Решение от 24 декабря 2025 г. АС Чувашской Республики

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЧУВАШСКОЙ РЕСПУБЛИКИ-ЧУВАШИИ

428000, <...> http://www.chuvashia.arbitr.ru/


Именем Российской Федерации



Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А79-8916/2025
г. Чебоксары
25 декабря 2025 года
Резолютивная часть решения объявлена 23 декабря 2025 года. Полный текст решения изготовлен 25 декабря 2025 года.


Арбитражный суд Чувашской Республики – Чувашии в составе: председательствующего судьи Максимовой М.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Овчинниковой В.В.,

рассматривает в судебном заседании в помещении арбитражного суда по адресу: 428000, <...>, каб. 327, дело по иску

общества с ограниченной ответственностью «Тайгер»,

(425000, <...> ОГРН <***>),

к ФИО1

(422527, Республика Татарстан, ИНН <***>),

ФИО2

(423462, Республика Татарстан, ИНН <***>),

и ФИО3

(423841, Республика Татарстан, ИНН <***>),

о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании 2 498 535 руб. 84 коп.,

с участием в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора,

- общества с ограниченной ответственностью «Стройгеопроект»,

(429380, <...>, каб. 8, ОГРН <***>),

при участии:

от ответчика ФИО2 – ФИО4, доверенность от 21.03.2025 серии 16 АА № 8677972 (сроком на три года),

ответчика ФИО3 - ФИО4, доверенность от 06.12.2025 серии 16 АА № 8468334 (сроком на три года),

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Тайгер» (далее – истец) обратилось в арбитражный суд с иском о привлечении контролирующих лиц ФИО1, ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Стройгеопроект» (далее – Общество, должник), как фактически недействующего «брошенного» юридического лица в размере 2 498 535 руб. 84 коп.

Определением суда от 27.11.2025 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Стройгеопроект».

Требование основано на определении Арбитражного Суда Республики Марий Эл от 13.10.2020 по делу № А38-5208/2017, которым с ООО «Стройгеопроект» в пользу ООО «Тайгер» взыскана задолженность в сумме 2 498 535 руб. 84 коп., указывая на то, что должник отвечает признакам недействующего юридического лица, и обращение в суд с заявлением о возбуждении дела о банкротстве должника невозможно ввиду отсутствия у должника имущества (абзац восьмой пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве), за счет которого может быть профинансирована процедура банкротства и погашены требования кредитора.

Истец, ответчик и третье лицо, будучи надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания, полномочных представителей в суд не направили. Ответчик ФИО1 в отзыве на иск требования не признал по основаниям, изложенным в отзыве от 22.12.2025, указав на необходимость оставления настоящего требования без рассмотрения, поскольку в статье 61.14 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) предусмотрена возможность рассмотрения спора о субсидиарной ответственности только в случае прекращения производства по делу о банкротстве должника в связи с отсутствием финансирования, а заявление ООО «Тайгер» по делу № А79-2922/2024 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Стройгеопроект» оставлено без рассмотрения, а также указал на пропуск срока исковой давности, поскольку заявителю о спорной сделке, на которой основано настоящее требование о привлечении к субсидиарной ответственности, стало известно 04.06.2019 – с даты обращения в суд о ее оспаривании.

На основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено в отсутствие иных лиц.

Представитель ответчиков ФИО2 и ФИО3 в судебном заседании требования не признал по аналогичным основаниям, изложенным в отзывах, указав, что заявление подлежит оставлению без рассмотрения, поскольку заявление по делу № А79-2922/2024 о банкротстве ООО «Стройгеопроект» оставлено без рассмотрения, а возможность рассмотрения спора о субсидиарной ответственности предусмотрена лишь в случае прекращения производства по делу о банкротстве; а также, что производство по делу также подлежит прекращению, поскольку суд в рамках дела № А38-5208/2017 уже дал оценку заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих третье лицо лиц, применен срок исковой давности, не доказана виновность ФИО2 и в удовлетворении требования отказано, а также о применении срока исковой давности в отношении заявленного требования, поскольку о заключенной между ООО «Тайгер» и ООО «Стройгеопроект» сделке заявителю бесспорно стало известно 04.06.2019.

Выслушав представителя ответчиков, и изучив материалы дела, арбитражный суд установил.

Решением Арбитражного суда Республики Марий Эл от 30.11.2017 по делу № А38-5208/2017 общество с ограниченной ответственностью «Тайгер» признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО5; определением Арбитражного суда Республики Марий Эл от 27.11.2023 конкурсным управляющим утвержден ФИО6.

Полагая, что контролирующие ООО «Стройгеопроект» лица ФИО1, ФИО2 и ФИО3 причинили Обществу убытки в связи с заключением безвозмездного договора уступки прав требования от 26.12.2016 № 228, в результате чего произошло выбытие имущества должника (дебиторской задолженности в сумме 2 498 535 руб. 84 коп.), который признан судом недействительным, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Как усматривается из материалов дела, и ранее установлено судом в рамках дела № А38-5208/2017, ранее 15.09.2021 конкурсный управляющий ООО «Тайгер» и конкурсный кредитор ООО «Азимут» обращались в Арбитражный суд Республики Марий Эл с заявлениями о привлечении ФИО7 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Тайгер».

В качестве одного из оснований привлечения ФИО7 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Тайгер» заявители ссылались на заключенный между должником и обществом с ограниченной ответственностью «Стройгеопроект» договор уступки права требования (цессии) от 26.12.2016 № 228, признанный Арбитражным судом Республики Марий Эл недействительным.

Рассмотрев названный спор о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, установив, что заявления конкурсного управляющего и конкурсного кредитора поданы по истечении объективного трехлетнего срока давности, определением от 24.06.2022 Арбитражный суд Республики Марий Эл на основании пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации отказал в удовлетворении заявлений.

Впоследствии, 12.07.2022 конкурсный управляющий ООО «Тайгер» обращается в Арбитражный суд Республики Марий Эл с заявлением о взыскании с ФИО7 и ФИО2 в пользу Общества убытков в сумме 3 467 653 руб. 90 коп., в том числе основного долга в размере 2 498 535 руб. 84 коп.

Постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 20.06.2025 по делу № А38-5208/2017 в удовлетворении требования отказано.

Судом также установлено, что в рамках названного спора как и в рамках настоящего дела перед судом фактически стоит вопрос о конкуренции двух видов требований: о привлечении к субсидиарной ответственности и о возмещении причиненных юридическому лицу убытков, а для решения вопроса о том, являются ли названные иски тождественными, в первую очередь, необходимо определить их правовую природу.

Правовым основанием для удовлетворения иска о возмещении причиненных юридическому лицу убытков являлись положения пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающие обязанность по возмещению вреда в полном объеме лицом, его причинившим.

Требование о привлечении к субсидиарной ответственности в деле о банкротстве представляет собой групповой косвенный иск, так как предполагает предъявление полномочным лицом в интересах группы лиц, объединяющей правовое сообщество кредиторов должника, требования к контролирующим лицам, направленного на компенсацию последствий их негативных действий по доведению должника до банкротства (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3), и такой иск фактически точно также направлен на возмещение вреда, причиненного контролирующим лицом кредитору, из чего следует, что генеральным правовым основанием данного иска выступают, в том числе положения статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Соответствующий подход нашел свое подтверждение в пунктах 2, 6, 15, 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53).

Особенность требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности заключается в том, что оно, по сути, опосредует типизированный иск о возмещении причиненного вреда, возникшего у кредиторов в связи с доведением основного должника до банкротства. Выделение названного иска ввиду его специального применения и распространенности позволяет стандартизировать и упростить процесс доказывания (в том числе посредством введения презумпций вины ответчика – пункт 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Особенностью этого иска по сравнению с рядовым иском о возмещении убытков выступает также и порядок определения размера ответственности виновного лица (пункт 11 статьи 61.11 названного Закона), правила об исковой давности и т.д. Вместе с тем, в институте субсидиарной ответственности остается неизменной генеральная идея о том, что конечная цель предъявления соответствующего требования заключается в необходимости возместить вред, причиненный кредиторам. Данная характеристика подобного иска является сущностной, что сближает его со всеми иными исками, заявляемыми на основании положений статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс).

Именно поэтому, в числе прочего, Пленум Верховного Суда Российской Федерации исходит из взаимозаменяемого и взаимодополняемого характера рядового требования о возмещении убытков и требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности (пункт 20 Постановления № 53). Разница заключается лишь в том, довело ли контролирующее лицо должника до банкротства либо нет, от чего зависит подлежащая взысканию сумма, при том, что размер ответственности сам по себе правовую природу требований никак не характеризует.

В связи с этим при определении соотношения этих требований необходимо исходить из их зачетного характера по отношению друг к другу (пункт 1 статьи 6, абзац 1 пункта 1 статьи 394 Кодекса).

При определении вопроса, совпадают ли стороны, необходимо исходить из того, что (как указано выше) требование о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности является косвенным, заявляемым в интересах кредиторов должника, выступающих фактически материальными истцами. Более того, Законом о банкротстве кредиторам после удовлетворения иска о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности предоставлено полномочие выбрать способ распоряжения требованием к контролирующему лицу в виде уступки кредитору части этого требования в размере требования кредитора (подпункт 3 пункта 2 статьи 61.17 Закона о банкротстве).

В рамках рассмотрения требований конкурсного управляющего ООО «Тайгер» по делу № А38-5208/2017 в судах апелляционной и кассационной инстанций установлено, что поскольку конкурсный управляющий и кредитор изначально в споре о привлечении ФИО7 и ФИО2 к субсидиарной ответственности в качестве одного из оснований заявленных требований ссылались на неправомерные действия ответчиков по заключению сделки по уступки прав требования от 26.12.2016 № 228 при отсутствии условий о встречном исполнении, что привело к уменьшению конкурсной массы должника и, как следствие, к утрате возможности удовлетворить требования кредиторов за счет взысканной с ООО «АЗС-Строй» дебиторской задолженности, соответственно, то в новом споре о привлечении к ответственности в виде взыскания с ФИО7 и ФИО2 убытков заявители уже не вправе были ссылаться на указанные фактические обстоятельства как на основание своих требований.

Аналогичные нормы подлежат применению и к настоящему делу.

Между тем, заявляя требование о привлечении ответчиков по настоящему делу к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий в качестве основания своего требования вновь ссылается на то, что ответчики заключили сделку по уступке прав требования от 26.12.2016 № 228 при отсутствии условий о встречном исполнении, что привело к убыткам Общества.

Из изложенного следует, что в ходе рассмотрения споров о привлечении к субсидиарной ответственности и о взыскании убытков, суды ранее неоднократно рассматривали предъявленные в интересах кредиторов ООО «Тайгер» требования конкурсного управляющего и конкурсных кредиторов о привлечении контролирующих лиц к ответственности за заключение ответчиками сделки по уступке прав требования от 26.12.2016 № 228 при отсутствии условий о встречном исполнении, что привело к уменьшению конкурсной массы ООО «Тайгер» и, как следствие, к утрате возможности удовлетворить требования кредиторов за счет взысканной с ООО «АЗС-Строй» дебиторской задолженности.

Согласно части 1 статьи 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, вступившие в законную силу судебные акты арбитражного суда, являются обязательными для органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан и подлежат исполнению на всей территории Российской Федерации.

Согласно пункту 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

Таким образом, предмет и основание предъявленного в настоящем деле требования, и требований, рассмотренных ранее дважды, в рамках дела № А38-5208/2017 о взыскании убытков и о привлечении к субсидиарной ответственности, фактически совпадают, а также совпадают и стороны названных требований - конкурсный управляющий, действующий в интересах кредиторов должника, и ФИО2 (ответчик по трем спорам), при том, что участие в рассмотрении указанных споров иных лиц (ФИО1 и ФИО3) названные обстоятельства не опровергает.

Согласно разъяснению, изложенному в абзаце 3 пункта 57 Постановления № 53, не могут быть квалифицированы как тождественные два требования, в основание которых положены разные действия (бездействие) одного и того же контролирующего должника лица. Вместе с тем выводов о том, какие же иные действия вменены ответчикам в рамках настоящего спора о привлечении к субсидиарной ответственности по сравнению с первоначально заявленными требованиями о взыскании убытков и также о привлечении к субсидиарной ответственности, исковое заявление не содержит.

Участники процесса указывают на тот же предмет и договор, что и в рамках ранее рассмотренных споров.

Преюдициальность предусматривает не только отсутствие необходимости повторно доказывать установленные в судебном акте факты, но и запрет на их опровержение.

Вместе с тем, вступившим в законную силу постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 20.06.2025 по делу № А38-5208/2017, также установлено, что определение Арбитражного суда Республики Марий Эл от 24.06.2022 по названному делу, в силу положений части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, носит преюдициальный характер и является обязательным для суда при разрешении настоящего дела. В указанном случае отказано в привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, которое также заявлено при предъявлении настоящего требования.

Следовательно, в рамках настоящего спора также не имеется оснований для удовлетворения заявленного требования, поскольку уже отказано в привлечении к субсидиарной ответственности по данному основанию.

В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд прекращает производство по делу, если установит, что имеется вступивший в законную силу принятый по спору между теми же лицами, о том же предмете и по тем же основаниям судебный акт арбитражного суда, суда общей юрисдикции или компетентного суда иностранного государства, за исключением случаев, если арбитражный суд отказал в признании и приведении в исполнение решения иностранного суда.

Из содержания приведенной нормы следует, что суд прекращает производство по делу, в случае если по тождественному спору принят судебный акт. Под тождественностью исковых требований понимается совпадение сторон, предмета и основания иска. Предмет иска - это материально-правовое требование истца к ответчику. Под основанием иска понимают те факты, которые обосновывают требование о защите права либо законного интереса.

Как разъяснено в пункте 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 31.10.1996 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции», предмет иска - это материально-правовое требование истца к ответчику о совершении им определенных действий либо воздержании от них, признании существования (отсутствия) правоотношения, изменении либо прекращении его. Основание иска - это фактические обстоятельства, на которые ссылается истец в подтверждение заявленного требования.

С учетом изложенного, сопоставив требования истца, рассмотренные в рамках неоднократных споров по делу № А38-5208/2017 и предъявленные в настоящем деле, суд приходит к выводу об их тождественности (по предмету и основаниям), в связи с чем, полагает необходимым прекратить производство по настоящему делу на основании пункта 2 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отношении ФИО2

Частью 3 статьи 151 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в случае прекращения производства по делу повторное обращение в арбитражный суд по спору между теми же лицами, о том же предмете и по тем же основаниям не допускается.

Что касается требований к ФИО1 и ФИО3, суд приходит к следующему.

В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 Кодекса к ответственности в виде возмещения убытков может быть привлечено лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени. Такое лицо несет предусмотренную пунктом 1 этой статьи ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

В соответствии с пунктом 1 статьи 48, пунктами 1 и 2 статьи 56, пунктом 1 статьи 87 Кодекса законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности.

Это предполагает наличие у участников корпораций, а также лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений и по общему правилу исключает возможность привлечения названных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица перед иными участниками оборота.

В то же время упомянутые принципы установлены законодателем для того, чтобы исключить личную ответственность участников корпорации по ее обязательствам, возникшим перед третьими лицами в ее предпринимательской деятельности в связи с рисковым характером указанной деятельности, но не в целях поощрения обмана кредиторов и намеренного уклонения от исполнения обязательств.

Как отмечено в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.04.2025 № 307-ЭС24-22013, основанием субсидиарной ответственности контролирующих лиц является доведение должника по основному обязательству до такого имущественного положения, при котором осуществление расчетов с кредиторами в полном объеме стало невозможным, при том, что кредиторы оказались лишены возможности удовлетворения своих требований в рамках процедуры ликвидации юридического лица, исключенного из ЕГРЮЛ как фактически недействующего, либо в процедуре банкротства.

В части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В силу статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Ответчиками заявлено об истечении срока исковой давности.

Исходя из правовой позиции, сформулированной в пункте 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, согласно пункту 1 статьи 200 Кодекса, срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами.

При этом, в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, то есть не может начаться ранее введения процедуры конкурсного производства.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве со дня введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства помимо иных лиц правом на предъявление от имени должника требования о возмещении убытков, причиненных должнику членами его органов и лицами, определяющими действия должника, по корпоративным основаниям (статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 71 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», статья 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью») наделяются конкурсные кредиторы, уполномоченный орган, работники должника, в том числе бывшие, их представитель. Соответствующее требование подлежит рассмотрению в рамках дела о банкротстве.

Поскольку данное требование в силу прямого указания Закона о банкротстве подается от имени должника, срок исковой давности исчисляется с момента, когда должник, например, в лице нового директора, не связанного (прямо или опосредованно) с допустившим нарушение директором, или арбитражного управляющего, утвержденного после прекращения полномочий допустившего нарушение директора, получил реальную возможность узнать о допущенном бывшим директором нарушении либо когда о нарушении узнал или должен был узнать не связанный (прямо или опосредованно) с привлекаемым к ответственности директором участник (учредитель), имевший возможность прекратить полномочия директора, допустившего нарушение.

При этом течение срока исковой давности не может начаться ранее дня, когда названные лица узнали или должны были узнать о том, кто является надлежащим ответчиком (например, фактическим директором) (статья 200 Кодекса).

Решением Арбитражного суда Республики Марий Эл от 30.11.2017 ООО «Тайгер» признано несостоятельным (банкротом).

Следовательно, объективный срок давности для подачи заявления о взыскании убытков истек - 30.11.2020.

Указанное также установлено ранее судами в рамках дела № А38-5208/2017.

В рамках названных споров судами установлено, что конкурсному управляющему ФИО8 стало известно о договоре уступки прав требований из ответа на запрос от ООО «АЗС-Строй» 11.05.2019.

Таким образом, обстоятельства связанные с определением состава убытков стали известны конкурсному управляющему именно с 11.05.2019.

Кроме прочего, данные обстоятельства также установлены в определении суда от 13.10.2020 по вышеуказанному делу, что также имеет прямое преюдициальное значение для настоящего спора.

С настоящим заявлением конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд 31.10.2025, то есть по истечении трехлетнего срока исковой давности.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд считает, что срок исковой давности пропущен, и соглашается с мнением ответчиков об установлении всех обстоятельств спора уже в ранее рассмотренных и вступивших в законную силу судебных актах дела № А38-5208/2017.

Следовательно, оснований для удовлетворения требований суд не находит.

По правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины суд относит на истца. При обращении в суд истцу была предоставлена отсрочка ее уплаты.

Руководствуясь статьями 110, 150, 167 – 170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

Р Е Ш И Л:

требование к ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании денежных средств прекратить.

В удовлетворении требований к ФИО1 и ФИО3 отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Тайгер» в доход федерального бюджета 99 956 (Девяносто девять тысяч девятьсот пятьдесят шесть) руб. государственной пошлины.

Решение может быть обжаловано в Первый арбитражный апелляционный суд, г. Владимир, в течение месяца с момента его принятия.

Решение арбитражного суда первой инстанции может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Волго-Вятского округа, г. Нижний Новгород, при условии, что оно было предметом рассмотрения Первого арбитражного апелляционного суда или Первый арбитражный апелляционный суд отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Кассационная жалоба может быть подана в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу обжалуемых решения, постановления арбитражного суда.

Жалобы подаются через Арбитражный суд Чувашской Республики – Чувашии.


Судья

М.А. Максимова