено как противоправное поведение, совершенное со злоупотреблением правом.

По мнению заявителя, факт подачи заявления о признании себя банкротом не может свидетельствовать о злоупотреблении правом, поскольку правом на подачу такого заявления обладает любой гражданин, имеющий долговременные обязательства. Отсутствие у должника имущества, за счёт которого могут быть погашены требования кредиторов, а также наличие у должника задолженности в связи с принятыми на себя обязательствами, не может свидетельствовать о недобросовестности поведения должника. Финансовым управляющим признаки преднамеренного (фиктивного) банкротства не установлены. Доказательства того, что должник злоупотреблял своими правами и действовал недобросовестно в ущерб кредиторам, в материалы дела не представлены.

Конкурсный кредитор ФИО4 в отзыве на апелляционную жалобу выражает несогласие с содержащимися в ней доводами, определение от 01.10.2010 просит оставить без изменения.

Определением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 20.02.2021 на основании части 4 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации произведена замена судьи Даровских К.Н. на судью Антонову О.П. В силу части 5 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное разбирательство производится с самого начала.

В судебное заседание в Четвертый арбитражный апелляционный суд лица, участвующие в деле, не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом. Кроме того, они извещались о судебных заседаниях по данному делу судом первой инстанции, соответственно, были осведомлены о начавшемся процессе. Руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 123, частью 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие надлежащим образом извещенных лиц, участвующих в деле.

Согласно части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в связи с отсутствием возражений со стороны лиц, участвующих в деле, законность и обоснованность определения суда первой инстанции в апелляционном порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, проверены только в обжалованной части.

Как следует из материалов дела, в реестр требований кредиторов должника включены требования кредиторов третьей очереди в размере 1 141 938,17 руб., из которых 155 200 руб. задолженность перед ФИО4, в размере 986 738 руб. 17 коп. перед ООО «ЭОС».

В ходе процедуры реализации имущества должника финансовый управляющий обращался в суд с заявлением о признании недействительным договора от 28.09.2017 купли-продажи долей в квартире по адресу: <...>, заключенного между ФИО5, ФИО6 и ФИО7 в части отчуждения 3/10 доли, принадлежащей ФИО2

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 04.02.2020 в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной отказано.

При рассмотрении указанного обособленного спора судом установлены следующие обстоятельства.

Согласно документам, представленным из Росреестра ФИО5 , ДД.ММ.ГГГГ г.р., являлась собственником 3/5 доли в квартире по адресу: <...> (св-во о государственной регистрации 38 АД 783134 от 08.06.2012 года), ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ г.р. являлась собственником 2/5 доли в квартире по адресу: <...> (св-во о государственной регистрации 38 АД 783133 от 08.06.2012 года) на основании договора купли-продажи от 15.05.2012.

28.09.2017 между ФИО5 и ФИО6 с одной стороны и ФИО7 был заключен договор купли-продажи долей в квартире по адресу: <...>.

Согласно договору единоличным собственником спорной квартиры стала ФИО8

Квартира была оценена сторонами в 2 480 000 рублей.

Оплата квартиры осуществлялась частично за счет собственных средств покупателя - 372 000 рублей и за счет заемных средств ПАО Сбербанк в сумме 2 108 000 рублей, (п. 5.1. Договора купли-продажи).

20.02.2019 брак между ФИО5 и ФИО2 расторгнут.

Согласно имеющейся копии паспорта ФИО5 - стр. 8 имеется отметка ОУФМС России по Иркутской области в г. Ангарске и Ангарском районе о том, что 28.09.2017 года ФИО5 снята с регистрационного учета по адресу: <...> , в настоящее время временно зарегистрирована временно по адресу: <...> «а», кв. 5 (свидетельство № 2431 от 03.11.2017).

26.08.2015 ФИО5 заключила договор найма жилого помещения по адресу: <...> «б», кв. 34 с ФИО9 Совместно с ФИО5 проживает её дочь - ФИО6.

17.02.2018 ФИО5 заключила договор найма жилого помещения по адресу: <...> с ФИО10 Передаточный акт от 18.02.2018. Совместно с ФИО5 проживает её дочь - ФИО6.

Должник - ФИО2 в настоящее время прописан и проживает у своей мамы ФИО11 по адресу: г. Ангарск, … , которая является единоличным собственником указанного жилого помещения.

28.09.2017 ФИО2 дал нотариальное Согласие на продажу 3/5 доли в квартире по адресу: <...>. При этом у ФИО2 на момент продажи его доли в квартире имелись признаки несостоятельности. Доля ФИО2 в совместно нажитом имуществе составляет 3/10 = 3/5:2.

Сделка совершена 28.09.2017 - за 5 дней до обращения в суд с заявлением о банкротстве.

Вступившим в законную силу решением Ангарского городского суда от 30.08.2019 ФИО2 признан не приобретшим право пользования жилым помещением, принадлежащим на праве собственности его матери.

ФИО2 при обращении в суд с заявлением о банкротстве не представил сведения о совершении указанной сделки, не включил денежные средства от продажи в опись имущества должника, сообщив суду об отсутствии имущества и денежных средств.

В ходе рассмотрения дела, ФИО4 20.03.2019 была подана в Арбитражный суд Иркутской области жалоба на незаконные действия (бездействие) финансового управляющего выразившиеся в:

- не проведении надлежащей проверки наличия признаков фиктивного или преднамеренного банкротства должника;

- не принятии мер к установлению места проживания должника;

- не принятии мер к описи имущества должника и совместно нажитого имущества принадлежащего его супруге ФИО5, подлежащего реализации и находящего по месту проживания должника;

- не принятии мер к выявлению сделок совершённых должником и его супругой в течение трех лет до принятия Арбитражным судом Иркутской области заявления о признании ФИО2 банкротом;

- не обращения в Арбитражный суд Иркутской области с исковыми заявлениями об оспаривании сделок совершённых в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом должником и его супругой по отчуждению ими совместно нажитого имущества, в том числе сделки купли-продажи от 28.09.2017 в отношении 3/5 доли в праве собственности в квартире, расположенной по адресу: <...>.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 02.10.2019 в удовлетворении жалобы было отказано.

Согласно отчету финансового управляющего всего за период процедуры реализации имущества должника поступило в конкурсную массу денежных средств (от дохода в виде заработной платы) в размере 162 567,96 руб., из которых 19 495,01 руб. – расходы, связанные с процедурой банкротства, 12 864,29 руб. – направлены на погашение требований ФИО4, 80 208,89 руб. - направлены на погашение требований ООО «ЭОС», 50 000 руб. – направлены для погашения судебных расходов.

Финансовым управляющим признаки преднамеренного/фиктивного банкротства не установлены, о чем составлено соответствующее заключение.

Отказывая в применении правил об освобождении должника от исполнения обязательств, суд первой инстанции, ссылаясь на положения пункта 4 статью 213.28 Закона о банкротстве и разъяснения, содержащиеся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан», указав на недобросовестное поведение должника, выразившееся в непредставлении сведений о заключении 28.09.2017 договора купли-продажи и не отражении в описи имущества сведений о наличии денежных средств в размере 744 000 рублей, полученных от реализации квартиры, не обладающей исполнительским иммунитетом, пришел к выводу о том, что единственной целью обращения ФИО2 в суд с заявлением о признании его банкротом было освобождение от исполнения от обязательств по кредитам (займам) без цели их погашения.

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, проверив правильность применения норм материального и соблюдения норм процессуального права в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции находит апелляционную жалобу подлежащей удовлетворению исходя из следующего.

Согласно части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина (далее - освобождение гражданина от обязательств).

Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве, а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

Согласно пункту 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если:

вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина;

гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина;

доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах.

В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина.

По общему правилу вопрос о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, разрешается судом при вынесении определения о завершении реализации имущества должника (абзац пятый пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Все мероприятия, необходимые для завершения процедуры реализации имущества гражданина в отношении должника, финансовым управляющим выполнены, в связи с чем по итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества гражданина суд первой инстанции пришел к выводу о возможности завершения реализации имущества гражданина. Указанные выводы лицами, участвующими в деле о банкротстве, не оспариваются.

Примененный судом первой инстанции пункт 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве направлен на недопустимость использования механизма освобождения гражданина от обязательства в случаях, когда при возникновении или исполнении обязательства имело место поведение, не согласующееся с требованиями статьи 1 ГК РФ, согласно которым при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно, никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В своих пояснениях суду и финансовому управляющему должник неоднократно ссылался на то, что денежные средства от продажи квартиры по договору от 28.09.2017 имеют исполнительский иммунитет, на данные средства он снимает жилое помещение и планирует их израсходовать на приобретение жилья.

Указанные пояснения суд принял в качестве подтверждения должником факта наличия у него на руках денежных средств, о которых он не указал в описи имущества при обращении с заявлением в суд.

Вместе с тем, судом не учтено, что в соответствии с пунктом 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве из конкурсной массы исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством (статья 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, далее - ГПК РФ).

При этом частью 1 статьи 446 ГПК РФ установлено, что взыскание по исполнительным документам не может быть обращено на принадлежащее гражданину-должнику на праве собственности жилое помещение (его части), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением.

В пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» разъяснено, что исполнительский иммунитет в отношении единственного пригодного для постоянного проживания жилого помещения, не обремененного ипотекой, действует и в ситуации банкротства должника (пункт 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве, абзац второй части 1 статьи 446 ГПК РФ).

В процедуре реализации имущества не подлежит реализации единственно пригодное для постоянного проживания помещение.

При этом, в ситуации, когда единственное пригодное для постоянного проживания помещение обременено ипотекой, в случае обращения взыскания на такое помещение по требованию залогодержателя из ипотеки, выручка, оставшаяся после расчетов с залоговым кредитором, должна поступить должнику и на нее также распространяется исполнительский иммунитет, поскольку она подлежит направлению на цели обеспечения конституционного права должника на жилище взамен реализованного по договору ипотеки.

Следовательно, из конкурсной массы подлежит исключению либо единственно пригодное для постоянного проживания помещение, либо выручка от его реализации.

Применительно к рассматриваемому случаю, выручка от реализации должником принадлежащей ему доли в единственном пригодном для постоянного проживания помещении включению в конкурсную массу не подлежала, поскольку конституционное право на жилище имеет приоритет перед требованиями иных кредиторов.

Следовательно, действия ФИО2, выразившиеся в не представлении сведений о заключении 28.09.2017 договора купли-продажи и не отражении в описи имущества сведений о наличии денежных средств в размере 744 000 рублей, полученных от реализации квартиры, не могли быть признаны недобросовестным поведением, направленным на уклонение от погашения кредиторской задолженности.

Наличие либо отсутствие указанной информации не могло повлиять на объем конкурсной массы, поскольку кредиторы не вправе претендовать на указанные денежные средства.

Вывод суда первой инстанции о том, что должник не нуждался в жилом помещении (проданном по договору от 28.09.2017), поскольку был зарегистрирован в квартире, расположенной по адресу: <...>, принадлежащей его матери и имел право постоянного проживания в указанной квартире, является ошибочным.

Частью 1 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации (далее - ЖК РФ) определено, что к членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с данным собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника.

По общему правилу члены семьи собственника жилого помещения имеют право пользования данным жилым помещением наравне с его собственником (часть 4 статьи 31 ЖК РФ).

Ссылаясь на то, что должник добровольно отказался от права проживания в квартире матери, являясь членом ее семьи в силу закона, суд первой инстанции не принял во внимание, что действующим законодательством презюмируется учет мнения должника при определении жилого помещения, подлежащего исключению из конкурсной массы, и право должника на выбор места пребывания и жительства.

В обжалуемом судебном акте суд не указал жилое помещение, в отношении которого должнику предоставляется исполнительский иммунитет.

При этом, само по себе заключение договора от 28.09.2017 не может свидетельствовать об отказе должника от исполнительского иммунитета. Поскольку иного жилого помещения в собственности должника не имеется, то сумма денежных средств, полученных должником по договору от 28.09.2017, явно не превышающая уровень, достаточный для удовлетворения разумной потребности гражданина-должника в жилище, является гарантией сохранения жилищных условий, необходимых для нормального существования должника.

Доказательства совершения должником недобросовестных действий по ухудшению жилищных условий, в материалах дела отсутствуют.

Кроме того, вступившее в законную силу решение Ангарского городского суда Иркутской области от 30.08.2019 свидетельствует об отсутствии у должника в настоящее время права пользования квартирой матери.

Помимо этого, необходимо отметить, что обращение гражданина в суд с целью освобождения от обязательств само по себе не является безусловным основанием для квалификации действий должника недобросовестными, поскольку в соответствии с приведенными разъяснениями Постановления № 45 и с учетом положений статьи 10 ГК РФ в деле о банкротстве гражданина, возбужденном по заявлению самого должника, суду необходимо оценивать поведение заявителя как по наращиванию задолженности и причины возникновения условий неплатежеспособности и недостаточности имущества, так и основания и мотивы обращения гражданина в суд с заявлением о признании его банкротом.

Исходя из задач арбитражного судопроизводства, целей реабилитационных процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина, и последствий признания гражданина банкротом, возможности заключения мирового соглашения на любой стадии рассмотрения спора, а также с учетом приведенных разъяснений в Постановления № 45, в процедуре банкротства граждан, с одной стороны, добросовестным должникам предоставляется возможность освободиться от чрезмерной задолженности без возложения на должника большего бремени, чем он реально может погасить, а с другой стороны, у кредиторов должна быть возможность удовлетворения их интересов, при этом создаются препятствия стимулированию недобросовестного поведения граждан, направленного на получение излишних кредитов без цели их погашения в надежде на предоставление возможности полного освобождения от задолженности посредством банкротства.

При таких обстоятельствах соблюдение должником требуемых законом формальных признаков, необходимых для признания его несостоятельным (банкротом), и последующее обращение с заявлением о признании себя несостоятельным (банкротом) расценивается судами как преследовавшее одну цель - освобождение себя от долгов (обязательств).

Между тем, в рассматриваемом случае, признаки банкротства ФИО2 формальными признаны быть не могут, задолженность перед кредиторами возникла задолго до введения норм о банкротстве граждан (перед ФИО4 в 2008 году, перед правопредшественником ООО «ЭОС» - 2014 году), что не может отвечать признакам недобросовестности.

При таких обстоятельствах, определение Арбитражного суда Иркутской области от 01.10.2020 по делу №А19-20022/2017 в обжалуемой части подлежит отмене на основании пункта 2 части 2 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с принятием в указанной части нового судебного акта об освобождении ФИО2 от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении процедуры реализации имущества гражданина.

Руководствуясь статьями 258, 268 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

П О С Т А Н О В И Л :

определение Арбитражного суда Иркутской области от 01 октября 2020 года по делу № А19-20022/2017 отменить в части не применения в отношении гражданина ФИО12 правил об освобождении должника от дальнейшего исполнения требований кредиторов.

Освободить ФИО12 от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении процедуры реализации имущества гражданина.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в течение одного месяца с даты принятия через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья О.П. Антонова

СудьиЕ.В. Желтоухов

О.В. Монакова