Постановление от 30 июня 2025 г. по делу № А41-39673/2019

ПОСТАНОВЛЕНИЕ


Москва

01.07.2025                                                                                      Дело № А41-39673/19


Резолютивная часть постановления оглашена 26 июня 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 1 июля 2025 года.


Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего – судьи Тарасова Н.Н.,

судей Зверевой Е.А., Мысака Н.Я.,

при участии в судебном заседании:

от жилищно-строительного кооператива «Красная горка 2» - приняла участие в судебном заседании посредством использования системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания) ФИО1 по доверенности от 10.06.2025 и ФИО2 председатель правления;

от жилищно-строительного кооператива «Калужский» - приняла участие в судебном заседании посредством использования системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания) ФИО1 по доверенности от 10.06.2025 и ФИО2 председатель правления;

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Главградострой» - ФИО3 по доверенности от 10.01.2025;

от ФИО4 - ФИО5 по доверенности от 28.03.2025, ФИО6 по доверенности от 21.01.2021;

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ФИО4

на определение Арбитражного суда Московской области от 22.01.2025,

на постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 08.04.2025

о признании недействительными сделками инвестиционного контракта от 14.01.2016 № ГГС-ЖСК 16-01 в части квартиры № 35, расположенной по адресу: <...>, договора от 30.03.2017 № К55-1-035, договора уступки прав требований (цессии) от 15.10.2019, а также соглашения о зачете встречных требований от 27.10.2019

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Главградострой»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 14.10.2020 общество с ограниченной ответственностью «Главградострой» (далее – должник) было признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО7

В Арбитражный суд Московской области поступило заявление конкурсного управляющего должника о признании недействительными сделками инвестиционного контракта от 14.01.2016 № ГГС-ЖСК 16-01 в части квартиры № 35 в корпусе 1, договора от 30.03.2017 № К55-1-035, заключенного между жилищно-строительным кооперативом «Красная горка 2» (далее – ЖСК «Красная горка 2») и ФИО4, договора уступки прав требования (цессии) от 15.10.2019, заключенного между жилищно-строительным кооперативом «Калужский» (далее – ЖСК «Калужский») и ФИО4, соглашение о зачете встречных требований от 27.10.2019, заключенного между должником, ЖСК «Красная горка 2» и ФИО4, которое обжалуемым определением Арбитражного суда Московской области от 22.01.2025, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 08.04.2025, было удовлетворено.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО4 обратилась в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой, указывая на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просит удовлетворить кассационную жалобу, обжалуемые определение и постановление отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

В судебном заседании представители ФИО4, ЖСК «Красная горка 2» и ЖСК «Калужский» доводы кассационной жалобы поддержали, а представитель конкурсного управляющего должника просил суд обжалуемые судебные акты оставить без изменения, ссылаясь на их законность и обоснованность, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений относительно нее, проверив, в порядке статей 286, 287 и 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления по доводам кассационной жалобы.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закона о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии со статьей 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Как усматривается из материалов дела и было установлено судом первой инстанции, ЖСК «Красная горка 2» было зарегистрировано в качестве юридического лица 01.12.2011, одним из его учредителей выступил должник, председателем правления кооператива с 21.10.2019 является ФИО2, которая с 31.07.2019 также является председателем правления ЖСК «Калужский», который было зарегистрировано в качестве юридического лица 13.05.2014.

Между должником (заказчиком) и ЖСК «Красная горка 2» (инвестором) был заключен инвестиционный контракт от 14.01.2016 № ГГС-ЖСК 16-01 (далее – инвестиционный контракт), согласно которому, инвестор обязуется на условиях контракта осуществить финансирование заказчику для строительства квартир, расположенных на шестом этаже комплекса жилых многоэтажных домов, по строительному адресу: <...>-4, а заказчик после получения разрешения на ввод в эксплуатацию комплекса жилых домов, передать инвестору «инвестиционную площадь в домах».

Объектом инвестирования является 31 квартира общей площадью 2 199,7 кв.м. стоимостью 94 911 991 руб.

В соответствии с пунктом 3.2 названного инвестиционного контракта, оплата цены контракта осуществляется путем внесения денежных средств на расчетный счет заказчика или иным способом, согласованным сторонами и не запрещенным действующим законодательством.

Между ЖСК «Красная горка 2» и ФИО4 (пайщиком) был заключен договор от 30.03.2017 № К55-1-035, по условиям которого пайщик вступает в ЖСК в целях приобретения права собственности на трехкомнатную квартиру № 35, проектной общей площадью 107,9 кв.м., расположенную на 6-м этаже в многоквартирном доме по адресу: <...>.

Пунктами 9 и 10 договора закреплено, что цена пая составляет 4 100 200 руб., которые пайщик обязуется внести в срок не позднее 31.07.2018.

Между ЖСК «Калужский» (цедентом) и ФИО4 (цессионарием) был заключен договор уступки прав требования (цессии) от 15.10.2019, по условиям которого, цедент уступает право требования по взысканию задолженности с должника по инвестиционному контракту от 16.12.2014 № ЖСК-ГГС16-12 в размере 4 100 200 руб.

В соответствии с разделом 3 этого договора цессии, за уступаемое право цессионарий выплачивает цеденту денежные средства в сумме 4 100 200 руб. в срок до 28.02.2021.

Из представленных в материалы дела чек-ордеров и платежных поручений следует, что денежные средства в сумме 4 100 200 руб. ЖСК «Калужский» за ФИО4 уплатила ФИО6

Между должником, ЖСК «Красная горка 2» и ФИО4 было заключено соглашение от 27.10.2019 о зачете встречных требований, которым был произведен зачет встречных однородных обязательств сторон на сумму 4 100 200 руб.

ЖСК «Красная горка 2» 19.08.2020 выдал ФИО4 справку о выплате паевого взноса.

Между ФИО4 и ЖСК «Красная горка 2» 19.08.2020 был подписан акт приема-передачи к договору от 30.03.17 № К55-1-35 о передаче квартиры № 35.

Право собственности на квартиру № 35 было зарегистрировано за ФИО4 05.03.2021.

Впоследствии ФИО4 продала квартиру ФИО8 по договору купли-продажи недвижимого имущества от 31.08.2021 за 4 475 272 руб.

Полагая, что инвестиционный контракт в части квартиры № 35, договор от 30.03.2017 № К55-1-035, договор уступки прав требования (цессии) от 15.10.19, а также соглашение о зачете встречных требований от 27.10.2019 являются недействительными сделками, совершенными в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, конкурсный управляющий должника обратился в суд с рассматриваемым заявлением, удовлетворяя которое, суд исходил из того, что в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно разъяснениям высшей судебной инстанции, приведенным в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановления от 23.12.2010 № 63), пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы, для признания сделки недействительной по данному основанию, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 постановления от 23.12.2010 № 63).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств, суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов, следует иметь в виду, что, в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве, под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 постановления от 23.12.2010 № 63 закреплено, что, согласно абзацам 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами 2-5пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве.

Для целей применения содержащихся в абзацах 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций, само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 7 постановления от 23.12.2010 № 63, в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

В настоящем случае, судом первой инстанции учтено что производство по делу о банкротстве должника было возбуждено определением суда от 15.05.2019, оспариваемые сделки были заключены в период с 14.01.2016 по 27.10.2019, а регистрация перехода права собственности на спорную квартиру к ответчику ФИО4 произошла 05.03.2021, то есть в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Между тем, в указанный период должник уже имел неисполненные обязательства перед комитетом имущественных и земельных отношений администрации городского округа Подольск, обществом с ограниченной ответственностью «Газпром межрегионгаз Москва» и муниципальным унитарным предприятием «Водоканал» г. Подольска, чьи требования впоследствии были включены в реестр требований кредиторов должника.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3), по смыслу абзаца 36 статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца 3 пункта 6 постановления от 23.12.2010 № 63, наличие на дату совершения сделки у должника просроченного обязательства, которое не было исполнено впоследствии и было включено в реестр, подтверждает факт неплатежеспособности должника в период заключения оспариваемой сделки.

Таким образом, констатировал суд, в рассматриваемый период должник отвечал признакам неплатежеспособности.

Кроме того, согласно позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4), из содержания положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве можно заключить, что нормы и выражения, следующие за первым предложением данного пункта, устанавливают лишь презумпции, которые могут быть использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной и описание которых содержится в первом предложении пункта.

Из этого следует, что, например, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной.

В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В настоящем случае, отметил суд, ФИО4 бесспорно знала о финансовом состоянии должника, поскольку является заинтересованным по отношению к должнику лицом.

Так, в силу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве, заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое, в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции», входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Согласно пункту 2 указанной статьи, заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также: руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце 2 названного пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 названной статьи; лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

В соответствии с пунктом 3 статьи 19 Закона о банкротстве, заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Из материалов дела следует и участвующими в деле лицами не оспаривается, что ФИО4 является матерью ФИО6, которая входит в правление ЖСК «Красная горка 2», учредителем которого является должник, и непосредственно выплачивала за нее денежные средства ЖСК «Калужский».

Таким образом, стороны рассматриваемых сделок входят в одну группу лиц, то есть являются заинтересованными.

Следовательно, рассматриваемая цепочка сделок была совершена в условиях неплатежеспособности должника в отношении заинтересованного лица.

При этом, указанной цепочкой сделок был причинен вред имущественным правам кредиторов должника.

Согласно абзацу 32 статьи 2 Закона о банкротстве, под вредом имущественным правам кредиторов понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В результате заключения цепочки рассматриваемых сделок, должник передал в собственность ФИО9 трехкомнатную квартиру стоимостью 4 100 200 руб., погасив таким образом свои обязательства перед ней по инвестиционному контракту.

Между тем, вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Московской области от 23.07.2024 по настоящему делу было установлено, что между должником и ЖСК «Калужский» в целях урегулирования спора, возникшего из действия инвестиционного контракта от 16.12.2014 № ЖСКГГС/16-12, 29.08.2019 было заключено мировое соглашение, в соответствии с которым должник и ЖСК «Калужский» согласны с тем, что переданная ЖСК «Калужский» инвестиционная площадь по инвестиционного контракту имеет недоделки, общая сумма недоделок по состоянию на август 2019 года составляет 71 864 210 руб.

Также стороны установили сумму неустойки за просрочку исполнения инвестиционного контракта за период с 01.07.2016 по 01.01.2018 и с 01.01.2019 по дату утверждения обжалуемого мирового соглашения в размере 81 029 213,96 руб.

В зачет неисполненных обязательств по инвестиционному контракту должник уступил право требования задолженности в размере 65 573 219 руб. к ЖСК «Красная горка 2» по оплате стоимости квартир по инвестиционному контракту от 14.01.2016 № ГГС-ЖСК 16-01, одновременно в зачет неисполненных обязательств по инвестиционному контракту должник считает сумму требований к ЖСК «Калужский» по оплате стоимости подземной автостоянки на сумму 12 991 083 руб. оплаченной.

Названным судебным актом, оставленным без изменения постановлениями Десятого арбитражного апелляционного суда  от 28.10.2024  и Арбитражного суда Московского округа от 29.01.2025, мировое соглашение от 29.08.2019, заключенное между должником и ЖСК «Калужский» было признано недействительной сделкой, применены последствия недействительности сделки, восстановлено право требования должника к ЖСК «Красная горка 2» в размере 65 573 219 руб. по инвестиционному контрактуот 14.01.2016 № ГГС-ЖСК 16-01, восстановлено право требования должника к ЖСК «Калужский» в размере 12 991 083 руб.

Признавая мировое соглашение недействительной сделкой, суд в числе прочего указал, что именно ЖСК «Калужский» имеет неисполненные обязательства по оплате по инвестиционному контракту перед должником.

Следовательно, отметил суд в настоящем случае, фактически в счет оплаты спорной квартиры было зачтено несуществующее право требования ФИО4 к должнику, то есть ликвидное имущество безвозмездно выбыло из собственности должника.

Указанные обстоятельства в своей совокупности бесспорно свидетельствуют о том, что рассматриваемая цепочка сделок была направлена не вывод имущества должника, то есть совершена в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

Конкурсный управляющий должника также просил признать оспариваемые сделки притворными, как направленные на безвозмездное отчуждение недвижимого имущества ФИО4

В силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ, притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление от 23.06.2015 № 25), в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях.

Например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила.

Следовательно, под притворной сделкой понимается сделка, в которой воля всех ее участников направлена на достижение других правовых последствий, чем предусмотрено в совершенной сделке.

Как обоснованно указал суд первой инстанции, в рассматриваемом случае притворными сделками явились инвестиционный контракт от 14.01.2016 № ГГС-ЖСК 16-01 в части квартиры № 35, договор от 30.03.2017 № К55- 1-035, договор уступки прав требования (цессии) от 15.10.2019, соглашение о зачете встречных требований от 27.10.2019.

Прикрываемой же сделкой явилась сделка по безвозмездному отчуждению имущества должника в пользу ФИО4, поскольку последней оплата стоимости спорной квартиры была произведена путем зачета несуществующего права требования к должнику, что установлено определением Арбитражного суда Московской области от 23.07.2024 по настоящему делу.

Вышеуказанным судебным актом также был установлен факт отсутствия оплаты со стороны ЖСК «Красная горка 2» по инвестиционному контракту.

Как обоснованно отметил суд первой инстанции, в отсутствие оплаты спорного помещения ЖСК «Красная горка 2» в адрес должника, у ЖСК «Красная горка 2» отсутствовало право на распоряжение спорным помещением.

Из материалов дела также следует, что по договору от 30.03.2017 № К55-1-035 срок оплаты был предоставлен со значительной отсрочкой до 31.07.2018.

Оплата по договору уступки права требования была произведена с назначением платежа по иному договору от 30.03.2017 № К55-1-035 (между ЖСК «Красная горка 2» и ФИО4) в адрес ЖСК «Калужский», основная сумма по договору перечислена со значительной просрочкой (07.12.2021) после наступления срока оплаты по договору и после отчуждения ФИО4 спорной квартиры третьему лицу.

Кроме того, оплата за ФИО4 была осуществлена ее дочерью ФИО6 – являвшейся членом правления как ЖСК «Калужский», так и ЖСК «Красная горка 2».

При этом, оплата производилась 27.01.2021 (500 000 руб.), 04.02.21 (575 000 руб.) и 06.12.2021 (3 025 200 руб.), то есть большая часть суммы перечислена уже после продажи ФИО4 спорной квартиры по договору от 31.08.2021.

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к правомерному и обоснованному выводу о том, что сторонами рассматриваемых правоотношений была создана цепочка сделок по безвозмездному выводу актива должника через схему изъятия денежных средств в пользу аффилированных лиц, оформленная как передача имущества физическому лицу посредством оплаты через уступку права требования к застройщику.

Довод о том, что рассматриваемые сделки не выходили за пределы обычной хозяйственной деятельности должника подлежит отклонению, как противоречащий материалам дела.

Согласно пункту 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве, сделки по передаче имущества и принятию обязательств или обязанностей, совершаемые в обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, не могут быть оспорены на основании пункта 1 статьи 61.2 и статьи 61.3 названного Федерального закона, если цена имущества, передаваемого по одной или нескольким взаимосвязанным сделкам, или размер принятых обязательств или обязанностей не превышает один процент стоимости активов должника, определяемой на основании бухгалтерской отчетности должника за последний отчетный период.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 14 постановления от 23.12.2010 № 63, согласно пункту 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве, сделки по передаче имущества и принятию обязательств или обязанностей, совершаемые в обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, не могут быть оспорены на основании пункта 1 статьи 61.2 или статьи 61.3 Закона о банкротстве, если цена имущества, передаваемого по одной или нескольким взаимосвязанным сделкам, или размер принятых обязательств или обязанностей не превышает один процент стоимости активов должника, определяемой на основании бухгалтерской отчетности должника за последний отчетный период.

Бремя доказывания того, что сделка была совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, лежит на другой стороне сделки.

Бремя доказывания того, что цена сделки превысила один процент стоимости активов должника, лежит на оспаривающем сделку лице.

При определении того, была ли сделка совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности должника, следует учитывать, что таковой является сделка, не отличающаяся существенно по своим основным условиям от аналогичных сделок, неоднократно совершавшихся до этого должником в течение продолжительного периода времени.

К таким сделкам, в частности, с учетом всех обстоятельств дела, могут быть отнесены платежи по длящимся обязательствам (возврат очередной части кредита в соответствии с графиком, уплата ежемесячной арендной платы, выплата заработной платы, оплата коммунальных услуг, платежи за услуги сотовой связи и Интернет, уплата налогов и т.п.).

Не могут быть, по общему правилу, отнесены к таким сделкам платеж со значительной просрочкой, предоставление отступного, а также не обоснованный разумными экономическими причинами досрочный возврат кредита.

Оспариваемые платежи совершены за пределами обычной хозяйственной деятельности должника, поскольку оплата объекта строительства производилась не путем внесения инвестиционного взноса, а путем зачета задолженности, которая к тому же не существовала в действительности.

Ссылка на совершение подобных сделок с иными физическими лицами не может быть принята во внимание, поскольку в рассматриваемом случае установлена аффилированность ФИО4 по отношению к должнику и иным участникам рассматриваемых правоотношений, что свидетельствует о необходимости применения повышенного стандарта доказывания.

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для признания спорных сделок недействительными.

Последствия признания сделок недействительными применены судом правильно.

При рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта судом первой инстанции были установлены все существенные для спора обстоятельства и дана надлежащая правовая оценка.

Выводы основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, нормы материального права применены правильно.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции правомерно оставил определение суда первой инстанции без изменения.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационная жалоба не содержит указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.

Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.

Таким образом, переоценка доказательств и выводов судов не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а несогласие заявителя жалобы с судебным актом не свидетельствует о неправильном применении судами норм материального и процессуального права и не может служить достаточным основанием для его отмены.

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые суды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и принимать решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о существенном нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных интересов лиц, участвующих в деле.

Между тем, приведенные в кассационной жалобе доводы фактически свидетельствуют о несогласии с принятыми судами судебными актами и подлежат отклонению, как основанные на неверном истолковании самим заявителем кассационной жалобы положений Закона о банкротстве, а также как направленные на переоценку выводов судов по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Судебная коллегия принимает во внимание, что доводы кассационной жалобы о надлежащем исполнении ЖСК «Красная горка 2» своих обязательств по инвестиционному контракту свидетельствуют не о допущенной судами ошибке, а о намерении преодолеть вступивший в силу судебный акт (определение суда первой инстанции от 24.07.2024 по делу № А41-39673/19), что не допускается положениями статей 16 и 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениями статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суду кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений, давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или считать установленными обстоятельства, которые не были установлены в определении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой или апелляционной инстанции.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены судебных актов, в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами не нарушены, в связи с чем, кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 22.01.2025 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 08.04.2025 по делу № А41-39673/19 – оставить без изменения, кассационную жалобу – оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий-судья                                                  Н.Н. Тарасов


Судьи:                                                                                              Е.А. Зверева


                                                                                                          Н.Я. Мысак