Постановление от 5 марта 2019 г. по делу № А32-23817/2018

ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-23817/2018
город Ростов-на-Дону
05 марта 2019 года
15АП-901/2019


Резолютивная часть постановления объявлена 22 февраля 2019 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Фахретдинова Т.Р.,

судей Илюшина Р.Р., Мисника Н.Н.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии (до перерыва):

от истца: ФИО2 по доверенности от 07.05.2018,

от ответчика: ФИО3 по доверенности от 26.11.2018,

рассмотрев в открытом судебном заседании

апелляционную жалобу Филатовой Натальи Борисовны

на решение Арбитражного суда Краснодарского краяот 13.12.2018 по делу № А32-23817/2018

по иску ФИО5 к ФИО8 Олегу Владимировичу

при участии третьего лица ООО «Импульс+»

о признании сделки недействительной, принятое судьей Огильцом А.А.,

УСТАНОВИЛ:

ФИО5 обратилась в Арбитражный суд Краснодарского края с иском к ФИО6 о признании недействительной сделки по выходу ФИО6 из состава участников ООО «ИМПУЛЬС+» в связи с отсутствием согласием супруга – ФИО5, а также как мнимую данной сделку, также просила применить последствия недействительности указанной сделки.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ООО «ИМПУЛЬС+».

Решением от 13.12.2018 в удовлетворении иска отказано.

ФИО5 обжаловала решение в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и просила отменить его, удовлетворить исковые требования.

В жалобе истец не согласился с выводами суда первой инстанции, сослался на позицию Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, указанную в постановлении от 21.01.2014 № ВАС-9913/13 о том, что супруг вправе оспорить действие другого супруга о выходе из состава участников общества, чего не было учтено судом первой инстанции. Кроме того, судом нарушены правила оценки доказательств: не было поставлено под сомнение утверждение ответчика, что соучредитель общества ФИО7 внесла взнос в уставный капитал, а ответчику ФИО8 была выплачена действительная стоимость его доли. Доказательств оплаты ФИО7 ее доли не представлено.

Суд также неверно констатировал отсутствие доказательств возражений супруги ФИО6 - ФИО5 – против совершения им сделки по выходу из состава участников общества, но не указал, что не было представлено доказательств ее согласия на совершения данной сделки.

Лица, принимавшие участие в сделке, аффилированы.

Также судом необоснованно не был восстановлен пропущенный истцом срок исковой давности, доводам соответствующего ходатайства не было дано оценки.

В отзыве на апелляционную жалобу ответчик просил оставить решение без изменения.

В судебном заседании до перерыва представители участвующих в деле лиц правовые позиции по делу поддержали. После перерыва заседания было продолжено в отсутствие представителей.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, ООО «ИМПУЛЬС+», ЕГРН 1052301306562, зарегистрировано в едином государственном реестре юридических лиц 07.04.2005.

Участниками общества на 27.07.2015 являлись: ФИО6 с долей 50% в уставном капитале общества и ФИО7 с долей 50% в уставном капитале общества.

27.07.2015 ФИО6 обратился в адрес общества с заявлением о выходе из состава участников общества. Внеочередным общим собранием участников ООО «ИМПУЛЬС+», оформленным протоколом от 29.07.2015, принято решение о выходе ФИО6 из состава участников общества на основании заявления с последующим перераспределением 50% доли, принадлежащей вышедшему участнику. Между тем, указанная доля была приобретена и отчуждена ФИО6 (далее - ответчик) в период брака с ФИО5 (далее - истец), которая не давала своего согласия на ее отчуждение.

Указанные обстоятельства послужили основанием для предъявления иска.

Суд первой инстанции правомерно руководствовался следующим.

Согласно части 1 статьи 256 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, в том числе доли в уставном капитале коммерческих организаций, независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо кем из супругов внесены денежные средства, является их совместной собственностью. Выход супруга из общества с последующим распределением перешедшей к обществу доли другому участнику (или третьему лицу) является распоряжением общим имуществом супругов и может рассматриваться как сделка, противоречащая пункту 2 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации.

Согласно части 2 статьи 35 СК РФ при совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга. Сделка, совершенная одним из супругов по распоряжению общим имуществом супругов, может быть признана судом недействительной по мотивам отсутствия согласия другого супруга только по его требованию и только в случаях, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки.

То есть, необходимым условием для признания данной сделки недействительной является наличие доказательств того, что другая сторона знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение оспариваемой сделки. Иск может быть предъявлен в течение года со дня, когда истец узнал или должен был узнать о совершении данной сделки.

ФИО5 не доказала, что на момент выхода ФИО6 из состава участников ООО «ИМПУЛЬС+» общество должно было знать об отсутствии согласия супруги на выход ФИО6 из состава участников общества.

Разногласия супругов, в том числе бракоразводный процесс как таковой, наступили после принятия обществом решения о выходе ФИО6 из состава участников общества (брак расторгнут спустя более года с момента выхода ответчика из общества).

Кроме того, истец считает спорную сделку мнимой, что влечет ее недействительность (ничтожность) в силу ст. 170 ГК РФ. В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. Исходя из смысла приведенной нормы, для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

В настоящем деле указанные обстоятельства не подтверждены имеющимися в материалах дела доказательствами, а соответствующие доводы в апелляционной жалобе не раскрыты.

27.07.2015 ответчик ФИО6 заявил о выходе из состава участников ООО «ИМПУЛЬС+», решение по данному вопросу принято на внеочередном общем собрании участников общества 29.07.2015.

Соответствующие изменения в сведения об обществе внесены в ЕГРЮЛ. Довод о том, что после выхода ответчика из состава участников общества он продолжал осуществлять деятельность от имени общества, не имеет правового значения для правильного разрешения настоящего спора, т.к. данные действия ФИО6 свидетельствуют о выполнении им функций исполнительного органа общества, а не о сохранении у него статуса участника общества.

В материалы дела не представлены доказательства того, что после выхода ФИО6 из общества, он выполнял функции участника общества (принимал участие в собраниях, голосовал на них, вносил вклады в уставный капитал или в имущество общества, не относящееся к уставному капиталу, одобрял совершение сделок и т.п. Таким образом, выход ответчика из состава участников общества реально повлек правовые последствия и стал известен для всех третьих лиц, что исключает вывод о признании оспариваемой сделки мнимой.

Суд первой инстанции указал также, что истец ФИО5 по основаниям, установленным Гражданским кодексом Российской Федерации и Федеральным законом от 08.02.1998 № 14-ФЗ, никогда не приобретала статус участника общества с ограниченной ответственностью «ИМПУЛЬС+», следовательно, не будучи участником хозяйственного общества, она не может воспользоваться специальными средствами защиты, предоставленными законом и судебной практикой участнику корпоративной организации в виде восстановления корпоративного контроля.

В указанной части решение истцом обжаловано со ссылкой на вышеуказанное постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 21.01.2014 № ВАС-9913/13. Действительно, возможность оспаривания супругом сделки по выходу второго супруга из состава участников общества по основаниям, предусмотренным семейным законодательством, данным постановлением предусмотрена.

Вместе с тем, выводы ВАС РФ по указанному делу противоречат его собственной ранее выраженной позиции о личном характере права супруга на выход из общества, которое не требует согласия другого супруга (постановление Президиума ВАС РФ от 11.09.2012 по делу N А41-11823/11).

А кроме того, как уже было указано выше, согласно абзацу 2 пункта 2 статьи 35 Семейного кодекса РФ истец, оспаривающий такую сделку, обязан доказать злой умысел приобретателя доли - его заведомую осведомленность о несогласии другого супруга на такую сделку. Один лишь факт невыражения согласия таким супругом (но и не выражения несогласия) не влечет признания сделки недействительной.

То есть, по данной категории споров бремя доказывания этого обстоятельства распределено иным образом, нежели желалось бы истцу, и возложено на него. Презумпция же действительности сделки в целом поддерживается российским законодателем с 01.09.2013 (а учитывая время разработки концепции совершенствования гражданского законодательства, и ранее).

Апелляционный суд поддерживает вывод суда первой инстанции, что юридически значимый интерес, обуславливающий право на обращение в арбитражный суд, у истца имеется только в связи с тем обстоятельством, что выход из общества был произведен в период, когда супруги состояли в зарегистрированном браке. Поскольку доказательств наличия брачного договора, которым был бы изменен законный режим имущества супругов, не представлено, суд исходит при рассмотрении дела из презумпции законного режима имущества супругов. Согласно пункту 1 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. Согласно пункту 2 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации К имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства Однако участником общества с ограниченной ответственностью является только то лицо, которое стало таковым в силу установленного законом юридического факта. При этом корпоративные права, возникающие в силу участия в хозяйственном обществе, принадлежат непосредственно тому из супругов, который является участником общества, и соответственно реализуются только им.

Иными словами, принудительное восстановление бывшего супруга в качестве участника общества не может относиться к юридически защищаемому интересу истца в отсутствие такого желания у самого бывшего супруга – в этом принципиальное отличие этого спора от рассмотренного Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации спора, на результат которого ссылается истец (в указанном случае бывший супруг вовсе не мог выразить волю, поскольку за него это делали уже его наследники). Сказанное не исключает возможных претензий истца на часть полученной вышедшим супругом действительной стоимости доли в обществе, но это притязание выходит за пределы предъявленного иска, и, следовательно, судебного вмешательства.

Довод о возможности восстановления пропущенного срока исковой давности в силу вышесказанного не имеет правового значения.

Суд первой инстанции справедливо указал, что в соответствии с пунктом 2 статьи 199 Гражданского кодекса, содержащимся в пункте 26 совместного постановления Пленумов Верховного Суда и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12/15.11.2001 N 15/18 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является самостоятельным основанием для вынесения судом решения об отказе в иске. Согласно пункту 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. В силу пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о 5 нарушении своего права. Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной составляет один год. Как указывает сам истец, о выходе ответчика из общества ей стало известно в январе 2016 года. Следовательно, на момент подачи искового заявления в суд 19.06.2018 годичный срок исковой давности истек. Согласно ст. 205 Гражданского кодекса Российской Федерации в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев - в течение срока давности. В данном случае, истец, заявляя о восстановлении срока исковой давности, ссылается на уход за лежачим больным родственником. Однако, суд не находит данные обстоятельства реально препятствовавшими в подаче иска, учитывая, в том числе представление интересов истца представителем.

Довод об аффилированности лиц, принявших участие в совершении и оформлении спорной сделки отклоняется как не относящийся к существу спора, не способный повлиять на правильные выводы суда первой инстанции.

Процессуальных нарушений, влекущих безусловную отмену судебного акта на основании части 4 статьи 270 АПК РФ, судом первой инстанции допущено не было.

При таких обстоятельствах апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению, а понесенные по ней судебные расходы распределяются в соответствии с нормами статьи 110 АПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Краснодарского края от 13.12.2018 по делу № А32-23817/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий Т.Р. Фахретдинов


Судьи Р.Р. Илюшин


Н.Н. Мисник