Постановление от 27 апреля 2018 г. по делу № А07-21170/2014

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-1687/18

Екатеринбург

27 апреля 2018 г.


Дело № А07-21170/2014



Резолютивная часть постановления объявлена 23 апреля 2018 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 27 апреля 2018 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Шершон Н.В.,

судей Столяренко Г.М., Новиковой О.Н.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «НПО Эраконд» (далее - общество «НПО Эраконд», должник) Трофимова Сергея Семеновичана определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 23.11.2017по делу № А07-21170/2014 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.01.2018 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времении месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения информации на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

От общества с ограниченной ответственностью «Технотрейд»(далее - общество «Технотрейд») и Федеральной налоговой службы в лице Управления Федеральной налоговой службы по Республике Башкортостан (далее - уполномоченный орган) поступили ходатайства о рассмотрении кассационной жалобы без участия их представителей. Ходатайства судом рассмотрены и удовлетворены на основании ч. 3 ст. 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании принял участие представитель Искрина А.В. Мамонтов А.Л. (доверенность от 12.07.2017).

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостанот 09.10.2014 по заявлению общества «Технотрейд» возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества «НПО Эраконд».

Определением суда от 04.12.2014 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден Трофимов С.С.

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 12.05.2015 должник признан несостоятельным (банкротом), конкурсным управляющим утвержден Трофимов С.С.

Конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд Республики Башкортостан с заявлением о привлечении на основании п. 1 ст. 9, п. 2, 4 ст. 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) бывшего руководителя должника Сергеева Антона Викторовича, участников должника: Хайбуллина Рината Мидхатовича, Курганова Алексея Валерьевича, Киршонкова Евгения Ивановича, Искрина Александра Валерьевича(далее также ответчики) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскании с указанных лиц солидарно в пользу должника 21 672 133 руб. 55 коп. (с учетом уточнения, принятого судом в порядкест. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостанот 23.11.2017 (судья Курбангалиев Р.Р.), оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного судаот 29.01.2018 (судьи Бабкина С.А., Калина И.В., Матвеева С.В.),в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим требований отказано в полном объеме.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий просит указанные судебные акты отменить и принять по делу новый судебный акт. Заявитель жалобы полагает выводы, положенные судами в основу отказав удовлетворении требований, необоснованными, противоречащими сложившейся судебной практике, в частности правовой позиции, изложеннойв Определении Верховного Суда Российской Федерации от 31.03.2016№ 309-ЭС15-16713. Заявитель обращает внимание на то, что из представленной в материалы дела бухгалтерской отчётности усматривается, что по состоянию на 31.12.2011 задолженность должника перед кредиторами, уполномоченным органом, работниками не уменьшалась ниже ста тысяч рублей, а по состоянию на дату возбуждения производства по делу о банкротстве должника - многократно увеличилась, согласно бухгалтерским балансам по состоянию на 31.12.2011, 31.12.2012, 31.12.2013, подписанным Сергеевым А.В., размер кредиторской задолженности превышал размер активов баланса (соответствующий анализ приведён заявителем в таблице); заявитель считает, что судами не дана оценка тому обстоятельству, что кредиторская задолженность общества «НПО Эраконд»начиная с 31.12.2011 значительно увеличивалась, в том числе по обязательным платежам в бюджет и по выплате выходных пособий и оплате труда перед работниками (2011-2013 годы), задолженность перед которыми положена в основу определения периода возникновения признаков неплатежеспособности, указанная задолженность не была погашена и включена в реестр требований кредиторов; заявитель указывает на то, что суды не исследовали представленные управляющим сведения от 14.11.2017 (оформленные в виде таблицы) о периодах образования задолженности перед кредиторами и их размере, что также подробно раскрыто в реестре требований кредиторов и отчётах конкурсного управляющего; по мнению заявителя, данные обстоятельства, имеющие существенное значение для рассмотрения дела, судами не устанавливались и не исследовались, при этом суды руководствовались иными показателями и периодами (2013 год), которые противоречили периодам, указанным конкурсным управляющим в своём заявлении (2011 год). Таким образом, заявитель отмечает, что по данным бухгалтерской отчётности, анализу финансового состояния должника и судебным актам признаки банкротства у должника возникли еще в 2010 году, поскольку должник не обладал имуществом, за счёт которого можно было бы погасить кредиторскую задолженность в полном объёме, а удовлетворение требований одного кредитора исключало возможность погашения задолженности перед иными кредиторами, при этом руководитель должника и вышеуказанные контролирующие должника лица обязаны были знать финансовое состояние общества «НПО Эраконд», поскольку утверждение годовых бухгалтерских балансов общества относится к компетенции общего собрания участников общества, а руководитель подтверждает их достоверность и согласование с участниками общества, соответственно вышеуказанные лица имели информацию о заключённых сделках, структуре и размерах дебиторской и кредиторской задолженности, сроках просроченной задолженности, тем не менее названные лица с заявлением о признании должника банкротом в арбитражный суд не обратились, своевременных мер к взысканию дебиторской задолженности не предприняли, допустили работу должника в 2010-2014 годах с отрицательным финансовым результатом, что привело к наращиванию кредиторской задолженности и причинению должнику и его кредиторам убытков. Заявитель ссылается на то, что бывший руководитель должника Сергеев А.В. в условиях фактической утраты должником платежеспособности и значительного увеличения кредиторской задолженности совершил рискованные (подозрительные) сделки по отгрузке продукции без оплаты индивидуальному предпринимателю Ковалевичу Виталию Петровичу(далее - предприниматель Ковалевич В.П.); наличие и размер задолженности последнего подтвержден вступившим в законную силу решением экономического суда г. Минска от 26.01.2016 № 557-21/2015, согласно которому срок оплаты поставленного товара истёк 20.05.2015, при этом уже 27.07.2015 определением экономического суда г. Минска Республика Беларусь по делу № 666-13Б/2015 возбуждено дело об экономической несостоятельности (банкротстве) предпринимателя Ковалевича В.П., требования должника включены в реестр требований кредиторов предпринимателя Ковалевича В.П., однако определением названного суда от 30.09.2016 производство по прекращению деятельности, открытое в отношении предпринимателя Ковалевича В.П., завершено, в связи с чем возможность взыскания задолженности с него в размере 3 850 000 руб. с указанной даты утрачена. Заявитель в обоснование прекращения исполнения должником обязательств перед кредиторами начиная с 2010 года приводит также анализ судебных актов о включении требований кредиторов, уполномоченного органа, а также учредителей должника (стр. 7-12 жалобы), который, по его мнению, подтверждает позицию конкурсного управляющего об увеличении кредиторской задолженности должника в период с 01.02.2012 и наличиеу указанных выше контролирующих общество «НПО Эраконд» лиц не позднее указанной даты реальных оснований для обращения в арбитражный суд с заявление о банкротстве должника, вместо чего руководителем последовательно заключаются заведомо неисполнимые должником сделки, ставшие причиной банкротства должника. Кроме того, заявитель обращает внимание на то, что ответчиками каких-либо пояснений и доказательств, свидетельствующих о разумности и обоснованности их действий, либо опровергающих приведенные конкурсным управляющим в обоснование своих требований доводы, не приведено, в связи с чем считает доказанной совокупность необходимых обстоятельств для привлечения вышеуказанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В отзыве на кассационную жалобу уполномоченный орган доводы управляющего поддерживает, просит жалобу удовлетворить, обжалуемые судебные акты отменить и принять по делу новый судебный акт о привлечении Сергеева А.В. и Хайбуллина Р.М. солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 23 723 668 руб. (непогашенные текущие и реестровые требования кредиторов).

В силу ст. 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд кассационной инстанции устанавливает правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материальногои процессуального права исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы, а также проверяет соответствие выводов судов о применении норм права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

Рассмотрев доводы кассационной жалобы, изучив материалы дела, проверив законность обжалуемых судебных актов с учетом положенийст. 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Как установлено судами, участниками должника являлись Сергеев А.В. (доля в уставном капитале 20 %), Хайбуллин Р.М. (51%), Курганов А.В. (20%), Киршонков Е.И. (4%), Искрин А.В. (5%); руководителем должника с 24.12.2010 являлся Сергеев А.В.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостанот 09.10.2014 по заявлению общества «Технотрейд» возбуждено производство по настоящему делу о банкротстве, а решением суда от 06.05.2015 должник признан несостоятельным (банкротом), конкурсным управляющим утверждён Трофимов С.С.

Согласно отчету конкурсного управляющего от 12.06.2017 в конкурсную массу включено имущество балансовой стоимостью 8 495 536 руб. 02 коп., рыночной стоимостью 15 615 000 руб., в реестр требований кредиторов включены кредиторы второй очереди на сумму 2 267 395 руб. 34 коп., третьей очереди на сумму 20 532 931 руб. 14 коп., всего - 23 939 528 руб. 89 коп., расходы конкурсного производства составили 2 987 973 руб. 84 коп.

Конкурсный управляющий должника обратился в арбитражный судс рассматриваемым заявлением о привлечении на основаниип. 1 ст. 9, п. 2, 4 ст. 10 Закон о банкротстве к субсидиарной ответственностипо обязательствам должника указанных выше лиц, в обоснование которого сослался на аналогичные доводам ныне рассматриваемой кассационной жалобы обстоятельства.

Так, по мнению управляющего, основанному на проведённом им анализе неисполненных обязательств и периодов их возникновения, судебных актов о включении в реестр требований кредиторов, а также бухгалтерских балансов должника по состоянию на 31.12.2011, 31.12.2012 и 31.12.2013, согласно которым по состоянию на 31.12.2011 прослеживался существенный рост размера непокрытого убытка (с 10 566 000 руб. до 19 015 000 руб. на конец 2013 года) и кредиторской задолженности (с 3 835 000 руб. до 17 438 000 руб. на конец 2013 года), её превышение над размером активов баланса должника, по состоянию на 31.12.2011 общество «НПО Эраконд» обладало признаком неплатежеспособности, в связи с чем обязанность по обращению с заявлением о признании должника банкротом возникла не позднее 01.02.2012, однако указанная обязанность вышеназванными лицами, которые не могли не знатьо неудовлетворительном финансовом состоянии должника, не исполнена.

Кроме того, конкурсный управляющий, ссылаясь на заключение должником, находящимся в условиях фактической утраты платежеспособности, в период с декабря 2013 года по май 2014 года контрактов на поставку предпринимателю Ковалевичу В.П. продукции, обязательства по которым последним не исполнены, а в связи с необоснованным бездействием контролирующих должника лиц по своевременному взысканию дебиторской задолженности в общем размере 3 850 000 руб. такая возможность в связи с завершением производства по делу об экономической несостоятельности (банкротстве) предпринимателя Ковалевича В.П. , указал на наличие оснований для привлечения контролирующих должника лиц к ответственности за доведение до банкротства.

Отказывая в удовлетворении требований управляющего в части, касающейся заключения между должником и предпринимателемКовалевичем В.П. контрактов от 02.12.2013 № 1/2013, от 08.01.2014 № 1/2014, от 24.02.2014 № 2/2014, от 29.05.2014 № 3/2014, суд первой инстанции принял во внимание обстоятельства, установленные определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 16.02.2017, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного судаот 17.04.2017, на основании чего пришел к выводу о том, что само по себе заключение указанных контрактов к банкротству должника не привелои о недобросовестности вышеуказанных лиц не свидетельствует. Суд апелляционной инстанции, отклоняя соответствующие доводы жалобы,с указанным выводом суда первой инстанции согласился.

Оснований не согласиться с данными выводами у суда округа не имеется.

Вместе с тем суды нижестоящих инстанций не усмотрели и оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве.

Так, проанализировав бухгалтерские балансы должника, отметив, что за период с 2010 по 2012 годы размер кредиторской задолженности увеличился с 434 000 руб. до 4 778 000 руб., в то время как активы предприятия возросли с 5 084 000 руб. до 14 138 000 руб., в 2013 году активы предприятия на конец отчётного периода составляли 2 956 тыс. руб., кредиторская задолженность - 5 887 тыс. руб., на начало отчётного года активы составили 2 872 тыс. руб., а кредиторская задолженность 17 438 тыс. руб., указав на то, что само по себе наличие кредиторской задолженности неплатежеспособность или недостаточность имущества должника не подтверждает, при этом при определении недостаточности имущества кредиторская задолженность предприятия подлежит сопоставлению со стоимостью всех активов должника (денежные средства в составе активов, движимое/недвижимое имущество, дебиторская задолженность, внеоборотные активы), отметив, что на конец отчётного периода (2013 год) дебиторская задолженность составила 5 471 тыс. руб., на начало отчётного года 7 716 тыс. руб., прочие внеоборотные активы на конец отчётного периода составляли 0,00 руб., на начало 5 057 тыс. руб., приняв во внимание внесение одним из учредителей должника Хайбуллиным Р.М. в 2011 году денежных средств для улучшения материального состояния должника, суд первой инстанции пришёл к выводам о том, что поскольку предприятие являлось действующим и соотношение размеров активов и обязательств должника не носит неустранимый характер, т.е. может быть исправлено в ходе хозяйственной деятельности должника, данные документы не могут свидетельствовать о наличии у должника признаков банкротства, так как суммы задолженности образовались в результате хозяйственной деятельности предприятия, преобладание пассивов баланса над активами не является единственным критерием, характеризующим финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника. Таким образом, обратив внимание на отсутствие в материалах дела иных доказательств, свидетельствующих о нахождении должника в исследуемый период в ситуации, требовавшей обращения в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника, суд первой инстанции пришел к заключению о том, что изменение в 2013 году структуры бухгалтерского баланса должника в сторону ухудшения не подтверждает возникновения у Сергеева А.В. обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника в срок до 01.02.2012.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев спор в порядке апелляционного производства, также не усмотрел оснований для выводао возникновении обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника 31.12.2011. Апелляционным судом при этом сделан вывод о том,что принятие решения Советского районного суда г. Уфы от 15.12.2010о взыскании с должника и его поручителей 1 891 561 руб. 81 коп. и обращении взыскания на имущество должника не могло привести к невозможности исполнения обязательств перед иными кредиторами, поскольку в начале2011 года участниками должника принято решение об установлении уставного капитала за счёт внесения Хайбуллиным Р.М. дополнительного вклада в сумме 1 873 500 руб., доказательств того, что имущество, на которое указанным выше решением обращено взыскание, является единственным имуществом должника, не имеется, напротив, после 31.12.2011, а также в 2013-2014 должником осуществлялась хозяйственная деятельности, в том числе заключалисьи исполнялись контракты, а спорное имущество было включено в конкурсную массу и реализовано конкурсным управляющим; по результатам анализа сведений бухгалтерских балансов должника за 2011 и 2012 год применительно к указанной управляющим дате (31.12.2011) апелляционный суд отметил превышение размера активов должника над размером кредиторской задолженности; кроме того, по результатам исследования судебных актово включении требований в реестр требований кредиторов должника апелляционный суд сослался на то, что по задолженности, возникшейв 2011 году, в реестр включены только общества с ограниченной ответственностью «Железобетонный завод № 1» и «Вектор+», остальные кредиторы включены в реестр по задолженности, возникшей в 2012-2013 годах.

Между тем, по мнению суда округа, судами нижестоящих инстанцийне учтено следующее.

Исходя из положений ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации руководитель хозяйственного общества обязан действовать добросовестно не только по отношению к возглавляемому им юридическому лицу, но и по отношению к такой группе лиц как кредиторы. Это означает,что он должен учитывать права и законные интересы последних, содействовать им, в том числе в получении необходимой информации.

В соответствии с п. 1, 2 ст. 9 Закона о банкротстве (здесь и далеев редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ) руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный судпри наличии одного из обстоятельств, указанных в данном пункте, а такжев иных случаях, предусмотренных Законом о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее, чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В силу п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены ст. 9 названного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых данным Законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного п. 2 и 3 ст. 9 Закона о банкротстве.

Указанные нормы касаются недобросовестных действий руководителя должника, который, не обращаясь в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве при наличии к тому оснований, фактически скрывает от кредиторов информацию о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица; подобное поведение руководителя влечет за собой принятие уже несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, влечет заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты.

Не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Закономо банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечетза собой имущественные потери на стороне кредиторов, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства. Исходя из этого законодатель в п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности.

По смыслу п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорамо привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики долженбыл объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанныхв п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 18.07.2003 № 14-П, нормальное финансовое состояние общества предполагает, что его чистые активы, стоимость которых представляет собой разницу между балансовой стоимостью активов (имущества) и размером обязательств данного общества,с течением времени растут по сравнению с первоначально вложеннымив уставный капитал средствами. Уменьшение стоимости чистых активовбез тенденции их увеличения свидетельствует о неудовлетворительном управлении делами общества. Если же стоимость чистых активов принимает отрицательное значение, это означает, что средств, полученных от продажи имущества общества, может не хватить для того, чтобы расплатиться со всеми кредиторами. Из этого следует, что формально-нормативные показатели,с которыми законодатель связывает необходимость ликвидации общества, должны объективно отображать наступление критического для такого общества финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующейо невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названныхв абз. 5, 7 п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей),и руководитель несмотря на временные финансовые затруднения добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов ответственности освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение плана является разумным.

Указание лиц, требующих привлечения к субсидиарной ответственности руководителей должника, на конкретные объективные обстоятельства, свидетельствующие, по мнению заявителей, о наличии основанийдля привлечения к субсидиарной ответственности, могут быть опровергнуты соответствующими доказательствами и обоснованиями со стороны лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности. Непредставление ответчиком доказательств добросовестности и разумности своих действий в интересах должника должно квалифицироваться исключительно как отказот опровержения того факта, на наличие которого аргументированосо ссылкой на конкретные документы указывает процессуальный оппонент (конкурсный кредитор либо управляющий). Участвующее в деле лицо,не совершившее процессуальное действие, несёт риск наступления последствий такого своего поведения (ст. 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Применительно к обстоятельствам рассматриваемого спора отказв удовлетворении требований управляющего мотивирован судами тем,что на указанную конкурсным управляющим дату (31.12.2011) данные бухгалтерских балансов не позволяют констатировать наличие у Сергеева А.В. как руководителя должника предусмотренных п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве оснований, безусловно свидетельствующих о необходимости обращения в суд с заявлением о банкротстве должника до 01.02.2012, а возникновение у должника преимущественно в период 2012-2013 годов задолженности перед кредиторами, включённой впоследствии в реестр требований кредиторов, при условии осуществления должником как в 2011, так и в 2013 году хозяйственной деятельности и обладания им имуществом, также не может свидетельствоватьо наличии у руководителя должника безусловной обязанности обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Вместе с тем, указанные выводы основаны на оценке судами отдельных показателей бухгалтерского баланса без комплексного анализа приведённых конкурсным управляющим в обоснование своей позиции доводов; так, конкурсный управляющий обращал внимание на то, что уже начиная с 2010 года (с момента взыскания с должника задолженности в размере 1 891 561 руб. 81 коп. и обращения взыскания на имущество должника) должник начал испытывать первые финансовые трудности, при этом в последующие периоды (с 2011 по 2013 год) ситуация не улучшалась, напротив, прослеживался неуклонный рост показателей непокрытого убытка (с 10 566 000 руб. до 19 015 000 руб.), на фоне убыточной деятельности происходило снижение стоимости чистых активов, которая в 2012 и 2013годах стала отрицательной величиной, имея негативную динамику, при этом размер кредиторской задолженности нарастал (с 3 835 000 руб. до 17 438 000 руб.), а рост некоторых показателей активов не исправлял возникшего дисбаланса.

При этом управляющий приводил анализ периодов возникновения задолженности должника перед кредиторами по гражданско-правовым договорам и уполномоченным органом, в настоящее время включённой в реестр требований кредиторов должника, из которого видно, что неисполнение должником обязательств имело место именно в период с 2011 по 2013 года.

Суды первой и апелляционной инстанций, признав, что объективных оснований для обращения руководителя должника в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника по состоянию на 30.12.2011 не имелось, вместе с тем не определили конкретный момент перехода должника в состояние неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Не учтено судами и то, что со стороны ответчиков помимо ссылокна предоставление должнику его участниками заёмных денежных средств (неисполнение обязательств по возврату которых также явилось основаниемдля включения данных требований в реестр требований кредиторов должника), не приведено каких-либо удовлетворительных пояснений о том, каким образом планировался выход из сложившейся неудовлетворительной финансовой ситуации, за счёт каких денежных средств должник планировал рассчитаться по имеющимся у него обязательствам, обеспечив при этом сохранение собственной финансово-экономической деятельности на стабильном уровне; каких-либо доказательств тому, что руководство должника, действуя разумнои добросовестно, выполняло некий экономически обоснованный планпо выходу из критической ситуации, предпринимало иные действия, направленные на стабилизацию финансово-хозяйственной деятельности должника, в материалах дела не имеется.

При таких обстоятельствах вывод судов об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных управляющим требований нельзя признать обоснованным.

Кроме того, как следует из заявления управляющего, в качестве субъектов, на которых надлежит возложить субсидиарную ответственностьпо обязательствам должника, им указан не только бывший руководитель должника Сергеев А.В., признанный судами надлежащим ответчикомпо заявленным требованиям, но и участники общества-должникаХайбуллин Р.М., Курганов А.В., Киршонков Е.И., Искрин А.В., относительно возможности предъявления к которым рассматриваемых требований в силу их статуса суды высказались критически.

По общему правилу субъектом субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве, является либо руководитель должника, либо иное лицо, на которое возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления.

Вместе с тем в силу абз. 31 ст. 2 Закона о банкротстве контролирующим должника лицо признаётся лицо, имеющее либо имевшее в течение менеечем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указанияили возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, котороев силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью).

По смыслу п. 3.1 ст. 9 Закона о банкротстве лицо, не являющееся руководителем должника, может быть привлечено к субсидиарной ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве, если это лицо являлось контролирующим, в том числе исходя из не опровергнутых им презумпций о контроле мажоритарного участника корпорации, не могло не знать о нахождении должника в таком состоянии, при котором на стороне его руководителя возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве, и о невыполнении ими данной обязанности; обладало полномочиями по созыву собрания коллегиального органа должника, к компетенции которого отнесено принятие корпоративного решения о ликвидации, или обладало полномочиями по самостоятельному принятию соответствующего решения, однако не совершило надлежащим образом действия, направленные на созыв собрания коллегиального органа управления для решения вопроса об обращении в суд с заявлением о банкротстве или на принятие такого решения.

Таким образом, при разрешении споров о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности подлежит установлению степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности,в процесс управления должником, а именно - насколько значительным былоего влияние на принятие существенных решений относительно деятельности должника.

Из представленных в материалы дела документов и приведённых суду пояснений (в частности, Искрина А.В.) следует, что фактически общество-должник контролировалось тремя лицами: Сергеевым А.В., Хайбуллиным Р.М. и Кургановым А.В., совокупная доля участия которых в обществе составляла 91%, однако указанные обстоятельства судами не проверялись и какой-либо оценки также не получили, а вывод судов о невозможности привлечения участников должника к ответственности по п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве сделан без учета вышеприведенных положений.

Поскольку в нарушение положений ст. 71, 168 и 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доводы конкурсного управляющего должника и пояснения иных лиц, участвующих в споре, надлежащей всесторонней правовой оценки судов первой и апелляционной инстанций не получили, а представленные ими в материалы спора доказательства в полном объеме не исследованы и не оценены, в связис чем не были установлены обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения спора, при этом данные нарушения могли повлиять на исход рассмотрения обособленного спора, определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 23.11.2017 по делу№ А07-21170/2014 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.01.2018 по тому же делу подлежат отменекак принятые с нарушением норм процессуального права(ч. 3 ст. 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), обособленный спор - направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении арбитражному суд надлежит устранить отмеченные недостатки, в том числе установить все фактические обстоятельства дела, оценить правомерность предъявления заявленных требований к каждому из ответчиков, полно и всесторонне исследовать доводы сторон и представленные ими доказательства, дать им надлежащую правовую оценку, а, кроме того, при определении размера субсидиарной ответственности ответчиков в случае удовлетворения заявленных требований учесть нахождение в составе реестра требований кредиторов должника требованийего участников Хайбуллина Р.М. и Курганова А.В., вытекающих из фактаих участия в деятельности общества-должника, и принять решениев соответствии с нормами материального и процессуального права.

Руководствуясь ст. 286 - 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 23.11.2017по делу № А07-21170/2014 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.01.2018 по тому же делу отменить. Дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Башкортостан.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренномст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий Н.В. Шершон


Судьи Г.М. Столяренко


О.Н. Новикова