Постановление от 16 января 2019 г. по делу № А17-1295/2016

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru




ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции


Нижний Новгород

Дело № А17-1295/2016

16 января 2019 года


Резолютивная часть постановления объявлена 14.01.2019.

Постановление в полном объеме изготовлено 16.01.2019.


Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Елисеевой Е.В.,

судей Ногтевой В.А., Прытковой В.П.


при участии

ФИО1 (паспорт гражданина Российской Федерации)

и его представителя ФИО2 (доверенность от 19.11.2018),

представителей

от финансового управляющего ФИО3:

ФИО4 (доверенность от 05.07.2016),

от индивидуального предпринимателя ФИО5:

ФИО6 (доверенность от 11.01.2019)


рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу

ФИО7


на определение Арбитражного суда Ивановской области от 28.06.2018,

принятое судьей Толстым Р.В., и

на постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 05.10.2018,

принятое судьями Сандаловым В.Г., Дьяконовой Т.М., Шаклеиной Е.В.,

по делу № А17-1295/2016


по заявлениям финансового управляющего ФИО1 –

ФИО3

о признании сделок недействительными и

о применении последствий их недействительности,


третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, –

отдел по опеке и попечительству Территориального управления

социальной защиты по городу Иваново

и ФИО8,


и у с т а н о в и л :


в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 (далее – должник) финансовый управляющий должника ФИО3 обратилась в Арбитражный суд Ивановской области с заявлениями, уточненными в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о признании недействительными двух договоров купли-продажи земельных участков и объектов незавершенного строительства от 14.04.2014, заключенных ФИО1 и ФИО7, и о применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с ФИО7 в пользу ФИО1 5 595 000 рублей рыночной стоимости реализованного недвижимого имущества.

Заявление финансового управляющего основано на статье 213.32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и статьях 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации и мотивировано тем, что оспоренные сделки носят характер мнимых и притворных, прикрывающих договор дарения, совершены в ущерб интересам кредиторов должника, при злоупотреблении сторонами правом, с целью избежать обращения взыскания на имущество ФИО1

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены отдел по опеке и попечительству территориального управления социальной защиты по городу Иваново и ФИО8.

Суд первой инстанции определением от 28.06.2018, оставленным без изменения постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 05.10.2018, признал недействительными договоры купли-продажи земельных участков и объектов незавершенного строительства от 14.04.2014 и применил последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО7 в пользу ФИО1 4 533 188 рублей 12 копеек рыночной стоимости недвижимого имущества, отчужденного по договорам купли-продажи, за вычетом уплаченных по сделкам денежных средств в сумме 1 000 000 рублей. Суды исходили из доказанности совокупности обстоятельств, необходимых для признания спорных сделок недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, и о недоказанности юридического состава, свидетельствующего о мнимости и притворности сделок.

Не согласившись с состоявшимися по спору судебными актами, ФИО7 обратилась в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение от 28.06.2018 и постановление от 05.10.2018 и принять по спору новый судебный акт об отказе финансовому управляющему в удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

В кассационной жалобе заявитель оспаривает выводы судебных инстанций, послужившие основанием для признания сделок недействительными, указав на недоказанность злоупотребления сторонами правом при заключении договоров купли-продажи, совершения спорных сделок с целью сокрытия имущества и причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Как полагает заявитель кассационной жалобы, финансовый управляющий не опроверг презумпцию добросовестного осуществления ФИО7 как покупателем недвижимого имущества своих гражданских прав; в материалы дела не представлено доказательств осведомленности ФИО7 о наличии у должника на момент совершения сделок обязательств перед иными кредиторами, а также продажи имущества по заниженной цене. При этом кадастровая стоимость реализованного объекта недвижимости соответствует рыночной. Согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости (далее – ЕГРН) от 27.11.2017 кадастровая стоимость жилого дома, расположенного по адресу: <...>, составляет 608 173 рубля 62 копейки. Последующая продажа приобретенных объектов недвижимости ФИО8 вызвана непригодностью их для проживания и отсутствием денежных средств на достройку. ФИО7 не принимала участия в финансовой деятельности должника, не являлась участником спора между ФИО9, ФИО10 и ФИО1

По мнению заявителя жалобы, экспертное заключение от 20.07.2017 № 131 не может служить допустимым доказательством по делу, поскольку эксперт ФИО11 не была надлежащим образом предупреждена об уголовной ответственности за дачу ложного заключения: в материалах дела отсутствует соответствующая расписка эксперта в виде отдельного документа; при проведении оценки не производился обмер объекта недвижимости; заключение эксперта содержит неустранимые противоречия в отношении оцениваемых объектов. В экспертном заключении указаны неверные обозначения объектов недвижимости и их кадастровые номера; оценка объектов проведена по состоянию на 2017 год; для оценки не введенного в эксплуатацию объекта незавершенного строительства в качестве аналогов были взяты лишь три объекта, введенных в эксплуатацию; эксперт ошибочно исходил из площади застройки соседнего участка. Вывод судов о том, что спорный объект недвижимости на момент его продажи являлся введенным в эксплуатацию объектом завершенного строительства, не соответствует фактическим обстоятельствам.

ФИО1 в письменном отзыве на кассационную жалобу и его представитель в судебном заседании поддержали позицию ФИО7 Представитель финансового управляющего должника в отзыве на жалобу и в ходе судебного заседания, а также представитель конкурсного кредитора должника – индивидуального предпринимателя ФИО5 – отклонили доводы заявителя, указав на законность и обоснованность принятых судебных актов.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, не обеспечили явку представителей в судебное заседание, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность определения Арбитражного суда Ивановской области от 28.06.2018 и постановления Второго арбитражного апелляционного суда от 05.10.2018 проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в части удовлетворенных требований в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд округа проверяет правильность применения судом первой и апелляционной инстанций норм права, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Изучив представленные в дело доказательства, проверив обоснованность доводов, изложенных в кассационной жалобе и в отзыве на нее, и заслушав ФИО1 и его представителя, а также представителей финансового управляющего и конкурсного кредитора, суд округа не нашел правовых оснований для отмены обжалованных судебных актов.

Как следует из материалов дела, ФИО1 (продавец) и ФИО7 (покупатель) 14.04.2014 заключили договор купли-продажи земельного участка и объекта незавершенного строительства, расположенных по адресу: <...>, по цене 500 000 рублей (в том числе земельного участка по цене 450 000 рублей и объекта незавершенного строительства – 50 000 рублей).

ФИО1 (продавец) и ФИО7 (покупатель) 14.04.2014 заключили договор купли-продажи земельного участка и объекта незавершенного строительства, расположенных по адресу: <...>, по цене 500 000 рублей (в том числе земельного участка по цене 450 000 рублей и объекта незавершенного строительства – 50 000 рублей).

Арбитражный суд Ивановской области определением от 09.03.2016 возбудил производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО1; определением от 31.05.2016 ввел в отношении должника процедуру реструктуризации долгов, утвердив финансовым управляющим ФИО3; решением от 02.12.2016 признал ФИО1 несостоятельным (банкротом), ввел в отношении него процедуру реализации имущества гражданина и утвердил финансовым управляющим должника ФИО3

Посчитав, что договоры купли-продажи от 14.04.2014 носят характер мнимых и притворных сделок, прикрывающих договор дарения, заключены в ущерб интересам кредиторов должника, при злоупотреблении сторонами правом, с целью избежать обращения взыскания на имущество ФИО1, финансовый управляющий ФИО3 оспорила законность данных сделок на основании статей 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов (пункт 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве).

Пункт 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ) применяется к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 – 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве.

В рассмотренном случае оспоренные договоры заключены до 01.10.2015, доказательства совершения сделок в рамках осуществления должником предпринимательской деятельности отсутствуют, следовательно, суды верно отметили, что данные сделки не могут быть оспорены по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), в порядке, установленном нормами главы III.1 Закона о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1), подлежат рассмотрению требования о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом законе помимо норм главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации).

По правилам пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии со статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 7 постановления от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В абзаце 4 пункта 4 Постановления № 63 разъяснено, что наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации отмечено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Из приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

Положения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации применяются при недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) прежде всего при заключении сделки, которая оспаривается в суде (в том числе в деле о банкротстве), а также при осуществлении права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

Злоупотребление правом при совершении сделки является нарушением запрета, установленного в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем такая сделка подлежит признанию недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

О злоупотреблении сторонами правом при заключении договоров купли-продажи свидетельствует совершение спорных сделок не в соответствии с их обычным предназначением, а с целью избежания возможного обращения взыскания на отчужденное имущество должника.

Нарушение участниками гражданского оборота при заключении договоров купли-продажи статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, выразившееся в злоупотреблении правом, отнесено законом к числу самостоятельных оснований для признания сделок недействительными.

Суды, оценив представленные в материалы дела доказательства, в том числе договор поставки газа на объект должника, чертежи проекта установки газового котла, газовой плиты и газового счетчика, письмо ООО «Газпром межрегионгаз Иваново» от 30.11.2016 о поставке газа, квитанции об оплате ФИО1 потребленного газа, общедоступный картографический сервис в сети Интернет, журнал событий по исполнению договора на охрану объекта должника, договор на предоставление услуг связи, по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установили, что два договоры купли-продажи являются взаимосвязанными, имеющими единую экономическую цель; отчужденные объекты недвижимости представляют собой единое хозяйство: оба земельных участка с расположенными на них сооружениями фактически составляют один земельный участок, на котором находятся жилой дом и гараж, являющийся хозяйственной пристройкой, необходимой для функционирования жилого дома; условия договоров купли-продажи идентичны, тогда как отчужденные по каждому договору объекты недвижимости не равноценны, а также не соответствуют характеристикам, указанным в договорах; предметом купли-продажи выступал завершенный строительством и фактически эксплуатируемый жилой дом. В течение нескольких месяцев ФИО7 реализовала приобретенное недвижимое имущество третьему лицу – ФИО8 по более низкой цене.

Как установили суды, на момент совершения спорных сделок ФИО1 находился в тяжелом материальном положении и обладал признаками неплатежеспособности; прекратил исполнять денежные обязательства перед кредиторами ФИО9 и ФИО5, требования которых впоследствии были включены в реестр требований кредиторов должника. Покупатель (ФИО7), приходившаяся на момент совершения сделок матерью супруги ФИО1, по смыслу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве является заинтересованным по отношению к должнику-гражданину лицом. Кроме того, ФИО7 с 28.02.2011 являлась ответственной за принадлежавший ФИО1 охраняемый объект недвижимости (жилой дом), назначила должника директором учрежденного ею юридического лица, выступала поручителем по кредитным обязательствам ФИО1

С целью определения рыночной стоимости реализованного недвижимого имущества суд первой инстанции определением от 23.01.2017 по ходатайству финансового управляющего назначил экспертизу, проведение которой поручил специалисту ООО «Авангард» ФИО11. Согласно заключению эксперта от 20.07.2017 № 131 по состоянию на дату заключения договоров купли-продажи (14.04.2014) рыночная стоимость реализованного по спорным сделкам имущества, расположенного по улице 6-я Линия, дом 19, составляла 4 844 000 рублей, по улице 6-я Линия, дом 21 – 715 000 рублей.

На основании изложенного суды пришли к выводу о занижении цены отчужденного по спорным сделкам имущества (1 000 000 рублей) по отношению к его рыночной стоимости в пять раз.

Доводы ФИО7 об ошибочности выводов эксперта и о несоответствии экспертного заключения требованиям действующего законодательства были предметом рассмотрения судов двух инстанций и получили надлежащую правовую оценку. Несогласие заявителя с оценкой доказательств не принимается во внимание судом округа в силу законодательно ограниченных пределов рассмотрения дела, установленных в статье 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суды рассмотрели ходатайства ФИО7 и ФИО1 о назначении повторной судебной экспертизы, но не усмотрели оснований, предусмотренных в статье 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для проведения повторной экспертизы и разрешили спор по имеющимся доказательствам, в том числе выполненному в рамках настоящего спора заключению эксперта, признанному судами достоверным, полным и обоснованным, не содержащим каких-либо противоречивых выводов и соответствующим требованиям федеральных стандартов оценки и статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Экспертиза проведена с соблюдением установленного процессуального порядка, компетентным, незаинтересованным лицом, с осмотром объектов оценки и учетом их физического износа, с использованием в исследовании сравнительного и затратного подходов. Эксперт ФИО11 была предупреждена об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, о чем на листе 85 заключения имеется соответствующая отметка. ФИО11 представила на обозрение суда подписку о предупреждении об уголовной ответственности, представила в материалы дела письменные пояснения от 11.08.2017, в заседании суда первой инстанции дала необходимые ответы на поставленные перед ней вопросы. Основания для иного толкования выводов эксперта у судов отсутствовали.

Суд округа не установил нарушения при назначении судом первой инстанции экспертизы предусмотренного законодательством процессуального порядка.

Несогласие стороны спора с результатом экспертизы само по себе не является достаточным основанием для признания экспертного заключения ненадлежащим доказательством по делу и не влечет необходимости проведения повторной экспертизы.

ФИО7 имела право в подтверждение своей позиции представлять доказательства в порядке статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Между тем заявитель жалобы не представил в материалы дела документов, опровергающих вывод эксперта о размере рыночной стоимости отчужденного недвижимого имущества.

Исследовав вопрос соотношения рыночной и кадастровой стоимости объектов недвижимости, суды, приняв во внимание письмо Федеральной кадастровой палаты Росреестра по Ивановской области от 17.05.2018, пришли к выводу о существенном различии кадастровой и рыночной стоимости жилого дома в связи с внесением данного объекта в ЕГРН позднее даты утверждения результатов государственной кадастровой оценки объектов недвижимости и об отсутствии значительных расхождений в рыночной и кадастровой стоимости остальных объектов недвижимости, которые могут быть связаны как с различием используемых методов оценки, так и с периодом ее проведения.

С учетом передачи покупателю по спорным сделкам достроенного и эксплуатируемого жилого домовладения, суды первой и апелляционной инстанций обоснованно посчитали, что стороны договоров купли-продажи, как заинтересованные лица, не могли не знать о несоответствии описания предмета договоров фактическому состоянию отчуждаемых объектов недвижимости и, как следствие, о существенном превышении реальной рыночной стоимости объектов над ценой, предусмотренной в договорах купли-продажи. При этом ФИО7, являясь заинтересованным по отношению к должнику лицом, была осведомлена о его финансовом положении и, соответственно, о причинении в результате совершения оспоренных сделок вреда имущественным правам кредиторов, выразившегося в уменьшении стоимости имущества должника. Суды приняли во внимание отсутствие экономической целесообразности для последующей перепродажи ФИО7 в течение непродолжительного времени приобретенного имущества третьему лицу по меньшей цене.

Оценив договоры купли-продажи от 14.04.2014 на предмет наличия признаков их недействительности по основаниям, предусмотренным в статьях 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды двух инстанций пришли к обоснованному выводу о том, что указанные договоры заключены при злоупотреблении их сторонами правом, с целью вывода ликвидного имущества должника по заведомо заниженной цене во избежание обращения на него взыскания по требованиям кредиторов. В результате совершения оспоренных сделок причинен вред имущественным правам кредиторов, выразившийся в уменьшении размера имущества должника. Уменьшение активов ФИО1, в свою очередь, отрицательно повлияло на его платежеспособность и на возможность кредиторов получить удовлетворение своих требований за счет имущества должника.

Таким образом, суды справедливо расценили действия сторон договоров купли-продажи в качестве недобросовестного поведения (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации) и пришли к правомерному выводу о наличии оснований для признания этих договоров недействительными (ничтожными) сделками в соответствии со статьями 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Общим последствием недействительности сделок, предусмотренным в пункте 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, является возврат другой стороне всего полученного по сделке.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

При таких обстоятельствах суды пришли к обоснованному выводу о необходимости применения последствий недействительности сделок в виде взыскания с ФИО7 в пользу ФИО1 4 533 188 рублей 12 копеек, составляющих разницу между ценой недвижимого имущества, уплаченной по договорам купли-продажи, и рыночной стоимостью этого имущества с учетом площади жилого дома, отраженной в актуальной выписке из ЕГРН от 17.05.2018.

Доводы заявителя жалобы свидетельствуют о его несогласии с установленными по делу фактическими обстоятельствами и с оценкой судами доказательств. Переоценка доказательств и установленных судами фактических обстоятельств дела в соответствии со статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Материалы дела исследованы судами полно, всесторонне и объективно, представленным доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалованных судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права. Оснований для отмены судебных актов по приведенным в кассационной жалобе доводам не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина по кассационной жалобе составляет 3000 рублей и относится на заявителя.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пунктом 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ивановской области от 28.06.2018 и постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 05.10.2018 по делу № А17-1295/2016 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО7 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий


Е.В. Елисеева




Судьи


В.А. Ногтева

В.П. Прыткова