Решение от 13 сентября 2022 г. по делу № А27-3285/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КЕМЕРОВСКОЙ ОБЛАСТИ

Красная ул., д. 8, Кемерово, 650000

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ

город Кемерово Дело № А27-3285/2022

Резолютивная часть решения объявлена 06 сентября 2022 года

Полный текст решения изготовлен 13 сентября 2022 года


Арбитражный суд Кемеровской области в составе судьи Гатауллиной Н.Н., при ведении протокола с использованием средств аудиозаписи секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «СМУ-5» (ОГРН <***>, ИНН<***>) ФИО2, город Кемерово

к Управлению Федеральной антимонопольной службы по Кемеровской области, город Кемерово (ОГРН <***>, ИНН <***>)

о признании незаконным пункта 1 решения от 25.11.2021 по делу № 042/01/17-157/2021

и по заявлениям Управления Федеральной антимонопольной службы по Кемеровской области, город Кемерово (ОГРН <***>, ИНН <***>)

к ФИО2, город Кемерово, ФИО3, город Кемерово, ФИО4, город Кемерово

о привлечении к административной ответственности по части 2 статьи 14.32 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях

третьи лица: общество с ограниченной ответственностью «Сапфир», город Кемерово (ОГРН <***>, ИНН <***>); ФИО3, город Кемерово; прокуратура Кемеровской области – Кузбасса (ОГРН <***>, ИНН <***>)

при участии:

от ФИО2: ФИО5 – представитель по доверенности от 20.09.2019;

от Кемеровского УФАС России: ФИО6 – представитель по доверенности от 10.01.2022 №15;

от ООО «Сапфир»: ФИО7 – представитель по доверенности от 03.09.2021;

от прокуратуры: ФИО8 - старший прокурор отдела прокуратуры Кемеровской области – Кузбасса

у с т а н о в и л:

конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью «СМУ-5» ФИО2 (далее – конкурсный управляющий) обратился в Арбитражный суд Кемеровской области с заявлением о признании незаконным пункта 1 решения Управления Федеральной антимонопольной службы по Кемеровской области (далее – антимонопольный орган, управление) от 25.11.2021 по делу № 042/01/17-157/2021.

Заявление принято к производству 01.03.2022, делу присвоен номер № А27-3285/2022.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены общество с ограниченной ответственностью «Сапфир», ФИО3, прокуратура Кемеровской области – Кузбасса.

Управление Федеральной антимонопольной службы по Кемеровской области обратилось в Арбитражный суд Кемеровской области с заявлениями к ФИО3 (делу присвоен номер А27-9632/2022), ФИО2 (делу присвоен номер А27-9634/2022), ФИО4 (делу присвоен номер А27-11722/2022) о привлечении к административной ответственности за совершение административного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 14.32 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП РФ).

Определениями от 06.07.2022, от 07.07.2022, от 28.07.2022 суд объединил в одно производство для их совместного рассмотрения дела №№ А27-9632/2022, А27-9634/2022, А27-11722/2022 и А27-3285/2022 с присвоением объединенному производству номера №А27-3285/2022.

ФИО3, ФИО4, надлежащим образом извещенные о времени месте рассмотрения дела в судебное заседание не явились, явку представителей не обеспечили.

Суд рассмотрел дело в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) в отсутствие не явившихся лиц.

Представитель конкурсного управляющего ООО «СМУ-5» ФИО2 в судебном заседании поддержал заявленные требования в полном объеме, по основаниям, изложенным в заявлении, дополнительных письменных пояснениях от 13.05.2022, 22.08.2022, от 02.09.2022, возражениях на отзыв Кемеровского УФАС России от 22.08.2022. Против привлечения ФИО2 к административной ответственности по части 2 статьи 14.32 КоАП РФ возражал по основаниям, изложенным в возражениях на заявление о привлечении к административной ответственности от 22.08.2022. Вместе с тем, указал, что в случае, если арбитражный суд придет к выводу о законности вынесенного Кемеровским УФАС России решения и о наличии оснований для привлечения ФИО2 к административной ответственности, просит применить наказание в виде административного штрафа.

В обоснование требований о незаконности решения Кемеровского УФАС России от 25.11.2021 по делу № 042/01/17-157/2021 (в оспариваемой части) ссылается на то, что осуществление антимонопольного контроля за торгами, проводимыми в рамках дел о банкротстве, не является безусловным и в каждом случае требует обоснования со стороны антимонопольного органа с точки зрения реализации целей Закона о защите конкуренции.

Из оспариваемого решения не следует, что антимонопольным органом был произведен анализ на влияние данных торгов на конкуренцию на товарном рынке в целом. В материалах дела отсутствуют доказательства обоснованности оспариваемого решения, следовательно, может быть сделан вывод о превышении антимонопольным органом установленных законом полномочий при вынесении решения от 25.11.2021 по делу № 042/01/17-157/2021. Также конкурсный управляющий считает, что в рассматриваемом случае отсутствовало недопущение, ограничение и (или) устранение конкуренции, и не могло быть создано каких-либо преимущественных условий для каких- либо участников.

Представитель Кемеровского УФАС России в судебном заседании против требований конкурсного управляющего ООО «СМУ-5» ФИО2 возражал, по основаниям, изложенным в отзыве на заявление, отзыве на дополнительные пояснения конкурсного управляющего ООО «СМУ-5» ФИО2 от 15.08.2022 (поступили в суд 17.08.2022).

Считает, что в решении от 25.11.2021 по делу № 042/01/17-157/2021 приведено достаточно примеров сделок между ответчиками по антимонопольному делу и связанными с ними лицами, недоступных независимым (не связанным) с Организатором торгов либо конкурсным управляющим Должником хозяйствующим субъектам, а именно: наличие деловых отношений между Организатором торгов и конкурсным управляющим Должником (согласно пояснениям ФИО2); оплата друг за друга Организатором торгов и конкурсным управляющим Должником при оформлении электронной подписи; участие Организатором торгов и конкурсным управляющим Должником в торгах друг у друга в качестве организаторов торгов, при этом, как минимум со стороны ФИО3, в нарушение законодательства РФ о банкротстве; наличие у ООО «Сапфир» арендных и заемных отношений с лицами, входящими с Коллегией адвокатов № 333 КО в одну группу, при наличии тесной связи у Коллегии адвокатов № 333 КО с Организатором торгов и конкурсным управляющим Должником (оказание, оформление и подача ООО «Сапфир» заявки на участие в торгах из офиса Организатора торгов (согласно пояснениям ООО «Сапфир» и ФИО2); использованием единой инфраструктуры при организации, проведении и участии в рассматриваемых торгах, в связи с совпадением IP-адресов и свойств файлов заявок ООО «Сапфир» на участие в торгах со свойствами файлов приложений к сообщениям о проведении указанных торгов (проектами договоров); осуществление сопровождения деятельности и оказание юридических услуг ответчикам по антимонопольному делу одним лицом (Коллегией адвокатов № 333 КО); оплата за Организатора торгов и конкурсного управляющего Должником услуг по предоставлению сертификатов проверки ключей электронных подписей лицами, состоящими в одной группе с Коллегией адвокатов № 333 КО; совпадение номеров телефона Организатора торгов и ФИО2 в качестве своих контактных данных (89235177434); указание Организатором торгов, конкурсным управляющим Должником и ООО «Сапфир» при оформлении услуг по предоставлению сертификатов проверки ключей электронных подписей в качестве контактных данных одного адреса электронной почты - irina_petrachkova@mail.ru, что может свидетельствовать об оформлении электронных подписей одним лицом; использование Организатором торгов абонентского ящика, владельцем которого является Коллегия адвокатов № 333 КО (650000, г. Кемерово, а/я 943); указание конкурсным управляющим Должником и ООО «Сапфир» при аккредитации в СРО арбитражных управляющих, в сообщениях о проведении Торгов и Торгов2, при аккредитации на электронной площадке, при оформлении ключа проверки электронной подписи в качестве контактных данных, одного номера телефона, владельцем которого является Коллегия адвокатов № 333 КО (+7 (3842) 7543хх); представление конкурсным управляющим Должником по доверенности в судебных заседаниях интересов одного из учредителей Коллегии адвокатов № 333 КО - ФИО9; указание конкурсным управляющим Должником и арбитражным управляющим ФИО9 (один из учредителей Коллегией адвокатов № 333 КО) при аккредитации в СРО организации арбитражных управляющих в качестве контактных данных один номер телефона, владельцем которого является Коллегия адвокатов № 333 КО (+7 (3842) 7543хх); конкурсный управляющий Должником неоднократно выступал в качестве организатора торгов в делах о банкротстве, в которых ФИО9 являлся конкурсным управляющим; указание ООО «Сапфир» в заявках на участие в Торгах и Торгах2 в качестве контактных данных номера телефона, владельцем которого является Коллегия адвокатов № 333 КО (8-923-527-хх-хх); представление интересов ООО «Сапфир» при оформлении сертификата ключа проверки электронной подписи и ФИО10, являющегося одним из учредителей Коллегии адвокатов №333 КО, при участии в арбитражном суде, одним лицом - ФИО11. С учетом указанных обстоятельств наличие фактической аффилированности между Организатором торгов, конкурсным управляющим Должником и ООО «Сапфир», по мнению управления, очевидно, поскольку данные условия (наличие связи с заказчиком и организатором торгов), недоступны независимым (не связанным с Организатором торгов и конкурсным управляющим Должником) хозяйствующим субъектам и должностным лицам. Аффилированность, в силу статьи 19 Закона о банкротстве является признаком заинтересованности. Установлено, что конкурсный управляющий Должником, привлек ФИО3 в качестве организатора Торгов и Торгов2 в нарушение требований абз.9 п.1 ст.20.3 Закона о банкротстве, в связи с отсутствием у ФИО3 аккредитации СРО. Данный вывод заявителем не оспаривается, а также подтверждается привлечением ФИО2 Арбитражным судом Кемеровской области к административной ответственности в виде предупреждения по делу № А27-69/2021. Согласно абз.9 п.1 ст.20.3 Закона о банкротстве привлекаемые арбитражным управляющим для обеспечения исполнения возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве за счет средств должника, в том числе организатор торгов, должен быть аккредитован СРО и не может быть заинтересованным лицом по отношению к арбитражному управляющему, должнику и его кредиторам. Данное обстоятельство, по мнению управления, также подтверждает наличие тесной связи Организатора торгов с конкурсным управляющим Должником, поскольку, являясь профессиональным участником в процедурах банкротства, ФИО2 не мог не знать о незаконности своих действий по привлечению ФИО3 в качестве организатора рассматриваемых торгов, однако привлек последнего к организации торгов. В соответствии с пунктом 11 статьи 110 Закона о банкротстве заявка на участие в торгах должна содержать также сведения о наличии или об отсутствии заинтересованности заявителя по отношению к арбитражному управляющему и о характере этой заинтересованности. В своих заявках на участие в Торгах и Торгах2 ООО «Сапфир» указало на отсутствие заинтересованности, перечисленной в пункте 11 статьи 110 Закона о банкротстве. Таким образом, управление полагает, что ООО «Сапфир» должно было быть отказано в допуске к участию в Торгах, поскольку при наличии заинтересованности к конкурсному управляющему Должником данный факт, в нарушение требований пункта 11 статьи 110 Закона о банкротстве, не отражен в заявках на участие в рассматриваемых торгах данного участника.

Также представитель Кемеровского УФАС России поддержал заявленные требования о привлечении ФИО2, ФИО3, ФИО4 к административной ответственности по части 2 статьи 14.32 КоАП РФ по основаниям, изложенным в заявлениях. Просит к указанным лицам применить санкцию в виде дисквалификации.

Позиция прокуратуры согласуется с позицией Кемеровского УФАС России и подробно изложена в отзыве на заявление.

Представитель прокуратуры в судебном заседании поддержала доводы, изложенные в отзыве на заявление.

Позиция ООО «Сапфир» согласуется с позицией конкурсного управляющего ООО «СМУ-5» ФИО2 и подробно изложена в отзыве на заявление, письменных пояснениях в порядке статьи 81 АПК РФ от 22.08.2022.

Представитель ООО «Сапфир» в судебном заседании поддержала доводы, изложенные в отзыве на заявление, письменных пояснениях в порядке статьи 81 АПК РФ.

22.08.2022 от ФИО3 поступила письменная позиция по делу. В пояснениях ФИО3 поддерживает позицию конкурсного управляющего ООО «СМУ-5» ФИО2

Исследовав материалы дела, суд установил следующее.

Решением Арбитражного суда Кемеровской области от 16.07.2019 года по делу № А27-17545/2018 ООО «СМУ-5» признан несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Кемеровской области от 16 июля 2019 года по делу № А27-17545/2018 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО2.

В Едином федеральном реестре сведений о банкротстве (ЕФРСБ) 05.02.2020 размещено сообщение № 4660551 о проведении торгов в форме открытого аукциона с открытой формой подачи предложения по продаже предмета залога в АО «Кемсоцинбанк» и ФИО12 имущества ООО «СМУ-5», в том числе лоты № 5 и № 6: Лот 5 - Право требования квартиры № 73 площадью 57,9 кв.м., строящемся кирпичном 9-ти этажном жилом многоквартирном доме, расположенным по адресу: Кемеровская область, г. Кемерово, Заводский район, юго-западнее пруда аэратора, строительный номер 70в. Начальная цена лота: 1400000 руб. Лот 6 - Право требования квартиры № 77 площадью 57,14 кв.м., строящемся кирпичном 9-ти этажном жилом многоквартирном доме, расположенном по адресу: Кемеровская область, г.Кемерово, Заводский район, юго-западнее пруда аэратора, строительный номер 70в. Начальная цена лота: 1400000руб.

Все цены указаны без НДС. Шаг аукциона – 5%. Торги состоятся в электронной форме на ТП «Фабрикант» (www.fabrikant.ru) 20.03.2020 года в 10:00. Заявки должны быть поданы в электронной форме и принимаются: с 9:00 ч. 10.02.2020г. до 9:00 ч. 19.03.2020 г. (время московское). Организатором торгов выступал ФИО3 (650000, <...>, а/я 943 ИНН <***> СНИЛС <***>), действующий по заданию конкурсного управляющего ООО «СМУ-5» (650070. <...>, ИНН <***>, ОГРН <***>) ФИО2.

По итогам рассмотрения заявок поступивших за период подачи заявок с 10.02.2020 по 19.03.2020 г. по лоту № 5 был составлен «Протокол заседания комиссии по определению участников торговой процедуры «Аукционы продавца № 1533550», согласно которому ООО «Сапфир» признано участником торгов, так как заявка подана с соблюдением требований законодательства и оплаты задатка, а претенденту Шмидту В.В. было отказано в допуске к торгам с указанием на отсутствие оплаты задатка. Данная формулировка указана в протоколе, так как протокол составляется автоматизировано электронной площадкой с указанием оснований отказа из предложенного перечня. В действительности от Шмидта В.В. после подачи заявки и оплаты задатка, но до даты торгов поступило заявление о возврате задатка в связи с ненамерением участвовать в торгах. Задаток был возвращен и Шмидту В.В. отказано в допуске к торгам.

Так как иных заявок на участие в торгах не поступило, то «Итоговым протоколом заседания комиссии по проведению торговой процедуры «Аукцион продавца № 1533550» торги признаны несостоявшимися и принято решение заключить договор с единственным участником торгов.

По итогам рассмотрения заявок поступивших за период подачи заявок с 10.02.2020 по 19.03.2020 по лоту № 6 был составлен «Итоговым протоколом заседания комиссии по проведению торговой процедуры «Аукцион продавца № 1533551» согласно которому торги признаны несостоявшимися и принято решение заключить договор с единственным участником торгов. Единственным участником торгов являлось ООО «Сапфир». Иных заявок по данному лоту не поступало. Протоколы организатора торгов на ЭП «Фабрикант» формируются автоматически и в случае если была подана только одна заявка, то при её рассмотрении составляется один протокол. Отдельно протокол о допуске или недопуске претендента к участию в торгах не составляется.

Комиссией Управления Федеральной антимонопольной службы по Кемеровской области 25.11.2021 внесено решение по делу № 042/01/17-157/2021 о признании организатора торгов – ФИО3, конкурсного управляющего ООО «СМУ-5» и ООО «Сапфир» нарушившими пункт 1 части 1 статьи 17 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (пункт 1 решения).

Посчитав решение антимонопольного органа по делу № 042/01/17-157/2021 в указанной части незаконным, конкурсный управляющий ООО «СМУ-5» ФИО2 обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Оценив в соответствии со статьей 71 АПК РФ представленные доказательства и фактические обстоятельства дела, исследовав в представленных сторонами документах объяснения, возражения и доводы, суд приходит к следующему.

Согласно части 1 статьи 198, части 4 статьи 200, частям 2 и 3 статьи 201 АПК РФ для признания недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов и их должностных лиц необходимо наличие в совокупности двух условий: несоответствия оспариваемого ненормативного правового акта, решений и действий (бездействия) закону или иному нормативному правовому акту и нарушение прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

На основании части 1 статьи 65, части 5 статьи 200 АПК РФ обязанность доказывания законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие).

В силу статьи 65 АПК РФ заявитель не освобожден от обязанности подтвердить нарушение своих прав и законных интересов оспариваемыми ненормативными правовыми актами, решениями, действиями (бездействием) государственных органов и их должностных лиц.

Организационные и правовые основы защиты конкуренции определены Федеральным законом от 26.07.2006 N 135-ФЗ "О защите конкуренции" (далее - Закон о защите конкуренции), целями которого согласно части 2 статьи 1 данного Закона являются, в частности, обеспечение единства экономического пространства, свободного перемещения товаров, свободы экономической деятельности в Российской Федерации, создание условий для эффективного функционирования товарных рынков.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 04.03.2021 N 2 "О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства" (далее - Постановление N 2), нормы, определяющие принципы и сферу применения антимонопольного законодательства, должны учитываться судами при толковании, выявлении смысла и применении положений Закона о защите конкуренции, иных правовых актов, регулирующих отношения, связанные с защитой конкуренции, и отнесенных к сфере антимонопольного законодательства, а также при применении антимонопольных норм к конкретным участникам рынка.

Изложенное должно учитываться, в том числе при толковании норм Закона о защите конкуренции, устанавливающих полномочия антимонопольных органов.

Согласно пункту 4.2 части 1 статьи 23 Закона о защите конкуренции антимонопольные органы наделены полномочиями по рассмотрению жалоб на нарушение процедуры обязательных в соответствии с законодательством Российской Федерации торгов. Порядок рассмотрения указанных жалоб установлен статьей 18.1 Закона о защите конкуренции. Приведенные нормы регламентируют порядок действий антимонопольного органа при рассмотрении жалоб участников торгов, но не определяют основания антимонопольного контроля за торгами.

Вместе с тем, по смыслу взаимосвязанных положений части 1 статьи 1, частей 1 и 4 статьи 17, части 5 статьи 18 Закона о защите конкуренции антимонопольный контроль допускается в отношении процедур, обязательность проведения которых прямо предусмотрена законом и введена в целях предупреждения и пресечения монополистической деятельности, формирования конкурентного товарного рынка, создания условий его эффективного функционирования, о чем указано в пункте 37 Постановления N 2.

Анализ приведенных положений законодательства в их нормативном единстве и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации позволяет сделать вывод о том, что антимонопольный контроль за торгами, в том числе контроль за соблюдением процедуры торгов, ограничен случаями, когда результаты проведения определенных торгов способны оказать влияние на состояние конкуренции на соответствующих товарных рынках.

Таковыми в силу законодательного установления признаются торги, проводимые в соответствии с Федеральным законом от 05.04.2013 N 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд" (статья 8) и Федеральным законом от 18.07.2011 N 223-ФЗ "О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц" (часть 2 статьи 1, пункт 2 части 3 статьи 3), согласно положениям которых обеспечение конкуренции прямо определено в качестве одной из целей проведения закупок.

Исходя из положений пункта 3 части 2 статьи 23 Закона о защите конкуренции, вывод о наличии оснований для антимонопольного контроля за торгами в конкретных случаях также может быть сделан по результатам проведенного антимонопольным органом анализа состояния конкуренции, если они свидетельствуют о значимости исхода торгов с точки зрения предупреждения и пресечения монополистической деятельности, формирования конкурентного товарного рынка, создания условий его эффективного функционирования.

В свою очередь, реализация имущества должника посредством проведения торгов в конкурсном производстве подчинена общей цели названной процедуры - наиболее полное удовлетворение требований кредиторов исходя из принципов очередности и пропорциональности (абзац 16 статьи 2, статьи 110, 111, 124, 139 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)". Действия, касающиеся формирования лотов, определения условий торгов и непосредственной реализации имущества должны быть экономически оправданными, направленными на достижение упомянутой цели - получение максимальной выручки (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 21.03.2022 N 305-ЭС21-21247).

Таким образом, в отличие от антимонопольного контроля, целью которого является защита публичного интереса (недопущение ограничения, устранения конкуренции на рынке, обеспечение и развитие конкуренции), контроль за торгами по продаже имущества в процедурах банкротства должника преследует цель защиты частного интереса: как интереса самого должника, так и интереса его конкурсных кредиторов. При этом при проведении торгов должен обеспечивается баланс между интересами названных лиц.

Проводимые в рамках процедур банкротства (конкурсное производство, процедура реализации имущества гражданина) торги не преследуют в качестве своей основной цели обеспечение и развитие конкуренции на тех или иных товарных рынках, а произвольное вмешательство антимонопольных органов в их проведение способно негативно повлиять на возможность своевременного и максимального удовлетворения интересов кредиторов от реализации имущества, при том, что за проведением названных торгов осуществляется судебный контроль в рамках дела о банкротстве.

Следовательно, осуществление антимонопольного контроля за торгами, проводимыми в рамках дел о банкротстве, не является безусловным и в каждом случае требует обоснования со стороны антимонопольного органа с точки зрения реализации целей Закона о защите конкуренции.

Указанная правовая позиция изложена в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.04.2022 N 309-ЭС21-27706, от 06.06.2022 N 305-ЭС22-763.

Вместе с тем из материалов настоящего дела не усматривается наличие у антимонопольного органа права на осуществление контроля за торгами в рамках процедуры банкротства ООО «СМУ-5», проводимыми в целях удовлетворения интересов кредиторов должника, заинтересованных в погашении своих имущественных требований. Доказательств того, что проведенные торги могли каким-либо образом сказаться на обеспечении конкуренции и (или) ее развитии на соответствующем товарном рынке, антимонопольным органом не представлено (часть 1 статьи 65 и часть 5 статьи 200 АПК РФ).

Таким образом, следует признать обоснованными доводы конкурсного управляющего ООО «СМУ-5» и ООО «Сапфир» о превышении антимонопольным органом установленных законом полномочий при вынесении оспариваемого решения, в связи с чем оно не может быть признано законным.

В оспариваемом решении антимонопольным сделан вывод о наличии сговора и допущенных нарушений в рамках торгов № 2 (стр. 1-16 решения).

Однако в данном случае антимонопольным органом фактически установлено отсутствие влияния на конкуренцию, так как помимо лиц, участвующих, по мнению Кемеровского УФАС России, в сговоре в торгах принимали участие и иные лица - еще 4 участника, один из которых и выиграл указанные торги. То есть в данном случае влияние на конкуренцию отсутствовало вовсе. При этом, мотивирование влияния на конкуренцию со стороны конкурсного управляющего, организатора торгов или ООО «Сапфир» в оспариваемом решении не представлено.

Кроме того, довод антимонопольного органа о неправомерности участия в торгах заинтересованных лиц не соответствует положениям Закона о банкротстве, так как в абзаце 11 пункта 15 статьи 110 Закона о банкротстве прямо указано, что в случае, если торги признаны состоявшимися, в этом информационном сообщении должны быть указаны сведения о победителе торгов, в том числе сведения о наличии или об отсутствии заинтересованности победителя торгов по отношению к должнику, кредиторам, внешнему управляющему и о характере этой заинтересованности, сведения об участии в капитале победителя торгов внешнего управляющего, саморегулируемой организации арбитражных управляющих, членом или руководителем которой является внешний управляющий, а также сведения о предложенной победителем цене предприятия.

Более того, из иных положений Закона о банкротстве прямо следует, что участие в торгах заинтересованных к должнику или арбитражному управляющему лиц не запрещено законом. В данном случае формальная аффилированность, предусмотренная законом между ООО «Сапфир» и конкурсным управляющим отсутствует, о чем и было правомерно указано в заявке. Однако даже если бы было указано, что ООО «Сапфир» является заинтересованным лицо, данное обстоятельство не повлияло бы на результат торгов, так иных участников не было.

Вопреки доводам антимонопольного органа, допуск к торгам участника, связанного с организатором торгов и конкурсным управляющим должника исключительно деловыми отношениями, не свидетельствует о наличии заинтересованности, то есть отсутствуют основания отказа в допуске к торгам, а, следовательно, данный вывод не может являться основанием для вывода об ограничении конкуренции и нарушении порядка проведения процедуры торгов.

При проведении Торгов № 1 в отношении Лота № 5, Лота № 6, отсутствовали признаки ограничения конкуренции на основании следующего.

При подаче заявки на участие в торгах, у ООО «Сапфир» отсутствовали формальные признаки заинтересованности по отношению к организатору торгов, конкурсному управляющему, установленные статьей 9 Закона о защите конкуренции, которые оно должно было и могло указать в заявке. Иные сведения о заинтересованности, в соответствии с Законом о банкротстве, не имеют значение при подаче заявки и не могут быть указаны заявителем.

В соответствии со статьей 110 Закона о несостоятельности (банкротстве), решение об отказе в допуске заявителя к участию в торгах принимается в случае, если заявка на участие в торгах не соответствует требованиям, установленным Законом о несостоятельности (банкротстве) и указанным в сообщении о проведении торгов или в случае, если представленные заявителем документы не соответствуют установленным к ним требованиям или недостоверны.

У ООО «Сапфир» отсутствовали какие-либо признаки, свидетельствующие о наличии аффилированности, которые общество должно было отразить при подаче заявки на участие в торгах. ООО «Сапфир» в заявке мог указать только на формальные признаки заинтересованности, которые прямо предусмотрены в законе. При этом, само по себе наличие деловых связей и хозяйственных отношений, не может являться основанием для недопуска ООО «Сапфир» к участию в торгах.

Ссылка антимонопольного органа на подачу заявки на участие в торгах с IP- адреса организатора торгов не свидетельствует о фактической аффилированности сторон и нарушении антимонопольного законодательства.

Так, данный IP-адрес принадлежит Коллегии адвокатов № 333/42 Кемеровской области. Согласно выписки из ЕГРЮЛ, основным видом деятельности коллегии является «69.10 Деятельность в области права». Основным направлением оказания услуг является оказание правовой помощи в сфере несостоятельности (банкротства), которая, в том числе, включает в себя консультацию по вопросам организации и проведения торгов. Директор ООО «Сапфир», имея намерение ознакомиться с документацией в отношении реализуемого на торгах имущества, посетила офис организатора торгов. При этом, ООО «Сапфир», не являясь профессиональным участником в области торгов, обратился к организатору торгов с просьбой о получении образца заявки на участие в торгах. Организатор торгов представил ООО «Сапфир» образец заявки путем направления ее на электронную почту, после чего, ООО «Сапфир» заполнило заявку на участие и подало данную заявку непосредственно из офиса организатора торгов, при этом, подписав усиленной электронно-цифровой подписью. Какое-либо предпочтение этим оказано участнику торгов не было. Заявка на соответствие требованиям действующего законодательства, была проверена после истечения срока на подачу заявок. Данное обстоятельство нарушением Закона о несостоятельности (банкротстве), а также Закона о защите конкуренции не является, о заинтересованности лиц не свидетельствует. Более того, само по себе наличие аффилированности участников аукциона, равно как и выход на единую электронную торговую площадку с одного и того же IP-адреса, не являются безусловными доказательствами наличия картельного сговора.

Как указывалось ранее, ООО «Сапфир» являлось единственным субъектом, изъявившим намерение приобрести реализуемое на торгах имущество, иных заявок на участие в торгах не поступало, что также свидетельствует об отсутствии нарушения законодательства о защите конкуренции.

Помимо ООО «Сапфир», в торговой процедуре участвовал гр. ФИО13 (заявка на участие в торгах от 19.03.2020 года), однако, в этот же день, гр. ФИО13, после ознакомления с характеристиками имущества, направил в адрес организатора торгов заявление об отказе в участии в торгах, а также о возврате задатка в связи с отсутствием намерения приобрести имущество. Таким образом, действия организатора торгов, выразившиеся в отказе гр. Шмидту В.В. в допуске на участие в торгах соответствуют действующему законодательству, основаны на волеизъявлении гр. Шмидта В.В.

Иных лиц, изъявляющих намерение приобрести имущество, являющееся предметом торгов, помимо гр. Шмидта В.В., ООО «Сапфир» не имелось, в адрес организатора торгов, конкурсного управляющего не поступали какие-либо запросы на ознакомление с данным имуществом.

В данных торгах, ООО «Сапфир» было признано единственным участником торгов, то есть иных заинтересованных лиц в приобретении данного имущества по заявленной цене не было. При наличии иных участников ООО «Сапфир» могло предложить начальную цены или цену выше начального предложения при наличии предложений от других участников торгов. В данном случае иных участников торгов не было. Следовательно, предположение о наличии сговора организатора торгов в целях ограничении конкуренции является необоснованным, так как ни организатор торгов, ни конкурсный управляющий не могли каким-либо способом создать преимущества для ООО «Сапфир» условиях определения цены путем проведения аукциона. Создать ситуацию при которой ООО «Сапфир» могло бы купить имущество ниже определенной кредиторами и судом цены на первых торгах ни конкурсный управляющий, ни организатор торгов также не мог.

Допуск к торгам ООО «Сапфир» привело к достижению наибольшего экономического результата и соответствовало целям процедуры несостоятельности (банкротства) – конкурсного производства.

Целью проведения торгов в процедуре конкурсного производства, является реализация имущества по наиболее высокой цене с первых торгов, что привлечет к наиболее полному удовлетворению требований кредиторов. Продажа имущества в процедуре конкурсного производства осуществляется в соответствии со статьями 139, 110, 111 Закона о несостоятельности (банкротстве) и проводится путем проведения открытых торгов на электронной торговой площадке, аккредитованной в установленном законом порядке, в порядке установленным собранием кредитором или залоговым кредитором, в отношении залогового имущества. Имущество, выставленное на торги под лотами № 5 и 6 является залоговым имуществом, обеспечивающим требования залогового кредитора.

Положение о продаже данного имущества утверждено определением Арбитражного суда Кемеровской области от 13.01.2020 г. по делу № А27-17545/2018.

В соответствии с утвержденным положением продажа права требования имущества должника, осуществляется путем торгов аукциона) в электронной форме и являются открытыми по способу представления предложений о цене. Электронные торги по продаже имущества проводятся в электронной форме в соответствии с положениями Приказа Минэкономразвития РФ от 23.07.2015 № 495 будут проведены на электронной площадке ООО «Фабрикант.ру», которая аккредитована при саморегулируемой организации арбитражных управляющих, членом которой является конкурсный управляющий Должника. Организатор торгов - конкурсный управляющий должника или привлеченная им специализированная организация, размер вознаграждения которой не может превышать 50 000 рублей за проведение одной торговой процедуры. Спорные торги являлись первыми торгами, а значит начальная продажная цена была установлена без снижения, в размере установленной залоговым кредитором и утвержденной судом. Продажа имущества со снижением цены возможна только на повторных торгах или в публичном предложении. Таким образом, в результате продажи имущества были выручены максимальные денежные средства, которые направлены на погашение требований залогового кредитора и задолженности по заработной плате. При этом продажа имущества с первых торгов позволила в наиболее короткие сроки произвести погашение требований кредиторов. Отсутствие заявки ООО «Сапфир» привело бы к признанию торгов несостоявшимися и необходимости объявления повторных торгов со снижением начальной продажной цены на 10% по отношению к цене на первых торгах, что в свою очередь привело бы к дополнительным расходам за счет конкурсной массы должника для объявления повторных торгов.

Факт заключения договора уступки прав требования по лоту № 5 с гр. ФИО14, интересы которой представлял ООО «Сапфир» не противоречит действующему законодательству, не влияет на результат проведения торгов, так как ООО «Сапфир», действуя в интересах гр. ФИО14, являлось единственным участником. Факт оплаты уступленного права требования ООО «Астория» за гр. ФИО14 также не нарушает прав иных лиц. Кроме того, является нормальным обычаем делового оборота, когда хозяйствующие субъекты в целях оплаты своих обязательств привлекают денежные средства у иных лиц, в том числе путем направления финансовых писем, или выдачей распоряжения оплаты ранее возникших обязательств третьему лицу. Таким образом, данные обстоятельства не могут свидетельствовать о нарушении конкуренции.

Заключение договора уступки прав требования с ООО «Сервис-Групп» при проведении торгов по лоту № 6, не является нарушением процедуры торгов, так как задаток на участие в торгах ООО «Сапфир» был возвращен, фактически, право требования оплатило ООО «Сервис-групп», что не нарушило конкуренции, а, напротив, создало условия для своевременного пополнения конкурсной массы.

Указание в заявке в качестве контактных данных ООО «Сапфир» номера телефона 8 –923-527–хх–хх, принадлежащего Коллегии Адвокатов № 333/42 Кемеровской области, не свидетельствует об аффилированности сторон, так как, Коллегия адвокатов оказывала консультационные услуги и сопровождение процедуры участия в торгах ООО «СМУ-5», в том числе, оказывала консультации ООО «Сапфир», что обусловлено спецификой деятельности коллегии. Помимо ООО «Сапфир», Коллегия адвокатов оказывает юридическую помощь значительному количеству субъектов экономической деятельности, в том числе конкурсному управляющему ООО «СМУ-5» в рамках процедуры банкротства, а также организатору торгов, однако, это не свидетельствует о наличии заинтересованности между данными лицами, а также не могло привести к ограничению конкуренции при проведении торговой процедуры.

Довод антимонопольного органа о том, что все участвующие в торговой процедуре лица (ООО «Сапфир», ООО «Сервис-Групп», Коллегия адвокатов № 333/42 Кемеровской области. гр. ФИО14, конкурсный управляющий должника, организатор торгов и т.д.) связаны между собой хозяйственными и иными деловыми отношениями не влияет на законность проведения процедуры торгов. Закон о несостоятельности (банкротстве), не запрещает участвовать в торгах при наличии аффилированности организатора торгов и участника торгов. При этом, участник торгов, подавая заявку на участие в торгах, должен указать на этот факт. Однако, даже в случае наличия фактической аффилированности покупателя имущества с организатором торгов, кредиторами или должником, организатор торгов не может отказать в признании единственного участника торгов победившим. В данном же случае, между сторонами присутствовала не фактическая аффилированность, а наличие хозяйственных и деловых отношений, что законом не запрещено.

При проведении Торгов № 2, нарушение законодательства о защите конкуренции отсутствовало ввиду того, что ООО «Сапфир» не было признано победителем торгов.

В торговой процедуре продавца по лоту № 1, принимали участие следующие лица: ФИО15 (участник допущен к участию в торгах); ФИО16, действующий в интересах ФИО17 (участник допущен к участию в торгах); ФИО18, действующая в интересах ФИО19 (участник допущен к участию в торгах); ООО «Сапфир» (участник допущен к участию в торгах); ФИО20, действующая в интересах ФИО21 (участник допущен к участию в торгах); ФИО10 (в допуске к участию в торгах было отказано ввиду несоответствия заявки требованиям п. 11 ст. 110 Закона о несостоятельности (банкротстве)).

Победителем торгов по данному лоту признан гр. ФИО16, действующий в интересах ФИО17, цена победителя 16925661,00 рубль. Довод антимонопольного органа о том, что у организатора торгов, гр. ФИО10, ООО «Сапфир» совпали IP-адреса, свойства файлов и приложений, не может свидетельствовать о нарушении конкуренции, так как гр. ФИО10 к участию в торгах допущен не был.

Оплата услуг на выдачу сертификата ключа проверки электронной подписи конкурсным управляющим должником за организатора торгов ФИО3, а также оплата услуг по предоставлению сертификата проверки ключа электронной подписи конкурсному управляющему должника лицами, состоявшими в одной группе с Коллегией адвокатов № 333/42 КО обусловлена наличием возникших ранее взаимоотношений, а также спецификой деятельности Коллегии адвокатов, о наличии сговора между сторонами не свидетельствует, а свидетельствует о наличии между сторонами рыночных отношений, никаким образом не препятствующих всем желающим лицам принимать участие в торговой процедуре.

Кемеровское УФАС России ссылается на Определение Верховного суда РФ от 15.06.2016 года № 308 ЭС-16-1475, Определение Верховного суда от 26.05.2017 года № 306-ЭС16-20056 (6) по делу № А12-45751/2015, согласно которым, о наличии фактической аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. При признании действий лиц, совершенных с заинтересованностью, учитывается именно нестандартный характер действий лиц. В данной ситуации, вывод о фактической аффилированности сторон при проведении торговой процедуры, с учетом правовых позиций ВС РФ, применен быть не может ввиду того, что судебные акты, на которые ссылается управление при составлении заключения, относятся к правовым ситуациям с иными фактическими обстоятельствами дела. Так, Определение Верховного суда РФ от 15.06.2016 года № 308 ЭС-16-1475 направлено на пересмотр судебных актов о признании сделок должника недействительными, а Определение Верховного суда от 26.05.2017 года № 306-ЭС16-20056 (6) по делу № А12-45751/2015 связано с пересмотром судебных актов о включении требований в реестр требований кредиторов. В данных судебных актах отсутствуют какие-либо правовые позиции, подлежащие применению в порядке аналогии к процедуре торгов. Доказательств совершения сторонами сделок, на условиях, не доступных иным (независимым) участникам рынка, Кемеровским УФАС России не представлено. Напротив, при проведении Торгов № 1, Торгов № 2, конкурсным управляющим, организатором торгов, а также иными лицами, не нарушены условия конкуренции. Все желающие принимать участие в торгах лица к участию в торгах допущены, нарушения прав участников торгов не было ввиду того, что ООО «Сапфир» в торгах № 1 являлось единственным участником, ООО «Сапфир» в торгах № 2 не являлось победителем торгов, ИП ФИО10 к участию в торгах № 2 не допущен. Следовательно, не было нарушения законодательства о защите конкуренции, а также противоречия действий лиц, принимающих участие в торгах, условиям, предусмотренным Законом о несостоятельности (банкротстве).

Более того, в данных судебных актах учитывается именно фактическая аффилированность сторон. В свою очередь, при подаче заявок на участие в торгах, проведении процедуры торгов, во внимание принимаются признаки формальной аффилированности, установленные статьей 9 Закона о защите конкуренции, что еще раз свидетельствует о правомерности допуска заявок ООО «Сапфир» к участию в торгах. Понятие фактической аффилированности не предусмотрено действующим законодательством. Применение понятия фактической аффилированности к данным правоотношения необоснованно.

Вопреки доводам антимонопольного органа, привлечение в качестве организатора торгов ФИО3 не могло повлиять на законность торгов или ограничить конкуренцию в пользу кого-либо, так как при проведении торгов в форме аукциона организатор торгов не может каким-либо образом повлиять на ход торгов, кроме как необоснованно не допустить или наоборот допустить какого-либо к участию в торгах. Предоставить иное преимущество ни организатор торгов, ни конкурсный управляющий не может, так как при продаже имущества в форме аукциона участники торгов делают предложения по цене непосредственно во время проведения торгов. Ни конкурсный управляющий должника, ни организатор торгов в процессе торгов не участвуют, следовательно, повлиять на добросовестную конкуренцию с их стороны не представляется возможным.

Основным критерием, влияющим на определение победителя в торговой процедуре, является предложение наиболее высокой цены. Факт наличия между сторонами деловых отношений не может повлиять на определение победителя торгов. О ценовых предложениях, отраженных в заявках иных участников, ООО «Сапфир» не знало и не могло знать, более того, в торгах № 2 ООО «Сапфир» не являлось победителем, что также свидетельствует о невозможности организатора торгов или конкурсного управляющего повлиять на результат торгов.

Предоставление преимущества ООО «Сапфир» имело место бы в случае наличия иных участников при проведении торгов № 1, а также объявления ООО «Сапфир» победителем Торгов № 2 при наличии предложенной цены ниже предложенной иными участниками торгов. Таким образом, между лицами отсутствовали какие-либо соглашения, которые могли привести к ограничению конкуренции, так как проведение торгов в форме открытого аукциона не позволяет организатору торгов или конкурсному управляющему повлиять на цену продажи имущества. Доказательств обратного антимонопольным органом не предоставлено.

На основании изложенного, антимонопольным органом, при вынесении заключения по фактическим обстоятельствам дела № 042/01/17-157/2021, основанные на косвенных доказательствах были сделаны неверные выводы о заинтересованности сторон.

Кроме того, действительность указанных торгов не была оспорена в установленном законом порядке лицами, которое вправе обжаловать торги. В частности, торги могли быть оспорены кредиторами ООО «СМУ-5», залогодержателями, собственниками должника или лицами, заинтересованными в приобретении данного имущества. Однако торги не были оспорены, следовательно, права данных лиц нарушены не были, а конкуренция не ограничена.

В рассматриваемом случае отсутствовало недопущение, ограничение и (или) устранение конкуренции, и не могло быть создано каких-либо преимущественных условий для каких-либо участников.

Довод антимонопольного органа о том, что нарушение конкуренции заключается в самом факте «создания преимущества участнику торгов», независимо от того, в чем проявилось это преимущество и повлияло ли оно на торги и конкуренцию на торгах, признается судом несостоятельным.

Из содержания пунктов 39, 40 Постановления N 2 следует, что даже при рассмотрении нарушений правил конкуренции предусмотренных статьей 17 Закона о защите конкуренции» необходимо, прежде всего, установить факт влияния конкретных действий на конкуренцию – привели ли эти действия к ограничению конкуренции. В частности, запрет на координацию действий или заключение соглашения, которым создается преимущество, должен быть направлен на ограничение конкуренции. Из текста статьи 17 Закона о защите конкуренции следует, что в качестве таких действий может быть и создание преимущества, о чем в своей позиции и утверждает антимонопольный орган. Однако, в любом случае, если такие действия совершены, то необходимо доказать, что они повлияли на состояние конкуренции. Сами по себе действия по создания преимущества, если они не оказали влияния на конкуренцию на торгах, не запрещены. При этом, антимонопольным органом сделан вывод о наличии фактической аффилированности, но не приведено аргументов каким образом это позволяло сторонам контролировать и определять поведение друг друга, являлось ли это влияние значительным. Отсюда и следует вывод, что оснований для осуществления фактического контроля со стороны ФИО2 за действия ООО «Сапфир» или организатора торгов не было, так как ФИО2 не мог давать обязательные к исполнению указания или иным образом определять действия, то есть отсутствует фактическая аффилированность.

Ссылка антимонопольного органа на противоречия позиции Верховного суда РФ, изложенной в определении от 26.04.2022 постановления Президиуму ВАС РФ от 22.04.2014 г. и Обзора по вопросам судебной практики, возникающим при рассмотрении дел о защите конкуренции и дел об административных правонарушения в указанной сфере, утвержденного Президиумом ВС РФ 16.03.2016 является необоснованной, так как с момента выработки данных позиций ВС РФ уже был изменен подход о чем свидетельствует Постановление N 2, в соответствии с которым и было принято определении от 26.04.2022.

Как верно указал представитель конкурсного управляющего, антимонопольным органом ошибочно сделан вывод, что анализ состояния конкуренции на оспариваемых торгах является достаточным доказательством для мотивирования правомерности рассмотрения торгов в рамках дела о банкротстве. Определением Верховного суда РФ № 309-ЭС21-27706 от 26.04.2022 наличие анализа состояния конкуренции, как самостоятельного документа, указано в контексте представления доказательств обоснованности вмешательства антимонопольного органа в торги проводимые в рамках дела о банкротстве, как торги в частном интересе. Так как такое вмешательство возможно только в случае влияния конкретных торгов на конкуренцию в целом.

Факт разработки и принятия порядка проведения и анализа состояния конкуренции на товарном рынке, в соответствии с п. 3 ч. 2 ст. 23 Закона о защите конкуренции, не отменяет обязанность по доказыванию обоснованности вмешательства в торги в деле о банкротстве.

Сам по себе порядок не является незаконным, но применяется к тем торгам, в отношении которых контроль со стороны антимонопольного органа является законным и обоснованным. В связи с чем, ссылка на апелляционное определение Апелляционной коллегии ВС РФ от 14.09.2017 является безосновательной и неприменимой к настоящему делу. В то же время и постановление Арбитражного суда Московского округа от 20.01.2022 по делу № А40-172297/2020 не содержит довода о необходимости при рассмотрении жалоб установить лишь соответствие аналитического отчета требованиям п. 10.10 Порядка, так как в данном случае вопрос о применении данного порядка решался по отношению к торгам, которые находятся под контролем ФАС РФ, а не к торгам, проводимым в рамках дела о банкротстве.

Антимонопольный орган указывает, что у него имелись основания для вынесения решения в отношении торгов, так как имело место обращение прокуратуры Кемеровской области. При этом УФАС по Кемеровской области ссылается на п. 45 Постановлении N 2, указывая, что имелась необходимость в контроле. Однако данный вывод сделан в отрыве от содержания пункта 39 данного постановления пленума, согласно которого по общему правилу торги в рамках дела о банкротстве не являются предметом контроля ФАС, но могут быть проверены, если данные торги влияют на состояние конкуренции в целом. В рамках оспариваемого решения таких доводов и доказательств приведено не было. Данный вывод, в том числе следует из содержания п.2 Постановлении N 2.

Вывод антимонопольного органа о допущенном в рамках Торгов2 ограничении конкуренции выразившемся в допуске к участию в торгах ООО «Сапфир», является необоснованным, так сам допуск к участию в торгах на повлиял и не мог повлиять на конкуренции как на товарном рынке, так и в отношении конкретных торгов. Прямым подтверждением этого является свободное участие на данных торгах иных участников и свободное формирование цены реализуемых прав требования на этих торгах.

Антимонопольный орган, трактуя положение п. 1 ч. 1 ст. 17 Закона о защите конкуренции делает вывод, что квалифицирующими признаками нарушения является: цель соглашения ограничения конкуренции; создание потенциальной возможности создания преимущественных условий для каких-либо участников.

Однако данный подход не верен, так как из содержания статьи следует, что запрещается координация действий, если такие соглашения имеют своей целью либо приводят или могут привести к ограничению конкуренции и (или) созданию преимущественных условий для каких-либо участников, если иное не предусмотрено законодательством Российской Федерации. То есть для вывода о противоправности соглашения необходимо доказать, что оно приводит к ограничению конкуренции или создает преимущество на торгах. Допуск ООО «Сапфир» к торгам не создало для него преимущественных условия при формировании цены, так как цена сформирована путем подачи заявок участников торгов. Более того, ООО «Сапфир» не приняло участие в самом процессе торгов, предложений о цене не сделало. Действия ООО «Сапфир» не были связаны с повышением, снижением или поддержанием цены. В отсутствие влияния якобы достигнутого устного соглашения на формирования цены в ходе Торгов2, вывод о наличии нарушения конкуренции при проведении этих торгов является необоснованным.

Антимонопольный орган полагает, что ООО «Сапфир» не могло участвовать в торгах, так как являлось заинтересованным лицом, но в заявке указывало на отсутствие заинтересованности. При этом, данное нарушение является единственным, которое послужило основание для вывода о нарушении конкуренции, так как в торгам был допущен участник, указавший недостоверные сведения. Данный подход управления является неверным в виду формального подхода, так как сведения о заинтересованности, указанные в заявке единственного участника торгов (в Торги1), или в заявке участника, которые не совершал действий направленных на повышение, снижение или поддержание цены (Торги2), никаким образом, не повлияли на результат торгов, а следовательно и состояние конкуренции ни на данных торгах, ни на данном товарном рынке.

Управление указывает, что заинтересованным лицам не запрещено участие в торгах в рамках дел о банкротстве, такие лица могут участвовать в торгах на общих основаниях, однако эти сведения подлежат раскрытию. И сделки по итогам торгов, где победителем оказалось заинтересованное лицо, могут быть заключены с согласия собрания кредиторов. Однако из этого следует, что на саму конкуренцию факт заинтересованности не влияет. Последующее получение или неполучение одобрения собрания кредиторов на заключение договора купли-продажи не относится к процедуре торгов, а незаконное действие или бездействие может быть оспорено в рамках дела о банкротстве, что никак не относится к процедуре торгов. В рамках дела о банкротстве ООО «СМУ-5» никем из участников торгов по данному поводу не было подано ни жалоб, ни оспорены действия. При этом действия по одобрению не совершались конкурсным управляющим, так как отсутствует заинтересованность ООО «Сапфир» по отношению к конкурному управляющему и организатору торгов. Отсутствие этой заинтересованности и было указано в заявках на участие торгах.

Суд также соглашается с позицией конкурсного управляющего о том, что антимонопольным органом сделан необоснованный вывод о наличие заинтересованности на основе экономических взаимоотношений данных лиц. По своей сути позиция антимонопольного органа сводится к тому, что ООО «Сапфир» имеет экономические взаимоотношения с иными лицами, связанными с конкурсным управляющим и организатором торгов, поэтому является заинтересованным лицом, а значит не должно было участвовать в торгах, что уже является нарушением. Однако каких-либо нарушений в процедуре торгов, кроме этого спорного недопуска к участию - нет, более того нет доводов и доказательств, что это повлияло на ограничение конкуренции, а именно на формирование – снижение, повышение или удержание цены.

В соответствии с частью 2 статьи 201 АПК РФ арбитражный суд, установив, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, принимает решение о признании ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) незаконными.

При указанных обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что в рассматриваемом случае имеется предусмотренная статьями 198, 201 АПК РФ совокупность условий, необходимых для удовлетворения заявленных конкурсным управляющим ООО «СМУ-5» ФИО2 требований.

В связи с чем, пункт 1 решения управления от 25.11.2021 по делу № 042/01/17-157/2021 признается судом незаконным как не соответствующий закону и нарушающий права и законные интересы заявителя.

Относительно требований Кемеровского УФАС о привлечении ФИО2, ФИО3, ФИО4 к административной ответственности по части 2 статьи 14.32 КоАП РФ, суд приходит к следующему.

При рассмотрении дела о привлечении к административной ответственности арбитражный суд в судебном заседании устанавливает, имелось ли событие административного правонарушения и имелся ли факт его совершения лицом, в отношении которого составлен протокол об административном правонарушении, имелись ли основания для составления протокола об административном правонарушении и полномочия административного органа, составившего протокол, предусмотрена ли законом административная ответственность за совершение данного правонарушения и имеются ли основания для привлечения к административной ответственности лица, в отношении которого составлен протокол, а также определяет меры административной ответственности (часть 6 статьи 205 АПК РФ).

Частью 1 статьи 1.6 КоАП РФ установлено, что лицо, привлекаемое к административной ответственности, не может быть подвергнуто административному наказанию иначе как на основании и в порядке, установленных законом.

Согласно статье 2.1 КоАП РФ административным правонарушением признается противоправное, виновное действие (бездействие) физического или юридического лица, за которое КоАП РФ или законами субъектов Российской Федерации об административных правонарушениях установлена административная ответственность.

Квалификация административного правонарушения (проступка) предполагает наличие состава правонарушения. В структуру состава административного правонарушения входят следующие элементы: объект правонарушения, объективная сторона правонарушения, субъект правонарушения, субъективная сторона административного правонарушения. При отсутствии хотя бы одного из элементов состава административного правонарушения лицо не может быть привлечено к административной ответственности.

В силу части 2 статьи 14.32 КоАП РФ заключение хозяйствующим субъектом недопустимого в соответствии с антимонопольным законодательством Российской Федерации соглашения, если такое соглашение приводит или может привести к повышению, снижению или поддержанию цен на торгах, либо заключение недопустимого в соответствии с антимонопольным законодательством Российской Федерации соглашения между организаторами торгов и (или) заказчиками с участниками этих торгов, если такое соглашение имеет своей целью либо приводит или может привести к ограничению конкуренции и (или) созданию преимущественных условий для каких-либо участников, либо участие в них - влечет наложение административного штрафа на должностных лиц в размере от двадцати тысяч до пятидесяти тысяч рублей или дисквалификацию на срок до трех лет.

В соответствии с частью 1.2 статьи 28.1 КоАП РФ поводом к возбуждению дел об административных правонарушениях, предусмотренных статьями 14.9, 14.31, 14.32, 14.33, 14.40 настоящего Кодекса, является принятие комиссией антимонопольного органа решения, которым установлен факт нарушения антимонопольного законодательства Российской Федерации.

В рассматриваемом случае, поводом для возбуждения в отношении ФИО2, ФИО3, ФИО4 дела об административном правонарушении послужило решение управления от 25.11.2021 по делу № 042/01/17-157/2021, которым организатор торгов – ФИО3, конкурсный управляющий ООО «СМУ-5» и ООО «Сапфир» признаны нарушившими пункт 1 части 1 статьи 17 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции».

Таким образом, обстоятельства, установленные в решении от 25.11.2021 по делу № 042/01/17-157/2021, положены в основу при составлении протоколов об административном правонарушении от 22.06.2022 по делу №042/04/14.43-775/2022, от 12.05.2022 №042/04/14.32-597/2022, от 12.05.2022 №042/04/14.32-595/2022 в отношении указанных лиц.

Вместе с тем, как ранее изложено, судом установлено отсутствие нарушения антимонопольного законодательства, решение управления от 25.11.2021 по делу № 042/01/17-157/2021 в оспариваемой части признано незаконным, что свидетельствует об отсутствии события и состава вменяемого административного правонарушения и является основанием для отказа Кемеровскому УФАС России в удовлетворении требований о привлечении ФИО2, ФИО3 и ФИО4 к административной ответственности, предусмотренной частью 2 статьи 14.32 КоАП РФ.

Расходы по уплате государственной пошлины в соответствии со статьей 110 АПК РФ относятся на Кемеровское УФАС России.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 176, 180, 181, 200, 201, 205, 206 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

заявленное требование конкурсного управляющего ООО «СМУ-5» ФИО2 удовлетворить.

Признать незаконным пункт 1 решения Управления Федеральной антимонопольной службы по Кемеровской области от 25.11.2021 по делу № 042/01/17-157/2021.

Отказать Управлению Федеральной антимонопольной службы по Кемеровской области в удовлетворении заявлений о привлечении ФИО2, ФИО3, ФИО4 к административной ответственности по части 2 статьи 14.32 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Взыскать с Управления Федеральной антимонопольной службы по Кемеровской области (ОГРН <***>, ИНН <***>) в пользу ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.; ИНН <***>) 300 (триста) рублей судебных расходов в виде уплаченной государственной пошлины.

Решение, не вступившее в законную силу, может быть обжаловано в Седьмой арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия.

Решение, вступившее в законную силу, может быть обжаловано в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его вступления в законную силу, при условии, если оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Апелляционная и кассационная жалобы подаются через Арбитражный суд Кемеровской области.


Судья Н.Н. Гатауллина