Решение от 5 февраля 2020 г. по делу № А65-24504/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН

ул.Ново-Песочная, д.40, г.Казань, Республика Татарстан, 420107

E-mail: info@tatarstan.arbitr.ru

http://www.tatarstan.arbitr.ru

тел. (843) 533-50-00

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

г. КазаньДело № А65-24504/2018

Дата принятия решения – 05 февраля 2020 года.

Дата объявления резолютивной части – 29 января 2020 года.

Арбитражный суд Республики Татарстан в составе председательствующего судьи Хамидуллиной Л.В.,

при ведении протокола судебного заседания с использованием средств аудиозаписи секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению Общества с ограниченной ответственностью «Газпром сжиженный газ», г. Казань (ОГРН <***>, ИНН <***>), к Управлению Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации по Республике Татарстан, г. Казань (ОГРН <***>, ИНН <***>), о признании недействительным предписания от 27.07.2018,

при участии:

от заявителя – ФИО2, представитель по доверенности от 01.03.2019 №33;

от ответчика – ФИО3, представитель по доверенности от 12.05.2017 №18;

от третьего лица (ООО «Частная охранная организация «Миг-Восток») – ФИО4, представитель по доверенности от 30.10.2017 №1;

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Газпром сжиженный газ» (далее – заявитель, ООО «Газпром сжиженный газ», Общество), обратилось в Арбитражный суд Республики Татарстан с заявлением к Управлению Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации по Республике Татарстан (далее – ответчик, Управление Росгвардии по РТ), о признании недействительным предписания от 27.07.2018.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 15.11.2018 по настоящему делу в удовлетворении заявленных требований отказано. Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.12.2018 решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 15.11.2018 оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 26.03.2019 решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 15.11.2018 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.12.2018 по делу №А65-24504/2018 отменены. Дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Татарстан.

При новом рассмотрении Арбитражный суд Республики Татарстан определением от 10.04.2019 в порядке ст.51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Общество с ограниченной ответственностью «Частная охранная организация «Миг-Восток».

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 26.06.2019 по ходатайству заявителя производство по делу было приостановлено до вступления в законную силу решения Верховного Суда Российской Федерации по делу №АКПИ19-453.

Решением Верховного суда Российской Федерации от 21.08.2019 по делу №АКПИ19-453 административное исковое заявление удовлетворено; апелляционным определением Верховного суда Российской Федерации от 14.11.2019 по делу №АКПИ19-453 указанное решение оставлено без изменения, в связи с чем, определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 30.12.2019 производство по настоящему делу возобновлено, дело назначено к рассмотрению на 29.01.2020.

До начала судебного заседания от заявителя посредством сервиса электронной подачи документов «Мой арбитр» поступили дополнения к заявлению (вх.№249 от 17.01.2020).

От третьего лица ООО «Частная охранная организация «Миг-Восток» также поступили дополнительные пояснения по делу.

Представитель заявителя поддержал заявленные требования в полном объеме с учетом дополнений к заявлению, озвучил пояснения по делу.

Представитель ответчика заявленные требования не признал, пояснил, что принимая во внимание позицию Верховного Суда РФ административный орган не будет требовать выполнения от заявителя оспариваемого предписания, при этом обратил внимание, что на момент его выдачи данных разъяснений не имелось.

Представитель заявителя просил отклонить доводы ответчика и удовлетворить заявленные требования, признав оспариваемое предписание полностью незаконным.

Представитель третьего лица поддержал позицию заявителя и просил признать оспариваемое предписание незаконным.

Как следует из материалов дела, Управлением Росгвардии по РТ в соответствии с распоряжением начальника Управления Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации по Республике Татарстан от 18.06.2018 №179-р в период с 10.00 час. 04.07.2018 до 10.00 час. 27.07.2018 была проведена внеплановая проверка в отношении объекта топливно-энергитического комплекса ООО «Газпром сжиженный газ» - «Казанская газонаполнительная станция».

По результатам проверки составлен акт от 27.07.2018; заявителю выдано предписание от 27.07.2018, в соответствии с которым Обществу надлежит устранить следующие нарушения на объекте топливно-энергетического комплекса (ТЭК): привести подразделения охраны «Казанской газонаполнительной станции» ООО «Газпром сжиженный газ» непосредственно задействованных в выполнении задач по физической защите в соответствии с пунктом 21 Приложения №1 постановления Правительства Российской Федерации от 14.08.1992 №587 «Вопросы частной детективной (сыскной) охранной деятельности». Срок устранения выявленного нарушения установлен до 01.01.2019.

Заявитель, не согласившись с выданным Управлением Росгвардии по РТ предписанием, обратился в Арбитражный суд Республики Татарстан с настоящим заявлением.

В соответствии со статьей 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

В соответствии с частью 4 статьи 200 АПК РФ при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Таким образом, ненормативный акт, действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, могут быть признаны недействительными (незаконными) при наличии одновременно двух условий: в случае, если данные ненормативный акт, действия (бездействие) не соответствуют закону и нарушают права и охраняемые законом интересы заявителя.

Рассмотрев материалы дела, заслушав в судебном заседании доводы и объяснения представителей сторон и третьего лица, суд пришел к следующим выводам.

Оспариваемым предписанием от 27.07.2018 заявителю (ООО «Газпром сжиженный газ») надлежит устранить следующие нарушения на объекте топливно-энергетического комплекса (ТЭК): привести подразделения охраны «Казанской газонаполнительной станции» ООО «Газпром сжиженный газ» непосредственно задействованных в выполнении задач по физической защите в соответствие с пунктом 21 Приложения №1 постановления Правительства Российской Федерации от 14.08.1992 №587 «Вопросы частной детективной (сыскной) охранной деятельности». Срок устранения выявленного нарушения установлен до 01.01.2019 (т.1 л.д.10).

Согласно п.7.1 акта проверки от 27.07.2018 в нарушение требований п.21 Приложения №1 постановления Правительства Российской Федерации от 14.08.1992 №587 «Вопросы частной детективной (сыскной) охранной деятельности» объекты нефтяной и нефтехимической промышленности, имеющие опасные производственные объекты, охраняются частными охранными предприятиями (т.1 л.д.8-9).

Судом установлено, что между заявителем (Заказчик) и Обществом с ограниченной ответственностью «Частная охранная организация «Миг-Восток» (Исполнитель) 01.01.2016 заключен договор на оказание охранных услуг №578 от 01.08.2016, согласно которому Исполнитель принял на себя обязанности по оказанию услуг по охране объектов и имущества, перечисленных в прилагаемом к договору Приложении №1 - перечне охраняемых объектов (Далее – объекты) путем выставления физических невооруженных постов (режим охраны – круглосуточно) (т.1 л.д.27-31).

В соответствии с п.9.1 и 9.2 договора №578 он ежегодно продлевался и действовал на момент вынесения предписания от 27.07.2018, что не оспаривается лицами, участвующими в деле.

Из материалов дела установлено, ООО «Частная охранная организация «Миг-Восток» осуществляет частную охранную деятельность на основании лицензии ЧО №046765 от 15.06.2016, выданной Управлением Росгвардии по РТ, согласно которой заявителю разрешается предоставление услуг по охране, в том числе, объектов и (или) имущества, а также обеспечение внутриобъектового и пропускного режимов на объектах, в отношении которых установлены обязательные для выполнения требования к антитеррористической защищенности, за исключением объектов, предусмотренных частью 3 статьи 11 Закона №2487-1 (т.1 л.д.11-12).

Из представленных документов, судом установлено, что объект ООО «Газпром сжиженный газ»: «Казанская газонаполнительная станция» (<...>) относится к объектам топливно-энергетического комплекса (т.1 л.д.13-26).

В соответствии с частью 1 статьи 6 Федерального закона от 21.07.2011 №256-ФЗ «О безопасности объектов топливно-энергетического комплекса» (далее – Закон №256-ФЗ) обеспечение безопасности объектов ТЭК осуществляется субъектами ТЭК, если иное не установлено законодательством Российской Федерации.

Согласно статье 12 названного №256-ФЗ субъекты ТЭК вправе привлекать для физической защиты объектов организации, указанные в части 4 статьи 9 этого Закона, имеющие право приобретения и использования служебного огнестрельного оружия и специальных средств.

В соответствии со статьей 1 Закона Российской Федерации от 11.031992 №2487-1 «О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации» (далее – Закон №2487-1) частная детективная и охранная деятельность определяется как оказание на возмездной договорной основе услуг физическим и юридическим лицам, имеющими специальное разрешение (лицензию) органов внутренних дел организациями и индивидуальными предпринимателями в целях защиты законных прав и интересов своих клиентов.

Статьей 3 Закона №2487-1 предусмотрено, что частная детективная и охранная деятельность осуществляется для сыска и охраны. В целях охраны разрешается предоставление, в том числе следующий вид услуг: охрана объектов и (или) имущества, а также обеспечение внутриобъектового и пропускного режимов на объектах, в отношении которых установлены обязательные для выполнения требования к антитеррористической защищенности, за исключением объектов, предусмотренных частью третьей статьи 11 настоящего Закона.

Согласно ч.1 ст.7 Закона №256-ФЗ требования обеспечения безопасности объектов топливно-энергетического комплекса и требования антитеррористической защищенности объектов топливно-энергетического комплекса в зависимости от установленной категории опасности объектов определяются Правительством Российской Федерации. Указанные требования являются обязательными для выполнения субъектами топливно-энергетического комплекса.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 14.08.1992 №587 «Вопросы негосударственной (частной) охраны и негосударственной (частной) сыскной деятельности» утвержден перечень объектов, на которые частная охранная деятельность не распространяется.

В пункте 21 Перечня указаны объекты электроэнергетики - гидроэлектростанции, государственные районные электростанции, тепловые электростанции, гидроаккумулирующие электростанции, электрические подстанции, геотермальные станции, объекты передачи электрической энергии, оперативно-диспетчерского управления в электроэнергетике и сбыта электрической энергии, объекты нефтяной и нефтехимической промышленности, газовой и газохимической промышленности, отнесенные к опасным производственным объектам, за исключением объектов, которые предназначены для добычи, переработки, транспортирования, хранения продукции, поставляемой по государственному контракту, а также стратегических предприятий, стратегических акционерных обществ и их дочерних обществ.

К объектам топливно-энергетического комплекса (далее также – объекты) относятся объекты электроэнергетики, нефтедобывающей, нефтеперерабатывающей, нефтехимической, газовой, угольной, сланцевой и торфяной промышленности, а также объекты нефтепродуктообеспечения, теплоснабжения и газоснабжения (п.9 ст.2 Закона №256-ФЗ).

В соответствии с ч.1 ст.9 Закона №256-ФЗ система физической защиты объектов топливно-энергетического комплекса представляет собой совокупность направленных на предотвращение актов незаконного вмешательства организационных, административных и правовых мер, инженерно-технических средств охраны и действий подразделений охраны, имеющих в своем распоряжении гражданское, служебное оружие и специальные средства.

Частью 4 статьи 9 Закона №256-ФЗ предусмотрено, что для обеспечения физической защиты объекта топливно-энергетического комплекса могут привлекаться подразделения и (или) организации федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере вневедомственной охраны, подразделения ведомственной охраны, частные охранные организации в зависимости от категории объекта и в соответствии с паспортом безопасности объекта топливно-энергетического комплекса.

В части 2 статьи 8 Закона №256-ФЗ установлено, что на основании результатов категорирования объекта топливно-энергетического комплекса составляется паспорт безопасности данного объекта в зависимости от степени его потенциальной опасности, а также на основании оценки достаточности инженерно-технических мероприятий, мероприятий по физической защите и охране объекта при террористических угрозах согласно требованиям, определенным Правительством Российской Федерации в соответствии со статьей 7 данного Федерального закона.

Категорирование объектов топливно-энергетического комплекса (объекты высокой, средней, низкой категории опасности) проводится для установления дифференцированных требований обеспечения безопасности объектов с учётом степени потенциальной опасности совершения акта незаконного вмешательства и его возможных последствий (часть 1, часть 2 статьи 5 Закона №256-ФЗ).

Из паспорта безопасности объекта топливно-энергетического комплекса «Казанская газонаполнительная станция» ООО «Газпром сжиженный газ» в разделе 5 «Организация охраны и защиты объекта» п.5.2 предусматривает охрану объекта частным охранным предприятием – ООО «Частная охранная организация «Миг-Восток» (т.1 л.д.17 на обороте).

В разделе 8 паспорта «Оценка антитеррористической защищенности определен уровень антитеррористической защищенности критических элементов объекта:

- категория критического элемента объекта – определена как «низкая»;

- привлекательность для совершения террористического акта – «не привлекательный»;

- требуемый уровень защищенности – «III».

В разделе 10.3 паспорта «Выводы» сделан вывод: объекту по совокупности максимального ущерба, который может быть нанесен в результате террористического акта, и по степени потенциальной опасности присваивается – «низкая».

Исходя из изложенного, суд приходит к выводу, что услуги по обеспечению физической защиты объекта «Казанская газонаполнительная станция» оказываются третьим лицом на законных основаниях.

Общество с ограниченной ответственностью «Частное охранное предприятие Агентство «Луком – А – Нижний Новгород» обратилось в Верховный Суд Российской Федерации с заявлением о признании частично недействующим пункта 21 перечня объектов, на которые частная охранная деятельность не распространяется, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 14 августа 1992 года №587.

Решением Судебной коллегии по административным делам Верховного Суда РФ от 21.08.2019 №АКПИ19-453 признан не действующим со дня вступления решения суда в законную силу пункт 21 перечня объектов, на которые частная охранная деятельность не распространяется, утверждённого постановлением Правительства Российской Федерации от 14.08.1992 №587, в той мере, в какой распространяется запрет на осуществление частной охранной деятельности в отношении объектов нефтяной, нефтехимической, газовой и газохимической промышленности вне зависимости от категории объектов и паспорта безопасности.

Апелляционным определением Апелляционной коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 14.11.2019 по делу №АПЛ19-429 Решение Верховного Суда Российской Федерации от 21.08.2019 №АКПИ19-453 оставлено без изменения.

Решение Судебной коллегии по административным делам Верховного Суда РФ от 21.08.2019 №АКПИ19-453 вступило в законную силу 14.11.2019.

Согласно указанному Решению Судебной коллегии по административным делам Верховного Суда РФ от 21.08.2019 №АКПИ19-453 пункт 21 перечня объектов, на которые частная охранная деятельность не распространяется, утверждённого постановлением Правительства Российской Федерации от 14.08.1992 №587, не может распространять запрет на осуществление частной охранной деятельности в отношении объектов нефтяной, нефтехимической, газовой и газохимической промышленности вне зависимости от категории объектов и паспорта безопасности.

При этом Верховный суд Российской Федерации указал, что исходя из приведённых законоположений, федеральный законодатель определил, что физическая защита объектов топливно-энергетического комплекса, система которой направлена на предотвращение актов незаконного вмешательства, может осуществляться частными охранными организациями в зависимости от категории объекта и в соответствии с паспортом безопасности объекта топливно-энергетического комплекса. Исходя из буквального и смыслового толкования пункта 21 Перечня в системе взаимосвязанных с ним норм действующего законодательства, следует сделать вывод, что содержащееся в нём нормативное положение в оспариваемой части не отвечает общеправовому критерию формальной определённости, ясности и недвусмысленности нормы. Так, Федеральный закон «О безопасности объектов топливно-энергетического комплекса», предусматривая для обеспечения физической защиты объекта топливно-энергетического комплекса привлечение в том числе частных охранных организаций в зависимости от категории объекта и в соответствии с паспортом безопасности объекта, использует понятие «объекты топливно-энергетического комплекса» как объекты электроэнергетики, нефтедобывающей, нефтеперерабатывающей, нефтехимической, газовой, угольной, сланцевой и торфяной промышленности, а также объекты нефтепродуктообеспечения, теплоснабжения и газоснабжения (пункт 9 статьи 2). В оспариваемой части пункта 21 Перечня указаны объекты нефтяной и нефтехимической промышленности, газовой и газохимической промышленности, то есть перечисляются объекты не в соответствии с приведённым законоположением, что, как следует из объяснений административного истца и представленных им материалов, влечёт неоднозначное толкование и применение такой нормы.

Исследовав и оценив представленные в дело доказательства, руководствуясь положениями вышеназванных норм права, принимая во внимание правовую позицию, содержащуюся в решении Верховного суда Российской Федерации от 21.08.2019 по делу №АКПИ19-453, а также в решении Верховного Суда Российской Федерации от 26.04.2019 №АКПИ19-87 о неопределенности утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 14.08.1992 №587 пункта 21 Перечня объектов, на которые частная охранная деятельность не распространяется, суд приходит к выводу, что оспариваемое предписание не подлежит исполнению в части необходимости приведения подразделения охраны «Казанской газонаполнительной станции» ООО «Газпром сжиженный газ» непосредственно задействованных в выполнении задач по физической защите в соответствие с пунктом 21 Приложения №1 постановления Правительства Российской Федерации от 14.08.1992 №587 «Вопросы частной детективной (сыскной) охранной деятельности».

Верховный суд Российской Федерации, признавая п.21 указанного Перечня не действующим в части, распространяющий запрет на осуществление частной охранной деятельности в отношении объектов нефтяной, нефтехимической, газовой и газохимической промышленности вне зависимости от категории объектов и паспорта безопасности исходил из того, что данное положение противоречит пункту 2 статьи 1, пункту 2 статьи 49, пункту 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, части 4 статьи 9 Федерального закона от 21.07.2011 № 256-ФЗ «О безопасности объектов топливно-энергетического комплекса» и не согласуется с нормами Федерального закона от 21.07.1997 №116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов».

Проанализировав приведенные законоположения, Верховный суд Российской Федерации пришел к выводу о том, что физическая защита объектов топливно-энергетического комплекса, система которой направлена на предотвращение актов незаконного вмешательства, может осуществляться частными охранными организациями в зависимости от категории объекта и в соответствии с его паспортом безопасности.

Однако подобные критерии, установленные Законом №256-ФЗ, в оспариваемой части пункта 21 Перечня не применяются.

При этом в действующем законодательстве, имеющем большую юридическую силу по сравнению с Перечнем, отсутствуют нормы, позволяющие включать объекты топливно-энергетического комплекса, отнесенные к опасным производственным объектам, в число объектов, на которые частная охранная деятельность не распространяется.

Кроме того, Закон о безопасности объектов топливно-энергетического комплекса, предусматривая возможность обеспечения физической защиты таких объектов, в том числе частными охранными организациями, в зависимости от категории объекта и в соответствии с его паспортом безопасности, определяет объекты топливно-энергетического комплекса как объекты электроэнергетики, нефтедобывающей, нефтеперерабатывающей, нефтехимической, газовой, угольной, сланцевой и торфяной промышленности, а также как объекты нефтепродуктообеспечения, теплоснабжения и газоснабжения.

В то же время в оспариваемом предписании пункта 21 Перечня указаны объекты нефтяной и нефтехимической промышленности, газовой и газохимической промышленности, то есть используются понятия (термины), отличные от закрепленных в законе, что также влечет неоднозначное толкование и применение такой нормы в правоприменительной деятельности.

С учетом приведенных обстоятельств Верховный суд Российской Федерации пришел к выводу, что оспариваемое положение пункта 21 Перечня не отвечает общеправовому критерию формальной определенности, ясности и недвусмысленности нормы.

Довод апелляционной жалобы о том, что Закон о безопасности объектов топливно-энергетического комплекса не затрагивает правоотношения в сфере частной охранной деятельности, то есть не устанавливает каких-либо прав и обязанностей для административного истца, Верховный суд Российской Федерации признал несостоятельным. Названный закон в части 4 статьи 9 прямо предусматривает возможность обеспечения физической защиты объекта топливно-энергетического комплекса частными охранными организациями.

При установленных выше обстоятельствах настоящего дела выдача оспариваемого предписания от 27.07.2018 противоречит положениям действующего законодательства и, как следствие, нарушает права и законные интересы заявителя, в связи с чем имеются в совокупности условия, предусмотренные статьями 198, 200, 201 АПК РФ, необходимые для признания его недействительным.

Действительно, на момент вынесения оспариваемого предписания от 27.07.2018, решение Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2017 №АКПИ19-453 о признании частично недействующим пункта 21 перечня объектов, на которые частная охранная деятельность не распространяется, утвержденного постановлением Правительства от 14.08.1992 №587, не вступило в законную силу, и вынесено после вынесения оспариваемого предписания.

Согласно части 2 статьи 120 Конституции Российской Федерации суд, установив при рассмотрении дела несоответствие акта государственного или иного органа закону, принимает решение в соответствии с законом.

В силу части 3 статьи 5 Федерального конституционного закона от 31.12.1996 №1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации» суд, установив при рассмотрении дела несоответствие акта государственного или иного органа, а равно должностного лица Конституции Российской Федерации, федеральному конституционному закону, федеральному закону, общепризнанным принципам и нормам международного права, международному договору Российской Федерации, конституции (уставу) субъекта Российской Федерации, закону субъекта Российской Федерации, принимает решение в соответствии с правовыми положениями, имеющими наибольшую юридическую силу.

В соответствии с частью 2 статьи 13 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд, установив при рассмотрении дела несоответствие нормативного правового акта иному имеющему большую юридическую силу нормативному правовому акту, в том числе издание его с превышением полномочий, принимает судебный акт в соответствии с нормативным правовым актом, имеющим большую юридическую силу.

Таким образом, факт вступления в законную силу решения Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2017 №АКПИ19-453 после вынесения оспариваемого предписания не имеет правового значения, поскольку суд самостоятельно при рассмотрении спора принимает судебный акт в соответствии с нормативным правовым актом, имеющим большую юридическую силу.

Согласно части 2 статьи 201 АПК РФ арбитражный суд, установив, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, принимает решение о признании ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) незаконными.

При таких обстоятельствах, требование заявителя является обоснованным и подлежащим удовлетворению, а действия ответчика не соответствуют закону и нарушают права и законные интересы заявителя.

В силу статьи 110 АПК РФ расходы заявителя по оплате государственной пошлины подлежат отнесению на ответчика.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 176, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Республики Татарстан

ОПРЕДЕЛИЛ:

Заявление удовлетворить.

Признать недействительным предписание Управления Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации по Республике Татарстан, г. Казань, от 27.07.2018.

Обязать Управление Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации по Республике Татарстан, г. Казань, устранить допущенные нарушения прав и законных интересов заявителя.

Взыскать с Управления Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации по Республике Татарстан, г. Казань, в пользу Общества с ограниченной ответственностью «Газпром сжиженный газ», г. Казань, расходы по уплате государственной пошлины в размере 3 000 (три тысячи) рублей.

Решение может быть обжаловано в месячный срок в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Республики Татарстан.

Судья Л.В. Хамидуллина