Постановление от 9 апреля 2021 г. по делу № А79-14561/2017

Дело № А79-14561/2017
город Владимир
9 апреля 2021 года
Резолютивная часть постановления объявлена 7 апреля 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен 9 апреля 2021 года.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Волгиной О.А.,

судей Белякова Е.Н., Протасова Ю.В.,

при ведении протокола судебного заседания

секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу

конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «СУОР» (ОГРН <***>, ИНН <***>) ФИО2

на определение Арбитражного суда Чувашской Республики-Чувашии от 01.10.2020 по делу № А79-14561/2017, принятое по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «СУОР» ФИО2 о признании недействительными сделками перечислений денежных средств на сумму 34 000 000 руб. и применении последствий недействительности сделок,

в отсутствие лиц, участвующих в деле, надлежащим образом, извещенных о времени и месте судебного заседания,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «СУОР» (далее – Общество) в Арбитражный суд Чувашской Республики - Чувашии обратился конкурсный управляющий Общества ФИО2 (далее – конкурсный управляющий) с заявлением о признании недействительными сделками перечислений денежных средств на общую сумму 34 000 000 руб., а именно: от 18.12.2015 на сумму 22 000 000 руб. с назначением платежа «Погашение основного долга за ФИО3 по кредитному договору от 30.10.2015 № 160 согласно договору поручительства от 30.10.2015 № 160/1» по расчетному счету № <***>, от 29.03.2016 на сумму 12 000 000 руб. с назначением платежа «Погашение основного долга за ФИО3 по кредитному договору от 05.02.2016 № 12» по расчетному счету № <***> и применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с Коммерческого банка «Объединенный банк Республики» (ООО) (далее – Банк) в пользу Общества денежных средств в размере 34 000 000 руб.

Требование предъявлено на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Арбитражный суд Чувашской Республики - Чувашии определением от 01.10.2020 отказал конкурсному управляющему в удовлетворении заявления.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий обратился в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просил отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении его требований.

Заявитель апелляционной жалобы указывает на доказанность оснований для признания сделки недействительной, поскольку неплатежеспособность должника на момент заключения оспариваемой сделки подтверждена наличием в открытых источниках информации, в том числе о наличии задолженности по заработной плате перед работниками Общества в 2015 году, а также о возбужденном в отношении должника уголовном деле ввиду неуплаты налогов.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе и дополнениях к ней.

Банк в отзыве указал на необоснованность доводов апелляционной жалобы; просил оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Лица, участвующие в деле, извещены о месте и времени судебного заседания в порядке статей 121 (части 6) и 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции лиц, участвующих в рассмотрении настоящего спора, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между Банком и ФИО3 заключен кредитный договор от 30.10.2015 № 160, по условиям которого Банк предоставил ФИО3 кредит на приобретение земельного участка в сумме 22 000 000 руб. на срок с 30.10.2015 по 31.12.2015 с выплатой 18 процентов годовых (пункт 1.1 договора).

Денежные средства в размере 22 000 000 руб. перечислены Банком 30.10.2015 на счет ФИО4

В обеспечении исполнения заемщиком кредитного договора от 30.10.2015 № 160 между Банком и Обществом заключены договор поручительства от 30.10.2015 № 160/1 и договор залога от 30.10.2015.

Впоследствии Общество перечислило 18.12.2015 Банку денежные средства в размере 22 000 000 руб. с назначением платежа «Погашение основного долга за ФИО3 по кредитному договору от 30.10.2015 № 160 согласно договору поручительства от 30.10.2015 № 160/1».

Кроме того, между Банком и ФИО3 заключен кредитный договор от 05.02.2016 № 12, согласно которому Банк предоставил ФИО3 кредит на приобретение недвижимого имущества в сумме 12 000 000 руб. на срок с 05.02.2016 по 04.05.2016 с выплатой 18 процентов годовых.

Денежные средства в размере 12 000 000 руб. перечислены Банком 05.02.2016 на счет ФИО4

В целях обеспечения исполнения заемщиком кредитного договора от 05.02.2016 № 12 между Банком и должником заключены договор поручительства от 05.02.2016 № 12/2 и договор залога от 05.02.2016.

Впоследствии Общество 29.03.2016 перечислило Банку денежные средства в размере 12 000 000 руб. с назначением платежа «Погашение основного долга за ФИО3 по кредитному договору от 05.02.2016 № 12».

Предметом заявления конкурсного управляющего является требование о признании недействительными сделками перечисления денежных средств на сумму 34 000 000 руб. и применении последствий недействительности сделок.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Конкурсному управляющему предоставлено право подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок и решений и о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником (статья 61.9 и пункт 3 статьи 129 Закона о банкротстве).

Как следует из разъяснений, приведенных в подпункте 1 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее –
Постановление № 63), по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Судам необходимо учитывать, что по правилам упомянутой нормы могут оспариваться только сделки, в принципе или обычно предусматривающие встречное исполнение; сделки же, в предмет которых в принципе не входит встречное исполнение (например, договор дарения) или обычно его не предусматривающие (например, договор поручительства или залога), не могут оспариваться на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но могут оспариваться на основании пункта 2 этой статьи (разъяснения, приведенные в пункте 8 Постановления № 63).

В рассмотренном случае оспариваемые сделки совершены 18.12.2015 и 29.03.2016, то есть в течении трех лет до возбуждения в отношении Общества дела о банкротстве (19.04.2018), в связи с чем могут быть оспорены на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации – десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В пункте 5 Постановления № 63 разъясняется, что пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). Для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в соответствии с абзацем 32 статьи 2 Закона о банкротстве под вредом понимаются уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве, в соответствии с которым недостаточность имущества – это превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Согласно пункту 6 Постановления № 63 при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

Под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное. Под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника (статья 2 Закона о банкротстве).

Судом установлено и не противоречит материалам дела, что на момент перечисления спорных денежных средств, у должника имелись неисполненные денежные обязательства перед иными кредиторами, требования которых впоследствии включены в реестр требований кредиторов.

Между тем, сам же по себе факт наличие задолженности не свидетельствует о неплатежеспособности должника.

Из представленного в материалы дела бухгалтерского баланса Общества по состоянию на 30.09.2015, должник имел ликвидные активы в размере 3 641 639 тыс. руб., в том числе: основные средства на сумму 1 794 848 тыс. руб., запасы – 641 294 тыс. руб., дебиторская задолженность –1 196 107 тыс. руб., денежные средства – 9 390 тыс. руб. и кредиторскую задолженность в размере 5 532 013 тыс. руб., в том числе: долгосрочные обязательства заемные средства в размере 585 914 тыс. руб., средства долевиков в размере 2 084 139 тыс. руб., краткосрочные обязательства заемные средства в размере 1 450 тыс. руб., кредиторская задолженность в размере 5 285 635 тыс. руб. (л.д. 50-51).

Согласно отчету о финансовых результатах Общества по состоянию на 30.09.2015, должник получил чистую прибыль в размере 583 290 тыс. руб.

Также по состоянию на 30.09.2015, у должника имелась обязанность по передаче жилых помещений перед участниками долевого строительства на сумму 2 000 000 000 руб., но отсутствовала просрочка в сроках передачи объектов долевого строительства.

Указанные обстоятельства свидетельствуют об отсутствии у Общества признаков неплатежеспособности на момент совершения оспариваемых сделок.

В силу разъяснений, данным в абзаце 5 пункта 6 Постановления № 63 для целей применения содержащихся в абзацах втором – пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 18.07.2003 № 14-П).

Вместе с тем, из содержания положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве можно заключить, что нормы и выражения, следующие за первым предложением данного пункта, устанавливают лишь презумпции, которые могут быть использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной и описание которых содержится в первом предложении пункта.

Из этого следует, что, например, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Указанная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4).

В силу пункта 2 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику – юридическому лицу признаются руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника; лица, находящиеся с указанными физическими лицами в отношениях, определенных пунктом 3 данной статьи (супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга).

Согласно разъяснениям, приведенных в пункте 7 Постановления № 63 предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

В соответствии с абзацем 4 пункта 12 Постановления № 63 при решении вопроса о том, должен ли был кредитор знать о наличии у должника признаков неплатежеспособности, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Презумпция осведомленности ответчика о неплатежеспособности должника на момент совершения сделки распространяется лишь на аффилированных должнику лиц. Однако при оспаривании такой сделки в отношении ответчика, чья заинтересованность (юридическая либо фактическая) к должнику не доказана, суду необходимо установить достаточные обстоятельства, позволяющие констатировать такую осведомленность у ответчика (причем именно на момент совершения спорной сделки, а не после ее исполнения).

Вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела не представлено доказательств заинтересованности Банка по отношению к должнику.

Конкурсный управляющий ссылается на осведомленность Банка о неплатежеспособности должника на том основании, что в открытом доступе имелась информация о наличии задолженности по заработной плате перед работниками Общества в 2015 году, а также о возбужденном в отношении должника уголовном деле ввиду неуплаты налогов.

Вместе с тем, само по себе наличие неисполненных обязательств должника перед отдельными кредиторами не означает, что должник является неплатежеспособным, поскольку из этого не следует, что возникновение задолженности было вызвано исключительно недостаточностью денежных средств.

Сведения бухгалтерского баланса также не позволяли Банку сделать однозначный вывод о наличии у Общества признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Указанные обстоятельства свидетельствуют об отсутствии у Банка осведомленности о причинении вреда имущественным правам кредиторов должника.

Учитывая изложенное, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относимость, допустимость, достоверность каждого из представленных в материалы дела доказательств в отдельности, а также достаточность и взаимную связь данных доказательств в их совокупности, исходя из конкретных обстоятельств дела, принимая во внимание, что оспариваемое перечисление денежных средств произведено в рамках исполнения договоров поручительства; отсутствие доказательств, свидетельствующих о том, что, совершая оспариваемые сделки, стороны действовали исключительно с целью причинения вреда кредиторам должника; отсутствие в материалах дела доказательств аффилированности Банка по отношению к должнику и его осведомленности о наличии у Общества признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о недоказанности причинения вреда кредиторам должника совершением оспариваемых платежей.

Суд первой инстанции также исследовал вопрос о злоупотреблении правом при совершении оспариваемых сделок по перечислению денежных средств, нарушений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации и пришел к обоснованным выводам.

Злоупотребление правом по своей сути есть неразумное и недобросовестное действие, имеющее своей целью, причинить вред другим лицам. В силу презумпции разумности действий и добросовестности участников гражданских правоотношений бремя доказывания этих обстоятельств лежит на утверждающей стороне.

Оценив представленные в дело документы, суд первой инстанции правомерно установил, что при совершении оспариваемых платежей стороны действовали добросовестно, не имели намерение злоупотребить своим правом в ущерб иным кредиторам.

Суд апелляционной инстанции установил, что в материалы дела не представлено доказательств аффилированности должника и Банка, равно как и доказательства согласованных злонамеренных действий указанных лиц по совершению спорных платежей в счет исполнения обязательств по кредитным договорам ФИО3, наличие осведомленности Банка о каких-либо противоправных целях заемщика и должника.

Таким образом, конкурсным управляющим не представлено в материалы дела достоверных, относимых и допустимых доказательств недобросовестности поведения со стороны Банка, равно как и непроявления им должной осмотрительности, а также доказательств заинтересованности последнего по отношению к должнику. Доказательств намеренного сговора, аффилированности ФИО4 и Банка либо Банка и должника – также не представлено.

Само по себе перечисление денежных средств в рамках исполнения договорных обязательств задолго до объявления должника банкротом не свидетельствует о недобросовестном характере сделки.

Учитывая изложенные обстоятельства, принимая во внимание, что материалами дела не подтверждается совокупность необходимых обстоятельств для признания сделок недействительными по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве; не доказано наличие злоупотребления правом со стороны участников сделки, у суда первой инстанции отсутствовали основания для признания оспариваемых платежей недействительными сделками и, соответственно, для удовлетворения заявленных конкурсным управляющим требований.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, рассмотрены и отклоняются судом апелляционной инстанции по изложенным мотивам.

Таким образом, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Доводы заявителя жалобы являются аналогичными доводам, указанным в суде первой инстанции, которым судом первой инстанции дана надлежащая правовая оценка. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Иная оценка заявителем апелляционной жалобы обстоятельств настоящего обособленного спора не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки и не свидетельствует о нарушениях судом первой инстанции норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход дела.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации расходы по оплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на заявителя апелляционной жалобы.

Учитывая, что Обществу в порядке статьи 333.22 Налогового кодекса Российской Федерации предоставлялась отсрочка по уплате государственной пошлины, с последнего подлежит взысканию в доход федерального бюджета государственная пошлина за рассмотрение апелляционной жалобы в размере 3000 руб.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Чувашской Республики-Чувашии от 01.10.2020 по делу № А79-14561/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «СУОР» ФИО2 – без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «СУОР» в доход федерального бюджета государственную пошлину за рассмотрение апелляционной жалобы в размере 3000 руб.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд ВолгоВятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Чувашской Республики-Чувашии.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд ВолгоВятского округа.

Председательствующий судья

О.А. Волгина

Судьи

Е.Н. Беляков

Ю.В. Протасов