Постановление от 7 апреля 2025 г. по делу № А40-284667/2019

Д Е В Я Т Ы Й    А Р Б И Т Р А Ж Н Ы Й    А П Е Л Л Я Ц И О Н Н Ы Й    С У Д

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: info@mail.9aac.ru

                                                                 адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru        



П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 09АП- 73563/2024

№ 09АП-76129/2024

№ 09АП-76470/2024

г. Москва                                                                                          Дело № А40-284667/19

08.04.2025                                                                  

Резолютивная часть постановления объявлена 25.03.2025

Постановление изготовлено в полном объеме 08.04.2025


Девятый арбитражный апелляционный суд в составе

председательствующего судьи М.С. Сафроновой,

судей А.С. Маслова и Е.А. Скворцовой

при ведении протокола секретарем судебного заседания М.С. Чапего,


рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1, ФИО2, ФИО3 на определение Арбитражного суда города Москвы от 20.09.2024 по делу № А40-284667/19, вынесенное судьей Марасановым В.М., о взыскании с них солидарно в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам должника суммы 998 931 405,75 руб.

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Арка»


при участии в судебном заседании:

от ФИО1 – ФИО4 по дов. от 19.08.2024,

от ФИО3 – ФИО5 по дов. от 09.02.2024,

от ФИО2 – ФИО6 по дов. от 21.10.2024,

от конкурсного управляющего ООО «Арка» - ФИО7 по дов. от 01.01.2025,

от ФИО8 – ФИО9 по дов. от 30.10.2024

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы 24.09.2020 в отношении ООО «Арка» введено конкурсное производство. Конкурсным управляющим утвержден ФИО10, член САУ «Авангард».

Конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО3, ФИО2, ООО «Васту Инвестмент» как контролирующих должника лиц.

Определением суда от 22.12.2022 к субсидиарной ответственности привлечен ФИО1, в остальной части требований конкурсному управляющему отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 30.03.2023 определение суда отменено в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1, конкурсному управляющему отказано в удовлетворении заявления в данной части, в остальной части определение суда оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 31.07.2023 судебные акты суда первой и апелляционной инстанций отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Определением суда первой инстанции от 10.10.2023 ФИО10 отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «Арка», конкурсным управляющим должника утвержден ФИО11, член САУ «Авангард».

По результатам нового рассмотрения судом первой инстанции ФИО1, ФИО3, ФИО2 привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере  998 931 405, 75 руб.

ФИО1, ФИО3, ФИО2 не согласились с определением суда, обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят определение отменить, конкурсному управляющему отказать в их в привлечении к субсидиарной ответственности.

Конкурсный управляющий ФИО11 представил отзыв на апелляционные жалобы, письменные пояснения, в которых просит определение суда оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

В судебном заседании представители ФИО12, ФИО3, ФИО2 доводы апелляционных жалоб поддержали, просили суд их удовлетворить. В процессе рассмотрения апелляционных жалоб также представили письменные пояснения.

Представитель конкурсного управляющего возражал против доводов апелляционных жалоб, указывая на обоснованность выводов суда.

Законность и обоснованность определения суда Девятым арбитражным апелляционным судом проверены в соответствии со ст. ст. 266, 268 АПК РФ.

Выслушав представителей лиц, явившихся в судебное заседание, оценив доводы апелляционных жалоб и возражения по ним, исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что определение суда подлежит отмене в полном объеме, а апелляционные жалобы – удовлетворению.

Из материалов дела следует, что с 03.08.2015 по дату введения конкурсного производства (24.09.2020) генеральным директором ООО «Арка» являлся ФИО1

С 03.08.2015 по 23.01.2019 ФИО1 имел 100 % участия в уставном капитале общества. С 24.01.2019 по настоящий момент его доля участия составляет  66.70 %.

С 24.01.2019 участником ООО «Арка» с долей в уставном капитале 33.30 % стало ООО «Васту Инвестмент». Долю в уставном капитале ООО «Арка» приобрело на основании договора купли-продажи от 21.12.2018.

В период с 16.08.2018 по 01.03.2021 ФИО3 являлся участником ООО «Васту Инвестмент» с долей 100 %, со 02.03.2021 – с долей 97, 56 %. С момента образования 16.08.2018 по 02.03.2021 он являлся генеральным директором ООО «Васту Инвестмент».

Установлено, что в отношении ООО «Васту Инвестмент» определением суда от 30.10.2023 по делу № А40-61094/2021 завершено конкурсное производство. В ЕГРЮЛ 27.12.2023 внесена запись о ликвидации данного юридического лица.

При новом рассмотрении дела требования конкурсного управляющего в отношении ООО «Васту Инвестмент» не рассматривались, определение суда в данной части не обжалуется.

Конкурсный управляющий указывает, что ФИО1 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по ст. 61.12 Закона о банкротстве за неподачу заявления в суд и по ст. 61.11 Закона о банкротстве за совершение действий, приведших к банкротству ООО «Арка».

В отношении привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по ст. 61.12 Закона о банкротстве.

По смыслу п. 2 ст. 9, ст. 61.12 Закона о банкротстве для привлечения к  ответственности за неподачу в суд  заявления о банкротстве надлежит установить дату возникновения обязанности руководителя по обращению в суд с соответствующим заявлением, а также объем обязательств должника, возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

При новом рассмотрении обособленного спора конкурсный управляющий настаивал на том и с его доводом согласился суд первой инстанции, что датой объективного банкротства должника является 11.07.2019 и не позднее этой даты у бывшего руководителя должника ФИО1 наступила обязанность по подаче заявления в суд.

Суд первой инстанции также принял довод конкурсного управляющего о том, что первичной датой объективного банкротства, начиная с которой ФИО1 должен был принимать меры по анализу финансовой ситуации и погашению имеющихся задолженностей, является 01.01.2019.

Конкурсный управляющий представил расчет момента, с которого Сучков был обязан подать заявление в суд: 11.03.2019 + 3 месяца + 1 месяц (то есть 11.07.2019).

С заявлением о банкротстве ООО «Арка» обратился кредитор ООО «Лидер». Заявление принято определением суда от  01.11.2019.

Конкурсный управляющий указывает и с ним согласился суд первой инстанции, что к 11.07.2019  у должника имелась кредиторская задолженность в размере 104 648 752, 45 руб. перед:

ООО «НПО «Сокла» в размере 827 041, 37 руб. с датой образования задолженности 27.10.2017,

ООО «Софит Лайт» в размере 8 605 037, 70 руб. с датой образования задолженности 22.06.2018 и 22.06.2019,

ООО «Бау Форвард» в размере 2 232 922, 38 руб. с датой образования задолженности 27.05.2019,

ФИО8 в размере 92 076 751, 07 руб. с датой образования задолженности 11.03.2019.

Как следует из материалов дела, задолженность перед ООО «Бау Форвард» в размере 1 577 918, 38 руб. подтверждена решением Арбитражного суда города Москвы от 12.12.2019 по делу № А40-290723/19. По смыслу данного решения обязательства не исполнены должником, начиная с 19.08.2019. Довод конкурсного управляющего о том, что задолженность  перед ООО «Бау Форвард» наступила 27.05.2019, не соответствует фактическим обстоятельствам. Из решения следует, что 27.05.2019 является датой выполнения работ, и не следует, что в этот день возникли обязательства по оплате.

Задолженность перед ООО «Бау Форвард» в размере 662 004 руб. подтверждается решением Арбитражного суда города Москвы от 16.01.2020 по делу № А40-290719/19. По смыслу данного решения обязательства не исполнены должником, начиная с 30.07.2019.

В связи с этим суд апелляционной инстанции отмечает, что утверждение о наличии у должника на 11.07.2019  задолженности перед ООО «Бау Форвард», является неверным. Данная задолженность по состоянию на 11.07.2019 у должника отсутствовала.

Таким образом, по состоянию на 11.07.2019 должник имел задолженность в размере 827 041, 37 руб., 8 605 037, 70 руб.,  92 076 751, 07 руб., 2 232 922, 38 руб. Задолженность перед ООО «Бау Форвард» наступила не на 11.07.2019, а позже.

В соответствии со сложившейся обширной судебной практикой сам по себе факт наличия у должника перед кредиторами задолженности не может свидетельствовать о наступлении признаков объективного банкротства.

Согласно ст. 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в том числе в случаях, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

П. 9 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» предусматривает, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением  возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве.

Суд апелляционной инстанции находит обоснованными доводы ФИО1 о том, что финансовые показатели организации позволяли ему предполагать, что обязанность по подаче заявления о банкротстве общества в суд наступила позже той даты, на которую указывает конкурсный управляющий.

В обоснование даты, не позднее которой Сучков должен был подать в суд заявление должника, конкурсный управляющий указал, что в 2018 году ООО «Арка» имело кредиторскую задолженность по краткосрочным обязательствам (срок погашения - до 12 месяцев) на сумму 311 191 <***> руб., а активы ООО «Арка», которые возможно было направить на погашение задолженности перед кредиторами (денежные средства и их эквиваленты), составляли в 2018 году 219 <***> руб. Данные обстоятельства, по мнению конкурсного управляющего, свидетельствуют о том, что у должника не было возможности погасить кредиторскую задолженность в течение 12 месяцев.

Между тем на 01.01.2019 выручка должника составила 333 162 <***> руб. Суд апелляционной инстанции считает, что суд первой инстанции необоснованно отклонил ссылку ФИО13 на данный факт, указав, что напрямую выручка не оказывает влияния на уровень платежеспособности организации, который определяется значениями коэффициентов ликвидности.

Суд считает, что Сучков обоснованно ссылается на то, что в данном случае выручка предприятия указывает, какой объем работ организация способна произвести за календарный год, и что в течение 2019 года выручка предприятия была сопоставима с выручкой предыдущих периодов, что подтверждает имеющаяся  в материалах дела выписка банка. Так, показатель выручки за 2017 г. составлял 294 089 000руб. (т. 1, л.д. 57). В период 2018 г. имел рост выручки до 333 162 <***> руб.

Согласно выписке банка  за период с 01.07.2018 по 30.06.2019 оборот компании составил 668 787 265, 22 руб.

ООО «Арка» имело дебиторскую задолженность по состоянию на 31.12.2018 в размере 253 320 <***> руб.

Как правильно указывает конкурсный управляющий, активы ООО «Арка» (денежные средства и их эквиваленты), которые возможно было направить на погашение задолженности перед кредиторами, составляли 219 <***> руб. по состоянию на 31.12.2018.

По состоянию на  31.12.2017 эти показатели составляли  157 <***> руб., то есть также имел место их рост в 2018 г. (т. 1, л.д. 57).

Согласно данным бухгалтерского баланса по состоянию на 31.12.2018 активы ООО «Арка» помимо денежных средств и их эквивалентов в размере 219 <***> руб. составляли также запасы в размере 78 873 <***> руб., дебиторская задолженность в размере 253 320 <***> руб., всего актив по балансу – 332 104 <***> руб. (т. 1, л.д. 57).

Приказом Минфина России от 28.08.2014 № 84н (ред. от 21.02.2018) «Об утверждении Порядка определения стоимости чистых активов» определен порядок расчета размера стоимости чистых активов, в соответствии с которым данная стоимость определяется как разность между величиной принимаемых к расчету активов организации (внеоборотные, оборотные средства, долгосрочные и краткосрочные обязательства организации).

Чистые активы общества за 2018 г. составили 20 847 <***> руб. (строка 1300 бухгалтерского баланса), то есть их размер  имел положительное значение.

Из материалов дела не следует, что стоимость чистых активов имела отрицательное значение. В период с 01.01.2019 (первичной даты объективного банкротства, как указывает конкурсный управляющий) по 01.03.2019 стоимость чистых активов организации в сочетании со значениями прочих показателей не являлась непрерывно ниже нормативных значений.

Также соответствует материалам дела довод ФИО1 о том, что по итогам 2018 г. ООО «Арка» имело чистую прибыль в размере 13 072 <***> руб. (строка 2400 бухгалтерского баланса).

При этом материалами дела также подтверждается, что в сравнении с 2016 и 2017 гг. общество имело рост прибыли.

Из имеющейся судебной практики следует, что первичная дата объективного банкротства определяется как дата, по состоянию на которую стоимость чистых активов организации исходя из их реальной (рыночной) стоимости впервые имела отрицательное значение и в дальнейшем положительное значение не принимала.

Установление первичной даты объективного банкротства имеет вспомогательное значение для дальнейшего анализа и определения даты объективного банкротства.

Сучков обоснованно указывает, что суд первой инстанции не оценил его ссылки на представленные им данные финансового анализа СПАРК, которые не свидетельствовали о предбанкротном состоянии должника, показатели ликвидности и финансовой отчетности являлись положительными.

Также Сучков обоснованно указывает, что данный отчет СПАРК показывает, что коэффициенты, позволяющие оценить финансовое состояние компании, были выше, чем по отрасли в целом и по Московскому региону (стр. 39 - 40 отчета).

Как указывается Сучковым и не опровергается конкурсным управляющим, существовавшая кредиторская задолженность в размере  104 648 752, 45 руб. на 11.07.2019, является авансами, перечисленными для производства работ, и она подлежала покрытию выполнением работ. Требования по займам  и кредитам в эту задолженность не входили.

С учетом изложенных обстоятельств суд  апелляционной инстанции считает недоказанным конкурсным управляющим, что только показателем абсолютной ликвидности доказывается неплатежеспособность должника в рассматриваемой ситуации.

Надлежащий финансовый анализ организации, кроме ссылки на показатель абсолютной ликвидности, конкурсный управляющий в подтверждение своей правовой позиции не представил.

В материалах дела, учитывая доводы ФИО13 о том, что в 2019 г. он строил деятельность общества исходя из потенциальной, по его мнению, возможности стабилизировать финансовое положение организации, отсутствуют надлежащие доказательства, свидетельствующие о том, что первичная дата банкротства должника наступила 01.01.2019, а 11.07.2019 он был обязан подать заявление в суд о банкротстве общества.

Исходя из материалов дела, суд апелляционной инстанции признает допустимым довод ФИО13 о том, что существовавшая кредиторская задолженность на 01.01.2019 являлась имевшей место в рамках обычной хозяйственной деятельности общества.

Арбитражный апелляционный суд считает, что установленные по делу обстоятельства дают основания согласиться с доводами ФИО1 о том, что объективное банкротство должника наступило в связи с невыполнением к 01.09.2019 обязательств по соглашению о передаче ООО «Арка» прав и обязанностей АО «Сибзарубежстрой» по договору подряда от 09.07.2018 № БКС-07/07/18-Т.

Согласно материалам дела между ООО «Баркли Констракшн Систем» (заказчик), ЗАО «Баркли Инжиниринг» (технический заказчик), АО «Сибзарубежстрой» (подрядчик) был заключен договор подряда от 09.07.2018 № БКС-07/07/18-Т со сроком выполнения к 01.09.2019 всего комплекса работ на объекте «реконструируемый жилой дом с подземной автостоянкой», расположенный по адресу <...>.

Между ООО «Баркли Констракшн Систем», ЗАО «Баркли Инжиниринг», АО «Сибзарубежстрой» и ООО «Арка» 24.05.2019 заключено соглашение о передаче прав и обязанностей АО «Сибзарубежстрой» по данному договору подряда.

В соответствии с данным соглашением ООО «Арка» приняло на себя обязательства по исполнению названного договора подряда.

К установленному сроку выполнения работ – 01.09.2019 работы должником не были выполнены, в связи с чем договор расторгнут, должнику предъявлены требования по возврату неотработанного аванса.

Суд кассационной инстанции, отменяя судебные акты, принятые по результатам первоначального рассмотрения спора, указал, в том числе, на необходимость при новом рассмотрении дела дать оценку разумности действий по заключению договора от 24.05.2019 при том, что у должника уже имелись неисполненные обязательства перед кредиторами.

Между тем суд первой инстанции такие обстоятельства разумности действий ответчиков  по заключению договора не устанавливал и не исследовал, экономический эффект от сделки, на наличие которого ссылаются заявители апелляционных жалоб, не оценивал.

Суд апелляционной инстанции соглашается с доводом ФИО2 о том, что суд первой инстанции ограничился указанием на то, что ООО Арка» приняло на себя обязательства по выполнению подрядных работ в тот момент, когда у него уже существовала кредиторская задолженность, что заведомо означало, что общество не будет  способно исполнить обязательства в таком объеме, не исследовав обстоятельства заключения соглашения по существу.

Суд апелляционной инстанции считает, что материалы дела не свидетельствуют о недобросовестности действий при заключении данного соглашения.

Из текста соглашения от 24.05.2019 следует, что должник принял на себя обязательства перед АО «Баркли Инжиниринг» по договору подряда, которые в последующем привели к образованию задолженности в размере 454 268 701, 46 руб. (246 936 627 руб. - основной долг и 207 332 074, 46 руб.  - неустойка).

В соответствии с п. 13, 14, 16 соглашения должник получил встречное исполнение на сумму 631 845 737,13 руб. в виде:

прекращения права требования подрядчика - АО «Сибзарубежстрой» к должнику на сумму 169 699 619, 60 руб. по договору подряда от 09.07.2018 № BG fit out, заключенному между АО «Сибзарубежстрой»;

передачи от ООО «Сибзарубежстрой» прав требований на общую сумму 374 366 908,95 руб. к третьим лицам (ООО «Алеф Монтаж», ООО «АХА», ООО «Бигрейт», ООО «Вольбер», ООО «Декон+», ООО «Инком Стоун», ООО «Деко Интериорс», ООО «ОСК», ООО «Камень торг», ООО «МСПМ», ООО «Просвет», ООО «Розбери», ООО «Столярис», ООО «ТФ Эбони энд Ко Рус», ООО «Хогарт арт»);

возникновения у АО «Сибзарубежстрой» перед должником обязательства по выплате аванса на сумму 87 779 208,58 руб.

Отсутствие формального характера данного соглашения подтверждается в том числе тем, что долг перед АО «Сибзарубежстрой» на сумму 169 699 619,60 руб. не был предъявлен для включения в реестр требований кредиторов ООО «Арка»,

из полученных прав требований к третьим лицам на сумму 374 366 908, 95 руб. в конкурсную массу должника отнесена дебиторская задолженность ООО «Вольбер», ООО «Алеф Монтаж», ООО «Хогарт арт» на сумму 14 123 904, 40 рубля, что свидетельствует о получении должником исполнения от остальных дебиторов на сумму 360 243 004,55 руб. (т. 5 л.д. 32-34);

из полученных прав требований на сумму 87 779 208,58 руб. в конкурсную массу должника отнесены требования на сумму 180 322 руб., что указывает на получение должником исполнения от АО «Сибзарубежстрой» остальной суммы (т. 5 л.д. 32-34).

Таким образом, общее встречное исполнение составило 617 721 832, 73 руб. (169 699 619,60 руб. + 360 243 004,55 руб. + 87 779 208,58 руб.), что значительно превышает размер возникшей кредиторской задолженности в 454 268 701,46 рубля, половину из которой составляют начисленные суммы неустойки (пеней).

Следовательно, заключение соглашения от 24.05.2019 принесло должнику реальную экономическую выгоду и по сути улучшило его финансовое положение.

Соглашение о передаче прав и обязанностей от 24.05.2019 не оспорено, недействительным не признано.

В рамках рассмотрения настоящего обособленного спора, исходя из установленных обстоятельств и представленных в материалы дела доказательств, суд апелляционной инстанции не усматривает признаков недействительности сделки.

При таких обстоятельствах не имеется оснований считать, что заключение соглашения от 24.05.2019 причинило вред имущественным правам кредиторов.

Исходя из толкования ст. 2 Закона о банкротстве, не всякое увеличение обязательств (кредиторской задолженности) должника может причинять вред правам кредиторов, а только такое, которое изменяет соотношение размера активов должника и обязательств в отрицательную сторону (то есть ситуацию, когда должник получил меньше, чем стал должен кредитору).

В настоящем случае заключение соглашения не повлекло для должника ухудшения его положения, поскольку размер возникшей кредиторской задолженности перед АО «Баркли Инжиниринг» был меньше размера полученных активов.

Установление судом первой инстанции последствий от заключения соглашения только в виде возникновения у должника кредиторской задолженности не основано на положениях статей 388, 391, 392.3 Гражданского кодекса РФ, из которых прямо следует, что сделка по передаче прав и обязанностей по договору является возмездной.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами конкурсного управляющего, поддержанными судом первой инстанции, о том, что должник при наличии уже имеющейся задолженности принял на себя дополнительные обязательства.

Отсутствуют основания для утверждения о том, что заключение данного соглашения преследовало цель обременения должника дополнительными обязательствами на сумму основного долга и неустойки и, как следствие, причинение имущественного вреда обществу и его кредиторам.

Суд апелляционной инстанции учитывает доводы заявителей апелляционных жалоб о том, что в случае, если бы  указанное соглашение от 24.05.2019 не было заключено, у должника всё равно бы возникла кредиторская задолженность на сумму 169 млн. основного долга и штрафных санкций перед АО «Сибзарубежстрой», подлежащая включению в реестр.

Ссылаясь на изложенное, суд апелляционной инстанции принял во внимание указание судом кассационной инстанции на необоснованность выводов суда о том, что заключение соглашения от 24.05.2019 было направлено на исключение посредника АО «Сибзарубежстрой» как противоречащее установленным обстоятельствам ввиду того, что договор подряда от 09.07.2018, был заключен с АО «Сибзарубежстрой» (подрядчик).

Такие выводы суд апелляционной инстанции делает с учетом уже принятого довода ФИО13 о том, что имевшаяся на момент заключения соглашения от 24.05.2019 задолженность относилась к возникшей в рамках обычной хозяйственной деятельности, а заключение соглашения было направлено на получение нового объема работ с целью преодоления возникающей кризисной финансовой ситуации общества.

Согласно имеющимся в материалах дела письменным пояснениям ФИО3 ООО «Арка» не хватало получения прямых подрядных контрактов, так как оно работало на субподрядных отношениях и недополучало существенную часть прибыли. ФИО14 состояла в том, чтобы заменить генподрядчика ООО «Сибзарубежстрой» на ООО «Арка», увеличить в результате сумму договора и плановую прибыль ООО «Арка» в 4 раза. С учетом окончания строительства – сентябрь 2019 г. его план был существенно увеличить финансовые показатели.

По сути данные пояснения соответствуют позиции  ФИО13, на которой он настаивает - заключение соглашения от 24.05.2019 своего рода было планом по стабилизации финансового состояния общества, к которому он пришел на основании показателей финансовой отчетности, его предпринимательским риском.

В результате заключения соглашения от 24.05.2019 ООО «Арка» действительно получило возможность выполнения дополнительного объема работ.

Заключив соглашение от 24.05.2019, должник фактически перераспределил свои обязательства, получил активы, что само по себе не повлекло за собой существенного ухудшения его имущественного положения или ущемления прав иных кредиторов.

В соответствии с п.  4 соглашения от 24.05.2019 какие-либо претензии, неустойки, требования, штрафы без ограничений по видам, убытки, ущерб, вытекающие из правоотношений по данному договору подряда, заказчиком были аннулированы, новому подрядчику в лице ООО «Арка» переданы не были.

Неустойка в размере, практически равном основному долгу, начисленная должнику за неисполнение договора подряда по условиям последнего, соглашением от 24.05.2019 не предусматривалась. Ее начисление кредитором имело место по факту обращения в суд.

Судебной практикой неоднократно подчёркивается важность изучения экономического эффекта от сделок, вменяемых в вину контролирующим лицам при решении вопроса о привлечении их к субсидиарной ответственности (определения Верховного Суда Российской Федерации от 05.10.2023 № 305-ЭС20-8363(8-12) по делу № А40-206341/2018, от 14.08.2024 № 305-ЭС18-19945(20) по делу № А40-196703/2016, постановления Арбитражного суда Московского округа от 13.02.2024 по делу № А40-315741/2018, от 20.05.2024 № Ф05-20354/2018 по делу № А40-216326/2017).

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

По мнению суда апелляционной инстанции, Сучков обоснованно связывает момент наступления объективного банкротства с невыполнением данного соглашения от 24.05.2019. Его невыполнение к установленному сроку и расторжение заказчиком договора подряда с начислением неустойки на сумму неисполненных обязательств, но не сам по себе факт его заключения,  явилось причиной банкротства должника.

Согласно разъяснениям, приведенным в п. 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.1.20217 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Арбитражный апелляционный суд считает, что такие действия бывшим руководителем должника не совершались.

Неисполнение должником обязательств по соглашению от 24.05.2019 привело к критическому изменению возникающего неблагополучного финансового положения – появлению признаков объективного банкротства.

В пункте 23 названного постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 также разъяснено указано, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если сделка (сделки) одновременно отвечает двум квалифицирующим признакам: она является значимой для должника (применительно к масштабам его деятельности) и существенно убыточной. При принятии законного решения суду важно проанализировать, повлияла ли сделка (сделки) на реальное финансовое состояние должника, ухудшила его положение или, наоборот, принесла положительный эффект. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Суд апелляционной инстанции считает, что такие обстоятельства материалами дела не установлены, конкурсным управляющим не доказаны. Заключение сделки от 24.05.2019 не явилось для должника существенно убыточной. Убыточность сделки обусловил факт ее неисполнения, а не факт заключения.

Спор о привлечении лица к субсидиарной ответственности за совершение либо одобрение сделки должен сопровождаться установлением финансового результата, полученного должником от сделки, и оценкой целесообразности такой сделки в контексте бизнес-процессов, что судом первой инстанции не сделано.

Суд апелляционной инстанции также соглашается с доводами ФИО3 о том, что срок выполнения работ не был заведомо неисполнимым, и доказательства обратного конкурсным управляющим не приведены.

Факт наличия кредиторской задолженности не отнесен Законом о банкротстве к обстоятельствам, из которых возникает обязанность руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом. Сам по себе момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности.

Согласно представленной выписке  ПАО «Совкомбанк» ФИО1 на счет ООО «Арка» 13.06.2019 перечислено 5 500 <***> руб. в качестве взноса по договору беспроцентного займа от 23.11.2018 № 56.

ФИО1 пояснил, что данные денежные средства внесены с целью преодоления возникающей кризисной ситуации, представитель ФИО13 в судебном заседании пояснил, что данная сумма была привлечена в том числе для выплаты заработной платы сотрудникам.

Согласно этой же выписке обороты ООО «Арка» за период с 01.07.2018 по 30.06.2019, как уже указывалось, составили 668 787 265, 22 руб.

Принимая во внимание  установленные по делу обстоятельства в совокупности, суд апелляционной инстанции считает, что соответствуют материалам дела доводы ФИО1 о том, что объективное банкротство ООО «Арка» наступило в октябре 2019 г., когда не были исполнены обязательства перед ООО «Баркли Констракшн Систем»  по соглашению о передаче прав и обязанностей.

Не исполнив обязательства по соглашению от 24.05.2019, срок по которым наступил 01.09.2019, ФИО1 как генеральный директор ООО «Арка» 18.10.2019 обратился к нотариусу ФИО15 с заявлением о внесении в Единый Федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц сообщения о намерении обратиться в суд с заявлением о банкротстве.

Данное заявление 24.10.2019 размещено нотариусом ФИО15 на ЕФРСБ.

Исходя из установленных обстоятельств, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований считать, что ФИО1 совершил недобросовестные действия, не обращаясь в суд с заявлением должника.

По мнению суда апелляционной инстанции, материалы дел не подтверждают с достаточностью, что на 11.07.2019 у должника существовала обязанность по подаче заявления в суд.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не усматривает достаточных и необходимых оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности ст. 61.12 Закона о банкротстве за неподачу заявления в суд.

При этом суд принимает во внимание и то обстоятельство, что ООО «Арка» в соответствии с условиями мирового соглашения к установленному последним сроку – 31.05.2019 частично исполнило свою обязанность по погашению задолженности в размере 2 900 <***> руб. перед ООО «Лидер» - заявителем по делу о банкротстве должника.

Суд апелляционной инстанции считает, что судом первой инстанции сделан ошибочный вывод о том, что ведение переписки с участием ФИО3 и ФИО16 является доказательством фактической аффилированности и о наличии у данных лиц статуса контролирующих должника.

Данная переписка представляет собой обсуждение проектов, обмен мнениями, предоставление консультаций и рекомендаций. В переписке отсутствуют прямые указания или распоряжения, адресованные органам управления должника, которые могли бы свидетельствовать о контроле со стороны ФИО3 и ФИО16

Сообщения касаются отдельных вопросов сотрудничества между ООО «Арка» и ООО «Васту Инвестмент» в рамках агентских договоров и обсуждения условий возможной сделки по приобретению доли в ООО «Арка».

Обсуждаемые вопросы не связаны с управлением деятельностью должника и не подтверждают наличие контролирующей роли ФИО3 и ФИО16

Протокол не содержит прямых указаний, распоряжений или иных действий, свидетельствующих о возможности определять решения ООО «Арка», что исключает возможность признания ФИО3 и ФИО16 контролирующими лицами.

Суд соглашается с доводами ФИО3 о том, что большая часть переписки касается обсуждения проекта договора о покупке оставшейся доли в уставном капитале ООО «Арка». На страницах 28-47 нотариального протокола осмотра представлена переписка по поводу согласования условий договора купли-продажи 66,7% доли в уставном капитале ООО «Арка» и представлен проект такого договора.

Переписка на страницах 20-22, 24-26 нотариального протокола осмотра касается обсуждения сделки по передаче ООО «Арка» от АО «Сибзарубежстрой» прав и обязанности подрядчика по договору подряда от 09.07.2018 № БКС-07/07/18-Т с ООО «Баркли Констракшн Систем». ООО «Васту Инвестмент» в лице ФИО3 и ФИО2 участвовало в переговорах по данной сделке на основании агентского договора № VASTU-ARKA 2019/004 от 01.02.2019.

Переписка на страницах 23, 49-67 протокола касается договора подряда № ADG-SALAR/2019 от 31.01.2019, которую ООО «Васту Инвестмент» сопровождало на основании агентского договора № VASTU-ARCA 2019/002 от 31.01.2019.

ФИО3 указывает, что в отзыве на иск и письменных объяснениях от 30.05.2022 сообщал суду, что ООО «Васту Инвестмент»  на основании агентских договоров оказывало услуги по сопровождению четырех договоров подряда с привлеченными им заказчиками. Сопровождение договоров заключалось в представлении интересов должника как подрядчика в переговорах с заказчиками при решении вопросов об оплате, устранении недостатков, выделении дополнительных объемов работ и решении других спорных вопросов. Представленная переписка подтверждает проведение ООО «Васту Инвестмент» в лице ФИО3 и ФИО2 этой работы. При этом организацию выполнения работ по этим договорам и распоряжение получаемыми авансами осуществляло непосредственно ООО «Арка» в лице генерального директора ФИО1

Конкурсный управляющий указывал, в том числе, что на странице 20 нотариального протокола осмотра представлено сообщение ФИО2 о том, каким образом генеральному директору должника следует поступать во взаимоотношениях с контрагентом.

Между тем, на странице 20 нотариального протокола осмотра письмо ФИО2 не директору должника ФИО1 (он стоит в копии), а ФИО17 (представителю Корпорации «Баркли»). Соответственно, указаний ФИО2 ФИО1 это письмо не содержит. Данное письмо написано ФИО2 под контролем генерального директора должника (он стоит в копии) контрагенту ООО «Арка» в рамках выполнения обязательств по агентскому договору № VASTU-ARKA 2019/004 от 01.02.2019.

Конкурсный управляющий указывает, что на странице 47 нотариального протокола осмотра находится письмо, в котором ФИО2 сообщает генеральному директору о необходимости подписания документов с контрагентом. В действительности, это письмо не содержит указаний ФИО1 (обсуждаемый договор подписан не был);  является частью переписки ФИО3, ФИО2, ФИО18 и ФИО19 о договоре купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Арка», то есть не касается управления должником.

На странице 19 нотариального протокола осмотра  ФИО2 подтверждает свою явку 17.01.2019 на собрание акционеров.

Страницы 20-22, 24-27 (т.1 л.д. 125-127, 129-132) нотариального протокола осмотра – обсуждение сделки по передаче ООО «Арка» от АО «Сибзарубежстрой» прав и обязанности подрядчика по договору подряда № БКС-07/07/18-Т от 09.07.2018 с ООО «Баркли Констракшн Систем»; 

страница 23 (т.1 л.д. 128) протокола – письмо от ФИО2, ФИО3 - в копии, указаний не содержит;

страница 28-47 (т.1 л.д. 133 – 150, т.2. л.д. 1-2) протокола осмотра – переписка по поводу согласования условий договора купли продажи 66,7% доли в уставном капитале ООО «Арка», представлен проект такого договора (п.п. 12 и 30 приложения к проекту ДКП идентичны п.п. 12 и 34 приложения № 1 к ДКП от 21.12.2018 доли в уставном капитале ООО «Арка», заключенному между ФИО1 и ООО «Васту Инвестмент», т.е. на 08.04.2019 ФИО1 продолжает вводить ООО «Васту Инвестмент»  (ФИО3/ФИО2) в заблуждение относительно финансового состояния ООО «Арка»);  стр. 48-67 (т.2. л.д. 3-22) нотариального протокола осмотра – переписка на английском языке, участником которой ФИО3 не является, документ с надписью: «Скан в Саларис».

Переписка не свидетельствует о каком-либо контроле ООО «Арка» со стороны ФИО2 и/или ФИО3 Каких-либо указаний не содержит, в т.ч. и в адрес генерального директора ООО «Арка».

Таким образом, представленная электронная переписка не свидетельствует о даче каких-либо указаний должнику, в ней не содержится подтверждения контроля над должником со стороны ФИО3 и ФИО2 Следовательно, не может являться доказательством наличия центра решений между указанными лицами.

Имеющаяся аффилированность в силу участия в уставном капитале ООО «Арка» ООО «Васту Инвестмент» статус ФИО3 и ФИО2 как контролирующих должника лиц, влиявших на принятие им решений путем дачи соответствующих указаний не подтверждает.

Суд первой инстанции не оценил представленное в материалы дела соглашение от 12.12.2018, заключенное между VASTA (объединяющей ФИО2, ФИО18 и ФИО3) и ARKA (в лице ФИО1) (т.2 л.д. 65).

Между тем, как обоснованно указывает ФИО2, данное соглашение определяло характер взаимоотношений между сторонами и распределение их полномочий. Согласно этому соглашению VASTA, представленная ФИО2, ФИО3 и ФИО18, взяла на себя обязательство оказывать поддержку деятельности ARKA. Эта поддержка подразумевала, в частности, сопровождение взаимодействия с заказчиками, участвующими в принятии решений по заключенным контрактам, а также представление интересов ARKA перед потенциальными заказчиками. В разделе «Гарантии участникам сделки» соглашение предусматривало право ФИО1 единолично блокировать любые управленческие решения в ARKA.

В связи с этим не имеется оснований отвергать доводы ФИО16 о том, что их с ФИО3 участие в обсуждении деятельности ООО «Арка», отраженное в электронной переписке, следует рассматривать как выполнение VASTA своих договорных обязательств по оказанию поддержки ООО «Арка». Предоставление ими консультаций и рекомендаций являлось частью согласованного взаимодействия. Наличие у ФИО1 права вето полностью исключало возможность для ФИО2 и ФИО3 реально влиять на деятельность ООО «Арка». Они не могли давать обязательные для общества указания, что является необходимым признаком корпоративного контроля. Следовательно, их участие в обсуждении дел ООО «Арка» объясняется договорными отношениями, а не наличием права управления.


Согласно доводам конкурсного управляющего ФИО1 также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности  по ст. 61. 11 Закона о  банкротстве солидарно с ФИО3 и ФИО2.

Конкурсный управляющий полагает, что ФИО2 и ФИО3 являются лицами, которые извлекли выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного поведения руководителя должника, что относит их к контролирующим должника лицам.

На основании этих приведенных в заявлении в суд первой инстанции обстоятельств конкурсный управляющий делает выводы о том, что ФИО1, ФИО3, ФИО2 подлежат привлечению к субсидиарной ответственности  как входящие в одну группу лица.

Конкурсный управляющий указывает, что в ситуации, когда контролирующим лицам стало очевидно, что общество находится в предбанкротном состоянии, от имени ООО «Арка» был совершен ряд сделок, которые позволили перечислить денежные средства должника на счета аффилированных лиц вместо того, чтобы погасить задолженность перед кредиторами либо обратиться с заявлением о банкротстве.

Иными словами, по мнению конкурсного управляющего, у указанной группы существовал центр принятия решений в лице контролирующих лиц (ФИО1, ФИО3, ФИО2), которые ответственны за недобросовестное поведение при распределении активов ООО «Арка».

В п. 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Согласно доводам конкурсного управляющего в период с 15.01.2019 по 18.10.2019 ООО «Арка» совершило ряд сделок, направленных на уменьшение активов должника:

ООО «Баркли Констракшн Систем», ФИО1, ФИО3, ФИО2 24.05.2019 одновременно с заключением между ООО «Баркли Констракшн Систем», ЗАО «Баркли Инжиниринг», АО «Сибзарубежстрой» и ООО «Арка» 24.05.2019 соглашения о передаче прав и обязанностей АО «Сибзарубежстрой» по данному договору подряда заключили договор поручительства к договору подряда от 09.07.2018 № БКС-07/07/18-Т,

ООО «Арка» заключило с АО «Артос» соглашение об отступном от 18.10.2019, по которому передало АО «Артос» в собственность имущество общей стоимостью 1 368 017, 02 руб. - автомобиль грузовой фургон марки, модели Fогd Тгапsit, 2017 года выпуска;

ООО «Арка» заключило агентский договор от 15.01.2019 № УА5Т11-АКСА 2019/001 с ООО «Васту Инвестмент;

ООО «Арка» заключило агентский договор от 31.01.2019 № УА5Т11-Ак.СА 2019/002 с ООО «Васту Инвестмент;

ООО «Арка» заключило соглашение от 08.11.2019 с ООО «Дягилев Констракшн» о передаче прав и обязанностей по договору поставки от 22.10.2018 № 28;

ООО «Арка» заключило соглашение от 08.11.2019 с ООО «Дягилев Констракшн» о передаче прав и обязанностей по договору поставки от 14.11.2018 № 42,

ООО «Арка» перечислило со своего расчетного счета на расчетный счет ООО «Васту Инвестмент» в период с 05.02.2019 по 24.07.2019 денежные средства в общем размере 7 612 778, 23 руб., после чего уже с расчётного счета ООО «Васту Инвестмент» денежные средства были перечислены на счета ФИО3 и ФИО2,

в период с 07.02.2019 по 09.10.2021 на счет ФИО3 перечислены денежные средства в сумме 3 747 250 руб., в период с 25.04.2019 по 25.07.2019 на счет ФИО2  перечислены денежные средства в сумме 1 782 971 руб.

Конкурсный управляющий считает, что центром принятия решений в лице ФИО1, ФИО3, ФИО2 совершены сделки, приведшие в цепочке других к банкротству должника.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с такими выводами.

По договору поручительства к договору подряда от 09.07.2018 № БКС-07/07/18-Т.

Как правильно указывает конкурсный управляющий и установил суд первой инстанции, между ООО «Баркли Констракшн Систем», ФИО1, ФИО3, ФИО2 24.05.2019 был заключен договор поручительства к договору подряда от 09.07.2018 № БКС-07/07/18-Т, по условиям которого поручители - ФИО1, ФИО3, ФИО2 обязались  отвечать перед ООО «Баркли Констракшн Систем» в полном объеме за исполнение ООО «Арка» всех обязательств, вытекающих из указанного договора подряда в части оплаты любых штрафных неустоек, предусмотренных договором подряда.

По мнению конкурсного управляющего, данный факт доказывает, что ФИО3 и ФИО2, формально не являясь руководителями ООО «Арка», были заинтересованы в том, как должник будет исполнять взятые на себя обязательства перед ООО «Баркли Констракшн Систем». Данные лица добровольно дали согласие отвечать по обязательствам ООО «Арка» в случае их неисполнения. Следовательно, это доказательство того, что указанные лица входили в одну группу с руководителями, учредителями и самим должником, так как независимое лицо не стало бы брать на себя обязательство юридического лица в таком размере.

Как правомерно указывает ФИО3, на момент приобретения ООО «Васту Инвестмент» доли у должника последний  и ООО «Баркли Констранкшн Систем» уже заключили договор подряда от 09.07.2018 № БКС-07/07/18-Т.

Сундуков указывает, что как совладелец бизнеса, претендующий на дальнейшее приобретение дополнительной доли в уставном капитале ООО «Арка», он был заинтересован в успешной деятельности должника, в связи с чем выдал ООО «Баркли Констранкшн Систем» дополнительные гарантии исполнения обязательств должником, заключив договор поручительства, условие о чем выдвинуло ООО «Баркли Констранкшн Систем». На основании его предложения условие о поручительстве принял ФИО2

Сама по себе заинтересованность ФИО3 и ФИО2 в бизнесе не делает их контролирующими лицами. Доводы конкурсного управляющего несостоятельны. Исходя из установленных обстоятельств, достаточных доказательств, подтверждающих, что заключение договора поручительства свидетельствует об образовании единой группы, действия которой были направлены на вывод имущества должника, не усматривается.

Такие выводы, кроме того, позволяет сделать и решение Арбитражного суда города Москвы от 06.10.2020 по делу № А40-39615/20, которым установлен факты предоставления ФИО1 недостоверной информации ФИО3 о финансовом положении ООО «Арка» при заключении договора купли-продажи доли в уставном капитале общества от 21.12.2018 (при этом решение содержит выводы о том, что отсутствуют обстоятельства, свидетельствующие о том, что совершение сделки имело место под влиянием обмана или заблуждения).


По соглашению об отступном от 18.10.2019 с АО «Артос».

В соответствии с данным соглашением ООО «Арка» передало АО «Артос» в счет погашения задолженности в размере 1 368 017, 02 руб. по договору субаренды автомобиль грузовой фургон марки, модели Fогd Тгапsit, 2017 года выпуска.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 28.04.2022, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 14.07.2022, данное соглашение признано недействительным по основаниям, предусмотренным п. 1 ст. 61. 2 и п. 2 ст. 61. 3 Закона банкротстве, применены последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу грузового фургона модели Ford Transit, 2017 года выпуска.

Судебные акты оставлены без изменения постановлением Арбитражного суда Московского округа от 21.11.2022.

На основании данных обстоятельств кредитор АО «Артос» включился в реестр требований кредиторов должника.

Суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что данная сделка не явилась причиной банкротства должника. Она совершена уж после возникновения признаков объективного банкротства, когда не были исполнены обязательства перед АО «Баркли Инжиниринг» по соглашению от 24.05.2019.

Следовательно, в данной ситуации возможно ставить вопрос о причинении действиями ФИО1 убытков обществу.

Вместе с тем основания для взыскания с ФИО1 убытков, по мнению суда апелляционной инстанции, также отсутствуют.

Определением Арбитражного суда от 05.07.2023 по настоящему делу по указанному определению от 28.04.2022 произведена замена взыскателя - ООО "Арка" на ФИО20

Как указано в определении от 05.07.2023, право требования к АО «Артос» о возврате грузового фургона модели Fогd Тгапsit, 2017 года выпуска реализовано на торгах посредством публичного предложения с открытой формой подачи предложений. (Сообщение о результатах торгов на ЕФРСБ № 10401674 от 22.12.2022). Между ООО «Арка» и ФИО20 заключен договор уступки права требования задолженности (цессии) от № 6 от 23.12.2022, в соответствии с которым ООО «Арко» уступило, а ФИО20 принял право требования к АО «Артос».

Таким образом, у ООО «Арко» отсутствует право требования к ФИО1, поскольку оно распорядилось этим правом требования.

Определением суда от 06.07.2023 утверждено мировое соглашение между ФИО20 и АО «Артос», в соответствии с которым ФИО20 уступил АО «Артос» право (требование) о возврате грузового фургона марки (модели) Ford Transit, 2017 года выпуска, идентификационный номер VIN <***>, на основании определения Арбитражного суда города Москвы от 28.04.2022 и договора уступки права требования (цессии) № 6 от 23.12.2022, заключенного между ФИО20 и ООО «Арка» в лице конкурсного управляющего ФИО10; в оплату стоимости (цены) уступаемого права (требования) АО «Артос» обязалось перечислить на банковские счета ФИО20 сумму 1 100 <***> руб. тремя платежами.


По агентским договорам от 15.01.2019 № УА5Т11-АКСА 2019/001, от 31.01.2019 № УА5Т11-Ак.СА 2019/002.

По условиям агентского договора от 15.01.2019 № УА5Т11-АКСА 2019/001  ООО «Арка» (принципал) поручило, а ООО «Васту Инвестмент» (агент) приняло на себя обязательство за вознаграждение совершить от имени и за счет принципала сопровождение исполнения контракта.

В соответствии с п. 1.4 агентского договора контракт означает договор подряда от 10.01.2019 № РОL9_Fitout, заключенный между принципалом (ООО «Арка»), действующим в качестве подрядчика, и заказчиком (ООО «Эйва»).

В период с 05.02.2019 по 21.05.2019  с  расчётного счёта  ООО «Арка» в ПАО «Совкомбанк»  на расчётный счёт ООО «Васту Инвестмент»  в  счет оплаты оспариваемого договора  были перечислены денежные средства в размере 990 934, 03 руб.

Также между ООО «Арка» и ООО «Васту Инвестмент» был заключен агентский договор № VASTU-ARCA 2019/002 от 31.01.2019.

В соответствии с п. 1. 4 агентского договора контракт означает договор подряда от 31.01.2019, заключенный между принципалом (ООО «Арка»), действующим в качестве подрядчика, и заказчиком (ООО «Модерн»).

В период с 15.02.2019 по 26.06.2019 с расчётного счёта ООО «Арка» в ПАО «Совкомбанк»  на расчётный счёт ООО «Васту Инвестмент» в счет оплаты оспариваемого договора были перечислены денежные средства в размере 2 811 209, 21 руб.

Конкурсный управляющий приводит доводы том, что сделки причинили вред кредиторам, поскольку выведены ликвидные активы общества на суммы 990 934, 03 руб. и 2 811 209,21 руб. в пользу аффилированного лица. Также сделка повлекла за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований. Заключение агентских договоров не было экономически целесообразным ввиду того, что ООО «Арка» могло самостоятельно выполнять функции, которые были возложены на агента, что на самом деле и происходило, доказательств обратного не имеется.

Агентские договоры были заключены исключительно с целью перечисления денежных средств в период, когда в обществе уже существовало кризисное положение, на счет заинтересованного лица для того, чтобы не погашать требования независимых кредиторов.

Определениями суда от 02.02.2022 по настоящему делу по основаниям, предусмотренным п. 2 ст. 61. 2 Закона о банкротстве, названные агентские договоры признаны недействительными сделками, в конкурсную массу ООО «Арка» с ООО «Васту Инвестмент» взысканы денежные средства в размере 990 934,03 руб. и 2 811 209,21 руб.

Конкурсный управляющий указывает, что данные сделки совершены в период, когда обществом руководил ФИО1, и позволили перевести ликвидные активы общества на счета аффилированного лица ООО «Васту Инвестмент».

Исходя из уже изложенных обстоятельств, в том числе, исходя из выводов о наступлении момента неплатежеспособности должника, суд апелляционной инстанции считает, что оснований расценивать данные сделки как явившиеся причиной банкротства должника не имеется. Размер перечислений также не соответствует доводам конкурсного управляющего о том, что их целью было не погашать требования независимых кредиторов.


Вместе с тем, по мнению суда, не имеется оснований для взыскания с ФИО1, ФИО3 и ФИО2 и убытков в связи с совершением перечисленных сделок.

При этом суд учитывает правовую позицию Верховного Суда РФ, изложенную в определении от 06.02.2025 № 305-ЭС20-23090 (5, 6) по делу № А40-65516/2017.

Из материалов дела следует, что на торгах, состоявшихся 11.01.2023, права требования к ООО «Васту Инвестмент» на суммы 990 934, 03 руб. и 2 811 209, 21 руб. реализованы на торгах (сообщение о результатах торгов №10497963 от 11.01.2023). Их покупателем стало АО «Реструктуризация», с которым заключены договоры купли-продажи от 18.01.2023 №№ 7, 8.

Таким образом, у ООО «Арко» отсутствует право требования к ФИО1, ФИО3 и ФИО2 по сделкам, признанным недействительными, поскольку оно уже распорядилось этими правами требования.

Данные факты подтверждены отчетом конкурсного управляющего от 10.02.2023, стр. 136 - 138.

По соглашениям от 08.11.2019 с ООО «Дягилев Констракшн» о передаче прав и обязанностей по договорам поставки от 22.10.2018 № 28 и от 14.11.2018 № 42.

Как установлено материалами дела, между ООО «Сибзарубежстрой» и ООО «Алеф Монтаж» 22.10.2018  был заключен договор поставки № 28, по условиям которого ООО «Алеф Монтаж» (поставщик) обязалось поставить ООО «Сибзарубежстрой» товар, ООО «Сибзарубежстрой» (покупатель) обязалось его оплатить.

На основании договора от 24.05.2019 ООО «Сибзарубежстрой» уступило права и обязанности по договору поставки от 22.10.2018 № 28 ООО «Арка».

В договоре уступки от 24.05.2019 стороны (ООО «Сибзарубежстрой, ООО «Алеф Монтаж», ООО «Арка») предусмотрели, что в соответствии с актом сверки взаимных расчетов от 24.05.2019 сумма неотработанного аванса составляет 6 611 891, 21 руб.

Соглашением  от 08.11.2019 о передаче прав и обязанностей по договору поставки № 28 от 22.10.2018, заключенным между ООО «Арка», ООО «Алеф Монтаж» и ООО «Дягилев Констракшн», стороны предусмотрели передачу ООО «Арка» (покупателем) с одобрения ООО «Алеф Монтаж» (поставщика) новому покупателю (ООО «Дягилев Констракшн») всех прав и обязанностей по договору поставки в полном объеме с 08.11.2019.

Между ООО «Арка» и ООО «Алеф Монтаж» 14.11.2018 заключен договор поставки № 42, по условиям которого ООО «Алеф Монтаж» (поставщик) обязалось поставить ООО «Арка» (покупателю) товар (пп. 1.1), ООО «Арка» обязалось его оплатить.

Соглашением от 08.11.2019 о передаче прав и обязанностей по договору поставки № 42 от 14.11.2018, заключенному между ООО «Арка», ООО «Алеф Монтаж» и ООО «Дягилев Констракшн», стороны предусмотрели передачу ООО «Арка» (покупателем) с одобрения ООО «Алеф Монтаж» (поставщика) новому покупателю (ООО «Дягилев Констракшн») всех прав и обязанностей по договору поставки в полном объеме с 08.11.2019.

Оспариваемые сделки – соглашения от 08.11.2019 о передаче прав и обязанностей по договорам поставки от 22.10.2018 № 28 и от 14.11.2018 № 42 совершены должником после возбуждения дела о банкротстве в отношении должника (01.11.2019), то есть уже после возникновения у должника объективного банкротства.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 23.12.2022, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 06.03.2023, удовлетворено заявление конкурсного управляющего должника о признании данных соглашений от 08.11.2019 недействительными сделками, применены последствия их недействительности в виде восстановления задолженности ООО «Алеф Монтаж» перед ООО «Арка» по договору поставки от 22.10.2018 № 28 в размере 6 611 891, 21 руб., от 14.11.2018 № 42 в размере 4 488 224, 22 руб.

Суд признал сделки недействительными на основании п. 1 ст. 61. 2 Закона о банкротстве, ст. 170 ГК РФ. Арбитражный апелляционный суд принимает во внимание, что суд первой инстанции отказал конкурсному управляющему в признании сделок недействительными по основаниям, предусмотренным ст. ст. 10, 168 ГК РФ, указав, что заявитель не представил доказательств того, что указанные сделки их участниками совершены при наличии в действиях сторон злоупотребления правом, с целью причинения имущественного вреда.

Определением суда от 23.12.2022 установлена взысканная по договорам поставки от 22.10.2018 № 28 и от 14.11.2018 № 42 сумма - 11 100 115,43 руб.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 10.11.2023 по настоящему делу произведена замена ООО «Арка» на правопреемника ООО «Судинвестор» в праве требования с ООО «Алеф монтаж» задолженности в размере 11 100 115,43 руб.

Из определения следует, что 03.08.2023 между ООО «Арка» в лице конкурсного управляющего ФИО10, и ООО «Судинвестор» заключен договор уступки права требования задолженности (цессии) № 1, согласно условиям которого ООО «Арка» уступило, а ООО «Судинвестор» приняло права требования к ООО «Алеф монтаж» в размере 11 100 115,43 руб. Договор уступки права требования задолженности (цессии) заключен по результатам электронных торгов по лоту № 1 (публичное предложение № 21551).

В определении суд отметил, что, таким образом, в настоящее время надлежащим кредитором для ООО «Алеф монтаж» является ООО «Судинвестор».

Таким образом, у ООО «Арко» отсутствует право требования к ФИО1, ФИО3 и ФИО2 по взаимоотношениям с ООО «Алеф монтаж», поскольку оно уже распорядилось этими правами требования, продав их на торгах и получив за это выручку.

Перечисление ООО «Арка» со своего расчетного счета на расчетный счет ООО «Васту Инвестмент» в период с 05.02.2019 по 24.07.2019 денежных средств в общем размере 7 612 778, 23 руб., дальнейшее их перечисление с расчётного счета <***> «Васту Инвестмент» на счета ФИО3 и ФИО2

Как указал конкурсный управляющий в своем заявлении в суд первой инстанции, в соответствии с данными банковских выписок с расчетного счета <***> «Арка» на расчетный счет ООО «Васту Инвестмент» в период с 05.02.2019 по 24.07.2019 были перечислены денежные средства в общем размере 7 612 778, 23 руб. После этого уже с расчётного счета ООО «Васту Инвестмент» перечислены денежные средства на счета ФИО3 и ФИО2: в период с 07.02.2019 по 09.10.2021 на счет ФИО3 - 3 747 250 руб., в период с 25.04.2019 по 25.07.2019 на счет ФИО2 - 1 782 971 руб. (всего перечислено 5 530 221 руб.).

Денежные средства перечислялись от ООО «Арка» на счет учредителя - ООО «Васту Инвестмент» по сделкам, которые являются мнимыми (агентские договоры). Этот довод конкурсный управляющий обосновывает ссылками на признанные судом недействительными сделками агентские договоры от 15.01.2019 № VASTU-ARCA 2019/001 и № VASTU-ARCA 2019/002 от 31.01.2019 (т. 1,л.д. 16).

Как уже указывалось, права требования на суммы 990 934, 03 руб. и 2 811 209, 21 руб. по агентским договорам от 15.01.2019 № VASTU-ARCA 2019/001 и № VASTU-ARCA 2019/002 от 31.01.2019 (всего – 3 802 143, 24 руб.) уступлены АО «Реструктуризация».

Согласно представленной конкурсным управляющим выписке ПАО «Совкомбанк» платежи за указываемый им период проводились не только по названным договорам, но и по договорам №№ VASTU-ARCA 2019/003 - № VASTU-ARCA 2019/005.

Данные договоры, как следует из материалов дела, предметом оспаривания не являлись, недействительными не признаны, в материалы дела не представлялись.

Сундуков указывает, что агентские договоры ООО «Васту Инвестмент» заключались, кроме того, с ООО «АМЖ Групп», от которого тоже поступали денежные средства в оплату оказанных услуг, и определением суда от 09.03.2022 по делу № А40-303368/2019 аналогичный агентский договор, заключенный в такой же период (в январе 2019 г) признан действительным (что дополнительно опровергает довод конкурсного управляющего о том, что заключение агентских договоров  с ООО «Арка» было направлено на вывод денежных средств от должника с целью избежания погашения их перед кредиторами).

ФИО3 указывает, что из перечисленных денежных средств в размере 7 612 778, 23 руб. им получено 3 747 250 руб.: (2 997 250 руб. - в качестве зарплаты, 750 <***> руб. - в подотчет).

Свои доводы относительно перечисления денежных средств со счета должника на счет ООО «Васту Инвестмент» конкурсный управляющий связывает в том числе, с тем, что с утверждением, что расчётный счет ООО «Васту Инвестмент» был использован для того, чтобы в последующем ФИО3, являясь генеральным директором, перевел денежные средства на свой счет и на счет ФИО2, чтобы это происходило не напрямую от ООО «Арка», а была скрыта взаимосвязь всех лиц.

В рамках дела № А40-61094/2021 о банкротстве ООО «Васту Инвестмент» рассматривалось заявление конкурсного управляющего ООО «Васту Инвестмент» ФИО21 о признании недействительными сделками перечисления с расчетного счета ООО «Васту Инвестмент» в период с 07.02.2019 по 09.10.2019 в пользу ФИО3 денежных средств в размере 3 747 250 руб. сделки по основаниям, предусмотренным п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве и ст. ст. 10, 170 ГК РФ.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 29.11.2022 в удовлетворении требований конкурсному управляющему отказано. При этом суд установил, в том числе, что часть денежных средств ФИО3 возвращена, в материалах дела отсутствуют доказательства того, что ответчик имел намерение совершить притворную сделку.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.03.2023 определение суда от 29.11.2022 отменено в части: признано недействительной сделкой перечисление денежных средств в размере 539 337 руб. 46 коп. - подотчетные денежные средства, в остальной части определение суда оставлено без изменения. Суд поддержал выводы суда об отсутствии оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего в части платежей в размере 2 847 250, 00 руб. - заработная плата, 360 662,54 руб. - подотчетные средства.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 13.06.2023 определением Арбитражного суда города Москвы от 29.11.2022 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.03.2023 отменены в части признания недействительной сделки по перечислению денежных средств в размере 539 337 руб. 46 коп., обособленный спор в отмененной части направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 13.09.2023 конкурсному управляющему отказано в удовлетворении требования о признании недействительной сделки по перечислению денежных средств в размере 539 337 руб. 46 коп. При этом суд указал, что все полученные денежные средства, за исключением возвращенных, были использованы на нужды общества.

В рамках дела № А40-61094/2021 о банкротстве ООО «Васту Инвестмент» также рассматривалось заявление конкурсного управляющего ООО «Васту Инвестмент» ФИО21 о признании недействительными сделок по перечислению с расчетного счета ООО «Васту Инвестмент» в период с 25.04.2019 по 25.07.2019 денежных средств в размере 1.782.971 руб. по основаниям, предусмотренным п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве и ст. ст. 10, 170 ГК РФ как совершенных в отношении заинтересованного лица ФИО2 и применении последствий недействительности сделки.

Определением суда от 13.02.2023, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.06.2023, конкурсному управляющему ООО «Васту Инвестмент» в удовлетворении заявления отказано.

При этом суд установил, что ФИО2 01.04.2019 был принят на работу в ООО «Васту Инвестмент» на должность директора (консультанта генерального директора). Размер выплаченной ФИО2 заработной платы составил 1 750 001 руб., остальные денежные средства в размере 32 970 руб., поступившие на счет ФИО2 от ООО «Васту Инвестмент», были выданы ему на нужды общества, что суд расценил как часть обычной хозяйственной деятельности должника.

Суд апелляционной инстанции, учитывая изложенные доводы в совокупности и взаимосвязи, считает, что материалами дела не доказан факт неправомерности перечисления денежных средств с расчетного счета ООО «Арка» на расчетный счет ООО «Васту Инвестмент» в период с 05.02.2019 по 24.07.2019 денежных средств в общем размере 7 612 778, 23 руб.

Достаточные доказательства не были представлены конкурсным управляющим в суд первой инстанции, соответствующие им доводы также не заявлены в суде первой и апелляционной инстанций, в том числе при повторном рассмотрении дела. Указывая на отсутствие доказательств, суд апелляционной инстанции имеет в виду отсутствие в материалах дела агентских договоров №№ 003, 004, 005, ссылок на них конкурсного управляющего в заявлении в суд, письменных пояснениях, отсутствие факта признания перечисления денежных средств по ним недействительными сделками, факт признания законным дальнейшего перечисления денежных средств из общей суммы 7 612 778, 23 руб. на выплату заработной платы и на нужды ООО «Васту Инвестментс», продажу дебиторской задолженности по этим договорам.

Суд апелляционной инстанции считает несостоятельным уже приведенный довод конкурсного управляющего о том, что при перечислении денежных средств со счета должника на счет ООО «Васту Инвестмент» использован расчётный счет ООО «Васту Инвестмент» для того, чтобы это происходило не напрямую от ООО «Арка», а была скрыта взаимосвязь всех лиц.

В п. 19 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 разъяснено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Суд апелляционной инстанции считает, что Сундуков и ФИО2 не могут быть отнесены к лицам, действия которых привели к объективному банкротству.

Сделки, в совершении которых они участвовали, не причинили должнику существенный вред. Должник распорядился правами требования по ним.

Полученные ФИО3 от взаимодействия с должником денежные средства несущественны с учетом масштабов деятельности должника, поэтому он не может быть признан контролирующим должника лицом по данным основаниям.

ФИО2 не является лицом, контролирующим должника.

ФИО2 не являлся участником ООО «Арка», не входил в органы управления обществом, не оказывал влияния на принятие обществом решений. У него также не было гражданско-правовых и трудовых отношений с ООО «Арка», по которым должником осуществлялись бы платежи в пользу ФИО2

Факт поручительства ФИО2 за исполнение должником обязательств перед ООО «Баркли Констракшн Систем» сам по себе не свидетельствует в отсутствие иных доказательств об аффилированности ФИО2 с должником.

Согласно разъяснениям, приведенным в п. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника, является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.).

Также предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки.

Достаточных и необходимых доказательств того, что ФИО3 и ФИО2 давали указания должнику либо иным образом влияли на принятие должником решений, иным образом участвовали в управлении деятельностью ООО «Арка», и их совместными с Сучковым действиями ООО «Арка» доведено до банкротства, в материалы дела не представлено.

В Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.11.2021 №305-ЭС19-14439 (3-8) по делу № А40-208852/2015 указано, что только лишь подозрений в виновности ответчиков недостаточно для удовлетворения   иска   о   привлечении   к   субсидиарной   ответственности,   в   рамках рассматриваемой категории дел необходимо привести ясные и убедительные доказательства такой вины (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС16-18600 (5-8)).

Суд апелляционной инстанции считает, что такие ясные и убедительные доказательства вины лиц, привлекаемых конкурсным управляющим к ответственности, не установлено.

Выводы суда первой инстанции не подкреплены ссылками на надлежащие доказательства. Фактические обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения спора, судом надлежащим образом не установлены и не оценены.

Материалами дела не доказано, что привлекаемые лица совершали совместные неправомерные действия по доведению общества до банкротства.

Определение суда незаконно и подлежит отмене.

Руководствуясь ст. ст. 266 - 271 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 20.09.2024 по делу № А40-284667/19 отменить.

Конкурсному управляющему ООО «Арка» в удовлетворении заявления отказать.

Взыскать с ООО «Арка» в пользу ФИО1, ФИО2, ФИО3 расходы по уплате государственной пошлины по апелляционным жалобам 10 <***> руб. каждому.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья:                                                                  М.С. Сафронова

Судьи:                                                                                                          А.С. Маслов


                                                                                                                      Е.А. Скворцова