Постановление от 30 мая 2023 г. по делу № А57-35198/2020

ДВЕНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А57-35198/2020
г. Саратов
30 мая 2023 года
Резолютивная часть постановления объявлена «23» мая 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен «30» мая 2023 года.


Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Романовой Е.В.,

судей Грабко О.В., Колесовой Н.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2 ФИО3

на определение Арбитражного суда Саратовской области от 01 февраля 2023 года по делу № А57-35198/2020 (судья Котова Л.А.)

по заявлению финансового управляющего ФИО2 ФИО3, о признании недействительной цепочки сделок: договора купли-продажи от 10.02.2018, заключенного между ФИО2 и ФИО4 и договора купли-продажи от 07.05.2018, заключенного между ФИО4 и ФИО5; применении последствий недействительности сделок

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, адрес регистрации: город Саратов, мкр. Новосоколовогорский, дом 25, ИНН <***>, СНИЛС <***>),

при участии в судебном заседании:

представителя финансового управляющего ФИО2 ФИО3 - ФИО6, действующей на основании доверенности от 25.01.2023,




УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Саратовской области от 10.03.2021 ФИО2 (далее - должник, ФИО2) признан банкротом, введена процедура реализации имущества гражданина; финансовым управляющим должника утвержден ФИО3.

В Арбитражном суде Саратовской области поступило уточненное в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) заявление финансового управляющего ФИО2 ФИО3 о признании недействительной цепочки сделок - договор купли-продажи от 10.02.2018, заключенный между ФИО2 и ФИО4 и договор купли-продажи от 07.05.2018, заключенный между ФИО4 и ФИО5 в отношении квартиры общей площадью 41,3 кв.м, расположенной по адресу: РФ, Краснодарский край, г. Сочи, Центральный район, ул. Туапсинская, дом 9/1, кв.3; кадастровый номер 23:49:0205027:2035 и применении последствий недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу ФИО2 (в собственность) квартиры общей площадью 41,3 кв.м, расположенной по адресу: РФ, Краснодарский край, г. Сочи, Центральный район, ул. Туапсинская, дом 9/1, кв.3; кадастровый номер 23:49:0205027:2035.

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 01.02.2023 в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании недействительной цепочки сделок и применении последствия недействительности сделок, отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, финансовый управляющий обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Саратовской области от 01.02.2023 отменить, принять новый судебный акт.

В обоснование доводов апелляционной жалобы и дополнений к ней финансовый управляющий ссылается на то, что ряд сделок заключен с целью вывода имущества из собственности ФИО2 Апеллянт, ссылаясь на норму пункта 3 статьи 40 Налогового кодекса Российской Федерации (далее - НК РФ), согласно которой существенным отклонением от рыночной стоимости товаров, работ или услуг является отклонение (в сторону повышения или в сторону понижения) более чем на 20 %, полагает, что рыночная стоимость квартиры значительно превышает цену, указанную в оспариваемом договоре. Также финансовый управляющий полагает, что все сделки были совершены с неравноценным встречным исполнением, кроме того, являются единой цепочкой сделок, указав на притворность сделок и злоупотребление правом.

В судебном заседании представитель финансового управляющего поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе и дополнениям к ней. Просил определение Арбитражного суда Саратовской области от 01.02.2023 отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.

От ФИО5 через канцелярию Двенадцатого арбитражного апелляционного суда поступил отзыв на апелляционную жалобу, согласно которому возражает против доводов, изложенных в апелляционной жалобе, просит обжалуемое определение оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились.

Информация о месте и времени судебного заседания размещена на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (kad.arbitr.ru), что подтверждено отчётом о публикации судебных актов на сайте.

Руководствуясь частью 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных и не явившихся в судебное заседание.

Законность и обоснованность принятого определения проверяются арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке и по основаниям, установленным статьями 258, 266, 268 АПК РФ.

Проверив законность принятого по делу судебного акта, правильность применения норм материального права в пределах, установленных статьей 268 АПК РФ, обсудив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу части 1 статьи 223 АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как следует из материалов дела, в ходе процедуры реализации имущества гражданина финансовым управляющим установлено, что 10.02.2018 между ФИО2 и ФИО4 была совершена сделка по продаже недвижимого имущества – квартиры общей площадью 41,3 кв.м, расположенной по адресу: РФ, Краснодарский край, г. Сочи, Центральный район, ул. Туапсинская, дом 9/1, кв.3; кадастровый номер 23:49:0205027:2035. Цена сделки составила 2 965 888 руб.

07.05.2018 между ФИО4 и ФИО5 была совершена сделка по продаже этого же недвижимого имущества, а именно квартиры общей площадью 41,3 кв.м, расположенной по адресу: РФ, Краснодарский край, г. Сочи, Центральный район, ул. Туапсинская, дом 9/1, кв.3; кадастровый номер 23:49:0205027:2035. Цена сделки составила 2 965 888 руб.

Ссылаясь на то, что договор от 10.02.2018, заключенный между ФИО2 и ФИО4, и договор от 07.05.2018, заключенный между ФИО4 и ФИО5 являются цепочкой сделок, заключённых с целью вывода имущества из собственности ФИО2, финансовый управляющий обратился в суд с заявлением о признании недействительными сделки.

Оценивая оспариваемые сделки с позиции причинения вреда кредиторам, финансовый управляющий указывает, что ФИО4 был осведомлен о том, что в отношении ФИО2 возбуждено уголовное дело, что последний находится под стражей и с целью вывода имущества из-под угрозы наложения ареста органами предварительного расследования для последующего обращения взыскания на него и расчета с потерпевшим (Кредитором по делу о банкротстве ФИО2 – ООО «НТП») желал заключить оспариваемую сделку с ФИО4

Анализируя сделки ФИО2 по приобретению и продаже движимого и недвижимого имущества, с целью установления факта наличия заинтересованности ФИО4 в заключении оспариваемой сделки, финансовый управляющий пришел к выводу о том, что основную массу имущества в период с 2016 по 2018 год, ФИО2 приобретал у ФИО7 Данное обстоятельство подтверждается, в том числе, и договором купли-продажи спорной квартиры общей площадью 41,3 кв.м, расположенной по адресу: РФ, Краснодарский край, г. Сочи, Центральный район, ул. Туапсинская, дом 9/1, кв.3; кадастровый номер 23:49:0205027:2035 (предмета оспариваемых договоров) от 10.08.2017 г., согласно которому ФИО2 приобрел указанное имущество 10.08.2017 года у ФИО7

При этом, ФИО7 является участником ООО «Зодчий-С», ФИО4 – его директором. Причем адресом местонахождения данного юридического лица, является соседним с адресом помещения, указанным в оспариваемой сделке: РФ, Краснодарский край, г. Сочи, Центральный район, ул. Туапсинская, дом 9/1 пом. 3, 4, что подтверждается техническим паспортом, приобщенным к материалам дела по запросу эксперта при проведении оценочной экспертизы. Данное обстоятельство также, по мнению финансового управляющего, может подтверждать факт осведомленности ФИО4 о цели вывода имущества из собственности ФИО2

Основным видом деятельности данного общества является Строительство жилых и нежилых зданий (41.20). Дополнительным видом деятельности ИП ФИО4 и ИП ФИО7 является покупка и продажа собственного недвижимого имущества (68.10). Данное обстоятельство свидетельствует о том, что ФИО7 и ФИО4 совместную осуществляют деятельность по реализации имущества, знали ФИО2, стремились к заключению с ним договоров по купле-продажи недвижимости. При этом ФИО4 желал получить указанное в оспариваемом договоре недвижимое имущество, без предоставления указанной в договоре суммы, зная о том, что действия ФИО2 направлены на вывод имущества из своего владения.

В настоящее время ФИО7 и ФИО4 являются руководителями еще одного юридического лица – ООО «Чистодел» ОГРН <***>, что, по мнению финансового управляющего, свидетельствует об их длительных, доверительных партнерских взаимоотношениях.

По мнению финансового управляющего, факт осведомленности ФИО4 о намерении ФИО2 вывести имущество из своей собственности с целью исключения возможности обратить на него взыскания и причинения вреда кредиторам подтверждает и факт приобретения его не лично у ФИО2, а у лица, действующего по доверенности – ФИО8. ФИО2 в период с 12.04.2018 по 05.09.2018 находился под стражей, а начиная с 06.09.2018 – под домашним арестом, а значит, не мог самостоятельно реализовать имущество. Таким образом, ФИО4 не была проявлена должная осмотрительность при заключении договора купли-продажи по цене ниже рыночной, наоборот, он, понимая, направленность действий ФИО2 на причинение вреда кредиторам, сознательно заключил оспариваемый договор.

Как следует из анализа сделок, заключенных в отношении квартиры общей площадью 41,3 кв.м, расположенной по адресу: РФ, Краснодарский край, г. Сочи, Центральный район, ул. Туапсинская, дом 9/1, кв.3; кадастровый номер 23:49:0205027:2035, между ФИО2 и ФИО4, и между ФИО4 и ФИО5, а также из рода деятельности ИП ФИО4 следует, что у последнего не было намерения создавать правовых последствий в виде перехода к нему права собственности на указанное имущество. На отсутствие такого намерения указывает дата продажи указанного имущества ФИО5 – 07.05.2018.

На нежелание ФИО4 создавать правовые последствия в виде перехода прав собственности на недвижимое имущество, приобретенного у ФИО2 и исключения возможности обращения на него взыскания и с целью причинения вреда кредиторам должника, указывает и то, что сразу же после избрания в отношении ФИО2 с 12.04.2018 меры пресечения в виде содержания под стражей в связи с возбуждением в отношении него уголовного дела, ФИО4, опасаясь последствий в виде ареста имущества ФИО2 по ходатайству правоохранительных органов, продал данное имущество ФИО5 (07.05.2018), то есть спустя четыре дня после прекращения права собственности ФИО2 (03.05.2018).

Реальность таких опасений подтверждается наличием сведений в едином государственном реестре недвижимости (пункт 9.1 лист 8) сведений об ограничении прав ФИО2 на данный объект недвижимости (запись 23:49:0205027:2035-23/050/2018- 7 и соответствующим судебным актом). При этом фактической датой прекращения права собственности на данное имущество у ФИО2 указана дата 03.05.2018 (запись 23:49:0205027:2035-23/050/2018-4), а не дата заключения договора купли-продажи с ФИО4 – 10.02.2018. Кроме того, данное обстоятельство подтверждается постановлением судьи Самарского районного суда Самарской области о наложении ареста на имущество Пашкевича.

Финансовый управляющий полагает, что изложенные выше обстоятельства свидетельствуют о том, что все действия, связанные с формальным переходом прав на данное недвижимое имущество были направлены на его вывод из собственности должника и сокрытие от кредиторов. При таком положении предполагается, что покупатель либо знает о намерении должника вывести свое имущество из-под угрозы обращения на него взыскания и действует с ним совместно, либо понимает, что менеджмент или иные контролирующие должника лица избавляются от имущества должника по заниженной (бросовой) цене не по рыночным мотивам. Как следствие, покупатель прямо или косвенно осведомлен о противоправной цели должника, действует с ним совместно, а потому его интерес не подлежит судебной защите.

Кроме того, финансовый управляющий указывает, что в 2017-2018 годах ФИО2 имел на праве собственности недвижимое имущество (жилые и нежилые помещения), движимое имущество (транспортные средства).

В период с 2016 года по 2018 года ФИО2 ежемесячно совместно с другими лицами причинял имущественный вред ООО Межотраслевое объединение ТНП, совершая преступления. Данные обстоятельства подтверждены вступившим в законную силу приговором Самарского гарнизонного военного суда от 10.10.2019. Указанным приговором установлены обстоятельства совершения преступления в отношении ООО Межотраслевое объединение ТНП: дата начала совершения преступных действий ФИО2 (март 2016 года), размер имущественного вреда - 38 210 142 руб., которые были взысканы с ФИО2 и иных лиц в солидарном порядке и иные обстоятельства. Таким образом, ФИО2, знал, что своими незаконными действиями в период с 2016 по 2018 год причинял имущественный вред кредитору ООО Межотраслевое объединение ТНП.

В результате совершения данных сделок, ФИО2 вывел жилое помещение – квартиру общей площадью 41,3 кв.м, расположенную по адресу: РФ, Краснодарский край, г. Сочи, Центральный район, ул. Туапсинская, дом 9/1, кв.3; кадастровый номер 23:49:0205027:2035 из своей собственности по цене ниже рыночной, причинив, таким образом, вред и кредитору ООО Межотраслевое объединение ТНП.

Данное имущество могло быть использовано в реализации в дальнейшем для частичного погашения требований кредиторов в настоящее время, особенно учитывая, что реестр требований. Указанное обстоятельство повлияло на возможность удовлетворения требований кредиторов. Таким образом, заключенным договором причинен вред имущественным правам кредиторов. Уменьшение имущественной массы должника влечет формирование его конкурсной массы в меньшем размере, что очевидно причиняет ущерб кредиторам, которые могут претендовать на исполнение обязательств должника перед ними за счет конкурсной массы.

Согласно п. 2.1. оспариваемого договора купли-продажи недвижимого имущества от 10.02.2018, заключенного между ФИО2 и ФИО4, по соглашению сторон Недвижимое имущество продается по цене 2 965 888 рублей 00 копеек.

Согласно заключению судебной экспертизы, проведенной Общества с ограниченной ответственностью «ОКА- ЭКСПЕРТ», рыночная стоимость спорного объекта недвижимости по состоянию на дату заключения сделку составила 3 679 000 рублей. Финансовый управляющий считает, что указанная сумма значительно превышает цену, указанную в оспариваемом договоре. Данное обстоятельство свидетельствует о том, что сделка – договор купли-продажи от 10.02.2018 недвижимого имущества, совершены при неравноценном встречном исполнении.

Финансовый управляющий полагает, что изложенные обстоятельства совершения оспариваемой сделки указывают на недобросовестность покупателя ФИО4, заключившего договор купли-продажи недвижимости, понимая цель ФИО2 по выводу имущества из своей собственности, чтобы исключить возможность обращения на него взыскания, что признает и сам должник. Факт осведомлённости ФИО4 о цели, подтверждается совокупностью доказательств. Кроме того, как установлено, ФИО4 и ФИО7 в своей предпринимательской деятельности используются нежилые помещения, по адресу, где находится спорная квартира. Таким образом, указанные лица использовали помещения, расположенные по соседству, собственником части нежилых помещений был также ФИО7, а также ФИО2, что подтверждается сведениями о переходе права собственности на данную квартиру. Указанные доказательства свидетельствует о высокой вероятности осведомленности последнего о данной цели.

Финансовый управляющий полагает, что в рамках настоящего обособленного спора имеются основания для применения более низкого критерия кратности при исчислении разницы между рыночной стоимостью спорного объекта недвижимости, определенной экспертом, и ценой, указанной в договоре с учетом обстоятельств, изложенных в настоящем заявлении. Кроме того, согласно сведениям, содержащимся в общем доступе на сайте «гугл Карты» финансовым управляющим установлено, что данный объект недвижимости сдан в эксплуатацию в 2014 году, расположен в центральном районе города, в данном доме, квартиры сдаются в аренду, а значит, объект недвижимости широко востребован на рынке, поскольку находится с курортной зоне – в г. Сочи. «До центра города-курорта всего пятнадцать минут пешего шага.»

Причем следует иметь ввиду, что ФИО2 были предприняты меры в указанный период времени, направленные на вывод всего комплекса движимого и недвижимого имущества из своей собственности, в том числе, недвижимого имущества указанного в оспариваемой сделки. Отсутствие имущества, подлежащего реализации повлечет невозможность удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр кредиторов в деле о банкротстве должника ФИО2 Уменьшение имущественной массы должника влечет формирование его конкурсной массы в меньшем размере, что очевидно причиняет ущерб кредиторам, которые могут претендовать на исполнение обязательств должника перед ними за счет конкурсной массы. Также можно принять во внимание существенное отклонение поведения участников сделок от стандартного поведения обычных участников гражданских отношений: ФИО4 не представил пояснений, в чем состоял экономический? смысл и разумные мотивы приобретения спорного объекта недвижимости на столько короткий срок – 4 дня, не характерных для такого рода сделок.

По мнению финансового управляющего, сделка, заключенная между ФИО2 и ФИО4 от 10.02.2018 является недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закон о банкротстве.

Финансовый управляющий считает, что все сделки были совершены с неравноценным встречным исполнением, поскольку к договору купли-продажи недвижимого имущества от 07.05.2018, заключенному между ФИО4 и ФИО5 также не было приложено акта приема-передачи денежных средств в обусловленном договоре размере. Как указано в п. 4 Договора от 07.05.2018 расчет между сторонами произведен до подписания настоящего договора. Подтверждения данного обстоятельства к регистрационному делу не приложено, наличие финансовой возможности у ФИО5 приобрести квартиру общей площадью 41,3 кв.м., расположенной по адресу: РФ, Краснодарский край, г. Сочи, Центральный район, ул. Туапсинская, дом 9/1, кв.3; кадастровый номер 23:49:0205027:2035 не подтверждено.

Целью данной цепочки сделок являлось невозможность истребовать имущество напрямую с покупателя – ФИО5 путем заключения притворной сделки с ФИО4, который не собирался приобретать имущество в свою собственность.

По мнению финансового управляющего, это означает, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку – ту сделку, которая действительно имелась ввиду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом или специальными законами. Согласно статье 169 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна и влечет последствия, установленные статьей 167 настоящего Кодекса. В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом. Цепочка сделок является ничтожной, поскольку преследует заведомо противоправную цель (ст. 169 ГК) Все сделки имели одну направленность – вывод активов Должника с целью исключения возможности наложения на него ареста в рамках возбужденного уголовного дела и обращения взыскания на него в пользу кредиторов, что причинило вред кредиторам. Учитывая, что во всех договорах указано, что оплата произведена до заключения договора купли-продажи, однако ответчиками не представлена финансовая возможность оплаты по оспариваемым договорам. При должной осмотрительности, которая обычно применяется при сравнимых условиях в гражданском обороте, ФИО5 должна была знать о том, что должник содержится под стражей по подозрению в совершении преступления в отношении одного из кредиторов, о его намерении избежать наложения запрета на регистрационные действия в отношении его имущества и обращения взыскания на него. В результате совершения цепочки сделок произошло выбытие имущества должника без равноценного встречного предоставления. Данное имущество могло быть использовано в дальнейшем для расчетов с кредиторами. Данное обстоятельство повлияло на возможность удовлетворения требований кредиторов. Таким образом, данная цепочка сделок, преследовала единую цель - вред имущественным правам кредиторов.

Как указывает финансовый управляющий, на основании статьи 10, статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, договор купли-продажи от 10.02.2018, заключенный между ФИО2 и ФИО4, и договор купли-продажи от 07.05.2018, заключенный между ФИО4 и ФИО5, в отношении: квартиры общей площадью 41,3 кв.м, расположенной по адресу: РФ, Краснодарский край, г. Сочи, Центральный район, ул. Туапсинская, дом 9/1, кв.3; кадастровый номер 23:49:0205027:2035 являются единой цепочкой сделок и подлежат признанию недействительными, а имущество возвращению в конкурсную массу должника ФИО2 Признание указанной цепочки сделок недействительной направлено на восстановление прав кредиторов на полное и своевременное погашение сформировавшейся задолженности и служит средством достижения целей, предусмотренных законодательством о несостоятельности (банкротстве).

Отказывая в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании сделок должника недействительными и применении последствий недействительности сделок, суд первой инстанции исходил из того, что соответствующих доказательств не представлено и в материалах дела отсутствуют, в связи с чем, спорные сделки не могут быть признаны недействительными в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также статей 10, 168, 170 ГК РФ.

Суд апелляционной инстанции, повторно исследовав материалы дела, не находит оснований для переоценки выводов суда.

Статьей 61.1 Закона о банкротстве установлено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В силу положений статьи 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Полномочия на оспаривание сделок должника предоставлены конкурсному управляющему должника положениями статей 61.9, 129 Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В силу пункта 8 постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» для признания сделки недействительной на основании указанной нормы не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника (абзац 1).

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: (абзац 2) стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок (абзац 3); должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы (абзац 4); после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества (абзац 5).

Разъяснения порядка применения указанной статьи даны в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 года № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63).

Исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 5 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63, пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 указано, что в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Как разъяснено в пункте 9 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61 Закона о банкротстве.

Как следует из материалов дела, 10.02.2018 между ФИО2 и ФИО4 была совершена сделка по продаже недвижимого имущества – квартиры общей площадью 41,3 кв.м, расположенной по адресу: РФ, Краснодарский край, г. Сочи, Центральный район, ул. Туапсинская, дом 9/1, кв.3; кадастровый номер 23:49:0205027:2035. Цена сделки составила 2 965 888 руб.

07.05.2018 между ФИО4 и ФИО5 была совершена сделка по продаже этого же недвижимого имущества, а именно квартиры общей площадью 41,3 кв.м, расположенной по адресу: РФ, Краснодарский край, г. Сочи, Центральный район, ул. Туапсинская, дом 9/1, кв.3; кадастровый номер 23:49:0205027:2035. Цена сделки составила 2 965 888 руб.

Согласно п. 2.1. оспариваемого договора купли-продажи недвижимого имущества от 10.02.2018, заключенного между ФИО2 и ФИО4, по соглашению сторон недвижимое имущество продается по цене 2 965 888 рублей 00 копеек.

Согласно заключению судебной экспертизы, проведенной обществом с ограниченной ответственностью «ОКА-ЭКСПЕРТ», рыночная стоимость спорного объекта недвижимости - квартиры общей площадью 41,3 кв.м, по адресу: РФ, Краснодарский край, г. Сочи, Центральный район, ул. Туапсинская, д. 9/1, кв. 3 на дату заключения сделки (10.02.2018) составила 3 679 000 рублей.

Цена спорной квартиры по договору от 10.02.2018, заключенному между ФИО2 и ФИО4, составила 2 965 888 рублей 00 копеек, и по такой же цене квартира была продана по договору от 07.05.2018, заключенному между ФИО4 и ФИО5

В обоснование доводов апелляционной жалобы финансовый управляющий ссылается на норму пункта 3 статьи 40 НК РФ, согласно которой существенным отклонением от рыночной стоимости товаров, работ или услуг является отклонение (в сторону повышения или в сторону понижения) более чем на 20 %, полагает, что рыночная стоимость квартиры значительно превышает цену, указанную в оспариваемом договоре.

Согласно пункту 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №1 (2022), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 01.06.2022, подозрительной для покупателя должна быть цена, которая в 2 раза и более ниже рыночной. Только такая цена должна вызывать недоумение или подозрение у любого участника оборота.

Судом установлено, что цена продажи квартиры по оспариваемым договорам оказалась на 24 % ниже рыночной цены, установленной экспертом на 10.02.2018.

Таким образом, ссылка финансового управляющего на пункт 3 статьи 40 НК РФ несостоятельна, поскольку согласно указанной норме, в случаях, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи, когда цены товаров, работ или услуг, примененные сторонами сделки, отклоняются в сторону повышения или в сторону понижения более чем на 20 % от рыночной цены идентичных (однородных) товаров (работ или услуг), налоговый орган вправе вынести мотивированное решение о доначислении налога и пени, рассчитанных таким образом, как если бы результаты этой сделки были оценены исходя из применения рыночных цен на соответствующие товары, работы или услуги. То есть данной нормой не установлено определение существенности отклонения цены.

В апелляционной жалобе финансовый управляющий ссылается на то, что ряд сделок заключен с целью вывода имущества из собственности ФИО2

Как следует из материалов дела, заявление должника о признании банкротом принято судом к производству 12.01.2021, а оспариваемые сделки были совершены 10.02.2018 и 07.05.2018, соответственно они не могут быть оспорены по основанию неравноценности, предусмотренному пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так как совершены за пределами годичного периода подозрительности.

Данные сделки находятся в трёхлетнем периоде подозрительности, в связи с чем, может рассматриваться их недействительность по основанию возможной вредоносности этих сделок для кредиторов (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве)

Финансовым управляющим не доказано наличие хотя бы одного из обстоятельств, предусмотренных абзацами 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Для признания судом недействительным договора купли-продажи от 10.02.2018 и договора купли-продажи от 07.05.2018, финансовому управляющему следует доказать, что сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов, ответчики знали или должны были знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки, а так же наличие на дату заключения сделки признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Между тем, таких доказательств финансовым управляющим не представлено, доказательств обратного материалы дела не содержат.

Согласно условиям оспариваемого договора от 10.02.2018, должник продал ФИО4 квартиру, площадью 41,3 кв.м, этаж 1 с кадастровым номером 23:49:0205027:2035, по адресу: г. Сочи, Центральный район, ул. Туапсинская, д. 9/1, кв. 3 за 2 965 888 (п. 2.1. договора). Пунктом 2.2 спорного договора от 10.02.2018 было определено, что расчет между сторонами произведен полностью до подписания настоящего договора. Финансовых претензий у сторон друг к другу нет.

Так, в счет исполнения оспариваемого договора от 10.02.2018 представитель должника по доверенности – ФИО8, который действовал от имени должника при заключении сделки, принял от ФИО4 денежную сумму в размере 2 965 888 рублей, о чем была составлена расписка в получении денежных средств от 10.02.2018 и представлена в дело.

Таким образом, поскольку должник получил от ФИО4 денежные средства в размере 2 965 888 рублей за указанный объект недвижимости, проданный по оспариваемой сделке, постольку сделка не может являться безвозмездной и заключенной не по рыночной стоимости.

Факт заинтересованности ФИО4 в заключении оспариваемой сделки не установлен, поскольку является предположительным, а фактические обстоятельства дела свидетельствуют лишь о длительных доверительных партнерских отношениях между ФИО7 и ФИО4

Указанное исключает недобросовестность сторон при заключении договора и наличие вреда имущественным правам кредиторов, в связи с чем, отсутствуют основания для признания оспариваемой сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Переход права собственности от ФИО2 к ФИО4 не был формальным, данная сделка соответствует все признакам сделки купли-продажи недвижимого имущества и не была направлена на вывод из собственности должника имущества и сокрытия его от кредиторов.

Кроме того, финансовым управляющим не представлено доказательств того, что сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов, ответчик знал или должен был знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки, а так же наличие на дату заключения сделки признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

07.05.2018 между ФИО4 и ФИО5 был заключен Договор купли-продажи недвижимого имущества квартиры, площадью 41,3 кв.м, этаж 1 с кадастровым номером 23:49:0205027:2035, по адресу: г. Сочи, Центральный район, ул. Туапсинская, д. 9/1, кв. 3. Пунктом 4 спорного договора от 07.05.2018г. было определено, что расчет между сторонами произведен полностью до подписания настоящего договора.

Согласно п.3. договора указанная квартира продается за 2 965 888 рублей.

ФИО5 оплатила указанную сумму в полном объеме, что подтверждается распиской ФИО4 о получении денежных средств. Все обязательства перед ФИО4 по договору были исполнены в полном объеме.

ФИО5 является собственником площадью 41,3 кв.м, этаж 1 с кадастровым номером 23:49:0205027:2035, по адресу: г. Сочи, Центральный район, ул. Туапсинская, д. 9/1, кв. 3., о чем 08.07.2018 в ЕГРП внесена запись регистрации 23:49:0205027:2035-23/050/2018-6.

Право предыдущего собственника ФИО4 возникло на основании договора купли-продажи от 10.02.2018, о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимость также была сделана запись регистрации.

На момент заключения сделки спорного недвижимого имущества, за продавцом ФИО4 было в установленном законом порядке зарегистрировано право собственности на продаваемый объект недвижимого имущества.

На момент государственной регистрации сделки споров в суде по данному имуществу не имелось, арестов, ограничений и обременений наложено не было.

Данный договор прошел государственную регистрацию в Управлении государственной регистрации, кадастра и картографии по Краснодарскому краю, переход права собственности был зарегистрирован в установленном законом порядке.

ФИО5 проявила разумную степень осмотрительности и заботливости, которая требовалась от нее при совершении подобного рода сделок, и имеет все признаки добросовестности приобретения, выражающегося в следующем:

1.Сделка по покупке спорной квартиры была возмездной, денежные средства продавцом – ФИО4 были получены в полном объеме, спорная квартира была полностью оплачена.

2.С момента регистрации договора купли-продажи спорной квартиры, квартира поступила в полное исключительное распоряжение и владение ФИО5 с момента совершения сделки, вплоть до настоящего момента времени, ФИО5 продолжает пользоваться и распоряжаться принадлежащей ей спорной квартирой, зарегистрирована в ней.

3. Добросовестность действий ФИО5 подтверждается тем, что на момент совершения сделки по покупке спорной квартиры приобретатель – ФИО5 не знала, не могла и не должна была знать, что продавец – ФИО4 по сделке возможно неуправомочен на отчуждение имущества. Квартира на момент сделки находилась в свободном, не вызывающем подозрения пользовании продавца – ФИО4

4. Сделка по купле-продаже спорной квартирой прошла государственную регистрацию, следовательно с того момента времени юридическим и фактическим собственником квартиры стала ФИО5

О том, что ФИО2 будет признан банкротом и будет оспаривать сделку купли-продажи с ФИО4 и ФИО5, ФИО5 на момент приобретения квартиры было неизвестно. Имущество приобретено возмездно и оплачено до обращения конкурсного управляющего в суд с иском.

Данное обстоятельство свидетельствует о том, что ФИО5 является добросовестным приобретателем спорного недвижимого имущества.

Кроме того, ФИО5 в материалы дела представлены документы, содержащие информацию о том, кто оплачивает коммунальные услуги и количество зарегистрированных лиц в квартире, количество собственников.

Таким образом, сделка, заключенная между ФИО4 и ФИО5, соответствует действующему законодательству. Правовые последствия сделки купли-продажи недвижимости наступили, от продавца к покупателю, был передан в собственность объект недвижимости и произведена уплата цены данного объекта недвижимости от покупателя к продавцу. Договор подписан сторонами лично, следовательно, стороны выразили волю на заключение данного договора на указанных в договоре условиях.

Финансовым управляющим не доказан факт наличия вреда, причиненного имущественным правам кредиторов, а также не доказана осведомленность другой стороны сделки об указанной цели сделки к моменту её совершения, не предоставлено доказательств, свидетельствующих о заинтересованности ответчиков либо о наличии формальной или фактической аффилированности каждого из ответчиков с должником.

В апелляционной жалобе финансовый управляющий указал, что оспариваемые сделки являются единой цепочкой сделок и он их оспаривает как единую сделку, поскольку данная цепочка сделок преследовала единую цель – вред имущественным правам кредиторов. То есть финансовый управляющий рассматривает данную цепочку сделок как единую вредоносную сделку и оспаривает её по специальному основанию п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Однако, для оспаривания таких сделок необходимо доказать в порядке пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве наличие факта единой цели вывода активов должника и, соответственно, причинения вреда кредиторам у всей цепочки сделок, и осведомленности всех лиц, участвующих в данной цепочке, о данной цели, чтобы квалифицировать эти сделки в качестве единой взаимосвязанной сделки. Финансовый управляющий соответствующих доказательств наличия единой цели у оспариваемых сделок и осведомленности всех лиц (участников сделок) об этой цели не представил.

Доводы финансового управляющего о притворности сделки и злоупотреблении правом также необоснованны.

Финансовый управляющий, ссылаясь на злоупотребление правом при заключении сделки, ссылается фактически на её вредоносность, то есть совершение сделки с целью вывода активов из под взыскания, но не указывает пороков сделок, выходящих за рамки признаков подозрительной вредоносной сделки, определенных статьей 61.2 Закона о банкротстве.

Кроме того, заявитель не раскрыл и не доказал обстоятельства злоупотребления правом, если злоупотребление правом всегда связано с законными действиями и использованием права во вред кредиторам, то каким образом ответчик использовал свои права исключительно с целью причинения вреда кредиторам должника, если он не знал и не мог знать об их наличии в момент заключения сделки, тем более, что договор купли-продажи квартиры был заключен ФИО5 не с должником, а с ФИО4

Финансовый управляющий указал в заявлении, что при должной осмотрительности, которая обычно применяется при сравнимых условиях в гражданском обороте, ФИО5 должна была знать о том, что должник содержится под стражей по подозрению в совершении преступления в отношении одного из кредиторов, о его намерении избежать наложения запрета на регистрационные действия в отношении его имущества и обращения взыскания на него.

При этом управляющий не даёт пояснений в связи с чем ФИО5, заключая договор не с должником, а с ФИО4, должна знать вышеуказанную информацию о данном должнике, если она не является профессиональным участником экономических отношений и не имеет специального юридического образования, а также не является заинтересованным либо аффилированным по отношению к должнику лицом. Соответственно, она не знала и не могла знать о вышеуказанных обстоятельствах.

Подобную осмотрительность могут проявить только высококвалифицированные профессиональные участники соответствующих правоотношений, занимающиеся предпринимательской деятельностью в области купли-продажи недвижимого имущества.

Кроме того, финансовый управляющий указал в заявлении, что считает оспариваемые сделки также притворными, направленными на безвозмездный вывод активов должника, но в заявлении приведены взаимоисключающие выводы относительно прикрываемых сделок.

Так, финансовый управляющий утверждает, что первая сделка по продаже квартиры была совершена с ФИО4 лишь для вида с целью прикрыть вторую сделку с ФИО5, чтобы было невозможно истребовать имущество напрямую с покупателя - ФИО5 Поэтому оценке подлежит вторая прикрываемая сделка, заключенная с ФИО5

Однако, в заявлении финансовый управляющий также указывает, что цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка - договор дарения, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества.

Финансовый управляющий не поясняет, в чем целесообразность заключения договора дарения с ФИО5, которая не имеет никаких родственных, предпринимательских или иных отношений с должником.

Данные выводы управляющего полностью противоречат имеющимся документам по сделке.

Цена договора купли-продажи от 07.05.2018 составила 2 965 888,00 руб. Данная денежная сумма была полностью передана продавцу, что подтверждается распиской от 07.05.2018 г., согласно которой ФИО4 получил от ФИО5 указанную в договоре денежную сумму за квартиру.

Кроме того, у ФИО5 имелась финансовая возможность для покупки квартиры, что подтверждается договором купли-продажи квартиры от 22.09.2017 г., согласно которому она продала вместе с другими сособственниками квартиру, и выпиской по её счету в АО «Россельхозбанк» за период с 26.12.2017 по 05.07.2022, согласно которой у неё имелись достаточные накопления на данном банковском счете для оплаты цены квартиры по договору купли-продажи от 07.05.2018.

Данные сведения полностью опровергают утверждения управляющего о безвозмездности конечной сделки.

Таким образом, судом установлено и подтверждено ФИО2, получение денежных средств за квартиру в размере 2 965 888,00 руб., которые им израсходованы на собственные цели; стоимость реализованного имущества не отличается кратно от рыночной, то есть, не имеется имущественного вреда кредиторам.

Кроме того, в заявлении финансовым управляющим не приведено доказательств того, что действительная воля сторон сделок была направлена на дарение квартиры ответчику.

Таким образом, материалами дела не установлено признаков притворности сделки у представленных в обоснование иска документов и ничтожности в силу статьи 170 ГК РФ, установив реальные хозяйственные отношения между сторонами.

При указанных обстоятельствах, суд апелляционной инстанции считает, что убедительных доводов, основанных на доказательственной базе и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит. Доводы, приведенные в апелляционной жалобе направлены на переоценку фактических обстоятельств дела.

На основании вышеизложенного, суд апелляционной инстанции считает, что по рассматриваемому вопросу судом первой инстанции вынесено законное и обоснованное определение, оснований для отмены либо изменения которого не имеется. Выводы суда по данному вопросу основаны на установленных обстоятельствах и имеющихся в деле доказательствах при правильном применении норм материального и процессуального права. Апелляционные жалобы следует оставить без удовлетворения.

Поскольку определением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.03.2023 предоставлена отсрочка по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы, с ФИО2 подлежит взысканию в доход федерального бюджета государственная пошлина в сумме 3 000 руб.

В соответствии с частью 1 статьи 177 АПК РФ постановление, выполненное в форме электронного документа, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

Руководствуясь статьями 268 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Саратовской области от 01 февраля 2023 года по делу № А57-35198/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета государственную пошлину за подачу апелляционной жалобы в размере 3 000 рублей.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объёме через арбитражный суд первой инстанции.




Председательствующий Е.В. Романова




Судьи О.В. Грабко




Н.А. Колесова