Постановление от 18 марта 2025 г. по делу № А60-40670/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-342/25

Екатеринбург

19 марта 2025 г.


Дело № А60-40670/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 12 марта 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 19 марта 2025 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Шавейниковой О.Э.,

судей Осипова А.А., Оденцовой Ю.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи ФИО1 рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы ФИО2, ФИО3, ФИО4 на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.12.2024 по делу № А60-40670/2023 Арбитражного суда Свердловской области.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети Интернет.

В судебном заседании в суде округа приняли участие представители:

ФИО2 – ФИО5 (доверенность от 16.02.2023 № 23АВ2168596, диплом);

ФИО3 – ФИО5 (доверенность от 24.08.2021 № 23АВ1172288, диплом);

ФИО6 и ФИО7 – ФИО8 А-С. (доверенность от 04.03.2025 № 66АА8889897, диплом);

индивидуального предпринимателя ФИО9 –ФИО8 А-С. (доверенность от 10.12.2024, диплом);

общества с ограниченной ответственностью «Аркос-Строй» – ФИО8 А-С. (доверенность от 10.01.2025, диплом);

ФИО10 – ФИО11 (доверенность от 16.09.2024 № 66АА8745203, диплом).

В судебном заседании в режиме веб-конференции приняли участие представители:

ФИО4 – ФИО12 (доверенность от 12.02.2021 № 23АВ0413995, диплом);

ФИО6 и ФИО7 – ФИО13 (доверенность от 04.03.2025 № 66АА8889897, диплом).


Определением Арбитражного суда Свердловской области от 27.04.2023 на основании заявления ФИО7, ФИО6, ФИО9, ФИО14, обществ с ограниченной ответственностью «Аркос-Строй» и «Строительно-торговая компания «Верст-А» (далее – общества «Аркос-Строй» и «СТК «Верст-А») возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Бизнес-Интеллектуальная группа» (далее – общество «БИГ», должник), делу присвоен номер А60-20916/2023.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 21.07.2023 производство по делу № А60-20916/2023 о банкротстве общества «БИГ» прекращено.

После прекращения дела о банкротстве 28.07.2023 ФИО7, ФИО6, ФИО9, общества «Аркос-Строй» и «СТК «Верст-А» обратились в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением о привлечении ФИО4, ФИО3 и ФИО2(далее также – ответчики) к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «БИГ».

Затем 25.12.2023 в арбитражный суд поступило заявление ФИО15 и ФИО10 о присоединении к требованиям вышеуказанных лиц о привлечении контролирующих общество «БИГ» лиц к субсидиарной ответственности, которое определением суда от 10.01.2024 удовлетворено.

К участию в рассмотрении дела в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены общество «БИГ», общество с ограниченной ответственностью «Сайтсофт» (далее – общество «Сайтсофт»), акционерное общество «Альфа-Банк» и Чу Э.С.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 09.08.2024 производство по делу в части суммы основного требования ФИО6, ФИО9, общества «СТК «Верст-А» прекращено. В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.12.2024 решение суда первой инстанции от 09.08.2024 изменено, с ФИО4, ФИО3 и ФИО2 солидарно в порядке субсидиарной ответственности в пользу ФИО7 взысканы денежные средства в сумме 182 140 руб. 70 коп. и 87 906 руб. судебных расходов, в пользу общества «Аркос-Строй» – 20 000 руб. в порядке субсидиарной ответственности и 67 092 руб. судебных расходов, в пользу ФИО15 и ФИО10 – 268 200 руб. в порядке субсидиарной ответственности и 3 000 руб. судебных расходов, в пользу общества ФИО6, ФИО9 и общества «СТК «Верст-А» взысканы судебные расходы в сумме 62 921, 64 163 и 63 568 руб. соответственно, а также с ФИО4 в пользу общества «Аркос-Строй» в порядке субсидиарной ответственности взысканы денежные средства в сумме 25 000 руб.

Не согласившись с постановлением апелляционного суда от 23.12.2024, ФИО4, ФИО2 и ФИО3 обратились в Арбитражный суд Уральского округа с самостоятельными кассационными жалобами, в которых просят обжалуемый судебный акт отменить, оставить в силе решение суда первой инстанции от 09.08.2024, ссылаясь на нарушение судом апелляционной инстанции норм права, несоответствие выводов суда обстоятельствам дела.

В кассационных жалобах, аналогичных по своему содержанию, заявители, возражая против выводов апелляционного суда, приводят доводы о недоказанности наличия у ФИО3 и ФИО2 статуса контролирующих должника лиц, совершения ими действий, направленных на вывод активов должника и повлекших несостоятельность общества «БИГ» и невозможность осуществления им расчетов с кредиторами, ссылаются на то, что сделки по предоставлению должником данным ответчикам отступного в счет погашения имеющейся перед ними задолженности, не привели к неплатежеспособности должника, поскольку были заключены на рыночных условиях, что, по мнению ответчиков, подтверждено судебными актами по делу № А60-278/2020. Податели жалобы выражают несогласие с выводами суда апелляционной инстанции относительно недобросовестности действий ответчиков по предоставлению должнику финансирования в виде займов, указывая, что таковые сделаны без учета наличия в обществе «БИГ» корпоративного конфликта, не позволяющего руководителю последнего использовать иные способы финансирования хозяйственной деятельности общества, а также без учета наличия установленного судебным актом в рамках дела № А60-60548/2019 запрета на совершение от имени общества «БИГ» крупных сделок и сделокс объектами недвижимости. Кроме того, заявители жалобы, настаивая на отсутствии оснований для привлечения их к субсидиарной ответственности, акцентируют внимание на осуществлении обществом «БИГ» хозяйственной деятельности и наличии у него активов, достаточных для погашения требований истцов.

Представители ФИО6, ФИО7, ФИО9, ФИО10 и общества «Аркос-Строй» в судебном заседании против доводов кассационных жалоб возражали, просили оставить обжалуемый судебный акт без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Законность обжалуемого судебного акта проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационных жалоб. Поскольку судебный акт в части прекращения производства по требованиям ФИО6, ФИО9 и общества «СТК «Верст-А» к пересмотру не заявлен, кассационная жалоба соответствующих доводов не содержит, то законность судебного акта в обозначенной части судом округа не проверяется.

Как установлено судами и следует из материалов дела, общество «БИГ» зарегистрировано в качестве юридического лица 27.09.2002.

Участниками должника с момента его образования и до 08.12.2016 являлся ФИО16, в периодс 09.12.2016 по 16.09.2019 – ФИО3 (с долей участия в уставном капитале 100 %).

С 17.09.2019 по настоящее время участником общества «БИГ» является ФИО4 (зять ФИО3 и ФИО2), который также является участником обществ с ограниченной ответственностью «ФлагманЭнерго» и «База отдыха «Дальний Кордон» (в состав участников которых входит ФИО2), «Медезио» (до 03.12.2007 участником являлся ФИО2) и «Пирамида-Спорт» (до 06.08.2012 участником являлся ФИО2), а также совместно с ФИО2 является членом совета директоров публичного акционерного общества «Уральский банк реконструкции и развития».

Функции единоличного исполнительного органа общества «БИГ»с декабря 2016 года по настоящее время исполняет ФИО4

Основным видом деятельности общества «БИГ» являлась деятельность в области архитектуры, инженерных изысканий и предоставление технических консультаций в этих областях, дополнительным – строительство жилых и нежилых зданий.

Фактически хозяйственная деятельность общества «БИГ» заключалась в строительстве единственного многоквартирного дома по адресу: <...>. Строительство данного дома осуществлялось за счет денежных средств, полученных от ФИО3 и ФИО2 по договорам займа от 2017-2018 годов.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 12.03.2020 на основании заявления ФИО17 возбуждено производство по делу № А60-278/2020 о банкротстве общества «БИГ».

Определением того же суда от 04.09.2022 производство по делу № А60-278/2020 о банкротстве общества «БИГ» прекращено в связи с удовлетворением ФИО4 требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника.

Постановлениями Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.01.2023 и Арбитражного суда Уральского округа от 30.03.2023 определение арбитражного суда от 04.09.2022 по делу № А60-278/2020 оставлено без изменения.

Затем определением Арбитражного суда Свердловской области от 27.04.2023 по делу № А60-20916/2023 на основании заявления ФИО7, ФИО6, ФИО9, ФИО14, обществ «Аркос-Строй» и «СТК «Верст-А», поступившего в суд 20.04.2023, в отношении общества «БИГ» повторно возбуждено дело о банкротстве.

Основанием для обращения вышеуказанных лиц с заявлением о банкротстве общества «БИГ» послужило наличие у последнего задолженности перед кредиторами по договорам долевого участия в строительстве многоквартирного дома (требования ФИО7, ФИО6, ФИО15 и ФИО10) и договорам подряда (требования ФИО9, обществ «Аркос-Строй» и «СТК «Верст-А»), а также по выплате вознаграждения и расходов арбитражного управляющего за процедуру банкротства общества «БИГ» в рамках дела № А60-278/2020 (требования арбитражного управляющего Чу Э.С.), не погашенной в рамках первого дела о банкротстве должника.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 21.07.2023 производство по делу № А60-20916/2023 о банкротстве общества «БИГ» прекращено на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемыхв деле о банкротстве.

Ссылаясь на совершение ФИО4 как руководителем и участником должника совместно с ФИО3 и ФИО2, являющимися, по мнению истцов, выгодоприобретателями от деятельности общества «БИГ», согласованных недобросовестных действий, повлекших банкротство последнего и невозможность осуществления расчетов с кредиторами, истцы обратились в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Суд первой инстанции признал доказанным статус ответчиков, как контролирующих должника лиц. Однако, исходя из недоказанности материалами дела недобросовестности их действий, совершения ими действий, повлекших неплатежеспособность данного общества, указав на то, что общество «БИГ» является действующим юридическим лицом и имеет активы, достаточные для погашения требований кредиторов, не усмотрел оснований для привлечения ФИО4, ФИО3 и ФИО2 к субсидиарной ответственности.

Пересмотрев спор в порядке апелляционного производства, суд апелляционной инстанции с итоговым выводом суда первой инстанции не согласился, пришел к выводу о наличии правовых оснований для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «БИГ», при этом исходил из следующего.

В силу пункта 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве, если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности согласно пункту 3 статьи 61.14 данного Закона и требования которого не удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 Закона о банкротстве, оно вправе обратиться в суд с иском вне дела о банкротстве.

Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника (пункты 1 и 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве). Под действиями (бездействием) контролирующего общества лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной такого неисполнения, то есть те, без которых объективное неисполнение не наступило бы.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, выразившихся в частности в причинении существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 данного Закона).

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53) по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия.

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.).

Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Действующее законодательство допускает применение положений статьи 61.11 Закона о банкротстве и вне рамок дела о банкротстве. В частности, согласно подпункту 1 пункта 12 указанной статьи контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам той же статьи, если невозможность погашения требований кредиторов наступила вследствие действий и (или) бездействия этого лица, но производство по делу о банкротстве прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или заявление уполномоченного органа о признании должника банкротом возвращено.

При подаче кредитором иска о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности вне дела о банкротстве также применимы установленные банкротным законодательством презумпции. Иное создавало бы неравенство в правах кредиторов в зависимости от поведения контролирующих лиц и приводило бы к получению необоснованного преимущества такими лицами только в силу того, что они избежали процедуры банкротства контролируемых лиц (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.04.2024 № 305-ЭС23-29091).

Из системного толкования вышеуказанных положений следует, что основанием для применения субсидиарной ответственности к контролирующим должника лицам, как в силу положений Закона о банкротстве, так и в силу общих положений гражданского законодательства является совокупность следующих обстоятельств: противоправное (неразумное или недобросовестное) виновное поведение контролирующих должника лиц, негативные последствия на стороне кредитора в виде неисполнения указанным лицом обязательств перед ним, и причинно-следственная связь между этими обстоятельствами.

Исследовав доводы лиц, участвующих в деле, проанализировав представленные в их обоснование доказательства, установив, что ФИО4 с сентября 2016 года является директором общества «БИГ», а с декабря 2019 года – его единственным участником, суды первой и  апелляционной инстанций заключили, что в силу положений статьи 61.10 Закона о банкротстве ФИО4 является лицом, контролирующим деятельность должника.

Определяя статус ФИО3 и ФИО2 и соглашаясь с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для признания их лицами, контролирующими деятельность должника, суд апелляционной инстанции принял во внимание обстоятельства, предшествующие прекращению производства по первому делу о банкротстве общества «БИГ» (дело № А60-278/2020). В частности, судом учтено, что в рамках данного дела конкурсным управляющим были поданы заявления об оспаривании сделок должника, в том числе с ФИО3, ФИО2, ФИО18, обществом «Сайтсофт», о взыскании с ФИО3 и ФИО2 убытков и о привлечении данных лиц совместно с ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Производство по рассмотрению указанных заявлений было прекращено ввиду прекращения производства по делу о банкротстве должника в связи с погашением требований кредиторов, включенных в реестр.

По результатам исследования и оценки доводов и возражений лиц, участвующих в деле, представленных в материалы дела доказательств, анализа хозяйственной деятельности общества «БИГ» суд апелляционной инстанции поддержал выводы суда первой инстанции о том, что у должника фактически отсутствовали оборотные средства для ведения деятельности и поддержания финансовой устойчивости, имеющегося у него уставного капитала (3 млн руб.) было явно недостаточно для осуществления хозяйственной деятельности с учетом ее масштабов (строительство одного многоквартирного дома стоимостью более 100 млн руб.), заключив, что вся деятельность общества «БИГ» велась за счет заемного финансирования, предоставляемого должнику ФИО3 и ФИО2

Проанализировав сложившиеся между должником, ФИО3 и ФИО2 правоотношения, условия выдаваемых данными лицами должнику займов, установив, что займы выдавались в период с 2017 года по 2018 год сроком на один месяц под 182 % годовых, в то время как их погашение было возможно лишь в результате получения должником прибыли от хозяйственной деятельности, которая фактически заключалась в строительстве одного многоквартирного дома, то есть не ранее сдачи указанного дома в эксплуатацию (август-сентябрь 2019 года), суд апелляционной инстанции констатировал, что действия ответчиков по предоставлению должнику займов на подобных условиях (на столь короткий срок под процент, значительно превышающий ставку, предусмотренную статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации) при их очевидной осведомленности о факте невозможности осуществления обществом «БИГ» возврата заемных средств в установленные сроки фактически были направлены на увеличение долговой нагрузки общества «БИГ».

Указанные обстоятельства позволили суду апелляционной инстанции констатировать, что ФИО3 и ФИО2, несмотря на отсутствие у них официального статуса участников должника, фактически являлись выгодоприобретателями от его деятельности, имели контроль над обществом «БИГ», обладали возможностью управлять им и давать обязательные к исполнению указания, то есть являлись наравне с ФИО4 контролирующим должника лицами в пониманиистатьи 61.10 Закона о банкротстве, при том что доказательств иногов материалы дела не представлено (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи с доводами и возражениями лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции принял во внимание пассивную позицию ФИО4 при рассмотрении в суде общей юрисдикции исковых заявлений о взыскании задолженности по вышеуказанным займам, выразившуюся в незаявлении им требованийо снижении неустойки, начисленной должнику исходя из 182 % годовых.

Подобное поведение с учетом того, что размер договорной неустойкив 18,72 раза превышает размер процентов, предусмотренный статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, и размер требований кредиторов должника, включенных в реестр требований кредиторов в рамках дела о банкротстве, исходя из того, что в такой ситуации любой разумный руководитель в целях снижения размер долговой нагрузки должника заявил бы об уменьшении размера начисленной неустойки, однако ФИО4 соответствующих действий не совершил, доказательств иного не представил, расценено судами обеих инстанций как недобросовестное и не отвечающее интересам общества «БИГ».

В рассматриваемом случае ФИО4 не приведено убедительных доводов, позволяющих сделать вывод о добросовестности или разумности его действий. Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении гражданско-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством.

Суд апелляционной инстанции также отметил последующее поведение сторон по исполнению обязательств по договорам займа.

Так, судом установлено, что после вынесения судом общей юрисдикции судебных актов о взыскании с общества «БИГ» в пользу ФИО3 и ФИО2 задолженности по указанным договорам, спорная задолженность была уступлена данными лицами обществу «Сайтсофт», участником которого является ФИО19 (мать ФИО2), а руководителем – ФИО20 (отец ФИО3).

Затем между обществами «Сайтсофт» и «БИГ» было заключено соглашение об изменении порядка и способа исполнения судебного акта, которым сторонами предусмотрели, что погашение задолженности должника перед обществом «Сайтсофт» производится путем предоставления должником данному обществу на безвозмездной основе имуществапо договорам долевого участия в строительстве.

После заключения таких договоров между обществом «Сайтсофт», ФИО3 и ФИО2 были заключены договоры уступки, по условиям которых права на квартиры, переданные должником в счет погашения задолженности по договорам займа, перешли к ответчикам. 

При этом стоимость полученных ФИО3 и ФИО2 квартир общей площадью 1 870,78 кв. м согласно заключенному между обществами «Сайтсофт» и «БИГ» соглашению составила 71 872 054 руб. 40 коп., то есть 38 417 руб. 23 коп. за 1 кв. м, в то время как рыночная стоимость квартир составляла не менее 75 000 руб. за 1 кв. м, то есть в случае продажи имущества на открытом рынке доход должника позволял бы погасить не только задолженность перед обществом «Сайтсофт» (правопреемник ФИО3 и ФИО2), но и перед иными независимыми кредиторами.

Принимая во внимание совокупность установленных обстоятельств (предоставление должнику займов на явно невыгодных для него условиях, просуживание задолженности и незаявление руководителем должника требований о снижении размера неустойки, последующая передача ликвидных активов из собственности должника в собственность ответчиков по заниженной стоимости), в отсутствие каких-либо относимых и допустимых доказательств, подробно раскрывающих причины столь нетипичных взаимоотношений между обществом «БИГ», ФИО2 и ФИО3 и обосновывающих причины снижения цены квартир почти в 2 раза в сравнении с их рыночной стоимостью, а равно раскрывающих разумные цели и мотивы погашения имеющейся задолженности путем передачи имущества в качестве отступного, а не осуществления должником самостоятельной реализации спорных квартир, суд апелляционной инстанции признал, что именно совершение ответчиками совместных и согласованных действий повлекло возникновение у общества «БИГ» объективных признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества и невозможность погашения требований истцов в полном объеме.

Отклоняя доводы ответчиков относительно наличия у должника имущества, достаточного для удовлетворения требований истцов, суд апелляционной инстанции исходил из их документальной неподтвержденности, указав, что должник с момента прекращения в отношении него первой процедуры банкротства (дело № А60-278/2020) какой-либо хозяйственной деятельности не ведет, работников (кроме директора) не имеет, операций по счетам, связанным с осуществлением им своей деятельности, не производит, доходов и имущества, достаточного для погашения требований истцов, не имеет.

Доказательств, безусловно свидетельствующих о восстановлении платежеспособности должника, действительном осуществлении им хозяйственной деятельности и объективно подтверждающих наличие у него имущества (активов), за счет которого возможно погашение требований истцов, ответчиками не представлено и судом не установлено.

Суд апелляционной инстанции критически отнесся к ссылкам ответчиков на наличие у должника дебиторской задолженности, поскольку данное обстоятельство само по себе с учетом нахождения дебитора в процедуре банкротства факт наличия у него возможности погасить требования кредиторов не подтверждает и не свидетельствует о ведении обществом «БИГ» реальной хозяйственной деятельности.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии в данном случае всей совокупности условий для привлечения ФИО4, ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «БИГ» и, как следствие, для удовлетворения требований истцов.

Таким образом, при принятии обжалуемого судебного акта суд апелляционной инстанции исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств, доказанности материалами дела наличия в данном случае всех необходимых и достаточных оснований для привлечения ФИО4, ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, а также из отсутствия доказательств иного (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Содержащиеся в кассационной жалобе ФИО3 и ФИО2 доводы о том, что они не являлись контролирующими должника лицами, были предметом исследования и оценки судов первой и  апелляционной инстанций и мотивированно ими отклонены как противоречащие имеющимся в материалах дела доказательствам, а также фактическим обстоятельствам дела, свидетельствующим об извлечении данными лицами выгоды от деятельности должника, о наличии у них контроля над должником и возможности принимать стратегически важные решения в отношении его деятельности.

Указания ответчиков на то, что вменяемые им в вину сделки не причинили должнику ущерба, со ссылкой на определения судаот 24.05.2022 и от 07.06.2022 по делу № А60-278/2020 об отказе в признании соглашения об отступном, договоров долевого участия в строительстве и уступки, заключенных должником с ФИО20, ФИО2, ФИО21, недействительными сделками, не принимаются судом округа. Из указанных заявителями судебных актов следует, что, делая вывод об отсутствии доказательств заключения договоров на нерыночных условиях, суды исходили из того, что цена договоров в рамках обособленных споров не оспаривалась. Данное обстоятельство нашло свое отражение в  постановлении Арбитражного суда Уральского округа от 01.06.2023. Поскольку данные обстоятельства судами не устанавливались, а иного из содержания судебных актов не следует, суд апелляционной инстанции применительно к существу рассматриваемого дела обоснованно включил данные обстоятельства в предмет исследования и оценки. По результатам совокупной оценки доказательств, апелляционный суд заключил о доказанности в рассматриваемом случае занижения сторонами стоимости квартир, полученных по соглашению об отступном, договорам долевого участия и уступки, по сравнению с их рыночной стоимостью. Нарушения положений статей 16, 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судом не допущено.

Кроме того, сам по себе факт отказа в признании сделки недействительной не является основанием для отказа в привлечении к субсидиарной ответственности при установлении всех необходимых для этого элементов, поскольку при привлечении к субсидиарной ответственности рассматриваются действия привлекаемых лиц в целом, целесообразность и экономическая обоснованность их действий.

Предъявляя иск к контролирующему лицу, кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, а также то, что вероятной причиной невозможности погашения требований кредиторов являлось поведение контролирующего должника лица.

В случае предоставления таких доказательств, в том числе убедительной совокупности косвенных доказательств, бремя опровержения утверждений истца переходит на контролирующее лицо – ответчика, который должен, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность.

Суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П).

Правопорядок не поощряет «брошенный бизнес», а добросовестный участник хозяйственного общества, решивший прекратить осуществление предпринимательской деятельности через юридическое лицо, должен следовать требованию проведения ликвидации с соблюдением установленного порядка, учитывающего права и законные интересы кредиторов общества (определение Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2024 № 305-ЭС24-809).

Кредитор не должен претерпевать неблагоприятные имущественные последствия того, что он не смог помешать контролировавшим должника лицам «бросить бизнес» и уклониться тем самым от проведения расчетов с кредиторами.

Указанная правовая позиция применима и к случаю, когда юридическое лицо еще не исключено из реестра, но является уже фактически недействующим («брошенным»), так как по существу экономически оно ничем не отличается от ликвидированного и нет никаких оснований уменьшать правовую защищенность кредиторов «брошенных» юридических лиц по сравнению с кредиторами ликвидированных (определение Верховного Суда Российской Федерации от 21.02.2025 № 305-ЭС24-22290).

В данном случае суд апелляционной инстанции по результатам исследования всех представленных доказательств с учетом обстоятельств возникновения у должника задолженности перед истцами, хронологии осуществления обществом «БИГ» своей деятельности и ее фактического прекращения, пришел к выводу о том, что невозможность погашения обществом «БИГ» требований истцов находится в прямой причинно-следственной связи с неправомерными совместными действиями ФИО4, как руководителя и учредителя должника, и ФИО3 и ФИО2 как его бенефициаров, осведомленных о финансово-хозяйственной деятельности общества, которые, зная о наличии непогашенной кредиторской задолженности, вместо того, чтобы предпринять попытки ее погашения, совершили действияпо распределению активов должника в свою пользу.

Вопреки доводам кассационных жалоб обстоятельства, позволяющие сделать иной вывод, перед судами не раскрыты; аргументы о том, что причиной невозможности осуществления расчетов с кредиторами послужили другие факторы, находящиеся вне сферы контроля ответчиков, не обоснованы.

С учетом вышеприведенных фактических обстоятельств, судом апелляционной инстанций сделан вывод о том, что ответчики надлежащих мер по погашению образовавшейся задолженности не предпринимали, не привели оправданий в неуплате задолженности, вызванных объективными и случайными обстоятельствами.

Такое поведение ответчиков не отвечает требованиям добросовестности и разумности. Фактически такое поведение препятствует установлению причин, по которым общество «БИГ» не оплатило долг в период осуществления хозяйственной деятельности, и косвенно подтверждает предложение истцов о том, что под руководством ответчиков подконтрольное лицо намеренно не рассчитывалось по долгам.

При таких обстоятельствах предположения о том, что осуществление расчета с кредитором стало невозможным по вине контролирующих лиц, считается оправданным.

Утверждения ответчиков о наличии у должника активов, за счет которого возможно погашение требований истцов, обоснованно не приняты судом апелляционной инстанции во внимание, поскольку  не подтверждены надлежащими доказательствами. Судом апелляционной инстанции установлено, что должник с 2019 года (в том числе после прекращения в 2022 году первого дела о банкротстве общества «БИГ») по факту хозяйственную деятельность не ведет, доходов непосредственно от осуществления своей деятельности не имеет, договоров с контрагентами не заключает и фактически является недействующим («брошенным»).

Доказательств иного ответчиками, настаивающими на продолжении осуществления обществом «БИГ» хозяйственной деятельности, не приведено, документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот в подконтрольном хозяйственном обществе, свидетельствующих о том, что неуплата задолженности вызвана объективными и случайными обстоятельствами, не представлено, причины неисполнения обязательств перед истцами, – не раскрыты.

В отсутствие таких доказательств, учитывая иные установленные при рассмотрении настоящего спора обстоятельства наличия в действиях ответчика признаков недобросовестности при осуществлении управления обществом «БИГ», оснований для вывода о том, что должник не смог рассчитаться по своим обязательствам перед истцами по причинам объективного характера, на которые контролирующие его лица не имели возможности оказать влияния, у суда апелляционной инстанций не имелось.

Содержащиеся в кассационных жалобах доводы об отсутствии у К-вых права на присоединение к требованиям иных истцов судом округа не принимаются.

Из разъяснений, изложенных в пункте 51 постановления Пленума № 53, следует, что поданное вне рамок дела о банкротстве заявление о привлечении к субсидиарной ответственности считается предъявленным в интересах всех кредиторов, имеющих право на присоединение к иску, независимо от того, какой перечень кредиторов содержится в тексте заявления, и рассматривается судом по правилам главы 28.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с учетом особенностей, предусмотренных законодательством о банкротстве (пункт 4 статьи 61.19 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 52 названного постановления к заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности, поданному вне рамок дела о банкротстве, вправе присоединиться кредиторы должника, обладающие правом на обращение с таким же заявлением (пункты 1–4 статьи 61.14 Закона о банкротстве), а также иные кредиторы, требования которых к должнику подтверждены вступившим в законную силу судебным актом или иным документом, подлежащим принудительному исполнению в силу закона (далее – кредиторы, обладающие правом на присоединение).

Из материалов настоящего дела следует и установлено судом, что требования ФИО15 и ФИО10 основано на вступившем в законную силу судебном акте суда общей юрисдикции, следовательно, применительно к вышеуказанным разъяснениям данные кредиторы обладают правом на присоединение к заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности, поданному вне рамок дела о банкротстве, что и было ими реализовано путем подачи соответствующего заявления о присоединении. Тот факт, что в рамках первого дела № А60-278/2020 о банкротстве общества «БИГ» требования К-вых были оставлены без рассмотрения, в силу положений статьи 149 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не лишает их права на повторное предъявление требований к должнику и не является основанием для отмены состоявшегося судебного акта.

Иные изложенные в кассационных жалобах доводы выводов суда апелляционной инстанции не опровергают, о нарушении судом норм права не свидетельствуют и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. Между тем иная оценка заявителями фактических обстоятельств дела, а также иное толкование ими положений закона не свидетельствуют о нарушениях апелляционным судов норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход дела, и не могут служить основанием для отмены состоявшегося судебного акта. Суд кассационной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судом апелляционной инстанции установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 названного Кодекса).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены судебных актов, судом округа не установлено.

Поскольку постановлением апелляционной инстанции решение суда первой инстанции изменено, то оставлению в силе подлежит постановление арбитражного апелляционного суда.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.12.2024 по делу № А60-40670/2023 Арбитражного суда Свердловской области оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО2, ФИО3, ФИО4 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 


Председательствующий                                                       О.Э. Шавейникова


Судьи                                                                                    А.А. Осипов


                                                                                              Ю.А. Оденцова