Постановление от 23 декабря 2024 г. по делу № А40-235769/2023

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А40-235769/2023
24 декабря 2024 года
город Москва



Резолютивная часть постановления объявлена 19 декабря 2024 года

Полный текст постановления изготовлен 24 декабря 2024 года


Арбитражный суд Московского округа

в составе:

председательствующего-судьи Беловой А.Р.,

судей Немтиновой Е.В., Федуловой Л.В.

при участии в заседании:

от ФИО1: лично, паспорт; ФИО2, по доверенности от 18.07.2024

от ФИО3: ФИО4, по доверенности от 20.12.2023, ФИО5, по доверенности от 05.09.2018, ФИО6, по доверенности от 20.12.2023

от ФИО7: не явилась, извещена

от ФИО8: ФИО9, по доверенности от 25.11.2023

при рассмотрении 19 декабря 2024 года в судебном заседании кассационной жалобы ФИО1

на решение от 24 апреля 2024 года

Арбитражного суда города Москвы

на постановление от 30 сентября 2024 года

Девятого арбитражного апелляционного суда

по иску ФИО1 к ФИО3, ФИО7, ФИО8 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Мехсервис»

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 (далее – ФИО1, истец) обратился в Арбитражный суд города Москвы с иском к ФИО3, ФИО7, ФИО8 (далее –ФИО3, ФИО7, ФИО8, ответчики) о привлечении к субсидиарной ответственности по взысканию действительной стоимости доли согласно решению от 12.02.2019 по делу № А40-235628/2017.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 24 апреля 2024 года в удовлетворении исковых требований отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 30 сентября 2024 года решение Арбитражного суда города Москвы от 24 апреля 2024 года оставлено без изменения.

Законность принятых судебных актов проверяется в порядке статей 274, 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по кассационной жалобе ФИО1, который просит вышеуказанные судебные акты отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении исковых требований.

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на нарушение судом норм материального и процессуального права, на неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела.

Истец указывает, что суды необоснованно исключили применение пункта 3.1 статьи 3 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» к рассматриваемым правоотношениям, поскольку положения данной нормы распространяются на момент исключения общества из ЕГРЮЛ при наличии непогашенной задолженности; считает, что суды неправильно распределили бремя доказывания, полностью возложив на истца доказывание недобросовестных действий контролирующих лиц; не дали оценку на предмет правомерности, разумности и добросовестности контролирующих общество лиц, в то время как истцом представлено в материалы дела достаточно доказательств вывода активов общества действиями ответчиков после вынесения решения о взыскании стоимости доли в его пользу и до передачи общества номинальному участнику – ФИО7

До судебного заседания от ФИО3 и ФИО8 поступили отзывы на кассационную жалобу, которые приобщены судебной коллегией к материалам дела.

В судебном заседании суда кассационной инстанции ФИО1 и его представитель поддержали приведенные доводы и требования своей кассационной жалобы. Представители ФИО3, ФИО8 по доводам кассационной жалобы возражали, просили оставить судебные акты без изменения.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о принятии кассационной жалобы к производству, о месте и времени судебного заседания была размещена на общедоступных сайтах Арбитражного суда Московского округа http://www.fasmo.arbitr.ru и http://kad.arbitr.ru в сети «Интернет».

Надлежащим образом извещенная о месте и времени судебного разбирательства ФИО7 явку своего представителя в суд кассационной инстанции не обеспечила, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела в отсутствие указанного лица.

Изучив доводы кассационной жалобы, выслушав представителей ФИО1, ФИО3, ФИО8, проверив в порядке статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм материального права и соблюдение норм процессуального права при принятии обжалуемых судебных актов, а также соответствие выводов в указанных актах установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к выводу об отмене судебных актов в части отказа в удовлетворении исковых требований к ФИО7 и направлении дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции в указанной части; в остальной части судебные акты подлежат оставлению без изменения по следующим основаниям.

Из материалов дела следует, что истец являлся участником ООО «Мехсервис», собственником доли в уставном капитале общества в размере 34 % уставного капитала общества.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 12 февраля 2019 года по делу № А40-235628/2017 удовлетворены требования ФИО1 о взыскании с ООО «Мехсервис» действительной стоимости доли в размере 62 777 360 руб., указанное решение вступило в законную силу, получен исполнительный лист.

Задолженность перед истцом погашена частично на сумму 2 450 795 руб. 23 коп.

ООО «Мехсервис» прекратило свою деятельность 28.06.2023; основанием прекращения деятельности юридического лица в связи с исключением из ЕГРЮЛ является пункт 2 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ в период возникновения задолженности ООО «Мехсервис» перед ФИО1 единственным участником общества являлся ФИО3 - период владения доли в уставном капитале общества с 27.10.2017 до 21.12.2017, доля: 11 798 000 руб. (34 %); период владения доли в уставном капитале общества: с 21.12.2017 до 19.04.2021, доля: 34 700 000 руб. (100 %).

19.04.2021 в ЕГРЮЛ внесены сведения о новом участнике общества ООО «Мехсервис» - ФИО7; период владения доли в уставном капитале общества с 19.04.2021 до 28.06.2023, доля: 34 700 000 руб. (100 %).

Согласно выписке из ЕГРЮЛ в период возникновения задолженности ООО «Мехсервис» перед ФИО1 генеральным директором ООО «Мехсервис» являлся ФИО8 - период назначения на должность исполнительного органа общества с 12.07.2012 по 19.04.2021 (8 лет 9 мес.).

Согласно выписке из ЕГРЮЛ с 19.04.2021 по 28.06.2023 (2 года 2 мес.) генеральным директором ООО «Мехсервис» назначена ФИО7

Основанием для исковых требований является пункт 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Действиями, которые истец указывает, как преднамеренно направленные на лишение его возможности получить денежные средства, взысканные решением Арбитражного суда города Москвы от 12 февраля 2019 года по делу № А40-235628/2017, являются погашение задолженности по договору займа от 26.11.2018 обществом (заемщик) перед ООО «Компания Финарсенал» (заимодавец); выплата дивидендов в пользу ответчика ФИО3 в апреле-мае 2019 года в общей сумме 141 530 828 руб. за предыдущие периоды.

Истец полагает, что указанная норма в своей взаимосвязи с положениями статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», статьи 53.1 ГК РФ, с учетом разъяснений, указанных в пунктах 2 - 3, 6 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», может быть применена в настоящем деле и на ответчиков может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам ООО «Мехсервис».

Истец, указывая, что прекращение деятельности ООО «Мехсервис» обусловлено неразумным и недобросовестным поведением ответчиков, допустивших исключение общества из ЕГРЮЛ, обратился с иском в арбитражный суд.

Согласно статье 4 Федерального закона от 28.12.2016 № 488-ФЗ настоящий Федеральный закон вступает в силу по истечении ста восьмидесяти дней после дня его официального опубликования, за исключением положений, для которых настоящей статьей установлен иной срок вступления их в силу.

Поскольку вышеназванный Федеральный закон опубликован на официальном интернет-портале правовой информации 29.12.2016, изменения в статью 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ (ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»), в части ее дополнения пунктом 3.1, начали действовать с 30.07.2017.

Судами установлено, что указанные выше положения не распространяют свое действие на отношения, возникшие до 30.07.2017, то есть не применяются к настоящим отношениям, поскольку обязанность по выплате истцу действительной стоимости его доли в уставном капитале возникла 03.02.2017. Указанным положениям не может быть придана обратная сила в соответствии с частью 1 статьи 54 Конституции РФ и статьей 4 ГК РФ.

Суды первой и апелляционной инстанции, разрешая спор по существу, в совокупности и взаимосвязи исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в соответствии с положениями статей 65, 69, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями статей 10, 12, 15, 53.1, 63, 64.2, 67, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, принимая во внимание разъяснения, содержащиеся в пунктах 1, 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»; исходя из того, что действующее законодательство исключает из числа конкурсных кредиторов учредителей (участников) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия, при этом, истец до 03.12.2017 являлся участником должника и также несет ответственность за деятельность указанного юридического лица; принимая во внимание, что ФИО1 не оспаривал сделки ООО «Мехсервис», которыми мог бы быть причинен ущерб обществу по вине руководителя или участников общества, не оспаривал ликвидацию общества, а также не использовал никакие другие способы защиты своего права; установив, что все платежи, на которые указывает истец в качестве подозрительных, совершены ООО «Мехсервис» во исполнение взятых на себя обязательств, в рамках обычной хозяйственной деятельности, при этом, погашение долга произведено в пределах предусмотренной очередности, отсутствуют основания и признаки подозрительности в отношения данных транзакций, которые не могли повлиять на платежеспособность ООО «Мехсервис» перед истцом; указав, что после выплат дивидендов в пользу ФИО3 по состоянию на 30.05.2019 остаток денежных средств на расчетном счете ООО «Мехсервис» составлял 126 582 909 руб. 68 коп., что на 63 805 549 руб. 68 коп. превышало сумму денежных средств, взысканную решением по делу № А40-235628/2017 в пользу ФИО1; отметив, что истец не доказал наличие умысла со стороны ответчиков по уклонению от выплаты ему действительной стоимости доли; учитывая, что ответчики ФИО3 и ФИО8 за два с половиной года до даты ликвидации общества перестали являться участниками ООО «Мехсервис» и контролирующими общество лицами и не могли повлиять на процесс исключения общества из ЕГРЮЛ; установив, что доказательств того, что ответчики во время владения долями в уставном капитале общества препятствовали или иными недобросовестными способами выводили активы общества в целях неисполнения вступившего в законную силу судебного акта, в материалы дела не представлено; отметив, что истцом не представлено доказательств недобросовестности и (или) неразумности действий ответчиков в период, когда они являлись контролирующими должника лицами, совокупность обстоятельств, свидетельствующих о возможности привлечения ответчиков к ответственности в виде взыскания убытков, отсутствует; в связи с чем, пришли к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований в отношении всех ответчиков.

В части отказа в удовлетворении исковых требований к ответчикам ФИО3 и ФИО8 оснований не согласиться с выводами судов кассационная коллегия не усматривает и признает, что все существенные обстоятельства дела в указанной части судами установлены, правовые нормы, регулирующие спорные правоотношения, применены правильно и спор разрешен в соответствии с установленными обстоятельствами и представленными доказательствами при правильном применении норм процессуального права.

Таким образом, изложенные истцом в кассационной жалобе доводы, проверены судом кассационной инстанции в полном объеме, однако не опровергают выводы судов в указанной части и не свидетельствуют о неправильном применении судами норм права, основаны на ошибочном толковании закона, не подтверждены надлежащими доказательствами, фактически повторяют доводы, изложенные истцом при рассмотрении дела судом первой инстанции и в апелляционной жалобе, получившие соответствующую правовую оценку судов двух инстанций и направлены на переоценку установленных судами фактических обстоятельств, имеющихся в деле доказательств и основанных на них выводов судов, что не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Несогласие истца с выводами судов, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование положений закона не свидетельствует о допущенной при рассмотрении дела судебной ошибке и не является основанием для отмены судебных актов судом кассационной инстанции.

При указанных обстоятельствах, суд кассационной инстанции не установил оснований для отмены обжалуемых судебных актов в части отказа в удовлетворении исковых требований к ФИО3 и ФИО8,  предусмотренных в статье 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Вместе с тем, судебная коллегия суда кассационной инстанции находит выводы судов об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований, предъявленных к ФИО7, преждевременными, сделанными при неполном исследовании обстоятельств дела, с нарушением норм материального и процессуального права ввиду следующего.

Федеральным законом от 28.12.2016 № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» внесены изменения в Закон об обществах с ограниченной ответственностью, в частности статья 3 дополнена пунктом 3.1 в следующей редакции: «Исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества».

Судами сделан вывод о неприменении данной нормы к рассматриваемым правоотношениям исходя из даты наступления обязанности общества по выплате истцу действительной стоимости его доли в уставном капитале - 03.02.2017, то есть до вступления ее в законную силу.

Между тем, вывод о не применении в данном случае положений пункта 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ сделан необоснованно, поскольку предполагаемые истцом недобросовестные действия ответчиков по лишению кредитора возможности получить сумму задолженности путем уклонения от соответствующей обязанности носили длящийся характер; в указанный период уже действовала названная выше норма, введенная в действие Федеральным законом от 28.12.2016 № 488-ФЗ (аналогичная позиция изложена в Определении Верховного Суда РФ от 09.01.2024 № 309-ЭС23-25837 по делу № А71-13434/2021).

Кроме того, судами не учтено следующее.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ с 19.04.2021 по 28.06.2023 генеральным директором ООО «Мехсервис» и его единственным участником являлась ФИО7

Из положений пункта 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ следует, что само по себе исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени), равно как и неисполнение обязательств не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с названной нормой.

Требуется, чтобы неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства. Приведенная выше правовая позиция неоднократно выражена высшей судебной инстанцией в определениях от 30.01.2020 № 306-ЭС19-18285, 06.07.2020 № 307-ЭС20-180, от 17.07.2020 № 302-ЭС20-8980 и др.

Как для субсидиарной (при фактическом банкротстве), так и для деликтной ответственности (например, при отсутствии дела о банкротстве, но в ситуации юридического прекращения деятельности общества (исключение из ЕГРЮЛ)) необходимо установление наличия убытков у потерпевшего лица, противоправности действий причинителя и причинно-следственной связи между данными фактами.

Ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора не вызвана рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Бремя доказывания наличия признаков недобросовестности или неразумности в поведении контролирующих юридическое лицо лиц возлагается законом на истца (пункты 1, 2 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.08.2020 № 307-ЭС20-180 также выражена правовая позиция о том, что из принципов ограниченной ответственности и защиты делового решения следует, что подобного рода ответственность не может и презюмироваться, даже в случае исключения организации из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа на основании статьи 21.1 Закона о государственной регистрации.

При разрешении такого рода споров истец должен доказать, что невозможность погашения долга перед ним возникла по вине ответчика в результате его неразумных либо недобросовестных действий.

В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо, опровергая доводы и доказательства истца о недобросовестности и неразумности, вправе доказывать, что его действия, повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска (аналогичная правовая позиция изложена в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 03.11.2022 № 305-ЭС22-11632 по делу № А40- 73945/2021).

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2022 № 20-П указано, что при обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц. Соответственно, предъявление к истцу-кредитору требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его не вовлеченности в корпоративные правоотношения.

Истец не является участником общества с 03.12.2017, следовательно, он также был лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества за период после его выхода из состава участников общества.

По смыслу названного положения статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения.

В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, не предоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

Между тем, суды при рассмотрении настоящего спора в отношении ФИО7, которая являлась на момент исключения общества из ЕГРЮЛ руководителем общества и его единственным участником, формально сделали вывод о неприменении к рассматриваемым правоотношениям пункта 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ, не исследуя обстоятельств добросовестности ее поведения в период управления обществом и не запрашивая у нее дополнительной информации и документов о финансово-хозяйственном состоянии общества, о причинах невозможности погашения задолженности перед истцом в период ее управления, а также подтверждающих добросовестное поведение руководителя по управлению делами общества; не установили добросовестность поведения ответчика ФИО7 в процессе, не исследовали причины, по которым задолженность так и не была погашена в период ее руководства до исключения общества из ЕГРЮЛ.

Таким образом, судами в части отказа в удовлетворении исковых требований в отношении ФИО7 не полно выяснены обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения спора и необходимые для принятия законного и обоснованного судебного акта, нарушены нормы материального права.

Допущенные судами нарушения норм являются существенными, без их устранения невозможны восстановление и защита прав и законных интересов сторон процесса.

Полномочия по установлению обстоятельств, имеющих значение для правильного и всестороннего рассмотрения дела, а также по оценке доказательств, доводов и возражений лиц, участвующих в деле, у суда кассационной инстанции отсутствуют в силу положений главы 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Такие полномочия являются прерогативой судов первой и апелляционной инстанций, а потому обжалованные судебные акты подлежат отмене в части требований к ФИО7 в силу статей 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, настоящий спор - направлению на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции в указанной части.

При новом рассмотрении спора суду следует определить нормы, подлежащие применению к рассматриваемым правоотношениям; предложить ответчику ФИО7 представить отзыв на заявление о привлечении к ответственности и документы, подтверждающие возражения.

При непредставлении документов, подтверждающих ее возражения, по причинам, признанным неуважительными, или явной неполноты возражений относительно предъявленных требований, перераспределить бремя доказывания в соответствии с правовой позицией, изложенной в постановлении № 6-П, оказав, при необходимости, содействие сторонам спора в истребовании доказательств, имеющих отношение к финансово-хозяйственной деятельности общества за период руководства обществом ФИО7, установить наличие (отсутствие) причинно-следственной связи между поведением ответчика ФИО7 и невозможностью погашения требований истца и разрешить спор в соответствии с требованиями действующего законодательства и с учетом фактических обстоятельств настоящего дела.

Руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда города Москвы от 24 апреля 2024 года, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 30 сентября 2024 года по делу № А40-235769/2023 отменить в части требований, предъявленных к ФИО7, в указанной части направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

В остальной части решение Арбитражного суда города Москвы от 24 апреля 2024 года, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 30 сентября 2024 года по делу № А40-235769/2023 оставить без изменения, кассационную жалобу без удовлетворения.


Председательствующий-судья                                                    А.Р. Белова


Судьи:                                                                                            Е.В. Немтинова


                                                                                                        Л.В. Федулова