Решение от 13 ноября 2023 г. по делу № А40-63338/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ГОРОДА МОСКВЫ

115225, г.Москва, ул. Большая Тульская, д. 17 http://www.msk.arbitr.ru


РЕШЕНИЕ Именем Российской Федерации

Дело № А40-63338/23-140-1212
г. Москва
13 ноября 2023 г.
Резолютивная часть решения объявлена 20 октября 2023 г. Полный текст решения изготовлен 13 ноября 2023 г.

Арбитражный суд в составе судьи Паршуковой О.Ю.

При ведении протокола судебного заседания помощником судьи Слатиным Р.В. с участием сторон по Протоколу судебного заседания от 20.10.2023 г.

Рассмотрел в судебном заседании дело по заявлению ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ПРОММЕДЬ" (119435, <...>, ЭТ 5 КАБ 30, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 09.12.2016, ИНН: <***>)

к ИНСПЕКЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОЙ НАЛОГОВОЙ СЛУЖБЫ № 4 ПО Г. МОСКВЕ (119048, <...>, КОРП/СТР 2/5, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 23.12.2004, ИНН: <***>)

третье лицо: МЕЖРАЙОННАЯ ИНСПЕКЦИЯ ФЕДЕРАЛЬНОЙ НАЛОГОВОЙ СЛУЖБЫ ПО КРУПНЕЙШИМ НАЛОГОПЛАТЕЛЬЩИКАМ № 10 (620014, СВЕРДЛОВСКАЯ ОБЛАСТЬ, ЕКАТЕРИНБУРГ ГОРОД, МАЛЫШЕВА УЛИЦА, СТРОЕНИЕ 28, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 27.12.2004, ИНН: <***>).

о признании недействительным решения № 19/7219 от 21.11.2022

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Проммедь» (далее – ООО «Проммедь», Общество, заявитель, налогоплательщик) обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с требованиями к Инспекции федеральной налоговой службы № 4 по г. Москве (далее – ответчик, инспекция, ИФНС, налоговый орган) о признании недействительным решения № 19/7219 от 21.11.2022 (оставлено в силе решением УФНС России по г. Москве от 29.12.2022 № 21-10/157258@) по итогам выездной налоговой проверки.

Представитель заявителя поддержал требования по доводам заявления; представители инспекции, третьего лица против удовлетворения заявленных требований возражали, предоставили отзыв.

По существу заявленных требований суд, на основании исследования материалов дела, письменных позиций сторон и данных ими пояснений в судебных заседаниях, оценки доказательств в порядке ст. 71 АПК РФ, считает заявленные требования подлежащими удовлетворению ввиду следующего.

Согласно статье 198 АПК РФ, граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

По смыслу части 1 статьи 198, части 2 статьи 201 АПК РФ, для признания ненормативного акта недействительным, решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, незаконными необходимо наличие в совокупности двух условий: их несоответствие закону или иному нормативному правовому акту и нарушение прав и законных интересов лица, обратившегося в суд с соответствующим требованием, в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

ИФНС России № 4 по г. Москве проведена выездная налоговая проверка ООО «Проммедь» по всем налогам и сборам за период с 01.01.2018 по 31.12.2020. По результатам проверки составлен Акт проверки № 19/21761 от 29.09.2022 (том 1, лд 24- 91).

По итогам налоговой проверки вынесено решение № 19/7219 от 21.11.2022 (том 1, лд 92-135), которым отказано в привлечении общества к налоговой ответственности с формулировкой о том, что «по результатам налоговой проверки нарушений не установлено в связи с «техническим» характером налогоплательщика» (п. 3.1 на стр. 43 оспариваемого решения, том 1, лд 135).

УФНС России по г. Москве, рассмотрев апелляционную жалобу ООО «Проммедь» на решение Инспекции № 19/7219 от 21.11.2022, оставило жалобу без удовлетворения (решение УФНС России по г. Москве от 29.12.2022 № 21-10/157258@ (том 2, лд 1-2).

В выводах по п. 2.1 оспариваемого решения (стр. 42, том 1, лд 134), посвященного результатам контрольных мероприятий по ВНП налогоплательщика, ИФНС указывает следующее: «Таким образом, ООО «Проммедь» в проверяемом периоде действовало в интересах ООО «УралЦветЛит», которое является фактическим выгодоприобретателем по схеме минимизации, установленной МРИ ФНС по КН № 10, и применение которой подтверждено результатами контрольных мероприятий в отношении ООО «Проммедь» в рамках настоящей проверки. Представление возражений Обществом на Акт с отсутствием доначислений дополнительно подтверждает, что налогоплательщик осуществляет свою деятельность формально, является полностью аффилированным и действует в интересах ООО «УралЦветЛит»».

В свою очередь возражения налогоплательщика инспекция отклонила, указав следующее: «В п.1 и 2 возражений налогоплательщик говорит об ошибочности выводов Инспекции о несамостоятельности и аффилированности, а также участия в схеме по минимизации налоговых платежей для ООО «УралЦветЛит» ИНН <***>. При этом, налогоплательщик не приводит никаких документально

обоснованных доводов и тем самым не опровергает выводы МРИ ФНС по KH № 10 в отношении ООО «УралЦветЛит», а также Инспекции в отношении ООО «Проммедь»: о совпадении ір-адресов между собой по результатам анализа информации, представленной кредитными учреждениями, операторами связи109.202.58, 193.169.122, 172.19.5; о экономической подконтрольности ООО «ПромМедь»».

Фактически, несмотря на отсутствие начислений по недоимке и отказе в привлечении к налоговой ответственности, налогоплательщик оспаривает решение инспекции по причине указания в мотивировочной части названного решения на тот факт, что ООО «Проммедь» является «технической» компанией и участвовало в схеме минимизации налогов для ООО «УралЦветЛит».

Налоговый орган полагает, что ввиду не привлечения общества к налоговой ответственности и отсутствия начислений по недоимке у общества отсутствует право на обжалование решения в суд, а само такое обжалование (как и обжалование в УФНС) свидетельствует об аффилированности общества с ООО «УралЦветЛит».

С данным доводом налогового органа суд не может согласиться ввиду следующего.

Право на обжалование решений ИФНС в вышестоящий налоговый орган и в суд предусмотрено законом и не может расцениваться как признак аффилированности.

Статья 46 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации, гарантирующая право на судебную защиту и обжалование в суд решений и действий (или бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц, исходит из обязанности государства обеспечить каждому право на доступ к правосудию. Раскрывая содержание названных конституционных прав, Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях неоднократно указывал, что в соответствии со статьями 55 (часть 3) и 56 (часть 3) Конституции Российской Федерации они не могут рассматриваться судами как подлежащие ограничению и выступают как гарантия в отношении всех других конституционных прав и свобод; государство обязано обеспечить полное осуществление права на судебную защиту, которая должна быть справедливой, компетентной и эффективной (Постановления Конституционного суда РФ от 3 мая 1995 года по делу о проверке конституционности отдельных положений статей 220.1 и 220.2 УПК РСФСР и от 25 декабря 2001 года по делу о проверке конституционности части второй статьи 208 ГПК РСФСР); вытекающее из статьи 46 Конституции Российской Федерации право на обжалование в суд любого правового акта обеспечивается - по жалобам граждан на нарушение их прав и свобод нормативными и ненормативными актами федеральных органов государственной власти, кроме актов, проверка которых отнесена законодателем к исключительной компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, - проверкой, осуществляемой на основании гражданского процессуального и арбитражного процессуального законодательства, а также статьи 3 Закона Российской Федерации "Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан" (Определение от 19 марта 1997 года по жалобе гражданки А.В. ФИО1).

В соответствии с Налоговым кодексом Российской Федерации налогоплательщик, полагающий, что его права нарушены актом налогового органа, в том числе актом ненормативного характера, действиями или бездействием их должностных лиц, может обжаловать их в вышестоящий налоговый орган (вышестоящему должностному лицу) или в суд; при этом судебное обжалование актов налоговых органов, действий или бездействия их должностных лиц организациями и индивидуальными предпринимателями производится путем подачи заявления в арбитражный суд в соответствии с арбитражным процессуальным законодательством.

Как указал Конституционный суд РФ в своем определении от 04.12.2003 № 418- О, нормативные положения, содержащиеся в статьях 137 и 138 НК РФ, во взаимосвязи с положениями статей 29 и 198 АПК РФ сами по себе не предполагают каких-либо ограничений права налогоплательщика на оспаривание в арбитражном суде актов ненормативного характера (решений) должностных лиц налоговых органов и, соответственно, полномочие арбитражного суда по иску налогоплательщика проверять их законность и обоснованность. Выявленный Конституционным Судом Российской Федерации конституционно-правовой смысл положений статей 137 и 138 НК РФ является общеобязательным и исключает любое иное их истолкование в правоприменительной практике.

В силу п. 48 Постановления Пленума ВАС РФ от 28.02.2001 № 5 под актом ненормативного характера, который может быть оспорен в арбитражном суде путем предъявления требования о признании акта недействительным, понимается документ любого наименования (требование, решение, постановление, письмо и др.), подписанный руководителем (заместителем руководителя) налогового органа и касающейся конкретного налогоплательщика. При этом под ненормативным актом понимается акт органа, который обязателен для исполнения и влечет правовые последствия.

Как следует из положений статьи 100 НК РФ, акт налоговой проверки предназначен для оформления результатов налоговой проверки и не порождает изменений в правах и обязанностях налогоплательщиков. Данная правовая позиция изложена в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 27.05.2010 № 766-О.

Таким образом, акт налоговой проверки, составленный по результатам налоговой проверки, содержит обстоятельства, установленные в ходе проверки, а не обязательные предписания и/или распоряжения, влекущие юридические последствия.

Актом государственного орган, порождающим гражданские права и обязанности для сторон, является решение, принимаемое по результатам проверки, которое должно быть подписано уполномоченным лицом (руководителем/заместителем руководителя) налогового органа.

Решение ИФНС носит властно - распорядительный характер, порождает для истца юридические последствия, в частности, выводы об аффилированности общества по отношению к ООО «УралЦветЛит» могут иметь правовое значение в случае банкротства одного из данных обществ, в корпоративных спорах при решении вопроса об оспаривании сделок с участием аффилированных лиц, выводы о том, что общество является «технической» компанией (то есть не осуществляет реальную хозяйственную деятельность, участвует в схемах минимизации налогов) могут иметь последствия во взаимоотношениях с контрагентами общества, которым в этом случае могут быть доначислены налоги, а само упоминание общества в открытых ресурсах с указанием на статус компании как «технической» может подорвать репутацию общества и привести к утрате возможности продавать свой товар, особенно в рамках государственной контрактной системы.

В частности, Верховный суд РФ в своем определении от 14.07.2023 № 303- ЭС21-21101 по делу № А59-6596/2019 высказался о том, что выводы в решении налогового органа по факту налоговой проверки могут влиять на права взаимосвязанных с обществом лиц (то есть, когда инспекция указывает на аффилированность общества с ООО «УралЦветЛит», это может иметь правовые последствия):

«При принятии 10.03.2022 в рамках дела о банкротстве определения о включении требований налогового органа в третью очередь реестра кредиторов, суд указал на преюдициальное значение выводов, изложенных в судебных актах по делу №

А59-6596/2019, в том числе в части обоснованности доначисления недоимки по налогам.

По мнению заявителей жалоб, решение суда по настоящему делу напрямую влечет для них материальные и юридические последствия, поскольку в силу положений действующего законодательства установлена взаимосвязь между действиями конкретного физического лица, который является единоличным исполнительным органом либо лицом, имеющим фактическую возможность определять действия юридического лица (участник, учредитель), и действиями налогоплательщика- организации, как в гражданских, так и налоговых правоотношениях.

На основании изложенного ФИО2 и ФИО3 полагают, что вправе участвовать в рассмотрении настоящего дела в целях защиты своих прав и интересов. Возвращая кассационные жалобы без рассмотрения по существу, суд округа лишил их возможности заявить свои возражения относительно правовой оценки, данной налоговым органом в ходе проведенной налоговой проверки, и представить пояснения по фактам вменяемых налоговых правонарушений.

Изложенные заявителями доводы заслуживают внимания, в этой связи кассационные жалобы вместе с делом подлежат передаче для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации».

Соответственно, с учетом изложенного, суд полагает, что общество имеет право обжаловать оспариваемое решение инспекции и имеет право на судебную защиту, несмотря на отсутствие доначислений недоимки по налогам в рамках оспариваемого решения.

По существу рассматриваемого спора суд приходит к следующим выводам.

Пунктом 1 статьи 32 НК РФ предусмотрено, что налоговые органы обязаны: направлять налогоплательщику, плательщику сбора или налоговому агенту копии акта налоговой проверки и решения налогового органа, а также в случаях, предусмотренных Кодексом, налоговое уведомление и (или) требование об уплате налога и сбора; по заявлению налогоплательщика, плательщика сбора или налогового агента выдавать копии решений, принятых налоговым органом в отношении этого налогоплательщика, плательщика сбора или налогового агента.

Порядок осуществления налоговыми органами налогового контроля регламентирован главой 14 НК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 89 НК РФ выездная налоговая проверка проводится на территории (в помещении) налогоплательщика на основании решения руководителя (заместителя руководителя) налогового органа. В случае, если у налогоплательщика отсутствует возможность предоставить помещение для проведения выездной налоговой проверки, выездная налоговая проверка может проводиться по месту нахождения налогового органа.

Согласно части 2 статьи 89 НК РФ решение о проведении выездной налоговой проверки выносит налоговый орган по месту нахождения организации или по месту жительства физического лица.

Акт налоговой проверки подписывается лицами, проводившими соответствующую проверку, и лицом, в отношении которого проводилась эта проверка или его представителем (пункт 2 статьи 100 НК РФ) и должен быть вручен лицу, в отношении которого Акт налоговой проверки составляется должностными лицами налогового органа, проводившими проверку, и содержит в соответствии с подпунктом 12 и 13 пункта 3 статьи 100 НК РФ документально подтвержденные факты нарушений законодательства о налогах и сборах, выявленные в ходе проверки, или запись об отсутствии таковых, а также выводы и предложения проверяющих по устранению выявленных нарушений и ссылки на статьи Кодекса, если Кодексом предусмотрена ответственность за данные нарушения законодательства о налогах и сборах на

основании личного и самостоятельного (непосредственного) восприятия собранных в ходе проверки доказательств.

Согласно пункту 37 статьи 1 Федерального закона от 27.07.2010 № 229-ФЗ статья 100 НК РФ была дополнена пунктом 3.1. В соответствии с названным пунктом к акту проверки прилагаются документы, подтверждающие факты нарушений законодательства о налогах и сборах, выявленные в ходе проверки. При этом документы, полученные от лица, в отношении которого проводилась проверка, к акту не прилагаются. Документы, содержащие не подлежащие разглашению налоговым органом сведения, составляющие банковскую, налоговую или иную охраняемую законом тайну третьих лиц, а также персональные данные физических лиц, прилагаются в виде заверенных налоговым органом выписок.

Такими документами могут выступать: копии документов, которые непосредственно являются доказательствами нарушений, выявленных в ходе проверки; материалы, собранные при проверке (протоколы допросов свидетелей, письменные ответы контрагентов налогоплательщика на запросы, материалы встречных проверок, заключения экспертов и т.п.).

В соответствии с пунктом 5 статьи 100 НК РФ акт налоговой проверки в течение пяти дней с даты вынесения должен быть вручен лицу, в отношении которого проводилась проверка, или его представителю под расписку или передан иным способом, свидетельствующим о дате его получения указанным лицом (его представителем).

В случае, если лицо, в отношении которого проводилась проверка, или его представитель уклоняются от получения акта налоговой проверки, этот факт отражается в акте налоговой проверки, и акт налоговой проверки направляется по почте заказным письмом по месту нахождения организации (обособленного подразделения) или месту жительства физического лица. В случае направления акта налоговой проверки по почте заказным письмом датой вручения этого акта считается шестой день считая с даты отправки заказного письма.

Лицо, в отношении которого проводилась налоговая проверка (его представитель), в случае несогласия с фактами, изложенными в акте налоговой проверки, а также с выводами и предложениями проверяющих в течение 15 дней со дня получения акта налоговой проверки вправе представить в соответствующий налоговый орган письменные возражения по указанному акту в целом или по его отдельным положениям. При этом налогоплательщик вправе приложить к письменным возражениям или в согласованный срок передать в налоговый орган документы (их заверенные копии), подтверждающие обоснованность своих возражений (пункт 6 статьи 100 НК РФ).

На основании подпункта 1 статьи 101 НК РФ, акт налоговой проверки и другие материалы налоговой проверки, в ходе которой были выявлены нарушения законодательства о налогах и сборах, а также представленные проверяемым лицом (его представителем) письменные возражения по указанному акту должны быть рассмотрены руководителем (заместителем руководителя) налогового органа, проводившего налоговую проверку, и решение по ним должно быть принято в течение 10 дней со дня истечения срока, указанного в пункте 6 статьи 100 НК РФ. Руководитель (заместитель руководителя) налогового органа обязан заблаговременно уведомлять лицо, в отношении которого проводилась эта проверка, о дате и месте рассмотрения материалов налоговой проверки (пункт 2 статьи 101 НК РФ). Лицо, в отношении которого проводилась налоговая проверка, вправе участвовать в процессе рассмотрения указанной проверки лично и (или) через своего представителя.

Пунктами 3, 4, 5, 6, 7 статьи 101 НК РФ закреплена процедура рассмотрения материалов проверки и принятия решения по результатам рассмотрения.

В частности, пунктом 4 статьи 101 НК РФ установлено, что при рассмотрении материалов налоговой проверки исследуются представленные доказательства, может быть оглашен акт налоговой проверки, а при необходимости и иные материалы мероприятий налогового контроля, а также письменные возражения лица, в отношении которого проводилась проверка. Отсутствие письменных возражений не лишает это лицо (его представителя) права давать свои объяснения на стадии рассмотрения материалов налоговой проверки.

В силу пункта 5 статьи 101 НК РФ в ходе рассмотрения материалов налоговой проверки руководитель (заместитель руководителя) налогового органа обязан установить: совершало ли лицо, в отношении которого был составлен акт налоговой проверки, нарушение законодательства о налогах и сборах; образуют ли выявленные нарушения состав налогового правонарушения; имеются ли основания для привлечения лица к ответственности за совершение налогового правонарушения; имеются ли обстоятельства, исключающие вину лица в совершении налогового правонарушения, либо обстоятельства, смягчающие или отягчающие ответственность за совершение налогового правонарушения.

В случае необходимости получения дополнительных доказательств для подтверждения факта совершения нарушений законодательства о налогах и сборах или отсутствия таковых руководитель (заместитель руководителя) налогового органа вправе вынести решение о проведении в срок, не превышающий один месяц, дополнительных мероприятий налогового контроля (пункт 6 статьи 101 НК РФ).

Пунктом 7 статьи 101 НК РФ установлено, что по результатам рассмотрения материалов налоговой проверки руководитель (заместитель руководителя) налогового органа выносит решение:

1) о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения;

2) об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

Таким образом, из смысла взаимосвязанных положений статей 100 и 101 НК РФ следует, что налоговым законодательством установлена последовательная процедура закрепления и рассмотрения результатов налоговой проверки, предоставляющая налогоплательщику гарантии защиты его прав на каждом из этих этапов.

Несоблюдение должностными лицами налоговых органов требований, установленных НК РФ, в соответствии с пунктом 14 статьи 101 НК РФ может служить основанием для отмены решения налогового органа вышестоящим налоговым органом или судом.

Нарушение существенных условий процедуры рассмотрения материалов налоговой проверки является безусловным основанием для отмены вышестоящим налоговым органом или судом решения налогового органа о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения или решения об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения. К таким существенным условиям относится обеспечение возможности лица, в отношении которого проводилась проверка, участвовать в процессе рассмотрения материалов налоговой проверки лично и (или) через своего представителя и обеспечение возможности налогоплательщика представить объяснения.

Данная возможность, в свою очередь, обеспечивается представлением налогоплательщику всех документов, полученных налоговым органом при проведении проверочных мероприятий у третьих лиц, на основании которых сделаны выводы о допущенных им нарушениях налогового законодательства.

Нарушение права налогоплательщика на получение этих документов влечет ограничение его прав на полноценное участие в рассмотрении материалов проверки и может быть квалифицировано как нарушение существенных условий процедуры рассмотрения материалов налоговой проверки.

Инспекция в своем решении, отклоняя возражения общества на акт проверки, указывает на то, что налогоплательщик не приводит никаких документально обоснованных доводов и тем самым не опровергает выводы МРИ ФНС по KH № 10 в отношении ООО «УралЦветЛит», а также Инспекции в отношении ООО «Проммедь» об экономической подконтрольности ООО «ПромМедь» (п. 2.1 оспариваемого решения (стр. 42), том 1, лд 134), то есть налоговый орган очевидно основывает свои выводы в т.ч. и на материалах ВНП, проведенной МРИ ФНС по KH № 10 в отношении ООО «УралЦветЛит».

Между тем, как следует из материалов дела, в рамках выездной налоговой проверки ООО «Проммедь» инспекция не запрашивала у МРИ ФНС по KH № 10 материалы ВНП, проведенной МРИ ФНС по KH № 10 в отношении ООО «УралЦветЛит», то есть у общества не было возможности в рамках ВНП по настоящему делу возражать по материалам выездной налоговой проверки ООО «УралЦветЛит» в части выводов, касающихся ООО «Проммедь».

Так, на стр. 1-12 Акта проверки (том 1, лд 24-35) по ВНМ в отношении ООО «Проммедь» в п. 1.6 приведены «Сведения о мероприятиях налогового контроля, осуществленных при осуществлении налоговой проверки». Также перечень мероприятий налогового контроля, проведенных в рамках выездной налоговой проверки ООО «Проммедь», приведен в приложении № 1 к Акту проверки (том 1, лд 87-91).

Мероприятиями налогового контроля согласно вышеназванным положениям Акта проверки явились:

- истребование документов у банков,

- истребование первичных документов у ООО «Уральский завод цветного литья», ООО «Лиан», ООО «Астра», ООО «Башспецсплав», ООО «Технотрейд», ООО «Магма», ООО «Уралрегионснаб», ООО «Кабель», ООО «Метснаб», ООО «А-Групп», ООО «Каменская катанка», ООО «Промышленно-сырьевая компания», ООО «Уралпромресурс», АО «Энергетические системы и коммуникации», ООО «РГ-Инвест Транспортные системы», ООО «Транспортно-экспедиционная компания», АО «Группа компаний «Реса», ООО «Втормет», ФИО4, ООО «Башспецстройматериалы», ООО «Каменсктелеком», ООО «Эрзя», ООО «Гранд-Сити», ООО «Металлбизнес», ООО «Проминтэкс», ООО «Стройэнрегопродукт», ООО «Векскорн», ООО «Уралресурс», ООО «Пром-Трейд», ООО «Диксон», ООО «Титан», ООО «Константа», ООО «Металлснабрегион»,

- истребование первичных документов у налогоплательщика,

- проведение допросов (протоколы допросов) следующих лиц: ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20

Однако на стр. 13 Акта проверки (том 1, лд 36) и на стр. 2 оспариваемого решения (том 1, лд 43) инспекция делает ссылку на свой запрос от 15.04.2022 № 19-09/01384дсп@ материалов ВНП по ООО «УралЦветЛит» в МРИ ФНС по KH № 10, то есть на документ, который не относится к мероприятиям налогового контроля – запрос материалов ВНП по ООО «УралЦветЛит» в МРИ ФНС по KH № 10 не был отнесен к мероприятиям налогового контроля. Более того, само письмо 15.04.2022 № 1909/01384дсп@ в материалы судебного дела не предоставлено, материалы ВНП по ООО «УралЦветЛит» в полном объеме ни в материалы судебного дела, ни в качестве итогов ВНП по налогоплательщику не предоставлены.

То есть материалы ВНП по ООО «УралЦветЛит» согласно Акту проверки ООО «Проммедь» не были предметом данной ВНП.

В п.2.1 (относительно ВНП по ООО «УралЦветЛит») оспариваемого решения (том 1, лд 112-113) инспекция ссылается на показания свидетелей ФИО21, ФИО25

С.А., Чертовикова С.С., Щербакова, Тарасовой, в частности, в материалы судебного дела представлены:

- Протокол допроса от 03.03.2020 ФИО21, указал, что в 2016 г работал в УралЦветЛит и ООО «ПСК» сортировщиком металла, указал, что очищенный и подготовленный лом меди отправлялся в ООО «КамКат»,

- Протокол допроса от 04.03.2020 ФИО25, указал, что до 2015 г работал в УралЦветЛит токарем, в период 2015-17 гг работал в ООО «ПСК» сортировщиком алюминия, затем в период 2017-18 гг опять работал в УралЦветЛит, указал, что очищенный и подготовленный лом меди отправлялся в ООО «КамКат»,

- Протокол допроса от 04.03.2020 ФИО22, указал, что с 2013 по 2017 г работал в УралЦветЛит и в ООО «ПСК» грузчиком, указал, что очищенный и подготовленный лом меди отправлялся в ООО «КамКат».

Между тем, допросы (и соответственно протоколы допросов) указанных лиц не были предметом мероприятий налогового контроля по ВНП в отношении ООО «Проммедь»: поручения о допросе данных лиц в соответствующие инспекции не направлялись, протоколы допросов данных лиц из какого-либо иного источника в состав проверяемых документов по ВНП в отношении ООО «Проммедь» не истребовались и не включались.

Также на стр. 21-32 решения (том 1, лд 113-123) при описании итогов ВНП по ООО «УралЦветЛит» инспекция ссылается на протокол от 13.09.2019 осмотра офисных помещений (с изъятием документов) по адресу: <...> и ул.2-я Рабочая, 2а, составленный УЭБ и ПК ГУ МВД по Свердловской области, а также изъятые в ходе данного осмотра имейл-переписку сотрудников ГК МК, схемы бизнеса, протоколы совещаний, отчеты по переработке лома, телефонный справочник ГК МК, журнал учета векселей (по расчетам ООО «УралЦветЛит», ООО «ТД М-К»), регламент работы и т.д.

Однако ни один из этих документов не являлся предметом мероприятий налогового контроля по ВНП в отношении ООО «Проммедь», сопроводительное письмо МРИ ФНС по KH № 10 о направлении данных документов в инспекцию для рассмотрения в рамках ВНП в отношении ООО «Проммедь» не представлено.

То есть, инспекция в оспариваемом решении ссылается на те документы, которые не были предметом исследования налогового органа в рамках ВНП общества, и, как следствие, по которым общество не имело возможности представить свои возражения.

Из всех указанных на стр. 21-32 решения (том 1, лд 113-123) документов в суд инспекция предоставила только имейл-переписку сотрудников ГК МК, схемы бизнеса, журнал учета векселей. При этом протокол от 13.09.2019 осмотра офисных помещений (с изъятием документов), составленный УЭБ и ПК ГУ МВД по Свердловской области, не предоставлен (в т.ч. и в материалы судебного дела), то есть ни у инспекции, ни у общества, ни у суда не было и нет возможности удостовериться, что в рамках данного осмотра помещений и изъятия документов были изъяты именно те имейл-переписка сотрудников ГК МК, схемы бизнеса, журнал учета векселей, которые представлены в суд (но которые не были предметом мероприятий налогового контроля по ВНП общества и в состав проверяемых документов по ВНП в отношении ООО «Проммедь» не включались), соответственно данные документы в силу ст. 68 АПК РФ являются недопустимыми доказательствами.

Представленный в материалы дела ответ ООО «РТИТС» от 04.03.2020 о движении транспортных средств по ТТН между ООО «БашСпецСплав» и ООО «ПромМедь» за 2018 (выборочные ТТН), на основании которого инспекция делает вывод, что маршрут движения транспортных средств не совпадал с адресами загрузки- выгрузки, вообще нигде по тексту Акта проверки общества или оспариваемого решения не упоминается, данный документ не был предметом мероприятий налогового

контроля по ВНП общества и в состав проверяемых документов по ВНП в отношении ООО «Проммедь» не включался.

Представленный в материалы дела протокол допроса от 17.05.2018 ФИО26, руководителя ООО «Кабели и металлы», которая указала, что они закупают лом у ООО «ПСК», также вообще нигде по тексту Акта проверки общества или оспариваемого решения не упоминается, данный документ не был предметом мероприятий налогового контроля по ВНП общества и в состав проверяемых документов по ВНП в отношении ООО «Проммедь» не включался.

Представленные в материалы дела инспекцией протоколы допросов (тома 8-10 и на CD-диске – том 2, лд 92) ФИО27, ФИО28, ФИО29, ФИО30, ФИО31, ФИО5, ФИО32, ФИО33, ФИО34, ФИО35, ФИО36, ФИО37, ФИО38, ФИО39, ФИО40, ФИО17, ФИО41, ФИО42, ФИО43, ФИО44, ФИО45, ФИО46, ФИО47 также вообще нигде по тексту Акта проверки общества или оспариваемого решения не упоминаются, данные документы не были предметом мероприятий налогового контроля по ВНП общества и в состав проверяемых документов по ВНП в отношении ООО «Проммедь» не включались.

На стр. 32 оспариваемого решения (том 1, лд 124) инспекция ссылается на объяснения ФИО8, ФИО48, ФИО49, взятые у данных лиц сотрудниками УЭБ и ПК ГУ МВД, однако данные объяснения в материалы судебного дела не представлены (как очевидно не представлялись и налогоплательщику), не были предметом мероприятий налогового контроля по ВНП общества и в состав проверяемых документов по ВНП в отношении ООО «Проммедь» не включались.

Предмет судебного разбирательства по делам об оспаривании ненормативных правовых актов определен частью 4 статьи 200 АПК РФ, в соответствии с которой арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту.

Осуществление такой проверки судом в силу статьи 123 Конституции РФ, статей 8, 9 АПК РФ подчинено принципу равноправия и состязательности сторон, в связи с чем судебное разбирательство не должно подменять осуществление налогового контроля в соответствующей административной процедуре (см., например, постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 26.08.2021 по делу № А05-7940/2020).

В п. 3.2 постановления от 14.07.2005 № 9-П Конституционный Суд Российской Федерации указано, что публично-правовая природа налоговых правонарушений и претерпевание негативных последствий их совершения предполагает, что по таким делам требуется обнаружение, выявление налоговых правонарушений, собирание доказательств. Подобного рода функции, как относящиеся к досудебным стадиям производства, по смыслу статей 10, 118, 123, 126 и 127 Конституции РФ, не может выполнять суд. Аналогичной позиции, исключающей возможность устранения недостатков налоговых проверок в ходе судебного разбирательства и не допускающей подмену судами налоговых органов, в настоящее время также придерживаются и арбитражные суды округов (постановления Арбитражного суда Московского округа от 20.05.2014 по делу № А41-26946/13, от 07.02.2019 по делу № А40-45134/2018, от 30.06.2016 по делу № А40-64538/2015; АС УО от 07.09.2020 по делу № А3410383/2018; АС ВСО от 16.03.2015 по делу № А78-7605/2013; АС ЗСО от 09.04.2018 по делу № А03-19356/2015; АС СКО от 21.12.2016 по делу № А63- 14917/2015, АС ЦО от 20.06.2017 по делу № А48- 6421/2015).

В данной ситуации инспекцией проводилась выездная налоговая проверка, по результатам которой было вынесено оспариваемое решение. Все обстоятельства

должны были быть установлены в ходе этой проверки с применением приемов и способов, закрепленных в соответствующих нормах главы 14 НК РФ.

Согласно п. 7 ст. 3 НК РФ все неустранимые сомнения, противоречия и неясности актов законодательства о налогах и сборах толкуются в пользу налогоплательщика (плательщика сбора, плательщика страховых взносов, налогового агента).

Учитывая, что судебное разбирательство не должно подменять собой стадию осуществления мероприятий налогового контроля, что имело бы место в случае, когда в обоснование принятого решения налоговый орган ссылается на принципиально иной круг обстоятельств и доказательств, которые не связаны с первоначальными основаниями принятия решения по результатам налоговой проверки, суд считает, что решение налогового органа является неправомерным.

Недостатки формирования доказательственной базы со стороны налогового органа не могут являться основаниями для возложения на общество негативных налоговых последствий, которые не проистекают из имеющихся в материалах дела доказательств.

В данном случае протоколы допросов (тома 8-10 и на CD-диске – лд 92) ФИО27, ФИО28, ФИО29, ФИО30, ФИО31, ФИО5, ФИО32, ФИО33, ФИО34, ФИО35, ФИО36, ФИО37, ФИО38, ФИО39, ФИО40, ФИО17, ФИО41, ФИО42, ФИО43, ФИО44, ФИО45, ФИО46, ФИО47, ФИО26, ответ ООО «РТИТС» от 04.03.2020 не лежали в основании вывода инспекции о статусе общества как «технической» компании и его участия в минимизации налогов. Фактически предоставление данных документов в рамках судебного разбирательства означает продолжение мероприятий налогового контроля, что недопустимо в рамках судебного разбирательства.

А такие документы и сведения, как протоколы допросов ФИО21, ФИО25, ФИО22, имейл-переписка сотрудников ГК МК, схемы бизнеса, журнал учета векселей, хотя и описаны в Акте проверки и оспариваемого решении в рамках раздела об итогах ВНП по ООО «УралЦветЛит» (а на основании итогов данной ВНП инспекция делает вывод о статусе общества как «технической» компании и его участия в минимизации налогов), но эти документы не являлись частью мероприятий налогового контроля общества, не предоставлялись обществу для ознакомления.

Протоколы допросов ФИО23, ФИО24, письмо инспекции 15.04.2022 № 19-09/01384дсп@, объяснения ФИО8, ФИО48, ФИО49, взятые у данных лиц сотрудниками УЭБ и ПК ГУ МВД, этом протокол от 13.09.2019 осмотра офисных помещений (с изъятием документов), составленный УЭБ и ПК ГУ МВД по Свердловской области хотя и описаны в Акте проверки и оспариваемого решении в рамках раздела об итогах ВНП по ООО «УралЦветЛит» (а на основании итогов данной ВНП инспекция делает вывод о статусе общества как «технической» компании и его участия в минимизации налогов), но эти документы не являлись частью мероприятий налогового контроля общества, не предоставлялись обществу для ознакомления, в материалы судебного дела не предоставлены.

Суд полагает, что приобщение инспекцией в материалы судебного дела вышеназванных документов направлено не на уточнение обстоятельств, послуживших основанием для привлечения общества к налоговой ответственности, а по существу сделано в целях устранения недостатков налоговой проверки, что в силу положений статей 8, 9, части 4 статьи 200 АПК РФ не может быть признано допустимым, поскольку суд не вправе подменять собой налоговый орган и восполнять недостатки и устранять нарушения, допущенные инспекцией при проведении выездной налоговой

проверки. Аналогичная позиция в отношении новых доказательств со стороны налогового органа высказана в определении Верховного Суда РФ от 01.12.2016 № 308- КГ16-10862.

То есть, в рамках проведения мероприятий налогового контроля инспекция свои выводы о статусе общества как «технической» компании и его участия в минимизации налогов не подтвердила достоверными и допустимыми доказательствами. Более того, доводов и доказательств наличия такой схемы, относящихся к периоду 2019-2020 гг. инспекция вообще не предоставила, ограничившись лишь ссылкой на то, что данная схема аналогична периоду 2016-2018 годов, при том что 2016-2017 гг вообще не являлись периодами ВНП в отношении общества.

Представленные налоговым органом доказательства не могут быть признаны судом относимыми и допустимыми в силу следующего.

Пункт 8 ст. 101 НК РФ устанавливает чёткие требования к содержанию решения налогового органа. В нём должны быть изложены: обстоятельства совершенного налогового правонарушения так, как они установлены проведенной проверкой, со ссылкой на документы и иные сведения, подтверждающие указанные обстоятельства.

Данным положениям корреспондируют нормы процессуального закона – ч. 5 ст. 200 АПК РФ, обязывающей налоговые органы доказывать не только законность принятия оспариваемого решения, но и обстоятельства, послужившие основанием для его принятия.

В силу ст. 67 АПК РФ арбитражный суд принимает только те доказательства, которые имеют отношение к рассматриваемому делу, и не принимает документы, не имеющие отношения к установлению обстоятельств по рассматриваемому делу, и отказывает в приобщении их к материалам дела (ч. 1, 2 ст. 67 АПК РФ).

Относимыми по делу о признании недействительным ненормативного правового акта являются те доказательства, которые получены на досудебной стадии и положены в основу вынесенного решения.

В силу п. 78. постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 57 «О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами ч. I НК РФ» по общему правилу сбор и раскрытие доказательств осуществляется на стадии осуществления мероприятий налогового контроля и в ходе досудебного разрешения налогового спора. При этом право налогового органа осуществлять сбор доказательств предоставляется ему на всех стадиях осуществления налогового контроля вплоть до вынесения вышестоящим налоговым органом решения по жалобе налогоплательщика (ст. 88, 89, 100, 101, 139 НК РФ, абз. 1 п. 78 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 57).

Таким образом, обстоятельства, которые не были основанием оспариваемого решения налогового органа, и доказательства, которые не были собраны им и раскрыты на стадии мероприятий налогового контроля и/или в ходе досудебного разрешения налогового спора, не относятся к предмету настоящего спора и не могут быть положены в основу решения суда о соответствии закону такого решения.

Предмет рассмотрения судебного спора – обстоятельства, указанные в оспариваемом решении. Вывод о том, что предметом рассмотрения судебного спора могут являться лишь обстоятельства, указанные в решении, согласуется с позицией Верховного Суда РФ, изложенной в п. 61 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2016 № 36 «О некоторых вопросах применения судами КАС РФ».

Так, анализируя нормы ст. 178, ч. 8 ст. 226 КАС РФ, аналогичные положения ст. 168 и ч. 4 ст. 200 АПК РФ, Пленум Верховного Суда РФ указал: «При этом суд не вправе признать обоснованным оспариваемое решение, действие, бездействие со ссылкой на обстоятельства, не являвшиеся предметом рассмотрения соответствующего органа, организации, лица, изменяя таким образом основания принятого решения, совершенного действия, имевшего место бездействия. Например, при недоказанности

обстоятельств, указанных в оспариваемом решении органа государственной власти и послуживших основанием для его принятия, суд не вправе отказать в признании такого решения незаконным, ссылаясь на наличие установленных им иных оснований (обстоятельств) для принятия подобного решения».

На универсальный характер такого подхода также обратил внимание и Конституционный Суд РФ в постановлениях от 05.02.2007 № 2-П, от 17.10.2017 № 24- П, от 12.07.2018 № 31-П: «По смыслу положений Конституции Российской Федерации, ее статьи 118 (часть 2), согласно которой судебная власть осуществляется посредством конституционного, гражданского, административного и уголовного судопроизводства, во взаимосвязи со статьей 126, определяющей компетенцию Верховного суда Российской Федерации, гражданское судопроизводство, посредством которого осуществляют судебную власть суды общей юрисдикции и арбитражные суды, в своих принципах и основных чертах должно быть единообразным».

Этот подход в полной мере был реализован Судебной коллегией по административным делам Верховного Суда РФ в Кассационном определении от 16.09.2020 № 39-КАД20-2-К1 по делу об обжаловании решения налогового органа.

Таким образом, обстоятельства, которые не были положены в основу обжалуемого решения, а также новые доказательства, которыми налоговый орган пытается их подтвердить, не могут свидетельствовать о законности принятого инспекций решения, а потому не входят в предмет доказывания по делу о его оспаривании.

Иное, т.е. признание новых, не раскрытых налоговым органом на стадии осуществления мероприятий налогового контроля и в ходе досудебного разрешения налогового спора и не положенных в основание оспариваемого решения доказательств допустимыми и относимыми к предмету настоящего спора, означало бы:

- ничем неограниченное во времени продолжение налоговой проверки в отношении заявителя,

- восполнение пробелов и устранение недостатков налоговой проверки,

- а также подмену судом налогового органа при осуществлении функций налогового контроля, а не проверку законности оспариваемого решения.

Так, Верховный суда РФ в своем Определении от 31.10.2017 № 305-КГ17-5672 указал: «Применительно к вопросу о сроках на реализацию вышестоящим налоговым органом рассматриваемых полномочий, очевидно, что они не могут быть не ограниченными во времени. Так, в актах Конституционного Суда Российской Федерации (в том числе постановления от 24.06.2009 № 11-П и от 20.07.2011 № 20-П) разъясняется, что никто не может быть поставлен под угрозу возможного обременения на неопределенный или слишком длительный срок. Наличие сроков, в течение которых для лица во взаимоотношениях с государством могут наступить неблагоприятные последствия, представляет собой необходимое условие применения этих последствий». Аналогичный по своему смыслу вывод был сделан и в определении Верховного Суда РФ от 16.03.2018 № 305-КГ17-19973, включённом в Обзор судебной практики Верховного Суда РФ № 3 (2018) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 14.11.2018): «В связи с этим судебная практика исходит из недопустимости избыточного или не ограниченного по продолжительности применения мер налогового контроля в отношении налогоплательщиков, что по существу означало бы придание дискриминационного характера налоговому администрированию и приводило бы к препятствованию предпринимательской деятельности (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 16.07.2004 № 14-П и постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.03.2008 № 13084/07)».

В своем определении от 03.02.2017 № 307-КГ16- 14369 Верховный Суд РФ отметил, что поскольку ненормативные акты приняты налоговым органом на

основании обстоятельств, которые не устанавливались в ходе проверки, в результате предприниматель был лишен возможности представить возражения по выявленным нарушениям.

Рассмотрение в суде дела об оспаривании ненормативного правового акта налогового органа не является продолжением выездной налоговой проверки, в связи с чем новые факты, не отраженные в оспариваемом решении, не входят в предмет доказывания по делу и не могут быть положены в основу принимаемого судом судебного акта.

Таким образом, восполнение дефектов налоговой проверки в процессе судебного разбирательства противоречит требованиям ст. ст. 100, 101 НК РФ и ст. 200 АПК РФ.

Соответственно, ни в отношении 2018 года, ни в отношении периода 2019-2020 гг инспекция не представила относимых и допустимых доказательств своей позиции.

В отношении доказательств, полученных в рамках оперативно-розыскных мероприятий и представленных в материалы настоящего судебного дела, суд отмечает, что таковые не могут быть признаны допустимым доказательством также ввиду следующего.

Участие сотрудников внутренних дел в проведении мероприятий налогового контроля не изменяет порядок сбора доказательств инспекцией.

Проведение мероприятий налогового контроля отнесено к компетенции налоговых органов, которые должны действовать в строгом соответствии с НК РФ (п. 1 ст. 82 НК РФ).

В соответствии со ст. 36 НК РФ по запросу налоговых органов органы внутренних дел участвуют вместе с налоговыми органами в проводимых налоговыми органами выездных налоговых проверках (п. 1). При выявлении обстоятельств, требующих совершения действий, отнесенных Налоговым кодексом РФ к полномочиям налоговых органов, органы внутренних дел, следственные органы обязаны в десятидневный срок со дня выявления указанных обстоятельств направить материалы в соответствующий налоговый орган для принятия по ним решения (п. 2).

Согласно Инструкции о порядке взаимодействия органов внутренних дел и налоговых органов при организации и проведении выездных налоговых проверок (далее – Инструкция о порядке взаимодействия), утверждена Приказом МВД России № 495, ФНС России № ММ-7-2-347 от 30.06.2009 (Приложение № 1 к Приказу): сотрудники органов внутренних дел участвуют в проведении ВНП путем осуществления полномочий, предоставленных им Федеральным законом «О полиции», Федеральным законом «Об оперативно-розыскной деятельности» и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (п. 13 Инструкции о порядке взаимодействия); в случае, если проверкой установлены факты нарушения законодательства о налогах и сборах, проверяющими должны быть приняты необходимые меры по сбору доказательств.

В установленном порядке производится истребование у проверяемого лица необходимых документов, выемка документов и предметов, в том числе электронных носителей информации, истребование документов (информации) у контрагентов и иных лиц, располагающих сведениями о деятельности лица, в отношении которого проводится выездная налоговая проверка, допросы свидетелей и другие мероприятия налогового контроля... (п. 14 Инструкции о порядке взаимодействия).

Согласно абз. 2 п. 1 ст. 15 Федерального закона от 12.08.1995 № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» в случае изъятия документов, предметов, материалов при проведении гласных оперативно-розыскных мероприятий должностное лицо, осуществившее изъятие, составляет протокол в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства РФ (ст. 166 УПК РФ).

Таким образом, участие сотрудников внутренних дел в проведении мероприятий налогового контроля не изменяет того обстоятельства, что сбор доказательств должен осуществляться в соответствии с федеральным законом, в частности ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» и УПК РФ.

В соответствии с ч. 2 ст. 74 УПК РФ в качестве доказательств допускаются: показания подозреваемого, обвиняемого; показания потерпевшего, свидетеля; заключение и показания эксперта; заключение и показания специалиста; вещественные доказательства; протоколы следственных и судебных действий; иные документы.

Все следственные действия – обыск, выемка, осмотр компьютерной информации – должны быть оформлены протоколом (ч. 8 ст. 164 УПК РФ, ч. 13 ст. 182, ч. 2 ст. 183 УПК РФ). В отсутствие надлежащего закрепления доказательства невозможно проверить его допустимость и оценить достоверность.

Согласно «Инструкции о порядке направления органами внутренних дел материалов в налоговые органы при выявлении обстоятельств, требующих совершения действий, отнесенных к компетенции налоговых органов, для принятия решения по ним» сведения, направляемые в налоговые органы, должны включать в себя документы, свидетельствующие о нарушениях законодательства о налогах и сборах (п. 3 Инструкции); указанные материалы направляются с сопроводительным письмом за подписью начальника (заместителя начальника) органа внутренних дел; сопроводительное письмо должно содержать, в том числе, перечень прилагаемых (подтверждающих) документов (п. 4 Инструкции).

Вместе с тем, ни сопроводительных писем о направлении соответствующих материалов в налоговый орган (ИФНС № 4), ни перечня прилагаемых документов, ни собственно таких документов (как минимум – протоколов обыска/изъятия документов, объяснений свидетелей по материалам ОРД) ни в материалы ВНП общества, ни суду не представлено.

В свою очередь ни органы внутренних дел, ни налоговые органы не освобождены от соблюдения требований действующего законодательства при сборе и закреплении доказательств.

Материалы, полученные в результате осуществления оперативно-розыскных мероприятий, могут использоваться налоговыми органами в числе других доказательств при рассмотрении материалов налоговой проверки (п. 4 ст. 101 НК РФ) или при осуществлении производства по делу о предусмотренных НК РФ налоговых правонарушениях (п. 7 ст. 101.4 НК РФ), если соответствующие мероприятия проведены и материалы оформлены согласно требованиям, установленным Федеральным законом от 12.08.1995 № 144-ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности"( Приложение № 2 к Приказу МВД России № 495, ФНС России № ММ-72-347 от 30.06.2009).

Определяющим является не получение материалов от органов внутренних дел, а подтверждение законности получения доказательств.

Кроме того, отсутствие подтверждающих документов (сопроводительное письмо из органов внутренних дел, перечень прилагаемых к нему документов, протоколов обыска и т.д.) исключает непосредственное исследование доказательств судом по правилам АПК РФ.

В силу п. 45 и 78 постановления Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 № 53 при исследовании и оценке представленной налоговым органом доказательственной базы по налоговым делам судам надлежит исходить из того, что материалы, полученные в результате осуществления оперативно-розыскных мероприятий, могут использоваться налоговыми органами в числе других доказательств при рассмотрении материалов налоговой проверки (пункт 4 статьи 101 НК РФ) или при осуществлении производства по делу о предусмотренных НК РФ налоговых правонарушениях (пункт 7 статьи 101.4), если соответствующие мероприятия проведены и материалы оформлены согласно

требованиям, установленным Федеральным законом от 12.08.1995 № 144-ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности".

Доказательственная база налоговых органов должна быть представлена, т.е. иметься на момент окончания досудебных процедур урегулирования налогового спора. Материалы ОРМ не отвечают требованиям процессуального законодательства, если они: представлены налоговым органом после завершения досудебных процедур урегулирования налогового спора (п. 78 постановления Пленума ВАС РФ № 53); оформлены (либо получены при проведении соответствующих ОРМ) без соблюдения требований, установленных Законом об оперативно-розыскной деятельности (п. 45 постановления Пленума ВАС РФ № 53).

Согласно ст. 64 АПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном Кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела (ч. 1 ст. 64 Кодекса). Не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона (ч. 3 ст. 64 АПК РФ). Указанное означает, что документы, полученные с нарушением требований действующего законодательства, являются недопустимыми доказательствами.

Закон об оперативно-розыскной деятельности и правоприменительная практика разделяют понятия: материалы оперативно-розыскных мероприятий (ОРМ) – собственно доказательства и результаты оперативно-розыскной деятельности (ОРД) – сведения об источниках фактов.

Если первые (в случае удовлетворения указанным выше требованиям) могут служить доказательствами по делу, то вторые являются лишь сведениями об источниках тех фактов, которые подлежат доказыванию.

В силу абз. 2 ст. 11 названного Закона об оперативно-розыскной деятельности результаты ОРД могут использоваться в доказывании лишь в двух случаях: по уголовным делам в соответствии с положениями уголовно-процессуального законодательства РФ, регламентирующими собирание, проверку и оценку доказательств, и в иных случаях, установленных этим Законом.

Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях (Определения от 04.02.1999 № 18-О, от 24.11.2005 № 448-О, от 22.04.2010 № 487-О-О, от 25.11.2010 № 1487-О-О, от 25.01.2012 № 167-О-О, от 19.06.2012 № 1112-О, от 23.04.2013 № 497-О, от 20.02.2014 № 286-О, от 29.05.2014 № 1198-О, от 20.11.2014 № 2557-О, от 23.04.2015 № 999-О, от 29.09.2016 № 1943-О, от 28.03.2017 № 596-О, от 25.01.2018 № 184-О, от 20.12.2018 № 3382-О и др.), результаты оперативно-розыскных мероприятий доказательствами не являются, а лишь могут стать таковыми после закрепления их надлежащим процессуальным путем, а именно на основе соответствующих норм уголовно-процессуального закона, т.е. так, как это предписывается статьями 49 (часть 1) и 50 (часть 2) Конституции Российской Федерации.

А поскольку иные случаи использования результатов ОРД в качестве средств доказывания Законом об оперативно-розыскной деятельности не установлены, их использование допускается лишь при закреплении в соответствии с требованиями процессуального законодательства.

Подобной оценкой результатов ОРМ в силу обязательных (Определение Верховного Суда РФ от 14.11.2019 № 305-ЭС19-14421) для всех инспекций писем ФНС России от 17.07.2013 № АС-4-2/12837 "О рекомендациях по проведению мероприятий налогового контроля, связанных с налоговыми проверками" (п. 1.7), от 22.08.2014 № СА-4-7/16692 "О применении отдельных положений Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 57 "О некоторых вопросах, возникающих при применении

арбитражными судами ч.I НК РФ" (по пункту 45) должен руководствоваться и налоговый орган.

При использовании налоговыми органами результатов оперативно-розыскной деятельности при реализации ими полномочий по контролю и надзору за соблюдением законодательства о налогах и сборах в качестве доказательств по делу о налоговом правонарушении налоговым органам необходимо учитывать, что если данные результаты не отвечают требованиям, предъявляемым арбитражным процессуальным законодательством и гражданским процессуальным законодательством к доказательствам, необходимо их закрепление в надлежащей форме путем проведения соответствующих мероприятий налогового контроля, так как в этом случае данные результаты являются лишь сведениями об источниках соответствующих фактов, а не доказательствами (определения Конституционного Суда РФ от 04.02.1999 № 18-О, от 25.11.2010 № 1487-О-О, от 25.01.2012 № 167-О-О и др.).

Причём возможность направления результатов ОРД в налоговые органы для использования при реализации полномочий по контролю и надзору за соблюдением законодательства о налогах и сборах (абз. 3 ст. 11 Закона об оперативно-розыскной деятельности) не только не отменяет указанных требований к оформлению доказательств, но и накладывает дополнительные ограничения.

Согласно абз. 4 ст. 11 Закона об оперативно-розыскной деятельности такие результаты ОРД: направляются на основании постановления руководителя органа, осуществляющего ОРД, в порядке, предусмотренном ведомственными нормативными актами (Соглашение о взаимодействии между МВД РФ и ФНС (утв. МВД России № 1/8656, ФНС России № ММВ-27-4/11 13.10.2010)) и оформляются в форме справки с изложением информации без раскрытия способов, тактики и методики ее получения, а также видов ОРМ, в ходе которых она была получена (Пункт 1.6 и 1.8 Порядка представления результатов ОРД налоговому органу (утв. Приказом МВД России № 317, ФНС России № ММВ-7-2/481@ от 29.05.2017)).

Очевидно, что в силу ч. 1 ст. 10 АПК РФ, требующей от суда непосредственного исследования все доказательства по делу, результаты ОРД не могут быть положены в основу принимаемого судом решения.

Указанный порядок направления результатов ОРД в налоговые органы согласуется с положениями п. 3 ст. 82 НК РФ, в соответствии с которым органы внутренних дел и следственные органы информируют (в порядке, определяемом по соглашению между ними) налоговые органы об имеющихся у них материалах о нарушениях законодательства о налогах и сборах и налоговых преступлениях.

Материалы, полученные в результате осуществления ОРМ, могут стать доказательственной базой только, если соответствующие мероприятия проведены и материалы оформлены согласно требованиям Закона об оперативно-розыскной деятельности.

Таким образом, в отличие от результатов ОРД, материалы ОРМ могут служить доказательствами по делу. Но для этого они должны быть получены и оформлены в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством, поскольку иного порядка закрепления материалов ОРМ Законом об ОРД не предусмотрено (абз. 2 ст. 11).

В качестве материалов ОРМ Закон об оперативно-розыскной деятельности называет: документы, предметы, иные материалы, изъятые при проведении гласных ОРМ, при наличии протокола, составленного в соответствии с требованиями УПК РФ (абз. 2 п. 1 ст. 15 Закона); фонограммы и другие материалы (в т.ч. бумажный носитель записи переговоров), полученные в результате прослушивания телефонных и иных переговоров лиц (абз. 7 ст. 5, абз. 8 ст. 8 Закона); материалы фото- и киносъемки, аудио- и видеозаписи и иные носители информации, а также материальные объекты, которые в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством могут быть признаны вещественными доказательствами (Пункт 16 Инструкции о порядке

представления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд (утв. Приказом МВД России № 776, Минобороны России № 703, ФСБ России № 509, ФСО России № 507, ФТС России № 1820, СВР России № 42, ФСИН России № 535, ФСКН России № 398, СК России № 68 от 27.09.2013)).

Порядок составления протокола следственного действия определен в ст. 166 УПК РФ и предполагает: указание в протоколе фамилии, имени и отчества каждого лица, участвовавшего в следственном действии, а в необходимых случаях и других данных о его личности; описание процессуальных действий в том порядке, в каком они производились, выявленных при их производстве существенных обстоятельств, а также изложение заявлений лиц, участвовавших в следственном действии; указание также технических средств, примененных при производстве следственного действия, условий и порядка их использования, объектов, к которым эти средства были применены, и полученных результатов и т.д.

При проведении обыска (ч. 1 ст. 170, ст. 182 УПК РФ) обязательным является участие понятых, а при выемке электронных носителей информации (ч. 2 ст. 164.1 УПК РФ) – специалиста.

Инструкция о порядке проведения сотрудниками органов внутренних дел российской федерации гласного оперативно-розыскного мероприятия обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств (утверждена Приказом МВД РФ от 01.04.2014 № 199) устанавливает аналогичные требования проведения ОРМ – участие понятых и оформление протокола (п. 14 и 23 Инструкции).

Таким образом, соблюдение закона при осуществлении ОРМ может быть проверено судом только и исключительно путем оценки формы и содержания документов, которыми зафиксировано проведение ОРМ.

Например, в постановлении от 26.11.2014 по делу № А43-33680/2012 Арбитражный суд Волго-Вятского округа пришел к выводу, что в случае, если действия должностного лица при проведении ОРМ будут признаны незаконными, то полученные в результате такого ОРМ материалы не могут являться допустимыми и относимыми доказательствами по делу.

Как указано выше, объяснения ФИО8, ФИО48, ФИО49, взятые у данных лиц сотрудниками УЭБ и ПК ГУ МВД, протокол от 13.09.2019 осмотра офисных помещений (с изъятием документов), составленный УЭБ и ПК ГУ МВД по Свердловской области, имейл-переписка сотрудников ГК МК, схемы бизнеса, журнал учета векселей (изъятые в рамках обыска согласно протоколу от 13.09.2019) ни в материалы ВНП общества, ни в материалы настоящего судебного дела не представлены.

Таким образом, для признания материалов ОРМ в качестве судебных доказательств необходимо, чтобы соответствующие мероприятия были проведены и материалы оформлены согласно требованиям процессуального законодательства, однако данные требования в отношении представленных в настоящее дело материалов ОРМ не исполнены, поскольку суду не представлены соответствующие процессуальные документы, составленные с соблюдением требований закона и оформляющие данные мероприятия.

Реализация налогоплательщиком права на ознакомление не изменяет предусмотренных законом обязанностей налогового органа.

Помимо непредставления вышеуказанных документов, оформляющих действия УЭБ и ПК ГУ МВД по опросам свидетелей, осмотру помещений, изъятию документов, также обществу не были представлены, ни вместе с актом проверки, ни при вынесении решений по итогам налоговой проверки следующие документы: протоколы допросов (тома 8-10 и на CD-диске – лд 92) ФИО27, ФИО28, ФИО29, ФИО30, ФИО31, ФИО5, ФИО32, ФИО33

Г.А., Мусалимова И.С., Бондарева Н.С., Кошеварова Ю.Н., Иванова А.Ю., Муслимова Е.В., Кузнецова В.Л., Севостьянова И.П., Фатхулова А.Р., Белякова Н.С., Фаррахова Р.Ф., Шарафутдинова Д.Б., Зайцева Д.И., Ковалева А.Р., Савельева Е.Е., Заева К.И., Пугачевой М.Ю., ответ ООО «РТИТС» от 04.03.2020 (данные доказательства даже не упомянуты в оспариваемом решении), протоколы допросов Щербакова, Тарасовой, письмо инспекции 15.04.2022 № 19-09/01384дсп@, Мезенова Е.В., Невьянцева С.А., Чертовикова С.С.

Поскольку на данных непредставленных обществу документах инспекция основывает свою позицию о статусе общества как «технической» компании и его участии в минимизации налогов, суд считает, что в рассматриваемом случае инспекцией существенно были нарушены права общества и данные нарушения, ввиду их существенности, влекут безусловную отмену оспариваемого решения инспекции.

Тот факт, что содержание некоторых из непредставленных обществу документов приведено в акте проверки, не влияет на вывод суда о наличии существенных нарушений процедуры выездной налоговой проверки ввиду следующего.

В пункте 3.1 статьи 100 НК РФ налоговым органом вменено в обязанность представлять налогоплательщику документы, подтверждающие факты нарушений законодательства о налогах и сборах, выявленные в ходе проверки и не сказано о том, что данная обязанность может быть заменена приведением содержания доказательств в акте проверки. Представление налогоплательщику доказательств, на основе которых инспекция возлагает на общество негативные налоговые последствия (в данном случае, связанных с указанием на статус компании как «технической»), преследует цель реализации налогоплательщиком права на защиту в налоговых правоотношениях, тогда как проверить правильность приведенной инспекцией оценки доказательств можно лишь исследуя эти доказательства непосредственно. Таким образом, отсутствие у налогоплательщика доказательства не позволяет ему исследовать его и представлять мотивированные возражения на акт проверки, и, соответственно, не позволяет налогоплательщику реализовать право на защиту при производстве дела о налоговом правонарушении.

Об этом указано в решении ВАС РФ от 24.01.11 № ВАС-16558/10, которым пункт 1.15 Требований к составлению акта налоговой проверки (Приложение № 6), утвержденных Приказом Федеральной налоговой службы от 25.12.2006 № САЭ-3- 06/892@ "Об утверждении форм документов, применяемых при проведении и оформлении налоговых проверок; оснований и порядка продления срока проведения выездной налоговой проверки; порядка взаимодействия налоговых органов по выполнению поручений об истребовании документов; требований к составлению акта налоговой проверки", признан не действующим как противоречащий НК РФ в части, допускающей не приложение налоговой инспекцией к экземпляру акта налоговой проверки для проверяемого налогоплательщика заверенных налоговым органом выписок из документов, содержащих не подлежащие разглашению налоговым органом сведения, составляющие банковскую, налоговую или иную охраняемую законом тайну третьих лиц, а также персональные данные физических лиц, и иных документов, подтверждающих выявленные в ходе проверки факты нарушений законодательства о налогах и сборах.

В указанном решении ВАС РФ указано, что с момента введения в действие положений пункта 3.1 статьи 100 НК РФ налоговый орган обязан в силу прямого указания в Кодексе без обращения к нему проверяемого налогоплательщика направлять с актом проверки, назначенной после указанной даты (02.09.2010), документы, подтверждающие факт налогового правонарушения, и выписки из них в случаях возникновения необходимости сохранения охраняемой законом тайны.

Закрепленная в пункте 3.1 статьи 100 НК РФ обязанность налогового органа по представлению налогоплательщику вместе с актом проверки полученных в ходе

проверки доказательств, не может быть заменена предоставлением налогоплательщику возможности ознакомления с ними при вынесении решения. Именно из этого обстоятельства исходил ВАС РФ при вынесении решения от 24.01.11 № ВАС-16558/10.

Таким образом, судом установлено, что в нарушение пункта 3.1 статьи 100 НК РФ, обществу не были представлены документы, подтверждающие выводы налогового органа, которые были положены в основу оспариваемого решения инспекции, что признается судом как существенное нарушение процедуры рассмотрения материалов налоговой проверки. Общество не было ознакомлено с материалами налогового контроля, не могло представить возражения по ним и реализовать свое право на защиту.

Согласно статьям 100, 101 НК РФ, одним из обязательных условий рассмотрения дела о налоговых правонарушениях является ознакомление налогоплательщика с актом налоговой проверки, а также материалами проверки, на основании которых составлен акт о выявленных правонарушениях.

Возможность ознакомиться с материалами проверки и с учетом этого сформулировать свои возражения является гарантией соблюдения прав налогоплательщика.

Налогоплательщик не был ознакомлен с названными документами одновременно с актом проверки, в связи с чем у него не было возможности заранее исследовать эти документы и подготовить аргументированные возражения об их допустимости в качестве доказательств, представлять объяснения по вменяемым правонарушениям в срок, обеспечивающий представление письменных возражений на акт налоговой проверки в порядке пункта 6 статьи 100 НК РФ.

В силу пункта 14 статьи 101 НК РФ нарушение существенных условий процедуры рассмотрения материалов налоговой проверки является основанием для отмены решения налогового органа. К таким существенным условиям относится обеспечение возможности лица, в отношении которого проводилась проверка, участвовать в процессе рассмотрения материалов налоговой проверки и обеспечение возможности налогоплательщика представить объяснения.

Нарушение инспекцией статьи 100 НК РФ, выразившееся в не приложении к акту налоговой проверки копий документов, полученных в рамках выездной налоговой проверки и явившихся основанием для принятия оспариваемого решения, является существенным нарушением права налогоплательщика на представление объяснений и в силу пункта 14 статьи 101 НК РФ является основанием для признания незаконным решения налогового органа.

Как разъяснено в п. 73 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 57 "О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами части первой НК РФ", нарушение существенных условий процедуры рассмотрения материалов налоговой проверки или материалов иных мероприятий налогового контроля является самостоятельным, безусловным основанием признания решения налогового органа, принятого на основании статей 101 или 101.4 НК РФ, недействительным. Поэтому исследование и оценка иных доводов налогоплательщика относительно незаконности такого решения в данном случае судом не осуществляется. Вместе с тем, общество в подтверждение своей позиции представило в материалы дела письмо от 25.02.2022 (том 3, лд 50-57) в адрес инспекции о направлении затребованных первичных документов (договоры, ТТН, ТН, счет-фактуры, акты с контрагентами) и сами первичные документы (том 2, лд 25-65, Договор поставки от 02.06.2017 № ПСК-3- 001/17 между ООО «ПромМедь» (поставщик) и ООО «ПСК» (покупатель), предметом которого является поставка медной катанки Кмор М1, Договор поставки от 22.01.2018 № ПМ-КП-001/18 между ООО «ПромМедь» (покупатель) и ООО «БашСпецСплав» (поставщик), Договор поставки от 29.09.2017 № ПМ-КП-005/17 между ООО «ПромМедь» (покупатель) и ООО «Кабель» (поставщик), Договор поставки от

10.07.2017 № ПМ-КП-002/17 между ООО «ПромМедь» (покупатель) и ООО «НейваРусМет» (поставщик), Договор поставки от 01.07.2020 № ПМ-КП-001/20 между ООО «ПромМедь» (покупатель) и ООО «А-ГРУПП» (поставщик), Договор поставки от 04.10.2017 № ПМ-КП-007/17 между ООО «ПромМедь» (покупатель) и ООО «УралПромРесурс» (поставщик), Договор поставки от 01.08.2019 № ПМ-КП-001/19 между ООО «ПромМедь» (покупатель) и ООО «Уралрегионснаб» (поставщик), Договор поставки от 31.07.2017 № ПМ-КП-003/17 между ООО «ПромМедь» (покупатель) и ООО «Магма» (поставщик), Договор поставки от 25.09.2017 № ПМ-КП- 006/17 между ООО «ПромМедь» (покупатель) и ООО «Технотрейд» (поставщик); Договор перевозки грузов от 02.05.2017 № ТЭКо-У-001/17 между ООО «ПромМедь» и ООО «Транс ЭКо», Сертификаты официального дилера ООО «Камский кабель» от 12.12.2022, от 16.12.2021, от 17.11.2020, от 01.06.2020, ТТН о поставке медной катанки Кмор от ООО «КамКат» в адрес АО «Кирскабель» (плательщик ООО «УралЦветЛит») за 2018 г, ТТН о поставке медных катодов от ООО «МетСнаб» в адрес ООО «ПромМедь» за 2018 г, ТТН о поставке медных катодов от ООО «Магма» в адрес ООО «ПромМедь» за 2018 г, ТТН о поставке медных катодов от ООО «НейваРусМет» в адрес ООО «ПромМедь» за 2018 г; Договор аренды земельного участка № ИНВ-А003/19 от 14.12.2018 между ООО «ВЦМ-Инвест» (арендодатель) и ООО «ПромМедь» (арендатор), адрес участка: г. Каменск-Уральский, ул. Лермонтова, д. 82 (том 2, лд 20- 24); Договор аренды нежилого помещений от 01.11.2019 № 03/2019 между ИП Шунаев О.В. (арендодатель) и ООО «ПромМедь» (арендатор) на аренду помещений по адресу: г. Москва, Севастопольский пр-т, д. 51, к.2 (том 4)).

Также общество предоставило документы по должной осмотрительности в выборе контрагентов (тома 4, 7):

- Лист записи ЕГРЮЛ, устав, свидетельство ИНН, решение учредителя, приказы на сотрудников, приказ на ген.директора, паспорт генерального директора ООО «Технотрейд», договор аренды помещения от 15.06.2017, бух.баланс за 2017 г., квитанция об отправке налоговой декларации,

- устав ООО «УралПромРесурс», договор аренды земельного участка № И-А17-15 от 01.10.2017 между ООО «Индустрия» (арендодатель) и ООО «УралПромРесурс» (арендатор), адрес участка: г. Екатеринбург, в 2-х км на восток от пересечения ЕКАД и ул. Высоцкого (под склад черного лома), договор аренды нежилого помещения № И- А17-14 от 01.10.2017 между ООО «Индустрия» (арендодатель) и ООО «УралПромРесурс» (арендатор), адрес здания: г. Екатеринбург, в 2-х км на восток от пересечения ЕКАД и ул. Высоцкого; паспорт генерального директора ООО «УралПромРесурс» ФИО47, лист записи ЕГРЮЛ, решение учредителя, приказ на ген.директора ООО «УралПромРесурс»,

- Лист записи ЕГРЮЛ, устав, свидетельство ИНН, решение учредителя, приказ на ген.директора, паспорт генерального директора ООО «Магма» ФИО51

- Лист записи ЕГРЮЛ , устав, свидетельство ИНН, решение учредителя, приказ на ген.директора, паспорт генерального директора ООО «МетСнаб» ФИО52

- Договор субаренды нежилого помещения № 3/КСЗ-РЭ от 01.03.2020 между ООО «МетСнаб» (субарендатор) и ООО «Рент Экспресс» (субарендодатель), адрес помещения: <...>

- Лист записи ЕГРЮЛ , устав, свидетельство ИНН, решение учредителя, приказ на ген.директора, паспорт генерального директора ООО «БашСпецСплав» ФИО12, доп. соглашение к договору аренды нежилого помещения от 01.12.2018 между ООО «БашСпецСплав» (арендатор) и ИП ФИО53 (арендодатель), договор аренды нежилого помещения от 15.01.2018, бух.баланс за 2017 г., квитанция об отправке налоговой декларации

- Лист записи ЕГРЮЛ , устав, свидетельство ИНН, решение учредителя, приказ на ген.директора, паспорт генерального директора ООО «Кабель» ФИО54,

Ефименко А.А., договор аренды нежилого помещения от 15.09.2017, бух.баланс за 2017 г., квитанция об отправке налоговой декларации.

Также представлены фотографии (центра сортировки и прессования медного сырья в <...>, склада медного сырья (катоды) в <...>, склад готовой продукции (катанка медная КМОР) в <...>, офиса обособленного подразделения в <...>, сайта компании с указанием на розничный магазин в Москве, фото розничного магазина в Москве (<...>) и заключение специалиста № 13 от 16.08.2023 (том 11), согласно которому указанные в решении ИФНС айпи-адреса не свидетельствуют о выходе в интернет с одного компьютера разных организаций.

При выборе спорных контрагентов общество действовало добросовестно и осмотрительно, учитывало сведения, содержащиеся в Едином государственном реестре юридических лиц в отношении контрагентов (спорного и последующих звеньев), и не могло знать о "номинальном" руководстве. Общество проверяло своих контрагентов по данным ЕГРЮЛ, данным сайта госзакупок, судебным базам, иным открытым ресурсам на предмет ведения компанией реальной хозяйственной деятельности. Все спорные контрагенты общества были зарегистрированы в качестве юридических лиц в соответствии с законодательством РФ в период договорных отношений с обществом и к налоговой ответственности не привлекались. При этом инспекция не представила доказательств, подтверждающих, что общество должно или могло выявить обстоятельства, ставящие под сомнение законность каких-либо действий контрагентов. Суд учитывает выводы судебной практики о том, что если налогоплательщик истребовал от контрагента комплект учредительных документов, проверил допуски СРО, отсутствуют доказательства его аффилированности и взаимозависимости с контрагентом, контрагент участвовал при выполнении государственных контрактов, не значился в списке недобросовестных поставщиков, то выводы налоговой инспекции о нереальности взаимоотношений несостоятельны (решение Арбитражного суда Ростовской области от 01.12.2020 по делу № А53-16280/2020, оставленное без изменения постановлением Пятнадцатого Арбитражного апелляционного суда от 22.01.2021, а также постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 29 апреля 2021 года, определением Верховного суда Российской Федерации № 308- ЭС21-14203 от 21.07.2021).

Раздел 2.2 оспариваемого решения, посвященный мероприятиям ВНП в отношении общества, содержит только отсылки к первичным документам общества (перечень договоров с указанием контрагентов и предмета каждого договора), анализ банковской выписки общества, книг покупок и продаж общества.

На основании банковской выписки общества инспекция делает вывод о том, что ввиду поступления 97% денежных средств от ООО «ПСК» общество является экономически подконтрольным ООО «ПСК».

Само по себе перечисление в адрес общества денежных средств за поставленный товар организациями-контрагентами не доказывает и не может доказывать финансовую зависимость, подконтрольность общества организации-контрагенту.

Оплата поставки товара – это обычная хозяйственная деятельность, которая не может привести к возникновению подконтрольности лица, поставившего товар, от лица, для которого поставлен товар.

Даже получение обществом 100% выручки от общества-контрагента означает только то, что в определенный период контрагент работал с одним (крупным) заказчиком, и не свидетельствует о каком-либо нарушении со стороны общества.

Согласно п. 1 ст. 20 НК РФ взаимозависимыми лицами для целей налогообложения признаются физические лица и (или) организации, отношения между которыми могут оказывать влияние на условия или экономические результаты их деятельности или

деятельности представляемых ими лиц, в том числе, если: одно физическое лицо подчиняется другому физическому лицу по должностному положению; лица состоят в соответствии с семейным законодательством Российской Федерации в брачных отношениях, отношениях родства или свойства, усыновителя и усыновленного, а также попечителя и опекаемого.

Согласно п.2 ст. 20 НК РФ суд может признать лица взаимозависимыми по иным основаниям, не предусмотренным пунктом 1 настоящей статьи, если отношения между этими лицами могут повлиять на результаты сделок по реализации товаров (работ, услуг).

Доводы налогового органа о взаимозависимости общества и ООО «ПСК», не могут быть приняты судом ввиду следующего.

В разделе 2.1 оспариваемого решения (как и в разделе 2.1 Акта проверки), посвященного результатам ВНП ООО «УралЦветЛит», нет указаний о том, что ООО «Проммедь» подконтрольно ООО «ПСК» или ООО «УралЦветЛит» - только описана схема движения товара и расчетов за товар и роль данных компаний в ней по отношению к ООО «УралЦветЛит» за период 2016-2018 гг. Однако вопрос законности выводов МРИ ФНС по KH № 10 по результатам ВНП ООО «УралЦветЛит» является предметом судебного контроля в рамках оспаривания данной ВНП, но не в рамках оспаривания результатов ВНП общества в настоящем деле.

Однако в разделе 2.2 оспариваемого решения (как и в разделе 2.2 Акта проверки), посвященного результатам контрольных мероприятий ВНП ООО «Проммедь» инспекция делает вывод, что ООО «Проммедь» экономически подконтрольно ООО «ПСК». Данный вывод сделан на основании анализа банковской выписки ООО «Проммедь», согласно которой поступления 97% денежных средств были от ООО «ПСК». Иных доказательств подконтрольности инспекция не приводит. Иных доказательств, кроме анализа банковской выписки в разрезе довода об экономической подконтрольности общества ООО «ПСК» инспекция не приводит.

В рамках общего вывода о подконтрольности общества ООО «ПСК» инспекция ссылается на экономическую подконтрольность и совпадение трех IP-адресов (109.202.58; 172.19.5; 193.169.122), а далее делает вывод, что общество полностью подконтрольно ООО «УралЦветЛит».

Таким образом, в указанной части выводы инспекции не тождественны обстоятельствам, установленным МРИ ФНС по KH № 10 по результатам ВНП ООО «УралЦветЛит», ввиду чего выводы инспекции о подконтрольности общества ООО «ПСК» и ООО «УралЦветЛит» могут рассматриваться самостоятельно исключительно как результат мероприятий налогового контроля в рамках ВНП ООО «Проммедь».

Во-первых, выводы инспекции являются противоречивыми: на одной странице (стр. 39) оспариваемого решения инспекция сначала указывает на то, что ООО «Проммедь» подконтрольно ООО «ПСК», которое лишь взаимозависимо с ООО «УралЦветЛит», а через пару абзацев инспекция пишет, что ООО «Проммедь» полностью подконтрольно ООО «УралЦветЛит». Тем самым, из указанного следует, что инспекция не определилась с тем, кому же именно подконтрольно, по мнению инспекции общество: ООО «УралЦветЛит» или ООО «ПСК», то есть инспекция должным образом не исследовала этот вопрос, не установила соответствующее обстоятельство и не определила вопрос подконтрольности.

Во-вторых, инспекция ссылается лишь на три совпадающие IP-адреса, однако приводит их в решении (стр. 39) в искаженном виде – без четвертой части числовых значений: судом проанализирована представленная инспекцией на CD-диске информация по IP-адресам (файл с именем «ай пи» в корневом каталоге при входе на CD-диск), в перечне IP-адресов компаний нет адресов, состоящих только из трех числовых значений, которые привела инспекция: 109.202.58; 172.19.5; 193.169.122.

У компании ООО «Проммедь» из 11 представленных IP-адресов имелся один выход в сеть с адреса 193.169.122.142, при этом у ООО «ПСК» вообще не было выхода в сеть с подобных адресов, а у ООО «УралЦветЛит» был выход в сеть с адресов, отличающихся четвертым числовым значением: 193.169.122.147; 193.169.122.151; 193.169.122.169; 193.169.122.171; 193.169.122.174; 193.169.122.178; 193.169.122.184; 193.169.122.178; 193.169.122.169.

У компании ООО «Проммедь» из 11 представленных IP-адресов имелся один выход в сеть с адреса 109.202.58.141, при этом у ООО «ПСК» среди 10 представленных IP-адресов был только один (как и у а у ООО «УралЦветЛит») выход в сеть с адреса 109.202.58.141, иные выходы в сеть были с адресов, отличающихся четвертым числовым значением: 109.202.58.142; 109.202.58.170; 109.202.58.23; 109.202.58.234.

У компании ООО «Проммедь» из 11 представленных IP-адресов имелся один выход в сеть с адреса 172.19.5.8, при этом у ООО «ПСК» среди 10 представленных IP- адресов был только один выход в сеть с адреса 172.19.5.8.

При этом инспекция не указала временные интервалы, когда происходили те или иные единичные выходы в сеть с одного и того же IP-адреса, то есть они могли быть в разное время. Что свидетельствует о выходе в сеть с присвоением динамического IP- адреса, который в разные интервалы времени может присваиваться разным устройствам разных лиц.

Возможное совпадение IP-адресов также не может свидетельствовать о взаимозависимости компаний, т.к. может являться следствием использования пользователями доступа к Интернету посредством одного и того же интернет-шлюза, динамического IP-адреса (пока не доказано обратное), с которого была осуществлена коммуникация, и не может идентифицировать конечного пользователя оборудования.

Между тем, и это является общеизвестным фактом, IP-адрес является идентификатором конкретного соединения с сетью Интернет. При этом IP-адреса бывают двух видов: статический адрес, постоянный, неизменяемый, так как эта сеть является частью инженерных сетей здания; динамический адрес, который назначается автоматически при подключении устройства к сети и используется на время этого подключения.

В случае динамического адреса он не является уникальным и может совпадать у значительного числа устройств.

В отсутствие представленных налоговым органом доказательств того, что спорные IP-адреса являлись статическими, суд исходит из того, что данные адреса могли являться динамическими (назначается автоматически при подключении устройства к сети и используется в течение ограниченного промежутка времени, указанного в настройке назначившего IP-адрес сервиса), а неустранимые сомнения в данном случае должны толковаться в пользу налогоплательщика. В свою очередь, выход в сеть интернет с динамического IP-адреса не доказывает наличие взаимозависимости между компаниями.

Сам по себе факт совпадения динамических IP-адресов не доказывает взаимозависимость проверяемого лица и его контрагентов. При совпадении таких адресов налоговая инспекция должна не только доказать их идентичность, но и установить их пользователей в конкретный момент времени. Таким образом, совпадение IP-адресов не свидетельствует о подконтрольности, согласованности действий спорных контрагентов в целях получения необоснованной налоговой выгоды (аналогичная позиция по вопросу IP-адресов высказана, например, в постановлении АС Уральского округа от 21.06.2018 по делу А76-7730/2016).

Взаимосвязь через IP-адреса также нельзя считать доказанной, потому что не представлено доказательств того, что данные IP-адреса не находились в свободном доступе через WiFi, в противном случае к данному WiFi могли иметь доступ разные лица. При использовании гостевого Wi-Fi все совпадающие адреса, являются

публичными (внешними) и локальными (внутренними), использовались для выхода в сеть Интернет, и не принадлежат стационарным компьютерам (аналогичная позиция по вопросу IP-адресов высказана, например, в постановлении АС Уральского округа от 11.06.2020 г. по делу А71-2363/2019).

Между тем, в отсутствие доказательств совпадения IP адресов налогоплательщика и спорных контрагентов у суда нет оснований считать доказанным факт взаимосвязи общества со спорными компаниями по данному основанию.

ООО «Проммедь» не имеет возможности осуществлять контроль за деятельностью других юридических лиц. Разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются (п. 3 ст. 10 ГК РФ). Иного инспекция не доказала.

У налогоплательщика не имеется прав и возможности устанавливать те обстоятельства, которые могут быть выявлены налоговыми и правоохранительными органами (вызвать и получить объяснения у физического лица, провести экспертизу подлинности подписи на документе, получить информацию об уплате контрагентом налогов, их размере и прочее, в том числе из-за ограничения распространения такой информации, представляющей налоговую тайну).

Налогоплательщики не должны и не вправе заниматься контролем за деятельностью других лиц. В силу ст. 1 ГК РФ гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, а также недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела.

При этом доказательств того, что налогоплательщик имел возможность осуществлять контроль за деятельностью ООО «ПСК» или иных лиц либо наоборот – суду не представлено.

Основным признаком взаимозависимости лиц, установленным в п. 1 ст. 105.1 НК РФ, является возможность оказывать влияние на условия и (или) результаты сделок, совершаемых этими лицами, и (или) экономические результаты деятельности этих лиц или деятельности представляемых ими лиц.

Однако, в решении инспекции отсутствует информация, а равно и ссылки на имеющиеся в материалах проверки допустимые и законные доказательства, свидетельствующие о том, что фактическое управление деятельностью ООО «Проммедь» в проверяемый период осуществлялось не директором ООО «Проммедь», а каким-либо иным лицом, в т.ч. аффилированным с ними лицом.

В тексте решения инспекции так же отсутствует и подтвержденное допустимыми доказательствами указание на то, что должностные лица ООО «ПСК (или иного лица) непосредственно влияли на финансово–хозяйственную деятельность налогоплательщика, распоряжались денежными средствами общества на его банковских счетах, определяли порядок ценообразования на реализуемый товар либо совершали иные аналогичные действия по отношению к обществу (равно как и нет доказательств того же в действиях общества по отношению к иным лицам).

Кроме того, действующее налоговое законодательство не запрещает заключение сделок между взаимозависимыми лицами.

Налоговым органом не учтено, что сами по себе признаки подконтрольности контрагента не означают наличия у налогоплательщика цели причинения вреда бюджету. В письме от 31.10.2017 № ЕД-4-9/22123@ ФНС России разъяснила, что при выявлении таких фактов налоговый орган должен учитывать, что обстоятельства подконтрольности сами по себе не могут служить основанием для вывода об умышленном характере действий налогоплательщика. В актах и решениях по результатам налоговых проверок налоговые органы должны указывать обстоятельства, свидетельствующие о возможности влияния проверяемого налогоплательщика (его должностных лиц) на условия и результат экономической деятельности, манипулирования условиями, сроками и порядком осуществления расчетов по сделкам

(операциям), искусственного создания условий для использования налоговых преференций. Сама по себе взаимозависимость не является признаком дефектности экономической деятельности, и может иметь юридическое значение в целях налогового контроля, только если будет безусловно установлено, что она используется участниками сделки для осуществления согласованных действий, не обусловленных разумными экономическими и иными причинами. При этом, налоговому органу необходимо доказать, что такая выгода получена им именно в результате согласованных недобросовестных действий взаимозависимых лиц.

В целях налогового контроля взаимозависимость может иметь юридическое значение только если установлено, что такая взаимозависимость используется участниками сделки как возможность для осуществления согласованных, недобросовестных действий, не обусловленных разумными экономическими причинами и направленных на незаконное занижение налоговых платежей.

Таким образом, взаимозависимость сама по себе не является безусловным основанием для вывода о необоснованном получении налогоплательщиком налоговой выгоды: налоговому органу необходимо представить доказательства того, что такая выгода получена им именно в результате недобросовестных, умышленных действий взаимозависимых лиц.

Указанный вывод согласуется с выработанной судебной практикой правовой позицией, изложенной в п. 13 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 06.07.2016.

Согласно данной позиции, взаимозависимость участников сделок сама не себе не признается доказательством получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды. В целях налогового контроля взаимозависимость участников сделки может иметь юридическое значение только в том случае, если установлено, что такая взаимозависимость используется участниками сделки как возможность для осуществления согласованных действий, не обусловленных разумными экономическими или иными причинами.

Аналогичным образом в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2017 № 301-КГ17-19644 была также закреплена правовая позиция, что сам по себе факт взаимозависимости не является доказательством получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды.

Указывая на взаимозависимость общества и ООО «ПСК», налоговый орган между тем не доказал, что сделки между этими организациями производились по ценам, не соответствующим рыночным, заключенные договоры содержали какие-либо "особые" условия, отличающиеся от обычаев делового оборота.

Лица признаются взаимозависимыми в случаях, прямо предусмотренных п. 2 ст. 105.1 НК РФ, в частности, по основаниям, связанным с участием в капитале, осуществлением функций управления, служебной подчиненностью. Однако таких фактов в отношении общества и ООО «ПСК» не доказано.

Помимо указанных формально-юридических признаков взаимозависимости п. 7 ст. 105.1 НК РФ суду предоставлено право признать лица взаимозависимыми по иным основаниям – если отношения между этими лицами содержательно (фактически) обладают признаками, указанными в п. 1 ст. 105.1 НК РФ, то есть имеется иная возможность другого лица определять решения, принимаемые налогоплательщиком.

Разрешая вопрос о применении данной нормы, необходимо учитывать, что признание участников сделки взаимозависимыми в силу п. 1 ст. 105.3, п. 1 ст. 105.14 НК РФ имеет своей основной целью определение круга таких операций налогоплательщика, в отношении которых существует риск их совершения на коммерческих или финансовых условиях, влияющих на цену сделок, отличных от тех, которые имели бы место в отношениях между независимыми друг от друга контрагентами, действующими

самостоятельно и на строго предпринимательских началах, то есть в своих собственных экономических интересах.

Поэтому на налоговом органе лежит бремя доказывания обстоятельств, подтверждающих, что при отсутствии предусмотренных п. 2 данной статьи признаков контрагент налогоплательщика (взаимозависимые с ним лица) тем не менее имел возможность влиять на определение условий совершаемых налогоплательщиком сделок, а налогоплательщик действовал в общих экономических интересах группы, к которой он принадлежит (к выгоде третьих лиц), был связан в полноте свободы принятия решений в сфере своей финансово-хозяйственной деятельности, что должно было сказаться на условиях и результатах исполнения соответствующих сделок (Обзор практики рассмотрения судами дел, связанных с применением отдельных положений раздела V.1 и статьи 269 Налогового кодекса Российской Федерации, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 16.02.2017).

Для целей налогового контроля факт аффилированности может иметь значение в случае, если данное обстоятельство могло повлиять или повлияло на результат заключенной сделки, в том числе в части ценообразования.

Между тем, суд приходит к выводу, что установленные инспекцией в ходе налоговой проверки обстоятельства (расчеты векселями и преобладание в выручке общества поступлений от ООО «ПСК»), свидетельствующие, по мнению инспекции, о взаимозависимости налогоплательщика с ООО «ПСК», объективно не повлияли на условия договоров поставки и финансовые результаты деятельности в результате исполнения сделок. Доказательств обратного суду не предоставлено.

Налоговым органам необходимо обеспечить получение доказательств, свидетельствующих об умышленном участии проверяемого налогоплательщика, обеспеченном в том числе действиями его должностных лиц и участников (учредителей), в целенаправленном создании условий, направленных исключительно на получение налоговой выгоды.

Однако в рамках проведения выездной налоговой проверки налоговым органом не было установлено, что вменяемая инспекцией взаимозависимость налогоплательщика с ООО «ПСК» повлияла на их выбор контрагентов, а также не приведено соответствующих доказательств заключения сделок на нерыночных условиях: доказательств того, что цена товара у контрагента не соответствовала рыночному уровню, а налогоплательщик вступал в отношения с данным лицом на особых (не на обычных) условиях, инспекцией не представлено.

На стр.39 оспариваемого решения (раздел 2.2 решения о результатах ВНП общества) инспекция ставит под сомнение экономическую целесообразность расчета векселями в проверяемом периоде, т.к. они движутся по кругу, в связи с чем инспекция делает вывод о том, что наличие лома также становится невозможным. И, как следствие, инспекция указывает, что сам факт необходимости ООО «Проммедь» в качестве хозяйствующего субъекта ставится под сомнение в связи с отсутствием товара.

Однако инспекция при этом не приводит ни одной ссылки на доказательства, обосновывающие данные утверждения инспекции: в разделе 2.2 оспариваемого решения инспекция вообще ссылается из доказательств только на описание договоров с контрагентами, банковской выписки общества, его книг покупок и продаж, упоминает векселя (без их конкретизации, без указания кто и кому платил векселями, куда они дальше двигались, то есть инспекция даже не обосновала тот факт, что векселя движутся по кругу), иных допустимых доказательств выводов инспекции не предоставлено. Инспекция не исследовал ТТН, представленные обществом, не дала им оценку ни в акте проверки, ни в оспариваемом решении, виду чего доводы об отсутствии товара нельзя признать доказанными.

Такие тезисы инспекции не имеют юридического значения, так как в акте выездной налоговой проверки, как и в оспариваемом решении, подлежали отражению факты нарушений законодательства о налогах и сборах, выявленные в процессе проверки, и в нем не должны содержаться субъективные предположения проверяющих, не основанные на достаточных доказательствах.

При наличии сомнения в экономической целесообразности расчета векселями или сомнения в наличии товара инспекция имела возможность проверить данные факты в рамках осуществления мероприятий налогового контроля, однако ею этого не сделано.

Таким образом, предположения инспекции об экономической нецелесообразности расчета векселями или сомнения в наличии товара, не основаны на фактических обстоятельствах.

При этом в пункте 31 "Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2017)" от 16.02.2017, в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2016 № 305- КГ16-10399, отмечено, что противоречия в доказательствах, подтверждающих последовательность товародвижения от изготовителя к налогоплательщику, но не опровергающих сам факт поступления товара налогоплательщику, равно как и факты неисполнения соответствующими участниками сделок (поставщиками первого, второго и более дальних звеньев по отношению к налогоплательщику) обязанности по уплате налогов сами по себе не могут являться основанием для возложения соответствующих негативных последствий на налогоплательщика, выступившего покупателем товаров.

Доказательств или анализа, которые бы позволили утверждать, что спорные объемы товара фактически не приобретены, не оприходованы и не использованы в предпринимательской деятельности общества, инспекцией не приведено. Равно как и нет доказательств того, что общество не реализовывало товар своим контрагентам.

Согласно требованиям налогового законодательства РФ (п. 3 ст. 100, п. 4, 5 ст. 101 НК РФ) факты, отраженные в акте и в решении налоговой инспекции, должны быть результатом тщательно проведенной проверки, исключающей неточности и обеспечивающей полноту вывода о несоответствии налоговому законодательству совершенных проверяемым лицом действий.

Решение не должно содержать предположений, не основанных на доказательствах.

Каждый вывод о допущенных проверяемым лицом нарушениях, в том числе о не проявлении должной осмотрительности должен быть подтвержден первичными документами и ссылками на эти первичные документы либо иными доказательствами.

Наличие обязанности по доказыванию предполагает представление налоговым органом доказательств, бесспорно свидетельствующих о наличии налогового правонарушения; суд, оценивая собранные налоговым органом доказательства, должен дать оценку законности и обоснованности решений налоговых органов, а не подменять собой налоговый орган, у которого имелись все возможности по сбору доказательств в обоснование факта налогового правонарушения, установление которого осуществляется на основании безусловных и однозначно истолкованных доказательств. Однако таких относимых и допустимых доказательств суду предоставлено не было.

Налоговый орган обязан доказать не только недостоверность сведений о контрагентах, но и недостоверность сведений о самих хозяйственных операциях – не получение налогоплательщиком в действительности товаров (работ, услуг) и не оплаты им их стоимости с учетом налога на добавленную стоимость.

Однако в настоящем деле налоговый орган не предоставил доказательств наличия недостоверных сведений в представленных налогоплательщиком первичных документах в отношении спорных контрагентов.

Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами.

Согласно части 4 статьи 71 АПК РФ каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами.

Стандарт доказывания – это та степень достоверности представленных стороной доказательств, при которых суд должен признать бремя доказывания, возложенное на данную сторону, снятым, а соответствующее фактическое обстоятельство – доказанным.

Там, где законом установлена презумпция невиновности, подлежат применению повышенные стандарты доказывания.

Поэтому повышенные стандарты доказывания должны применяться в налоговых спорах.

Согласно п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются. В сфере налоговых правоотношений действует презумпция добросовестности налогоплательщика (выведена в Определении КС РФ от 25.07.2001 г. № 138-О).

Презумпция невиновности налогоплательщика в совершении налогового правонарушения установлена п. 6 ст. 108 НК РФ: «Лицо считается невиновным в совершении правонарушения, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке. Лицо, привлекаемое к ответственности, не обязано доказывать свою невиновность в совершении налогового правонарушения. Обязанность по доказыванию обстоятельств, свидетельствующих о факте налогового правонарушения и виновности лица в его совершении, возлагается на налоговые органы. Неустранимые сомнения в виновности лица, привлекаемого к ответственности, толкуются в пользу этого лица».

Недоказанная виновность приравнивается по своим правовым последствиям к доказанной невиновности.

В ст. 100 НК РФ указано: в акте налоговой проверки указываются документально подтвержденные факты нарушений; к акту налоговой проверки прилагаются документы, подтверждающие факты нарушений.

В свою очередь, в силу п. 7 ст. 3 НК РФ все неустранимые сомнения, противоречия и неясности актов законодательства о налогах и сборах толкуются в пользу налогоплательщика (плательщика сбора, плательщика страховых взносов, налогового агента).

Анализируя установленную совокупность обстоятельств, представленные каждой стороной доказательства, суд пришел к выводу о том, что обстоятельства, на которые ссылается налоговый орган, носят предположительный характер.

Тем самым, инспекция в нарушение ч. 1 ст. 65 и ч. 5 ст. 200 АПК РФ бесспорных доказательств согласованных действий общества и его контрагентов, совершения обществом недобросовестных действий не представила.

Доводов и доказательств обратного в рамках рассмотрения настоящего дела судом налоговый орган не предоставил (то есть, налоговый орган не доказал те обстоятельства, на которые ссылается), ввиду чего риск наступления последствий несовершения процессуальных действий по доказыванию своей позиции в силу ч. 3 ст. 9 АПК РФ относится на инспекцию. При этом согласно правовой позиции, изложенной в постановлении президиума ВАС РФ от 25.07.2011 № 5256/11, по делам, рассматриваемым в порядке искового производства, обязанность по собиранию доказательств на суд не возложена.

С учетом изложенного требования заявителя о признании недействительным решения от 21.11.2022 № 19/7219 подлежат удовлетворению.

В связи с удовлетворением заявленных требований расходы по уплате государственной пошлины подлежат распределению в порядке ст.110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 176, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Признать недействительным Решение от 21.11.2022 г. об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, вынесенное ИФНС России № 4 по г. Москве в отношении ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ПРОММЕДЬ", как не соответствующее НК РФ.

Взыскать с ИФНС России № 4 по г. Москве в пользу ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ПРОММЕДЬ" расходы по уплате государственной пошлины в сумме 3 000 руб.

Решение может быть обжаловано в месячный срок с даты его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья О.Ю. Паршукова