Постановление от 8 декабря 2024 г. по делу № А51-12910/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА


Пушкина ул., д. 45, г. Хабаровск, 680000, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-5427/2024
09 декабря 2024 года
г. Хабаровск


Резолютивная часть постановления объявлена 03 декабря 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 09 декабря 2024 года.

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:

председательствующего судьи Чумакова Е.С.,

судей: Кучеренко С.О., Сецко А.Ю.

при участии:

финансового управляющего ФИО1 (онлайн) и его представителей: ФИО2, по доверенности от 12.03.2024; ФИО3 (онлайн), по доверенности от 21.10.2023;

рассмотрел в судебном заседании, проведенном с использованием системы веб-конференции, кассационную жалобу финансового управляющего имуществом ФИО4 - ФИО1

на постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 30.09.2024

по делу № А51-12910/2021 Арбитражного суда Приморского края

по заявлению финансового управляющего имуществом ФИО4 - ФИО1

к ФИО5

о признании сделки недействительной и применении последствий                            ее недействительности

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО6

в рамках дела о признании ФИО4 несостоятельным (банкротом)

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Приморского края от 04.08.2021 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО4 (далее также – должник).

Определением суда от 27.01.2022 в отношении ФИО4 введена реструктуризация долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО1.

Решением суда от 24.05.2022 ФИО4 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена реализация имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО1

В рамках настоящего дела о банкротстве 06.08.2023 финансовый управляющий ФИО1 обратился в суд с заявлением, в котором просил признать недействительной сделку по перечислению должником денежных средств ФИО5 (далее также - ответчик), применить последствия признания сделки недействительной в виде взыскания с ФИО5 в конкурсную массу денежных средств в размере 200 000 руб.

Определением суда от 15.02.2024 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) привлечена супруга должника ФИО6.

Определением Арбитражного суда Приморского края от 08.07.2024 заявление финансового управляющего удовлетворено; признана недействительной сделка по перечислению должником в пользу            ФИО5 денежных средств в общем размере 200 000 руб., дата операции 06.11.2018; применены последствия недействительности в виде взыскания с ФИО5 в конкурсную массу должника денежных средств в сумме 200 000 руб.; также с ответчика в доход федерального бюджета взыскана государственная пошлина по заявлению в размере                6 000 руб.

Не согласившись с принятым по делу судебным актом,                  ФИО5 оспорил определение суда от 08.07.2024 в апелляционном порядке.

Постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 30.09.2024 определение суда первой инстанции от 08.07.2024 отменено, в удовлетворении заявления о признании недействительной сделки по перечислению денежных средств ФИО5, применении последствий признания сделки недействительной в виде взыскания с ФИО5 в конкурсную массу должника денежных средств в размере 200 000 руб. отказано.

Финансовый управляющий (далее также – заявитель жалобы, кассатор) обратился в Арбитражный суд Дальневосточного округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить апелляционное постановление от 30.09.2024 и оставить в силе определение суда первой инстанции от 08.07.2024.

В обоснование поданной жалобы заявитель приводит доводы о том, что судом апелляционной инстанции нарушены нормы материального и процессуального права, сделаны выводы, противоречащие фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам: так, в частности, судом первой инстанции верно установлены обстоятельства, свидетельствующие о предпринимаемых управляющим мерах, направленных на получение информации об основаниях платежа и об идентифицирующих сведениях его получателя, тогда как апелляционным судом указанные действия необоснованно оценены как неразумные и недобросовестные, без учета того, что именно должник, не выполняя требования банкротного законодательства, способствовал увеличению срока, в течение которого управляющий был вынужден собирать сведения, необходимые для оспаривания платежа; применяя последствия пропуска срока исковой давности, апелляционный суд не учел конкретные обстоятельства рассматриваемого спора и необоснованно сослался на судебную практику, сложившуюся при иных фактических обстоятельствах в деле                                № А51-15206/2018; апелляционный суд также не применил сложившуюся судебную практику, указывающую на субъективный характер начала срока течения исковой давности и на соблюдение баланса интересов кредиторов, должника и контрагента; не дал оценки оспариваемому платежу как недействительному по основаниям статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), допустив неправильное применение норм материального права, а также норм процессуального права – статей 133, 168 АПК РФ, что привело к принятию неправильного решения.

Определением от 07.11.2024 кассационная жалоба принята к производству Арбитражного суда Дальневосточного округа, судебное заседание по ее рассмотрению назначено на 10 час. 50 мин. 03.12.2024.

В дополнительных пояснениях к кассационной жалобе финансовым управляющим приведены доводы в обоснование позиции о ничтожности оспоренной сделки и ее совершении с противоправной целью, фактической аффилированности ответчика и должника, обращении управляющего в суд с настоящим заявлением без пропуска как субъективного, так и объективного сроков исковой давности; также представлены дополнительные доказательства в обоснование перечисленных аргументов.

Отзывы на кассационную жалобу не представлены.

В судебном заседании, проведенном в соответствии со статьей 153.2 АПК РФ в режиме веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел», финансовый управляющий и его представители поддержали заявленные позиции по существу спора, дав по ним необходимые пояснения.

Иные лица, участвующие в деле о несостоятельности (банкротстве) и непосредственно в обособленном споре, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражного суда в сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, что в соответствии с правилами части 3 статьи 284 АПК РФ позволяет суду округа рассмотреть кассационную жалобу в их отсутствие.

Документы, представленные кассатором на этапе настоящего кассационного обжалования в обоснование собственных доводов, возвращены судом округа данному лицу ввиду отсутствия оснований для их принятия и приобщения к материалам дела, поскольку процессуальными нормами не предусмотрена возможность установления в суде кассационной инстанции новых обстоятельств, сбора и исследования дополнительных доказательств.

При этом соответствующие документы, представленные в электронном виде в систему подачи документов «Мой арбитр», на бумажном носителе в адрес лиц, их представивших, не возвращаются (пункт 10  постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации  от 26.12.2017 № 57               «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов»).

Проверив в соответствии со статьей 286 АПК РФ законность апелляционного постановления от 30.09.2024, Арбитражный суд Дальневосточного округа приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судами двух инстанций, со счета должника 06.11.2018 в пользу ФИО5 совершен платеж на сумму 200 000 руб.

Реализуя представленные финансовому управляющему полномочия, ФИО1 17.02.2022 направил в адрес должника запрос о предоставлении сведений и документов, в том числе о счетах должника и движении денежных средств по ним; указанный запрос вернулся финансовому управляющему в связи с невручением получателю; 14.03.2022 финансовым управляющим направлен повторный запрос в адрес должника; повторный запрос также вернулся финансовому управляющему в связи с невручением получателю.

22.02.2022 финансовый управляющий направил запрос в адрес УФНС России по Приморскому краю о предоставлении сведений и документов в отношении должника; после получения ответа налогового органа о наличии у должника счетов, открытых в ПАО Сбербанк, финансовый управляющий направил 20.03.2022 в указанную кредитную организацию запрос о предоставлении сведений и документов в отношении должника.

30.03.2022 ПАО Сбербанк направил финансовому управляющему сведения о существующих платежных картах ФИО4

30.05.2022 в арбитражный суд через систему подачи электронных документов «Мой арбитр» от финансового управляющего поступило заявление об истребовании от должника сведений и документов; указанное заявление принято к производству определением суда от 06.06.2022, обособленному спору присвоен номер № А51-12910/2021 (97593/2022); рассмотрение указанного обособленного спора судом не окончено.

Финансовым управляющим от должника получены сведения о счетах и платежных картах последнего, вместе с тем указанные сведения с позиции управляющего «не содержали данных о привязке платежных карт к расчетным счетам должника в ПАО Сбербанк», а также о конкретных платежах, об основаниях платежей в отношении получателей средств и сведений о таких соответствующих гражданах-получателях (вносителях) средств.

18.07.2022 финансовый управляющий вновь обращался в                      ПАО Сбербанк за предоставлением сведений, которые ранее не значились ни в ответе кредитной организации, ни в ответе должника.

ПАО Сбербанк 26.07.2022 проинформировал финансового управляющего о наличии у должника счета № 40817810770112601941, открытого должником 10.02.2020 (кредитная карта MasterCаrd Gold).

07.08.2022 должник по акту приема-передачи сдал финансовому управляющему имеющиеся у него платежные карты; при этом в акте приема-передачи также не содержатся сведения о том, какие карты и к каким расчетным счетам ПАО Сбербанк привязаны (равно как и не указаны основания каждых отдельных платежей и сведения о получателях).

30.12.2022 ПАО Сбербанк, отвечая на очередной запрос финансового управляющего от 29.12.2022, указал: «в целях оптимизации подготовки детальной информации по операциям, в виду их значительного количества, просим на основании ранее представленных отчетов конкретизировать интересующие Вас операции».

16.01.2023 финансовым управляющим в адрес ПАО Сбербанк вновь направлено заявление – о предоставлении расширенных выписок о движении средств по платежным картам должника с указанием и отражением в выписках вносителей средств на карту, наименований получателей средств, снятых (перечисленных) с карты.

Ссылаясь на то, что спорный платеж совершен в течение трех лет до возбуждения в отношении должника дела о банкротстве (04.08.2021) в условиях неплатежеспособности ФИО4 и направлен на причинение вреда имущественным правам кредиторов должника, финансовый управляющий обратился в суд с рассматриваемым              заявлением о признании его недействительным в соответствии с положением пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ                       «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), а также статей 10, 168, 170  ГК РФ.

Возражая на заявленные требования, должник, супруга должника и ответчик, помимо прочего, на основании пункта 2 статьи 199 ГК РФ заявили о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности, полагая, что началом такого срока следует считать дату введения процедуры реструктуризация долгов в отношении должника – 27.01.2022.

Суд первой инстанции указал, что в силу статьи 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности – абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона о банкротстве) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Посчитав, что финансовый управляющий не имел реальной возможности узнать о наличии оснований (конкретных дефектов) для оспаривания совершенных должником сделок ранее получения по запросу от 16.01.2023 от ПАО Сбербанк соответствующих документов (подробных выписок о движении денежных средств по платежным картам должника), суд первой инстанции констатировал, что на дату обращения управляющего в суд (06.08.2023) годичный срок исковой давности не истек.

С учетом установленных обстоятельств, разрешая спор и удовлетворяя заявление, суд первой инстанции, руководствуясь нормативными положениями статей 2, 19, 61.1, 61.2 Закона о банкротстве и разъяснениями, содержащимися в пунктах 5-7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 63), констатировал наличие совокупности предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве оснований для признания оспоренной сделки недействительной.

При формировании данной позиции суд первой инстанции исходил из того, что в период совершения сделки (оспариваемых платежей) должник находился в неудовлетворительном финансовом состоянии, поскольку имел неисполненные обязательства перед ПАО СКБ Приморья «Примсоцбанк», впоследствии подтвержденные решением Ленинского районного суда                    г. Владивостока от 15.02.2021 по делу № 2-110/2021, положенные в основание для возбуждения дела о банкротстве должника (задолженность включена в реестр требований кредиторов должника определением суда от 27.01.2022 и до настоящего времени не погашена); в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие факт встречного предоставления со стороны ответчика, что означает, что спорная сделка была совершена безвозмездно; уменьшение размера имущества должника привело к утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества, что доказывает цель причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Применительно к изложенному суд первой инстанции, принимая во внимание наличие правил статьи 61.6 Закона о банкротстве, статьи                     167 ГК РФ, также применил последствия недействительности оспариваемой сделки в виде обязания ФИО5 возвратить в конкурсную массу должника денежные средства в размере 200 000 руб.

Повторно рассмотрев дело по апелляционной жалобе ФИО5, апелляционный суд, не опровергая вывод суда первой инстанции о недействительности сделки, посчитал, что финансовым управляющим пропущен срок исковой давности, в связи с чем постановлением от 30.09.2024 отменил определение суда первой инстанции от 08.07.2024 и отказал в удовлетворении заявления финансового управляющего.

Так, апелляционный суд, сославшись на пункт 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве, не согласился с выводами суда первой инстанции относительно даты, с которой следует исчислять течение срока давности, указав, что право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 названного Закона основаниям возникло с даты введения реструктуризации долгов в отношении ФИО4 - 27.01.2022 и, действуя разумно и добросовестно, финансовый управляющий ФИО1 имел возможность узнать о нарушении прав должника оспариваемой сделкой как минимум в апреле 2022 года, если бы сразу после получения ответа УФНС России от 10.03.2022 № 11-19/13511, предоставленного по запросу финансового управляющего о счетах должника, направил соответствующий запрос в ПАО Сбербанк, являющийся кредитором в настоящем деле о банкротстве, об операциях по расчетным счетам должника, в частности, об операциях по счету ФИО4                     № 40817810450000849818, с которого произведен оспариваемый платеж.

Далее, давая противоположную (чем суд первой инстанции) оценку представленным в материалы дела доказательствам и пояснениям лиц, участвующих в споре, апелляционная коллегия, в частности, констатировала, что:

- информация об указанном счете и иных счетах содержится в анализе финансового состояния ФИО4, проведенном 17.05.2022, в разделе восьмом «расчетные счета должника», сведения о которых сформированы по информации, представленной УФНС России по Приморскому краю от 10.03.2022 № 11-19/13511 по запросу финансового управляющего; обозначенная информация доступна апелляционному суду в режиме ограниченного доступа в «Картотеке арбитражных дел» (https://kad.arbitr.ru) в деле № А51-12910/2021;

- подобных (указанных выше) разумных и своевременных действий финансовым управляющим предпринято не было, анализ операций по указанному счету своевременно не произведен, изложенное усматривается из анализа финансового состояния ФИО4, проведенного 17.05.2022,            в котором содержится анализ операций по иному счету –                                                № 40817810050002989066 в ПАО Сбербанк;

- причин, по которым финансовому управляющему по делу не могло достоверно стать известным о совершении оспоренной сделки в период осуществления им соответствующих полномочий по ведению банкротной процедуры, включая обстоятельства относительно обоснованности периода направления запроса в УФНС России по Приморскому краю вне зависимости от длительного рассмотрения по делу каких-либо иных обособленных споров, притом, что заявление об оспаривании сделки направлено финансовым управляющим ФИО1 в суд только 06.08.2023, а о наличии оснований для оспаривания сделки управляющему должно было стать известно после анализа выписок о движении денежных средств по платежным картам должника, полученным им после направления запроса от 16.01.2023 (период получения необходимой информации составил с 10.03.2022 по 09.10.2023 – с даты предоставления ответа ПАО Сбербанк; пояснения финансового управляющего приобщены в суд первой инстанции 13.06.2024 с приложением ответа), судом первой инстанции не приведено, равно как и каких-либо других оснований к тому, чтобы исчислять срок давности в конкретном споре иным образом.

На основании изложенного, поскольку заявление подано финансовым управляющим в суд 06.08.2023, апелляционный суд констатировал, что срок исковой давности пропущен, что в силу пункта 2 статьи 199 ГК РФ является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Таким образом, выводы судов первой и апелляционной инстанций об обстоятельствах дела различны, хотя и основаны на одних и тех же доказательствах, которые оценены судами по-разному.

Между тем, отменяя определение суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции не принял во внимание следующее.

В деле о банкротстве заявления об оспаривании сделок направлены на пополнение конкурсной массы должника-банкрота, уменьшившейся вследствие недобросовестных действий как самого должника, так и третьих лиц (контрагентов по сделкам).

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Исходя из пункта 5 постановления Пленума № 63 для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 названного Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Установленные абзацами 2 - 5 пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки (пункты 6, 7 постановления Пленума № 63).

В силу статьи 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества должника понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника. Неплатежеспособность должника - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Статья 19 Закона о банкротстве определяет круг заинтересованных лиц по отношению к должнику. Заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Согласно статье 64 АПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном настоящим Кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела. Не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона.

В силу частей 1 и 3 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Суд оценивает доказательства исходя из требований частей 1 и 2 статьи 71 АПК РФ по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, в том числе на предмет относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности; при этом по результатам оценки доказательств суду необходимо привести мотивы, по которым он принимает или отвергает имеющиеся в деле доказательства (часть 7 статьи 71, пункт 2 части 4 статьи 170 АПК РФ).

В данном случае, как указано ранее, суд первой инстанции по результатам исследования и оценки всех имеющихся доказательств, исходя из конкретных обстоятельств дела, установив, что спорная сделка по перечислению денежных средств направлена на безвозмездный вывод активов должника в период наличия у последнего признаков неплатежеспособности, с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов (уменьшение потенциальной конкурсной массы, что привело к утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества), констатировав документальную неподверженность позиций должника и ответчика о наличии между ними заемных правоотношений (в том числе применительно к заявлявшимся финансовым управляющим аргументам о фактической аффилированности должника и ответчика), пришел к выводу о доказанности материалами дела наличия в данном случае всех необходимых и достаточных оснований (элементов состава недействительности) для признания спорной сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Судебная коллегия суда округа поддерживает указанный вывод суда первой инстанции, притом, что надлежащие и достаточные доказательства, опровергающие данный вывод, и свидетельствующие об ином, отсутствуют.

Суд апелляционной инстанции не установил иных обстоятельств, касающихся совершения и исполнения спорной сделки, выводов суда первой инстанции не опроверг, иной оценки поведению сторон судом апелляционной инстанции в обжалуемом постановлении не приведено.

При этом апелляционной коллегией в данной части постановлен единственный, ничем не мотивированный и необоснованный вывод о том, что в рассматриваемом случае физические лица, занимая денежные средства, исходили из личных нужд и жизненной ситуации и поскольку доказательств заинтересованности ФИО5 по отношению к должнику не приведено, последний не располагал сведениями о неплатежеспособности ФИО4 и о наличии значительной задолженности перед ПАО СКБ Приморья «Примсоцбанк».

В настоящем случае окружной суд не может согласиться с таким подходом апелляционного суда к установлению имеющих значение для правильного разрешения спора обстоятельств, исследованию и оценке  доказательств, который реализован без учета позиций, изложенных в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6) применительно к вопросу определения заинтересованности сторон спорной сделки исходя из положений статьи 19 Закона о банкротстве.

Согласно вышеприведенной сложившейся судебной практике аффилированность может носить фактический характер без наличия формально-юридических связей между лицами, при этом совокупность соответствующих обстоятельств в определенных случаях может также объяснять и мотивы совершения спорных сделок; о наличии фактической аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

По существу, схема рассматриваемых взаимоотношений, учитывая оценку судом первой инстанции утверждений сторон об ошибочности перечисления спорной суммы в 200 тыс. руб. в рамках заявленного целого ряда перекрестных заимствований, могла свидетельствовать о нестандартном характере отношений сторон и, как следствие, их фактической аффилированности; вместе с тем, с точки зрения приведенных правовых позиций обстоятельства спора апелляционным судом не проверялись, а вышеприведенный вывод постановлен исключительно на основании возражений самого ФИО5 по существу требований финансового управляющего, не подтвержденных относимыми и допустимыми доказательствами, и без совокупной (статья 71 АПК РФ) оценки исследованных обстоятельств с иными, на фоне которых совершен оспоренный платеж.

В силу пункта 2 статьи 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

Согласно пункту 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 32 постановления Пленума           № 63 следует, что в соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

Таким образом, законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении прав, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело реальную возможность узнать о таком нарушении.

Арбитражный управляющий при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества (пункт 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве).

В процедуре реализации имущества гражданина как и в конкурсном производстве деятельность арбитражного управляющего должна быть подчинена цели этой процедуры - соразмерному удовлетворению требований кредиторов с максимальным экономическим эффектом, достигаемым обеспечением баланса между затратами на проведение процедуры реализации имущества и ожидаемыми последствиями в виде размера удовлетворенных требований (статья 2 Закона о банкротстве, Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018) от 14.11.2018 со ссылкой на определение Верховного Суда Российской Федерации от 19.04.2018 № 305-ЭС15-10675).

Преследуя эту цель, арбитражный управляющий должен, с одной стороны, предпринять меры, направленные на увеличение конкурсной массы должника, в том числе на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц, посредством обращения в арбитражный суд с заявлениями о признании недействительными сделок, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником (пункты 2, 3 статьи 129 Закона о банкротстве). С другой стороны, деятельность арбитражного управляющего по наполнению конкурсной массы должна носить рациональный характер, не допускающий бессмысленных формальных действий, влекущих неоправданное увеличение расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, и прочих текущих платежей, в ущерб конкурсной массе и интересам кредиторов.

Судебное оспаривание сделок должника является одним из механизмов пополнения конкурсной массы. Однако не всякое оспаривание может привести к положительному для конкурсной массы результату. Возбуждение по инициативе арбитражного управляющего судебных производств по заведомо бесперспективным требованиям может указывать либо на его непрофессионализм, либо на его недобросовестность, влекущие для конкурсной массы дополнительные издержки. Уменьшение конкурсной массы, вызванное подобными неправомерными действиями, может являться основанием для взыскания с арбитражного управляющего убытков (пункт 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве, пункт 48 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Отклоняя доводы об истечении срока исковой давности, суд первой инстанции верно указал на необходимость учета пояснений финансового управляющего (совокупность проведенной управляющим работы в преддверии оспаривания и для выяснения оснований перечисления, личности получателя и пр. – применительно к такому характеру сделок, как множественные перечисления средств по значительному количеству счетов, что не предполагало оценку в качестве разумного поведения управляющего попытку сразу же оспорить все подобные перечисления по сплошному принципу; в частности, речь идет об установленных здесь обстоятельствах непредоставления должником сведений об адресатах (получателях средств, перечислений), документов о финансовых операциях с ФИО5; о передаче платежной карты должником управляющему по акту только 07.08.2022; проведенных мероприятиях для установления обстоятельств спорного перечисления средств должником, включая запросы в налоговый орган и Банк, истребование документов у должника в судебном порядке (обособленный спор № 97593/2022) и пр.), в связи с чем оснований утверждать об однозначной ошибочности подхода суда первой инстанции, посчитавшего, что реальная возможность для оспаривания сделки появилась не ранее получения в ответ на очередной запрос полной (расширенной) выписки ПАО Сбербанк о движении денежных средств по платежным картам должника (и с учетом даты обращения финансового управляющего в суд с настоящим заявлением - 06.08.2023), и о пропуске здесь срока исковой давности у апелляционной коллегии не имелось (в том числе применительно к вышеуказанной работе управляющего в соотношении с выводами апелляционного суда относительно даты апрель 2022 года и подачи заявления об оспаривании в августе 2023 года).

Таким образом, суд апелляционной инстанции, не соглашаясь с выводами суда первой инстанции в данной части, исходил из собственной (противоположной) оценки указанных выше обстоятельств, касающихся проведенной управляющим работы по установлению оснований для оспаривания сделки, и констатации факта осведомленности управляющего            о нарушении прав кредиторов должника оспариваемой сделкой как минимум с апреля 2022 года, сославшись, в частности, на сведения анализа финансового состояния должника от 17.05.2022 и правовую позицию, сформулированную в постановлении  Арбитражного суда Дальневосточного округа от 22.07.2024 по делу № А51-15206/2018 (Ф03-2890/2024).

Однако апелляционной коллегией не учтено, что в названном постановлении речь шла о ситуации смены по делу двух финансовых управляющих (в том числе ввиду периода до фактической подачи заявления уже вторым управляющим, ранее уже получившим конкретные данные о договоре купли-продажи дорогостоящего автомобиля по низкой цене из органов ГИБДД – где соответствующие сведения являлись, таким образом, очевидными уже из условий самого договора об отчуждении), тогда как в рассматриваемом случае финансовым управляющим оспорена банковская операция, совершенная посредством банковской карты, особенностью которой является ее совершение без указания на назначение платежа при помощи электронного средства платежа, держателем (физическим распорядителем) которого может являться любое лицо, в связи с чем для подачи соответствующего заявления в арбитражный суд управляющий должен был узнать об основаниях такой сделки – об ее фактических обстоятельствах, получателе и пр., на которых бы он основывал свои требования (то есть убедиться в соответствии диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве), и о надлежащем ответчике; при этом сплошная банковская выписка по счету карты гражданина (должника - физического лица) с отражением в ней множества ежедневных трат и операций не может сама по себе сразу же и однозначно свидетельствовать о безусловном установлении из нее управляющим очевидной (в том числе недобросовестной – для вывода о необходимости оспаривания) цели каждого такого платежа (сделки), без указания в ней хотя бы основания платежей (вопреки позиции апелляционной коллегии, «анализ операций» по иному счету –                              № 40817810050002989066 в ПАО Сбербанк в анализе финансового состояния ФИО4 от 17.05.2022 приводился ФИО1 в разрезе операций (корреспонденции) по счету общества «Портбункерсервис» – в их соотношении между собой, что к счету № 40817810450000849818 и, в частности, к спорному платежу по нему на 200 тыс.руб. не имело никакого отношения).

Учитывая изложенное, выводы суда первой инстанции о наличии оснований для удовлетворения заявления о признании сделки недействительной и возврата денежных средств в конкурсную массу в порядке применения последствий недействительности сделки являются верными, а принятый им судебный акт - законным, обоснованным и мотивированным.

Выводы суда апелляционной инстанции об отказе в иске в связи с пропуском срока исковой давности постановлены при неправильном применении норм материального права. Оснований для отмены правильного по существу определения суда первой инстанции у апелляционного суда не имелось.

В соответствии с пунктом 5 части 1 статьи 287 АПК РФ по результатам рассмотрения кассационной жалобы арбитражный суд кассационной инстанции вправе оставить в силе одно из ранее принятых по делу решений или постановлений.

Поскольку судом первой инстанции в конечном итоге были сделаны выводы, соответствующие установленным фактическим обстоятельствам, имеющим значение для дела, им были, таким образом, верно применены нормы законодательства и соответствующие разъяснения, а также принимая во внимание неправильное применение судом апелляционной инстанции норм права и ошибочность сделанных им выводов, постановление апелляционного суда подлежит отмене с оставлением в силе определения суда первой инстанции.

Исходя из принятого по результатам рассмотрения кассационной жалобы судебного акта на основании положений статьи 110 АПК РФ на ФИО5 подлежат отнесению расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы, оплата которой произведена финансовым управляющим за счет собственных денежных средств.

Руководствуясь статьями 110, 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 30.09.2024 по делу № А51-12910/2021 отменить. Оставить в силе определение Арбитражного суда Приморского края от 08.07.2024 по этому же делу.

Взыскать с ФИО5 в пользу ФИО1 судебные расходы по уплате государственной пошлины по кассационной жалобе в размере 20 000 рублей.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий судья                                           Е.С. Чумаков


Судьи                                                                                    С.О. Кучеренко


А.Ю. Сецко