Постановление от 26 октября 2020 г. по делу № А43-15367/2018

Дело № А43-15367/2018
город Владимир
26 октября 2020 года
Резолютивная часть постановления объявлена 21 октября 2020 года.

Полный текст постановления изготовлен 26 октября 2020 года.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Волгиной О.А.,

судей Протасова Ю.В., Рубис Е.А.

при ведении протокола судебного заседания

секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу

конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Энергомонтаж» ФИО2

на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 14.07.2020 по делу № А43-15367/2018 по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Энергомонтаж» ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3,

при участии:

от ФИО3 – ФИО3 лично на основании паспорта гражданина Российской Федерации, ФИО4 на основании доверенности от 20.02.2020 сроком действия один год,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Энергомонтаж» (далее – Общество) в Арбитражный суд Нижегородской области обратился конкурсный управляющий должника ФИО2 (далее – конкурсный управляющий) с заявлением о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Арбитражный суд Нижегородской области определением от 14.07.2020 отказал в удовлетворении заявления конкурсного управляющего.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий обратился в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просил отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт.

По мнению заявителя апелляционной жалобы, суд первой инстанции необоснованно не установил признаков злоупотребления правом со стороны ФИО3 Свою позицию относительно недобросовестности поведения ФИО3 заявитель обосновывает тем, что он не выполнил условия договоров об открытии возобновляемой кредитной линии от 19.07.2017 и от 30.08.2017 по передаче в залог публичному акционерному обществу «Сбербанк России» (далее – Банк) нежилого помещения, расположенного по адресу: Казанское шоссе, дом 5, помещение П12, город Нижний Новгород. Заявитель отмечает, что ФИО3 в нарушение принятых на себя обязательств, произвел отчуждение указанного объекта недвижимости третьему лицу и распорядился вырученными денежными средствами на личные нужды, а не на удовлетворение требований кредиторов, что существенно ухудшило финансовое положение Общества. Заявитель полагает, что умышленные действия ФИО3 повлекли невозможность удовлетворения требований Банка на сумму 5 676 000 руб.

Кроме того, заявитель апелляционной жалобы указывает на то обстоятельство, что в обеспечение договоров об открытии кредитной линии от 19.07.2017 и от 30.08.2017 заключены договоры залога товарно-материальных ценностей с индивидуальным предпринимателем ФИО3 на сумму 14 400 000 руб. по каждому кредитному договору, с Обществом на сумму 16 200 000 руб., с обществом с ограниченной ответственностью «Сан Ремо» (далее – ООО «Сан Ремо») на сумму 2 700 000 руб. Конкурсный управляющий отмечает, что согласно акту осмотра залогового имущества от 08.02.2018 у индивидуального предпринимателя ФИО3 имелись в наличии товарные материальные ценности на сумму 6 225 365 руб., у общества на сумму 3 320 210 руб., у ООО «Сан Ремо» на сумму 830 085 руб. Между тем, в ходе конкурсного производства в отношении ООО «Сан Ремо» не было выявлено имущества, в ходе конкурсного производства Общества конкурсному управляющему переданы товарные остатки стоимостью 1 823 833 руб. 11 коп., в ходе реализации имущества гражданина ФИО3 реализованы товарные материальные ценности рыночной стоимостью 869 011 руб. 60 коп. Заявитель обращает внимание на то обстоятельство, что ни одно из указанных обязательств, которое могло бы покрыть задолженность перед основным кредитором, ФИО3 исполнено не было, что привело к признанию Общества банкротом по заявлению Банка и включению его требований в реестр требований кредиторов должника в сумме выданных кредитов.

С точки зрения конкурсного управляющего, недобросовестность действий ФИО3 также связана с крупной недостачей товара. Так, согласно представленным в материалы дела документам в период с 01.01.2017 по 31.12.2017 в адрес Общества поступил товар на сумму 40 917 428 руб. 86 коп. и 26 540 USD. По данным упрощенной бухгалтерской отчетности Общества на 31.12.2016 у последнего имелись запасы на сумму 11 946 000 руб. Однако по состоянию на 01.06.2018 ФИО3 переданы конкурсному управляющему остатки запасов балансовой стоимостью 1 846 825 руб. 94 коп. Товар на сумму 31 676 747 руб. 88 коп. выбыл из собственности Общества в пользу неустановленных лиц, тем самым причинив ущерб Обществу.

Заявитель апелляционной жалобы также обращает внимание суда на то обстоятельство, что при недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе.

ФИО3 в отзыве письменно и в судебном заседании устно указал на необоснованность доводов апелляционной жалобы; просил оставить решение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, отзыв на апелляционную жалобу не представили, явку в судебное заседание не обеспечили.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие конкурсного управляющего, извещенного о месте и времени судебного заседания в порядке статей 121 и 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Доводов относительно невозможности рассмотрения апелляционной жалобы по существу в его отсутствие по каким-либо причинам, в материалы дела от заявителя жалобы или иных лиц, участвующих в деле, не представлено. Ходатайств об отложении рассмотрения апелляционной жалобы лицами, участвующими в деле, не заявлено. Явка лиц, участвующих в деле, не признавалась судом апелляционной инстанции обязательной.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции счел возможным рассмотреть апелляционные жалобы по существу в судебном заседании, назначенном на 21.10.2020.

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции сторон настоящего спора, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела и установил суд первой инстанции, решением Арбитражного суда Нижегородской области от 31.05.2018 Общество признано несостоятельным (банкротом) по признакам ликвидируемого должника; конкурсным управляющим утвержден ФИО2

Предметом заявления конкурсного управляющего является требование о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.16 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей главой, подлежат рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В пункте 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлено, что положения подпункта 1 пункта 2 настоящей статьи применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если: 1) заявление о признании сделки недействительной не подавалось; 2) заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен; 3) судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В силу положений подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии причинения существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Таким образом, на заявителе лежит обязанность по доказыванию совершения и одобрения контролирующими лицами сделок, в результате которых причинен существенный вред имущественным правам кредиторов.

На основании пунктов 10 и 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

При этом, исходя из разъяснений, данных в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее –
Постановление № 53), привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов.

При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации), его самостоятельную ответственность (статья 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 22 совместного постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Таким образом, при обращении с требованием о привлечении руководителя должника, его учредителя к субсидиарной ответственности заявитель должен доказать, что своими действиями (указаниями) ответчик довел должника до банкротства, то есть до состояния, не позволяющего ему удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам.

Судом установлено и не противоречит материалам дела, что руководителем должника и его ликвидатором до даты введения процедуры конкурсного производства являлся ФИО3, в связи с чем последний являлся контролирующим должника лицом.

В качестве одного из оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий ссылается на то обстоятельство, что ФИО3 не передал в залог Банку принадлежащее ему недвижимое имущество: нежилое помещение, общей площадью 103,2 кв.м, расположенное по адресу: <...>, помещение П2, а продал его третьему лицу, полученные от продажи имущества денежные средства были направлены ответчиком на собственные нужды, а не на погашение обязательств перед кредиторами.

Вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, конкурсным управляющим не представлено в материалы дела доказательств, свидетельствующих о том, что непередача указанного недвижимого имущества привела Общество к банкротству.

Так, согласно представленному в материалы дела договору об открытии возобновляемой кредитной линии от 30.08.2017 № 904210ZHKROQ1G0GJ2RZ3F предоставление залога являлось условием для увеличения лимита кредитных средств с 4 300 000 руб. до 5 000 000 руб. (пункт 10.9.2 договора).

В рассматриваемой ситуации, поскольку спорное недвижимое имущество не было представлено в залог Банку, лимит кредитных средств по договору об открытии возобновляемой кредитной линии от 30.08.2017 № 904210ZHKROQ1G0GJ2RZ3F увеличен не был.

Более того, судом установлено, что нежилое помещение, общей площадью 103,2 кв.м, расположенное по адресу: <...>, пом. П2, принадлежало на праве собственности ФИО3, а не Обществу, в связи с чем данное помещение не могло быть передано Обществом в залог Банку в обеспечение своих обязательств по кредитному договору.

Еще одним основанием для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, по мнению конкурсного управляющего, являются недобросовестные действия ФИО3, связанные с недостачей товара, а именно фиктивная реализация товара ИП ФИО3 и недостача товара в связи с этим в сумме 33 000 000 руб.

Согласно пояснениям конкурсного управляющего, Общество в 2017 году приобрело товар на сумму 40 917 428 руб., также у него имелись остатки товара по состоянию на 31.12.2016 в сумме 11 932 000 руб.; сторонним организациям Обществом реализован товар на сумму 21 172 680 руб. 98 коп. Однако, товар на сумму около 33 000 000 руб. выбыл из собственности Общества в пользу неустановленных лиц, что причинило вред должнику и его кредиторам.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе выписку с расчетного счета должника, товарно-транспортные накладные с учетом доводов конкурсного управляющего и возражений ФИО5, установив наличие между Обществом и индивидуальным предпринимателем ФИО3 хозяйственных отношений по поставке товара, документальное подтверждение перечисления ФИО3 денежных средств Обществу в размере 22 624 000 руб., а также принимая во внимание, что в январе и феврале 2018 года товар на сумму 3 536 000 руб. возвращен поставщикам от должника, остаток товара, переданного конкурсному управляющему составил 1 846 000 руб., денежные средства, полученные от продажи остатка товара ИП ФИО3 направил на выплату заработной платы, уплату налогов и сборов, арендных платежей, при этом учтена деятельность должника как оптового продавца и ИП ФИО3, как розничного продавца, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о недоказанности совершения ФИО3 умышленных действий по выводу денежных средств должника в подконтрольные ему организации и причинении вреда имущественным правам должника и его кредиторов.

В рассматриваемом случае конкурсный управляющий не оспорил сделки по передаче товара на спорную сумму как в рамках дела о банкротстве Общества, так и при банкротстве ИП ФИО3 и ООО «Сан Ремо». Также не предъявлял требований по взысканию не оплаченных денежных средств за поставленный товар.

Вопреки доводам жалобы, конкурсный управляющий не представил бесспорных и надлежащих доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО3 выводил активы Общества в подконтрольные ему организации и себе как предпринимателю, расходовал денежные средства от продажи товара для собственных нужд и в своих интересах.

Кроме того, конкурсный управляющий в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3 ссылается на отсутствие у Общества товаров, являющихся предметом залога товаров в обороте.

Более того, суд апелляционной инстанции учитывает выводы, изложенные в постановлении Первого арбитражного апелляционного суда от 14.03.2019 по делу № А43-15750/2018, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 02.08.2019, согласно которым судами отказано в удовлетворении требований конкурсного управляющего Общества по включению в реестр требований кредиторов ИП ФИО3 суммы 55 820 346 руб. 80 коп. долга за поставленный товар, так как доказательства достоверно не свидетельствуют о наличии между сторонами, как договорных отношений, так и разовых сделок, и, соответственно не подтверждено наличие и размер задолженности. Указанное свидетельствует о наличии исследовании в судебном порядке обстоятельств по передаче товара Обществом ИП ФИО3 и неоплаты их последним, на что также ссылается конкурсный управляющий в рамках заявленных требований по настоящему обособленному спору в качестве оснований для привлечения ФИО3 как контролирующего лица Общества к субсидиарной ответственности.

В соответствии со статьями 336 и 357 Гражданского кодекса Российской Федерации предметом залога могут быть как индивидуально-определенные вещи, так и товары в обороте, определяемые родовыми признаками.

Согласно пункту 1 статьи 357 Гражданского кодекса Российской Федерации, залогом товаров в обороте признается залог товаров с оставлением их у залогодателя и с представлением залогодателю права изменять состав и натуральную форму заложенного имущества (товарных запасов, сырья, материалов, полуфабрикатов, готовой продукции и т.п.) при условии, что их общая стоимость не становится меньше указанной в договоре залога. Предмет залога по договору залога товаров в обороте может быть определен посредством указания родовых признаков соответствующих товаров и мест их нахождения в определенных зданиях, помещениях или на земельных участках. Таким образом, определяющим признаком залога товаров в обороте является обезличивание такого товара.

Таким образом, предметом договора залога товаров в обороте являются не индивидуально-определенные вещи, а вещи, определенные родовыми признаками. При таком залоге важен не сам предмет, а его стоимость, которая может уменьшаться соразмерно исполненной части обеспеченного залогом обязательства. То есть предмет залога точно не индивидуализирован и не обособлен от иных товаров, принадлежащих залогодателю.

Особенностью данного вида залога является возможность заменить заложенное имущество другим, отличающимся по составу, натуральной форме, количеству, иным параметрам.

Основным отличием залога товаров в обороте от обычного залога является возможность залогодателя в одностороннем порядке без согласия залогодержателя изменять состав заложенного имущества, определяя его по своему усмотрению в пределах установленной стоимости.

В силу пункта 4 статьи 357 Гражданского кодекса Российской Федерации при нарушении залогодателем условий залога товаров в обороте залогодержатель вправе приостановить операции с заложенными товарами до устранения нарушения путем наложения на них своих знаков и печатей. В целях различения указанных заложенных товаров и иных вещей может быть нотариально удостоверен факт нахождения заложенных товаров в определенном месте в определенное время.

С учетом изложенного, установив, что отсутствие товаров, являющихся предметом договора залога товаров в обороте, связано с хозяйственной деятельностью Общества и возникновением у него признаков объективного банкротства, в связи с чем должник не мог закупать товар у поставщиков и поддерживать стоимость этого товара на уровне, определенном договором залога, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о недоказанности совершения ФИО3 недобросовестных действий, направленных на вывод активов должника с целью избежания обращения на него взыскания.

Вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, конкурсным управляющим не представлено в материалы дела доказательств, свидетельствующих о причинно-следственной связи между действиями ФИО3 и банкротством Общества.

При изложенных обстоятельствах у суда первой инстанции отсутствовали основания для удовлетворения заявления конкурсного управляющего.

В апелляционной жалобе заявитель ссылается на то обстоятельство, что в случае недоказанности оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения этого лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд не лишен возможности принять решение о возмещении таким лицом убытков в размере, определяемом по правилам статей 15 и 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Следовательно, для правильного разрешения настоящего спора имеет значение установление того обстоятельства, явилась ли совершенная контролирующими лицами от имени должника сделка необходимой причиной его банкротства или существенного ухудшения его состояния (в этом случае имеются основания для привлечения к субсидиарной ответственности), либо же такого влияния на финансово-хозяйственное положение должника сделка не оказала, но причинила должнику и его кредиторам вред (в этом случае имеются основания для привлечения к ответственности за причиненные убытки).

Конкурсный управляющий в нарушение требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела не представил доказательств совершения ФИО3 сделки, которая повлекла ухудшение финансового состояния должника или являлась причиной возникновения у Общества признаков неплатежеспособности.

Иные доводы заявителя жалобы рассмотрены судом апелляционной инстанции и признаются необоснованными по изложенным мотивам.

Таким образом, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, рассмотрены и отклоняются судом апелляционной инстанции. Доводы заявителя жалобы являются аналогичными доводам, указанным в суде первой инстанции, которым судом первой инстанции дана надлежащая правовая оценка. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Иная оценка заявителем апелляционной жалобы обстоятельств настоящего обособленного спора не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки и не свидетельствует о нарушениях судом первой инстанции норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход дела.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины за рассмотрение апелляционных жалоб на определение по данной категории дел не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 14.07.2020 по делу № А43-15367/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Энергомонтаж» ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд ВолгоВятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Нижегородской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд ВолгоВятского округа.

Председательствующий судья

О.А. Волгина

Судьи

Ю.В. Протасов

Е.А. Рубис