Постановление от 22 сентября 2024 г. по делу № А01-1485/2023

ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А01-1485/2023
город Ростов-на-Дону
23 сентября 2024 года
15АП-12514/2024


Резолютивная часть постановления объявлена 11 сентября 2024 года

Полный текст постановления изготовлен 23 сентября 2024 года

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Сурмаляна Г.А.,

судей Деминой Я.А., Димитриева М.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии посредством веб-конференции:

финансового управляющего ФИО2 лично;

от публичного акционерного общества "ЮГ-Инвестбанк": представитель по доверенности от 28.08.2023 ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу публичного акционерного общества "ЮГ-Инвестбанк" на определение Арбитражного суда Республики Адыгея от 04.07.2024 по делу № А01-1485/2023 по заявлению финансового управляющего ФИО2 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4,

ответчик: ФИО5

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4 (далее также – должник) в Арбитражный суд Республики Адыгея поступило заявление финансового управляющего ФИО2 (далее также – финансовый управляющий) о признании недействительным договора купли-продажи от 23.06.2020, заключенного между ФИО6 и ФИО5, применении последствий недействительности сделки.

Определение Арбитражного суда Республики Адыгея от 04.07.2024 в удовлетворении заявления финансового управляющего отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, публичное акционерное общество "ЮГ-Инвестбанк" (далее также – ПАО "ЮГ-Инвестбанк") обжаловало определение суда первой инстанции от 04.07.2024 в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и просило обжалуемый судебный акт отменить.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что вопреки выводам суда первой инстанции, небольшой срок владения транспортным средством сам по себе не свидетельствует о не возникновении у приобретателя права собственности на данное имущество. Материалы дела не содержат фактического расчета между сторонами. Кроме того, покупатель не мог не знать того, что приобретает спорный автомобиль по очевидно заниженной стоимости.

В отзыве на апелляционную жалобу финансовый управляющий просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представители лиц, участвующих в деле, поддержали правовые позиции по спору.

Представитель публичного акционерного общества "ЮГ-Инвестбанк" поддержал доводы апелляционной жалобы, просил обжалуемое определение отменить.

Финансовый управляющий ФИО2 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы по доводам, изложенным в отзыве на апелляционную жалобу.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации признал возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, ФИО7 обратился в Арбитражный суд Республики Адыгея с заявлением о признании ФИО6 несостоятельной (банкротом).

Определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 13.04.2023 заявление принято к производству.

Решением Арбитражного суда Республики Адыгея от 22.05.2023 заявление ФИО7 признано обоснованным. ФИО6 признана несостоятельной (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО2.

17 мая 2024 года в Арбитражный суд Республики Адыгея поступило заявление финансового управляющего о признании сделки недействительно и применении последствий недействительности сделки.

По мнению финансового управляющего, оспариваемая сделка является недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Отношения, связанные с банкротством граждан, регулируются положениями главы X Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве, отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Федерального закона.

Согласно статье 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Федеральном законе.

Из пункта 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление N63), следует, что в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации или законодательством о юридических лицах).

По правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться: действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.) (пункт 1 постановления N 63).

Таким образом, под сделками по смыслу главы III.1 Закона о банкротстве понимаются как непосредственно договоры, так и действия, направленные на исполнение существующих обязательств.

Специальные основания для оспаривания сделок должника перечислены в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Целью процедуры реализации имущества гражданина является последовательное проведение мероприятий по максимальному наполнению конкурсной массы и соразмерное удовлетворение требований кредиторов должника. Одно из таких мероприятий - оспаривание сделок должника по специальным основаниям, предусмотренным статьями 61.2, 61.3 Закона о банкротстве (пункт 25 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020).

Соответственно, главный правовой эффект, достигаемый от оспаривания сделок, заключается в необходимости поставить контрагента в такое положение, в котором бы он был, если бы сделка (в том числе по исполнению обязательства) не была совершена, а его требование удовлетворялось бы в рамках дела о банкротстве на законных основаниях (определение Верховного Суда Российской Федерации N 305-ЭС17-3098(2) от 14.02.2018).

В силу пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 названного Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В силу пункта 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 названного постановления).

По смыслу правовой позиции, изложенной в абзаце 3 пункта 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", периоды предпочтительности и подозрительности исчисляются с момента возбуждения дела о банкротстве на основании заявления первого кредитора даже независимо от того, что обоснованным может быть признано только следующее заявление, поданное в рамках указанного дела.

Данная правовая позиция нашла отражение и в судебной практике, что подтверждается определением Верховного Суда Российской Федерации от 23.10.2018 N 308-ЭС18-16378 по делу N А63-5243/2016.

Как указано выше, настоящее дело о банкротстве возбуждено 13.04.2023, оспариваемая сделка совершена 23.06.2020, то есть в пределах периода подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

По правилам, установленным в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств признается, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 5 постановления N 63, пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по названному основанию.

В пункте 6 постановления N 63 разъяснено, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)".

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать шестом и тридцать седьмом статьи 2 Закона о банкротстве, по смыслу которых признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества носят объективный характер.

Так, в соответствии с указанными нормами под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника. Неплатежеспособность, это прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При решении вопроса о том, должен ли был кредитор знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

В обоснование заявленных доводов финансовый управляющий указал на следующие обстоятельства.

23 июня 2020 года между ФИО6 (далее также – продавец) и ФИО5 (далее также – покупатель) заключен договор купли-продажи, в соответствии с которым, покупатель приобрел в собственность, а продавец продал следующее имущество - транспортное средство Hyunday Creta, 2018 года выпуска, VIN <***>, стоимость имущества, согласно договору составляет 200000 руб., что является ниже рыночной стоимости данного транспортного средства.

При обращении с рассматриваемым заявлением, финансовый управляющий указал, что сделка совершена безвозмездно, так как не установлен факт оплаты.

Из материалов дела следует, что на момент совершения оспариваемой сделки у должника имелась непогашенная задолженность перед – "ЮГ-Инвестбанк" (ПАО) по кредитному договору <***> от 30.09.2013, взысканная судебным приказом по делу № 2-846/15-27 от 22.07.2015 в размере 46488,70 руб.; решением Майкопского городского суда Республики Адыгея по делу № 2-3550/2019 от 13.11.2019 в размере 82697,50 руб., расходов по оплате государственной пошлины в размере 2680,93 руб.; решением Майкопского городского суда Республики Адыгея по делу №2-407/2020 от 04.02.2020 в размере 273004,21 руб., расходов по оплате госпошлины в расходов по оплате государственной пошлины в размере 5930,04 руб. 04 коп. Указанная задолженность до настоящего времени должником не погашена и впоследствии включена в реестр требований кредиторов должника.

Устанавливая наличие/отсутствие признаков неплатежеспособности, следует учитывать, что само по себе наличие задолженности перед кредитором не свидетельствует о наличии у должника признаков неплатежеспособности или признаков недостаточности имущества должника по смыслу статьи 2 Закона о банкротстве.

Данные разъяснения изложены, в том числе в абзаце 5 пункта 6 постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63, согласно которому даже наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона о банкротстве, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Как указывает Верховный Суд Российской Федерации в определении от 10.12.2020 по делу N 305-ЭС20-11412, А40-170315/2015 недопустимо отождествление неплатежеспособности должника с неоплатностью конкретного долга. Неоплатность конкретного долга само по себе не свидетельствует о неплатежеспособности должника и объективном банкротстве как критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей.

Само по себе наличие у должника неисполненных денежных обязательств перед отдельными кредиторами не является безусловным основанием для квалификации признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества при оспаривании сделок должника.

При недоказанности финансовым управляющим признака неплатежеспособности наличие иных признаков для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве не может служить основанием для признания оспариваемой сделки недействительной.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 19 Закона о банкротстве, в целях названного Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются:

лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 N 135-ФЗ "О защите конкуренции" входит в одну группу лиц с должником;

лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также:

руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника;

лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором названного пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 названной статьи (супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга);

лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

Судом первой инстанции был сделан запрос в ЗАГС о представлении информации о наличии либо отсутствии родственных связей между ФИО6 и ФИО5.

Согласно, поступившему ответу от Управления ЗАГС по Республике Адыгея, родственных связей между сторонами не установлено.

Таким образом, доказательств того, что ФИО6 и ФИО5 являются заинтересованными лицами, и им было известно о каких-либо финансовых трудностях должника, о намерениях ФИО6 или его кредиторов обратиться в суд о признании его банкротом, или об имеющихся судебных актах о взыскании задолженности и др. в материалы дела не представлено. Сторонами доводы об аффилированности, заинтересованности, следовательно, об осведомленности ответчика о финансовом положении должника, не заявлены.

В связи с чем, оснований полагать, что должник, используя ФИО5, совершил действия по умышленному выводу автомобиля с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, не имеется. Сведений об использовании должником автомобиля в настоящее время не представлено финансовым управляющим.

В рассматриваемом случае, доказательства аффилированности, заинтересованности ответчика с должником, равно как и доказательств осведомленности ответчика о неплатежеспособности должника и совершении сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов при совершении оспариваемой сделки финансовым управляющим не представлены.

При этом, судебная коллегия отмечает, что ответчик является физическим лицом, не обладающим специальными познаниями в области права, в связи с чем, неразумно возлагать на него обязанность по проведению широкого спектра мероприятий как таковых (например, ознакомление на сайте службы судебных приставов с информацией о возбужденных в отношении должника исполнительных производствах, на сайте судов о наличии дел с участием должника; запрос у должника справки из налогового органа о наличии (отсутствии) задолженности по обязательным платежами т.п.) и касающихся выявления реального финансового состояния должника на момент совершения оспариваемой сделки, а также цели ее совершения.

Кроме того, как верно установлено судом первой инстанции и следует из материалов настоящего обособленного спора, оспариваемая сделка была совершена в целях переуступки государственных номерных знаков, фактически спорное транспортное средство не являлось имуществом должника, не подлежало включению в конкурсную массу должника и нет оснований полагать, что сделка совершена с целью причинения вреда имущественным интересам кредиторов.

Так, согласно представленным в суд первой инстанции документам, транспортное средство Hyunday Creta, 2018 год выпуска, VIN <***>, было приобретено ФИО5 в ООО Автоцентр "Юг-Авто" 08.09.2019 по договору купли-продажи № 45 064 с учетом дополнительного соглашения к нему по цене 1238000 рублей, за счет кредитных средств на основании кредитного договора <***> от 08.09.2019, заключенного с ПАО "Совкомбанк".

Из договора уступки государственных номеров <***> от 18.06.2020 следует, что ФИО8 уступает свои государственные номера <***> ФИО5 и обязуется после регистрации транспортного средства на нее с вышеуказанными номерами переоформить автомобиль на ФИО5

При этом ФИО5 обязуется оплатить за переуступку номерного знака денежную сумму в размере 200 000 рублей.

18.06.2020 заключен договор купли-продажи спорного транспортного средства Hyunday Creta, 2018 года, VIN <***>, между ФИО5 (продавец) и ФИО8 (покупатель), согласно которого, указанное транспортное средство принадлежит ФИО5 и продан ФИО8 по цене 200000 рублей.

Согласно ответу Управления ГИБДД МВД по Республике Адыгея от 13.07.2023 №3/236103677119, с 20.06.2020 собственником транспортного средства Hyunday Creta, 2018 года выпуска, VIN <***>, с государственным регистрационным номером <***>, являлась ФИО8

23.06.2020 заключен договор купли-продажи между ФИО8 (продавец) и ФИО5 (покупатель), в отношении того же спорного транспортного средства Hyunday Creta, 2018 года выпуска, VIN <***>.

Цена транспортного средства согласована между ФИО8 и ФИО5 и составляет 200 000 рублей.

26.06.2020 на основании договора купли-продажи между ФИО6 и ФИО5, произведено снятие транспортного средства Hyunday Creta, 2018 года выпуска, VIN <***>, в связи со сменой владельца на ФИО5 и присвоением данному транспортному средству государственный регистрационный знак <***>.

Суд, давая юридическую оценку мотивам и целям заключенных между ФИО6 и ФИО5 сделок, обосновано принял во внимание, что предметом договоров являлась купля - продажа одного и того же транспортного средства, по одной и той же цене, у транспортного средства изменился государственный регистрационный знак.

Как верно отмечено судом первой инстанции, что ФИО5 преследовала единственную цель - приобрести так называемый "красивый номер" (<***>) на транспортное средство Hyunday Creta, 2018 год выпуска, VIN <***>.

Ввиду части 1 статьи 7 Федерального закона от 03.08.2018 № 283-ФЗ "О государственной регистрации транспортных средств в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" государственную регистрацию транспортных средств осуществляют регистрационные подразделения регистрирующего органа в порядке, установленном Правительством Российской Федерации.

На основании пункта 43 Правил государственной регистрации транспортных средств в регистрационных подразделениях Государственной инспекции безопасности дорожного движения Министерства внутренних дел Российской Федерации (далее - Правила), утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 21.12.2019 № 1764, на основании соответствующего волеизъявления владельца транспортного средства, содержащегося в заявлении о проведении регистрационного действия, регистрируемому или ранее зарегистрированному за ним транспортному средству может быть присвоен государственный регистрационный номер, сохраненный за данным владельцем транспортного средства, при условии соблюдения требования, предусмотренного пунктом 39 Правил.

Присвоение сохраненного государственного регистрационного номера осуществляется любым регистрационным подразделением по месту обращения владельца транспортного средства. Регулируя вопросы организации государственной регистрации транспортных средств, Федеральный закон "О государственной регистрации транспортных средств и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" в пункт 3 части 1 статьи 8 предусматривает право владельца транспортного средства на сохранение за собой присвоенного транспортному средству государственного регистрационного номера или передачу его с отчуждаемым транспортным средством, при этом новый владелец транспортного средства имеет право в порядке, установленном Правительством Российской Федерации, принять транспортное средство с имеющимся государственным регистрационным номером либо заменить его при совершении регистрационного действия.

При этом порядок и условия присвоения транспортному средству государственного регистрационного номера в силу части 5 статьи 10 названного Федерального закона определяются Правительством Российской Федерации.

В соответствии с данным Федеральным законом, государственный регистрационный номер транспортного средства - это индивидуальное буквенно-цифровое обозначение, присваиваемое транспортному средству регистрационным подразделением, а государственный регистрационный знак транспортного средства представляет собой изделие, изготовленное в соответствии с требованиями национального стандарта и содержащее государственный регистрационный номер транспортного средства (части 1, 2 статьи 13). По смыслу пункта 2.1 постановления Правительства Российской Федерации от 12.08.1994 № 938 "О государственной регистрации автомототранспортных средств и других видов самоходной техники на территории Российской Федерации" регистрация транспортных средств осуществляется с выдачей соответствующих документов и государственных регистрационных знаков в порядке очередности возрастания их цифровых значений.

Действующая в Российской Федерации система государственной регистрации транспортных средств позволяет идентифицировать автотранспортное средство не только по VIN, но и по государственному регистрационному знаку, который выдается только на одно транспортное средство, имеющее конкретный идентификационный номер, указанный в паспорте транспортного средства, представляемого для осуществления регистрации автомобиля.

При этом нормы действующего законодательства не наделяют владельцев автотранспортных средств правом на реализацию государственного регистрационного знака путем его продажи отдельно от транспортного средства. Регистрационные номера не являются самостоятельным объектом гражданского оборота, предметом гражданско-правового регулирования.

В данном случае, установив, что автомобиль Hyunday Creta, 2018 год выпуска, VIN <***>, не принадлежал должнику, отсутствуют оснвоания для выводов о причинении вреда должнику, о выводе актива должника, следовательно, денежные средства от его продажи не подлежали распределению между иными кредиторами должника, в связи с чем, уменьшение конкурсной массы в результате совершения оспариваемой сделки не произошло, учитывая, что в данном случае оспариваемая сделка по отчуждению автомобиля произведена не за счет имущества должника и не повлекла за собой уменьшение конкурсной массы должника с целью причинения вреда имущественным правам его кредиторов, исходя из того, что заключенные сторонами сделки по перепродаже транспортного средства в целях приобретения номерного агрегата сами по себе не противоречат действующему законодательству, иной способ замены регистрационных знаков на автомобиле, кроме как тот, к которому прибегли стороны, законодательством не предусмотрен. При заключении договора воля сторон не была направлена на отчуждение или приобретение транспортного средства, а была направлена на получение ответчиком государственных регистрационных номеров.

Таким образом, оценив, представленные в материалы дела доказательства в их совокупности в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришел к выводу о недоказанности финансовым управляющим и кредитором совокупности обязательных условий для признания спорной сделки должника недействительной, в соответствии с нормами пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Финансовый управляющий в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представил суду доказательства того, что оспариваемая сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов в условиях неплатежеспособности должника, что в результате совершения данной сделки такой вред кредиторам фактически был причинен.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции не усматривает правовых оснований для иной оценки выводов суда первой инстанции, изложенных в обжалуемом определении. Несогласие с оценкой имеющихся в деле доказательств и с толкованием судом первой инстанции норм материального права, подлежащих применению в деле, не свидетельствует о том, что судом допущены нарушения, не позволившие всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело.

Исследовав материалы дела, и оценив доводы сторон, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что доказательства недействительности спорных договоров по основаниям, предусмотренным статьями 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, в материалы дела не представлены.

Таким образом, заявителем не доказано наличие оснований для оспаривания сделки как по специальным банкротным основаниям, так и общегражданским основаниям.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для иной оценки выводов суда первой инстанции, изложенных в обжалуемом определении.

Несогласие с оценкой имеющихся в деле доказательств и с толкованием судом первой инстанции норм материального права, подлежащих применению в деле, не свидетельствует о том, что судом допущены нарушения, не позволившие всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело.

Фактически доводы апелляционной жалобы направлены на переоценку обстоятельств дела, исследованных судом первой инстанции, по существу сводятся к несогласию с выводами суда первой инстанции, но не содержат фактов, которые не были бы учтены судом при рассмотрении дела.

Нарушений, являющихся согласно части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для безусловной отмены судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Из разъяснений абзаца 4 пункта 19 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" следует, что по смыслу пункта 3 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки по правилам главы III.1 Закона о банкротстве оплачивается государственной пошлиной в размере, предусмотренном для оплаты исковых заявлений об оспаривании сделок (подпункт 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

По правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы по государственной пошлине за подачу апелляционной жалобы относятся на подателя жалобы.

При подаче апелляционной жалобы, ПАО "Юг-Инвестбанк" платежным поручением № 243867 от 23.07.2024 уплачена государственная пошлина за подачу апелляционной жалобы.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 188, 258, 269 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Адыгея от 04.07.2024 по делу № А01-1485/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий месяца со дня его вступления в законную силу, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                                                                                    Г.А. Сурмалян

Судьи                                                                                                                   Я.А. Демина

М.А. Димитриев